Искусство предательства

Малая лаборатория находится чуть поодаль от основных. В дальней части лаборатории находятся кладовые. Тщательно экранируемые и защищенные, эти тайники хранят множество шкафов и ящиков, точно таких же защищенных и экранируемых. Алхимические ингредиенты рассортированы по совместимости так, чтобы ни один корешок не вызвал опасной реакции, повздорив вдруг с каким-нибудь зубом. Студентам в Кладовые войти можно только с разрешения преподавателя и под его строжайшим надзором. На каждом ящичке, скляночке и мешочке наклеена бумажка, с описанием ингредиента, датой его получения, сроком хранения и противопоказаниями. Особо ценные ингредиенты спрятаны в большие сейфы, ключ от которых есть только у декана. В кладовой прохладно, темно и сухо. Но есть "отсеки", где создается уникальный климат для хранения особых ингредиентов. Всякая магия в кладовой гасится. По периметру лаборатории, включая все помещение, расположены экранирующие уровень магии вытяжки, которые снижают магический фон при его повышении до уместного минимума, чтобы не взлетело Учебное Крыло на воздух. Впрочем, вытяжки не имеют бесконечной мощности, и полностью безопасным является одновременное присутствие и активные действия в лаборатории не более 15 магов.
Ответить
Аватара пользователя
Кортни Консал
Староста ф-та Истории Магии
Староста ф-та Истории Магии
Сообщения: 111

Искусство предательства

Сообщение Кортни Консал » 2018 сен 09, 20:54:33

Начало ролевой здесь.

Путь до малой алхимической лаборатории был проделан быстро и молча. Кортни запланировала провести сегодня эксперимент, о котором сама же и писала в газете: попытка превратить противоядие в яд. Нестандартно, весело, со вкусом. Правда, заняться им изначально предполагалось куда как позже полвосьмого утра, но, по крайней мере, работа поможет заглушить неосознанную тревогу ото сна.
В лаборатории было пустынно. Ничего удивительного, в такое-то время и в такой-то день. Вентиляция уже должна была работать… Ага, есть. С поворотом рычага раздалось характерное, пусть и еле слышное, гудение. Небрежно швырнув сумку на ближайший стол, Консал последовала в хранилище, где переоделась в халат и начала таскать по очереди ингредиенты и необходимую посуду.

- Давай рассказывай. Что это было? Кем я была? Что он сделал? – донёсся голос старосты, как раз подцепляющей пинцетом волос тестрала. Фариас подождал, пока бренное, но любопытное тело вновь окажется в пределах видимости, и терпеливо начал говорить:
- Один из величайших. Прошлого. Давнего, задолго до Старейшей. Его имя забыли. Память утрачена. Он жив только в умах людей. Его видят во снах. Его творение живёт. Но все забыли – что это.
- Глупость какая-то, – авторитетно пробурчала, отмеряя на весах кусочек рога единорога, Кортни. Фариас покачал головой.
- Уважение имей. Он отдал жизнь. За других. За магию. За великое творение. На то способны единицы. Ты – вряд ли.
- И даже духи не знают, что именно он сотворил?
- Я не знаю. Не могу смотреть. Так глубоко в прошлое.

Консал вздохнула. От попыток запомнить, кто из духов кому кем приходится, к кому с какой стороны подходить и кто за что отвечает, у неё частенько болела голова. Потихоньку обзаводясь помощниками, шаманка не могла не признать, что возрастающая эффективность её действий имеет целую кучу побочных эффектов. Хотелось вновь завести старую волынку о том, что лучше бы она была не шаманом, а нормальной, но Фариас не был похож на того, кто сможет понять проблему.
- Расскажи о себе, – попросила вместо этого шаманка, вытащив из сумки листочек и пробегая по нему глазами для восстановления деталей в памяти. На листочке значилось:

Противоядие от простых ядов

Компоненты:
Вода – 400 мл
1 безоар – около 30 г
Рог единорога – 10 г
Ягоды омелы – 2 шт (средних)
Усиливающий ингредиент – 15 г

Приготовление:
Безоар измельчить до состояния мелкой крошки. Рог единорога растереть в пыль. Вылить воду в котёл, добавить безоар и усиливающий ингредиент в пропорции два к одному. Нагревать на среднем огне в течение 5 секунд, затем помешать котёл волшебной палочкой (один круг по часовой стрелке). Дать зелью настояться 10 минут, после чего добавить рог единорога и помешать зелье дважды по часовой стрелке черпаком. Добавить в котёл ягоды омелы и снова помешать черпаком дважды, но теперь против часовой стрелки. Помешать котёл волшебной палочкой (один круг по часовой стрелке).

Прим.: а если волос тестрала?


Дух издал что-то вроде «пф-ф-ф», будто находил подобную тему антиинтересной, но всё же задумался. В тишине прошли следующие пять минут; Кортни толкла безоар и терпеливо ждала. Отложив ступку, Консал взялась за рог единорога, и Фариас наконец заговорил.
- Я – от Лючии. Внук её внука. Рос с испанцами.
Не говоря ни слова, шаманка подняла брови в удивлении. Дух всегда выглядел как самый настоящий индеец: традиционный костюм, перья в волосах, вот это всё. Его можно было помещать на картинки учебников как иллюстрацию. А тут такие новости. Откладывая вторую ступку с пылью, оставшейся от рога, Консал всё же промолчала. Она умела ждать. А некоторым людям только это и нужно было, чтобы раскрыться.
- Видел многое. Видел ужасы. – Голос духа был безразличен, равно как и выражение его лица. Казалось, его совершенно не задевают воспоминания. – Гонения. Убийства. Несправедливость. И я ушёл. Даже ребёнку в восемь лет. Было очевидно всё это.
Кортни, отливающая воду в мерный стакан, вздохнула. Это объясняло, почему дух был молчаливым, особенно в присутствии Лючии. Последняя не допускала и мысли, что её слова могут быть кому-то неприятными. Хотя и Фариас впечатления робкой овечки не производил. Может, просто характер такой…
- Я бродил. Просился в несколько племён. Приняли не сразу. Но приняли. Я учился. Учил всё, что давали. Что видел сам. Тренировался. Боролся. И победил. Стал своим. Спустя много лет. Стал шаманом-охотником.
Котёл был отправлен на горелку, ещё не функционирующую. Консал вылила воду в котёл из мерного стакана – ровно четыреста миллилитров – и вновь сверилась с рецептом. Самое время было усиливать внешнюю защиту: мало ли какие эффекты поимеет непроверенное зелье.
- Я сейчас, минуту. – С этими словами староста поспешно сбегала в хранилище, нацепила на себя респиратор, шапочку для волос и перчатки. Вот теперь можно соединять все элементы воедино. Вернувшись к котлу, Кортни спросила, – и что было дальше?
- Ничего. – На этом месте, наверное, Фариас пожал плечами, но Консал этого не увидела, высыпая безоар и осторожно опуская волос из хвоста тестрала на пинцете в будущее зелье. – Жил. Как и все. Нашёл жену. Воспитал детей. Погиб, защищая своих. Достойно индейца. Я сделал выбор. И принял все последствия. Как и должно быть.
- Инденсио, – шепнула староста, подавая при помощи палочки искру горелке. Голос чуть дрогнул, но заклинание всё же сработало. Пять секунд отсчитаны, один круг волшебной палочкой, едва-едва касаясь поверхности, проведён, горелка вновь выключена, песочные часы на пять минут перевёрнуты. Теперь можно и поддаться своим мыслям.

Непростые судьбы. Что Лючия, что он теперь… А она, Кортни, жалуется тут на всякие мелкие неудобства. Она, по крайней мере, почти не испытывала на своей шкуре чужого презрения. Была жалость, было недовольство, раздражение, непонимание… Но никто не презирал её. Всегда были люди, которые принимали. И уж точно ей не доводилось испытывать ненависть к собственной родной крови. Кстати, а ведь он не упомянул родителей… Неужели и там всё было плохо? Или и не было совсем… Короткий рассказ оставил вопросов больше, чем ответов. Консал, правда, уже не была уверена, что ей нужно больше информации. Мало что могло пробить толстокожесть старосты, но у сочувствия на этот счёт всегда был карт-бланш.
Фариас молчал. Тишину нарушало разве что гудение вытяжки да дыхание старосты. Последняя всё ещё пребывала в думах, наблюдая, как заканчиваются отмеряемые пять минут в часах. Как-то всё… Глупо. Глупо и нелепо. Что она сделала? Что она сотворила? Сможет ли она отдать жизнь ради чего-то, что во сто крат важнее её существования? Кортни, будто во сне, протянула руку к часам и перевернула их вновь, едва вниз упала последняя песчинка. Зелье, учёба, эксперименты, тренировки, прогулки, шаманские обряды, общественная деятельность... Всё казалось неважным. Совсем всё. Будто она персонаж невероятно скучной книги, которую даже не хочется дочитывать. Одни и те же мысли, одни и те же проблемы, один и тот же внутренний конфликт, что шесть-семь лет назад, что сейчас. Меняется обстановка, детали вроде позиции старосты, меняются второстепенные персонажи… Но – если главный герой спустя несколько глав так же скучен, как и в начале, какой смысл в такой истории?
Присев на стул, Консал подпёрла голову рукой и стала наблюдать за тем, как уходит время. История Фариаса почему-то пробудила в ней какую-то тревожность. Хотя, казалось бы, себе такой судьбы не хотелось, но… В ней была Борьба. В ней были Препятствия, Враги, Честь и то самое «Как и Должно Быть». А как должно быть в её жизни? Какая у неё цель? Стать сильным шаманом, закончить Академию – а дальше? К чему она стремится? Или проживает жизнь впустую, идёт в никуда… Да, похоже на правду.

Вторые пять минут закончились, и в зелье отправилась пыль, бывшая когда-то рогом единорога. В каком бы субдепрессивном настроении не пребывала Кортни, начатую работу она всегда старалась закончить. Плакать и жалеть себя можно сколько угодно, но всё равно это ни к чему не приведёт. Лучше уж сделать свой коэффициент полезности отличным от нуля. Староста подхватила черпак и сделала в зелье два аккуратных помешивания по часовой стрелке. Да и вообще, рассуждала про себя Консал, кидая в зелье две ягоды омелы, ингредиенты уже потрачены, не надо тут расточительством заниматься просто потому, что кто-то чего-то приуныл. Черпак вновь пошёл в дело, описав два круга против часовой стрелки, был вынут из котла, вновь оказавшись на подставке. Один круг волшебной палочкой по часовой – и готово.
Кортни оценивающе оглядела зелье. Странный серо-розовый цвет определённо не имел ничего общего с тем оттенком, который должен был получиться у оригинального противоядия. Что ж, по крайней мере, она смогла что-то испортить. Но стало ли испорченное зелье ядом? Или теперь это просто бесполезная жижа? Интрига сохранялась до конца. Консал осторожно залила часть зелья в колбу при помощи черпака и засунула её в анализатор.

Уважаемый Мастер, получилось ли сделать яд из противоядия?

Аватара пользователя
ДМ Учебного Крыла
Обстоятельства и ход событий
Обстоятельства и ход событий
Сообщения: 677

Re: Искусство предательства

Сообщение ДМ Учебного Крыла » 2018 сен 22, 11:55:54

Анализатор показал, что... Несколько индикаторов задумчиво замигали и погасли. Оставив для девушки информацию о безобидности зелья при приеме внутрь. К сожалению, большей информации Кортни получить не удалось.
По факту же, даже магия требует некоторого участия законов природы. Пять секунд нагревания не успели подействовать не то что на воду, но даже нагреть стенку котла. Но если дать этому составу настояться пару дней, или в следующий раз проводить нагрев хотя бы пять минут, а лучше бы 15, то его эффективность заметно увеличится, приближаясь к целевым значениям.

Аватара пользователя
Кортни Консал
Староста ф-та Истории Магии
Староста ф-та Истории Магии
Сообщения: 111

Re: Искусство предательства

Сообщение Кортни Консал » 2018 сен 29, 01:47:05

Кортни недоумённо моргнула. Потом ещё раз. И ещё. Вытащила палочку, наставила на анализатор: «Репаро!». Сунула зелье ещё раз – тот же результат. Моргнула вновь.
- Эм-м, – произнесла староста, чувствуя себя так, будто действовала по сценарию, но текст внезапно оборвался пустой страницей. Отложила склянку и палочку на стол, почесала затылок. Реальность не изменилась. Результат по-прежнему был нулевой.
- Кажется, у меня получилось ничего, – задумчиво констатировала Консал в пустоту.
- Если этого добивалась. То поздравляю. – Фариас был как всегда превосходно краток и очаровательно прямолинеен.
- Да нет же, – проворчала староста, раздумывая над тем, стоит ли попытаться запихать колбу в анализатор в третий раз. – Я хотела сделать зелье… А оно даже в зелье не превратилось. – Оставив в покое несчастный прибор и склянку, Кортни быстрым шагом направилась к своей сумке. Вытащила оттуда кучу мятых бумажек, кинула на стол и начала разбираться в ворохе черновиков. Наконец, рецепт был отделён от плевел, и шаманка внимательно вчиталась в строчки. Но записи на черновике и на бумажке, с которой варилось зелье, совпадали слово в слово, буква в букву и цифра в цифру. Консал нахмурилась, скользя пальцем по строчкам уже в третий раз. Ничего. Всё точно так же. Ошибки не было. Староста подняла задумчивый взгляд и посмотрела куда-то сквозь Фариаса. Мозг заработал неожиданно чётко, и сразу несколько мыслей разбежались в разные стороны, выхватывая картинки прошлого.

- Жаль, учебника нет с собой, – вздохнула Кортни. Индеец приподнял бровь, но понял, что шаманке не до его зрительных ухищрений, и вновь перешёл к звуковому контакту.
- Зачем?
- Проверить… рецепт. Но вряд ли там найдётся что-то новое, – медленно начав, староста очень быстро разогнала речь до еле разборчивых предложений. Слова сталкивались на выходе, часть слогов проглатывалась, но это было неважно. – Он из «Магических отваров и зелий» Мышьякоффа, из раздела «К размышлению отроков», там задачки всякие… И в том числе этот. Надо было подобрать ингредиент. Я взяла волос тестрала. Неинтересно сыпать части единорога, сам понимаешь, они наверняка сработают. – Фариас пожал плечами, демонстрируя одновременно своё непонимание и безразличие к этому, но Консал всё ещё не смотрела на него. Теперь она меряла шагами расстояние от стола до стены, туда-обратно, туда-обратно. – Поэтому был тестрал. Но он не мог не повлиять на структуру. Реакция должна была запуститься. А её не было. Совсем. Иначе я не могу объяснить такой результат. В смысле, анализатор. – Шаги тоже ускорялись. Кортни уже пришла к определённым выводам и совершенно не хотела их озвучивать. Но увы. Нельзя отворачиваться от фактов только потому, что они не нравятся.

- Волос должен был испортить зелье, превратить его в бурду, взорвать, я не знаю, заставить выкипеть, да что угодно! Что угодно. Или заработать, исключения ради, сделать как я хочу, стать там отравой. Но реакции как будто вообще не было. А я списывала зелье с учебника, и… Получается ведь, что тинктура нерабочая… С самого начала была нерабочая. Опечатка в учебнике, или я не знаю. Может, это было скрытое задание на поиск ошибки. Я не могла ошибиться в тексте, переписывая в два разных дня с книги на разные листы. – На очередном круге Консал едва не врезалась в стол, но мельтешить не прекратила. – А ещё… Я отправляю в газету только то, что согласовываю с… профессором… Бохом.

Всё. Она сказала это. Но потолок не обрушился. Кортни наконец остановилась и даже посмотрела наверх, чтобы уточнить этот момент, но не наблюдалось ни трещин, ни каких-либо других признаков будущего обвала.
- Рецепт для газеты. Согласован с профессором. И спасибо, что хотя бы нерабочий оказался!
Сдерживаемая ярость всё же не смогла удержаться в берегах. Староста схватила со стола тот пергамент, который показывала главному зельеделу замка, и начала методично разрывать его на клочки.
- Кто-то мог пострадать, понимаешь? Я настолько тупа, что не подумала о смеси Тёмных и Светлых ингредиентов, когда это писала. Хотя тестрал не всегда причисляется… Там категорийные дискуссии… Но я… я согласовывала!.. специально из-за вот таких вещей согласовывала! А если бы оно взорвалось?! – Клочки медленно и печально планировали на пол, образуя этакий дождик из пергамента. – Если бы кто-то пострадал? Плевать на меня! Я это дело публикую, чтобы им пользовались! – Рецепт уже пережил свою грустную смерть, но Кортни всё ещё тяжело дышала, пытаясь прийти в себя. – Любой первокурсник мог его сварить! А что дальше? Любой первокурсник сможет сварить зелье, которое взорвётся из-за подобной мелочи?! – Староста злобно пнула ворох бумажек на полу, и те вновь чуть приподнялись в воздух. – И я даже замечания получала! Уточнения! Так радовалась! Етить я полезная! Ответственная, твою через колено восемь раз! А это, оказывается, по принципу «что выхватил»! Всё, с октября упраздняю колонку! У меня нет времени варить каждое зелье и проверять, выживу ли!

Высказавшись, Кортни вскарабкалась на стул и ме-е-е-е-е-едленно выдохнула. Помогло мало, но буянское настроение начало понемногу проходить. Шаманка вновь подняла глаза на духа, который за время её обличительной тирады не сменил ни позицию, ни выражение лица. Конечно, ему же плевать. Такое чувство, что ей одной в этом замке не плевать…
- Тут что-то происходит. – Староста тыкнула пальцем в Фариаса, отчего тот по-родственному привычно закатил глаза. Но было заметно, что теперь дух действительно прислушивается к её словам. – На Дарью нападают дважды. Никаких ограничений для виновницы первого раза. Никаких открытых расследований второго. Тролль отправляет нас на всякую срань, опасную для всех в целом и для моего позвоночника в частности. Будто трудно было добавить в плетение пространства лишнюю закорючку! У меня чуть трещины в копчике не случилось… Ладно я, но как же… – Перед глазами маячил образ бесчувственной, брошенной, будто обесцвеченной Соколовой, вошедший в персональную коллекцию кошмаров Консал. Последняя никому об этом не говорила, но, нашаривая взглядом цветущую девочку в пределах видимости, всегда испытывала облегчение, словно до этого была напряжена. – Я же не одна тут… Студентка х*рачит по лицу другого студента, оставляет ему шрам, до сих пор видно, всё это на глазах у декана, а декану плевать… Потенциально смертельно опасное кладбище, которое может любой дурак поднять… Там явно не только результат ритуала проявился. Враждебно настроенные сущности вселяются в людей среди бела дня. Моро, которая казуально мне сообщает, что на неё кто-то жажду крови нацепил ментально прямо на уроке. – Внешне успокоившаяся Кортни на деле перешла в фазу уныния, стянула с головы шапочку и теперь тягала себя за волосы. – А слухи какие… Ты не поверишь, какие тут слухи ходят! Если бы я верила хотя бы половине, я бы тут и дня не просидела, инстинкт самосохранения бы не позволил! Принятие ко мне недавно приходит грустная-грустная! Никогда её такой не видела, спрашиваю, в чём дело, а Лючия переводит – смерть, говорит, должна была случиться, но не случилась, вот она и грустит… Я где стояла, там и села, а они уже дальше гулять убежали… Великий Дух, помилуй мою душу грешную…
На последних фразах Кортни уже раскачивалась, цепляясь за волосы так, будто вместе с ними хотела выдернуть плохие мысли. Но натяжение было недостаточным, чтобы вытащить сразу целую прядь.

- И кому ты поможешь. Этой-то паникой? – на всякий случай уточнил дух, который имел вид человека, обречённого знать ответ на свой вопрос заранее.
- Не знаю. Не знаю, но надо что-то делать, – староста подскочила и начала скидывать клочки пергамента в сумку, чтобы не оставлять за собой мусор. – Но я даже не знаю, кому можно доверять. Линдт… Линдр… Ректор, короче, выглядит вменяемо. – От нервного состояния у шаманки уже заплетался язык. – Но не пойду же я к нему такая, типа, «здрасьте, у меня паранойя, но может быть, за мной действительно следят!». По отдельности это всё недоразумения, недоговоры, недомолвки… Ошибки. Там забыл, тут не учёл. И ладно бы это только студенты буянили… Но преподы… Ещё и Принятие… Зара’Джин мог тоже что-то такое узнать, но я ему не доверяю. Не могу больше. Он такой вояка весь из себя, ему проблемы нас-неженок тьфуй чем покажутся. Подумаешь, на нас чуваки гнались, высотой в две меня и шириной в четыре. Меня потом как шибануло, знаешь, когда уже после доходит… Керис же могла пострадать… Моро хотя бы вампир, – оставшись без дела, староста вернулась к мельтешению, добавив к этому заламывание рук. – Меня почти все преподаватели уже пугают! Если так посмотреть… Малефа стабильно вызывает у меня желание убежать. Гарвин, когда ему вожжа это-того, и обрушения замка не заметит. Фрейя много делает, но она такая… возвышенная… Чувствуешь себя с ней, как букашка, что ей несработавшее зелье? Флинт вроде… ничего. Но ты знаешь, часто истинного виновника никому не приходит в голову проверить. Остальных плохо знаю… Я не знаю, я не могу…

Фариас, которого весь этот словесный поток начал порядком утомлять, закатил глаза снова и, судя по всему, мысленно проклял тот день, когда он пообещал помогать Кортни по мере сил. Мера вот-вот грозила переполниться, но кто тогда удержит дурёху от самой себя? Дурёха тем временем уже носилась по лаборатории, выливая ненужную более бурду, отмывая инструменты и приводя обстановку в порядок в целом.
- Я надеюсь. Ты не будешь пытаться. Взорвать это? – на всякий случай уточнил дух у Консал, которая судорожно оглядывалась в поисках забытых вещей.
- Хотела сделать успокоительное. Но в таком состоянии… Только возбуждающее получится. – Староста покачала головой и вдруг остановилась, обняв себя руками. – Фари… мне страшно. Я не могу уследить за всеми… А ректор мне детей доверил… Ладно старшие, им что огонь, что полымя. А перво-второкурсники? Какие же они взрослые? Некоторые в семнадцать ещё будто только из люльки. – Сумбур в голове давно перешёл в сумбур в речи. Подойдя к столу, Консал со вкусом стукнулась об него лбом. – Фари…
- Цыть! – вдруг рявкнул дух прямо над ухом Кортни. От неожиданности та аж подскочила. Индеец сложил руки на груди и недобро уставился на шаманку своим тяжёлым взглядом, от которого хотелось сползти под стол и желательно там же и спрятаться. – Паникой. Делу не поможешь. Делай свою бурду, – потребовал Фариас. – Успокаивайся. И начинай думать. Нормально думать. Сейчас ты. С мозгами бизона сидишь. Старого. Больного. И мёртвого бизона. Хочешь что-то делать. Так делай. А не истери.
Для пущей убедительности дух прошил пальцем лоб Консал, потом этим же пальцем погрозил, убедился в том, что его действия возымели нужный эффект, и с достоинством удалился.

- Развелось командиров, – пробурчала Кортни через пару минут. Только после того, как убедилась, что индеец не собирается возвращаться. А затем – со вздохом нацепила вновь лабораторный халат, который уже успела снять. Умиротворяющий бальзам точно ей сейчас не по силам – руки тряслись, хоть и еле заметно. Эйфорийный эликсир? Ну нет, искусственные эмоции сейчас не нужны. Объясняй потом, почему всегда спокойная староста историков ржёт как лошадь и не может остановиться. Сонное? Нет, при таком лихорадочном состоянии только кошмары будут сниться. Проснётся потом уставшая. Да и зависимость, чтоб её. Нет, без успокоительного не обойдёшься. Правда, готовить его придётся вечность. Но что поделать. Вроде бы, сегодня торопиться никуда не надо… Да и раннее утро ещё. Консал вздохнула и потёрла лоб. А потом встала. Главное – начать. Может, по пути успокоиться, а зелье будет про запас. Совсем нервы шалят с этими снами…
Сумку Кортни банально перевернула над столом. Оттуда немедленно высыпался ворох смятых черновиков, сломанных карандашей и прочего учебного хлама. Бутылка с водой из небьющегося стекла глухо стукнула об стол. Пудреница в несколько звонких прыжков добралась до пола. Отрыв нужный листочек, Консал взмахнула палочкой. Вещи собрались обратно в жерло сумки, а студентка вновь направилась на охоту за ингредиентами и нужной посудой.
Котёл пришлось заменить – нужен был оловянный. Достав бутыль с настойкой чемерицы, Консал сперва залила ту в мерную посуду, подлила ещё пару раз, пока не убедилась, что жидкость ровно-ровно дотягивает до отметки «1,2 л», и только после этого отправила субстанцию в котёл. Создание маленького огня – уже отработанными движениями. Песочные часы на две минуты – поставлены. Листья смородины из хранилища – добыты. Мелко нарезая ингредиенты, Кортни параллельно следила, как песчинки пересыпаются вниз. От пережитого потрясения в голове было пусто. Хотя вот что она, в самом деле… Понапридумывала себе. Или нет?
Едва две минуты истекли, часы были вновь перевёрнуты: помешивать надо было каждые четыре. Издевательство над листьями продолжилось. Ну в самом деле, вот взяла на пустом зелье себя накрутила. Не сработало и не сработало. Профессор тоже зашивается, он один на всех зельеваров, а ещё за хранилищами следить, все лекции и практики проводить, домашние работы проверять… И тут ещё госпожа староста со своей газетой. Посмотрите-де. Посоветуйте-де. И не отвадить никак. Под любым сортиром подкараулит, благо духи позволяют… Ошибся, с кем не бывает. Не специально же. Или всё-таки?
Часы были перевёрнуты вновь. Сделав ровный круг черпаком по часовой стрелке, Кортни поставила цифру «4» прямо на черновике переписанного рецепта и продолжила кромсать листья. Но вскоре все десять штук были готовы и отложены в миску. Осталось только подождать около тридцати секунд, пока снова можно будет перевернуть часы и спокойно идти за следующим ингредиентом. Консал задумчиво пожёвывала губу. В самом деле, если начать подозревать одного, то под удар недоверия попадают сразу все. Да и в чём подозревать? Что это за кухонные диверсии? Ну уронили её порталом… В мае ещё, если память не изменяет. А она до сих пор дуется. Тролль в чём-то прав, гонять их всех надо, а то, видите ли, преподаватели недостаточно мягкие перины подкладывают. Но, с другой стороны, сколько людей узнает, что такое война? И какой процент из них вообще туда попрётся? Насчёт себя вот Кортни была совершенно не уверена. Хотя её будущее было в принципе покрыто туманом. Главное, чтобы не туманом войны…
Перевернуть часы, поставить «6» на пергаменте. Уйти за корнем валерианы. Нужно аж 425 грамм. Но растение не такое уж и убийственно успокаивающее. Плюс, литр с лихом зелья… Надолго хватит. Там надо-то вроде 75 грамм на раз. Или 50. Плевать, на листочке написано. Кортни поставила миску с корнем рядом с доской для резки и снова протянула руку к часам. Она всегда была с собой честна. И знала, что если закусит удила, то сам Мерлин не остановит. Но как понять, где правда, а где домысел воспалённого недосыпом и нервами сознания? Может быть, сейчас – тот самый момент, когда нужно закусывать и переть до конца? И ведь дух его знает, с кем посоветоваться. С Фариасом вот попробовала. И вроде сама виновата, он трусость не любит. Но и конструктивизма, кроме требования взять себя в руки, не внёс.
Пошла девятая минута. Часы вновь перевёрнуты, черпак помешивает зелье, на пергаменте рисуется цифра «8». Шинковать корень, переворачивать вовремя часы, помешивать каждые четыре минуты. Необходимо постоянное внимание, а так – мало что сложного. Впрочем, именно с этим у Консал сейчас были проблемы, но она вполне справлялась. И как рассеянные люди вообще живут?.. «10», перевернуть часы, продолжить шинковку. «12», помешать, продолжить шинковку. Только на 17-й минуте староста наконец добралась до хранилища и сцапала бычью кровь с дозатором. Дошинковать, перевернуть, «18». Принести лунный камень, размером всего лишь с горошину. Сторожить часы. Думать о предательствах.

Предал ли Фариас свою испанскую половину? Предал бы он индейскую, если бы остался?
Предала ли Кортни своё предназначение, став заклинателем, а не магом природы?
Предают ли студентов преподаватели, когда небрежно относятся к своей работе?
Предают ли студенты преподавателей, когда халатно относятся к своей жизни и отворачиваются от ценных уроков?
Как узнать, параноик ли ты или за тобой следят?


Двадцать минут наконец прошло. Кортни осторожно помешала зелье и добавила туда сначала листья, а затем и корни. К ним в последний момент отправилась и веточка перечной мяты – универсального нейтрализатора побочных эффектов седативных зелий. Горелка чуть зашипела, когда огонь с маленького вырос в «средний». Теперь томить… Недолго, впрочем. Зелье стремительно приобретало светло-голубой оттенок. Тщательно отмеренные пять капель бычьей крови ускорили процесс. Усталый вздох сопроводил ожидание закипания. Хоть стой, хоть падай, а ситуация выглядит плохо, если взглянуть на неё в целом. Потому что в неё так или иначе было включено очень много народу. Как только на поверхности показались первые пузыри, Консал отправила в котёл лунный камень и перевернула песочные часы побольше – в этот раз ей требовалось пять минут. Пока что можно отмыть посуду, прибраться… И думать, думать, думать.
Мята вроде не проводила незапланированных реакций. В оригинальном рецепте её не было, но Кортни было как-то уже не до потенциальных проблем. В конце концов, пить всё равно будет только она. И ни с кем не поделится. Самой мало, такими-то темпами. А собственное состояние мало волновало Консал по сравнению с общеакадемскими масштабами. Переживалось как-то сразу за всех. И за свой факультет, и за других студентов, и за преподавателей, которые могли оказаться втянуты в странную игру, включающую в себя неработающее зелье и нападение на Соколову. Что-то тут не так, думала староста, споласкивая миску из-под корня. Что-то тут определённо не так.
Пять минут, забитые делами, прошли быстро. Сняв котёл с огня, Кортни осторожно перелила готовое зелье требуемого нежно-голубого цвета в приличных размеров склянку. Механически сунула в анализатор – тот подтвердил достаточный седативный эффект – и стала собираться на выход. Всё равно ждать, пока остынет, свои 75 грамм просто так не выпьешь. И всё же что-то тут не так. И надо что-то делать. А с чего начинается любое толковое дело? Со сбора информации. Нужно потихоньку следить, ни во что не вмешиваясь, и по возможности ненавязчиво опросить свидетелей странных вещей. И пустить духов по следам, да. Пусть отрабатывают. Поиграли уже в добрую хозяйку, время быть хозяйкой толковой.
Окончательно очистив лабораторию от следов своего присутствия, Консал вышла, не отказав себе в удовольствии хлопнуть дверью.

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей