4006+4102 Комната Вирны Рилинвирр (18+)

Одно из самых красивых сочетаний цветов в мире - это сочетание черного и серебристого. Здесь царит именно оно. Глянцевые черные стены, светильники на потолке, источающие мягкий свет, подобный лунному. И самое главное украшение этой галереи - огромные полосы черного атласа, ниспадающие вниз с потолка и шевелящиеся от малейшего ветерка. На них красуется тончайшая серебряная вышивка, изображающая паутину.

Комнаты: 4003, 4005-4006, 4101-4116
Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 209
Анкета парсонажа: http://academymagic.ru/corner/user/654
Контактная информация:

4006+4102 Комната Вирны Рилинвирр (18+)

Сообщение Вирна Рилинвирр » 02 янв 2017, 16:38

Ритуальные ониксовые чаши, инкрустированные чёрным янтарём, полыхали ровным холодным пламенем. Медленно тлеющие на их дне благовония давали насыщенный чувственный аромат.
Отделанная панелями чёрного мрамора, комната имела форму правильного полукруга с глубокой нишей, обрамленной обсидиановыми пилястрами. В ней примостилась просторная кованая кровать, способная вместить не трёх, и даже не четырёх любовников. На красно-черном, словно сгустившаяся кровь, шелковом покрывале широко раскинул свои эфемерные крылья шитый серебром теневой дракон.
Словно портал в другой мир, высилось напротив кровати двухметровое обсидиановое зеркало в резной раме, наполовину скрытое тяжёлой драпировкой. На полу подле него таяло несколько свечей без подсвечников, ронявших капли горячего воска на монохромную мозаику пола.

У дальней стены матово блестела обитая кожей молодого дрейка софа. В террариуме над ней кишели самки чёрных вдов, наполнявшие комнату неясными шорохами.
Семью лавандовыми кристаллами, расставленными вокруг лоснящейся шкуры крупного хищника, отмечена зона для медитации. Здесь же, неподалёку, без должного уважения были свалены в кучу несколько пыльных фолиантов в потёртых кожаных переплетах.
Высокий сводчатый потолок, покоившийся на восьми изогнутых полуколоннах, в точности воспроизводил своей резьбой планарную карту Абисса, едва различимую из-за сгустившегося под сводами мрака.

За декоративной ширмой, в ткань которой были вплетены нити эмблемы «Дома Господства», притаилась дверь, ведущая в ванную комнату. Она представляла собой большой зал с низкими потолками, полумрак которого едва ли был согрет тусклым мерцанием кристаллов. По желанию хозяйки комнату наполнял ароматный пар, расслаблявший усталые мышцы. Глубокая нефритовая чаша, по гладкой поверхности которой бродили смутные блики, уходила вглубь пола на несколько локтей. Вдоль стен тянулись стеллажи из нержавеющей стали, стеклянные полки которых были уставлены всевозможными маслами, растираниями и пахучими мазями. Один из углов комнаты приютил столик для умывания чугунного литья с расписным фарфоровым тазом и кувшином того же материала.

Ещё несколько дверей, точных подобий друг друга, вели в шкаф, равнявшийся ещё одной комнате, в кладовую, где хранилось грибное вино и курительные смеси, а так же в комнату для тренировок с оружием.

Последняя была полностью лишена того изящества и роскоши, которыми были наполнены предыдущие. Освещение здесь было чуть более интенсивным: разноцветные шары магического света размещались на равном расстоянии друг от друга по всему периметру комнаты. Карниз высокого потолка был испещрен темноэльфийскими рунами – заповедями порочного общества илитиири. Истинное предназначение помещения выдавала простая оружейная стойка, сокрытая от пыли и любопытных глаз гобеленом ручной работы. Различные заточки и смазки, предназначенные для ухода за оружием, хранились под замком обитого мифрилом сундука.
Последний раз редактировалось Вирна Рилинвирр 28 июн 2018, 08:46, всего редактировалось 1 раз.

Аватара пользователя
Гринвульд
ЗавХоз
ЗавХоз
Сообщения: 43
Анкета парсонажа: http://academymagic.ru/corner/user/2370

Re: Комната Вирны Рилинвирр

Сообщение Гринвульд » 05 янв 2017, 03:43

Дверь неслышно распахнулась, пропуская через меленькую щель зеленое нечто – худое, чуть сгорбленное и в какой-то мере даже жалкое.

Зеленое нечто сделало один шаг и боязливо огляделось. Ага, никого нет. С облегчением вздохнув, зеленый распрямил плечи и перешел на более хозяйский шаг, тщательно оглядывая временно бесхозное имущество (ведь раз нет хозяина, значит вещи ничейные, правда?).

Пауки в террариуме на мгновение заставили передумать про ничейность, однако… нет, все же – ничейные! Да-да, ничейные!

Ритуальные чаши привлекли особое внимание. Откуда-то из пустоты междумирья была вынута огромная инвентарная книга и даже остро заточенный карандашик с ластиком. Книга была раскрыта, и в ней появилась новая строка: «Чаша черная с янтарем, 1 штука, инв.№ 667». Удовлетворенный кивок: «ага, у академии появилась новая собственность, надо послать домовиков реквизировать разбазаренное имущество».

«А это что у нас? Книги? Книги – это явно собственность библиотеки, которая пока об этом не знает… Так…» Гринвульд взял одну из книг в руку, взвесив ее, и тут послышался какой-то шорох. Шорох! Нет, даже так – ШОРОХ!

Мгновение и ни зеленого, ни книги, ни даже инвентарной книги в комнате не стало, лишь легкая дымка оседала на пол…

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Сообщения: 22
Анкета парсонажа: интересная

Re: Комната Вирны Рилинвирр

Сообщение Ардор Рузе » 06 фев 2017, 09:14

ОФФ. Лето 2015 год. Спустя полдня после событий ролевой "Blinded", когда вечер уже перерождался в ночь.
---------------
Ранее, когда за Вирной захлопнулась дверь, тифлинг приступил к подготовке. Он вновь выкурил самокрутку, напичканную травами, нейтрализующими у пациента всяческую боль. Но в этот раз Ардор не стал допускать прежней ошибки и не докурил папиросу до конца. Ещё раз так промучаться после отравления ему было непозволительно. После плотно перемотал ступню тонкой тряпкой так, чтобы конечность обрела опору, а не ходила ходуном, словно желейная. Мужчина безусловно позаботился и о малышке, искупав и покормив её напоследок. Ему тяжело было с ней расставаться, но сейчас, будучи наедине с ребенком в душной хижине, можно было не скрывать своих эмоций. Разве что стыдиться самого себя. Ну и к черту! Ардор еще успеет пристыдить себя за эту слабость, потом как-нибудь, когда будет очень далеко отсюда. Перед тем как уйти, он посадил Рэм к себе на колени и смотрел, как она пытается ловить его длинные дреды и совать их в свой маленький рот. Черные сваленные жесткие локоны оказались по диаметру толще ротового отверстия девочки, и та лишь слюнявила их кончики.
-Что-то всё же у тебя с матерью есть схожее... - шутливо заключил мужчина, укоризненно покачав головой. Но заметил он не только сходство в тяге тащить всё в рот. Ардор рассматривал кринити и всё больше убеждался, что безусловное сходство во внешних чертах между матерью и дочерью тоже есть. Он не видел Вирну в раннем детстве, но почему-то думал, что она была так же весьма мила, кожей только потемнее.
Поняв, что его мысли вновь кренятся куда-то не туда, он уложил подопечную в кроватку и усыпил сладким, добрым видением, прибегнув к ментальной магии, которая на ребенке работала очень легко.
Покидав свои вещи в свой уже изрядно потертый рюкзак из толстой необработанной кожи, Ардор покинул дом и отправился в ночь, по направлению к Башне Дракона.
Его путь был долог и труден. На своих полутора ногах, знаете ли, добрести до Замка, который не в двух шагах находится - то еще испытание. Ардору пришлось сделать несколько привалов, во время которых он ощутил себя старым дедом, ветераном всех войн сразу. Или пиратом, вместо одной ноги у которого приделан полудохлый попугай. И эта пернатая сука, присобаченная туда каким-то злым и пьяным химеристом, пытается поклевывать своего симбиота при каждом шаге. При всех неудобствах тифлинг был настроен более чем решительно и без жалости к себе продолжал путь дальше, без оглядки.

Если Замок можно было разглядеть заверсту, а жилое крыло найти по указателям, то вот с нужной галерей, коих была целая куча, пришлось повозиться. Ардор частично помнил свой пророческий сон. Он мог бы узнать нужную комнату и шкатулку с заветным ключом, однако маг не помнил всех деталей сна. Воспоминания о галерее от него ускользнули безвозвратно. Калимшанскому ублюдку несказанно повезло наткнуться на список жителей, который был исполнен в виде красочных табличек, расположенных на стене, около входной двери к каждой из жилых галерей. Слова с обилием букв “V” и “R” как бы красноречиво намекали, куда стоит податься.
Радость и торжество Ардора сменились настороженностью и подозрительностью. И с каким пор он стал таким мнительным? Интуиция отчетлива шлепала своего обладателя по затылку, всячески взывая если не сменить тактику, то хотя бы сменить направление. Рогатый не стал спорить с собственным чутьем, которое не раз спасало ему жизнь и уже перед самой дверью комнаты изгнанницы повернул обратно.
Вместо банального проникновения через входную дверь, которая скорее всего была зачарована или просто громко скрипела, как старая ворчливая перечница, обиженная судьбой, Ардор решил предпринять попытку проникнуть в нужную комнату через окно. Эта задача была сложнее и представляла нешуточную опасность, учитывая травму. Ловкость, концентрация и магия воздуха - были, безусловно, отличными помощниками. Но сейчас было важно вообще не производить шума - мало ли кто мог ещё обитать в галереях. Показываться кому-либо на глаза в Замке тифлингу было категорически нельзя. Он не хотел убирать случайных свидетелей, поэтому предпочел режим стеллс.
Тифлинг поддел кинжалом один из тусклых витражей и ему удалось вытащить из тяжелой рамы кусок стекла, представлявшего из себя одну крупную часть цветной стеклянной мозаики, которая в цельной композиции представляла огромный клинок. Через образовавшееся отверстие в окне рогатый выбрался на каменный выступ, шедший вдоль внешней замковой стены. По нему как раз и можно было дошагать до нужного окна, если, конечно, не поскользнуться на птичьем дерьме и не ухнуть вниз удобрять газоны своими потрохами.
Осторожно шагая вдоль стены, калишит отсчитывал окна и вообще прикидывал расположение жилых и хозяйственных помещений в галерее. Очень не хотелось перепутать и забраться в какой-нибудь вонючий чулан, в котором оказаться погребенным ведрами, метлами и прочим грохочущим хламом. К слову, здешние мётлы, на которых местные, похоже, умудряются летать ведут себя как живые. Бывают столь пугливы и агрессивны, что могу запросто отдубасить. Ардор как-то приволок такую из Замка в свою хижину. Та не подавала признаков жизни, пока тифлинг не начал ею мести пол...

Окно заветное нашлось и, похоже, было приоткрыто... Ардор не сразу этому поверил и чуть потянул раму на себя, чтобы в этом удостовериться. Он сперва подумал, что это лишь обман зрения, но его догадки не оправдались. Рама поддалась и створка приоткрылась шире, позволяя проникнуть внутрь помещения. Медленно выпрямляясь, тифлинг вслушивался в каждый шорох. Но ничего, кроме редкого завывания ветра не уловил. Однако, подозрение не покидало его, отчетливо наводя на мысль, что это какая-то ловушка. Не может же Вирна просто взять и оставить окно открытым, когда куда-то уходит надолго. Ардор не припоминал случаев, чтобы дроу страдала забывчивостью. Однако, тут же вспомнил пару как раз похожих моментов. Вот только суть да дело касалось не её лично, а всего лишь её дочери. Проветривает? Бред какой-то... Может и правда, забыла запереть перед уходом? Калишит мог сколь угодно долго строить догадки, но драгоценное время шло и не позволяло продолжать разгадывать эти глупые шарады. Понадеявшись на свой опыт, рогатый осторожно пролез внутрь комнаты и вжался в стену так, что практически слился с темнотой. Мало ли что именно может обитать у тёмной в комнате: дух, зверь или еще чего поинтереснее. Редко кто оставляет своё жилье без присмотра, особенно, если это дроу.
Дуновение ветра всколыхнуло тяжелые занавески, и свет луны пролился в комнату. Но рогатую фигуру по-прежнему было не видно на фоне интерьера, если не присматриваться к каждому углу, разумеется. Оставалось перевести дух и осмотреться. Если вспомнить те детали сна, которые еще были живы в памяти, то шкатулка с порт-ключом должна быть где-то поблизости.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 209
Анкета парсонажа: http://academymagic.ru/corner/user/654
Контактная информация:

Re: Комната Вирны Рилинвирр

Сообщение Вирна Рилинвирр » 06 фев 2017, 09:20

Вопреки ожиданиям тифлинга, Вирна не сразу отправилась на поиски нужных ингредиентов, как собиралась изначально. Достигнув развилки, одна из дорожек которой вела прямиком к лесу, дроу на мгновение замешкалась и выбрала другой путь, ведущий к замку. Травма Ардора была не такой серьезной, чтобы отказать себе в удовольствии немного понежиться в пенных водах горячей ванны. Сейчас ей хотелось расслабиться как никогда, подарив блаженную негу не только телу, но и рассудку, измученному вопросами и противоречиями. К тому же в жилой галерее остались её верные спутники - адамантиновые клинки, без которых она не мыслила погрузиться в кишащую опасностями чащу. Вирна была уверена, что с тифлингом ничего не случится, если она уделит себе часок другой. Отправляться на свидание с агрессивными лесными тварями в состоянии эльфийки, чьи мысли с каким-то мазохистическим удовольствием раз за разом возвращались к хижине и её обитателю, было просто опасно. Она чувствовала, что начинает понемногу сходить с ума, разрываясь между двумя желаниями, настолько отличными друг от друга, как лед и пламя. Одно подмывало её бежать прочь со всех ног, с каждым шагом все больше удаляясь от Лунного озера. Другое же толкало её на абсолютно неразумный поступок - вернуться в горячие объятия калимшанца и растаять в них, словно свечной воск. И если первое желание несло в себе правильное и рациональное решение, то второе было абсолютно нетипичным для бывшей жрицы, равнодушной ко всему живому. Этот безрассудный порыв напоминал ей занозу, болезненно вонзившуюся в такое место, из которого её было абсолютно невозможно вытащить своими силами, как ни изощряйся. Однако, у Вирны все же хватило благоразумия не поддаться этому наваждению и скрыться за тяжелыми дверями парадного портала. Замок встретил её холодом и тишиной, от которой воздух разве что не звенел. И если под каменными сводами еще и остался кто-то кроме неё, то не подавал никаких признаков своего присутствия. Взлетев по ступеням и достигнув жилой башни, эльфийка закрыла за собой дверь комнаты, вжавшись в неё спиной. Молчаливые стены, так тяготившие её в прежнее время, сейчас показались изгнаннице землей обетованной. Дроу ощутила себя так, словно оказалась в центре очерченного мелом круга, за пределами которого метались в ярости все известные миру демоны. Облегченно выдохнув, Вирна оттолкнулась от двери, направив свои стопы вглубь комнаты, встретившей её запахом пыли и чувственных благовоний, что, казалось, впитались в сами стены. Резко отдернув тяжелую штору, эльфийка распахнула единственное окно, вдохнув томный и тягучий букет летней ночи насколько хватало объема легких. Оставив небольшую щель между рамами, дроу уже было направилась прямиком в ванную комнату, за дверью которой её ждало желанное умиротворение, но вместо этого притормозила у двухметрового зеркала, обрамленного гротескным узором из обнаженных тел и лоз плюща, сорвав с него тяжелую драпировку.
Фигура дроу, облаченная в длинную чёрную мантию, заиграла светотенью в поверхности обсидианового стекла. Вперив взор в собственное отражение, Вирна откинула волосы назад, нежно коснувшись ладонью собственной шеи, с осторожной лаской заскользив вниз, едва касаясь пальцами бархатистой кожи. Плавно очертив точёные ключицы, рука замерла на шнуровке мантии, нерешительно потянув за свободный конец ленты. Поддев атласные переплетения пальцами другой руки, дроу позволила им выскользнуть из петель. Ничем не стянутые борта выреза разошлись, приоткрыв ложбинку между двумя аппетитными полукружиями, так бесстыдно прочерченную игрой света и тени. Действуя до этого мягко и осторожно, дроу одним движением обнажила плечи, поочередно стянув рукава с настойчивостью нетерпеливого любовника. Ткань послушно оставила её изящный торс, замерев на бёдрах женщины мягкими драпировками. Наслаждаясь холёной гладкостью кожи, дроу без тени смущения очертила пальцами контуры собственных грудей, напоминающих формой спелые плоды. Ладонь словно бы невзначай коснулась напряжённого соска, затем возвратилась с чуть более ощутимым нажимом, заставляя расслабиться мышцы лица, переменяя его прежнюю сосредоточенность на соблазнительную чувственность. Руки скользнули ниже, ощущая сокрытые под кожей мышцы пресса, легли на бёдра. Ткань мантии приспустилась, заструившись на пол, окончательно обнажая тело женщины, не сокрытое боле ничем. Любуясь роскошной красотой собственной фигуры, Вирна ощутила лёгкое возбуждение, разом придавшее забвению все неприятные мысли. Довольная улыбка коснулась чуть приоткрытых губ женщины: осознание того, что её тело ничуть не изменилось с годами, доставляло ей немыслимое удовольствие. Подхватив опавшую к ногам мантию, Вирна грациозно повернулась к зеркалу спиной, окинув собственное отражение последним бесстыдным взглядом. Этот маленький акт самолюбование несказанно поднял ей настроение.
Стоило Рилинвирр шагнуть за порог ванной комнаты, как поползли по полу ароматные клубы пара, подкрашенные светом кристаллов. Оседая на эбеновой коже изгнанницы, водяные капли расслабляли мышцы, даруя легкость телу и рассудку. Мягкая и безупречно голубая, вода наполнила нефритовую чашу до краёв, как только босые ноги Вирны подступили к её краю. Даже не пробую температуру воды кончиками пальцев, женщина вошла в воду сразу, погрузив в её расслабляющее тепло не столько тело, сколько рассудок.
Стоило ягодицам женщины коснуться дна нефритовой чаши, как вода вышла за её пределы, разлившись по мозаике пола. Шумно потянув ртом воздух, Вирна наполнила ароматным паром весь объём собственных лёгких, блаженно запрокинув голову назад. Тёплая вода, превышающая температуру тела на несколько градусов, даровала мышцам приятную вялость. Мысль о том, что для полного блаженства не хватает разве что горячего краснокожего тела рядом, была тут же отброшена как нежелательная и пагубная. Положив ладони на основание собственной шеи, женщина принялась проникновенно и мягко массировать напряженные плечи, помогая себе расслабиться окончательно. Все безотрадные мысли осели на дно сознания, без остатка растворившись в этой ласковой влаге, дарующей безраздельный покой телу и рассудку. Убаюканная шипением пара, концентрация которого уже не пускала взгляд дальше пяти метров, Вирна безраздельно отдалась тягучей истоме, парализовавшей конечности и волю.
Казалось, ничто в целом свете не способно было поколебать этой блаженной безмятежности… Но до чего обманчивой была эта отрешенность от реального мира, нежно нашептанная густым лиловым паром. Отмокнув всласть и с трудом поборов подступающую дремоту, эльфийка неторопливо покинула объятия живительной стихии. В то же мгновение вода сама собой начала убывать, унося с собой все печали и тревоги эльфийки. Густой пар, вяло текущий вдоль мраморных стен, точно живое существо, постепенно редел и таял, возвращая воздуху прежнюю прозрачность. Вытерев насухо свое изнеженное тело, эльфийка набросила на плечи тонкий шелковый халат, небрежно затянув пояс на талии. Не хватало лишь пары часов медитации, чтобы окончательно привести мысли в порядок. Распутавая на ходу влажные пряди, эльфийка покинула храм забвения, вернувшись в сумрак комнаты, тишину которой нарушали разве что едва различимые шуршания паучьих лап за стеклом. Ночь была еще молода, а потому Вирна не торопилась. Ей нужно как следует восстановить собственные силы, прежде чем она пуститься в охоту за травами и кореньями. Список, который дал ей тифлинг, казался дроу слишком длинным для такой простецкой травмы. Но Вирна, ни черта не смыслящая в вопросах исцеления, посчитала, что ему видней. Ей всегда куда больше нравилось наносить травмы, чем латать их, а потому с искусством врачевания в её жизни как-то сразу не задалось. В каждом отряде темных эльфов, совершающих вылазку на поверхность или просто прочесывающих окрестности города, всегда были первоклассные целители, способные починить ценных членов отряда по щелчку своих искусных пальцев. Нет, дроу, конечно, знала, как остановить кровотечение или вытащить стрелу из бедра, но в остальном была полнейшей невеждой.
Эльфийка уже было ступила своими распаренными пятками на мягкую шкуру белоснежного хищника, обозначившую место для медитации, но вместо этого молниеносно нырнула за спинку кожаной софы. Подобная смена в желаниях была продиктована отнюдь не ветренной сущностью женской натуры, а резкой сменой обстоятельств. Окно в комнату медленно отворилось с нехарактерной для ветра осторожностью. Накинув на голову капюшон халата, эльфийка беззвучно подползла к краю софы, опасливо выглянув из-за её спинки. Адреналин, хлынувший в кровь так, будто дроу неожиданно ужалили здоровенной иглой, резко придал ускорения размеренному сердцебиению. Кому еще понадобилось проникать в комнату темной эльфийки, да еще таким паскудным образом, игнорируя всяческие правила приличия и злоупотребляя её гостеприимством? Рогатый силуэт, драматично затененный льющимся в окно лунным светом, было невозможно спутать ни с кем. Спрыгнув на пол с кошачьей мягкостью бывалого домушника, тифлинг растворился в темноте, и тут же вновь появился в черно-белом спектре глаз изгнанницы. Эльфийка не спешила выдавать своего укрытия, желая знать, какого черта этот дьявол забыл в её комнате. На самом деле, догадок было немного, но Вирна до последнего не хотела верить своим глазам и домыслам.
Пожалуйста, Рузе… Пусть окажется, что ты пришел потырить мои трусики… - мысленно взмолилась изгнанница, отчего-то заранее зная, что мироздание останется глухо к её просьбам, но не торопясь выносить тифлингу приговор…

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Сообщения: 22
Анкета парсонажа: интересная

Re: Комната Вирны Рилинвирр

Сообщение Ардор Рузе » 06 фев 2017, 09:42

Способность к провидческим снам у Ардора была не на столь высоком уровне, чтобы видеть всё досконально точно. Его сны могли лишь очертить общую картину, детали в которой могли быть неточны или искажены. Точно так же, как и смысл сновидения передавался далеко не буквально. Каждый такой сон приходилось трактовать, сопоставляя одно с другим. Сплошная морока. Поэтому несовпадение интерьера во сне итого, что оказался наяву, рогатый заметил сразу, как только проник в комнату. Убранство оказалось роскошнее того, что явил мужчине его отравленный разум. И география предметов оказалась совершенно другой, если не брать в расчет расположение входной двери и еще одной двери, рама которой чуть выглядывала из-за ниши. Хоть бы двери совпали - это уже немного приободрило вора. Шкатулки, к его сожалению, пока в поле зрения отсутствовали. Однако, если всё-таки поверить сновидению, их и требовалось искать.
Обоняние тифлинга предательски дразнили сложносочиненные ароматы благовоний, которыми эльфийка щедро наблаговоняла за всё то время, пока обживала эти хоромы. Натренированный в выдержке Ардор стоически подавил в себе искушение ответить на раздражителя и чихнуть. Присутствие в атмосфере сильной концентрации ароматических веществ, впрочем, не особо смутили калимшанца. Он покосился на приоткрытое окно, гостеприимно впускающее в помещение новые порции свежего воздуха с каждым дуновением ветра. Однако, никакой разницы не заметил. Запахи, похоже, въелись во все предметы интерьера в этой комнате. Нельзя сказать, что сей букет Ардору был неприятен. Он его скорее смущал.
Оглядевшись в очередной раз и обратившись в слух, тифлинг вновь ничего не обнаружил вопреки своим подозрениям. Он провел ладонью по своему лицу сверху вниз до самого подбородка и расслабленно выдохнул. У него появились причины побеспокоиться за свой рассудок, который, похоже, капитально сбоил и уже приседал на измену по поводу и без. Ну, серьезно - что может быть такого в этой комнате, чего стоит опасаться? Рогатый был полностью уверен, что изгнанница скачет по лесу, выискивая всё нужное по списку. А что касается комнаты, то астральную проекцию, теневого стража или зверюгу какую он и так бы заметил, еще на подходе к двери или карабкаясь к окну. К тому же какой смысл было бы выставлять часовых - в Замке пусто, как в карманах у портового нищего. Даже при всей мнительности дроу это было бы слишком. Разве что только Вирну не накрыла бы паранойя. Однако, параноил тут только Ардор. И, помассировав себе переносицу, решился отлепиться от стены, чтобы просто пойти и поискать важный для него предмет. Заодно открылась замечательная возможность оценить убранство. Первой в глаза бросалась конечно же кровать. Здоровенная, как галера. - Вот это траходром... - охнул рогатый, подходя к кровати, накрытой красно-черным покрывалом, материя которого напоминала шелк. Рот открылся от удивления и не закрывался несколько мгновений. Поразмыслить на тему предназначения таких габаритов постеснялся даже такой развратник, как краснокожий бордельный сомелье. Рогатый вор постоял, попялился на символ, вышитый на покрывале. При рассмотрении, оказалось, что это рисунок, изображающий дракона. - Хмм, недурно, - глубокомысленно задвинул калишит, то ли про размеры кровати, то ли про качество вышивки на шелковой материи. Тут же на покрывале обнаружились дамские трусики, которые через мгновение оказались в руках тифлинга. Он с неистовым изумлением изучал этот предмет одежды, словно стараясь убедиться, действительно ли это носят на заднице, а не перевязывают этим волосы, например. Уж очень мало было ткани. Один узенький кружевной треугольник и две нитки нельзя назвать трусами! Не удержался он и от соблазна понюхать то, что держал в руках. Калимшанец скомкал кружевной клочок и поднес его к губам и носу. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, он томно промычал, будто в его руке сейчас был какой-то диковинный цветок или рюмка изысканного напитка. - Прекрати. Достаточно, - слова прозвучали с большой неохотой и казались больше уговором для самого себя. Мантрой, которая помогала отделаться от наваждения, напоминание о котором было во всем вокруг. Комната-ловушка. Даже пауки, которые шипели в своем стеклянном плену - и те наводили на пагубные мысли, от которых Ардор решил бежать. Заметив пауков, рогатый вернул трусы на их прежнее место и сделал пару шагов в сторону софы, над которой и располагался террариум. Кристально чистое стекло отражало блики лунного света, дрожащие от движения занавесок, которые то преграждали ему путь, то вновь расступались от ветра. В один миг рогатому показалось, что в отражении что-то мелькнуло. Но тут же причина нашлась в пауках, которые все время перемещались. - Многоногие твари. И зачем они ей тут? Может, она их давит и так избавляется от стресса? А, ну да, да. Угу, - теребя давно нестриженную бородку, краснокожий одобрительно кивал, ведя диалог с самим собой. Когда ему наскучили пауки, он отвернулся от террариума и наткнулся взглядом на огромное зеркало, которое почему-то не сразу попало в поле его зрения (потому что кровать с трусиками оказались интереснее). Оценив расположение предмета, калимшанец расплылся в хитрой и, одновременно, похотливой улыбке. Он сразу смекнул, что его знакомая склонна к самолюбованию во время соитий. Двухметровая идеально ровная гладь, обрамленная в роскошную резную раму привлекла внимание тифлинга, и он подошел поближе, чтобы рассмотреть. Но одним любованием дело не ограничилось - куда же девать соблазн нарушить идиллию? Ардор приблизился лицом к зеркальной глади и несколько раз дыхнул на нее так, что оно запотело. После зарисовал силуэт и оставил короткую надпись. Но, взглянув на результат, скривился и тут же стер его ладонью. - Чушь. Никому ненужный бред сумасшедшего, - водя ладонью по поверхности, Ардор корил себя за слабоволие. Он прекрасно осознавал, что дроу вскоре вернется в хижину и, не найдя его там, возможно придет сюда. Поймет что к чему и узнает всю правду. Но помутненный рассудок всё подмывал неуемное тело к безрассудным поступкам, которыми тифлинг раньше не страдал. Особенно в данных обстоятельствах было совершенно неуместно оставлять какие-то томные записульки на стекле. Одно полушарие это прекрасно понимало, а другое - вытворяло херню, супротив разумным аргументам соседа по черепной коробке. Но Ардор вышел из ситуации, чуть протрезвев, он вновь дыхнул на зеркало и вывел пальцем незамысловатый силуэт детородного органа с двумя окружностями внизу. Результат на сей раз рогатого вполне удовлетворил и, как ему казалось, подходил под обстоятельства.

Ардор мог бы и дальше развлекаться, но время шло, а искомая шкатулка никак не находилась. Точнее признать, шкатулок тифлинг в этой комнате не обнаружил вообще. Неужели сновидение врало? Разве могло случиться так, что оно оказалось ошибочно? Может, истолковано неверно? Нет, нет! Наверняка, что-то просто было упущено из вида, и калишит был в этом почти уверен. Он знал себя и свою способность к пророчествам. Плохие видения, неясные, ошибочные приходили к нему в отрочестве. Сейчас же во сне всё стало более ясно, хоть и далеко не безупречно. Ничего не оставалось, как поискать в каком-то другом помещении. Именно в том, дверь в которое скрыта за ширмой. Тифлинг метнулся к двери, ведущей в ванную комнату, отворил её и зыркнул по сторонам. Собственно, что такого особенного он надеялся там найти? Портал, ведущий в любую точку вселенной? За дверью оказалась элегантная ванная, расположенная в полу. Рогатый отметил удобство концепта. Принюхавшись повнимательнее, он столкнулся всё с теми же благовониями, только их концентрация была в этом замкнутом пространстве куда выше. Взгляд сразу оглядел периметр помещения, скользнул по металлическим стеллажам со стеклянными полками, на которых было расположено множество всяких банок и флакончиков. Сразу стало понятно, где источник головокружительной смеси ароматов. Эта бабья косметика, которая заполоняет собой весь дом, обычно и благоухает, как взрыв на эльфячьем парфюмерном заводе. - О, тени, неужели она этим всем мажется? Как тогда остается время на что-то еще? - Ардор искренне не понимал, к чему столько всего, когда можно вполне обойтись парой-тройкой пахучих банок. Но более размышлять на эту тему тифлинг не хотел - он не очень любил ванные комнаты, влагу, духоту и источники воды в принципе. Не найдя ничего интересного, он вынырнул из помещения и закрыл дверь. То, что в углах ванной комнаты, остался конденсат, характерно подсказывающий о том, что совсем недавно помещение использовалось по прямому назначению - осталось незамеченным.

Внимание переключилось на следующую дверь, за которую тифлинг поспешил безотлагательно сунуть свой нос. То помещение, в которое на этот раз шагнул калимшанец, было ему куда интереснее, чем предыдущие. Он безусловно ценил роскошь, но та скромная комната, в которую удалось проникнуть, хранила в себе, казалось, больше тайн. Ардор обратил внимание на шары, расположенные по периметру и освещающие комнату неярким магическим светом. Мужчина поднял голову и заметил испещренный рунической вязью карниз высокого потолка. Надписей было ему не разобрать - он не знал язык тёмных эльфов в совершенстве. Пройдя в глубь залы и смотря себе под ноги, Ардор обнаружил множество царапин и зазубрин на полу. Находка не оставляла сомнений, для чего именно предназначена данная комната. Зал для фехтования, для танцев с оружием. - Очень мило. Интересно, а вход в кафешантан с варьете у нее тоже где-то тут спрятан, мм? - отпустив шуточку, рогатый подошел ближе к гобелену, но остановился на полпути. Сундук, который был расположен в углу комнаты вызвал больше интереса. К нему-то тифлинг и припал, с большой уверенностью, что под крышкой он найдет заветный ключ. Оставалось только разобраться с замком. Но с его опытом, это возможно не займет много времени.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 209
Анкета парсонажа: http://academymagic.ru/corner/user/654
Контактная информация:

Re: Комната Вирны Рилинвирр

Сообщение Вирна Рилинвирр » 06 фев 2017, 09:43

Сидя в своем спонтанном укрытии, эльфийка напряженно следила за каждым шагом высоких сапог. Обратившись в слух, дроу чутко улавливала каждое слово, слетевшее с раздвоенного языка. Вероятно, комментируя убранство комнаты вслух, тифлинг пытался развеять напряжение звуками собственного голоса. Вирна и сама знала, как могут сбоить нервишки, когда влезаешь в чужой дом без ведома хозяев, ведь никогда не знаешь заранее, какие сюрпризы могут поджидать на неизведанной территории. Хотя, не исключено, что Ардор просто немного поехал крышей. Все эти детские крики и капризы, которые щедро сыпались на рогатую голову тифлинга, могли свести с ума кого угодно.
Вопреки мольбам эльфийки, её трусики пусть и привлекли внимание тифлинга, но не были главной целью его визита. Наблюдая, как ноздри калимшанца жадно втягивают запах её белья, Вирна смущенно закусила губу. Этот жест был явно не предназначен для глаз стороннего наблюдателя. Он показался ей столь интимным, что даже развязная дроу ощутила себя неловко. Казалось, даже сам нюхальщик дамского белья был обеспокоен своим поведением. Тем не менее, было в этом нечто, чрезвычайно приятное самолюбию эльфийики. То желание, что горело в янтарных глазах полудьявола в моменты их близости, очевидно, не было просто игрой на публику. Интересно, как бы отреагировал рогатый сластолюбец, если бы владелица трусиков появилась перед ним в столь пикантный момент? Вероятно, смачно сморкнулся бы в кружевную тряпицу, сделав вид, что та интересует его исключительно как носовой платок.

В глазах эльфийки блеснуло недоброе, когда её испытующий взгляд приметил туго набитый рюкзак за плечами Ардора. Каким бы предусмотрительным ни был калимшанец, едва ли он прихватил с собой весь свой скарб просто для того, чтобы нанести ей ночной визит. Глаза тифлинга внимательно сканировали пространство, их проницательный взгляд проникал в каждый угол. И у Вирны не осталось никаких сомнений, что незваный гость искал нечто определенное, что никак не хотело попадать в поле его зрения. Дроу знала, за чем наведался незваный гость. Озарение обожгло её раскаленной смолой, вылитой на голову бессердечным мирозданием. Все те травы и коренья, образцы которых были аккуратно переложены бумагой в сумке эльфийки, не уперлись рогатому симулянту ни в одно место. Ему просто нужен был предлог, чтобы отослать женщину куда подальше, пока он обнюхивает каждый угол её комнаты в поисках артефакта. Да вот только не учел рогатый проходимец, что облопошенная дроу не помчится выполнять его липовые поручения стремглав. Обсидиановые пальцы сжались в кулак, впившись ногтями в ладони эльфийки. Болезненный комок в её груди взорвался горячей волной ненависти, что сдавила горло и застучала в висках. Вирне становилось все сложнее держать внутри не знающую пощады ярость, рвущуюся наружу с нетерпением охотничей своры, почуявшей теплую кровь. Ей нестерпимо хотелось растерзать тифлинга голыми руками, впиться ногтями в янтарные глаза и рвать зубами испещренную шрамами кожу. Этот нестерпимый жар, запертый в плену ребер, вот-вот спалит дотла свою темницу из плоти, если в следующее мгновение не найдет из неё выхода. Ей казалось, что воздух вокруг неё раскалился настолько, что стал видимым. Ей и раньше приходилось быть обманутой: ложь и лицемерие были теми слонами, что держали на себе порочный мир темных эльфов. Так почему же сейчас ей так невыносимо больно от одной мысли о том, что тифлинг поступил так, как и следовало поступить дьявольскому отродью. Недаром на подмостках передвижных театров, развлекающих народ своими низкосортными пьесками, в образ тифлинга всегда воплощали самых отъявленных мерзавцев. Она никогда не доверяла Ардору в полном смысле этого слова, но в какой-то момент увидела в нем больше, чем просто рогатую красную шкуру с раздвоенным языком. Жаль только, что он не заметил в ней ничего, кроме цвета кожи и заостренных ушей. Образ калимшанца, созданный воображением эльфийки, разбился словно хрупкая стеклянная ваза, впиваясь под кожу разлетевшимися осколками. И сейчас дроу едва не дрожала от безумного желания причинить предателю такую боль, которая заставит его кричать и корчиться, умоляя смерть скорее сжать его сердце своей ледяной хваткой. Но лишь одна часть сознания эльфийки желала тифлингу долгой и мучительной смерти. Та жестокая и кровожадная грань её личности, что появилась не сразу, но крепла по мере взросления маленькой дроу. Она пробудилась в ней тогда, когда юная эльфийка еще была способна плакать от обиды и боли, причиняемой змееголовыми хлыстами матери. Когда юная Вирна еще задавалась вопросом “за что?”, она ласково шептала в её заостренные уши, осушая слезы на её лице и призывая терпеть до той поры, пока она не сможет заплатить обидчице сполна. Её защитница, её покровительница, её Зверь. Она всегда приходила на помощь своей подопечной, оборачивая её израненную душу в щит безразличия и жестокости, непроницаемый для летящих в неё камней. Она без всякой жалости расправлялась с теми, кто желал причинить боль той чувствительной и уязвимой девочке, что по-прежнему жила в Вирне, несмотря ни на что. Как часто эльфийка видела в своей Тьме проклятье, туманящее разум и лишающее её контроля над собой. Ненасытная похоть, жестоко вгрызающаяся в партнеров Вирны и оставляющая после себя лишь слабость и измотанность, на самым деле была благословением её многоликой защитницы, не позволяющей никому коснуться той кровоточащей сердцевины, которую она оберегала. Видя в своей Тьме лишь животные инстинкты, над которыми она так старалась обрести контроль, Вирна даже не предполагала, насколько сильно ошибалась. Ревниво защищая свою носительницу, Зверь с каждым годом загонял её все глубже, не позволяя той пораниться об острую грань реальности. Но рогатому дьяволу удалось усыпить его бдительность, убаюкав кровожадного дракона своим вкрадчивым баритоном, и посягнуть на его сокровища. И теперь озлобленная тварь в душе Вирны жила одним лишь неистовым желанием видеть, как медленно угасает жизнь в глазах калимшанца. Но была еще другая часть эльфийки, благодаря которой мозги тифлинга до сих пор не забрызгали стены комнаты по мановению её руки. Она резала тонкие пальцы в тщетных попытках собрать те осколки, на которые разбились её иллюзии. Она задавалась своим единственным вопросом, ответом на который всегда были молчание и жестокие усмешки. За что? За что калимшанец хотел избавиться от неё, обрекая на неизбежную смерть в руках врагов? Она не желала верить вкрадчивому шепоту, уверяющему её в том, что тифлинг поступал так лишь согласно своей гнилой натуре. Она гнала от себя мысль о том, что именно об этом думал Ардор, задумчиво приглаживая волосы на её макушке. Было в его поступке кое-что, спорящее с той версией, на которой настаивала другая… Зачем было рисковать, проникая на территорию эльфийки, когда он мог предать её, твердо стоя обеими ногами на родной земле? Он мог забрать свои слова в тот момент, когда уже добился желаемого. Почему ему претила сама мысль коснуться портключа одновременно с Вирной? Неужели его терзали те самые мысли, что нарушили покой самой эльфийки? Но в то время, как она позволила своему наваждению нести её по течению, Ардор все еще отчаянно барахтался, не оставляя надежды выйти сухим из этого водоворота. Ты.. проклятье. Ненавижу тебя.. всей душой, Рилинвирр. Хочу и ненавижу, - эта фраза, которая оставила клеймо на подкорке еще тогда, теперь неожиданно всплыла в её памяти, словно была ключом к головоломке по имени Ардор. А, может, загадки и вовсе не было. Могло оказаться, что воспаленный разум всего-навсего пытался выдать желаемое за действительное, ища тайный смысл в поступке мужчины, в то время как его мотивы лежали на поверхности.
Дроу затаила дыхание и сильнее вжалась в кожаную спинку софы, когда тифлинг подошел к ней слишком близко. Запах лесного пожара щекотал ноздри, дразнил кровожадного монстра, не желающего упускать отличный момент для расправы. Биение собственного сердца казалось ей настолько громким, словно могло быть услышано из другого конца комнаты. Голос тифлинга заставил её вздрогнуть так, будто прозвучал у самого уха. Эльфийка едва сдержала вздох облегчения, когда Ардор потерял всяческий интерес к её питомцам и продолжил свои безрезультатные поиски. Вирна знала, где находится предмет его исканий, но не торопилась упрятать его понадежнее. Тифлингу было невдамек, что заветный артефакт был всего-навсего бесполезной безделушкой в чужих руках. Даже добравшись до него, Ардор не сумеет воспользоваться им по назначению.
Решившись, наконец, вновь выглянуть из своего укрытия, дроу бесшумно проскользнула за спиной вора, словно бесплотная тень. Прижавшись к зеркалу, что теперь было обращено к тифлингу своей обратной стороной, эльфийка подняла взгляд, обнаружив художества рогатого на гладкой поверхности стекла. Миру были известны случаи, когда легендарные воры, имеющие свой стиль, оставляли вместо украденного свой фирменный знак. Например, черную розу в ювелирной шкатулке, обчищенной ловкими руками мастера. Мало того, что тифлинг решил обставить свою несостоявшуюся напарницу, так еще и не упустил момента поиздеваться над ней. Злоба накатила на дроу с новой силой, разжигая в её душе уже не пожар, а поднимая настоящую огненную бурю, готовую сжигать все на своем пути. В то время как другая её половина все еще пыталась найти оправдание поступку Ардора, сожалея о том, что было безвозвратно стерто рукой мужчины...
Проводив тифлинга нетерпеливым взглядом, эльфийка напряженно ждала того звука, что станет для неё сигналом к действию. И он вскоре коснулся её слуха: характерный скрежет металла о металл. Всего несколько ударов сердца отделяли тифлинга от долгожданной находки. Время пришло. Туго стянув талию поясом халата, эльфийка направилась следом, стараясь не издавать ни единого шороха, способного спугнуть незадачливого вора. Подойдя к распахнутой двери оружейной, эльфийка небрежно подперла бедром дверной косяк. Приоткрытый сундук, повинуясь воле бывшей жрицы, лязгнул своими обитыми металлом челюстями, едва не придавив пальцы взломщика.

-Скажи, тифлинг, ты решил избавиться от меня до или после того, как кончил мне в рот? - голос эльфийки звучал неестественно спокойно и холодно, словно слова слетали вовсе не с теплых губ живого существа. Но если бы взглядом можно было убить, то Ардор уже бы упал замертво на безучастный камень пола. Тифлингу очень повезет, если он прежде имел опыт укрощения злобных гарпий или тварей похуже. - А ведь я видела в тебе… потенциал, Ардор, - эльфийка запнулась, пытаясь подобрать подходящее слово тем нездоровым эмоциям, для которых, казалось, нет названия ни в одном языке известных миров. Ледяная сталь, что звучала в её голосе мгновение назад, словно разбилась, налетев на невидимую преграду. На один лишь миг в глазах эльфийки появилась растерянность, не свойственная беспощадной жрице паучьей богини, пусть и бывшей. То, что походило на театр одного актера, что меняет маски по ходу пьесы, на самом деле было живым воплощением тех противоречий, что рвали её на части от одной лишь мысли об огненном маге. Та, другая, что все еще была на стороне тифлинга и называла его по имени, тоже была здесь.

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Сообщения: 22
Анкета парсонажа: интересная

Re: Комната Вирны Рилинвирр

Сообщение Ардор Рузе » 06 фев 2017, 10:32

В оружейной, казалось, было душновато. Или это откровенное волнение рогатого мешало нормальной дыхательной функции, а сознание списывало всё на внешние недостатки. Это и было скорее всего правдой. Температура воздуха на самом деле была ни при чем. Никогда ранее калимшанский вор не был так взвинчен и... близок к провалу. Он не знал, что все это время был под наблюдением: что каждый его шаг, вздох и слово были замечены и услышаны хозяйкой всех этих комнат. Он также был не в курсе того, что его вожделенная находка, которую предстояло вызволить из плена сундука, окажется далеко не простой в управлении игрушкой. Мало было просто найти и заполучить порт-ключ, его требовалось активировать особым образом. Каким? Ардор не знал и не догадывался. Он был уверен, что как только порт ляжет в его ладонь, то тут же заработает, согласно его желаниям. Ну, если и будет в нем некая загадка, то её удастся быстро разгадать. Как и прежде всегда. Калимшанский сукин сын был преисполнен самоуверенности.
Однако, подозрения никуда не исчезли. Слишком всё просто оказалось: от отсылки дроу куда подальше в чащу лесную и проникновения в дровьячье логово, до нахождения заветного ларца. К слову, он был весьма похож на тот, что виделся ему во сне. Тот же дизайн, та же резьба, обивка и замок. Однако, наяву он оказался значительно больше простой шкатулки. Но в бездну все эти сновидения. Нечего больше к ним возвращаться, когда все уже почти решено и вот-вот уже будет неактуально. Мир Серебряного Дракона с его наваждениями останутся в прошлом. А со временем и вовсе выветрятся из памяти, более не истязая душу фаэрунского бродяги. Не к месту ему волочить всю свою беспутную жизнь такой тяжкий груз. Он не был рожден для сильных чувств и привязанностей. Его удел - это скитания, наполненные приключениями, одноразовыми кутежами, разбоем и воровством. Никаких обязательств перед кем бы то ни было, кроме самого себя. Никаких компромиссов. Никаких дроу и никаких детей! Рэм.. - так не вовремя вспомнив о девчонке, Ардор едва не оставил себя без фаланги пальца, покуда потел над откупоркой сундукового замка. Но тут же негодуюче тряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли, оказывающие на его сосредоточенность крайне негативное воздействие. Мысли о кринити с трудом были выдворены из головы, но на смену им пришли другие, менее теплые и трепетные. Все время, пока калимшанец подбирал отмычки из своего арсенала для замысловатого замка, он каждой клеткой своей красной кожи ощущал пробирающий хлад злобы и жгучую горечь обиды. Примечательно, что данные ощущения не принадлежали ему в тот момент. Для этого не обязательно быть эмпатом, достаточно чуть ослабить “поводок” внутреннего тёмного Зверя. Голодный до всего, он начинает бесноваться и подпитываться не только чувствами самого носителя, но и окружающих, которых в этот момент терзают сильные негативные эмоции. Тифлинг мог отличить свои переживания и настроение от чужих, если “донором” являлся кто-то, чей уровень темного первоначала слабее или вовсе отсутствует. Так и в данный момент посторонний негатив не остался незамеченным для калимшанца. Но чей именно, черт возьми? Кто мог оказаться столь проворным, что ускользнул от зорких глаз и истинного бандитского чутья. Разве только тот, кто по природе своей ловчее. Догадка кольнула ледяной спицей в макушку и, пройдя через мозг, прошила горячее сердце. От чего рогатого откровенно пробрало мелкой дрожью. Будто он влез в чужое окно впервые в своей жизни, боясь запороть операцию и вдруг обнаружил, что забыл взять с собой инструментарий. Настойчиво стараясь не терять самообладания, Ардор с усиленным напором надавил на одну из пластин, аккуратно вставленных в прорезь замка, а второй рукой протиснул в ту же замочную скважину зигзагообразную отмычку и немедленно прокрутил несколько раз. Запирающее устройство поддалось энтузиазму взволнованного огневика и с характерным щелчком расцепилось. Путь к заветному артефакту был свободен, оставалось лишь приподнять крышку сундука. Рогатый откупорил святая святых, затаив дыхание, и замер от радости, узрев содержимое. Среди склянок, точильных камней, шлифовальных кристаллов, кожаных лоскутков и бархатных тряпок, покоился маленький изящный “сувенир”. Выглядел он как треугольная пирамидка из вулканического стекла чрезвычайно тёмно-бордового цвета, приближенного к черному. На каждой из сторон на идеально гладкой поверхности была выгравирована эмблема Академии - дракон, обвивающий себя собственным хвостом. Больше похожая на миниатюрный аксессуар для письменного стола, треугольная пирамидка ничем не выдавала в себе магического назначение. Но всеми фибрами своей калимшанской задницы Ардор чувствовал необычность данной штуковины. Правда, оставалось неясно, как её активировать. На ней не было ни надписей, ни кнопок, ни загадочных иероглифов и рун, ни деталей, которые требовалось поменять местами, чтобы результат проявил себя. Ни-че-го. Маг даже повторно сунул свой нос в сундук, чтобы убедиться, что он схватил нужный предмет. Впрочем, едва ли тряпка смогла носить в себе роль порт-ключа. Тривиально это как-то. И ни от одного иного предмета не исходило тех специфических импульсов, коими обычно выдавали себя артефакты. Облокотившись на кромку стенки сундука, тифлинг продолжил пялиться на обсидиановый сувенир, размышляя над разгадкой тайны его активации. Идей в голову совершенно не шло. Их появлению, надо сказать, весьма мешали посторонние эмоции, которые и не думали гаснуть. Наоборот, похоже, вспыхивали с новой силой, распространяясь вокруг, подобно отравляющим веществам, замаскированным под чувственный и терпкий аромат дорогих духов, на который так ведется Зверь и от которого холодеет всё внутри у его обладателя. Теперь же игнорировать этот момент тифлинг не смог. Едва он успел убрать руку с края сундука, как тут же, молниеносно дверца его захлопнулась сама собой. Безусловно, ей помогли закрыться, но кто бы.. Но голову на сей раз ломать не пришлось - разгадка явила сама себя. Звенящий холод знакомого голоса полоснул пространство и зазвучал в черепной коробке Ардора металлическим оттенком чернеющей обиды. Неестественное спокойствие только подчеркивало ассоциацию. Разумеется, это повлекло за собой характерную реакцию мужчины, отразившись предательским комом в глотке и сбитым сердечным ритмом. Несмотря на то, что он догадывался, всё же не хотел верить самому себе до самого последнего мгновения. И даже поддавался самовнушению о том, что ему всё лишь бредится, что вся паранойя - это плод его воспаленного сознания и уязвленного сердца. Потребовалось несколько мгновений, чтобы оперативно перевести себя в режим ублюдка. Ведь исключительно в таком состоянии возможно было выходить практически из любой зашкварной ситуации. Не гоже тут лужей растекаться - это лишь поделит всю операцию на ноль и лишит смысла дальнейшего существования тифлинга в принципе. С другой стороны, излишний сволочизм мог моментально привести к очень неприятным последствиям. Учитывая, что поблизости достаточно колюще-режущих предметов, Ардор опасался быть немедленно дефабержированным. А затем и убитым самым позорным способом. Уж дроу то наверняка в этом мастерица - гнусно опускать противника и выворачивать его наизнанку и наоборот. Обиженные женщины - это локальная катастрофа, если подразумевается тёмная остроухая - то это полный трындец. Тут бессмысленно переть напором или пытаться ползать на коленях - всё это лишь раззадорит её истинную природу, присущую её расе. Разумеется, тифлинг мог отбиться иным способом - превратив тут всё в пепелище, рискуя и самому быть слегка подкопченным. И всё же, он смог бы выйти победителем, неся в своих шершавых лапах артефакт. Но он не хотел причинять еще и физическую боль своей знакомой. Даже в режиме ублюдка такой поступок был выше его сил. Он готов был сейчас сжечь себя (если бы мог), но только не все и всех вокруг. Но, несмотря на его чувства, шоу должно продолжаться. Никакой пощады, никакой горечи, только лишь игра. Правда не нужна никому из зрителей, ведь все с большим удовольствием примут сладкую ложь, чем дурацкую, наивную истину.

-Вирна, дорогая! Здравствуй.- тифлинг нашел в себе силы сменить паническую маску растерянности на издевательски-насмешливую и повернулся на голос изгнанницы. Знакомая особа стояла в дверях, подпирая дверную раму. На ней был домашний халат, что слабо характерно для гуляния по лесу. Влажные пряди на её голове намекали на то, что вероятно женщина не так давно принимала ванну. Тифлинг лишь не мог понять, как так он не заметил недавнего её присутствия в ванной комнате, когда заглядывал туда. Промелькнула мысль, что тёмная решила опередить его и слинять сама, вовсе не желая помогать рогатому в сборе ингредиентов для его лечения. Подобная версия вполне укладывалась в его голове и выглядела логичной. Ведь на кой ляд гордой жрице Ллос носиться с каким-то бешеным мужланом, раз за разом тычущим маленькую женщину носом в её же ошибки, всячески давящий её болезненное самолюбие, растирающий в пух и прах все заветы и кодексы жриц Подземья, кончающий в рот аристократке из Дома Господства (о ужас)!
-Разве тебе нужны объяснения? Я пришел за тем, что теперь принадлежит мне.
Тифлинг медленно поднялся на ноги и сделал пару шагов навстречу илитиири, показывая обсидиановый порт-ключ. Хромота была характерной, однако мужчина держался на ногах вполне сносно. - Помнишь, ты с позволения сказать, САМА позволила мне его забрать. Но что-то мне всю дорогу подсказывало, что просто так ты мне его не отдашь.
От его дредлоков, бороды и одежды исходил тонкий запах наркотика, который позволял ему держаться на обеих конечностях и лишил его всяческой боли. - Постой-ка.. откуда столько пессимизма? Кто тебе сказал, что я хочу избавиться от тебя? Я решил избавить вас от себя. Мужчина развел руки и трагично приподнял брови, добавляя красок и живости в пантомиму. Впрочем, нельзя отрицать, что сказанные Ардором слова были неправдой. Но презентовал он всё так, что сложно было понять, что это не очередная клоунада. Он сам не знал, чего хотела его душа в тот момент. Увидев Вирну, он смешал все краски в палитре своего поехатого разума. Он выдавал правду за вымысел, а ложь за правду. При этом насмешка не покидала его лица, напускная любезность не выветривалась из голоса, а нездоровая бодрость не оставляла травмированное тело. Он сильно догадывался, нагло глядя в глаза жрице, что она ему в любом случае не поверит. Просто потому, что убедить шибко раздосадованную и убежденную в подставе дроу - это непреодолимая задача. Тем не менее, тифлинг делал все попытки, чтобы волнение не переросло в шторм с торнадо и прочими свистелками.
-Какой такой “потенциал” , о чем ты? - рогатый замешкался, заслышав непонятную ему формулировку от изгнанницы, которая похоже сама не поняла, что сказала. По крайней мере, она странно поменялась в лице, что тифлинг успел заметить, но так и не смог понять. Он ожидал гримасы безудержного гнева и слова проклятий, обзывательств и так далее, по списку. - Да, признаю, я поступил как козел. Ну я и выгляжу, как… хм... - Ардор поднял глаза кверху, будто пытаясь зацепить взглядом собственные рога. - Не напоминай мне, я много раз это слышал. Я свыкся. Профессиональная привычка, знаешь ли. Не люблю двери - это так по-стариковски входить в них, - стараясь отшутиться, тифлинг обдумывал, как бы ему так смыться, чтобы в живых остаться. Причем свалить хотелось поскорее - ему становилось крайне неловко под пристальным взглядом бледно-голубых глаз. - Слушай, ну хочется мне, чтобы вы с Рэм протянули подольше. А на Фаэруне вам наверняка крышка. Расти себе преспокойно дочь, женщина. Вон, ты даже пеленки менять уже умеешь.
С этими словами Ардор на свой страх и риск подошел совсем близко. Расстояние вытянутой руки было весьма опасно для него в данной ситуации. Но калимшанец посчитал необходимым показать свою решимость и бесстрашие даже в такой неловкий момент. Надо признать, что он снова не соврал, хотя его физиономия не поменяла маску.
-Да, кстати. Как работает эта штука? - показав в открытой ладони артефакт, Ардор поставил вопрос ребром, добавляя вишенку на торте в виде откровенной наглости.
Последний раз редактировалось Ардор Рузе 06 фев 2017, 14:07, всего редактировалось 1 раз.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 209
Анкета парсонажа: http://academymagic.ru/corner/user/654
Контактная информация:

Re: Комната Вирны Рилинвирр

Сообщение Вирна Рилинвирр » 06 фев 2017, 10:36

Ардор не просто ходил по тонкому льду, он отплясывал на нем зажигательную джигу, будто не замечая, что стал центром паутины трещин. Тактика, избранная тифлингом, была настолько же провальной, как и попытка успокоить быка красной тряпкой. Это могло сработать только в том случае, если целью Ардора было не потушить гнев эльфийки, а превратить его в свой погребальный костер. Каждое слово, слетавшее с губ тифлинга, приближало тот момент, когда ярость эльфийки достигнет своего апогея, стирая лица и воспоминания. Тот роковой момент, когда вместо Ардора Рузе перед глазами Вирны появится одна большая красная мишень. Но нахальный калимшит, казалось, и вовсе не чувствовал опасности, дразня озлобленную темную эльфийку так, словно играл с беззащитным котенком. И либо он любил пощекотать нервишки, прогуливаясь по острому лезвию, либо провоцировал Вирну намеренно, заманивая в ловушку. Но было не исключено, что тифлинг просто заговаривал ей зубы, охамев настолько, что ощущал свою полную безнаказанность. Не сводя взгляда с подвижного лица тифлинга, эльфийка не верила ни единому его слову. Если в сказанном была хоть доля правды, то она была настолько мала, что отделить её зерно от плевел пустой бравады было просто невозможно. В представлении Вирны все обстояло куда проще и могло легко быть выражено одной единственной фразой: “Баба с возу - кобыле легче”. Зачем подвергать себя опасности, пускаясь в путешествие в столь сомнительной компании да еще и с маленьким ребенком, способным привлечь нежелательное внимание в самый неподходящий момент? Разумеется, рогатому повесе хотелось отправиться налегке, без всякой ответственности и заморочек. И было неважно, что та самая “обуза” предложила ему единственный выход из той ловушки, в которую он угодил по собственной глупости или вине обстоятельств. Не она толкнула его в тот роковой портал, который выплюнул его к порогу лесной хижины. Да, она предлагала свою помощь не безвозмездно, а за ответную услугу, но в этом не должно было быть ничего удивительного для уроженца Калимпорта, привыкшего к рыночным отношениям. В ответ же неблагодарный тифлинг решил завладеть единственной надеждой эльфийки, бросив её на растерзание врагов, ледяное дыхание которых она уже чувствовала собственным затылком. Даже отправившись на Фаэрун одна, с девчонкой за плечами, она имела больше шансов выжить, чем оставшись в мире Дракона, фон которого стал сбоить со смертью ректора, бывшим главным гарантом безопасности этого места. Вирне очень повезло, что артефакт был не так прост, как казалось самоуверенному тифлингу. Счастливым стечением обстоятельств можно было считать и то, что голову дроу посетила мысль нанести визит в замок прежде, чем она отправится на поиски ингредиентов. В противном случае, тифлинг бы уже преспокойно цедил пенный эль с полногрудой профурсеткой на коленях в какой-нибудь придорожной таверне, смеясь в голос над одураченной дроу. И это в то время, пока она, по колено в грязи и по локоть в требухе лесных тварей, собирала никому не нужные ингредиенты. Эта картина так живо встала перед глазами эльфийки, что под гобеленовым пологом, сокрывшим от глаз оружейную стойку, послышалась угрожающая вибрация. А на тифлинга пахнуло таким букетом горечи и гнева, от которого у темного послабее уже давно бы снесло крышу. Ардор был еще жив только благодаря тем противоречивым чувствам, которые успел посеять в душе эльфийки. Эти сорняки были настолько живучими, что даже обман тифлинга не смог уничтожить их до конца. Что-то в душе Вирны по-прежнему не желало видеть, как медленно остывает горячее тело полудьявола. Но Ардор изо всех сил старался развязать ей руки, раздувая то пламя, языки которого уже и без того лизали его кожу. И огонь этот был далек от той горячей стихии, что была покорна его воле: его голубые отблески неистово плясали в глазах эльфийки, истребляя желание понять поступок Ардора на корню и сковывая льдом малейшие признаки симпатии к рогатому лжецу. Последний вопрос тифлинга был всего лишь очередной каплей, но тяжелой, ртутной каплей. Мало того, что рогатый ублюдок вероломно присвоил себе артефакт, так еще и хотел получить от обманутой дроу инструкцию по его активации. В один момент эльфийке захотелось вырвать пирамидку из рук тифлинга, пускай для этого даже потребовалось бы отгрызть кисть калимшанца, и, послав все к чертям собачьим, портироваться на родную планету в одиночестве. И будь что будет. Пускай тифлинг сам расплачивается за свою ошибку, оставшись с малолетним ребенком и без всякой надежды на скорый побег из чуждого мира. Пускай поначалу ей будет больно вспоминать проведенное вместе время, пускай по первости собственное сознание будет осуждать её решение, терзая мыслями о том, как бы оно могло быть при иных обстоятельствах… Постепенно все покроется пылью забвения, а открытые раны превратятся в грубые рубцы. Со временем она сможет вновь вернуться в свой мир, где привыкла жить и чувствовать наполовину. Что касается девчонки, то та и вовсе никогда не вспомнит своей мамаши, если судьба даст ей шанс достигнуть разумного возраста. А если нет, то невелика печаль - необходимость в её существовании давно отпала. Идеальный план, который позволит ей разом избавиться от всех привязанностей, чуждых и противоестественных её натуре. Но что-то мешало Вирне воплотить его в жизнь. Она была сейчас, как неисправный часовой механизм, в котором вышла из строя одна маленькая шестеренка, не позволяющая стрелкам продолжить движение по привычной траектории. Однако, тифлинг продолжал разыгрывать свой спектакль, будто по нотам. Теперь он был непростительно близко, раздражая чуткое обоняние эльфийки знакомым запахом жженых трав, что жестоко напоминали о той игре в кости, заманившей её в ловушку собственных иллюзий.

-Мой доблестный рыцарь, - промурлыкала темная, делая шаг навстречу калимшанцу. Опасная улыбка - темная сестра той, что играла на её лице в моменты их близости - сверкнула на лице Вирны, словно изогнутое лезвие скимитара. - Такой заботливый, такой самоотверженный, - с этими словами ладонь эльфийки легла на грудь тифлинга, скользнув вниз по потертой коже жилета. Учащенное сердцебиение мужчины спорило с невозмутимым выражением его лица. Эльфийка прищурилась, представив, как невидимая рука сжимает сильную мышцу, чтобы в следующее мгновение вырвать её наружу, еще пульсирующую и кровоточащую. Но вместо этого незримая энергия сильно ударила его в грудь, словно необузданный порыв ураганного ветра. Протащив тифлинга через комнату, словно тряпичную куклу, эта сила, вскормленная ненавистью эльфийки, познакомила его с неприветливой твердостью дальней стены, припечатав напряженное тело к каменной кладке. Стоило лишь поднажать, и Ардор стал бы похож на зоологический препарат, сплющенный между двумя стеклами.

-С каких пор “забирай” стало означать “отбери” или “вломись”? - недоумевала Вирна, продолжая поражаться наглости рогатого. Да, в тот момент она действительно поддалась горечи поражения и пообещала вручить тифлингу портключ. Тогда она не желала для себя ничего другого, как просто провалиться под землю. Но чего она точно не помнила, так это того, как давала слово показать, как им пользоваться. Предлагая отдать артефакт, она напрасно надеялась, что тифлинг примет её компанию добровольно и этого не потребуется. Продолжая удерживать Ардора, эльфийка неспешно подошла к оружейной стойке, сдернув с неё покрывало.
-Нам придется научиться сосуществовать и слышать друг друга, - пытаясь изобразить южный акцент калимшанца припомнила темная, скользнув пальцами по лизвиям клинков, словно по струнам арфы. -Какой бред! А ведь я действительно собиралась за этими чертовыми травами. Вот умора! - заливисто рассмеялась эльфийка, но этот неуместный смех абсолютно был не похож на тот, что звучал за игральной доской. Паучий эфес лег в руку Вирны, словно был создан по слепку её ладони. -Если бы тебе повезло чуть больше, ты бы отнял у меня единственную возможность выжить. Здесь больше небезопасно. Защитный купол нестабилен, - магический свет отразился на лезвии клинка, вторя безумному блеску в глазах эльфийки. В отличие от Ардора, она не питала самонадеянных надежд разгромить своих врагов в одиночку. Вирне казалось удивительным, что этот тифлинг возомнил себя способным уничтожить целый культ, но не нашел в себе сил, чтобы защитить молодую семейку. - Ты должен был стать гарантом того, чтобы мы с Рэм протянули подольше. Взамен тебе предлагался выход из западни, в которой ты оказался не по моей воле. Но ты рассудил иначе… - с этими словами эльфийка сняла клинок с оружейной стойки, чтобы в следующее мгновение оказаться рядом с плененным тифлингом. Но вместо того, чтобы обрубить вору руки, как того требовали жестокие законы Королевств, ухватилась за лезвие клинка. - Раз уж ты все равно решил обречь меня на верную смерть, не откажи приговоренному в последней просьбе. Я уверена, у тебя рано или поздно получится разгадать загадку пирамиды, - с этими словами эльфийка избавила тифлинга от давления невидимой стены, обратив к нему эфес клинка. Холодное острие отодвинуло шелковую материю, уткнувшись в грудь Вирны чуть левее центра. - Уж лучше от твоих рук… - пристальный взгляд эльфийки испытующе смотрел в глаза тифлинга и ждал… Наконец-то она действительно нашла идеальное решение, что раз и навсегда избавит её от пагубных мыслей, разрывающих душу противоречий, ранящих сердце разочарований и дышащих в спину преследователей. Решение всех её бед замерло на острие собственного клинка. Актерская игра, очередная манипуляция или же неожиданное проявление искренности? Тонкая струйка, словно красная нить, прочертила линию на эбеновой коже, скрывшись в ложбинке между грудями. Чувствуя кожей холодное прикосновение металла, дроу ощутила невыносимую усталость.

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Сообщения: 22
Анкета парсонажа: интересная

Re: Комната Вирны Рилинвирр

Сообщение Ардор Рузе » 06 фев 2017, 11:06

После шедеврального вопроса, превосходящего своей наглостью все возможные пределы, тифлинг отчетливо почувствовал, что его сейчас будут бить. Возможно даже ногами. Собственно, логичная реакция на ту клоунаду, которую он только что затеял. Логичная - это в понимании адекватных и шибко правильных личностей. В представлении же Ардора, реакция последовала истинно бабья. Вирна в ответ развернула свой личный цирк с конями, ломая трагедию настолько натурально, что сам рогатый готов был кинуть грош в декольте новоявленной актрисы. Но, увы, так и не успел дотравить и без того эмоционально взлохмаченную тёмную. Женщина подкралась ему навстречу, подобно раздразненной пантере. Ледяной блеск в её глазах вместе с густым переплетением негатива, оплетающим алой неуловимой лентой незадачливого вора с ног до кончиков его рогов, врезался во все его органы чувств, и заставил волоски на теле резво приподниматься. И, если рогатый физиологически не мог потеть, то “распушиться”, покрываясь паническими мурашками - вполне себе. Нет, в дикой панике он конечно не пребывал, но здоровая доля страха отчетливо прокралась ему в душу. Ведь его руки были сейчас связаны - он строго запретил себе разрушать тут все и калечить дроу. Но ничего не мешало этой самой изгнаннице оторваться по полной программе, которая, по всей видимости, была насыщенной событиями карательного характера. Нечестное неравенство, между прочим! Ардор вновь проигрывал в этом судьбоносном раунде - будь женщина перед ним совершенно посторонней, незнакомой бабой - он просто и без колебаний превратил бы её в живой факел, смотря, как вздувается и лопается её кожа, слушая неистовые крики и мольбы, выведывая правду об активации артефакта, в обмен на милость и быстрое избавления от мук. Но, к сожалению, перед ним не было незнакомки, к которой калимшанец ничего не испытывал. Перед ним была именно та, от зыбучего плена которой тифлинг так старательно и без объяснений пытался скрыться. Но не получилось, не фортануло. От чего все женщины так жаждут выясняловок с объяснениями? Даже, очевидно, дроу этим вирусом заражены, причем, посильнее барышень с Поверхности. Или этим так заразилась только эта особь? Вирна же особенная дофига, не как все её соплеменницы. Едва ли другие её сестрички стали бы так медлить с расправой и ударяться в диалоги и трагизмы. Тифлинг должен был быть уже мертв или сильно искалечен. Какого лешего он до сих пор ещё по эту сторону Плана, а не на ковре у Келемвора? Что за извращенная каша в голове у этой безумной, и что она пытается заполучить своими истеричными методами? Этими вопросами Ардор задался в тот самый миг, когда припечатался к холодной неровности каменной стены оружейной, к которой его со всей дури пришпандорило по телекинетической воле изгнанницы. Глухим шлепком отдалось его тело, встретившись с неприветливой преградой, а из груди вырвался лишь гулкий то ли хрип, то ли кашель. Связь одурманенного разума тифлинга с его телом была нарушена недавно выкуренным наркотиком. Мужчина не чувствовал боли. Но тело вполне реагировало рефлекторными реакциями на недружелюбные обстоятельства. Даже если бы Вирна вздумала заживо освежевать рогатого, тот бы рефлекторно трясся в агонии (и то, под самый конец процедуры), но не вымолвил бы ни слова, не почувствовал ни капли того одновременного нестерпимого жара и хлада по оголенной поверхности, лишенной кожи и обильно кровоточащей. Он неистово хохотал бы в голос до тех пор, пока все краски мира вокруг не померкли бы для него навеки.
В момент, когда илитиири запустила калимшанцем в дальнюю стену, у него из ладони вывалился заветный артефакт, ударился о пол и проскакал некоторое расстояние. Уже будучи в состоянии барельефа, Ардор понял, что упустил добычу и очень надеялся, что ключ на самом деле окажется крепче, чем выглядит. Ведь порча артефакта могла означать “game over” для обеих сторон. На счет такого разворота событий у тифлинга точно не было планов. Очень для него оказалось удивительным, что Вирна на заветный черный треугольник, похоже, вообще забила. Он настолько глубоко вошла в режим брошенки, что не замечала ничего вокруг, кроме объекта её гнева. Не концентрировалась более ни на одной цели, кроме воздаяния сполна по заслугам причине своего растрепанного состояния.
Надо заметить, что всю пьесу тифлингу предстояло выслушивать молча, по той простой причине, что его речевой аппарат тоже находился под незримым давлением, создаваемым телекинетическим напором. Очевидно, в данном случае, права слова рогатым не предоставлялось. Оставалось только слушать, охреневать и изредка мычать. Или молчать, что предпочел делать Ардор, беззвучно наблюдая за движениями тёмной. В тот момент, когда женщина сдернула гобелен, обнажив тем самым оружейную стойку, хранящую в себе множество острых предметов, способных нести смерть или тяжкие увечья, мужчина напрягся, что было сил. Разрез его глаз заметно увеличился и во взгляде уже не было того бесстрашия, которое имело место быть несколько мгновений назад. От прикосновения кончиков тонких пальцев к остриям клинков те звякнули, подобно пронзительному писку хищных птиц, в преддверии кровавой расправы над раненной жертвой. Тут-то Ардор и почуял недоброе, которое вот-вот могло случиться с какой-то из частей его тела. Оставался лишь вопрос - с какой именно частью дроу решит расправиться в первую очередь. Отчего-то тифлинг был уверен, что разобиженная женщина начнет не с головы. Точнее… не с той головы, что приделана к его шее. Безумный злорадный смех и отблеск света на лезвии клинка заставили скованного калимшанца съежиться всем телом, насколько это было возможно в его положении. Едва ли это было заметно хоть на миллиметр, однако, Ардор очень этого хотел сейчас. Врасти в стену и просочиться сквозь тоненькие стыки между каменьев. А уж когда изгнанница приблизилась к плененному мужчине с клинком в руках, тот оцепенел и промычал что-то невнятное. Его мошна и естество, подобно хозяину, съеживались и сжимались до минимальных размеров в попытке спаситись. Тифлинг был уверен, что именно с этой нежной части его тела Вирна и начнет свое наказание. Дитя матриархата, не ставящее мужчин ни во что, разве может поступить как-то иначе? Про лишение вора пальцев и рук Ардор даже не успел подумать. Эта версия не оказалась бы для него такой уж жестокой. При правильном подходе к выбору хороших зелий вполне возможно отрастить себе новые пальцы, а то и руку. И пусть новая конечность или её часть не будут точной копией утраченной, функционал будет приемлем для полноценной деятельности. А при постоянных тренировках в ловкости и силе отрощенная конечность способна дойти до достойного уровня предшественника. Другое дело - половой член! Он один и навсегда. Здесь вам не простая механика и физиология, здесь - тонкая психологическая, кармическая можно сказать, связь. Подобно близнецам-братьям.

Но чудовищного акта оскопления не произошло. Как и ритуальной ампутации других, менее уязвимых частей тела, тоже не последовало. Вместо этого Вирна ослабила телекинетический пресс, освободив тем самым Ардора и протянула ему клинок, паучьим эфесом вперед. Ардор припоминал эти изящные железячки и то, как они пришпарили ему рожу совершенно неживым холодом тоже. От такого жеста тифлинг растерялся и не сразу вообще сообразил, что от него требуется. Он тупо стоял приоткрыв рот и дурашливо моргая на слова дроу, будто малый умственно отсталый ребенок на лекции по сопротивлению материалов. Ардор чуть оттаял и перестал тупить только лишь тогда, когда по эбеновой коже от того места, где внутри физиологически почти у всех двуногих расположено сердце, потянулась вниз тонкая алая ниточка и моментально скрылась между грудей. Тифлинг проследил за багровой струйкой и поднял взгляд на Вирну, тут же встретившись с ней глазами. Он хотел бы прочесть её мысли сейчас. Не те, что она выразила в виде монолога, больше подходящего для драмтеатра. А настоящие, те, что заставили её затеять всё это представление вместо хладнокровной казни над пойманным с поличным вором. Но что-то калимшанцу подсказывало, что не надо даже и пытаться влезть в голову этой женщине или пытаться спросить о чем-то важном. Ничего хорошего не выйдет из этого. Всё встало на свои места, как и должно было быть с самого начала, если бы эти двое по случайности не свернули с накатанной колеи, изображая какие-то там чувства. Стоило рискнуть, как всё тут же пошло в разнос. Глупые чувства, о которых поют дебильные песенки всякие лесные эльфы и людишки - это ядовитое дерьмо, от которого вся жизнь портится моментально. Вот пусть этот шлак и остается тем, кто его превозносит в балладах и стихах. Ардор пришел к выводу, что всё сейчас становится на свои законные места и от этой мысли у него даже немного отлегло. Пусть лучше презирает. Не надо тащить никого на дно и самой туда опускаться. Злая и пустая жертва, без перспективы.
Тифлинг, глядя то на эфес клинка, то в глаза дроу, помассировал себе рукой подбородок и челюсть, будто проверяя, не свернута ли она. Челюсть оказалась на своем месте, хотя изрядно онемела. Теперь же, когда все показали на что они способны, стоило уже действительно сворачивать свое шапито и свести конфликт к минимальной точке. Постараться хотя бы не раздувать, подбирая слова и обороты тщательнее. А не то, как знать, дроу сможет передумать и, развернув эфес к себе, пустить свою зубочистку в атаку против рогатого ублюдка. Помирать калишит всё еще не хотел (только не здесь). Честно признать, Ардор жаждал плюнуть, всё бросить и просто уйти не прощаясь, оставив эту истеричку с её сраным артефактом в гордом одиночестве. Мол, пусть подавится. Но куда ему идти? Обратно в хижину, чтобы возиться с её дочерью и время от времени сталкиваться с озлобленной женщиной взглядом, а затем молча идти заниматься рутиной? И так до скончания веков? Или и того хуже, возиться с Рэм, брошенной своей непутевой матерью. Ну уж нет, этот мир не станет его могилой при жизни и после смерти.

-Надеюсь, теперь тебе стало легче. Хватит этих представлений, - тифлинг, превозмогая тревогу, заставил себя взяться за эфес и поспешно убрать его подальше от себя обратно в ножны, которые в тот момент располагались на оружейной стойке. Лишь жажда предотвратить локальную войну движила рогатым и сдерживала в нем собственный вулкан эмоций, окрашенных далеко не в радужные тона. Ему очень хотелось отходить сумасшедшую женщину по её аристократскому лицу. А еще лучше, отшлепать по спелой заднице. Правда последнюю мысль Ардор тут же загнал поглубже, настрого запретив сознанию её вновь выпускать. - От моих рук ты могла бы получить что-то другое, - вопреки его личным запретам, с языка всё же слетела двусмысленная фраза. Ему самому она казалась совершенно неуместной в нынешней ситуации, но он сохранил серьезность на лице и в голосе. Для него стало неважно, что о нем теперь думает эта женщина. Цель оставалась лишь одна - уйти. Любыми возможными путями. Однако, простой путь оказался провален, а значит, использовать стоило все оставшиеся, приемлемые, хоть и менее привлекательные для рогатого на тот момент.
-Я всего лишь отродье из канавы, помнишь? Да, я именно такой. Говнейший из говнюков, который жаждет испортить всем жизнь. Все всё выяснили и добавить мне нечего, - соврал калимшанец, протянув ладонь к груди илитиири решительно и без страха, что она оттолкнет его руку или вгрызется в нее. На самом деле есть чего, но я скорее трахну сам себя, чем открою рот на эту тему.
Ему было все равно. Пальцы не сжали груди, не обнажили их. Шершавые подушечки пальцев Ардора легким движением только смахнули кровавую нить с эбеновой кожи и прильнули к губам краснокожего. Тифлинг облизнул губы, проглотив бордовую каплю, которая на его коже была незаметна. Во рту ощутился металлический привкус.
-Я ж знать не знал, что здесь, оказывается, всё вокруг скоро рухнет. Ну, подумаешь, в лесу последнее время стало больше всяких чудищ. Но на то он и затерянный лес. А в остальном-то... - отчего-то калимшанцу показалось, что некоторая доля оправдания станет всё-таки уместна. Самую малость. Он жуть как не любил отчитываться и выяснять отношения, а уж тем более топить ледяные корки, которыми порой покрывались изнутри разочарованные и обиженные персоны. Уж лучше бы она ему громкую истерику закатила и вывалила всё, как есть. А то её поведение было, прямо сказать, не совсем типично.
-А чего ты меня не пришила? Сейчас был очень подходящий момент для этого, - Ардор указал пальцем на стену, к которой пару минут назад был придавлен. - Странная ты какая-то! - скривившись, открыто возмутился тифлинг, оглядывая её от ног до макушки. Раз уж эта актриса развела его на пару слов, он расщедрился.
На самом деле, его изнутри рвало от противоречий, вопросов и негодования. Толика обиды тоже присутствовала, потому как рогату было невдомек, как так можно сперва дать слово, а потом забрать обратно. Причем, повернув ситуацию с ног на голову, выставить калимшанца виновником всех бед.
Чем больше время шло, тем тяжелее было тифлингу находиться рядом с изгнанницей. Несмотря на то, что он был убежден в своей правоте, в решении всё прекратить и исчезнуть, зерно сомнения в правильности его выбора, настойчиво пробивалось сквозь нагромождение искусственно созданных преград. Постояв молча с минуту, краснокожий решил не сдаваться.
-Так как же мне получить желаемое теперь, а, драгоценная? - теперь тифлинг выжидающе воззрился на жрицу, скрестив руки на груди.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 209
Анкета парсонажа: http://academymagic.ru/corner/user/654
Контактная информация:

Re: Комната Вирны Рилинвирр

Сообщение Вирна Рилинвирр » 06 фев 2017, 11:14

Разумеется, Вирна знала, что тифлинг не примет клинка из её рук. На то было несколько причин, одна из которых была в его желании поскорее вернуться в родные пенаты. Было крайне расточительно позволить эльфийке унести разгадку пирамиды с собой в могилу. Весь этот спектакль, разыгранный перед тифлингом, был, по большому счету, развернут для отвода глаз. Все обвинения, летевшие в адрес Ардора, были тем камнем, что бросают в противоположную сторону, чтобы отвлечь внимание противника и пустить его по ложному следу. Нетипичное для Вирны поведение, причину которого она и сама не до конца осознавала, таило под собой одну единственную цель - выставить тифлинга последним ублюдком в его и собственных глазах. Притаившись за софой, она была полна решимости уничтожить причину своих бед известным и привычным для неё способом. Вторжение тифлинга и его попытка смыться по-английски не была первопричиной ненависти дроу, но стала отличной зацепкой для того, чтобы избавиться от тех терзаний, что были для Вирны все равно, что ярмо, насилу нахлобученное на породистую скаковую лошадь. Но, оказавшись лицом к лицу с сердцем того урагана, что бушевал в её душе, эльфийка растерялась. Под лукавым взглядом янтарных глаз от былой решимости не осталось и следа. Наигранная обида брошенной женщины показалась ей отличным прикрытием для той слабости, которую мог заподозрить проницательный калимшанец. Эльфийка настолько хорошо вжилась в эту роль, что сама поверила в собственную ложь, спустив на тифлинга всю свору обманчивых эмоций, на мгновение ставших своими. Но даже этот план, кажущийся настолько глупым, что мог сработать, не оправдал её ожиданий. Даже стоя с обнаженным клинком напротив обездвиженного тифлинга, и уже готовая привести в действие свой приговор, она не смогла вонзить смертоносное острие в грудь Ардора. Не помогли даже эмоции, искусственно подпитавшие её решительность вырвать с корнем сорняки тех губительных чувств, которые коверкали и ломали все то, к чему привыкла темная эльфийка. Эта болезнь была, словно магическая чума, изменившая до неузнаваемости прежний облик Фаэруна. Эти изменения, отнюдь не волшебные, казались ей абсолютно чужими и навязанными извне, как если бы тифлинг присушил её какими-то злыми чарами. Как не пыталась темная смириться с ними, все её существо горело желанием поскорее избавиться от этой заразы, как желудок стремиться исторгнуть из себя отравляющие его токсины. Смерть тифлинга могла положить конец этому безумию, но вместо того, чтобы уткнуться в его грудь, острие клинка, словно самой собой, ранило её собственную кожу. Вирна не нашла ничего лучше, как прикрыть непростительное молодушие этим глупым жестом, словно сошедшим с подмостков передвижного театра. Эльфийка была закалена в самых ожесточенных и кровожадных боях, но понятия не имела, как бороться с врагом невидимым. А потому дроу, не раздумывая, воплотила в жизнь ту драматичную и жеманную сцену, которую когда-то видела в одной из пьесок, за которыми так любила наблюдать с присущей ей циничностью. С одним лишь отличием - в грудь ей уперся не бутофорский театральный реквизит, а самое настоящее боевое оружие. Пусть лучше тифлинг считает её чокнутой истеричкой, чем заметит дрожь эбеновых пальцев на паучьем эфесе. А если вдруг случится так, что тифлинг с удовольствием воспользуется столь щедрым предложением, то не велика беда. По крайней мере, в этом случае ей не придется встречаться с укоризненным взглядом медовых глаз после этого провального спектакля.

Но острию клинка было не суждено заставить кровоточить её сердце. Клинок вернулся туда, где ему и следовало оставаться с самого начала. Вирна не знала, что обожгло её сильнее. Сухие слова Ардора или прикосновение его равнодушных пальцев. Сцена эта была настолько неловкой, что Вирне захотелось просочиться сквозь пол. Голос тифлинга, непривычно серьезный и лишенный той прежней шутливости, вернул её в чувства, опустив занавес на сцене её персонального театра. В глазах дру блеснула искорка здравого смысла, гримаса наигранной боли исчезла с её лица, как струйка крови с эбеновой груди. Он снова победил. Оправдания тифлинга не имели больше никакого значения, потому как победителей не судят. Теперь пришла очередь Вирны давать ответы на его вопросы. Она могла бы вновь наврать ему с три короба, но все актерское мастерство эльфийки было израсходавано на собственный провальный спектакль. Дроу бы предпочла, чтобы её по негласному обычаю, закидали тухлыми помидорами и куриными яйцами, вместо того, чтобы задавать столь сложные, но ожидаемые вопросы.

-Я… не смогла, - только и сумела выдавить из себя эльфийка в ответ на недоумение тифлинга. Её голос, избавленный от прежнего трагизма, прозвучал странно и незнакомо, как если бы за неё говорил невидимый чревовещатель. В то время как её темнокожие сестры, не задумываясь, пускали в расход любого мужика, что возомнил о себе слишком много, она конкретно облажалась. Теперь, когда все попытки реабилитировать себя были провалены, было глупо об этом умалчивать. Все и так казалось ей до пошлости очевидным. Потупив глаза в пол, эльфийка отвернулась от тифлинга, неожиданно вспомнив про артефакт. Портключ хоть и выступил в качестве яблока раздора, на самом деле не был им как таковой, а потому на время был забыт эльфийкой. Еще одно досадное упущение, выдавшее её с головой. Рассеянный взгляд наткнулся на пропажу не сразу, будто блуждающий взгляд искал на полу не пирамиду, а самоуверенность эльфийки. Подобрав с полу артефакт, пальцы эльфийки изучающе скользнули по острым граням, проверяя их целостность и отсутствие сколов. Удача улыбнулась этой странной парочке: портключ был в целости.

-Ты прав, я и правда разрешила тебе забрать его, - горько усмехнулась Вирна, продолжая вертеть пирамиду в своей руке, словно собираясь с мыслями. Тишина казалась ей настолько гнетущей и напряженной, словно из целого мира разом пропали все звуки. -Но потом… не захотела отпускать, - паузы между словами Вирны казались глубиной в пропасть. Они звучали так, словно были кусочками битого стекла, извлекаемого из гортани. Взгляд был прикован к изображением драконов на гладких гранях пирамиды, не решаясь подняться на тифлинга. Сейчас она могла потребовать от Ардора всего, что угодно её душе, в обмен на право узнать тайну артефакта. В её руках была волшебная лампа с древним джинном внутри. Не этого ли она желала? Она могла принудить тифлинга помочь ей благополучно добраться до жриц Эйлистри, поклявшись в этом на собственной дьявольской крови. Но какой мукой станет для них совместное путешествие! Даже согласившись на это, свободолюбивый тифлинг возненавидит свою пленительницу всем сердцем, все его мысли будут сосредоточены на поиске лазеек в собственной клятве. И однажды он их отыщет, не будь он рожден от семени того, в чьей природе было обманывать смертных. Молчание и косые взгляды будут их спутниками всю дорогу, а совместные стоянки будут настолько холодными, что ни один костер не сможет их согреть. Эльфийка вздохнула, губы сжались в упрямую линию, словно пытаясь создать преграду тем словам, что уже созрели на кончике языка.
-Мы отправимся на Фаэрун вместе, а затем ты будешь вправе выбрать свою дорогу, - наконец, выдавила из себя темная, протягивая тифлингу открытую ладонь, на которой пригрелась зачарованная пирамида. Ей было непросто отпустить калимшанца, но и держать его она не собиралась. Это было бы самым глупым решением в её и без того полной ошибок жизни. Взгляд Вирны перестал изображать заинтересованность в царапинах на поверхности пола и нашел в себе силы скользнуть по груди Ардора, чтобы затем, ненадолго замерев на подбородке, встретиться с глазами тифлинга. - Взамен я прошу одного, - и снова пауза, как если бы все известные слова разом оставили её разум в эту минуту. - Я хочу, чтобы твоя мать рассказала мне ту же сказку, что и Рэм, - закончив фразу, эльфийка испытала облегчение человека, которого перестала бить лихорадка. Эта просьба выглядела так же нелепо, как если бы Вирна заказала Ардору новые сапожки. Это было также странно, как загадать золотой рыбке третью ногу или второй нос. Тому, кто хранил в своей памяти столь светлые воспоминания было не понять того, кто всю жизнь жил во тьме жестокости и равнодушия. Отпуская тифлинга, она хотела оставить себе хоть маленькую толику того, что никогда не знала и не испытывала. Возможно, со временем чужое воспоминания настолько приживется в её памяти, что начнет восприниматься как свое, поддерживая эльфийку в самые темные времена.

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Сообщения: 22
Анкета парсонажа: интересная

Re: Комната Вирны Рилинвирр

Сообщение Ардор Рузе » 06 фев 2017, 11:33

Больше, чем невыполненные обещания, обманы и женские истерики, тифлинг не любил делать неправильные выборы. Дар пророчества Ардора был еще не настолько силен, чтобы позволять ему видеть на десять шагов вперед. Поэтому раз за разом приходилось поступать согласно собственному кодексу, который состоял из двух основных пунктов - выгодно и нафиг не нужно. Появившаяся в его жизни Вирна рвала шаблоны, потому как подходила сразу под оба пункта. Даже более того, её присутствие заставляло тифлинга задумываться о чем-то большем, чем простая выгоды. Это событие было из ряда вон выходящим и требующим скорейшей ликвидации. Несмотря на то, что родился и рос рогатый на поверхности, вдали от цивилизации темных эльфов, от их нравов, ему никто не запрещал проявлять разного рода эмоции, мечтать и открыто говорить об этом. Никто не насаждал ему ненависть ко всему живому искусственным образом. Всё было как-то просто и лаконично - социум естественным образом помог юному тифлингу расставить приоритеты и сформироваться. Мать, а затем и хозяева не подвергали его насилию за то, что калимшанец испытывает чувства и говорит об этом открыто. Окружающим он просто был безразличен, как и то, что творится у него на душе. Видя перед собой дьвольское отродье, никому было не нужно заглядывать под оболочку. Стереотипы окружающих всегда говорили за них. С годами Ардор усвоил все уроки жизни, предпочитая жить проще и не поддаваться глупым страстям, которые сам он относил в категорию слабостей.
Так вот сейчас мелькнула в рогатой голове мысль, что поступок был ошибочен. Возможно, стоило не убирать клинок, а схватить эфес и одним верным движением избавить себя от падения. Быть может и правду обронила эльфийка - в конце-концов загадку артефакта удалось бы разгадать? Унестись отсюда без оглядки, забыть и жить дальше. Забыть... Такое простое слово. Им много кто бросается сгоряча или им же дает себе негласное обещание. Но мало кому удается его выполнить. Порой предать забвению события или лица представляется непостижимой задачей, провал в которой обрекает давшего это жестокое слово на еще большие душевные страдания, могущие тянуться всю жизнь. А то и после нее. В тот же самый момент, когда илитиири озвучила причину своего выбора, Ардор, мысленно ответив на собственный каверзный вопрос, согласился, что точно так же не смог бы взять и пронзить изгнанницу. Только не сейчас и только не кинжалом. Но одно дело - калимшанец, а совсем другое - бывшая жрица Ллос, изуверство и смерть для которой - второе имя.
Столь неклассическое поведение женщины продолжало изумлять мужчину. Не в лучшем смысле этого слова. Его не покидало чувство, что театр одного актера в лице Вирны получил продолжение. И этой извращенке мало его аргументов для того, чтобы перестать паясничать. Но Ардор в тот момент мало что мог сделать - заветный артефакт, как и секрет его активации, был всё равно во власти дроу. Калимшанец пристально наблюдал за ней и сам старался оправдать её поступки, напрочь распрощавшиеся с логикой. Изгнанницу как будто подменили. Ардор, конечно, не знал её всю жизнь, но всё-таки уже немного успел изучить. Вирна в его глазах стала похожа на неисправный механизм, в котором расшатался крепеж и понес в разнос всю конструкцию. И, если внешне она выглядела еще как прежде, то изнутри выдавала лютую сумятицу. Аналогия с механизмом была совершенно неидеальной. Однако, провести параллель, скажем, с большой загнанной хищницей было менее возможно. Хищники, почуяв дыхание смерти становятся особенно свирепы. А илитиири показывала растерянность и уязвимость. Это же надо было пощадить жертву и упустить порт-ключ! Непозволительная оплошность, присущая кому угодно, но только не обитателю Подземья. Если и в этот раз всё то, что Вирна изобразила было лишь игрой, то чертовски умелой.
Ардор, тем не менее, не спешил с окончательными выводами. Может и правда, его знакомую косит какая-то местная хворь, и это сказывается на психике. Откуда ему знать, он тут не так уж и долго находился. За массой дурацких оправданий чужим девиациям тифлинг пытался потопить груз собственных переживаний.
Когда пристальный прищур золотистых глаз, наконец, пересекся со взглядом тёмной, калимшанец не обнаружил в бледно-голубых льдинках её глаз той безумной пустоты и холода, которые, казалось, не так давно тянули из него душу и стремились всё вокруг погрузить в вечную мерзлоту. О, тени… точно. Не это ли видел рогатый минувшей ночью, будучи в горячечном бреду? Просто не стоило понимать тот сон буквально и смысл стал бы яснее. От такого прозрения взор тифлинга будто бы прояснился. На самом деле, он вытаращился на женщину и не сразу сообразил смысл сказанного Вирной. Когда он решил вникнуть в суть, то получилось у него не сразу. Вместо этого Ардор начал катастрофически тупить. Не столько от отсутствия серого вещества в голове, сколько от растерянности и нежелания принять то, от чего он сам старался отделаться.
-Не захотела отпускать кого: его... или меня? - задав гениальнеший вопрос, рогатый указал пальцем на порт-ключ, который всё ещё был в руках у дроу. Возможно, ответ на его вопрос поможет окончательно разрешить дилемму века: тронулась изгнанница или всё-таки красиво водит калимшанца за нос. - Впрочем. Мы с этой пирамидкой, как незаменимый набор двинутой путешественницы: одно - перемещает, второе... перманентно бодрит. Хотя я - несомненно лучше, а эта штука - тупо кусок камня. Рогатый вновь включил шута, чтобы разрядить накал страстей, от которого едва не искрил воздух вокруг. Шутки здесь были мало уместны, но какой-то иной способ ослабить напряжение просто не приходил на ум. А если бы и пришел, то, возможно, оказался бы совершенно неподходящим. Ведь действительно, зачем раздувать конфликт дальше, если всё складывается не так уж и дурно? Все пока что живы и, по всей видимости, женщина не отказывает нахальному ворюге в отправке на Фаэрун. Рогатый расплылся в улыбке как победитель мирового турнира по лукавству. Его тревога в какой-то момент отступила, но, как оказалось, рано. Просьба эльфийки заставила Ардора вновь оторопеть. Его замешательство было продиктовано странным желанием женщины. Какого лешего дроу сдались детские сказки? Первым делом тифлинг предположил, что Вирна подозревает его в чем-то недобром, вроде нежелательного ей ментального воздействия на ребенка. Разумно... Мысленно согласился рогатый со своим же домыслом. Но в таком случае разве эта прозорливая женщина не догадывается о том, что Ардор способен всучить ей любое, подвернувшееся ему в голову видение из прошлого? Чисто для отвода глаз. Впрочем, судя по её подозрительному поведению и кособоким реакциям, может и опрометчиво упускает этот момент. Догадки-фигатки, так или иначе, калимшанец обалдел от просьбы и потрудился поинтересоваться у дроу, прежде чем соглашаться или отказываться.
-Я что-то не пойму, не заболела ли ты часом? - всё еще опасаясь делать резкие движения, мужчина решил сперва спросить, понаблюдав с расстояния. Но уже через пару секунд сделал осторожный шаг навстречу женщине. - Я как бы не хочу ничего такого сказать, ты не подумай... Но, может, та рана от когтей болотной бабы. Может, зараза какая, м? - еще пару шажков сократили расстояние между этой странной парочкой. Ардор, ступая осторожно, смотрел в глаза собеседнице. Ведь фиг поймешь этих сумасшедших - стоит глаз отвести и всё, кирдык. - Я не отказываю тебе, но странно всё это. Моя мать - дешевая безымянная потаскуха из калимшанской подворотни, помнишь? Именно так ты её и окрестила, - тифлингу было омерзительно выговорить подобные слова о собственной матери. Тем более, что они были неправдой. Но мужчина сохранил самообладание, совершенно ни к месту было сейчас искрить. - Едва ли такая женщина способна усладить твой слух сказками лучше моих. Про члены и сиськи ты и от меня можешь наслушаться, - махнул рукой Ардор, показывая пустяковость подобного занятия.
Не найдя угроз и агрессии со стороны Вирны, калимшанец приблизился к ней почти вплотную. Он взял её ладонь, всё еще хранящую в себе артефакт. Но вместо того, чтобы отнять заветный порт-ключ, за которым была такая хитрая охота с таким идиотским провалом, тифлинг просто сжал её ладонь и отпустил. - Спасибо, конечно, что НЕ СМОГЛА отрезать мне башку сегодня, - краснокожий засранец, иронично передразнив тёмную, не упустил шанса поблагодарить за благоразумие. - Я, в отличие от некоторых, помирать не тороплюсь. А что будет дальше... - мысли о свободе и пути на все четыре стороны выглядели настолько привлекательно и одновременно недостижимо, что в такое счастье не верилось совсем. Даже в “честное” слово, данное дроу сейчас, хотелось верить. Но что на самом деле будет там, дома? Едва ли тот мир, пускай он и родной, ждет их с распростертыми объятиями. К тому же, как там дело повернется - даже черт, наверное, не в курсе. Ардор понимал, что убежать от своего наваждения он, наверное, не сможет, и на всем Фаэруне все вокруг будет только одним большим напоминанием. Возможно, даже неотложные, смертельно опасные дела не смогут полностью переключить его внимание. Что же всё так сложно-то?..
-Что будет дальше - поживем-увидим. А сейчас… я пойду и поваляюсь на твоей роскошной коечке, она как-то сразу меня впечатлила. Спокойно. Я помою ноги в твоей же шикарной ванне перед этим. Даже не думай меня вытурить - тебе придется тут всё разнести тогда. Если уж тебе нужны сказки, то тебе придется потерпеть мою незабываемую персону у себя сегодня. Я, короче, пошел, - выложив все свои дерзкие условия, тифлинг двинулся к выходу из оружейной, предвкушая встречу с огромной, вероятно удобной, роскошной кроватью. С чистым и изысканным бельем. Совсем не в пример тому плебейскому уюту, что вечно окружал его в лесной хижине.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 209
Анкета парсонажа: http://academymagic.ru/corner/user/654
Контактная информация:

Re: Комната Вирны Рилинвирр

Сообщение Вирна Рилинвирр » 06 фев 2017, 11:34

Выражение крайнего недоумения так долго не покидало лица тифлинга, что, казалось, прикипело к его физиономии. Озадаченный Ардор даже не подозревал, насколько близок к истине был его шутливый вопрос. Эльфийка, что безжалостно штурмовала его мозг противоречивыми просьбами и поступками, действительно подхватила странную и диковинную для дроу заразу. Иммунитет, закаленный вековой историей жестокого народа, чуждого ко всему человеческому, дал сбой. И теперь иноземная зараза стремилась захватить каждую клеточку её тела, начиная с мозга. Организм все еще пытался сопротивляться этому коварному вирусу, вызывающему странные и зловещие симптомы. От тифлинга не мог укрыться тот факт, что его знакомая немного поехала рассудком. Да вот только когти болотной бабы не имели к этому никакого отношения.
Сама же Вирна находилась сейчас едва ли не в большем смятении, чем невольный зритель её драматических этюдов. Она ощущала себя в ловушке, из которой было множество выходов, но не один из них был не способен привести к свободе. Какое бы решение не приняла эльфийка, оно по умолчанию было ошибочным. Угодив в капкан, животные часто в отчаянии перегрызают злополучную конечность, но как поступить, если в плену металлических челюстей оказался собственный разум? Неловкости этой ситуации добавляло еще и то, что тифлинг, все еще не до конца осознавая причины поведения эльфийки, все же сумел заподозрить неладное. Вирна знала, что со временем прозорливый калимшанец найдет ответы на свои вопросы. Подобное разоблачение могло стать для неё роковым. Она была уверена, что коварный полудьявол не приминет превратить её слабость в свою силу. Вирна надеялась, что, оказавшись на Фаэруне, Ардор примет верное решение и отправится восвояси. Без его помощи, с малолетним ребенком на руках, она станет уязвима, несмотря на все свои способности и навыки. Возможно, она даже не успеет пустить в ход свои клинки. Но сможет ли она равнодушна смотреть в спину удаляющемуся тифлингу или вновь окажется в плену своих несбыточных надежд? Возможно, не отдавая себе отчета в своих желаниях, она окликнет его, попытается удержать. А он остановится, обернувшись на её голос, и примет такое желанное и одновременно губительное для неё решение. Они продолжат путешествие вместе, а тлетворная зараза тем временем просочится так глубоко и так крепко засядет в её душу, что достать её оттуда не сможет жрец ни одной богини. Если её страхи оправдаются, то Вирне останется уповать лишь на то, что вспыльчивый калимшанец сам преподнесет ей ту волшебную пилюлю, которая заставит изгнанницу рассмеяться в лицо тому смятению, что терзало её прежде. Ей и раньше приходилось зализывать раны, нанесенные незримым клинком чужого коварства. Но что-то подсказывало ей, что на этот раз процесс заживления будет куда болезненнее.

Вирна не ожидала, что тифлинг воспримет её просьбу с пониманием, воздержавшись от каверзных вопросов. Его слова заставили её ощутить нечто смутно похожее на укол совести, если бы подобные высокоморальные материи были ей знакомы. Ардору было невдомек, что дальновидная эльфийка уже подсмотрела часть того воспоминания, которое тот разделил с её дочерью. Она не была бы собой, если бы позволила калимшанцу бесконтрольно лезть в голову Рэм, внедряя в неокрепшее сознание девочки свою злую волю. Но маленький клочок чужого видения, которое она теперь хотела заполучить полностью, не имел ничего общего со зловредными чарами. Обрывок чужого воспоминания был настолько прекрасен, что Вирна ощутила себя ободранным нищим, прикоснувшимся к подолу королевы, расшитому золотом и драгоценными камнями. Вирна никогда не видела ничего подобного даже в своих снах, но в один момент осознала, что оказалась именно там, где всегда хотела оказаться. Приглушенный голос незнакомки и теплые отблески камина, блуждающие в её мягких волосах, были словно частью совсем другого мира, в котором дочь кровожадного народа была чужой и нежеланной. Ею завладела зависть и желание обладать тем воспоминанием, которое никогда не пополнит её коллекцию естественным путем.
-В моей жизни было слишком много членов и сисек. Подобных воспоминаний у меня предостаточно, - уязвленно ответила эльфийка, пропустив мимо ушей упоминание о собственной клевете в адрес той женщины, что так прочно засела в её сознании. Она должна была быть либо очень смелой, либо непроходимо глупой, если приняла добровольное решение привести в свет столь специфического сына и, более того, растить его, словно его внешность не несла отпечаток ужасного родства. Вирне захотелось спросить, не стал ли сам Ардор причиной смерти своей матери, но вовремя прикусила язык. Не стоило раздувать угли погасшего конфликта.
Эльфийка судорожно сглотнула, когда горячая ладонь калимшанца сжала её руку с зачарованной пирамидой в ней. Слова Ардора, такие пространные и неуверенные, только подлили масла в огонь её подозрений. Она предвосхищала новый приступ самолюбования и неиссякаемый фонтан колкостей в адрес женщины: в конце концов он вышел победителем из того провального предприятия, что сулило ему верную смерть. Но вместо этого услышала то, чего никак не ожидала. А что будет дальше… - задумчивые слова тифлинга одновременно и приободрили эльфийку, и встали комом в её горле. Неужели и сам калимшанец испытывал сомнения на её счет? Еще совсем недавно он был преисполнен уверенности завладеть ключом и отправиться в свободное плавание. Но сейчас она не слышала в его голосе былой решимости. И снова Вирна воздержалась от тех вопросов, которые были готовы вот-вот соскочить с языка. Вероятность получить внятный ответ была настолько мала, что не стоило даже пытаться. Очередная порция недомолвок и двусмысленных шуточек, которыми так щедро потчевал её калимшанец, могла лишь усугубить ту усталость, что навалилась на плечи эльфийки. Сжав в руке артефакт, не принятый тифлингом, эльфийка лишь пожала плечами, небрежно сунув его в карман халата. Больше всего на свете ей хотелось сейчас остаться одной и привести себя в чувства долгой медитацией, которой помешало вторжение несостоявшегося вора. Но тифлинг решил продолжить злоупотреблять её гостеприимством. Но, в конце концов, не было в сущности никакой разницы, где проведет эту ночь незваный гость - в её комнате или в её мыслях. К тому же у Вирны не было никаких сил на новую вспышку гнева и разборки с обнаглевшем калимшанцем.

-Будь по твоему, - устало выдохнула, словно тифлинг нуждался в её разрешении. - Но помыть тебе придется не только ноги, - угрюмо буркнула она вдогонку удаляющемуся калимшанцу. -И не трогай там ничего! И… А, к черту, - махнула рукой Вирна, понимая, что все её указания все равно будут исполнены с точностью до наоборот. Выйдя следом за незваным гостем, дроу направилась прямиком в кладовую, полки которой изрядно поредели за последнее время. Без труда отыскав непочатую бутылку настоящего грибного вина, вкус которого был знаком ей вот уже лет тридцать, Вирна мастерски избавилась от пробки, зашвырнув её в дальний угол комнаты. Сегодня она не собиралась оставлять на дне сосуда ни капли своего целебного зелья. Достать столь редкий напиток было той еще задачей: дроу редко торговали с купцами поверхности. Вирна хотела оставить эту бутылку на особый случай, но сейчас отчего-то почувствовала, что такой день может и не представиться. Подойдя к распахнутому окну, эльфийка облокотилась на подоконник, запустив пятерню в растрепанные ветром волосы. Её глаза, обращенные к темному горизонту, казалось, видели чуть дальше. Если калимшанец все еще собирается ступить на землю родной планеты, то ему придется расплатиться сегодня. Ведь вино, припасенное для особого момента, уже коснулось её губ…

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Сообщения: 22
Анкета парсонажа: интересная

Re: Комната Вирны Рилинвирр

Сообщение Ардор Рузе » 06 фев 2017, 12:02

Что можно придумать, получив возможность остаться на ночь у красотки, которая недавно была настроена на войну? Если вариант заняться с ней сексом совершенно неуместен, остается шанс развлечься с интерьером. Благо, в комнате дроу было где разгуляться фантазии. Тифлингу было и без предупреждений ясно, что тесное знакомство с личными предметами хозяюшке, скорее всего, не понравится. Это предположение Вирна позже подтвердила вслед удаляющемуся гостю. Но кто-то разве спрашивал её разрешения? Ардор прибегал к столь высокому этикету в исключительных случаях. Например, перед теми, кого считал авторитетом. Вирна же была для него вроде наркотика, принимая который - неистово блаженствуешь, а подсаживаясь - неимоверно страдаешь, теряя себя и связь с окружающим миром. Всё только жаждешь новой дозы, раз за разом всё чаще и больше. Так как в этом Мире от наваждения не спрятаться, не скрыться, то тифлинг принял для себя решение понаркоманить еще немного. Тем более, находясь рядом с тёмной, сложно было отказать себе в этом.

Просьбу помыться тифлинг игнорировать не стал и из оружейной направился сразу в ванную. Ванная для него показалась местом любопытным, несмотря на нелюбовь к водным процедурам и повышенной влажности. Разнообразные флакончики и баночки с разноцветным содержимым на полках пленили его, как экспонаты музейной экспозиции, смотреть на которые можно, а трогать нельзя. Но что же сделать с собой, когда искушение столь велико? Для Ардора на такой случай было всегда одно решение - если сильно хочется, то можно. Если и надают по рогам, то пусть сперва поймают. Если же изловят, то... это будет когда-нибудь потом.
Стоило рогатому переступить порог ванной комнаты, как кристаллы, вероятно, выполняющие в ней роль светильников, начали мерцать, издавая крайне мягкий, приглушенный свет в помещении. По стеклянным полкам, склянкам на них и по поверхности нефритовой чаши побежали блики, подобно теням или призракам, нечаянно встревоженным незваным гостем. Мужчина не растерялся и прошелся вдоль периметра помещения, оглядывая посуду. Те банки, что приглядывались по цвету и консистенции, он брал, откупоривал и нюхал. Набрав таким нехитрым образом около дюжины склянок, тифлинг отнес всё поближе к нефритовой чаше. После снял с себя все свои потрепанные временем вещи и залез с ногами в ванную. Оставалась главная задача - как эту штуку наполнить водой? Может, ванная моет только женщин? Или только дроу? А что, в жилище такой специфической женщины может вполне быть точно такая же мебель и сантехника, со стереотипно-расистскими наклонностями, с активной функцией мизандрии. Мужиков не моет ни под каким предлогом. На самом деле всё оказалось проще. Помучавшись несколько минут с поисками потаенного механизма, рунической надписи или чего-то вроде подсказки, тифлинг отчаялся и мысленно посыпал сантехнический атрибут проклятиями. Ментальное воздействие, несущее в себе крайнюю настойчивость и желание поскорее вымыться, возымело эффект. Результат, правда, был неожиданным. Ледяная вода так резко наполнила ванную чащу, что тифлинг в ней откровенно подскочил, абсолютно мультяшно взвыв. Тут же помещение наполнилось ароматным паром. Но концентрация его оказалась настолько велика, что невозможно было разглядеть ничего вокруг. Ванная комната, будто отомстила хамоватому незнакомцу.
Через некоторое время, пар немного рассеялся и стало видно очертания предметов вокруг, а вода вокруг Ардора стала теплой. Мужчина решил использовать содержимое банок, которые были отобраны с полок. Что это за средства, как и в каком количестве их использовать, рогатый совершенно не догадывался. Выяснять этот момент ему, конечно же, нафиг было не надо. Откупорив первый флакончик и принюхавшись к содержимому, краснокожий ощутил богатую палитру ароматов, такой сложный букет было проблематично охарактеризовать. Пахло похотью и интригами. В его представлении эта оценка подходила идеально для этого непонятного средства, истинного назначения которого мужчина так и не понял. Поэтому поступил он проще - вылил себе на макушку добрую половину бутыля. Тонкие тягучие струйки растянулись по его канатообразным локонам и погрузились в воду в конце своего путешествия. Другие склянки, с похожим запахом, повторили судьбу первого. Иные же, букет содержимого которых вызывал ассоциации с пряными настойками, были продегустированы тифлингом перорально. Детское любопытство победило взрослый рассудок. Употребление моющих средств внутри оказалось плохой идеей... Обильное образование мыльной пены изо рта - это далеко не самое скверное, что испытал рогатый. Полоскание рта не то, что не спасало, а скорее наоборот увеличивало количество пузырей, которые бодро пёрли из рта и носа. Заблёвывать ванную комнату Ардор не решился, хотя и был к этому очень близок. Пришлось стоически глотать мыльную горькую пену и обильно прополаскивать носоглотку. Но на этом приключения не закончились - всё то количество средств, которые были бездарно израсходованы тифлингом, накопилось в ванной и взболталось в огромное пенное облако, почти достигшее потолка помещения. Интересно, как бы прокомментировала эту ситуацию дроу, если бы заглянула в ванную? Калимшанец, к слову, не был сильно обеспокоен возможной бурной реакцией со стороны гостеприимной хозяйки. Подумаешь, пена! Подумаешь, банки - вон их у нее сколько. Жалко, что ли? Ему даже в голову не пришла мысль о том, что некоторые из средств могли быть большой редкостью в этом Мире. Или стоить целое состояние сами по себе. Или дороги дроу как память о былой роскоши. Рогатый, будучи в подобных тонкостях абсолютным невеждой, идентифицировал всё имеющееся как мыло.

С большим трудом справившись с обильной пеной и с еще большим усилием промыв себя с головы до пят, Ардор покинул нефритовую чашу. Ванная, тут же спустила воду, издавая при этом звук, схожий со стоном облегчения. Калимшанец был преисполнен удовлетворения (он так мылся, наверное, не менее полутора лет назад). Его красная кожа перестала быть такой шершавой. Волосы на теле и дреды на голове сияли и скрипели от чистоты. А какой запах исходил от тифлинга… Вирна, например, вполне смогла бы унюхать его из другого мира.
Зато теперь от полудьявола пахло хоть каким-то разнообразием, кроме опостылевшего хвойного мыла и жженой серы.
От высокой температуры тела калимшанца, капли воды на его коже высыхали заметно быстро, превращаясь в пар. Со стороны было похоже, что рогатый задымился, как старый паровоз. Дредлоки сохли самостоятельно не так быстро, поэтому Ардор помогал сам себе высушить их, проводя разогретыми ладонями от корней до самых кончиков. Закончив с ритуалом, о котором просила женщина, тифлинг покинул ванную, выйдя уже в спальню. Он уже совершенно без стеснения присутствовал в неглиже перед изгнанницей, понимая, что она его видела во всех ракурсах. Он подозревал, что этой плутовке удалось рассмотреть все его шрамы и татуировки. Ведь у дроу была прекрасная возможность это сделать, пока носитель всех стигм был вне сознанки. Впрочем, ему не особо прижимало от того, что она разгадала тайну о его рабском прошлом. На принца он и так был мало похож. Щемило внутри у Ардора скорее от того, что ему вдруг взбрело в голову узнать поподробнее о прошлом его любовницы. Но он тщательно отгонял от себя эти мысли, принимая подобное за злую шутку нездорового разума и простую блажь. Ведь для чего ему эта, по-сути, бесполезная информация? Он вряд ли как-то сможет использовать её или продать кому-то. Тогда для чего ему вдруг стала так важна биография этой бледноволосой тёмной? Потому что Ардор хотел эту женщину. Но для секса ведь совсем необязательно знать друг друга.
Калимшанец догадывался о том, какой именно “вирус” он подцепил и отчего теперь его голова перманентно сбоит. Тот, о котором поют свои песенки всякие людишки и светлолицые эльфы, молятся о нем своим богам и очень жаждут его тоже подцепить. Идиоты. Но тифлинг ободрял себя надеждой, что он всё же сможет излечиться от этого недуга, как только окажется на родине. Возможно, визит к сильному колдуну сможет ему в этом помочь.
Войдя в комнату, Ардор застал изгнанницу у окна. Наверняка, дроу уже слышала его вопли из ванной комнаты и учуяла его еще на пороге, но так и не обернулась. Тифлинг решил, что его знакомая всё ещё расстроена и дуется из-за недавнего инцидента. Рогатый не понимал, зачем нужно нагружать себя негативными эмоциями так долго, когда можно просто взять и забить на такие пустяки, тем более всё уже уже решено. Калимшанец подошел снова слишком близко, но, вместо того, чтобы ущипнуть женщину за ягодицу или схватить за грудь, он просто легко коснулся пальцами кончика её уха. Прочая развязная грубость показалась ему вдруг странно неуместной. Ардор почувствовал себя странно. Чувство было слабо похожее на укол совести, очень слабо. Но очевидная неловкость за то, что он натворил сегодня, явно не давала ему покоя. Тифлинг не находил причин извиняться или стелиться перед этой своенравной особой. Выше его достоинства было признать свою неправоту. Но сделать что-то, что могло бы приободрить илитиири ему неожиданно хотелось. Только вот, что конкретно - он не понимал. Поэтому, чтобы не напортачить окончательно своей топорной обходительностью и варварским флиртом, рогатый просто кивнул головой в сторону кровати, приглашая женщину присоединиться. Ни намека на секс с его стороны в этот раз не было. Он просто подразумевал то, что живые видения лучше смотреть лежа или сидя на чем-нибудь мягком. Чтобы если вдруг тело решит окончательно раствориться в экстатическом покое и завалиться, то не осталось шишек и ссадин, как от падения на пол с высоты своего роста.
-Просто ляг, так безопаснее. Если уж хочешь сказок, то делай, как я… прошу, - рогатый вовремя подобрал верную формулировку предложению, сменив традиционное “говорю”, “велю”, на мягкое и компромиссное “прошу”. Какое неудобство, болеть этими вашими чувствами - постоянно приходится себя контролировать и подбирать слова. И за поступками следить тоже, похоже, нужно.

Для полноценного погружения и передачи видения требовалось обойти ментальную защиту второго участника. Или попросить его добровольно эту защиту снять. Вот тут-то была большая проблема. Ардор был уверен, что Вирна в его присутствии теперь никогда и ни за что не снимет никакую защиту. Но раз уж погрузиться в чужие призраки прошлого было её добровольным желанием, то стоило рискнуть. - Прозвучит нагло.. но если хочешь чтобы у нас что-то получилось сегодня, я прошу тебя снять с себя ментальный блок. Твое право отказаться, ведь проходимцу верить не стал бы даже я, - калимшанец задумчиво усмехнулся, глядя на изгнанницу, - ...но дай мне шанс показать себя как друга.
Рот калимшанца только что выдал неслыханное для него самого. Он сам осознал, что переборщил с “мягкостью”, не собираясь признавать свою неправоту хоть в чем-то. Но разум с речевым аппаратом ополчились и предали своего обладателя. Тифлинг замешкался от неожиданности, мысленно ругая себя. Но ничего не осталось, как смириться и представить подобное не как слабость, а как тонкий психологический прием. Все же средства подойдут для достижения цели.

Когда толика доверия была всё же оказана тифлингу, тот приступил к процессу, требующему концентрации и спокойствия. Настроить “мост” между разумами двух взрослых особей не так просто, как проделать то же самое с ребенком. Трудность заключалась еще и в том, что дроу была взволнована по каким-то своим причинам. Ардор это видел, несмотря на то, что Вирна, похоже, старалась это от него скрыть. Помимо внешних проявлений, были и незримые - женщина то и дело пыталась закрыться. Возможно, по-привычке, возможно, от стресса или еще чего-то. Настройка на один общий канал произошла, мягко говоря, небыстро и не без срывов то с одной стороны, то с другой. Но неуравновешенной парочке удалась эта задача...

Видение перенесло сознание присутствующих на много лет назад, в просторную комнату, с высокими потолками, пестрыми орнаментными коврами на стенах, шелковыми золотистыми занавесками на стрельчатых окнах и огромным количеством разногабаритных подушек, которые присутствовали повсюду - как на большой кровати, так и на полу.
Смуглая женщина с вьющимися черными волосами так тихо подошла сзади и поцеловала Ардора в макушку, что это оказалось неожиданностью и немного испугало его. Он подпрыгнул на подушке и что-то недовольно буркнул высоким детским голосом.
-Прости милый, я знаю, что ты этого не любишь. Я люблю твои волосы и не могу себе отказать целовать их... Ох, может быть поймешь меня, когда подрастешь и обзаведешься девушкой.
На женщине в этот раз были белоснежные атласные одежды, своей модификацией похожие на индийское сари. Черные волосы были убраны в хвост так, что открытые уши и шея демонстрировали присутствие золотых украшений с драгоценными камнями. Обе руки были украшены множеством различных браслетов из золота. Шари, как звали её давние друзья (и, вероятно, не только друзья), любила всегда выглядеть исключительно. Годы значительно обгоняли её внешность. Загадкой так и осталось то, было ли это результатом какого-то колдовства, или всему причиной была отличная наследственность. В последнем случае, надо отдать должное, ведь мать Ардора тоже когда-то была рабыней, а если быть точнее наложницей у одного из тарчионов - региональных правителей.
В комнате было просторно, несмотря на обилие мебели и различных предметов - больших и малых ваз, зеркал, книг, сундуков и шкатулок. Стены, включая потолок, были покрыты барельефом, изготовленным настолько искусно, что создавалось ощущение, что на помещение набросили тонкое золотое кружево. В этой комнате не было камина - освещение обеспечивалось за счет тонких длинных кристаллов, расположенных в каждом углу комнаты. Они были просты в быту - для их активации не обязательно обладать магией, стоит лишь прикоснуться к каждому из них. Чтобы прервать сияние, необходимо повторить процедуру. Подобные аксессуары для дома были доступны только очень богатым семьям в городе. - Включил свет, милый? Правильно. Ты же знаешь, что в этот час я бросаю все свои дела и читаю тебе.
Женщина придвинулась близко, так, чтобы её сыну было видно иллюстрации в большой книге. От матери пахло сложным переплетением цветочных и пряных нот одних из её многочисленных духов. Роза таифи, хаяти, ваниль, специи, мускус, амбра?.. Возможно что-то другое или в другой последовательности. Ардор уже не помнил, к тому же, каждый раз аромат был разный.
-Сегодня я расскажу тебе о настоящей любви. Нет, рассказ будет не о том, что ты недавно нашел у Кифры в комнате, под подушкой. Не лезь, пожалуйста, в её вещи. Ты можешь просто попросить. Но помни, что она вправе тебе отказать. Та книжка была не о любви... но об одной из неотъемлемых её составляющих, скажем так.
Давным-давно, когда наш мир выглядел совсем иначе, стояли на нем совсем другие империи, а боги и демоны бродили среди людей, был найден ценный артефакт - огромные песочные часы. Обладая которыми, возможно было контролировать ход времени и, разумеется, менять ход событий. Коварный советник владыки одной из империй уговорил (не без помощи магии) захватить соседний эмират, в котором и обнаружена была магическая находка. Правитель взял своего сына и многотысячное войско в военный поход. Поход оказался удачным для захватчиков, соседняя империя пала под ударом. Но злой визирь всех предал - он разбил магические часы и все войско победителей превратилось в живых мертвецов. Спастись от такой участи удалось лишь эмир-заде - сыну владыки, которого не коснулась ни одна песчинка из разбитых часов. Вдобавок к страшной трагедии нарушившийся цикл времени пробудил демонического стража - хранителя потока времени, который стал преследовать выжившего юношу денно и нощно, как виновника катаклизма. Чтобы исправить оказию тотального масштаба, юноша отправился на Остров Времени, где магические песочные часы когда-то были созданы. Эмир-заде задумал недостижимое - отправиться в далекое прошлое и предотвратить само создание Песков и артефакта. На пути к Острову юношу преследовали шторма и призрачные пираты. Растеряв всю команду, герою удалось достичь берегов. На таинственном острове эмир-заде попал во временной портал и оказался в прошлом, где повстречал красивейшую из девушек, первоначально презентовавшую себя как служанку Императрицы времени. Девушка, идя на разные уловки препятствовала проникновению гостя в зал Дворца Времени. Но прорвавшийся сквозь портал демонический страж Времени не оставил выбора, и девушка призналась эмиру, что она и есть Императрица, создавщая артефакт с песком времени. Императрица знала о катастрофе с её артефактом, произошедшем в будущем, и всячески препятствовала прибытию юноши на остров, посылая ему навстречу шторма и пиратов. Она надеялась, что смерть эмира усмирит демона и тайна артефакта канет в неизвестность. Но изменившиеся обстоятельства заставили пару отбросить разногласия и объединить усилия в борьбе со стражем. Императрица знала, что решать проблему надо в будущем, а не в прошлом. И, понимая, что любит юношу, согласилась отправиться с ним в его родное время, чтобы помочь. Уже будучи в настоящем времени, на многочисленные вопросы юноши о том, как же решить проблему без песочных часов, девушка рассказала о том, что она - дитя песка и должна принести себя в жертву, чтобы артефакт был создан в настоящем времени. Чтобы таким образом, ход времен восстановился, а страж-демон тем самым упокоился. Вопреки протестам, мольбам и шантажу юноши, девушка вошла в огонь и заживо сгорела. Её обожженную плоть, скорбящий эмир перемолол в песок. И смастерил песочные часы. В процессе, юноша сходил с ума и узрел различные видения. Боги или, скорее демоны, услышали его мольбы и заговорили с блаженным, давая отчаявшемуся подсказки.
Когда хранитель времени успокоился и покинул мир живых, сумасшедший эмир простился с родными землями и вернулся на тот самый Остров Времени. Он вновь окунулся в прошлое, разбил созданные часы, воззвал к демонам, чтобы вернуть к жизни свою возлюбленную…

На этом моменте женщина в белоснежных одеждах прервала свой рассказ. Преднамеренно она это сделала или специально - Ардор так и не понял. Он лишь буркнул недовольным тоном и надув губы, отвернулся, решив, что его отражение в металлической вазе выглядит интереснее. Краснокожий круглолицый мальчик, лет четырех отражался в поверхности сосуда. Ни единый шрам или татуировка еще не портили его кожи. Волосы были лохматыми, но ухоженно блестели. Два маленьких бордовых рога размером с мизинцы торчали из его лба, и тифлинг их постоянно чесал, потому как процесс их роста был весьма раздражающим для ребенка.
-Я понимаю, милый, что ты хочешь знать, что было дальше... скорее всего, эмир обрел счастье. Все же происходит так, как должно быть. Так ведь? Ну вот, так-то, - женщина улыбнулась, довольно кивнув. Захлопнув книгу, поднялась на ноги и направилась к выходу из комнаты. - Мне надо идти, милый, увидимся позже.
-Мам, не уходи... - протяжно завопил Ардор, протягивая руку в сторону двери.

Усталость калимшанца и внезапная волна стресса, вызванная воспоминанием, прервала видение. Картинка начала стремительно меркнуть, погружая очевидцев сперва в неясный туман, а затем и во мрак. Стоило открыть глаза, чтобы оказаться в реальности и узреть окружающее.
-Дерьмо! - тифлинг сел на кровати и прикрыл ладонями лицо. Он не хотел открывать глаза, чтобы вернуться к своим призракам, но этого не происходило. На глаза вдруг навернулись слёзы, но калимшанец заглушил их, сочтя совершенно неуместными и глупыми, тем более в такой компании... - Я, пожалуй, вернусь в хижину... - пробубнил мужчина странным голосом, будто его только что ранили или измотали долгой тяжелой работой. Вид у него был “разбитый”, потерянный. Слишком много болезненных эмоций за последнее время.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 209
Анкета парсонажа: http://academymagic.ru/corner/user/654
Контактная информация:

Re: Комната Вирны Рилинвирр

Сообщение Вирна Рилинвирр » 06 фев 2017, 12:07

За что Вирна действительно любила свой новый дом, так это за безграничную высоту. Пространство над поверхностью было настолько необозримым, что и вовсе казалось бескрайним. Поначалу эльфийка думала, что голубой купол над её головой и есть тот самый потолок, тот самый конец мира, за которым лишь первобытная пустота и всепоглощающий мрак. А солнце, луна и звезды - всего лишь хитроумные приспособления, присобаченные на небесный свод рукой какого-нибудь древнего титана. А еще она видела, как маленькие мерцающие блестки, сверкающие на небе с приходом темноты, отклеиваются и камнем летят вниз. Жители поверхности имели глупое суеверие, сулящее исполнение любого желания, загаданного на падающую звезду. Глупцы. Зачем тратить желание на то, что неминуемо разобьется, повстречавшись с земной твердью?
Но позже она узнала, что зримый купол - всего лишь иллюзия, а светила находятся так далеко, что до них никак не добраться. Существу, большую часть своей жизни прожившему под низкими каменными сводами, это казалось настолько невообразимым, что сознание просто отказывалось слепо верить в подобное. Когда-нибудь она обязательно попробует взлететь так высоко, насколько это только возможно и, коснувшись небесного купола, смачно плюнет сверху на головы лжецов. Эльфийка в очередной раз поднесла к губам бутылку, чувствуя тонкий аромат земли и сырости, лишь оттеняемый богатым букетом специй. Напиток, что смочил губы женщины и обжег её горло, был очень коварен, как и сами его создатели. Сперва неощутимый, он пьянил не сразу, словно поджидая подходящего момента. Но стоило лишь скептически хмыкнуть, усомнившись в составе вина, и покрыть проклятиями голову торговца, впарившего низкосортное пойло, как ничего не подозревающую жертву настигал ответ такой силы, что скепсис и сомнения летели к чертям вместе со своим носителем. А на следующий день несчастный мог найти себя распростертым на скотном дворе в чужом городе и в полном неглиже, в обнимку со свиным корытом и без малейшего понимания, как такое могло с ним случиться. Вирна не понаслышке знала, какой секрет таят в себе подземные грибы, ставшие основой для этого вина, а потому не спешила. Она пила маленькими глотками, с большими паузами между ними. Прокатывая по спинке языка, смаковала каждую каплю специфического напитка. Во мраке её подсознания таилось такое количество монстров всех мастей, что выпускать их наружу было просто опасно для неё самой и окружающих. Отставив бутылку в сторону, эльфийка запрыгнула на подоконник, свесив вниз босые ноги. Теплый ветер облизывал её пятки, приглашая присоединиться к своему хаотичному танцу над землей и верхушками деревьев. Вирна не испытывала того суеверного ужаса перед высотой, который часто находил себе место даже в самых храбрых сердцах. Потеряв опору под ногами, она могла прекратить свободное падение в любую секунду. Она иногда завидовала людям, способным получить свою дозу адреналина так просто. На мгновение ей захотелось сделать шаг навстречу высоте, слиняв из комнаты раньше, чем в неё вернется тифлинг. Пропасть, раствориться и больше никогда не попадать в поле зрения янтарных глаз. Эльфийка сжала в ладони зачарованную пирамиду, которую по-прежнему держала в своей руке. Сейчас было еще не поздно схватить клинки и, активировав артефакт, исчезнуть из этого мира без следа. Именно так хотел поступить Ардор, и ей стоило бы взять с него пример. Но что-то пригвоздило её к подоконнику, связав по рукам и ногам, заставляло ждать прихода тифлинга. Её воля была заперта в комнате, стены которой она возвела сама. Злость на собственное бессилие соседствовала в ней с неясным томлением, дарующим особое извращенное удовольствие. Искоса поглядывая на дверь ванной комнаты, эльфийка нетерпеливо выстукивала сбитый ритм на горлышке бутылки.
Он хотел обмануть тебя. Он хотел забрать то, что принадлежит тебе. Он хотел лишить тебя последнего шанса на свободу. Лицемерный ублюдок, калимшанский выродок, жалкий раб. Он должен валяться в наших… твоих ногах, умоляя о пощаде, - нашептывал вкрадчивый, но властный голос, пытаясь вытеснить все мысли из головы эльфийки. - Ничтожество… Ты забыла, кто ты. Ты забыла все, чему я тебя учила, - не унимался голос, наседая на Вирну с суровостью злой мачехи. - Глупая, бестолковая девчонка. Есть только ты и я. Так было и так будет. Брось полукровку, его проблемы нас не касаются. Брось, пока не слишком поздно! Брось, пока не получила кинжал промеж лопаток.
Эльфийка сжалась в напряженный комок, сдавив руками пульсирующие виски. Голос никогда не обманывал, он всегда оказывался прав. И как же ей хотелось вновь поверить ему, вняв строгим наставлениям и отбросив ненужные сомнения. Она всегда прислушивалась к этому вкрадчивому шепоту, обволакивающему её сознание и ведущему за руку сквозь чужое лицемерие и жестокость. Голосу, что не существовал вне её сознания, но который всегда имел над ней неоспоримую власть. Никогда прежде она не подвергала сомнению его слова, следуя им, словно послушная дочь заботливой матери, которой у неё никогда не было. Но не сейчас… Зажав уши руками, эльфийка пыталась заглушить этот шум, словно его источник был не внутри её сознания, а снаружи. Всё её существо сопротивлялось той воле, что пыталась подмять под себя странные чувства, ослабившие ошейник на шее эльфийки. Настойчивый голос не пел в унисон с её собственными мыслями, как это было обычно, сейчас он казался враждебным, навязчивым. Сейчас они не были один на один. Было еще что-то. Незнакомое, абсолютно новое, но необъяснимо сильное. Что-то, заставляющее её отогнать от себя проверенную советницу и прислушаться к себе. Это что-то будоражило в ней воспоминания недавнего прошлого. Взгляды на грани безумия. Слова между откровением и бредом. Прикосновения, грубые и невесомо нежные. Утонуть… Утонуть в тебе... Скользнув по голове, пальцы зарылись в спутанные волосы, вонзившись в скальп острыми ногтями. Утонуть в тебе… Слова отдавались эхом, заглушая собой стервенеющий голос Зверя, заполняя собой все пространство внутри и снаружи.

-Проваливай к черту, - прорычала эльфийка, резко и решительно отмахнувшись от незримого врага. Стоящая рядом бутылка, задетая рукой Вирны, полетела вниз, разбрызгивая налету свое бесценное содержимое. Свесившись вниз, дроу проводила её прощальным взглядом, полным горечи утраты. - Что же ты сделал со мной, тифлинг? И что еще сделаешь… - выдохнула эльфийка, упершись затылком в оконную раму. Все вокруг вновь затихло, разве что изредка со стороны леса доносилось уханье совы да шелест кожистых крыльев откуда-то сверху. Она знала, что поступок Ардора заслуживал наказания. Но вместо того, чтобы заставить его поплатиться, она нашла оправдание случившемуся. Возможно, ей просто хотелось выдать желаемое за действительное. И скоро она вновь услышит эти набившие оскомину слова: “Ну, я же говорила!” Пусть все это - грошевая иллюзия, способная рассыпаться, как карточный домик от легкого дуновения ветра. Но эта иллюзия, как ничто и никогда, вселило надежду в её душу. Надежду увидеть хоть какой-то смысл в своем побеге из лицемерного подземья, гниющего изнутри от бессмысленной злобы и ненависти. Ведь если между верхом и низом нет абсолютно никакой разницы, то главное решение её жизни - всего лишь самая большая ошибка.

Услышав возглас тифлинга, эльфийка подскочила, как ужаленная, едва не выпав из открытого окна. Погрузившись в свои мысли, она совсем забыла, что не одна. И не заметила, как грибное вино мягко и неуловимо взяло под контроль её чувства, обострив их до предела. Окружающие предметы стали настолько четкими и объемными, что, казалось, она способна различить мельчайшие частицы, из которых они состоят. Эльфийка сглотнула, стараясь не подпускать к себе чувство беспокойства, которое часто приходило с резкими звуками и запахами. Должно пройти время, прежде чем она привыкнет и начнет воспринимать изменившееся пространство как должное. Вирна аккуратно спустилась с подоконника, с трудом сумев оценить реальное расстояние до пола. Соприкосновение с камнем показалось ей настолько холодным, словно в стопу разом воткнулись сотни ледяных игл. Сейчас она ощущала все, словно человек, лишенный кожи, но продолжающий жить по какой-то немыслимой ошибке природы. Упершись рукой в подоконник, Вирна отвернулась к окну, накрыв ладонью болезненно чувствительные глаза. Первая стадия всегда самая неприятная, это просто нужно перетерпеть. Глазные яблоки эльфийки вздрагивали под тонкой кожей век, словно та была неспособна защитить их от давящей резкости и контрастности окружающего мира. Самое главное - не подпустить тревогу, сохраняя холодность и спокойствие. Эльфийка смахнула со лба холодные капли, выступившие на разгоряченной коже. Еще несколько ударов сердца, чтобы перевести дыхание. И вот буря прошла стороной, лишь чудом не затянув эльфийку в свою воронку. Она и раньше баловалась псилоцибиновыми настойками, но в прежние времена её эмоциональное состояние было куда стабильнее. Сейчас же буря прошла опасно близко… И все же мимо. Вирна осмелилась открыть глаза, блестящие в лунном свете, будто в огне лихорадки. Она почувствовала Ардора еще до того, как тот распахнул дверь ванной комнаты. Настолько сильным был аромат, исходящий от его тела. Вирна безошибочно узнавала каждую ноту этого сложного букета, составленного из содержимого доброй половины разнообразных притираний и пенных вод. Тифлинг не пощадил её запасы, но сейчас это волновало её в последнюю очередь. Чем ближе становился источник этих ароматов, тем сильнее начинала болеть голова эльфийки. Ей потребуется время, чтобы принюхаться и перестать обращать внимание на эту какофонию запахов. Дроу не обернулась на звук его шагов, словно завороженная происходящим за окном. Прикосновение к уху словно пронзило электрическим разрядом каждую клеточку её кожи, отозвавшейся россыпью мурашек по всему телу. Но ощущение это не было ни болезненным, ни резким. Оно показалось ей настолько невыносимо приятным, как легкое прикосновение к напряженному соску, истерзанному грубыми ласками. И между тем, такое невесомое, такое непривычно нежное, слово тифлинг коснулся не её уха, а хрупкого крылышка ночного мотылька. Эльфийка наклонила голову набок, желая прильнуть щекой к руке мужчины. Инстинктивный, бессознательный жест. Рука тифлинга ускользнула раньше, чем коснулась лица эльфийки. Повстречав лишь воздух, Вирна тряхнула головой, отгоняя от себя секундное наваждение. И снова слишком близко, слишком опасно. Она обернулась на его голос, понимая смысл сказанного на каком-то совершенно ином уровне, далеком от привычного восприятия. Дроу видела каждую венку на его обнаженном теле, каждый волосок в отдельности и, казалось, даже поры на красной коже. Вирна двинулась к источнику звука как человек бодрствующий, но не разбуженный, блуждающий в реальности и одновременно в собственных сновидениях. Голос тифлинга звучал так мягко, словно его пальцы продолжали ласкать заостренный кончик её уха. Эльфийка осторожно присела на кровать, почувствовав упругое сопротивление пружин, скользнула к тифлингу по гладкой поверхности шелка. Близость к его горячему телу не обжигала, а согревала прохладную кожу, как если бы эльфийка расположилась рядом с разгоревшимся очагом. Взгляд эльфийки словно смотрел сквозь тифлинга, но её восприятие сейчас было куда глубже, чем обычно. Показать себя как друга… В другое время Вирна бы скептично фыркнула, выдавая свое недоверие. Восприняла бы сказанное, как коварный прием, призванный обвести её вокруг пальца и заставить обнажить все самое потаенное и личное. Но не сейчас. Вирна не раздумывала, она просто знала, что голос не врет. Что перед ней не враг, не мародер, движимый желанием ворваться и вынести все самое ценное. Друг… Какое странное слово. Партнер, который не предаст, который разделит куш поровну. Или что-то большее? Что-то абсолютно другое? Кто я для тебя, Ардор? Мысли блуждали в голове эльфийки, словно бесплотные тени, скользящие по стенам. Сменяли друг друга, накладывались одна на другую и исчезали, не становясь центром клубка, наматывающего на себя все остальные нити. Так много мыслей и никакой опоры. Образы блуждали в голове эльфийки, как льдины в проруби, сталкиваясь друг с другом и расходясь в разные стороны. И все же ментальный щит был снят, вверяя в руки Ардора ту самую живую и пульсирующую сердцевину, которая не открывалась никому и никогда.

Эльфийка закрыла глаза, позволяя теплым волнам чужого течения укачивать себя на своих гребнях и нести в неизвестность. Темнота окружила её, но не была тревожной или гнетущей. Она была уютной и теплой, как обогретая костром пещера в центре снежной бури. Но вскоре темнота рассеялась, расползаясь, словно тонкая вуаль, разрываемая невидимыми руками. Комната, в которой оказалась Вирна была куда более реальной, чем все то, что она видела до погружения в чужое сознание. Как если бы она спала и вдруг проснулась. Но помещение было незнакомо. Слишком светлое на её вкус, но этот свет не обжигал глаза, не заставлял их наполняться влагой. Вирна видела перед собой мальчика, которого было невозможно с кем-либо спутать, несмотря на невинно распахнутые глаза и полные щеки. Но ребенок, кажется, не замечал её. Она была здесь гостем, незримым призраком, сквозь бесплотное тело которого виднелись сундуки и световые кристаллы. Эльфийка обошла комнату кругом, коснувшись рукой высокой вазы. Она почувствовала рельеф лепных украшений и гладкость глянцевой краски. Она присела рядом с мальчиком, ощутив мягкость лоскутной подушки под собой. Вирна чувствовала все это потому, что тоже самое когда-то ощущал и Ардор. Дроу заглянула мальчику в лицо, вглядываясь в такие же янтарные, но совсем другие глаза. Она пыталась поймать и запомнить этот взгляд, еще не изведавший всех ужасов реального мира. Женщину эльфийка уже знала, её статный силуэт, дышащий уверенностью и силой, навсегда засел ей в память. Дроу прикрыла глаза, жадно втянув носом воздух, наполненный ароматом её тела. Вирна узнала лишь некоторые ноты этого букета, остальные же слышала впервые, но запомнила навсегда. Чужой аромат дарил чувство покоя и защищенности, незнакомое Вирне. Были ли эти ощущения её собственными или же всего лишь отголосками чужого восприятия, сказать было сложно. Вирну необъяснимо тянуло к этой женщине, ей хотелось придвинуться поближе, почувствовать тепло её тела сквозь белоснежные одеяния, делать вдохи и выдохи вместе с ней, подстроившись к ритму её дыхания. Это притяжение не имело ничего общего с тем безумным желанием, которое терзало её душу при мыслях об Ардоре. Оно было совсем другим. Дарующим покой измученной душе. Но вместе с тем таким же необъяснимым и чуждым всему тому, что знала и испытывала темная эльфийка. Не желая бороться с искушением, Вирна придвинулась к чужой матери, положив голову на её точеное плечо, зарывшись лицом в мягкие волны её волос. Сейчас она была незрима ни ей, ни её сыну, а потому не сдерживала своих порывов. Она хотела запомнить этот момент навсегда, сохранить мельчайшие детали. Любовь… Еще одно незнакомое понятие, которому нет названия в языке темных эльфов. Страсть, похоть, желание обладать. Но все это абсолютно не то, более поверхностное и тленное, не выходящее за границы телесной оболочки. Вирна внимала каждому слову женщины, наслаждаясь теплотой и мягкостью её голоса, несравнимого ни с чем из того, что ей приходилось слышать раньше. Ей просто хотелось, чтобы сказка длилась вечно. Любовь… Опасная болезнь, доводящая до смерти или безумия. Зачем складывать сказки о том, что разрушает изнутри? О том, что превращает героя в безумца, одержимого одним лишь желанием быть рядом. Желанием несбыточным, заставляющим пропасть, раствориться, блуждать по замкнутому кругу? Зачем подпускать к себе даже призрак этого чувства, которое заставляет человека позабыть себя самого? Глупый эмир… Глупый и несчастный. Проклятье, наваждение, злой рок. Множество вопросов возникали в голове эльфийки. Вопросы без ответов, множащиеся, точно в зеркальном лабиринте. Проклятье… Ты… проклятье. И вновь в памяти эльфийки всплыли те роковые слова, произнесенные до секунду до взрыва. Прорезали сознание, словно яркая молния, ударившая в самую сердцевину. Эльфийка отпрянула от женщины, как от огня, испуганно взглянув на насупившегося мальчишку. Нет! Она обманывает. Никто не обрел счастья. Это ложь во благо, но по-прежнему ложь. Я не твоя Императрица, а ты не мой эмир. У этой сказки нет хорошего конца! Вирна была настолько сбита с толку и обеспокоена, что это не могло остаться незамеченным для Ардора. Для того Ардора, в памяти которого были живы и женщина, и маленький тифлинг.

Крик мальчишки и равнодушная дверь, закрывшаяся за женщиной, стали последним, что видела дроу. Она распахнула глаза в реальность, словно по щелчку пальцев гипнотизера. Вирна потерла лоб рукой, скидывая с себя последние отголоски чужого видения. Реальный мир успел претерпеть некоторые изменения с их последней встречи. Его краски больше не лезли в глаза эльфийки, словно навязчивые рыночные торговцы, пытающиеся впарить свой товар любым доступным способом. Ощущения, пусть еще достаточно яркие, немного притупились и уже не травмировали сознания. Но не успела Вирна отойти от одного потресения и осмыслить увиденное, как её уже поджидало новое. Эльфийка никогда не умела сопереживать, чужие эмоции всегда пролетали мимо неё, даже не касаясь струн её души. Причитания женщин, оставшихся без кормильца по воле заказчика. Горючие слезы осиротевших детей, повстречавшихся лицом к лицу с равнодушным миром по мановению паучьих клинков. Все они были всего лишь воспоминаниями, без имен и лиц. Но сейчас сдавленный голос тифлинга и его скорбная фигура, будто сжавшаяся в болезненный комок, заставили её почувствовать себя неловко. Вирна просто сидела напротив, не зная что сказать и сделать. Впервые она была на кровати с обнаженным мужчиной, тело которого пробуждало в ней огонь желания, и не хотела его. Нет, она не испытывала ни отвращения, ни жалости. Время для неё будто замерло, а мышцы словно свело какой-то мучительной судорогой. Она не знала, стоит ли ей отвернуться или же просто выйти вон. А, может, в таких случаях существовала какая-то универсальная фраза, способная в мгновение ока вернуть все на свои места? Вирна впервые видела тифлинга таким… уязвимым. И что-то подсказывало ей, что меньше всего он желал предстать таковым перед кем бы то ни было. Дроу вдруг ощутила, что, сама того не ведая, попросила его слишком о многом. При иных обстоятельствах Вирна бы хлопнула мужчину по плечу, призвав подобрать сопли. Но сейчас просто сидела напротив, проклиная себя за бездействие. Будь она знакома с этим ощущением раньше, то безошибочно распознала бы в нем укол совести. Ей захотелось приободрить тифлинга, вернуть его лицу былое самодовольство, а глазам - прежний нахальный блеск. Но её губы, словно присохли друг к другу, не в силах издать ни звука. Вирна ощутила себя каменным изваянием с бесполезной прорезью для рта, не способной издать ни звука. Ну же, отшутись, как ты обычно это делаешь! И все станет, как прежде… - молчаливо молила эльфийка, чувствуя, как неловкость момента разъедает её изнутри.

-Прошу... останься, - слова слетели с губ эльфийки, будто сами собой, неожиданно для самой Вирны. Узкая ладонь легла поверх руки тифлинга точно также, без разрешения своей хозяйки. Тонкие пальцы рассеянно поглаживали грубую кожу, чувствуя под собой твердость напряженных мышц. Вероятно, ей стоило просто позволить мужчине уйти, оставшись один на один со своими переживаниями и мыслями. Тем более, что он сам этого хотел. Но слова слетали с её губ вопреки всякому здравому смыслу. - Возможно, я сумею разогнать твоих призраков, - взяв руку тифлинга в свою ладонь, эльфийка ненавязчиво потянула Ардора на себя, увлекая в сторону подушек. - У меня тоже есть сказка… Не такая красивая и не такая старая, но заслуживающая быть рассказанной.

-В далеком королевстве жила в своем замке злая ведьма. Сердце её было настолько же черным, как и стены её дворца. Была у ведьмы старшая сестра, не уступавшая младшей в уродливости не внешней, но внутренней, - начала свое повествование эльфийка, стараясь придать своему голосу ту напевность, которую требовала сказка от своего рассказчика. - Две сестры постоянно ссорились и строили друг другу козни в попытке захватить власть над замком. Но стать владычицей могла лишь та из них, что сумеет родить дочь. Такие вот странные обычаи были у этих чокнутых ведьм. У обеих уже было несколько сыновей, но ни одной дочери. И тогда младшая решила перехитрить свою сестру. Она провела ритуал настолько же кровавый, насколько омерзительный, воззвав к помощи дьявола. Неизвестно, какую цену заплатила ведьма, но спустя месяцы родила девочку, став безраздельной хозяйкой замка. Ведьма хотела сделать дочь достойной преемницей, подобной себе. Своей правой рукой, способной сеять ужас там, куда уже не дотягивались её собственные руки. И в своей цели ведьма не гнушалась ничем, изо дня в день убивая в дочери все живое. Она отравляла её разум, истязала её тело, подвергала самым изощренным испытаниям. Но однажды что-то пошло не так. Прежде могущественная, ведьма потеряла свою силу, и стены её замка начали рушиться. Все, кого она держала в страхе, разбежались в попытке спастись. Но только не её дочь. Ростки, посеянные в её душе, дали хорошие всходы. Она задержалась, чтобы запереть на ключ дверь тронной залы, хозяйкой которой так стремилась стать её мать. Она ушла лишь тогда, когда услышала сперва проклятия, а затем мольбы злобной ведьмы. А после - хруст костей и последний вздох, - эльфийка перевела дыхание и взглянула на тифлинга, убедившись, что тот еще не заснул под звуки её голоса. - А потом девочка, избавившись от своей мучительницы, отправилась на поиски другой жизни и других людей. Но куда бы она не шла, всюду был все тот же черный замок, полный все тех же злобных ведьм, - Вирна замолчала, собираясь поставить точку в этой истории. Но чего-то в ней все же не хватало. - Девочка отчаялась и была уже готова прекратить свои скитания, но затем встретила на своем пути другого путешественника, что рассказал ей о другой жизни и других людях… И тогда девочка встала, отряхнулась и продолжила свой путь… С тех пор её никто не видел. Но, надеюсь, она нашла то, что искала, - дроу откинулась на подушки и уставилась в далекий потолок, украшенный картой Абисса. Она не знала, зачем рассказала дурацкую сказку, которая едва ли могла подбодрить хоть кого-то. Но сегодняшний день и без того вышел очень сумбурным и полным лишних откровений, и едва ли эта придуманная на ходу сказка сумеет сделать его еще хуже. А завтра жизнь вновь вернется в свое привычное русло. По крайней мере, эльфийка очень на это надеялась…

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Сообщения: 22
Анкета парсонажа: интересная

Re: Комната Вирны Рилинвирр

Сообщение Ардор Рузе » 06 фев 2017, 12:26

Тифлинг сам не осознавал, почему именно этот фрагмент из прошлого ему вспомнился. Возможно, виной всему наваждение, от которого страдал его разум. Отчего все мысли и воспоминания крутились вокруг этой дьявольщины. Разум будто ополчился и генерировал все сюжеты лишь в одном ключе. Мужчина был бессилен что-то предпринять. Он корил себя за то, что не был способен показать какую-нибудь другую картинку из биографии, менее глупую и странную. Будто иных сказок его мать не рассказывала и не читала ему. Калмшанец не мог простить самому себе того факта, что теперь он заложник собственных слабостей и не в состоянии управлять своими желаниями. Даже видения теперь приходят к нему не по его воле. Теперь ему еще более непонятна стала просьба илитиири о сказке. На кой ляд ей нужно было это видеть? Неужели эта зловредная тёмная так жаждала увидеть подавленного калимшанского ублюдка? Быть может, это было своего рода наказание, вендетта? В таком случае, месть ей удалась и даже с избытком. Но лучше бы она его искромсала еще раньше - там, в своей оружейной, многочисленными саблями и кинжалами, наверняка умывшимися кровью не одного несчастного засранца. Впрочем, дети Подземья выбирают самый коварные пути для расправы - что верно, то верно. Одна часть Ардора активно поддерживала родившуюся теорию о мотивах поступков женщины. Другая же хиленько трепыхалась, стараясь опровергнуть мрачные суждения. Тоненький голосок той части рассудка, которая распознавала в Вирне нечто большее, чем просто темнокожего остроухого зверя с соблазнительным телом, продолжал мозолить калимшанцу свежие ранки. Причем с таким усердием и мастерством, что уколы приходились точно в цель, в самую уязвимость. Принося неистовые мучения, истому и негу одновременно. Когда всё естество готово было ринуться прочь без оглядки во мрак и опасность, одна единственная ниточка удерживала его и тянула обратно с неимоверной силой. Однако, Ардор не был бы собой, если бы просто сдался и повис на этой иллюзорной нитке, как потрепанная кукла. Тифлинг, вспомнив ту самую сказку про Пески Времени, удивился тому, насколько он раньше считал её интересной и… правильной. В четыре года, само собой, вкусы были совершенно другие нежели сейчас. Но сейчас он понимал, насколько идиотским вышло всё представление. Что подумает Вирна на этот счет? Как прокомментирует? Скорее всего устроит серьезный разговор о том, чтобы ничего подобного её дочери даже близко не показывали. Ардор был в этом почти уверен. Хотя не был согласен с тем, что детям нельзя показывать подобное. По его мнению, подобные примеры из жизни разумных живых существ были необходимы растущему уму. Хотя бы для того, чтобы научиться мыслить, расставлять приоритеты и делать выводы в отношениях с себе подобными. Тут же включалась та сторона калимшанца, которая его же и осуждала за слабость. Она искренне завидовала тем же семьям дроу, в которых воспитание молодых поколений строилось на жестокости, страхе, боли и ненависти ко всему и ко всем (даже к себе, отчасти). Такой уклад формирует отличную оболочку, защищающую от всего того сора, который распространен на поверхности. Ни одна слабость не коснется души, не отравит её. Тотчас, вразрез убеждениям, тонкая струнка где-то глубоко забренчала свою заезженную мелодию о том, что жизнь многогранна так же, как и свобода. Только не всем выгодно так полагать. Отчаянно компостируя тифлингу мозг, шарманка поскрипывала о том, что не стоит вешать ярлыки всего народа на одну единственную особь, которая имеет свойство сильно отличаться от своих соплеменников. В то время, когда все голоса в рогатой голове в унисон гудели о том, что стоит сражаться с данной скверной, один голос - такой томный, мягкий и тягучий - призывал присмотреться к темнокожей девчонке, не отталкивать ни её, ни чувства к ней. Мол, может быть, всё пройдет само когда-нибудь. А если не пройдет, то будет жить, как часть личности калимшанца. Мол, такова его доля, таков его путь, который необходимо просто пройти.
Голова Ардора еще чуть-чуть и точно бы взорвалась, оставив по всему периметру помещения сочные шлепки и пятна. Возможно, Вирне стоило дождаться этого момента, после которого вздохнуть с облегчением, выкинув труп в окно. И улечься спать самым настоящим человеческим сном. Но, судя по всему, женщина решила действовать иначе, вопреки своим дровячьим стандартам. От мыслей, терзающих не только разум, но и душу, тифлинга отвратила просьба изгнанницы, прозвучавшая (как показалось Ардору) так уверенно, не смотря на взволнованный тембр её голоса. И так неожиданно для калимшанца. Он не ждал от нее вообще никакой реакции или максимум какой-нибудь сухой фразы типа “иди” и вздох облегчения вослед. Когда илитиири при этом еще и коснулась красной кожи, калимшанец воззрился на нее так, будто перед ним сейчас сидела совершенно другая женщина. Неистовая мистификация, изумление которой красочно читалось на краснокожем лице - фраза, сказанная в нужное время и ласковый жест способны вновь сделать женщину таинственной незнакомкой! Ардор молча моргал на Вирну, открыв рот, и так же смирно повиновался, когда она потянула его на себя, увлекая в кровать. Будто жрица, мало того что преобразовалась до неузнаваемости, так еще и заговорила на каком-то жутко красивом, но ни грамма не понятном языке. Здесь, наверное, стоило бы крепко задуматься и начать знакомиться заново. Или хватать свои потертые пожитки и спасаться из чертогов перевертыша, во веки вечные забыв обратную дорогу.
Тем не менее, калимшанец повиновался, как зачарованный. Он послушно вытянулся боком на роскошном покрывале, рядом с дроу и всё так же молча слушал её. Понимая каждое сказанное слово и при этом совершенно не осмысливая происходящего. Какова же была истинная цель поступка женщины? Для чего ей разгонять призраков прошлого, так взволновавших мужчину? Неужели ей было до этого какое-то дело?..

Вопреки опасениям изгнанницы, тифлинг не воспользовался возможностью поковыряться в её памяти в поисках фрагментов, могущих оказаться полезными. Такие наверняка были, и в огромном количестве. Большая часть биографии тёмной так и осталась тайной для Ардора. Он не нарушил своего обещания. Удивительно то, что илитиири подала сама инициативу что-то рассказать. Под видом сказки женщина, наверняка, выдала реальную историю из своей жизни, несколько её переработав. Калимшанец подозревал, что так оно и было, но с дурацкими сухими комментариями не спешил.
Несмотря на то, что голос рассказчицы звучал действительно убаюкивающе, мужчина не думал засыпать. Наоборот, ему стало интересно дослушать повествование до конца. Точно так же, как было забавно лицезреть дроу, рассказывающую сказки на ночь. Кому рассказать - никто же в это не поверит! Рогатый слушал, валяясь на боку и подперев голову ладонью, и ловил себя на мысли, что посылает свой внутренний хор с предостережениями и тревогами куда поглубже в гузно. Взгляд янтарных глаз скользил по точеной фигурке в тонком халате то в одну сторону, то в другую, возвращая внимание слушателя к устам рассказчицы. Губы... Ардор вгляделся в линию тёмных пухлых губ эльфийки, в их движения, засмотрелся на игривый розовый язык, то и дело скрывавшийся во рту за белоснежными зубами. Калимшанец ощутил, как его сердце вдруг сменило ритм, как тело пробрала какая-то странная дрожь. Странное ощущение внутри немного рассеяло его внимание и отвлекло от голоса женщины. Тифлинг нервно бросил взгляд на свой член. Но тот был спокоен и даже не собирался портить весь уют обстановки своим пробуждением. Пожалуй, впервые в жизни рогатый не понял своих ощущений. Какое-то другое волнение устремилось по жилам, не имевшее ничего общего с похотью. Возбуждение без желания немедленно трахнуть. Неужели такое возможно? Ардор вновь уставился на Вирну, но желания совокупиться так и не появилось, однако и волнение внутри тоже не испарилось. Ему срочно требовалось что-то сделать с её губами, которые завладели его вниманием дольше дозволенного. Нет, вовсе не желание угостить тёмную своим бордовым эклером зародилось в уме краснокожего. Всё было куда хуже по его собственной шкале адекватности... Но прерывать женщину тифлинг не стал, вместо этого слушал дальше и кусал собственные губы, топя в себе смущение и жуткий стыд от подобного извращенного желания. Иногда, встречаясь взглядом с бледно-голубыми глазами Вирны, рогатый с удвоенной интенсивностью начинал жевать свои губы. Отчего тонкая кожа на одной из них треснула и отозвалась болью. Тут мужчина понял, что вот-вот просто сожрет сам себя и оставил свои губы в покое.

-Ну почему же ты назвала свою сказку не такой красивой? - ответил тифлинг, когда дроу закончила повествование и легла на спину. - Момент с костями мне очень понравился, - Ардор как-то рефлекторно придвинулся к женщине поближе, без задней мысли о том, что это может выглядеть чересчур дерзко. - Твоя сказка лучше, моя - дурацкая какая-то. Я не знаю, почему именно она пришла ко мне на ум. Калишит вдруг припомнил волнение илитиири во время сеанса трансляции воспоминания. Он не видел, что было с женщиной, не видел её во сне, но отчетливо ощущал её тревогу на ментальном уровне. Такой переполох едва не разорвал все псионические каналы, прервал сеанс и вызвал страшный приступ головокружения и боли у обоих участников. Стресс оказался слишком сильным, чтобы Вирна могла его как-то скрыть в тот момент. Ардор не мог не поинтересоваться у неё, что же такого в глупой сопливой сказке смогло её так обескуражить.
-Неясно только, чего же тебя так напугало в той истории? Или, не в ней… - рогатый не хотел допытываться и спрашивал осторожно. - В общем, забей. Это лишь сказка. Сказка о выборе каждого. Идиотском, сумасшедшем, провальном. Хотя они знатно везде повеселились...
Очевидно, мужчина уже чувствовал себя лучше, действительно перестав ронять скупую горькую соплю в свой шершавый волосатый кулак, позволив себе даже слегка пошутить. Горечь утраты, увы, навсегда останется с ним. Но сейчас он действительно попрощался с матерью, пообещав вернуться к ней в каком-нибудь другом видении. Мать жила теперь только в его памяти. Но в реальной жизни, наяву с ним рядом еще была та, которую он не хотел отпускать и от которой всё еще раздумывал отделаться. - Девчонка та - горячая штучка, я б с ней серьезно замутил, - шутливо пробормотал калимшанец, устремив томный прищур в тот же потолок с картой Абиса. - Восхищаюсь такими прям... породистыми. Нет, нет. Не теми, которые в дорогущих тряпках и цацках разодетые, вечно бьющие прислугу и срущие золотом, - рогатому вдруг перестало хватать слов. Он перелег на спину и параллельно фразам, начал показывать их пальцами. Через некоторое время он связал из пальцев шарф. - А с характером, с силой внутри. Настоящие, не в пример своего большинства. Ардор не всегда мог изъясняться правильно, да и не надеялся, что его поймут. Ему было нужно высказаться. Ему было важно сказать это Вирне. - Я думаю, вы с той девочкой чем-то очень схожи. Но... ты намного сильнее. Ты же не пропадешь из вида, не канешь в неизвестность? Тифлинг вообще трудно себе представлял, нафига он все это втирает женщине. Она, наверняка сама всё про себя знала, свои достоинства и недостатки. Желание сделать комплимент, отблагодарить или просто сделать приятное завладело мужчиной, как идея фикс, которую он тут же (на ходу) реализовывал. Его очень беспокоил тот факт, что дроу, со всей присущей себе ядовитостью, вдруг показала себя с совершенно другой стороны. Такой, которой ему давным-давно не хватало. Простое, но такое важное неравнодушие в сложный момент. Он был поражен тем, что она не воспользовалась его крайней уязвимостью, чтобы отомстить, хотя вполне могла бы это сделать и имела на это полное право после недавно произошедшего в её жилище. Он сам не знал, смог бы так отреагировать, случись ситуация с точностью до наоборот. Есть вопросы, на которые не бывает ответов. Такие ситуации надо пережить - это и станет ответом.

Ардор лежал на спине, иногда косясь на дроу, и пытался представить о чем она думает сейчас. А еще размышлял на тему того, удастся ли ему заснуть сегодня или губы тёмной так и будут преследовать его в виде непонятного наваждения. До рассвета не так далеко. На рассвете необходимо будет вернуться в хижину к Рэм, которая к тому моменту непременно проснется и закатит истерику. Тифлинг помнил о девчонке и не собирался оставлять её надолго, раз уж всё получилось так, как получилось...

Ответить

Вернуться в «Галерея Серебристой Паутины»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость