Мансарда "Громовест". Личные покои Рида Гарвина.

На самом верху Башни находится Смотровая Площадка. Прильнув к окуляру телескопа безоблачной ночью, можно увидеть много интересного. Возможно, даже понять замысловатые письмена чужих судеб на звездных скрижалях небосвода...
Ниже расположен чердак и несколько давно забытых и заброшенных галерей
Здесь и чердаки, в которых плутает солнечный свет, и тенистые, прохладные галереи, особенно желанные жаркими летними днями, и бесчисленное количество балконов Академии, словно парящих в воздушном пространстве.
Ответить
Аватара пользователя
Рид Гарвин
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 77
Контактная информация:

Мансарда "Громовест". Личные покои Рида Гарвина.

Сообщение Рид Гарвин » 02 май 2017, 09:12

Риду Гарвину достались просторные покои под самой крышей Башни Сокровищ. Сырые, покрытые плесенью стены, где-то прохудившаяся крыша. Но воздушник не жаловался, а напротив не находил себе места от счастья. Уже к обеду домовики выстроили стены, отгородив комнаты (а их в итоге стало три) от общих “коридоров”, вечером приглашенные мастера поставили всю необходимую сантехнику - ванну, душ, туалет. Затем настало время ремонта. Все стены были выкрашены в благородный белый цвет. В случайных местах были нарисованы серебряные и голубые молнии, берущие свое начало где-то высоко под потолком. Комнаты наполнены светом. В каждой из них, помимо больших трех окон, было еще одно на потолке. Приличный круг (около 2 метров в диаметре) сквозь который можно было смотреть на небо. Кстати, забыл сказать, окна всегда открыты настежь, и по апартаментам в любое время суток гуляет легкий ветерок. При этом даже в самые лютые зимы температура не опускается ниже 22 градусов несмотря на то, что видимых источников тепла нигде не было видно. Ночью же под потолком зажигаются сотни магических огоньков. Они легко плывут по воздушной реке, иногда уплывая в окно. Поэтому в темное время со стороны можно увидеть настоящий звездопад. Огоньков никогда не было ни мало, ни много. На месте исчезнувших тут же появляются новые, и поэтому здесь всегда светло как днем (если этого, конечно, хотел Гарвин).

Что же касается комнат, они не отличаются особым шиком. Серая, отливающая серебром мебель (диван, два кресла) в гостиной комнате. Небольшой стеклянный журнальный столик, на котором стоит ваза с диковинными, но на самом деле бесполезными кристаллами. На стенах висят несколько картин, на которых изображены горные пики, облака и летящие в даль птицы. В углу стоит большой дубовый обеденный стол с двумя стульями с каждой стороны, и по одному во главе. Вторая комната - это кабинет. Высокие книжные полки сплошь и полностью забиты старыми и новыми книгами, они полностью закрывают две стены. Напротив них, у окна стоит большой рабочий стол, вырезанный из темного дерева. За ним - удобное кресло. С другой стороны у стола стоят несколько стульев (на случай, если к Риду придут коллеги или студенты). По правую руку висит огромное (в полный рост даже отличительно высокого человека) волшебное зеркало - подарок Академии. Артефакт представляет собой портал в Междумирье, откуда затем можно отправиться практически куда угодно. Его Гарвин использует, чтобы без труда путешествовать обратно на землю, где он занимается исследовательской деятельностью в родном Университете. У зеркала висит мешочек с монетками. Именно они нужны для того, чтобы открыть портал обратно в мир Академии. Первое время Рид, разумеется, забывал брать их с собой, и ему приходилось путешествовать назад окольными путями. Спальня - самая маленькая из комнат. Там стоит большая кровать, так как ветроголовый уж очень сильно ворочается, когда спит; платяной шкаф, письменный стол, на котором всегда лежит парочка книг, рядом - стул.

Ну и наконец, Рид не был бы Ридом, если бы его покои не были прямо пропитаны колдовством. Сотни охранных заклинаний, блокирующих в том числе пространственную волшбу, сложные манипуляции с воздушной, огненной, ментальной школами магии. Каждый сантиметр стен, потолка, пола был заговорен лично преподавателем. Казалось, что он готовился к войне, но нет. Все гораздо проще. Во-первых, Гарвин должен был сохранить в сохранности портал. Мало ли, вдруг кто-то из студентов решить им воспользоваться. А потом ищи его. Где-то. В междумирьи. Ну а во-вторых, даже несмотря на свою забывчивость, ветроголовый помнил, что случилось с его старой комнатой - полная разруха. Вся мебель переломана, книги испорчены... Кто это сделал Рид не знал. Но второго саботажа и провокации он хотел избежать.

Во всем этом был один большой минус. К сожалению, к преподавателю не могли заявиться домовики для, скажем, уборки или по личной просьбе Гарвина - с едой. Маг всегда должен был быть дома, и лично открыть дверь. А жаль.
Последний раз редактировалось Рид Гарвин 09 май 2018, 17:06, всего редактировалось 1 раз.

Аватара пользователя
Анри Лерой
Студент ф-та Биоэнергетики
Студент ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 44

Re: Мансарда "Громовест". Личные покои Рида Гарвина.

Сообщение Анри Лерой » 11 май 2018, 16:44

Ослеплён болью. Как это было смешно тогда, в той далёкой, кажется, совсем позабытой жизни. В которой он, беззаботный мальчишка, смеха ради, отнимал у подруг очередной бульварный роман, читая на разные голоса все эти дурацкие, побитые молью, клишированные диалоги, где кто-то неизменно страдает.
Ослеплён болью. Сколько раз эта изысканная, как базарный китч, фраза встречалась Лерою на истонченных, пахнущих газетой дешевых страницах городской романтической прозы. И всякий раз француз неизменно встречал её ухмылкой и насмешкой.
Ослеплён. Как такое вообще может быть?! Анри не знал, не имел ни малейшего представления, о том, что бывает на столько больно. Для молодого и здорового юноши подобные приторные фигуры речи были просто смехотворны. Анри не знал. Он не мог знать о том, что совсем скоро его беспечный, как вечное лето мир, согретый под солнцем Лазурного Берега родной Ниццы, затрещит по швам. Лерой не ведал, что ещё немного, и он узнает, на что способна боль.
Он почти не помнил свою родную мать. Деми умерла, когда её сыновья были совсем маленькими. Перелом спины -казалось бы такая ничтожная проблема для чародеев и магов, которых можно собрать буквально по кускам, за считанные минуты вернув к нормальной жизни. Но и магическая медицина порой даёт досадные сбои. Йен и Анри были детьми, так что мучений прикованной к постели молодой женщины они не могли помнить, но однажды, уже школьниками, они нашли те записи, что делала Деми с помощью зачарованного пера. Сколько лет прошло со дня той страшной находки? Шестнадцать? Восемнадцать? Но некоторые события так просто не вытравишь из памяти. Ты позабудешь, на время. Так тебе будет казаться. Но дремлющее внутри, рано или поздно, однажды оно восстанет из недр подсознания. И, будучи уже не в силах остановиться, всякий раз, твоё изможденное навязчивыми образами сознание, будет услужливо подсовывать тебе картинки, уносящие прочь покой и сон. А потому, даже спустя почти два десятка лет, Анри прекрасно помнил эти угловатые узкие буквы с широкими размашистыми петлями, которые, прыгая по пергаментной бумаге, складывались в откровения той, что не желала больше терпеть мучения. "И тогда я поняла - нет более великого счастья, момента более дивного, чем тот долгожданный миг, когда терзавшая твоё тело лютая боль, напировавшись вдоволь, наконец отступает..." Ещё много лет пройдёт до того дня, когда Лерой, уже подростком, до конца осознает весь леденящий мрачный ужас этих строк, рождённых страданиями тела и разума. Это случится в тот самый день, когда вечное лето радостного детства будет беспощадно развеяно мерзлой бурей новой невосполнимой утраты. Это случится...

Студень-историк пребывал в степени того бесчувственного состояния, когда все происходящее вокруг словно бы проходит мимо, и не фиксируется мозгом. Взгляд не фокусируется, а мысль, расплавленная агонией сотен нервных окончаний, еле плещется, размазываясь киселем по стенкам ставшей вдруг невыносимо тесной черепной коробки. Так что молодой маг едва ли понял, что тот внезапный и решительный могучий вихрь, что в одно мгновение поднял и увлёк его куда-то в неведомую страну ветров, был никто иной, как Рид Гарвин, светловолосый преподаватель заклинаний, столь своевременно, будто волшебник из сказки, явившийся на помощь. А дальше... Дальше было много света и простора, кажется никогда ещё прежде француз не видел столько белого цвета. Вслед за этим пришло ощущение необыкновенной свободы и легкости, рождаемое потоками воздуха, буквально пронизывающими каждый сантиметр пространства. Откуда-то издалека, из-за края сознания, раздался знакомый голос. Лерою понадобилось несколько долгих мгновений, чтобы смысл сказанного проник в его голову, продираясь сквозь морок забытья.

- Я умер, да?- Прежде всего прохрипел Анри. Впрочем, судя по тому, как постепенно к молодому мужчине возвращалась способность мыслить и говорить, его грешная душа ещё не покинула тело. Приступы боли всегда были волнообразными. После первого удара возникала краткая передышка, следом за которой он снова получал возможность прочувствовать весь спектр этих незабываемых ощущений. Разлепив налитые тяжестью веки, француз наконец увидел фигуру воздушного мага, что-то искавшего на полках. Он ведь о чем-то спросил его? Точно.
Лерой слегка поерзал на диване, разгоняя кровь по телу. Тяжело дыша, он все же постепенно приводил мысли в порядок. Что произошло? Ответ на этот вопрос историк с большой радостью предпочёл бы забыть, однако... Способность связано выражать свои мысли кажется уже вернулась к студенту. Откашлявшись, Анри изрёк

- Скучная история, мистер Гарвин. Но если опустить все постыдные подробности, я неудачно выпрыгнул из окна (благо падать было невысоко), а затем, после небольшой пробежки получил в колено обычную маггловскую пулю. Нашли меня часа через полтора - В горле ощутимо пересохло. С трудом протолкнув сухой комок, маг продолжил. - Оказался в руках доблестных врачей. Они сотворили надо мной парочку заклинаний и гарантировали мне полное выздоровление. Отлежавшись ночь в палате, я сбежал на утро. Только вот загогулина в том, что ничего у меня не прошло. Хромаю, как старый пират. И эти приступы... И так уже год.
На секунду Анри показалось, что на подходе новая волна. Огневик задержал дыхание и стиснул зубы, будто перед долгим погружением. Но нет. Пока ничего. Пока. Перед его глазами возникла новая картинка, как раз из тех, что лучше не вспоминать. Искореженное, но ещё живое тело брата. Снова кривая усмешка судьбы: мальчику-сквибу отказали в магическом лечении, а потому Йен лежал в самой обычной больнице. Он пришёл в себя. Очевидно, что в последний раз. Увитый трубками и приборами, больше похожий на киборга из тех странных фантастических книг, что они взахлёб читали друг-другу, он даже нашёл в себе силы улыбнуться. "Нет более великого счастья, момента более дивного, чем тот долгожданный миг, когда терзавшая твоё тело лютая боль, напировавшись вдоволь, наконец отступает... Не куксись, мелкий..."Мелкий. Они были погодками, но Йен всегда любил подчеркнуть, что именно он старший брат. Анри устало прикрыл глаза и прикоснулся пальцами к вискам, массируя их возможно чуть более усердно, чем это было необходимо. Словно это могло помочь выдавить из головы непрошеные воспоминания.

Аватара пользователя
Рид Гарвин
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 77
Контактная информация:

Re: Мансарда "Громовест". Личные покои Рида Гарвина.

Сообщение Рид Гарвин » 22 май 2018, 13:20

Когда француз прохрипел что-то невнятное о своей преждевременной кончине, Рид от неожиданности едва не выронил одну из хрустальных склянок с тусклой багровой жижей. Его комната действительно не отличалась привычным для преподавателей Академии изыском, и была довольно простой и светлой… Но на рай она точно не походила, во всяком случае так казалось ветроголовому, которому эдемский сад представлялся несколько иначе. Воздушник улыбнулся уголками губ, толком не понимая, была ли это шутка, или парень просто начал бредить, но паниковать не стал - все обошлось. Уже секундой позже Лерой без всякой жадности вывалил на Рида целый ворох пустых фактов, который преподаватель с чистой совестью пропустил мимо ушей. Говорит и ладно. В этом деле главное, чтобы страдалец оставался в сознании, потому что как только разум оступится с тропы, собрать воедино его будет очень сложно.

Посему заклинатель лишь кивал, когда интонационно улавливал конец предложения. Пару раз даже повернулся к парню, чтобы проявить хоть какое-то участие в разговоре, а на самом деле оценить возможные изменения. Быстрые пальцы тем временем лихорадочно перебирали всевозможные пузырьки, в содержимом которых Гарвин на самом деле понимал очень мало. Что-то изучалось когда-то в школе, что-то в университете, но воздушник всегда был далек от зелий, и посему учил длиннющие и скучнейшие трактаты о настойках и варевах только с одной целью — сдать и забыть. А последнее у него получалось куда лучше. Однако какие-то крупицы знаний у него все-таки остались. Поэтому, когда взгляд ухватился за изрядно потрепанную бумажку, на которой убористым почерком было написано «Dolor abit», он тут же схватил склянку и, на ходу открыв ее, уже через мгновение оказался у дивана.

Увидел бы его сейчас престарелый Акциум, что читал юным студентам основы целительства, он бы заохал и заахал, довольно потирая руки, глядя на своего непутевого ученика. Снадобье выбрано было верно, по комнате уже начал расползаться характерный дурманящий аромат мандрагоры и барбариса. Просто, но действенно — боль просто обязана отступить. Но Рид отчего-то медлил. Обрывки фраз, коими поделился с ним Леррой, нехотя выстраивались в шаткую цепочку, и в ней, Гарвин был готов поклясться, не хватало ключевых звеньев. «Хромаю» … «Приступы» … «Год». Заклинатель с сомнением посмотрел на дверь, разумно думая о том, что еще можно отступить и дождаться более квалифицированной помощи. Он трусил. Оказавшись у штурвала за секунду до столкновения с чем-то совершенно неведомым, он заметил, как предстательски затряслись руки, а в голову лезли липкие, противные самой сущности Гарвина мысли: "Это не моя забота"... "Я - преподаватель"... "Я должен лекции читать, а не в доктора играть...".

Сердце заколотилось так, словно он пробежал не одну милю, и страх стал отходить, уступая место нахлынувшим возмущению и стыду. Все эти сомнения, лепет и робость - это все не Рид. Кто угодно и что угодно, но не воздушный маг, который всегда встречал все невзгоды и препятствия с неизменными беззаботностью и азартом. Преподаватель поморщился и сжал кулаки. «Пазл не сходится» – все-еще думал он, но медлить уже было нельзя.

- Сейчас немного пощиплет, - со скрипом сказал Рид и щедро посыпал колено Анри серебристым порошком.

Аватара пользователя
Анри Лерой
Студент ф-та Биоэнергетики
Студент ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 44

Re: Мансарда "Громовест". Личные покои Рида Гарвина.

Сообщение Анри Лерой » 30 май 2018, 20:54

Казалось, что все уже прошло. На секунду Анри даже допустил в свою голову шальную, дышащую надеждой мысль: а вдруг на сей раз обойдётся? Что, если в этот раз второго пришествия не случится? А он, как ни в чем не бывало, поднимется и пойдёт восвояси, попутно разыскивая Элиссу, которая, зная её характер, наверняка уже устроила форменную истерику и подняла на уши всю академию. Но молодой человек не позволял себе обольщаться. Он знал, что это ощущение лёгкости и покоя обманчиво и недолговечно. Все, что историк мог сделать сейчас - не концентрироваться на мыслях о боли. Пусть уж будет, как будет.
Тем временем сосредоточенный звон и стук всевозможных баночек и скляночек, чей покой был нарушен движениями и манипуляциями профессора Гарвина, наконец стих. Светловолосый маг извлёк одно единственное средство, избранное им среди всех прочих, и направился к горе-студенту. Всегда бодрый и уверенный, именитый мастер заклинаний казался Анри как раз тем человеком, который никогда и ни в чем не испытывает сомнений, что всегда вызывало уважение порывистого огневика. Но похоже, что в этот раз что-то пошло не так... По комнате расползался сладковатый аромат откупоренного снадобья, и казалось, что вместе с этим запахом в атмосферу помещения примешивались тревожные ноты дурного предчувствия. Оставалось только догадываться, были ли то отзвуки внезапно возникших откуда-то непрошеных и нехарактерных сомнений молодого заклинателя, пойманные чутким нутром эмпата (беглый взгляд Рида в сторону двери, к слову также не укрылся от внимательного взора Анри, подтверждая эту теорию), или же это сам Лерой неожиданно занервничал. Ведь что-то он все-таки упустил. Он не рассказал преподавателю нечто, с одной стороны незначительное, но в то же время очень важное. Что же? Что же... Покрутив мысль так и эдак, вечный первокурсник уже оставил всякую надежду вспомнить выпавшую из общей картины деталь, как вдруг она сама врезалась в его сознание. С разбегу, шумно и болезненно. Стоило только Лерою увидеть, как серебристый порошок просыпался на его колено, с глаз француза словно упали шоры. Как будто кто-то убрал невидимую заслонку из его головы, возвращая обратно доселе закрытое, намеренно украденное знание.

- Нельзя! - Только и успел жалобно вымолвить француз. Впрочем, слишком поздно, так как мелкие частицы снадобья уже осели на его коже. - Нельзя было этого делать... Я не помнил об этом раньше. Почему-то. Не помнил... Мистер Гарвин, меня опять забирает... - С каждым словом речь Лероя вновь начинала больше походить на невнятное мычание, перемежаясь с судорожными вдохами и попытками не заорать во все горло. Боль, ещё злее прежней, свела ногу жуткой судорогой. Уходя под лавину болевого шока, молодой мужчина вспомнил наконец, как однажды решился ослабить очередной приступ с помощью обезболивающего зелья, и как потом он обнаружил себя корчащимся у дверей Элиссы, словно его тело отторгало всякую помощь извне, реагируя на нее усилением болевых симптомов. Очертания комнаты вновь начали расплываться и темнеть.

Аватара пользователя
Рид Гарвин
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 77
Контактная информация:

Re: Мансарда "Громовест". Личные покои Рида Гарвина.

Сообщение Рид Гарвин » 07 июл 2018, 09:25

Поджав губы, волшебник внимательно наблюдал за каждой крупинкой, что, поблескивая, словно настоящее серебро, падала на колено Анри. Все сделано правильно. Рид в этом не сомневался, однако чутье… или предчувствие прямо-таки кричало: «Нет!». А потом случилось то, что окончательно выбило воздушника из колеи, но в то же время помогло стряхнуть с себя постыдное чувство бессилия. Отчаянное «нельзя» глухим эхом отозвалось в создании Рида, а дальше он даже и не слушал. Непонятно откуда взявшийся ветер смел в сторону целебный порошок, чародей закрыл глаза, и не особо церемонясь схватил молодого за голову. «Держись!» - успел выкрикнуть преподаватель, и его мысль, обернувшись яркой молнией, устремилась куда-то далеко-далеко, за пределы самого мира и пластов ведомой реальности – во вселенную, имя которой было «Анри Лерой».

Когда заклинатель открыл глаза, он оказался в некой комнате. Некогда богатая, украшенная винтажными узорами, изысканным декором с позолотой, сейчас выглядела очень пожеванной. Сальные, грязные, местами подранные занавески, в коих с трудом узнавался багровый бархат, маслянистые разводы на окнах, сквозь которые нехотя проникал тусклый солнечный свет. Паркет местами был выломан, лак обветшал, где-то покрылся пузырями, словно его пытались поджечь. Старинный очаг был полон золы, ажурные цветы вокруг него потеряли свой благородный белый цвет, были щербаты и зазубрены. Портрет красивой девушки, что висел над камином был изодран, а поверх всего этого безобразия, кто-то, совершенно не стесняясь, ливанул черной краски.

Однако во всем этом было что-то странное. Боковым зрением волшебник скорее угадывал, нежели видел очертания того, какой комната была раньше. Вот же, только руку протяни и потрогай позолоту рамок, в которых игриво мелькало отражение свечей. Но только повернешь голову, как морок-наваждение растворялся, словно утренний туман, уступая свое место упадку. «Иллюзия» - мелькнуло в голове у Рида, а после чего, он повернулся и посмотрел в дальний угол. Там стоял столик, поверх него – широкий табурет… что странно, ведь на Гарвина в буквальном смысле давил потолок, казалось, еще чуть-чуть и придется нагибаться… а на нем застыла одинокая фигура.

- Анри! – только и успел выкрикнуть воздушник, когда стул вдруг покосился, и парень рухнул вниз, и лишь удавка, что была на его шее, не дала ему оказаться на полу. Инстинктивно волшебник потянул к себе воздух, чтобы тот сдержал падение. Но ничего не произошло. Даже крошечный сквозняк отказался откликнуться на его требовательный зов. Пробовать заклинания Рид уже не рискнул. За какие-то мгновения он добежал до болтающегося на веревке студента, запрыгнул на стол, схватил за ноги и потянул вверх. Внезапно что-то произошло. Гарвин толком не понял, что, но ясно почувствовал резкий импульс чужой магии, и стены в этом месте стали расти, а с ними и полок. Ноги выскользнули из рук волшебника, и ему пришлось подставь плечи.

Самые простейшие чары не срабатывали. Тогда преподаватель, наконец, понял. Магии здесь просто не было. Был только разум. Живое сознание, замурованное в диковинной темнице, сводящей его с ума. Клубок враждебных мыслей… а этой силе можно противопоставить только другую мысль. Рид сделал глубокий вдох, потом такой же выдох. Мир вокруг него остановился, он больше не чувствовал, как его отчаянно пинает Анри, пытаясь обрести достаточную опору. Нет. Мысленно он мчался по полотну чужеродной магии, пытаясь найти лишь один ее крошечный участок. Веревка. Ее нужно убрать. Разрезать. Разорвать. Разложить на атомы. Методы не так важны – важен результат.

Воля чародея сузилось до точки. Один точный удар незримого лезвия – иглы, и все закончилось. Потолок, с которого свисала петля, с жутким грохотом взорвался, поднимая клубы пыли. Лерой тут же полетел вниз. Его удержать Рид уже не смог. Неожиданно накатившая волна усталости, откат заставили его согнуться в три погибели. И еще чуть-чуть и он потерял бы сознание. А вот этого, находясь в чужой голове, никак допустить нельзя.

Аватара пользователя
Анри Лерой
Студент ф-та Биоэнергетики
Студент ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 44

Re: Мансарда "Громовест". Личные покои Рида Гарвина.

Сообщение Анри Лерой » 07 июл 2018, 23:34

У всего есть свой предел: у счастья, у страдания, терпения. Особенно у терпения. Словно незримый резервуар, оно заполняется немыслимыми объемами жизненных испытаний, что и не думают прекращать стекаться со всех сторон, заполняя собою этот сосуд. И кажется поначалу, что не будет ему края. Случись хоть вновь всемирный потоп, чаша эта никогда не будет переполнена. Но вода стекается, распирает стенки резервуара, и вот, ты уже видишь, как начинают трещать швы, казавшиеся такими несокрушимо прочными, а проклятая жидкость вырывается стремительными потоками, уничтожая все на своём пути. Вот так и терпение Анри было уже на пределе. Швы неумолимо расходились. Проваливаясь в забытие, он молился всем известным богам, чтобы это был обморок, ибо мужчина знал, что если снова окажется там - он покойник.

Маг открыл глаза. Эту мерзкую, больную, извращённую версию той комнаты, в которой Анри в своё время провёл столько счастливых часов, что предстала перед ним, он видел уже наверное с полсотни раз. И это означало только одно: ничто не закончилось.

- Нет, нет, нет, черт бы тебя побрал, нет! - только и мог хрипеть Лерой, судорожно мечась по полу и глядя на изуродованный портрет своей бывшей возлюбленной Виан, безвозвратно испорченный чёрной краской. Можно было сколько угодно убеждать себя в нереальности происходящего, твердить, что это лишь игра воображения, но жалящая раскалёнными кинжалами боль, словно кривая усмешка вселенной, втаптывая тебя в землю, всегда услужливо напомнит, что нет ничего реальнее физических страданий, и не важно, что именно породило их. Когда тело корчится и раздирается под гнетом боли, тебе вообще становятся поразительно безразличны все причинно-следственные связи.
Измученный и истерзанный чародей кричал, закусывал руку так, что на языке ощущался тошнотворный металлический привкус собственной крови, он ещё пытался отчаянно бороться с нарастающей болью. Прошла ли минута, или целая вечность, Анри не мог понять. Для него время тянулось невообразимо долго, и в каждый мельчайший отрезок этого времени он ощущал, как по капле терпение его, а также все внутренние силы, выдержка, все то, что на протяжении этого безумного года не давало ему свихнуться, - испаряются, покидают француза, оставляя его один на один с этим кромешным адом.

Остаток незатуманенного сознания ещё барахтался в океане надвигавшегося морока отчаяния и усталости, твердя Лерою ни в коем случае не смотреть в сторону стола, ведь каждый раз он видел там одно и то же. Однако сейчас, ещё как никогда прежде, молодой человек боялся увидеть это. Боялся и желал одновременно. "Ты знаешь, как это закончить. Ну же, не будь тряпкой, реши это раз и навсегда, избавь себя от боли." - нашептывал уже совсем иной, чужеродный голос.

- Заткнись! Умолкни! - Проревел Анри, с силой ударяя боковой стороной кулака в висок, храня в глубине себя малодушную и совершенно беспочвенную надежду, что хоть сейчас он потеряет сознание. Маг ещё помнил: последним, что он увидел, прежде, чем провалиться сюда, было лицо Гарвина. Француз не мог быть уверен, что преподаватель сможет последовать за ним. А даже если и сможет, известный факт, что в глубинах сознания время течёт иначе. Кто знает, может дожидаться его, застряв здесь, придётся годами. "Надежды нет. Даже Рид Гарвин не в силах помочь мне" - думал Лерой - "У меня не так много вариантов. Сойти с ума и сдохнуть беспомощным безумцем, или..."

Холодная испарина покрывала лоб. Боль, подобно стремительно растущей раковой опухоли, пустившей свои чудовищные метастазы по всему организму, ощущалась теперь не только в ноге, но казалось, во всем теле. И выносить этого больше не было сил. Надежды нет. Спасения нет. Будущего нет. Эти откровения, как из рога изобилия, посыпались на ту единственную тонкую преграду, что ещё удерживала Анри от рокового шага. Швы расходились.

Когда это случилось, Лерою показалось, будто он и правда услышал щелчок, оглушительный треск. Но тому ощущению, что пришло следом, молодой человек даже нашёл в себе силы удивиться. Ни бурь, ни огненных столбов всепоглощающего гнева на собственное бессилие больше не было. Вообще-то не было больше ничего. Только опустошение, подавленность и апатия. И бесконечная усталость. Медленно, из последних сил француз поднял затравленный взгляд туда, где был стол. Прямо над ним, зловеще раскачиваясь, с потолка свисала петля. Что за дурацкая кинематографичность... Не важно. Решение принято. Анри даже не заметил, как спокойно он поднялся на ноги, хотя ещё мгновение назад не мог даже пошевелиться, как уверенно пошёл к столу. В его выжженном сознании не осталось ни единой мысли, кроме навязчивой маниакальной идеи: закончить это прямо сейчас.

Табурет, столь удачно оказавшийся рядом, был установлен на столешницу. Какая-то странная отчужденность владела душой чародея, когда тот затягивал себе петлю на шее. Интересно, мертвые чувствуют то же самое? Быть может он уже мертв? Как же это просто: убить себя. Всего пара широких мощных толчков ногами, и вот, хлипкий табурет уже летит прочь, а тяжесть собственного тела одним страшным и резким движением, вступая в противоборство с верёвкой, все же оказывает ей помощь, позволяя выдавить из тебя жизнь. Лучше, конечно, если ломается шея: так быстрее и менее мучительно. Анри даже усмехнулся этому уродливому каламбуру судьбы. Будто бы его ещё можно было напугать физическими страданиями. Страха больше не было, а с ним и инстинкта самосохранения. Поразительно. Оказывается страх - это все, что удерживает человека от финальной черты. Вот, что бывает, если боль оказывается сильнее.
Всего пара широких мощных толчков ногами, и вот, хлипкий табурет уже летит прочь... И в тот самый момент, когда беспощадная веревка резким рывком впилась в шею Анри, выламывая позвонки и вышибая воздух. Новое озарение поразило его шаровой молнией: умирать все-таки страшно. Страшно, больно, мерзко... Ноги тщетно замолотили по воздуху, ища опору, которой там просто по определению не могло быть. Мир вокруг смазался в одно липкое невнятное пятно. Лерой чувствовал, что умирает, но продолжал бороться с неизбежным, пусть и нелепо, беспомощно. Но внезапно хват удавки словно бы ослабился. Ощущение, что голова вот-вот оторвётся от тела стало уже не таким явственным, а травмированное горло будто резанула тонкая струйка вползшего туда воздуха. Дальше было стремительное падение и встреча с полом.

Когда способность внятно мыслить вернулась к студенту (а случилось это довольно быстро), он обнаружил себя согнутым в три погибели, на коленях. Чудовищный кашель перемежающийся с сухими спазмами выворачивал парня наизнанку. Лерой то растирал шею, то начинал скрести по ней ногтями, словно мог проделать там дополнительную дыру, чтобы пропустить в изголодавшиеся лёгкие больше воздуха. Ощущение удушения все ещё было с ним. Немного восстановив дыхание, огневик сел на пол. Прямо перед ним был Рид Гарвин, и похоже, что тот только что спас ему жизнь. Однако вместо напрашивающихся слов благодарности, Лерой почему-то принялся за оправдания.

- Я не могу так больше... Сколько раз я был здесь, в комнате Виан, я сбился со счета. - Голос, исходивший из груди Анри словно не принадлежал ему. Кашель заставил француза на секунду прерваться, после чего он продолжил. - Во сне, во время приступа... Каждый раз я видел эту гребаную петлю, но терпел. Я корчился тут, пока не проваливался в обморок, или что это там было... Отсюда есть выход, я это знаю, я чувствую. Но мне не дано найти его. Я в тупике. Я не могу больше, мистер Гарвин, я устал...

Анри чувствовал, что снова задыхается. Но на сей раз виной тому была не веревка. К глазам подступили слезы. И Лерой понимал, что должен был бы уже сгорать со стыда от осознания собственной слабости, паники и затянувшегося акта жалости к себе. Но ему было наплевать. Мужчина понял, что сломлен.

Аватара пользователя
Рид Гарвин
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 77
Контактная информация:

Re: Мансарда "Громовест". Личные покои Рида Гарвина.

Сообщение Рид Гарвин » 08 июл 2018, 09:41

Рид слабо стоял на ногах. В ушах по-прежнему звенело. Покачиваясь, он кое-как доковылял до камина, чтобы опереться на полку. Зазубренные цветы тут же с дикой жадностью впились в кожу. Боль. Боль – это хорошо. Она помогает сосредоточиться на чем-то одном. А сейчас это было как никогда важно. Гарвину казалось, что его сознание огрели тяжеленной кувалдой. Думать совершенно не получалось. Как только мысль принимала хоть какую-то осознанную форму, она тут же распадалась на части, словно была соткана из чего-то эфемерного. Волшебник искренне пытался слушать Анри, но у него не получалось. Его взгляд рассеянно бродил по комнате, толком не останавливаясь ни на чем. Заклинатель с чувством сжал один из щербатых узоров, игнорируя тут же выступившую кровь. В другом месте он тут же сжег бы все до последней капли – кто знает, что с ней мог бы сделать умелый варлок, попади она к нему в руки. Но здесь… это все пустое. Крови на самом деле нет. Это лишь плод искусной иллюзии. Миража. Мистической вуали, что аккуратно закрывала все выходы.

- Это ‘Chambre de Chasse’, - устало прохрипел воздушник, делая глубокий вдох и выдох после каждого слова, словно он пробежал не один километр, - магическая темница. Очень ловкая штука. – предложения получались короткими, и после каждого волшебнику приходилось делать небольшую паузу - Ее построили, используя чары персонификации и символизма. – Гарвин прикрыл глаза, собираясь с духом – Кто-то очень могущественный наложил это колдовство. Силой нам не пробиться. Даже если я приду в себя, на это могут уйти годы. А эта штука давит на меня. Не меньше, а быть может, даже и больше Вашего – я ведь непрошенный гость. Этот кто-то явно не хотел, чтобы Вам помогали.

На ватных ногах Рид подошел к окну. Сквозь грязное стекло он видел обычный солнечный день. Далеко внизу куда-то торопились люди, важно и степенно проезжали шикарные автомобили. Они были в каком-то очень достойном районе крупного города. По небу вальяжно проплывали облака, которые иногда на пару мгновений закрывали яркое, желтое солнце.

«Обычный день» - мысленно повторил Гарвин и прислонился лбом к маслянистому стеклу. «Что-то в этой комнате олицетворяет Вас, мистер Лерой. – не поворачиваясь к студенту, тихо продолжил воздушник, ни на миг не отвлекаясь от высокого голубого неба, пусть и ненастоящее, оно все же придавало ему сил – В любой магии, даже самой виртуозной, есть изъян. Есть лазейка, ниточка, за которую нужно лишь потянуть, и клубок сам распустится. В ‘Охотничьем зале’ – это Вы. Некий символ, на который колдун перенес Вас. Представьте, что это некий якорь. Нам нужно его просто уничтожить, и судно – ваш разум - отправится дальше по течению. Осталось его найти. А мне, - заклинатель сглотнул слюну, а после чуть повернул голову, не отрываясь от окна – нужно самую малость отдохнуть».

И ему действительно требовалось время. Несмотря на все свои таланты к ментализму, Гарвин откровенно, никогда не уделял этому пласту знаний должного внимания. Природный дар – не более того. Способность, которая открылась раньше других, еще во младенчестве, росла вместе с юным волшебником, благородно уступая свое место другим интересам Рида. Будь-то воздух, или заклинания, или же даже магия огня. И сейчас, когда пришло ее время, чародей понял насколько недальновидной была его безмятежность. Ведь что может быть интересно в хитросплетении мыслей, думал когда-то он, – это все происходит в голове. Оно не реально. А как оказалось, иногда сотканный мир иллюзий может быть куда более настоящим, чем тот, к которому мы все привыкли.

Воздушник в отчаянии закусил губу. Нужно что-то делать. Ведь на поиски могут уйти дни и недели. А кто знает, сколько отведено им? Это здесь течение реки времени почти незаметно, Рид был уверен, вид из окна всегда будет на приветливый солнечный денек. А что, если там, в мире Академии пройдут месяцы? Гарвин снова шумно выдохнул, прогоняя неугодные мысли.
- А, да, Анри, - он вновь обратился к историку, - пока Вы ищите, расскажите-ка мне, что вас связывает с этой комнаты. Возможно, это сможет помочь.

Аватара пользователя
Анри Лерой
Студент ф-та Биоэнергетики
Студент ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 44

Re: Мансарда "Громовест". Личные покои Рида Гарвина.

Сообщение Анри Лерой » 09 июл 2018, 02:12

Двигаться дальше просто не было сил. Как, впрочем, не было и другой альтернативы, кроме как продолжить свой путь неведомо куда по темным закоулкам собственного сознания. Вставать с пола Анри не спешил. Молодой человек чувствовал себя настолько слабым, что казалось, будто стоит ему попытаться встать на ноги, как он тут же рухнет обратно. И все же у Лероя появился робкий проблеск надежды, который принёс за собой светловолосый заклинатель, вытащивший его из петли. Однако, стоило Риду заговорить, как стало понятно, что и ему крепко досталось от этого Chambre de Chasse. Одно название заставило студента поежиться от мерзкого холодка, пробежавшего по его позвоночнику. Возможно причиной столь сильного эффекта был родной язык, к которому мозг Анри был наиболее восприимчив. Будь историк сейчас в другом, более цельном состоянии, этот психологический факт наверняка очень заинтересовал бы его, но нет. Не сегодня.

Персонификация, символизм... Шаг за шагом профессор Гарвин буквально разжёвывал Лерою ту крайне прескверную ситуацию, в которой, так уж случилось, они оба оказались. И как бы тяжело и устало не звучал голос чародея, он оставался хладнокровен. Словно вёл очередную лекцию. Ум Анри, в силу его образа жизни, очень изворотливый и "живучий", ухватился за эту идею. Француз как мог пытался убедить себя отнестись к этой ситуации, как к индивидуальной практике, не более. Ведь если мужчины сейчас находились в его голове, значит их благополучное возвращение в реальность напрямую зависит от того, насколько спокоен и сконцентрирован будет Анри. И пусть со скрипом, но это работало. По крайней мере он заставил себя подняться с пола и хоть немного собрать в кучку то желе в черепной коробке, что раньше было его мозгами. Нужно было сбросить с себя это отравляющее оцепенение, снова стать собой. Потом, когда они выберутся из всего этого, он позволит себе в волю пострадать, впасть в депрессию и предаться прочим идиотским занятиям, которыми обычно увлекаются сопливые слабаки, раз теперь он официально один из них после своих постыдных плясок на табуретке. Но это потом. Сейчас необходимо было собрать волю в кулак.

Огневик внимательно слушал разъяснения. Значит нужно будет найти то, что его, Анри, олицетворяет. "Это у нас вроде квест на выживание? Ну зашибись теперь..." - подумал парень и рассеяно огляделся по сторонам. Он понятия не имел, что в этой клоаке могло бы оказаться этим чертовым якорем! Сначала историк хотел предложить Гарвину использовать чары поиска, но тут же мысленно хлопнул себя по лбу. Все-таки до чего же странно устроен человек. Важность чего-либо, что раньше казалось таким естественным и банальным, он осознает лишь тогда, когда лишается этого. Впрочем, всю эту неуместную философию следовало скорее отставить прочь. И просьба преподавателя рассказать ему о комнате очень кстати в одночасье остановила нервный внутренний диалог Лероя. Ему было до жути неловко. До сих пор эту историю он рассказывал только Элисс, но тогда они оба были крайне пьяны, что значительно облегчало задачу. Да и девушка потом в ответ поделилась такими откровениями, что даже он, видавший виды француз, пару раз покраснел. Нерешительно взглянув на Рида, молодой человек сбивчиво, но все же приступил к рассказу.

- Ну... Ладно, только слишком уж меня не осуждайте, хорошо? В общем... Видите портрет? - Анри не глядя указал на изуродованную картину. - Эта девушка, Виан... Комната, в которой мы находимся - изрядно попорченная версия той, что ей принадлежала. У нас с ней были отношения. Не очень серьёзные, скорее их можно было охарактеризовать словами "весело и беззаботно". - Чтобы не трепать языком попусту, маг начал осторожно исследовать пространство. Туалетный столик, на котором были разбросаны разбитые флаконы с косметическими зельями, ящики гардероба, письменный стол...
- Нас обоих такой расклад вполне устраивал. - Продолжил мужчина. - И все было абсолютно прекрасно, за исключением того крошечного факта, что Виан была замужем. И муж её был очень влиятельным человеком. Эта квартира, один из подарков мужа ей на свадьбу, была нашим главным убежищем. Именно в этой комнате мы проводили большую часть времени. - Лерой недобро ухмыльнулся. - Тогда нам это казалось очень забавным. - С треском разорвалась валявшаяся на полу подушка, а Анри сосредоточенно перетряхнул каждое выпавшее оттуда перо. - Я был знаком с Бернаром. У нас с ним были... Дела. Город за окном - это Лас-Вегас. Нетрудно догадаться, на чем держится власть и состояние местных акул. Даже, если они маги. Мне бы, идиоту, тогда догадаться, что только мощный менталист мог проворачивать все то, что делал Бернар, и уносить ноги отсюда по-дальше. Но тогда мне казалось, что его очаровательная жена стоит таких рисков. - Несмотря на обилие пыли и грязи, пространство под кроватью было также тщательно исследовано, насколько хватало длины рук Анри.

- Что любопытно, застал он нас не здесь, а в загородном доме, куда меня слезно выманивала Виан. Потому что этот город, видите ли, на неё давил. А я, как последний дурень, согласился. Уж не знаю, как нас выследил Бернар, но в итоге мне пришлось линять через окно. Но все же эти отношения прочно ассоциировались у меня именно с этой комнатой. Так что не удивительно, что я здесь. И петля... Ходили слухи, что излюбленным способом муженька Виан расправляться с врагами было доведение до самоубийства... Черт это все не то!

На протяжении всего своего монолога, Анри то и дело извлекал различные предметы, что казались ему подозрительными. Фотография, где они невзначай оказались запечатленными вместе, единственный уцелевший флакон с французским парфюмом (при том мужским), даже колода таро и многое-многое другое. Все эти предметы складировались на стол. Добывать их было трудно, казалось, будто комната в прямом смысле пытается сожрать своего гостя, как морально, так и физически. Последняя находка Лероя - статуэтка в виде пумы, полетела в стену и с грохотом и шипением разлетелась на осколки.

- Все не то! - Вновь яростно проревел огневик, хватаясь за голову. Его начинало трясти, шею будто вновь сдавили незримые тиски. Молодой человек прежде не страдал паническими атаками, но, насколько он мог судить из книг, именно она у него сейчас и начиналась. Где-то на горизонте замаячила жутка и омерзительная мысль: они оба вместе с Гарвином застрянут здесь, пока не сойдут с ума.

Аватара пользователя
Рид Гарвин
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 77
Контактная информация:

Re: Мансарда "Громовест". Личные покои Рида Гарвина.

Сообщение Рид Гарвин » 09 июл 2018, 10:34

Рид чувствовал себя самым обычным мыльным пузырем, в который надули слишком много воздуха. Все с искренним восторгом следят за ним, как он, подхваченный ветром уносится высоко вверх. А про себя считают секунды, пока тончайшие стенки не выдержат напор и лопнут. И «Зал» умел ждать. Само присутствие Гарвина в этой реальности было неестественным и чужим. Враждебная магия шаг за шагом, минута за минутой методично пыталась от него избавиться - изгнать непрошенного гостя. Однако прогонять было некуда – этот крошечный мирок был закрытым. На сознание воздушника словно навалился гигантский пресс. Он давил. Размазывал по стенках темницы, будто нож в руках умелого повара кусок масла. Однако преподаватель заклинаний пока держался. Его сознание было еще слишком твердым. Пока.

Отчего-то Рид совершенно не удивился любовной истории Лероя. Чуть ли не все неприятности молодых людей так или иначе связаны с их неумением вовремя натянуть штаны. Гарвин и сам бывал в таких ситуациях в студенческие годы. Ну как в таких. Здешнее наказание было уж слишком изощренным. Неведомый колдун явно мог изничтожить Анри одним лишь щелчком пальцев. Но нет. Он хотел мук. Он жаждал долгой, дурманящей разум мести. Ведь это не было спонтанным решением. Отнюдь. Подобные чары требуют тщательной подготовки, ибо одна ошибка, и на месте историка, взаперти мог оказаться он сам. «Ах да, Плодородная Долина…, – мысленно улыбнулся волшебник, – Все дороги ведут в Вегас». Он не раз бывал там еще в школьные годы. Сын богатеньких родителей, конечно, был лакомым кусочком для местных хищников. Они ведь не сразу догадывались, что он далеко не самая мелкая рыбешка в этом аквариуме. Раз за разом он срывал куш, купался в овациях и восхищении не столь удачливых зевак. Пока на него не обратили внимания более сознательные люди. «И кто знает, – мысленно хмыкнул Рид, – может быть если бы не моя фамилия, давно бы я болтался в удавке, подобной этой…».

Сбивчивый местами монолог Анри не давал Гарвину отвлечься на что-то другое. Рид так и не повернулся, старался не шевелиться и даже не дышать. Лишь краем глаза он наблюдал за тем, как парень лихорадочно ищет то, что могло бы стать ключом. У него ничего не получалось, что совсем неубедительно. Подобные артефакты не оставляют на самом видном месте. Их прячут. С умом. А потом еще и прячут муляж. Смысл в клетке, если ее можно открыть обычным консервным ключом? Однако Лерой начал терять терпение. Или надежду. Или все вместе. Услышав грохот разбитой статуэтки, воздушник медленно повернулся в его сторону.

Прошло не более получаса его пребывания в Chambre de Chasse, а внешность Рида приобрела разительные изменения. Кожа стало бледной, обветренной. Местами на ней появились пока еще крохотные язвы. Под глазами волшебника образовались иссиня-черные мешки, словно ему кто-то успел сломать нос. Даже ярко-голубые глаза, в которых всегда угадывалось бесконечность небес, как-то потеряли краски и стали блеклыми, будто были нарисованы дешевой акварелью. На рубашке появились грязные пятна, где-то зияли рваные дыры. Местные чары не могли убить Гарвина напрямую, а поэтому делали его частью темницы. Такой же тенью его прежнего, как и вся эта комната. Заклинатель словно наяву видел тугие нити, что окутывали его. Сковывали каждое движение и мешали свободно дышать. На какой-то миг Рид почувствовал себя загнанной в угол зверушкой, над которой зависла самая настоящая анаконда. Бежать некуда. Противопоставить тоже нечего.

Где-то справа послышался шорох. Разрушенные плиты потолка собирались обратно. Медленно, словно сознательно оттягивая каждую секунду, они методично становились на прежние места. А после, вниз спустилась новенькая удавка. Выбор есть всегда. Даже если выбора нет. «Проблема в том, Анри, что вы не там смотрите. Вы ищите то, что символизирует Вас, как Вас. – заклинатель медленно, экономя силы вышел на середину комнаты, встав между Лероем и петлей, - Но ведь не вы создали эти стены. Кем видит Вас Ваш палач? Изменником? Согласитесь, кем угодно, да только не пумой. Тут должно быть что-то куда интересней…»

В этот миг он с каким-то сомнением посмотрел на портрет, вспоминая слова историка о красавице – Виан. Это пятно… Эти порезы. Все это было таким прозаичным, но таким неестественным. Ведь этот портрет – это единственное в этой комнате, что не обветшало, а было испорчено. Физически. Отверженный мужчина, что мстит любовнику своей девушки. Тогда почему портрет? Рид бросил быстрый взгляд в сторону Анри, думая о том, что это он так изувечил память о той, что принесла ему столько бед, но тут же отбросил эту мысль в сторону. Здесь все возвращается на круги своя – веревка тому подтверждение. Портрет быт таким изначально. И это могло означать только одно.

Боясь ошибиться, волшебник поднял с пола стул и подтащил его к камину. Медленно, словно силы были уже готовы его покинуть, Рид потянулся высоко к лицу некогда красивой, а теперь обезображенной девушки. Сковырнул кончиком ногтя. Удивительно, но засохшая, маслянистая краска поддалась и начала сыпаться вниз, словно была пропитана графитом. Еще и еще… Гарвин подключил вторую руку, забыв о всякой безопасности, ведь ноги его уже отказывались держать. Еще мгновение и волшебник слабо опустился вниз. В его руках была диковинная карта Таро. Подвешенный, на ней болтался молодой человек, в котором несмотря на резкую штриховку без труда угадывался Анри. «Висельник» - символ насильственной смерти, с тусклым солнцем в XII доме… Как иронично.

Не теряя ни секунды, воздушник тут же порвал карту, словно подозревал, что она может исчезнуть. А потом тут же закрыл глаза, блаженно вдыхая воздух полной грудью. Синяки под глазами почти мгновенно исчезли, а к лицу стали возвращаться естественные краски. За его спиной, как раз за столиком, над которым все так же одиноко висела удавка, со скрипом появилась дверь. Замок глухо щелкнул, и она открылась.

Аватара пользователя
Анри Лерой
Студент ф-та Биоэнергетики
Студент ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 44

Re: Мансарда "Громовест". Личные покои Рида Гарвина.

Сообщение Анри Лерой » 10 июл 2018, 05:30

Странный звук, внезапно раздавшийся за спиной, заставил Анри отвлечься от прокручивания в мыслях всевозможных вариантов развития событий разной степени мрачности. Маг резко обернулся и вскинул руки, инстинктивно готовясь к тому, чтобы с помощью огня защититься от возможного нападения. Однако в ту же секунду Лерой вспомнил, а вернее почувствовал, что здесь, в темнице собственного "Я" он мог положиться лишь на собственную волю и смекалку. Правда сегодня, одна за другой, эти чудные способности отказывали ему. К счастью, никакого нападения и не было. Источником непонятного шороха служили потолочные плиты, что с завидным стремлением вновь занимали своё законное место. "Ну конечно... Эта комната всегда будет оставаться неизменной" - промелькнула мысль в голове студента. "Все в ней стремится вернуться к своему изначальному состоянию. Интересно, а..." Не успел чародей подумать, как триумфально и торжественно, неизменная в своей тоскливой уродливости, с потолка свесилась новая петля. И возможно, что столь долгое пребывание в "охотничьем зале" уже оказало своё необратимое воздействие на психику француза, но на какой-то миг ему даже показалось, будто в монотонном покачивании удавки можно было угадать нечто похожее на приветственный жест.

Тем временем Рид, видимо поднабравшись сил, решился на то, чтобы выйти из своего убежища и вступить в игру. Анри взглянул на преподавателя и сразу заподозрил неладное. Что-то было не так. Историк даже прищурился, чтобы лучше разглядеть, но лицо заклинателя казалось было окутано тёмной пеленой. Медленно, шаг за шагом он приближался. И когда наконец мистер Гарвин оказался перед студентом, Лерой не смог не вздрогнуть. Все в этой комнате стремится вернуться к изначальному состоянию, принять свой истинный облик. Но в этой замысловатой тюрьме действовали свои правила. Здесь существовала и безраздельно царствовала лишь одна истина - смерть. Единственными существовавшими декорациями в Chambre de Chasse были гниение, упадок и разложение. Светловолосый воздушник был словно заражён, отравлен этой комнатой. Как будто она пыталась присвоить его себе, отвоевав у реального мира, поглотить, сделать частью себя. Анри был готов поклясться, что ещё не раз в своих кошмарах увидит эту "призрачную" версию Гарвина. Но, даже захваченный ядовитой атмосферой темницы, мужчина явно не собирался сдаваться. С невозмутимым спокойствием учителя, разъясняющего горе-двоечнику наиглупейшие ошибки в его контрольной, Рид поведал Лерою, почему, как он сам изволил выразиться, "все было не то". И пусть игра в шарады с залом уже изрядно утомила историка, пусть он злился, но все же, молодой человек нашёл в себе силы промолчать на угадывавшиеся в речи Гарвина укоры. Неотрывно следя за преподавателем, огневик понял его идею. Ну конечно... Первокурснику можно было быть и более догадливым. Портрет явно отличался от всего остального в комнате. На других предметах следов акта вандализма не наблюдалось. Когда молодой человек заметил в руках преподавателя предмет, извлечённый откуда-то из под слоя краски на картине, то в тот же миг оказался рядом с ним. Анри и самому было интересно узнать, какой же символ извращённый мозг Бернара присвоил ему. Это оказалась карта. Повешенный.

- Гениально. - Процедил сквозь зубы Лерой. Как только карта была уничтожена, профессор вновь стал похож на себя, а вместо пустоты на одной из стен, о чудо, возникла дверь. Но, если честно, особой радости историку это не принесло. Слишком мешала досада на самого себя.

- И все-то вы знаете, мистер Гарвин. - Вымолвил Анри тоном все того же безнадежного двоечника, осознающего степень своего провала. Стоило смириться с тем, что в этой истории он вовсе не был бравым героем, а скорее каким-нибудь доктором Ватсоном. И то это в лучшем случае.

Смело шагнув в разверзшуюся в стене дверь, мужчины оказались в коридоре одной из галерей Замка Дракона. Тешить себя надеждой, что это сомнительное приключение наконец закончилось, и они благополучно вернулись обратно, увы, не приходилось. Ибо прямо перед ними на полу, с выражением всех мучений Ада на лице, корчился... Анри Лерой. Наблюдать за собой со стороны было до жути странно, особенно в такой момент. Возможно так и работали астральные проекции, о которых историку приходилось читать. Глядя на страдания другого себя, студент почувствовал, как его собственное колено вновь наливается болью. К счастью, то были лишь слабые отголоски уже минувшего приступа. Еще прежде, чем за отворившейся дверью одной из комнат мелькнула копна белокурых локонов, Анри понял, где они очутились.

- Это моё воспоминание. - Тихо произнёс француз, глядя, как Элисса, что-то эмоционально вещая по пути, затаскивает его в свою комнату. Коридор тут же растворился за спиной у зрителей, незримых для героев разворачивающегося действия, а сами они следом перенеслись в комнату девушки.

- Это случилось почти сразу после моего прибытия в академию. Элисс обругала меня последними словами за то, что я своими воплями помешал её вечернему чтению. - Лерой устало улыбнулся, глядя на аррантку, с грозным взглядом водящую руками над его больной ногой. - Но не помочь мне Валентия не могла... Она не найдёт сколько нибудь серьёзных следов физической травмы, после чего даст мне обезболивающее. И естественно случится то же самое, что и сейчас. Я окажусь в Chambre de Chasse и буду мужественно терпеть. - Историк с сомнением посмотрел на преподавателя. - Мы ведь не окажемся там снова, это же нелогично? Что же тогда мы должны предпринять? - После столь динамичного начала Анри замер в ожидании новых кровавых загадок и пугающих испытаний. Или же он просто искал возможность реабилитироваться за недавний провал?

Аватара пользователя
Рид Гарвин
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 77
Контактная информация:

Re: Мансарда "Громовест". Личные покои Рида Гарвина.

Сообщение Рид Гарвин » 29 июл 2018, 10:41

Рид не был готов к такому повороту событий. Подобные темницы, что по природе своей пропитаны символизмом и персонификацией всегда были конечны. Дверь – это выход. Когда замок щелкнул, заклинатель был уверен, что это конец. Ан нет. Это было даже не начало. Застыв на миг у двери, чувствуя, что незримые тиски перестали давить со всех сторон, словно толщи воды на дне океана, Гарвин был готов сделать ноги, и даже попытался сделать, не теряя ни секунды. Безуспешно. Действительно магия оков здесь была не такой ощутимой, как в прежней… клетке. Но иллюзорные границы дьявольских силков, что окутали сознание Лероя, и в «новом» воспоминании, если, конечно, это было именно оно, а не очередной трюк, были такими же крепкими. Идеальная ловушка для таких как он – менталистов, что возомнили себя вершителями судеб.

Лишь на краткий миг сущность воздушника стала полупрозрачной, словно ему и вправду удалось сделать невозможное. Его разум потянулся далеко-далеко, во все стороны сразу, играючи огибая бутафорские стены, что здесь казались тоньше картонной перегородки. А потом перед ним раскинулась пустота. Чернее ночи она жадно облизывала границы островка, на котором сейчас оказались горе-маги, и в ней не угадывалось ничего: ни силуэтов жутких монстров, ни демонических отродьев, что только ждут своего часа. Ни-че-го. Мгновением спустя Гарвин вновь обрел прежний облик. На долю секунды на его лице застыли краски его секундной слабости – отчаяние, гнев, паника и даже неподдельный ужас. Такой магии он еще никогда не встречал. «Возможно, - мелькнула в голове мысль, - я что-то упустил». Рид резко повернулся назад, чтобы еще раз просмотреть серую комнату, но она исчезла, как и путь к ней. В буквальном смысле, даже используя все свои навыки, воздушник не мог ее отыскать. Она была стерта, словно мелкий, ненужный элемент на картине неведомого художника.

- Видимо, - совсем буднично, словно ничего и не произошло, заговорил Рид, - нам здесь придется чуточку задержаться. – Нельзя показывать студенту свою слабость, тем более тому, кто ищет опору. – Диковинную штуку вам наколдовал ваш приятель. Очевидно, - заклинатель с осторожностью опытного хирурга подбирал слова, не торопился, выверяя каждый слог, каждую паузу – слова нередко режут не хуже самого острого скальпеля, и кому как не мастеру вербальной магии этого не знать, - нас с вами отсюда так просто не выпустят. Если я правильно понимаю, это никакое не воспоминание. Даже не так, это, конечно, воспоминание, а точнее его копия, штамп, который попал в сети «Chambre de Chasse» и постепенно слился с ней. Ваш товарищ хочет изнурить нас. Но у него этого не получится.

«Надеюсь…», - уже мысленно закончил Рид. А после внимательным взглядом пробежался по комнате, стараясь найти нестыковки, лишнюю, ненужную часть магического пазла. Шансов, конечно, что и у этого уравнения будут те же корни, было не много. Но чем черт не шутит? Обычная, ничем не примечательная комната студента. Аккуратная кровать, книги, письменный стол, на котором в творческом беспорядке были разбросаны блокноты, тетради со стандартными для девушки обложками: гравюры и зарисовки с замками, дворцами и башнями, куски ненужного пергамента. Красивые, легкие занавески закрывали витражное окно, с ночным небом. Иссиня-голубое небо, которое на витиеватой линии горизонта соединялось с травянистым холмом, что гармонично сочетался со всей комнатой, что была в темно-зеленых тонах.

Скорее по наитию, нежели по знанию, Гарвин потянулся к ручке двери, словно пытаясь найти доказательство тому, что, как и прежде, им предстоит отыскать мистический ключ. Однако ручка, к его немалому удивлению, легко повернулась, замок чуть слышно щелкнул и дверь открылась. Резко потянув на себя, Рид заглянул внутрь. Новая комната, большая часть скрыта тенью, мягко мерцает ночник у небольшой кровати. Перед ней на обычном стуле застыл тонкий женский силуэт, слышались тихие голоса. Один из которых, как показалось, принадлежал Анри. Но к их разговору Гарвин даже не прислушался. Пройдя по диагонали через всю комнату, он потянул на себя новую дверь, что также бесшумно открылась, представив новое воспоминание. И снова дверь. Преподаватель открыл ее и увидел склонившуюся над Анри Элиссу.

- Петля. Мы закольцованы. - негромко сказал воздушник, не скрывая улыбки. Пусть это, конечно, было опасно. Страшно опасно, да так, что еще чуть-чуть и предательски задрожит голос, а душа уйдет в пятки. Но это было виртуозно. Чародей, что приложил руку к этому колдовству, был гением. Рид даже предположить не мог, что все то, что он сейчас лицезрел было вообще возможно. Это был высший пилотаж ментальной магии, с взрывающей мозг архитектурой и вниманием к деталям. Но у всего этого шедевра все-же был один недостаток. – А кольцо, - продолжил заклинатель после секундной паузы, - как Вам вероятно известно, мистер Лерой, только на первый взгляд бесконечно.

Аватара пользователя
Анри Лерой
Студент ф-та Биоэнергетики
Студент ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 44

Re: Мансарда "Громовест". Личные покои Рида Гарвина.

Сообщение Анри Лерой » 09 авг 2018, 00:46

В какой момент Анри утратил связь с реальностью и перестал осознавать происходящее, он уже и сам не помнил. Все это напоминало какой-то сюр, абсурдный бесконечный спектакль, в котором Лерой был даже не актером, а скорее нелепой тряпичной куклой, изображавшей дурацкого комического персонажа. Зрители смотрят, хохочут от души над его злоключениями и страданиями, пока он сам раз за разом терпит неудачу им на потеху. И это отнюдь не завидное положение начинало не просто злить молодого человека, но буквально заставляло его вскипать изнутри от жгучей ярости. И в этом было определённое спасение. Ярость, хоть и притупляет способность мыслить конструктивно, но зато даёт возможность мобилизовать собственные силы. Быть девой в беде Лерою больше не хотелось, пришло время включить, наконец-то свой тщедушный мозг, немного подумать и сделать хотя бы что-нибудь.

Когда силуэт профессора Гарвина на мгновение растаял в воздухе, Анри, признаться, серьезно испугался. Нет, в голову историка ни на секунду не закралась предательская мысль, что светловолосый маг может бросить его здесь, на полпути к спасению. А вот пострадать под гнетом темницы - вполне возможно. Стать причиной гибели чародея - о таком и подумать страшно. Так что, когда Рид, вполне осязаемый, вновь появился рядом, Лерой заметно выдохнул. Мысль, озвученная преподавателем, о том, что испытание их ещё не окончено, была очевидной. Уж для Анри точно, ведь француз уже успел заметить, что трогательное воспоминание, разыгрывающееся прямо сейчас перед мужчинами, пусть и было очень похоже на настоящее, все же таковым не являлось... Не вполне. Дьявол кроется в деталях, а тут любопытных мелочей было предостаточно. В изобретательности обманутому супругу отказать точно было нельзя, в этом Гарвин совершенно прав. К слову, заклинатель зря времени не терял. Обнаружив в другой стороне комнаты дверь, он сей час решил её открыть. Что удивительно, с успехом. Однако не прошло и минуты, как он снова вернулся, будто бы прошёл по кругу. Собственно, как оказалось, так оно и было.

- Кольцо, значит... - Повторил огневик, словно пробовал эту мысль на вкус. - Тогда будем искать то место, в котором его легче всего разомкнуть. - Анри улыбнулся. Он готов был поклясться, что заметил промелькнувший в глазах Рида Гарвина азарт, когда тот рассуждал вслух о новой загадке. Угадать это состояние было возможно даже с отключённой эмпатией, и историка это совсем не удивило. Наверняка перспектива распутать хитро заверченный клубок искуснейшей магии представлялась более, чем будоражащей... и это было заразительно. Пускай страх, гнев и подавленность все ещё имели свою губительную власть над душой молодого мага, он предпочёл, наконец, взглянуть на ситуацию, как на очередную, подогревающую кровь, авантюру.

Лерой бойко ринулся к двери, через которую только что прошёл преподаватель, но в то же самое мгновение, как она распахнулась перед французом, он смиренно застыл на её пороге.

- Мама... - Нет, то было вовсе не праздное восклицание, а лишь констатация факта. Силуэт девушки, скрытой в полумраке спальни, несомненно принадлежал Деми - его родной матери. Та сидела в кресле рядом с большой двуспальной кроватью и читала вслух книгу. Читала по-французски, с явным американским акцентом. Тихий, чуть низковатый бархатистый голос звучал, убаюкивая двухлетнего пухлощёкого темноволосого малыша, который, закапываясь глубже в тяжелое пуховое одеяло, казался совсем крошечным на этой огромной кровати. То было одно из первых воспоминаний в жизни Анри. И пожалуй, единственное, связанное с его мамой. Быть может поэтому, замаскированное под недостаток света, в этой комнате все было так расплывчато, нечётко. Как не старался мужчина, но разглядеть лицо матери он не мог, хотя казалось, что оно было прямо перед ним. В нем угадывались то черты Софи - второй жены его отца, то молоденькой учительницы, что учила его когда-то в младших классах, а то, почему-то Виан... Что в этой комнате выделялось своей резкостью, так это сам мальчик, что в детстве боялся засыпать один, если папа уезжал, а так же книга, которую Деми читала ему. Рапунцель - история про длинноволосую принцессу, что, сбросив свои косы с вершины каменной твердыни, ожидала своего спасителя. А ещё лунный свет... Вся спальня была залита этим призрачным светом, причудливо преломлявшимся в цветных стеклышках резного окна. Всего мгновение Анри боролся с предательским желанием задержаться в этой комнате по-дольше. Совершив над собой определённое усилие, резко и порывисто, молодой человек открыл следующую дверь.

Играла музыка... Какая-то песня на английском. Лерой мгновенно узнал и свою квартиру в Вегасе, и тот день, и её. Это было впервые, когда он увидел Виан в простых джинсах и блузке, а не в роскошных брендовых тряпках. Уже не вспомнить, под каким предлогом она пришла к нему, но тогда Анри впервые увидел в девушке ее саму, а не нарядную пустышку-аксессуар для богатого и влиятельного мужа. Анри снова увидел, как беззаботно и радостно, словно дети, они веселились в тот день, когда начался их роман. Смотрел на цветные солнечные блики, пляшущие в волосах Виан, на стенах комнаты, на его руках... Любил ли он её? Дурацкая мысль. Неуместная. Не сейчас.

Открыв следующую дверь, как и предрекал Гарвин, мужчина вновь оказался в комнате Элиссы. Забавно. Три спальни, три женщины. Каждая по-своему дорога, каждое из этих воспоминаний делало его счастливым. И была же причина, по которой именно из них состоял новый уровень ментальной темницы. Почему? Дьявол в деталях... Лерой ещё раз обошёл все три комнаты, пригляделся внимательнее. Вернувшись обратно к Риду, француз аккуратно, словно с опаской, изрёк

- Кажется я кое-что начинаю понимать, профессор Гарвин...

Ответить

Вернуться в «Крыша Башни Сокровищ Дракона»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость