3101 Комната Кортни Консал

По этой галерее можно ходить, закрыв глаза. Ведь главное здесь не взгляд, а звуки. Здесь эхом отдается каждый вздох, каждый всхлип. Потрясающая акустика позволяет услышать шаги приближающегося человека (или не человека) задолго до того, как он покажется на виду. Галерея отделана в мягких фиолетовых тонах из-за материала, усиливающего акустику. Им обиты стены, он лежит на полу. В самой галерее единственными украшениями являются картины на стенах, но и их вполне хватает.

Комнаты 3003, 3005, 3101-3113
Ответить
Аватара пользователя
Кортни Консал
Староста ф-та Истории магии
Староста ф-та Истории магии
Сообщения: 122
Анкета парсонажа: http://academymagic.ru/corner/user/2500

3101 Комната Кортни Консал

Сообщение Кортни Консал » 06 май 2018, 22:45

В комнату ведут простые деревянные двери с табличкой «К. Консал» и дополнительным оттиском номера.
Помещение состоит из двух комнат, одна из которых является жилой, а вторая – санузлом. Спальня, она же кабинет, представляет собой достаточно просторную комнату, но хоромами её можно назвать с трудом. Большие арочные окна, украшенные изнутри рельефной резьбой, пропускают достаточно света, чтобы осветить каждый угол. По краям – зелёные бархатные шторы, достаточно плотные, чтобы практически не пропускать дневной свет. Обычно собраны с помощью зажимов в виде медного кольца. Узкие подоконники украшают несколько небольших горшков с цветами, ещё пара, побольше, стоят на полу, в тени. Тут же - маленькая жёлтая лейка из пластика. В основном в них живут травы и цветы, ничего более долговечного.
В ночное время комната освещается шарами магического света, парящими под потолком и способными свободно перемещаться на усмотрение студента. Шары света зачарованы таким образом, что зажигаются и гаснут по хлопку. Для лучшей шумоизоляции каменные стены отделаны изнутри светлыми деревянными панелями. Пол выложен мозаичными мраморными плитами, украшенными характерными для этого камня разводами и образующими геометрический орнамент. Для того, чтобы студентам не было холодно морозными зимними ночами, комнаты оборудованы каминами в готическом стиле. Меблировка жилого помещения достаточно простая, но включает все необходимое для комфортного проживания. Полутороспальная кровать из дубового массива с резным изголовьем, прикроватная тумбочка, несколько книжных стеллажей, письменный стол со стулом, мягкая софа на резных ножках, обитая однотонным гобеленом, и кресло в том же стиле, кофейный столик с фарфоровым чайным сервизом на нем, двудверный платяной шкаф, комод с множеством ящиков для белья и личных вещей.
Один из наиболее крупных ящиков комода содержит множество разнообразных вещей: огниво, небольшие ветки деревьев, простые ящички с травами, брошенный на полуготовности ловец снов, скомканное чёрное платье простейшего покроя, небольшой моток медной проволоки, нож для трав, пакетики с деревянными бусинами, крохотный ножичек, банка с порошком листьев лавсонии, свечи разных форм и размеров, чёрные нитки с воткнутой иглой для тонкого шитья и так далее.
Книги, тетради и прочие учебные необходимости аккуратно распределены по столу и книжным стеллажам. В глубинах одного из последних между книгами спрятана небольшая шкатулка с украшениями. В другом отделении – фотографии в рамках, но не стоящие, а лежащие стопочкой друг на друге. Также одна из полок полностью отведена под «сувениры» из Леса – баночки с хвойными иглами, желудями, каштанами, лепестками цветов; альбом с засушенными листьями; камни правильных геометрических форм с берега реки и прочие подобные экземпляры.
В прикроватной тумбочке можно найти ворох деревянных чёток разных цветов и заныканный поглубже крупный полупустой флакон с сонным зельем.
Кровать обычно убрана тёмно-зелёным покрывалом. Постельное бельё – нейтральных оттенков, в основном бежевого разной степени глубины. На полу между кроватью и столом, находящимся у противоположной стены комнаты, лежит длинный пушистый ковёр каштанового цвета. Его первичное предназначение явно состоит в соединении двух точек, поэтому ширина оставляет желать лучшего.
На большинстве доступных поверхностей валяются предметы одежды.
Ванная комната также отделана мраморными плитами, которые здесь можно увидеть и на стенах, и на полу. Белая чугунная ванна, покоящаяся на четырех резных ноках, напоминающих звериные лапы. Унитаз в ретро-стиле с нависным бачком. Большое напольное зеркало в деревянной раме. Туалетный столик с умывальником и полочками для полотенец и средств гигиены.

Аватара пользователя
Кортни Консал
Староста ф-та Истории магии
Староста ф-та Истории магии
Сообщения: 122
Анкета парсонажа: http://academymagic.ru/corner/user/2500

Re: 3101 Комната Кортни Консал

Сообщение Кортни Консал » 14 авг 2018, 16:18

Заклинания - М2
Магия стихий: Земля - М2
Шаманизм - М1
Зельеварение - ПМ2
Магия природы - Ученик
Рунная магия - Ученик
Ритуальная магия - Ученик


Послушать песню можно здесь

Посреди уютной комнаты стояла молодая женщина и увлечённо тыкала пальцем в книгу.
- Си, – чётко поставленным голосом пела книга после каждого тычка.
- Си-и-и-и, – раздался следом раздражённый голос женщины.

У окна стоял мужчина, сквозь половину ноги которого проходил цветочный горшок. В горшке можно было вживую наблюдать, как распускается из бутона нежный цветок камелии. Дух цветка вовсю ластился к призрачному мужчине, чувствуя благодать.
- Си-и-и-и!

Рядом с одной из стен стояла девушка в красном платье и пыталась войти в зеркало. И не преуспевала, несмотря на явную бесплотность. За ней задумчиво наблюдало изображение в зеркале, не совпадающее ни с одним из присутствующих. Оно хихикало, когда жёлтая роза на голове отражения в очередной раз покачивалась от усилий обладательницы такого же, но красного цветка.
- Си-и-и-и-и!!

На столе сидел ещё один мужчина. В отличие от цветочного благодетеля, чьи волосы спускались до пояса, этот был выбрит под три миллиметра и к тому же обладал гитарой, такой же чуть колыхающейся в сюрреальном пространстве, как и он сам. Мужчина внимательно настраивал свой инструмент, хотя, казалось бы, в том не должно было быть никакой нужды.
- Си-и-и…

Молодая женщина – единственный полностью материальный человек из всех присутствующих – захлопнула книгу от досады. Но тут же открыла её, пролистав до другого раздела.
- Си-ми, – пропела книга.
- Си-ми, – проворчала женщина, ища взглядом что-то на странице. – Кварта. Четыре тона. Си-до-ре-ми… Обычная. Замечательно…

Длинноволосый мужчина у окна покачал головой и одним движением сел, оказавшись рядом со свёрнутым и прислоненным к стене ковром. Цветок было перестал распускаться, но оказался внутри мускулистой с виду руки и продолжил раскрывать свою красоту миру.

Девушка в красном платье со злости попыталась раскачать зеркало, но не преуспела: руки проходили насквозь. Девушка с жёлтой розой хохотнула. Звук явственно напомнил треск ломающегося стекла.

Бритый мужчина задумался, глядя на материальную девушку. Гитара тренькнула: си-ми.

Молодая женщина, не обращая внимания на окружающих, отлистала на страницу назад.
- Ми-соль, – спела книга.
- Ми-соль, – бурчание продолжалось, – терция. Три тона. Бывает большая и маленькая. Ми-фа-соль… Полтона-тон. Малая терция. Ми-соль.

Длинноволосый мужчина украдкой наблюдал за девушками у зеркала, не забывая, впрочем, проращивать цветок.

Красная роза задрала нос и встала так, чтобы изображение из зеркала оказалось у неё за спиной, закрытым от всех. Изображение в ответ вытянуло руки вперёд и обняло женщину в красном платье. Та с визгом отскочила в сторону.

Си-ми-соль, тренькнула гитара.

Молодая женщина бросила хмурый взгляд в сторону зеркала, но ничего говорить не стала, а снова уткнулась в книгу.
- Соль-си, – спела книга. – Си-до. Соль-си.
- Соль-си. Большая терция, – пропевала и проговаривала вслух женщина. – Си-до. Секунда. Тоже большая и нет. Си-до, полутон, малая секунда. Соль-си, большая терция.

Длинноволосый дух щелчком пальцев отогнал пару крохотных духов в виде тли, уже приценившихся к цветку.

Красная роза спряталась в шкафу. Желтая роза сделала шаг в сторону и, исчезнув из зеркала, появилась в отражении стекла рядом с длинноволосым мужчиной.

Бритый мужчина поудобнее перехватил гитару и поймал взгляд молодой женщины. Она спряталась за книгу, чтобы скрыть покрасневшее лицо.
- Одну минуту… Си-ми-соль…
- Хватит, – глубокий голос бритого мужчины вызвал внутри молодой женщины лёгкую дрожь. – Ты чудесно поёшь. У тебя есть слух. Ты готова.
Женщина нервно пожала плечами и отложила книгу на стол. А затем сняла зеркало со стены и положила его на пол, в центр комнаты.
Мужчина с длинными волосами кивнул девушке в окне.
Девушка с красной розой высунула из закрытого шкафа голову.
Девушка с жёлтой розой подмигнула длинноволосому мужчине и шагнула вперёд; появилась уже в зеркале и закинула руки за голову, устраиваясь поудобнее в лежачем положении.

Увидев, что дух вернулся в зеркало, молодая женщина очертила мелом круг на полу, замыкая предмет внутри. Жёлтый – цвет, доминирующий в одеянии духа. Следом был нарисован ещё один круг, снаружи. Оранжевый – цвет трансформации, экстравагантности и уникальности. И ещё один – белый. Запирающий.
Женщина выглядела так, будто сомневалась, что стоит проводить подобную вещь в собственной комнате. Но здесь была наибольшая концентрация её самой. Принадлежащие вещи, стремление вернуться. Одна капля её сознания формировалась этим местом, всего одна капля, но это уже было важно.
Женщина вздохнула. Пора.
Бритый мужчина перехватил гитару поудобнее и заиграл.

Си-ми-соль-си-до-соль-си. Медленный ритм, словно музыкант осторожно прощупывает дорогу своей песне в эту реальность. Каждая нота сопровождается аккуратным шагом или выверенным движением руки молодой женщины. Она идёт вдоль белого, внешнего круга, но не касаясь его. Носки сами тянутся вперёд, в танцевальную позицию. Каждая нота отдаётся у неё внутри.

Си-ля-соль-соль-фа-ми-фа. Движение продолжается. В пустой такт, когда вместо основной мелодии звучит только нота для ритма («си… си…»), молодая женщина хлопает в ладоши. Свет, исходящий от мягких сфер, потухает. В темноте позднего вечера видно лишь едва светящиеся линии нарисованных кругов да белозубую улыбку женщины с жёлтой розой в зеркале.

Ля-соль-фа-фа-ми-ре-ми. Ритм становится чётким, будто дорога в реальность окончательно найдена. Четыре четверти: самый устойчивый. Мягкие танцевальные шаги босой молодой женщины продолжаются. Движения – первоначально импровизация, но придуманная настолько давно, что можно считать их уже выученными. Меняются детали, но не меняется общая картина: носок, вытянутый вперёд, мягко ступающий так, будто прощупывает путь из реальности. Наружу, туда, где будет позволено творить без ограничений тела. Изредка молодая женщина мягко разворачивается и делает несколько движений спиной вперёд, но не прекращает своего пути по кругу.

Си-ми-соль-си-до-соль-си, играет гитара уже сама, оставленная на столе. Бритый мужчина прислушивается к инструменту, будто к собственному дитя.
Си-ля-си-до-си-ля-соль-соль-фа-ми-фа. Призрачная мелодия развивается и усложняется, но продолжает ступать так же осторожно. Бритый мужчина склоняет голову к гитаре, но продолжает внимательно следить за танцующей женщиной.
Ля-соль-фа-фа-ми-ре-ми. Женщина уже закрыла глаза и не видит, что за ней наблюдают. Но продолжает чуть краснеть, словно её мысли всё время сбиваются куда-то не туда.
Ми-ми-фа-фа-соль-соль… Мелодия неожиданно начинает подниматься вверх, и вместе с ней поднимаются вверх и руки женщины. Пальцы словно перебирают слои реальности, отыскивая нужный.
Фа-ми-ре-ми-до-си-ля-си-ля-соль-фа-соль-фа-ми. Мелодия спускается вниз, и вместе с ней вниз спускаются и пальцы молодой женщины. Конечная точка застигает её, пригнувшуюся вниз и вытянувшую кисти рук к коленям. Одна нога выпрямлена вперёд в том же танцевальном шаге, другая – опорная.

Со следующего такта мелодия вдруг становится более настойчивой. Соль-си-ми, говорит гитара, и мужчина делает три шага вперёд. Си-си-ми-ми-си, говорит гитара, и мужчина подхватывает женщину за руку. И она поднимается, выпрямляется, изгибается, словно повинуясь призрачным рукам. Ми-фа-фа-фа-фа-си-фа-фа-си, говорит гитара. Тело женщины отвечает разворотами, от которых юбка взлетает вверх. Соль-фа-фа-ми-фа-ми, – это женщина и мужчина продолжают совершать парные движения, не касаясь друг друга – ибо они следуют разным способам существования. Фа-соль-фа-ми, соль-фа-ми, просит гитара, но реальность неумолима. Тот, кого прячут в сердце, и та, кто прячет, не могут существовать вместе привычным людям способом. Но есть и другие пути, по которым можно следовать. Ми, говорит гитара, соль-си-ми. Да будет так.
Молодая женщина делает шаг вперёд и вырывается из своего танцующего тела. Немолодой мужчина – в трёх миллиметрах уже видна седина – подхватывает её и кружит.

- I only needed a soul to share to kiss and to hold… - поёт дух бритого мужчины.
- Нужна мне только душа, чтоб обнимать, тем дыша, – поёт ему в тон дух женщины. Её тело продолжает двигаться вдоль белого круга, указывая заветный путь между реальным - и нет.

- But only found this dark hole – someone unbearably cold, – поёт дух бритого мужчины своим неподражаемым глубоким голосом с хрипотцой.
- Но ты как чёрна дыра, как Арктики холода, – поёт молодая женщина, прижимаясь к мужчине. Сначала неловко, но затем всё сильнее. На её лице удивление, словно она познаёт что-то неведомое прежде. Ощущение, которого никогда не испытывала.

- And though I tried to reach through, tried to see what makes you you…
- И хоть пыталась узнать, что ты такое – понять…
Песня продолжается. Духи мужчины и женщины будто становятся единым порывом чувственности. Жёлтая роза в зеркале улыбается всё шире и уже вытягивает руки из зеркала наверх.

- You closed all windows and doors, saw me for only my flaws.
- Закрылась ты от меня, мой образ так хороня.

Жёлтая роза осторожно пробует высунуть голову. Медленно, миллиметр за миллиметром, она тянет себя вверх, обретая трёхмерную форму.

- They say that time heals all wounds –
I can`t say from what I`ve seen that its true.
Regrets and pain follow you
Until there`s no one to help and nothing you can do…


Девушка из зеркала морщится, будто воспринимая буквально угрозы о сожалениях и боли. Но танцующие духи не обращают на неё внимания. Они изменяют реальность. Не самая лёгкая работа.

- And if my dreams would come true,
I`d be there looking at you,
And as you start to undo
I`ll hold a mirror to you.


Жёлтая роза вытягивает из отражения руки и теперь медленно поднимает и тело. Уровень стекла уже проходит сквозь её талию.

- My only solace is this –
You`ll never feel such a kiss…


Девушка осторожно вытягивает из зеркальной поверхности каблуки жёлтых туфлей и встаёт на зеркало уже как на твёрдую поверхность. И выпрямляется, провожая взглядом танцующую и поющую пару.

- You`ll never know what you missed,
You`ll never experience true bliss…


За чётким, как и всегда, концом такта вдруг взметается резкий магический вихрь. Комната неожиданно наполняется копиями бритого мужчины – только они ещё более призрачны, их едва можно различить в дрожащем от магических колебаний воздухе. Зато их голоса вступают в хор мощно и уверенно, будто принадлежат вполне себе реальным людям. За многоголосым хором взбудораживается и танец, становящийся всё более широкошаговым и летящим. За танцем следует и магия, будто укрепляющая внешний облик девушки с жёлтой розой. Последняя хохочет и кружится вокруг своей оси.
Вспышка длится недолго – каких-то тридцать секунд. После – четыре медленных, широких, тщательно выверенных шага… И духи отпускают руки друг друга.
Музыка стихает. Мелодия на грани сознания сопровождает молодую женщину на её коротком пути к телу. Мгновение – и тело распахивает глаза, показывая наличие самосознания. И в несколько коротких шагов завершает танец.

Молодая женщина развернулась к нарисованным кругам и оценила обстановку. Жёлтый и оранжевый круги почти стёрлись – их будто каким-то неведомым образом притянуло к зеркалу. Белый оставался цел, и призрачная девушка с жёлтой розой нетерпеливо взирала из-за него.

- Я вызволила тебя из плена зеркал. Взамен ты будешь по первому требованию являться на мой зов, слушаться моих приказов и не вредить никому без моего чётко осознанного разрешения. Это понятно?
Жёлтая роза нетерпеливо покивала. Молодая женщина ногой стёрла часть белого мела, разомкнув круг.
- Тогда добро пожаловать к нам, Принятие Смерти, – проговорила Кортни Консал.

- Ура-а-а! Будет с кем поболтать наконец, кроме вас, зануд! – радостно завопила Лючия и прыгнула вперёд, чтобы обнять «новенькую». Последняя ехидно захихикала, чем моментально вернула испанку в прежнее раздражённое состояние.
- Она не разговаривает, – устало пояснила шаманка, убирая с лица прилипшие волосы. – Так, давайте разбираться с посохом, пока есть время.
Мария де ла Рейна начала возмущаться, но все присутствующие благополучно её проигнорировали.
- Для меня – гитарная струна, – Мэтт утомлённо выдохнул и создал видимость того, что опёрся о стену. Кортни достала нож из ящика и уселась на кровать, где её уже ждал жезл из яблони. Короткое усилие – и на дереве появился лишний длинный росчерк. Гитарист подошёл, примерился, вынул из бесплотного кармана не менее бесплотную струну и обвязал ею указанную ножом тропинку. Консал вопросительно посмотрела на Принятие Смерти, и та с готовностью подплыла, выдернула из цветка на голове жёлтый лепесток и приложила его к посоху. По его форме был кое-как вырезана кривая фигура с очертаниями треугольника. А потом, несмотря на свою призрачность, лепесток каким-то образом оказался примотан к дереву шаманкой с помощью жёлтой нитки.
Староста вытянула руку и внимательно осмотрела посох. Две новые отметины духов чуть светились, врезаясь в «память» постепенно формирующегося артефакта. Следы признания своими Лючии и Фариаса тоже выделялись; более мелкие духи же обозначали собственное существование постоянным присутствием рядом. Консал пришлось прилично потрудиться, чтобы собрать вокруг себя хоть какое-то количество помощников. Но теперь у неё был свой собственный инструмент. И вызывать своих можно было быстро и без проблем. А ещё – двое новых… Принятие Смерти, выглядящая ни много ни мало как Санта Муэрте с лицом Кортни. И Мэтт, её детская мечта, первая любовь, гитарист из безвременья. Где-то ещё живой, где-то уже умерший. Загадочный, как сама Вселенная. Печальный, как она же.

Консал убрала посох на тумбочку и откинулась на кровати, уставившись в потолок. Духи, разговаривающие между собой, со временем притихли и разошлись. Но теперь шаманка их чувствовала. Ниточка, тянущаяся к Фариасу, уходила за неосязаемую стену мира, который он только что покинул. Видимо, решил сходить к пра-пра и отчитаться. Мэтт был где-то недалеко – скорее всего, в коридоре. Ушёл исследовать своё новое пристанище. Лючия продвигалась наверх, в сторону беседок, с неизвестной целью. Принятие Смерти же осталась в комнате. Кортни покосилась в её сторону, и Муэрте улыбнулась своим очаровательным оскалом.
- Сходи погуляй, а, – сонно попросила шаманка и отвернулась. Принятие пожала плечами, подпрыгнула и провалилась под пол. Консал же провалилась в сон так быстро, что не успела даже осознать этого.

Аватара пользователя
Кортни Консал
Староста ф-та Истории магии
Староста ф-та Истории магии
Сообщения: 122
Анкета парсонажа: http://academymagic.ru/corner/user/2500

Re: 3101 Комната Кортни Консал

Сообщение Кортни Консал » 09 сен 2018, 20:44

Заклинания - М2
Магия стихий: Земля - М2
Шаманизм - М1
Зельеварение - ПМ2
Магия природы - Ученик
Рунная магия - Ученик
Ритуальная магия - Ученик



Совет. Не самый крупный, что мне довелось повидать за долгие годы моей жизни, но, наверное, самый отчаянный в своем стремлении что-то предпринять. Флот не успевал. Это знание пришло к нам еще вчера, вместе с первыми звездами, что показались на востоке. Люди были готовы на всё. Стоять до смерти. Трудиться, пока силы не иссякнут. До того момента, как начался совет, они пели гимны, посвящая свои мысли мужеству, любви и счастью. Жизни. Даже зная, что линия была проведена.
- Я сделаю это, - слишком тихо сказал я, как только осознание этого пришло мне в голову. Выступление с трибун давно закончились, и теперь весь амфитеатр был разбит на группы людей, которые в стремлении остановить неизбежное искали совета у каждого, кто вправе был сказать слово.
И всё же я был услышан. Сыны моего народа, чьи дискуссии протекали ближе всего ко мне, услышали мои слова и деликатно, но решительно обращались к другим группам беседующих, чтобы дать мне слово. Сотни, тысячи глаз смотрели на меня.
- Я сделаю это, – громко повторил я, вставая. – Я попробую.

Кортни вздрогнула и резко открыла глаза. А затем вновь прикрыла их, стараясь дышать размеренно. Сон, просто сон. Но эмоции были настолько сильны, что она проснулась из-за переполняющей (её? его? кого?..) решимости.
Потерев глаза, староста хлопнула в ладоши, вяло перевернулась на бок и приподняла голову. Светильники загорелись на минимуме – шаманка всегда убавляла их перед сном (и эта привычка многое говорила о качестве её сна по ночам). В частично отступившей темноте можно было разглядеть часы. Одиннадцать минут третьего. Ещё спать и спать. В кои-то веки в комнате никто не пытался устроить духовную вечеринку, надо пользоваться подарком судьбы… Чувство решимости, не покинувшее Консал с пробуждением, начало быстро угасать. Но воспоминание, как ни странно, осталось. Со странным ощущением… причастности, что ли. Будто катастрофа, которая должна была произойти, касалась лично её самой. Будто она знала все эти лица, которые были обращены к ней во сне. Будто от неё действительно что-то зависело.
Хлопок, и в комнате вновь воцарился ночной мрак. Консал отвернулась к стене, закуталась в одеяло поплотнее, отмела все мысли и спустя долгие двадцать минут заснула вновь.

Взмах правой руки. Из грудных мышц высвобождаются две тонкие нити энергии, словно просто расслабляются после долгого напряжения жилы, и истекают из ладони, струясь между пальцами. Тонкие линии на земле у самых моих ног преобразовываются, становясь темнее и прочнее, чтобы сформировать столь необходимый мне для предстоящего творения круг. Простые узоры из отлитого магией камня. Изменять действительность мне всегда удавалось лучше, чем сотворять что-то из ничего, и круг был отличным тому подтверждением. Жаль, что предстоящее мне дело было именно созиданием.
Я никогда раньше не творил столь великого волшебства. Никаких моих жизненных сил не хватило бы, чтобы воплотить мои мысли в реальность, и потому помощники размещают сейчас по всему периметру круга сосуды, наполненные энергией, которой предстоит пройти сквозь меня. Среди нас почти не было волшебников, и потому мне были отданы Её святыни, преисполненные нашей верой. Нашими надеждами. В иные дни подобное подношение было бы расценено как богохульство, но сегодня, если Она действительно смотрит на нас своим любящим взглядом, то Она простит нас, ибо, пережив эту ночь, мы лишь сильнее станем восхвалять Её.
Отворяющее слово силы. Я стою в центре круга. Я думаю, каждый волшебник по-своему ощущает, как начинается в нем магия. Для меня это тонкие покалывания, поднимающиеся вдоль позвоночника. Я воздеваю руки в собирающем жесте, и сквозь мои пальцы начинают протекать тончайшие нити плетения, за которое мне предстоит сегодня потянуть, что есть сил, в сознании моем.


Консал беспокойно заворочалась на кровати. Тело перевернулось на спину, правая рука непроизвольно дёрнулась, будто пытаясь приподняться. Но сон надёжно удерживал старосту. Будто тонкая, но прочная сеть, накинутая на пойманное животное. С виду её так легко порвать, но на деле лишь путаешься ещё больше. Свобода так близка, казалось бы – протяни лапу, но эта странная внешняя сила не позволит тебе выбраться.

Ветер треплет мои каштановые волосы. Мои глаза закрыты. Я стою на самом краю солончакового обрыва, и предо мною расстилается бушующее море. Но я не слышу морского запаха. Каждый раз, когда я зачерпываю столь много силы, мое обоняние поет мне один и тот же запах. Запах лесных пожаров.
Потоки, что были открыты и направлены мною, теперь смело текут в круг через каждую клеточку моего тела. По коже пробегает холод. Это хороший знак, лучше так, чем если бы нервы мои горели от перенапряжения. Я давно живу на этой земле, мои помыслы чисты, и, когда глухим ударом сердца отзываются на мой призыв далекие священные дольмены, я не могу сдержать слез счастья.
Еще одно отворяющее слово, эхом тонущее в эфире между мирами. Все мои мышцы напряжены до предела. К горлу подступает металлический привкус собственной крови. Холод на коже, начиная с самых кончиков пальцев, всё же ускользает, испаряясь, впуская внутрь раскалённую боль. Я не отступлюсь. Я умру здесь, пытаясь сотворить то, чего все ждут от меня, но не отступлюсь. Нити арканы, что пронизывают всю сущность бытия, впиваются мне в разум, в мои энергетические потоки, точат кости и разрезают жилы, по которым течет всё, что я мог взять. Святыни лопаются, горят, плавятся. Я не чувствую этого. Я чувствую лишь то, как пылают лиги, тысячи миль погибающей природы. Раскалённый воздух бьет мне в лицо запахами горящей коры.


Глухой стук: это вскинутая левая рука ударилась об стену и безвольно упала обратно на кровать. Тело Кортни болталось из стороны в сторону всё сильнее; по пальцам начали пробегать искорки магической энергии, высвобождаемой непроизвольными вспышками. Невооружённым глазом уже можно было увидеть капли пота и покрасневшее из-за температуры лицо Консал; внутри же шаманку уже затянуло в шторм сильнейших переживаний, и она оставила неосознанные попытки выбраться. Но магия продолжала раздирать её, чистая магия, словно волк, схвативший добычу. Волк не зол, ему нужно прокормиться для собственного выживания, и уж точно он не желает страданий своей жертве; но разве жертве от этого легче?

Удар сердца. По нитям, которые тянутся в пространство между миров из самого моего существа, ускользает что-то, что оставит этот миг в вечности. Что позволит моим потомкам видеть этот момент во снах. Что через тысячи лет даст почувствовать напряжение, протекавшее через простого человека на обрыве солончакового побережья. Что оставит след, больший, чем я мог бы надеяться сотворить за свою долгую жизнь.
И следом за этим ударом ткань реальности поддается. Из небытия, из астрала, из эфира между мирами миров материя вырывается навстречу сущему. Я открываю глаза. Мне кажется, будто я сам стою среди того лесного пожара, пожираемый пламенем. Но я не смею прерывать ритуал. Не теперь, когда сама реальность преображается, подвластная моей воле. Прямые линии, серый, желтеющий песчаник. Его шероховатая поверхность становится для меня маяком в этом океане огня. Мир поддается моей воле, и теперь уже никому не остановить начатое мною.
Теперь, когда я слышу, как с биением сердца подпевает мне сама Мать Земля, я закрываю глаза и хватаюсь за саму ткань бытия. Я чувствую, как, стоя достаточно далеко, на меня смотрят тысячами огоньков надежды братья и сестры, дети моего народа. Я был обучен, что таинство следует воплощать в темных, глухих подвалах. За плотными ставнями и под тяжелыми замками. Колдовство не терпит публичности, и это знает каждый маг. Но в такие моменты, когда пред сонями глаз покровительствующая тебе сила благословляет твое деяние, каждый волшебник на это мгновение становится богом.


Староста вскрикнула и села на кровати с широко распахнутыми глазами так резко, что едва не ударилась лбом о собственные согнутые колени. Кое-как восстановив дыхание и осознав себя в реальном мире, Кортни пальцами начала распутывать прилипшие к лицу пряди. Волосы не слушались, руки тряслись, но кое-как Консал удалось восстановить обзор. И оказалось, что в комнате уже светло; а ещё возле окна стоял один из её духов-помощников и, видимо, ожидал аудиенции.
- Что это было? – выдохнула шаманка вместо приветствия.
- Отголосок события. – Фариас пожал плечами с таким видом, будто его фраза всё объясняла.
Кортни скинула ноги на холодный пол – вряд ли теперь удастся уснуть. Часы показывали 06:53. А во сне, казалось, прошло не более десяти минут. Дурацкие игры разума, дурацкие игры магии… Вся ночнушка вспотела от пота, простыня в нескольких местах была прожжена до крохотных дырочек, будто искрами. Духов в комнате было столько, что они своим количеством создавали что-то вроде туманной пелены перед глазами. Видимо, выброс во сне. Замечательно. А она-то думала, что отсутствие таланта к прорицаниям спасёт её от подобных вещей.
Всё ещё подрагивая, Консал колоссальным усилием воли сползла с кровати и скрылась в ванной. Спустя пятнадцать минут посвежевшая и куда как более аккуратная внешне староста выплыла из комнаты, сменив ночнушку на нижнее бельё и дотирая полотенцем правое ухо. Собственных духов Кортни давно перестала стесняться. Всё равно мёртвые, всё равно кто захочет – тот увидит. Да и Фариас всё ещё смотрел в ту же точку на полу, которую изучал всё время до этого, поэтому шаманка зевнула и невозмутимо начала одеваться.
- Идём со мной. Я всё ещё хочу узнать, что это было, – заявила староста, натягивая на себя футболку. Дух пожал плечами и последовал к двери, где и встал, ожидая, пока Консал напрыгается в одной штанине, попадёт в другую, нацепит балетки, засунет в задний карман палочку, подхватит сумку и выйдет из комнаты.

Ответить

Вернуться в «Галерея Звука Шагов»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей