Мансарда "Громовест". Личные покои Рида Гарвина.

На самом верху Башни находится Смотровая Площадка. Прильнув к окуляру телескопа безоблачной ночью, можно увидеть много интересного. Возможно, даже понять замысловатые письмена чужих судеб на звездных скрижалях небосвода...
Ниже расположен чердак и несколько давно забытых и заброшенных галерей
Здесь и чердаки, в которых плутает солнечный свет, и тенистые, прохладные галереи, особенно желанные жаркими летними днями, и бесчисленное количество балконов Академии, словно парящих в воздушном пространстве.
Ответить
Аватара пользователя
Рид Гарвин
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 71
Контактная информация:

Мансарда "Громовест". Личные покои Рида Гарвина.

Сообщение Рид Гарвин » 02 май 2017, 09:12

Риду Гарвину достались просторные покои под самой крышей Башни Сокровищ. Сырые, покрытые плесенью стены, где-то прохудившаяся крыша. Но воздушник не жаловался, а напротив не находил себе места от счастья. Уже к обеду домовики выстроили стены, отгородив комнаты (а их в итоге стало три) от общих “коридоров”, вечером приглашенные мастера поставили всю необходимую сантехнику - ванну, душ, туалет. Затем настало время ремонта. Все стены были выкрашены в благородный белый цвет. В случайных местах были нарисованы серебряные и голубые молнии, берущие свое начало где-то высоко под потолком. Комнаты наполнены светом. В каждой из них, помимо больших трех окон, было еще одно на потолке. Приличный круг (около 2 метров в диаметре) сквозь который можно было смотреть на небо. Кстати, забыл сказать, окна всегда открыты настежь, и по апартаментам в любое время суток гуляет легкий ветерок. При этом даже в самые лютые зимы температура не опускается ниже 22 градусов несмотря на то, что видимых источников тепла нигде не было видно. Ночью же под потолком зажигаются сотни магических огоньков. Они легко плывут по воздушной реке, иногда уплывая в окно. Поэтому в темное время со стороны можно увидеть настоящий звездопад. Огоньков никогда не было ни мало, ни много. На месте исчезнувших тут же появляются новые, и поэтому здесь всегда светло как днем (если этого, конечно, хотел Гарвин).

Что же касается комнат, они не отличаются особым шиком. Серая, отливающая серебром мебель (диван, два кресла) в гостиной комнате. Небольшой стеклянный журнальный столик, на котором стоит ваза с диковинными, но на самом деле бесполезными кристаллами. На стенах висят несколько картин, на которых изображены горные пики, облака и летящие в даль птицы. В углу стоит большой дубовый обеденный стол с двумя стульями с каждой стороны, и по одному во главе. Вторая комната - это кабинет. Высокие книжные полки сплошь и полностью забиты старыми и новыми книгами, они полностью закрывают две стены. Напротив них, у окна стоит большой рабочий стол, вырезанный из темного дерева. За ним - удобное кресло. С другой стороны у стола стоят несколько стульев (на случай, если к Риду придут коллеги или студенты). По правую руку висит огромное (в полный рост даже отличительно высокого человека) волшебное зеркало - подарок Академии. Артефакт представляет собой портал в Междумирье, откуда затем можно отправиться практически куда угодно. Его Гарвин использует, чтобы без труда путешествовать обратно на землю, где он занимается исследовательской деятельностью в родном Университете. У зеркала висит мешочек с монетками. Именно они нужны для того, чтобы открыть портал обратно в мир Академии. Первое время Рид, разумеется, забывал брать их с собой, и ему приходилось путешествовать назад окольными путями. Спальня - самая маленькая из комнат. Там стоит большая кровать, так как ветроголовый уж очень сильно ворочается, когда спит; платяной шкаф, письменный стол, на котором всегда лежит парочка книг, рядом - стул.

Ну и наконец, Рид не был бы Ридом, если бы его покои не были прямо пропитаны колдовством. Сотни охранных заклинаний, блокирующих в том числе пространственную волшбу, сложные манипуляции с воздушной, огненной, ментальной школами магии. Каждый сантиметр стен, потолка, пола был заговорен лично преподавателем. Казалось, что он готовился к войне, но нет. Все гораздо проще. Во-первых, Гарвин должен был сохранить в сохранности портал. Мало ли, вдруг кто-то из студентов решить им воспользоваться. А потом ищи его. Где-то. В междумирьи. Ну а во-вторых, даже несмотря на свою забывчивость, ветроголовый помнил, что случилось с его старой комнатой - полная разруха. Вся мебель переломана, книги испорчены... Кто это сделал Рид не знал. Но второго саботажа и провокации он хотел избежать.

Во всем этом был один большой минус. К сожалению, к преподавателю не могли заявиться домовики для, скажем, уборки или по личной просьбе Гарвина - с едой. Маг всегда должен был быть дома, и лично открыть дверь. А жаль.
Последний раз редактировалось Рид Гарвин 09 май 2018, 17:06, всего редактировалось 1 раз.

Аватара пользователя
Анри Лерой
Студент ф-та Биоэнергетики
Студент ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 37

Re: Мансарда "Громовест". Личные покои Рида Гарвина.

Сообщение Анри Лерой » 11 май 2018, 16:44

Ослеплён болью. Как это было смешно тогда, в той далёкой, кажется, совсем позабытой жизни. В которой он, беззаботный мальчишка, смеха ради, отнимал у подруг очередной бульварный роман, читая на разные голоса все эти дурацкие, побитые молью, клишированные диалоги, где кто-то неизменно страдает.
Ослеплён болью. Сколько раз эта изысканная, как базарный китч, фраза встречалась Лерою на истонченных, пахнущих газетой дешевых страницах городской романтической прозы. И всякий раз француз неизменно встречал её ухмылкой и насмешкой.
Ослеплён. Как такое вообще может быть?! Анри не знал, не имел ни малейшего представления, о том, что бывает на столько больно. Для молодого и здорового юноши подобные приторные фигуры речи были просто смехотворны. Анри не знал. Он не мог знать о том, что совсем скоро его беспечный, как вечное лето мир, согретый под солнцем Лазурного Берега родной Ниццы, затрещит по швам. Лерой не ведал, что ещё немного, и он узнает, на что способна боль.
Он почти не помнил свою родную мать. Деми умерла, когда её сыновья были совсем маленькими. Перелом спины -казалось бы такая ничтожная проблема для чародеев и магов, которых можно собрать буквально по кускам, за считанные минуты вернув к нормальной жизни. Но и магическая медицина порой даёт досадные сбои. Йен и Анри были детьми, так что мучений прикованной к постели молодой женщины они не могли помнить, но однажды, уже школьниками, они нашли те записи, что делала Деми с помощью зачарованного пера. Сколько лет прошло со дня той страшной находки? Шестнадцать? Восемнадцать? Но некоторые события так просто не вытравишь из памяти. Ты позабудешь, на время. Так тебе будет казаться. Но дремлющее внутри, рано или поздно, однажды оно восстанет из недр подсознания. И, будучи уже не в силах остановиться, всякий раз, твоё изможденное навязчивыми образами сознание, будет услужливо подсовывать тебе картинки, уносящие прочь покой и сон. А потому, даже спустя почти два десятка лет, Анри прекрасно помнил эти угловатые узкие буквы с широкими размашистыми петлями, которые, прыгая по пергаментной бумаге, складывались в откровения той, что не желала больше терпеть мучения. "И тогда я поняла - нет более великого счастья, момента более дивного, чем тот долгожданный миг, когда терзавшая твоё тело лютая боль, напировавшись вдоволь, наконец отступает..." Ещё много лет пройдёт до того дня, когда Лерой, уже подростком, до конца осознает весь леденящий мрачный ужас этих строк, рождённых страданиями тела и разума. Это случится в тот самый день, когда вечное лето радостного детства будет беспощадно развеяно мерзлой бурей новой невосполнимой утраты. Это случится...

Студень-историк пребывал в степени того бесчувственного состояния, когда все происходящее вокруг словно бы проходит мимо, и не фиксируется мозгом. Взгляд не фокусируется, а мысль, расплавленная агонией сотен нервных окончаний, еле плещется, размазываясь киселем по стенкам ставшей вдруг невыносимо тесной черепной коробки. Так что молодой маг едва ли понял, что тот внезапный и решительный могучий вихрь, что в одно мгновение поднял и увлёк его куда-то в неведомую страну ветров, был никто иной, как Рид Гарвин, светловолосый преподаватель заклинаний, столь своевременно, будто волшебник из сказки, явившийся на помощь. А дальше... Дальше было много света и простора, кажется никогда ещё прежде француз не видел столько белого цвета. Вслед за этим пришло ощущение необыкновенной свободы и легкости, рождаемое потоками воздуха, буквально пронизывающими каждый сантиметр пространства. Откуда-то издалека, из-за края сознания, раздался знакомый голос. Лерою понадобилось несколько долгих мгновений, чтобы смысл сказанного проник в его голову, продираясь сквозь морок забытья.

- Я умер, да?- Прежде всего прохрипел Анри. Впрочем, судя по тому, как постепенно к молодому мужчине возвращалась способность мыслить и говорить, его грешная душа ещё не покинула тело. Приступы боли всегда были волнообразными. После первого удара возникала краткая передышка, следом за которой он снова получал возможность прочувствовать весь спектр этих незабываемых ощущений. Разлепив налитые тяжестью веки, француз наконец увидел фигуру воздушного мага, что-то искавшего на полках. Он ведь о чем-то спросил его? Точно.
Лерой слегка поерзал на диване, разгоняя кровь по телу. Тяжело дыша, он все же постепенно приводил мысли в порядок. Что произошло? Ответ на этот вопрос историк с большой радостью предпочёл бы забыть, однако... Способность связано выражать свои мысли кажется уже вернулась к студенту. Откашлявшись, Анри изрёк

- Скучная история, мистер Гарвин. Но если опустить все постыдные подробности, я неудачно выпрыгнул из окна (благо падать было невысоко), а затем, после небольшой пробежки получил в колено обычную маггловскую пулю. Нашли меня часа через полтора - В горле ощутимо пересохло. С трудом протолкнув сухой комок, маг продолжил. - Оказался в руках доблестных врачей. Они сотворили надо мной парочку заклинаний и гарантировали мне полное выздоровление. Отлежавшись ночь в палате, я сбежал на утро. Только вот загогулина в том, что ничего у меня не прошло. Хромаю, как старый пират. И эти приступы... И так уже год.
На секунду Анри показалось, что на подходе новая волна. Огневик задержал дыхание и стиснул зубы, будто перед долгим погружением. Но нет. Пока ничего. Пока. Перед его глазами возникла новая картинка, как раз из тех, что лучше не вспоминать. Искореженное, но ещё живое тело брата. Снова кривая усмешка судьбы: мальчику-сквибу отказали в магическом лечении, а потому Йен лежал в самой обычной больнице. Он пришёл в себя. Очевидно, что в последний раз. Увитый трубками и приборами, больше похожий на киборга из тех странных фантастических книг, что они взахлёб читали друг-другу, он даже нашёл в себе силы улыбнуться. "Нет более великого счастья, момента более дивного, чем тот долгожданный миг, когда терзавшая твоё тело лютая боль, напировавшись вдоволь, наконец отступает... Не куксись, мелкий..."Мелкий. Они были погодками, но Йен всегда любил подчеркнуть, что именно он старший брат. Анри устало прикрыл глаза и прикоснулся пальцами к вискам, массируя их возможно чуть более усердно, чем это было необходимо. Словно это могло помочь выдавить из головы непрошеные воспоминания.

Ответить

Вернуться в «Крыша Башни Сокровищ Дракона»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость