Беседка Трилистника

Эти беседки расположены на высоте 4-го этажа и размещаются по углам Учебного крыла: Беседка Рябины, Беседка Трилистника, Беседка Терновника и Беседка Чертополоха.
Ответить
Аватара пользователя
Баалсибан Малефикус
Декан ф-та Оккультизма
Декан ф-та Оккультизма
Сообщения: 205

Re: Беседка Трилистника

Сообщение Баалсибан Малефикус » 2018 июл 05, 12:11:36

Русские не сдаются, гласил один древний боевой клич. Дарья, похоже, решила следовать ему до конца, кромсая тень колдуна грубо сваяным теневым кинжалом. Смело, нечего сказать. Не оригинально, довольно глупо, но смело. Увы, смелость - не самая лучшая черта для темного, а глупость темный маг в принципе не переносил. Это уже начинало надоедать. Возня девчонки наскучила Баалу. Темный маг фыркнул себе под нос, слегка дернув ногой. Теневой кинжал Дарьи беззвучно растворился в тени колдуна. Продолжать практиковаться в заклинаниях больше не хотелось, и оккультист резким движением развеял сумеречную бабочку. Студентка хотела освоить темную магию, что ж, Баал мог создать для этого все условия. Решительно встав и чуть наклонившись, темный маг положил кончики пальцев на виски Дарьи, немного надавив. А затем нити черного полупрозрачного дыма заструились по его рукам, окутывая голову студентки и проникая ей в нос, рот, глаза, уши. Это затрудняло ей дыхание, но подобное было лишь побочным эффектом.
- Давай же, вылезай. Я не кусаюсь… - ласково произнес Баал, пристально глядя в глаза Дарье со своей привычной лукавой полуулыбкой. Колдун искал. выманивал на живца. Затапливал своей тьмой уголки души Дарьи, взяв остатки энергии из чужого теневого кинжала и добавив немного своей. Худшие и гротескные качества, что пронизывали личность студентки, та самая “мерзкая” сторона тьмы, которая была у каждого темного. Обычно подавляемая и отрицаемая. Баал распалял её, вытягивал из глубин на поверхность, закармливал, словно на убой. Изголодавшуюся лису, долгое время отгоняемую от курятника, темный маг схватил за шкирку и зашвырнул в самую середину этого самого курятника. Малефикус ещё не проворачивал подобного на своей памяти, необходимости не возникало, но знал, что такое возможно. Заодно можно было попытаться и прочувствовать природу чужого зверя. Дарьин отдавал чем-то густым, тягучим, тяжелым, медленным, мягким, не способным сохранять форму. Безволие? Отчаяние? Нет, тут скорее нечто вроде бездействия... Тьма - это нечто большее, чем трюки с тенями. Это та часть мага, которую он может одновременно любить и ненавидеть, но научиться жить с ней он, конечном итоге, должен. Но молодые темные никогда этим не заморачивались. Желая всё и сразу, думая, что их зверь - лишь досадная помеха, и не более того. Солнце опускалось за горизонт, вместе с тем, как слабели остатки сопротивления русской девочки. Баалсибан сейчас давал Дарье самый ценный опыт для начинающего темного. Полная потеря контроля. Рано или поздно, это случалось с каждым, и тогда наступал момент истины. Безвольная ты тряпка, или же всё-таки можешь совладать с собой и отобрать руль обратно. Не занудные и банальные каждодневные стычки на грани сознания, в которых не было, по сути, не проигравших, не победителей, но ситуация пан или пропал. Колдун пошел ва-банк вместо студентки, поставив её душу вместо её самой. Освоение тьмы не сводилось к медитациям и заучиванию техник дыхания. Она сводилась лишь к простой идее - кто сверху, тот и главный. Но тьма хитра, и даже лежа на лопатках она легко умела обернуть ситуацию до противоположной. Забитой в угол, она всё равно могла дергать за нужные ниточки. Свой проигрыш, она часто оборачивала в долгосрочную победу. Всегда был подвох. Но сейчас колдун дал Дарье достаточно справедливые шансы. Лоб в лоб, а дальше уже как сложится. С последним лучом солнца, руки Баала разжались, выпуская девушку. Беседка погрузилась в полумрак.
- Урок первый. Никаких костылей, - бесцеремонно вырвав из пальцев Дарьи перстень, колдун небрежно выкинул его в коридор перед беседкой. Концентратор, или амулет контроля, неважно. Любая зависимость делает мага уязвимым. Научившись контролировать себя без дополнительных артефактов, можно было не бояться лишиться этих “помощников”. После этого, Баал забрал свою тетрадь и покинул беседку, потеряв остатки интереса к студентке, на ходу сплетая ещё одну сумеречную бабочку.

Аватара пользователя
Дарья Соколова
Студент ф-та Биоэнергетики
Студент ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 97

Re: Беседка Трилистника

Сообщение Дарья Соколова » 2018 июл 07, 15:46:00

Занести руку с желанием отсечь кусок тени несговорчивого колдуна, казалось бы, что может быть проще? Если забыть о превосходящих силах оппонента в угоду своей самоуверенности и азартного чувства безнаказанности от трепыханий у ног колдуна, но... "Ага! Вот как это делается!" - С восторгом первооткрывателя подумала студентка, чей впервые в жизни сотканный тьмой клинок прорезал чужую тень, оставляя четкую ровную линию, отделяющую ее небольшую часть от своего хозяина. И все было бы хорошо, если бы с таким трудом созданный кинжал не увяз в этой самой тени. "Шта?!" - Подумала Дарья, от возмущения переходя на личный сленг, поскольку она совсем не ожидала, что может застрять в нематериальной с виду тени, пресекающей любые упрямые попытки выбраться. Разве что потрепыхаться пойманной на крючок рыбкой, но никак не выбраться из ловушки, в которую она сама себя загнала, движимая амбициями, пониманием того, что раз никто по ушам не дал ещё (оскорбления не в счет), то можно дальше пытаться вылезти на голову, а также желанием обратить на себя внимание колдуна, в очередной попытке напомнить, что хочет стать его ученицей. А желания имеют свойство сбываться, порой весьма неожиданным и жестоким способом. Чужое еле заметное движение и чужая тень поглотила с таким трудом созданный кинжал. Замерев в ожидании удара, окрика, ругани, девушка никак не ожидала что пальцы колдуна лягут на её виски, чуть надавив. Инстинктивно сжавшись, она подняла на него выжидающий взгляд, запоздало понимая, что все же добилась своего – обратила внимание темного мага на себя. Правда, не такого как хотелось бы, но ведь спровоцировала же, заставила оторваться от своих занятий? Теперь было поздно возмущаться и жаловаться, оставалось только сильнее сжать зубы, в ожидании удара, но… Вместо этого она заметила, как по рукам Малефикуса начал струиться полупрозрачный черный дым, направляясь к ней.

“Бл*,” – весьма емкий благодаря своей обширности трактовки мысленный комментарий ко всему происходящему, сопровождающий жалкую попытку стянуть с глаз, застывших в янтаре чужого взгляда, залепляющую их завесу полупрозрачной тьмы. Но пальцы левой руки, освобожденной от собственного плетения, только прошлись по полупрозрачной завесе, так и застыв в изумлении у лица. Тьма залепляла уши, перекрывая внешние звуки, оставляя только эхом отдающий гулкий стук сердца, ввинчивалась в ноздри, отрезая от внешних раздражителей. “КУДА?! Стоять!” - Окрик несогласия в сторону поднимающейся внутренней сущности застыл в удивленно раскрытом рту девушки, не ожидавшей подобного поворота событий. А даже, если и ожидала бы, все равно не смогла бы остановить чужое воздействие. Собственная вязкая, ленивая темная сущность, тихонько сидящая в своем уголке и подпитываемая чужой Тьмой, встряхнулась, обрадованно взрыкнув, чувствуя свое явное превосходство и всю безнаказанность ситуации, с остервенением оголодавшего дикого зверя кинулась на жалкие крохи сопротивления, что инстинктивно выставила Дарья. Она привыкла, что её вредный Зверь обычно подкрадывался на мягких тихих лапах, начиная все вкрадчивым шепотом с заверениями о своей правоте. Но мстительная сущность была рада поменять правила игры, желая взять реванш за прошлые стычки и ссоры, затопить без остатка все уголки души девушки, поддавшейся своим амбициям и желаниям. Не давая шанса на спасение, вгрызаясь в надежды и мечты, подавляя сплетающиеся для противостояния мысли, утробно урча от чужой подпитки, в клочья разрывая попытки сопротивления и погребая все под густой, тягучей массой безостановочно надвигающейся лавины Тьмы.

Не успевая осознать и должным образом испугаться, успев только возмутиться, пытаясь укрепить позицию обороны. И спустя крохи мгновений, действуя на инстинктах Дарья отпрянула от надвигающейся неумолимой в своей жестокой медлительности всепоглощающей Тьмы. Зачем лишний раз напрягаться, когда уже заведомо виден исход? Зачем оставаться стоять непоколебимым истуканом, в попытке сдержать превосходящего по силе противника? Зачем? Не легче ли…Сдаться?.. Раз и навсегда чтобы не мучатся?.. Пойти по излюбленному легкому пути, чтобы не напрягаться и перестать страдать?.. Прогнуться, подчиниться… Оставшись наедине с собственным Зверем, добровольно отдать все бразды правления или… Или?..ИЛИ ???.. Или не в силах сдержать поток, добровольно отступить. Проигранный бой ещё не значит, что проиграна война. Подчиниться, прогнуться, склониться перед сильнейшим, позволить поверить в собственное бездействие, давая возможность лавине смести все подчистую… Хладнокровно отдавая в жертву собственное сознание, затопляемое безудержным потоком Тьмы, сохранив жалкие крохи, нырнуть в омут головой. В тот тихий омут, что зовется подсознанием, где нет и никогда не было отображения мыслей и поступков, которые могут приманить захватывающего сознание Зверя. В тот самый омут, который не числится за сознательным управлением, собирая в себе те рефлекторные реакции, автоматическую память, позволяющую не затрагивать мыслительные процессы, не давая мозгу время на размышления, действуя на инстинктах, заложенных от природы. Хладнокровно отбрасывая все чувства и эмоции, на которые жадно набрасывался беспощадный Зверь, оставляя для себя кристально чистую, холодную и не менее беспощадную рациональность. Она шла на риск, но игра стоила свечей, призом в которой была – жизнь.

А в это время черты Дарьи, закутанные в полупрозрачную темную дымку, полностью искажались, заострялись, выделяя гротескные скулы, подбородок. Раскрытые в немом возмущении глаза потеряли свою голубизну, уступая место подавляющей Тьме. Мышцы теряли свою напряженную собранность, расслабляясь и подчиняясь безволию. Беседка, погрузившаяся в полумрак, скрыла тот момент, когда Баалсибан отпустил безвольное тело девушки, ранее движимое остаточным желанием отпрянуть, позволяя той рухнуть на спину, словно бы мешку с костями, на пол. Позволить рухнуть студентке, словно изломанной кукле, бесконтрольно выворачивающей в неудобной позе правую ногу, на которую до этого опиралась. На последок, в качестве подарка на прощание Малефикус сорвал и выбросил её родной перстень, всегда спасавший в шатких отношениях с внутренней Тьмой, поцарапав нежную кожу на руке вызывая саднящие ощущения, оставляя наедине с самой собой. Позволить девушке рухнуть, больно ударившись лопатками об пол, о прохладе которого она забыла, концентрируясь на попытках завладеть вниманием чужого декана… И в завершение приземления больно садануться головой, в которой сейчас творился личный бесконтрольный Ад, созданный по особым заявкам нахальных учащихся. Контроль над сознанием был полностью потерян, мелкие крохи личности Дарьи канули в её подсознание, на время ускользнули от пирующего Зверя, в слепой попытке всковырнуть, поднять и выставить в бой все то, что хранилось в бессознательной части, существующей без какого-либо контроля со стороны сознания или подсознания, зарытой в глубинах самой сути девушки, её естества…

Она помнила, как когда-то тонула… Выйдя однажды погулять у озера, задумавшись о чем-то своем, девчачьем, но несомненно важном, Дарья не сразу заметила, как испортилась погода, налетела вьюга и она, не разбирая дороги, пошла обратно к спальному корпусу родного интерната. И не рассчитав, провалилась под тонкий лед, чувствуя, как оттягивает ко дну мокнущая и стремительно замерзающая одежда, опускаются руки, и вода заполняет раскрытый в вопле о помощи рот. Родная стихия ли, рефлексы ли, но девушка тогда собралась и выбралась, запомнив тот случай на всю жизнь. А опыт как известно не пропьешь, особенно горький и изрядно потрепавший собственную шкуру, записанный в ту часть бессознательного, куда крохи её личности пытались упорно пробиться. Вот только сейчас она была не в озере, но чувствовала себя утопающей в бездну обволакивающей жижи безволия, не было намокающих тяжелых сапог и подлатанной, но не менее тяжелой дубленки, которые можно было скинуть, чтобы дать себе шанс выбраться. Но был опыт, подсказывающий, что тонущим нельзя паниковать и барахтаться, набирая в легкие все больше воды, нельзя порождать страх, ужас и истерику. Ту истерику, что только и ждал вечно голодный Зверь, ту панику и страх, что всегда заставляли его утробно рычать и жаждать добычи. Выпущенный в поисках добычи, Он беспорядочно метался, рычал, стараясь найти и подмять под себя все эмоции, поглотить наиболее темные и панические, оставляя все прочее на закуску, но неизменно подминая под себя, затапливая бездействием. Но эмоций не было, вызывая легкое недоумение и нещадный поиск любого их проявления, никто не учел тот момент, что Дарья была спокойна в момент пробуждения Зверя, самоуверенно полагаясь на собственные силы. Остался лишь тот холод, что царил в сердце эгоистичной девушки…

Баалсибан выманил и вытянул темную сторону девушки, не зная, что он тем самым оголяет саму её суть, основу личности, о которой многие не задумываются, которая как раз скрывалась в бессознательном. Есть она и есть, основа эта, наглая, дерзкая, лезущая на голову, невзирая на препятствия, которые можно либо обогнуть, либо проползли, либо найти слабую точку и разбить, подмяв под себя все и вся, а потом наблюдать за происходящим. А ведь мало кто, даже сама мисс Соколова, носящая русское имя с персидскими корнями, задумывалась о том, что фамилия ей досталась от деда по матери. Знание о том, какая фамилия её родного отца унесла с собой в могилу мать Дарьи. И никто не задумывался что дерзкий, наглый, беспринципный характер был заложен в неё изначально. С той каплей крови, что досталась от её отца, с каплей крови давно уже канувшего в лету, переплетенного славянскими корнями, буйного турецкого рода военачальников, шедшего от завоевателей-османов, истоками уходя к тюркским народам, вдоль и поперек истоптавшим Азию и часть Европы, неумолимо затопляя все в крови…
Той капли крови, что подарила русской девчушке загадочные раскосые глаза, хоть и голубые, но не менее нахальные от этого. И этой капле крови повезло упасть в плодотворную почву интернатовского воспитания жизни, впитаться и дать свои жестокие плоды, даря девушке все буйство темных красок. Это был поистине дар предков, дающий шанс выжить в жестоком мире, когда тебя никто в грош ни ставит, нужно учиться работать локтями, зубами выгрызая и обломанными ногтями вырывая себе комфортное будущее… Но эта капля крови дарила так же и проклятие, которым пользовался Зверь. Кто сказал, что Лень сама по себе безынициативна и слаба? Она достаточно хитра и маскируется за тем же характером буйной подростковой головушки чтобы подавить инициативу других людей, заставить терпеть её выбрыки, подчинить себе, заставить плясать под свою дудку, любым способом сломить все преграды и навязать бездействие и затем растоптать, наслаждаясь чужой агонией и выбросить пустую оболочку, как безвольную тряпку…

Опускаясь в собственные недра естества, в темный омут бессознательного, утопая в поглотившей все жиже бездействия, она ещё сохранила способность чувствовать… Отрезанные куполом Тьмы чувства слуха, зрения и обоняния невольно обостряли чувство осязания… Позволяя за краткие мгновения перед кончиной чувствовать холод шершавого пола, чувствовать пульсирующую боль в ушибленном затылке, чувствовать саднящую кожу на руке… Осязать боль, холод, отсутствие ощущения комфорта, в тоже время, рискнуть, бессознательно, опускаясь до уровня природных рефлексов, даже не дернувшись за мыслительной шелухой, которая уже была затоплена в безвольном сознании, не тратя на это силы и время, опираясь на тот вредный стержень её характера, позволяющий выживать в стычках с не менее наглыми и бойкими сорванцами.

Взять беспощадную жестокость и беспринципность, заложенную в само естество, хладнокровие, заложенное в той самой крови предков-завоевателей, опираясь на собственные рефлексы. Обернуть это в свою пользу, пользуясь тем, что желание подавить чужую волю всегда было на руку собственному Зверю, замаскировать, прикрываясь привычными мотивами подавить, подмять, навязать... Обойти, не пользуясь привычными попытками обратиться к мыслительной деятельности, обернуть, обмануть, ища лазейку, выискивая возможность, процарапывая тропку к затопленной и прижатой, вяло трепыхающейся воли, используя свои отторгаемые качества. Бессознательно обратится к той движущей силе, записанной на уровне памяти, опыта, рефлексов, позволяющих сопротивляться, бороться до конца… Отыскать лазейку в безвольной жиже, направленной на уничтожение личности, замаскировать этот порыв под самоуничтожение, воспользоваться собственном ртом, ранее открытом, но подчиняясь бездействию, расслабленно прикрытому из-за ослабевших мышц, чуть прикусившему искривленной в гримасе губу. Безжалостно и хладнокровно надавить, прикусить губу, до боли, подстегивая себя, до крови, заставляя себя вспомнить как при утоплении глотку заливает вода и нет возможности дышать. До скрежета и боли сжать зубы, разбудить, растормошить рефлексы, опыт отложившаяся в памяти, хладнокровно разорвать зубами нежную плоть, ощущая металлический привкус собственной крови, той самой бурлящей, нахальной и беспощадной в желании добиться своей цели крови. Сделать все возможное и невозможное, чтобы сработал рвотный рефлекс, вытолкать, выплюнуть забившую глотку вязкую тьму, навязанную чужой волей. Заставить себя вдохнуть, прогоняя жжение от недостатка кислорода в груди, повинуясь рефлексам, пробудить примятый инстинкт самосохранения. Вдавить саднящую руку в неровную кладку, впечатывая случайно попавший в трещинку ноготь, вдавливая и с режущей болью раздирая себе нежную кожу, до крови, до мяса, хладнокровно и беспринципно раздирая себе рану и лишая ногтя на указательном пальце, будучи готовой на все ради того, чтобы выжить. Не останавливаясь, не давая себе передышки, а Зверю – возможности добраться до действующей без эмоциональной сферы естества, заточенной на голых рефлексах и безжалостных мотивах, бурлящих в крови… Вывернуть ногу в попытке доставить себе ещё больший дискомфорт и боль, чтобы заставить себя отдернуть её, обратиться к тем простейшим животным рефлексам, когда обожженную лапу отдергивали от пылающего костра. Чуть приподнять голову и впечататься об пол, в самоубийственной попытке расшибиться в лепешку, потерять сознание, но отрезать от него хозяйствующего Зверя… Нырнуть остатками личности из подсознания в хладнокровное бессознание, сливаясь воедино со своим естеством, чтобы вернуть себе контроль над собственной жизнью.

Ведь иногда, чтобы выбраться, нужно нырнуть в самую глубину, в те недра, куда по доброй воле просто так не сунешься, боясь заглянуть в глаза своей сути. Нырнуть глубже, задыхаясь, раздирая руки в кровь, ломая пальцы и упорно искать лазейку, чтобы выбраться на поверхность, преодолеть личную плотину... Сделать все возможное и невозможное, чтобы выжить.


ООС: Уфф... Уважаемый ДМ, каков вердикт?

Аватара пользователя
ДМ Учебного Крыла
Обстоятельства и ход событий
Обстоятельства и ход событий
Сообщения: 676

Re: Беседка Трилистника

Сообщение ДМ Учебного Крыла » 2018 июл 09, 23:33:04

Идея о том, что от чужой наведенной Тьмы можно спрятаться, скрывшись глубоко в себе и стараясь даже не мыслить, была не лишена оригинальности. В то же время, одни лишь прятки никогда еще не выигрывали битв и не изгоняли врага.
С одной стороны, Даша , в общем, добилась цели и потеряла сознание. А с другой, тем самым она отдала свое тело на поругание враждебной сущности, которая только и ждала, пока жертва прекратит сопротивляться. И дело могло бы закончиться совсем худо, если бы это был не рафинированный Зверь мастера Малефикуса, отличавшийся, с позволения сказать, некоторой интеллигентностью и брезгливостью. Он не стал добивать несчастную девушку, однако порезвился вдоволь и теперь последствия такого падения будут ее преследовать еще довольно долго.
В ближайшие недели две-три, если не повезет с хорошим лекарем, Дарья будет испытывать на себе все прелести теневого проклятья: боязнь яркого света, быстрая утомляемость, беспричинная раздражительность, периодическое головокружение, бессонница, некоторая заторможенность и как будто даже поблеклость красок. Мир стал серым и неуютным, посерела и кожа у девушки. Пока к ней не вернутся силы, вид у нее будет очень нездоровый: глубокие тени под глазами, растрескавшиеся капилляры, потускневшие истончившиеся волосы, заострившиеся черты лица, болезненно бледная кожа, растрескавшиеся губы. С другой стороны, были и некоторые плюсы. Тьма Баалсибана ушла, а Зверь Соколовой в ужасе забился куда-то глубоко-глубоко и в ближайший месяц носа не высунет. Влияние его на Дарью тоже будет нулевым. Сон, хоть редкий и прерывистый, будет проходить без сновидений, что, после такого потрясения, вполне можно считать удачей. К тому же взгляд, не замутненный Тьмой, сможет увидеть вещи под новым, подчас неожиданным углом.
На текущий момент студентка выглядит очень непритязательно. Исцарапанная, изодранная, в ошметках одежды, окровавленная, она лежит в луже собственной рвоты. И повезло, что организм у нее оказался довольно крепким - могло бы быть и хуже. Также везение заключалось в том, что кроме синяков, царапин, кровоподтеков и сломанных ногтей никаких больше увечий девушка себе не нанесла.
Из всего этого можно вынести честно заработанный жизненный урок - добровольная сдача позиций Тьме никогда не приводит ни к чему хорошему. Драться нужно до конца. Всегда.

Аватара пользователя
Кортни Консал
Староста ф-та Истории Магии
Староста ф-та Истории Магии
Сообщения: 106

Re: Беседка Трилистника

Сообщение Кортни Консал » 2018 июл 15, 19:37:46

Заклинания - М2
Магия стихий: Земля - М1
Шаманизм - М1
Зельеварение - ПМ2
Магия природы - Ученик
Рунная магия - Ученик


Вечер стремительно переставал быть томным.
Начинался он вполне мирно: Кортни домывала посуду в Малой лаборатории на этаже алхимиков. Банально заканчивалось снотворное, поэтому студентка, ничтоже сумняшеся, решила сварить его самостоятельно. Май выдался неспокойным, так что приходилось употреблять зелье регулярно. Ничего, как только наступят каникулы, можно будет спокойно шататься по лесу до утра или развлекаться сбиванием простыни в ком, и рано или поздно уставший организм восстановит режим сам. Наверное. Ну или придётся придумывать что-нибудь другое, чтобы избежать аддикции.
Компанию при варке зелья составила Лючия, проведывающая шаманку со всё сокращающимися интервалами. Испанке нравился замок – здесь было много самых разнообразных личностей, много активности, много жизни. Мария де ла Рейна могла часами бродить по нему и каждый раз натыкаться на кого-нибудь нового, а то и лёгким воздействием подбивать особо шальных студиоузов на приключения. Но больше всего ей, видимо, хотелось поговорить с кем-то, кто мог бы её понять. Всё же одним из явных преимуществ Кортни было то, что она была способна выслушать практически что угодно, от пересказывания псалмов до описания кровавых рек, берущих начало от гор убитых бизонов. Шаманка неизменно сохраняла спокойствие, изредка комментировала и уточняла детали, что не могло не поразить болтливую сеньору Гонсалес в самое сердце.
Домыв черпак, Консал аккуратно отнесла его на место к прочему инвентарю, скинула три склянки с готовым зельем в сумку и хотела было уже выйти из аудитории. На Лючию редко имело смысл оглядываться: дух неотступно следовал за своей невольной слушательницей. Но, уже взявшись за ручку двери, Кортни неожиданно осознала кое-что: испанка молчала. Текучий монолог, окутывающий своими необычными ритмами, отсутствовал. Это было как минимум странно: по доброй воле Мерседес практически не затыкалась. А ещё шаманку отчётливо посетило чувство неприятностей. Причём не грядущих, а уже свершившихся. Консал обернулась, быстро окидывая взглядом аудиторию, нашла духа. И почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Лючия выглядела так, будто выдавливала себе глаза.
Приглядевшись, шаманка поняла, что ошиблась: испанка просто запрокинула голову и призрачными руками закрывала лицо. Правда, непонятно, зачем это бесплотному духу… Но тут вздёрнутые вверх тонкие локти задрожали. Вслед – раздался вой. Не тот рафинированный и строго контролируемый визг, которым сеньора иногда приветствовала призрачных пауков. А самый настоящий вой раненого животного, отчаянный вопль страха, выраженный в звук ужас, обозначающий то ли невыносимую боль, то ли близкую смерть. Звук не продлился долго. Но тишина, последующая после его обрыва, была ещё более жуткой.
Кортни сглотнула. Что может причинить такую боль духу?.. Неужели кто-то из местных шаманов балуется не теми ритуалами?.. Но тут Лючия резко уронила руки и уставилась на Консал. Даже в этих глазах – очертания которых были смутно-бесплотными, словно расплывчатые черты акварелью, в которых теряются детали, – можно было уловить вполне конкретную эмоцию. Точнее, её отсутствие. Из испанки словно ушла вся жизнь, которая до этого – как добродушная ирония над её текущим состоянием – плескалась в глазах: отражение сущности, живущей огнём и приключениями. Но вот пустота сменилась холодностью, холодность – хладнокровием, хладнокровие – собранностью, собранность – решимостью, а решимость вспыхнула, как вспыхивает спиртовка, стоит поднести к ней хоть немного огня. Эмпатка взяла себя в руки. Эмпатка… Выдохнувшая было Кортни осознала, что эти страшные эмоции не принадлежали Лючии. Они принадлежали кому-то другому. Кто-то прямо сейчас будто бы терял искру своей души, то ли умирая, то ли… отдаваясь отсутствию жизни… Ещё несколько секунд материальная и бесплотная женщины смотрели друг на друга, переживая одно и то же, понимая друг друга без слов. Испанка отмерла первой.
- Бежим! – взвизгнула Лючия непривычно короткой и простой фразой, и точный выстрел ею достиг шаманки. Последняя развернулась, рванула дверь на себя и, оглядевшись, увидела духа, уже исчезающего за поворотом. Конечно, Мария могла просто пролететь сквозь стены, но без шаманки она практически ничего не могла сделать. То, что произошло, явно требовало хотя бы одного реального мага. Консал развернулась, цепляясь за угол, и взлетела по лестнице. Только бы успеть…
Красное платье замелькало на лестницах и вынырнуло на мансарду. Кортни от такой пробежки тяжело дышала, но не замедляла шага, понимая, что дело серьёзно. Испанка была достаточно эгоистичной, чтобы не тревожиться по пустякам. Подумаешь, кому-то плохо, - ей же нормально, чего тогда беспокоиться? Но теперь Лючия стремглав неслась к одной из беседок, и Консал неслась за ней. Когда вход в беседку Трилистника оказался в пределах видимости, шаманка перешла на быстрый шаг, не выдерживая темпа пробежки, и случайно пнула что-то, валяющееся на полу. Звяк. Кортни наклонилась, подняла вещицу и застыла, понимая, что рассматривает. Крупный, тяжёлый, с большим чёрным камнем, серебряный перстень. Точно такой же, с каким никогда не расставалась Дарья. Кадры возникали в голове, подавляя ужасным осознанием. Вот Соколова ехидно посмеивается, крутя перстень в руках, пока на запястье поблескивает полоска серебра. Вот она весело болтает, по пути обгладывая куриную ножку, а перстень болтается на шее в такт её беспокойной вертливости. Вот девочка наклоняется над почти готовой газетой, а перстень на цепочке закинут на спину, чтобы не мешал…
- Не стой же, СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! - донесся из беседки панический голос испанки. Кадры дрогнули, смялись и исчезли. Шаманка на негнущихся ногах подошла к двери и шагнула внутрь беседки.
Дарья лежала на полу. Несмотря на то, что Консал была уже готова к худшему, дополнительная волна шока всё равно окатила шаманку с ног до головы. Неужели это та самая яркая и беззаботная девочка сейчас лежит в луже рвоты? Царапины кровоточат… Одежда изорвана, страшная бледность, перстень выкинут, без сознания, дышит ли она, что происходит, ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИЗОШЛО?
- Д’рья! – хрипло позвала шаманка, потеряв по пути из горла наружу целую гласную. Лючия сидела, забившись в угол, и, видимо, была теперь бесполезна. Даже вяло махнула рукой: мол, плюнь на меня, сама отойду. Кортни быстро упала на колени и склонилась над Дарьей, сосредоточив на ней всё своё внимание. Студентка была вся какая-то поблекшая, словно присыпанная пеплом. Дышала, но как-то вяло, будто с неохотой. Жива, уже хорошо. Консал навскидку осмотрела студентку: выглядело, будто её прокляли чем-то совсем уж нехорошим. Ещё повезло, что рвота ушла в сторону. А если бы она задохнулась? Внутри шаманки что-то треснуло и пылающей магмой начало устремляться в область осознанных чувств. Гнев. Ярость. Ненависть, обращённая к неизвестной сволочи, что сотворила такое и оставила студентку просто лежать на каменном полу. Дарья совсем недавно поступила. И что она получила в академии? Такой вот радушный приём?! Кортни свирепо рыкнула, но, как ни парадоксально, успокоила себя таким оригинальным образом. Позволив себе выпустить часть эмоций наружу, Консал затолкала все остальные переживания куда-то внутрь подсознания. Время мыслить трезво, чётко и рационально. Неизвестно, чем и как Дарью прокляли, и сколько ей осталось. Это означает – больничное крыло. И быстро. Волшебная палочка будто бы сама оказалась в руке, не оставив в памяти процесс извлечения из чехла.
- Анапнео! – чётко произнесла Кортни, указывая кончиком инструмента на горло Дарьи. Если там были остатки рвоты, теперь они не представляют более опасности. Что там ещё было из арсенала первой магической помощи… Переломов не видно, раны почти не кровоточат, видимой опасности для жизни нет, только неизвестное проклятие, которым можно заняться потом. Консал не страдала излишним самолюбием, а потому вполне справедливо рассудила, что профессиональный лекарь справится куда лучше неё. Во всяком случае, враждебных духов недалече не наблюдалось. Теперь транспортировка. Шаманка трижды хлопнула в ладоши, молясь всем духам мира, чтобы какой-нибудь домовик прямо сейчас был свободен. Сработало – ушастый появился почти мгновенно.
- Надо её в больничное крыло! Только осторожно, – начала шаманка умолять низенького представителя штата Академии. На мысли о статусе и подборе слов не было времени. – Она, кажется, чем-то проклята. Сможешь быстро перенести, не касаясь? И я с ней, пожалуйста, очень прошу, это сро…
- Смогу, – резко оборвал домовик лепет Консал и схватил её за руку. Мгновение – и беседка опустела.

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость