Рэмпейдж Рилинвирр

Закрыто
Аватара пользователя
Замок Дракона
Обстоятельства и ход событий
Обстоятельства и ход событий
Сообщения: 138

Рэмпейдж Рилинвирр

Сообщение Замок Дракона » 12 янв 2019, 00:39

Имя:
Рэмпейдж Рилинвирр

Аватар:
https://i.ibb.co/92TC7PR/ramp.jpg

Раса:
Кринити (полудроу)

Звероформа:
-

Дата рождения:
7 ноября по Григорианскому календарю.

Биография:
Дата рождения: 6го Уктара по календарю Харптоса. 7 ноября по Григорианскому календарю.

Рождение Рэмпейдж было событием настолько странным и непредвиденным, словно пряхи Судьбы просто где-то накосячили. Она появилась на свет в мире Академии во времена его упадка и сна Дракона. Девочка сделала свой первый вздох в то время, как земля остывала и все готовилось окунуться в анабиоз до лучших времен. Рэмпейдж не была плодом любви своих родителей, всего лишь результатом стихийной страсти и непреодолимого притяжения между двумя темными магами. Побочным эффектом договора, скрепленного обменом жидкостями. Надо признать, Рэмпейдж досталось очень специфическая наследственность. Её отцом стал Баалсибан Малефикус из рода Лериадны - потомок древнего темного рода, взявшего свой исток от одного из самых могущественных магов клана Повелителей Тени - Вальнаалуса Малефикара. Сыны этого рода были с самого рождения обречены погибнуть от проклятия Бога-ворона в самом расцвете своих сил. Но Рэм повезло. Проклятие передавалось лишь по мужской линии, рождение же девочки было случаем беспрецедентным. Мать Рэмпейдж - чистокровная дроу Вирна Рилинвирр - последняя дочь из рода Куэллар Дел’Тигарзимут. Дом Рилинвирр был одним из Великих Домов Чед-Насада, который был уничтожен вместе с городом во времена Молчания Ллос и Восстания магов Ваэруна. Разочарованная в Паучьей Богине, она покинула Подземье и долго скиталась по Поверхности, пока в итоге не скрылась от мстительных собратьев в закрытом мире Серебряного Дракона, где и повстречалась с отцом своей дочери. Магия Тьмы проявилась в Рэмпейдж еще до ее рождения. Беременность проходила очень тяжело и отняла у матери много сил. Несмотря на усиление интуитивных способностей к магии темного первоначала, Вирне было тяжелее его контролировать. Но, что более интересно, нерожденное дитя уже было способно себя защитить, и по мере развития защитный рефлекс становился только сильнее. Кровь Малефикусов, очень привередливая сама по себе, из-за малого числа беременностей за годы своего существования значительно повысила выживаемость. Тьма защищала дроу, едва почувствовав малейшую опасность для плода, как магическую, так и физическую. Вплоть до того, что буквально вставала поперек горла, когда эльфийке хотелось промочить горло чем-нибудь покрепче. Во время беременности мать Рэмпейдж, имевшая привычку прикладываться к бутылке по поводу и без, выработала стойкое отвращение к алкоголю. Когда признаки беременности стало невозможно скрывать, Вирна ушла из замка, скрывшись в хижине глубоко в лесу. Она боялась, что отец ребенка захочет заполучить его и использовать в своих целях. Но причиной этого страха был далеко не материнский инстинкт и переживания за судьбу дочери. С помощью кровавого ритуала она хотела раз и навсегда разорвать связь с преданной богиней, не прощающей обид, и прекратить преследования жриц, выдав смерть девочки за свою. Но ее планам было не суждено осуществиться…

Судьба сделала очередной вираж, когда на Вирну буквально свалился тифлинг по имени Ардор, вымянивший дозу на порт-ключ Академии у своего приятеля-наркомана. Если бы не эта роковая встреча, девочка и ее мать попросту бы погибли. Роды проходили крайне тяжело и, если бы не помощь Ардора, Вирны бы уже давно не было среди живых. Тот сам не подозревал, во что ввязался, приняв однажды роды у дроу. Тьма крошки, едва покинув чрево беспомощной матери, нашла защитника и покровителя в лице тёмного полудьявола. И связь эта была настолько крепка, насколько хватило его жизни. Новорожденная, но чрезвычайно сильная Тьма Рэм слишком сильно влияла на Ардора. Настолько, что самовлюбленный и эгоистичный холостяк согласился стать воспитателем девочки за смешную цену по меркам удачливого вора и проходимца. И чем старше становилась Рэм, тем сильнее укреплялась эта связь, долгое время оставаясь незамеченной тифлингом. Разумеется, у ребенка не было никаких навыков, но ее интуитивная Тьма была сродни способности дышать. Воспитанием Рэм занимался исключительно Ардор в то время, как мать была абсолютно не заинтересована в смене пеленок и общении с девочкой. Однако по мере того, как дочь становилась все больше похожа на разумное существо и начинала проявлять характер, дроу ощутила к ней определенную привязанность, насколько была способна эта жестокая и эгоистичная женщина. Нет, не материнское тепло или любовь, а скорее понимание, что Рэм - живое существо и ее продолжение, а не просто кусок кричащего мяса. Идея принести девочку в жертву постепенно растворилась сама собой. Тем более что Ардор, с которым у эльфийки завязались романтические отношения, ни за что не позволил бы ей воплотить свой план в реальность.

Вирне пришлось отыскать другой способ избавиться от связи с ненавистной богиней. С этой целью дроу и тифлинг вернулись в родной мир Торила. Опасное путешествие с маленьким ребенком на руках было непростой задачей. Путешественники далеко не всегда находили теплый кров и горячую пищу. Им часто приходилось вступать в стычки с разбойниками и монстрами. Но, благодаря заботе Ардора, девочка переносила тяготы дороги удивительного легко, а если нет, то в ход шли ментальные чары. Однако воспитатели не прибегали к ним слишком часто, чтобы не нанести вреда развивающемуся мозгу малышки. Путешествие девочки закончилось в Колыбели Эйлистри - тайной обители жриц Танцующей Девы - богини беглых дроу Поверхности. Сокрытая магией от посторонних глаз в глубине леса Невервинтера, община была хорошо защищенным местом и настоящим оазисом в темной зловещей чаще. Старшая жрица согласилась помочь Вирне уладить ее проблемы с Ллос, но при одном условии. Девочка должна была остаться в Колыбели. Богиня раскрыла ей будущее, явив ту вакханалию, которая ждала Ардора и Вирну, и ребенку в ней было не место. Эйлистри дала недвусмысленный знак, пожелав оставить девочку себе. А Жрица увидела всю мощь темного первоначала в малышке, с которой ей будет не под силу справиться самостоятельно. Скрепя сердце дроу и тифлинг согласились на условия Колыбели. Когда ритуал был завершен, и Вирна освободилась от Ллос, она спешно покинула обитель жриц, как только смогла твердо стоять на ногах. Виной тому стала обида на тифлинга, не устоявшего перед искушением подмять под себя одну из обитательниц Колыбели в то время, как Вирна тяжело приходила в себя. Попытка помешать эльфийке и выяснить с ней отношения едва не стоила Ардору жизни. Прошло несколько месяцев, прежде чем жрицы восстановили его зрение и собрали осколки костей воедино. Научившись ходить заново, тифлинг проводил много времени со своей воспитанницей. Девочка чувствовала себя по-настоящему счастливой рядом с тем, кто заменил ей и отца, и мать. Особенно ей нравилась игра, когда тифлинг прятал монету в карман и предлагал девочке достать ее так, чтобы он не почувствовал. Моторика трехлетнего ребенка не позволяла провернуть такого, но Рэмпейдж неимоверно веселило, когда Ардор подыгрывал ей и, картинно шарясь в карманах, делал вид, что понятия не имеет, куда исчезла монетка. Не меньше увлекали ее волшебные сказки и реальные истории о похождениях тифлинга. Многого она была не способна понять в силу возраста, возможно, и к лучшему, но его голос всегда успокаивал и радовал малышку. Лучше всего из детства ей запомнилась странная сказка об имире и песках времени. А потом он ушел… Последние объятия, последний поцелуй в макушку. Рэмпейдж переживала расставание очень тяжело. Она все ждала, что Ардор вернется за ней и заберет с собой, несмотря на то, что жрицы обращались с ней очень хорошо. Забота, которой окружали ее новые воспитательницы, была неспособна компенсировать потерю. Девочка ощущала себя брошенной в той мере, насколько на это способен трехлетний ребенок. На фоне расстроенных чувств и произошел первый полуосознанное всплеск магии Тьмы. Одна из жриц отобрала у Рэмпейдж монетку Ардора, с которой она играла вместо того, чтобы есть похлебку. Девочка разозлилась на обидчицу, и та ощутила такой леденящий душу ужас, что потеряла дар речи и попятилась от малышки, словно от чумы. Жрицы, ставшие свидетельницами этого происшествия, видели, как потемнела в тот момент кожа девочки, а глаза из фиолетовых стали светло-янтарными. Именно тогда они приняли решение, что пришло время ограничить Тьму Рэмпейдж, нанеся на ее кожу магическую татуировку - Око заходящей Луны. Символ не запечатывал Первоначало, но не позволял девочке использовать его в полную мощность. Процедура была долгой и болезненной, а свежая татуировка жгла, словно раскаленный металл под кожей. После этого девочка больше никогда не доверяла обитателям Колыбели и росла отстраненным и скрытным ребенком. Куда больше ей нравилось проводить время в одиночестве, чем играть с другими детьми. Возможно, именно поэтому говорить маленькая кринити начала довольно поздно. Это случилось, когда Ардор и Вирна навестили ее в Колыбели после окончания Войны Чужаков в Сембии. Мать она встретила довольно холодно, а вот долго дуться на своего рогатого воспитателя не смогла. Первым словом, сказанным девочкой, стало его имя. Пожалуй, это было самым радостным событиям в жизни Рэмпейдж. Жаль, что счастье длилось недолго: Ардор был вынужден вновь покинуть ее, и на этот раз навсегда. Но его обещание вернуться вновь вселило в неё надежду, которая поддерживала ее несколько лет.

Когда девочке исполнилось десять, начали проявляться другие магические способности. Талант к ментальной магии обнаружился, когда Рэмпейдж услышала мысли одной из воспитательниц, которая, устав от капризов юной кринити, мысленно назвала ее бестолковой полукровкой. В ответ же Рэм не полезла за словом в карман, чем не на шутку перепугала и смутила молодую дроу. Позже в ней раскрылся талант к влиянию на материю. Монетка, с которой она поигрывала в моменты задумчивости, прокатывая по костяшкам и пропуская между пальцами, сорвалась и угодила под колеса въехавшей в Колыбель телеги, груженной провиантом. Не выдержав веса, монета раскололась, чем довела девочку до слез. Рэмпейдж так сильно хотела вернуть ей целостность, что сама не заметила, как энергия сорвалась с кончиков пальцев, и металл размягчился, сплавившись воедино. Получилось довольно по-дилетантски - остался шов, но монетка вновь стала целой. То ли игры с монеткой, то ли гены отца, но Рэмпейдж с детства была обладательницей довольно ловких пальчиков. Это помогало ей не только незаметно вытаскивать из карманов жриц отобранные игрушки и сладости, но и делать успехи в ритуальной магии. Даже сложные магические жесты давались ей без особого труда. Ритуальной магии в обители жриц, большинство событий жизни которых не обходилось без особых таинств, придавалось большое значение. А потому девочка довольно быстро научилась чувствовать энергопотоки и развивала свои навыки стремительно. Единственное, в чем не преуспела Рэмпейдж, была охота, носившая для жриц Эйлистри сакральное значение. Нести смерть живым существам в целях пощекотать самолюбие божества казалось ей варварством, даже если это “опасная” тварь. Рэм не покидала мысль, что ее сочли точно такой же тварью, раз из страха нанесли на ее тело Око Заходящей Луны. Нежелание участвовать в Высокой охоте - одном из самых важных таинств жриц, доходило до истерики. И в итоге жрицы вскоре бросили затею обучить Рэмпейдж стрельбе из лука. Надо отдать им должное - они никогда не пытались насильно обратить ее в свою веру. Но при этом не отстраняли девочку от тех развлечений в Колыбели, которые пришлись ей по вкусу. Например, танцы приводили ее в настоящий экстаз. Миниатюрная и ловкая, юная полудроу танцевала лучше многих своих ровесниц, чем вызывала их зависть. Танец наполнял ее такой силой и воодушевлением, что вскоре нашел свое применения в ритуалах, не имевших ничего общего с чествованием богини. Завистливые ровесницы шептались, уговаривая Старшую жрицу запретить Рэм танцевать вместе с ними, раз она не принимает Эйлистри в своем сердце. Но та недвусмысленно намекнула, что им стоит сосредоточиться на том, что наполняет их собственные сердца. Рэмпейдж чувствовала их отношение, ловила его в косых взглядах, читала между слов, улавливала в мыслях. И наслаждалась. Она старалась преуспеть во всем, что было ей интересно, быть лучшей в том, к чему лежала душа. Она даже не осознавала, насколько зависела от своих завистниц, упиваясь их эмоциями. Буквально. Зверь Тьмы в ее душе зрел и рос на стремлении завладеть всеобщим вниманием, взять то, чего Рэм недодали в детстве. Полусознательно восполнить ту пустоту, которая образовалась вместе с уходом Ардора. Но при этом Рэмпейдж не стремилась становиться всеобщей любимицей, куда больше ее трогала темная сторона восхищения.

Еще одним увлечением Рэм, как ни странно, стали технологии. Среди прихожан Эйлистри, которые порой останавливались в Колыбели на разные празднества и фестивали, как-то появился гном родом из Лантана - островного королевства изобретателей и ученых. И в жизни Рэм вновь появились увлекательные истории о путешествиях и большом мире. Проникшись к умной и любопытной девочке, он рассказывал ей о диковинных изобретениях. О металлических птицах, способных поднимать в воздух сотни человек, о боях големов, о небесном огне, взрывающемся над головой искрящимися цветами. Гном подарил ей маленькую шкатулку, открыв которую можно было услышать чарующую музыку и увидеть маленького дракончика, хлопающего крыльями. И это без всякой магии! Рэм была настолько поражена шкатулкой, что замучала лантанца вопросами о ее устройстве. Её не покидала мысль о том, чего можно добиться, объединив изобретения гномов и магию. И тогда гном одолжил ей свои инструменты, предложив самой разобраться, что к чему. Не одну ночь провела девочка, пытаясь понять, как работает шкатулка. Разобрав дракончика, она вложила внутрь маленькую склянку с газом, который собрала с поверхности болота, а с помощью трансфигурации соединила ее с кусочком кремня и миниатюрным кресалом. Как только дракончик хлопал крыльями, газ подавался наружу, а другие элементы ударяли друг от друга. В результате чего создавался эффект, что из пасти дракончика вырывается пламя. Запах горящего болотного газа обладал тем еще ароматом, но юную изобретательницу это ничуть не беспокоило. Лантанец был так восхищен и растроган доработкой девочки, что расцеловал ее в обе щеки и подарил свой набор инструментов. А заодно сказал, что если она когда-нибудь будет в Лантане, ближайший портал в который находится в Уотердипе, то пусть заходит в гости к Брокку Фраусу. Так его звали.
Казалось, жизнь начала налаживаться, и старые обиды понемногу отошли на второй план. Рэмпейдж нашла, чем скоротать свои дни в ожидании возвращения Ардора. Ей было некогда скучать, развивая свои магические способности, а в свободное время ковыряя инструментами Фрауса какую-нибудь железяку. И все бы ничего, но у девочки проявилась способность к прорицанию, унаследованная от бабки по отцовской линии - Летиции Лериадны (талантливой и могущественной прорицательницы). Немного запоздав, способность ударила по Рэмпейдж так сильно, что девочку словно подменили. Виной тому стал тревожный сон, посетивший ее незадолго до рокового ритуала, ставшего смертельной ловушкой для ее рогатого воспитателя. Огонь словно жег ее наяву, а ноги увязали в крови, не позволяя сделать шаг. В пламени она видела лицо своей матери, неузнаваемое от ужаса и отчаяния. И Ардора, скорченного от страха и боли, чье тело было обвито огненными жгутами. Они прожигали красную кожу и все сильнее погружались в плоть, лишь пуще распаляясь от впитавшейся в них крови. Девочка металась по кровати и кричала, словно ее собственное тело горело дьявольским огнем. Жрицы, прибежавшие на вопли своей воспитанницы, пытались привести ее в чувства ударами по щекам и обливанием. Но тщетно. Когда кошмар отступил, девочка проспала несколько суток. Она видела обрывки странных снов. Свою мать, темнокожего младенца, раскаленные пески и большие города. Проснувшись, она провалялась в кровати несколько дней, прежде чем полностью восстановилась и пришла в себя. Рэмпейдж не знала, что с ней произошло, но была твердо убеждена, что все увиденное не было плодом воспаленного воображения. Ардор не вернется за ней, он покинул этот Прайм. Боль от осознания потери была настолько сильной, что Рэмпейдж долго не ела и не разговаривала, едва не доведя себя до истощения. Она плакала, когда не спала, и спала, когда не плакала. Ей хотелось вновь ухватить за хвост обрывки чужих воспоминаний, чтобы разобраться во всем и переубедить себя в смерти своего единственного друга. Но вещие сны никак не хотели возникать по ее желанию.

Когда боль немного улеглась, Рэмпейдж поняла, что ей незачем больше оставаться в Колыбели. Раз Ардор не вернется за ней, здесь ее больше ничто не держало. Подкинув свою монетку, она решила сбежать от жриц Эйлистри. Правда, в первый раз ее настигли еще в лесу Невервинтера. Именно тогда она впервые предприняла попытку срезать с предплечья татуировку, которая ослабляла ее. Крови было много, но Рэмпейдж тогда овладела такая ярость, что боль была всего-лишь неизбежным следствием ее полубезумного стремления к свободе. Ей казалось, стоит только освободиться от Ока, как все вокруг сразу начнут с ней считаться. Из уважения или страха - не имело значения. Она искромсала себя без всякой жалости. Правда, к разочарованию девушки, стоило коже зарубцеваться, как на ее поверхности вновь начал проступать проклятый символ. Рэм приобрела шрам, но от татуировки не избавилась.

Второй побег совпал с ее семнадцатилетием и был более удачным. Рэм удрала из Колыбели, прихватив с собой деньги из чаши для пожертвований. Но ее блудной мамаше вдруг взбрело в голову навестить свою дочь впервые за много лет. Узнав о том, что бестолковые жрицы упустили Рэмпейдж, Вирна отправилась на ее поиски самостоятельно. Она нагнала ее между Невервинтером и Уотердипом. Рэмпейдж ожидала, что Вирна силой вернет ее обратно. Но вместо этого мать лишь предложила сопроводить ее до Уотердипа. Девочка удивительным образом напомнила ей ее саму. А уж если она решила впутаться в какую-то авантюру, то нет способа удержать ее на месте. Мать помогла девушке благополучно добраться до портала, ведущего в Лантан, куда Рэм так стремилась попасть. По дороге она рассказала ей о том, что произошло с Ардором. И о том, что он не умер в привычном понимании этого слова, а застрял на Нижнем Плане. Она пообещала Рэмпейдж, что вернет его на Прайм. Вирна подарила дочери медальон Зов Крови, который и был целью ее визита в Колыбель. И сказала, что с помощью него они обязательно встретятся, когда она освободит Ардора. А Рэм может активировать его, когда попадет в беду или когда ей будет некуда идти. Эльфийка предупредила дочь, что большой мир может быть жесток и коварен, и она должна уметь постоять за себя. А потому в придачу к амулету отдала ей свой кинжал. Отсыпав дочери золотых на первое время, Вирна отпустила ее распоряжаться своей судьбой самостоятельно. И пускай один этот поступок не мог искупить вину безответственной матери, он заставил Рэмпейдж почувствовать себя чуть менее одинокой и испытать благодарность и, где-то глубоко, уважение к Вирне.

Лантан встретил полную надежд Рэмпейдж не особо приветливо. Пройдя через портал, она провела в Долине Посетителей не меньше недели, пытаясь подтвердить свое право войти в столицу королевства. Огромные металлические големы, охранявшие Долину, не давали никакого шанса проскочить без разрешения. Несколько дней, проведенных в палатке, ушло на то, чтобы дождаться своей очереди для подтверждения грамотности. Лантанцы строго отбраковывали тех, кто не умел читать и писать на всеобщем, считая что неучам и всяким отбросам в Лантане делать нечего. По их мнению, грамотность была привилегией торговцев, аристократов и ученых. Еще несколько дней было потрачено на запрос, отправленный Брокку Фраусу, который должен был явиться собственнолично для подтверждения личности и письменно поручиться за свою гостью. К исходу недели Рэм уже потеряла всякую надежду вновь увидеть Брокка и попасть в Лантан. Но, что удивительно, гном действительно вспомнил талантливую девушку и забрал ее из Долины Посетителей. Благо, денег, которые дала ей мать, хватило на оплату пропуска на въезд. У Брокка была небольшая мастерская в пригороде Анчорила - столице Лантана. Он занимался мелким ремонтом разнообразной техники вместе со своими сыновьями. Мастерская так и называлась - “Фраус и сыновья”. Но, как оказалось позже, все это было всего-навсего прикрытием. Брокк и его отпрыски занимались тем, что мастерили различные устройства по лантанским технологиям, отправляя их контрабандой заказчикам из неблагонадежных королевств. Строгие законы Лантана бескомпромиссно регламентировали внешнюю торговлю. Будучи довольно параноидальным королевством, Лантан никогда не вел дел с теми, в ком был не уверен. Все, что проходило через торговые порталы, жестко отслеживалось. Но Брокку Фраусу удалось отыскать лазейку: начальником администрации одного из порталов работал его родной брат, в сговоре с которым он и перевозил товары по липовым документам. Брокк предложил работу талантливой девушке, взяв к себе в подмастерья. Разумеется, посвящать ученицу в устройство внутренней “кухни” никто не планировал.

У Фраусов Рэмпейдж было хорошо. Брокк обучал ее секретам работы по дереву и металлу, созданию энергетических контуров для различных механизмов и големов, огранке полудрагоценных камней и прочим премудростям своего ремесла. Его сыновья - крутить самокрутки, виртуозно ругаться и смешивать составы для огней, взрывающихся в небе. А мадам Фраус пекла самые вкусные на Ториле блинчики с фруктовым сиропом. Рэм же в свою очередь показала гномам, как улучшать характеристики материалов с помощью ритуалов. Магия в Лантане не была чем-то запрещенным, скорее ею просто брезговали и практически перестали использовать за ненадобностью. Но заказчики Брокка по ту сторону моря по достоинству оценили новшества. Рэм не знала, как должна выглядеть настоящая семья, но после встречи с Фраусами увидела собственными глазами. По выходным они все вместе отправлялись в город, где до поздней ночи смотрели выступления местных акробатов и представления лучших пиротехников Лантана, объедаясь яблоками в карамели и прочими сладостями. Единственным, что продолжало беспокоить Рэм были странные сновидения, словно во сне она проживала чужую жизнь. Так продолжалось несколько лет, пока однажды все не полетело к черту… Вся команда работала над системой защиты для очень важного заказчика с Островов Нелантера. Металлические иглы, смазанные ядом, должны были защищать сокровищницу заказчика от воров. Заказ показался Рэм слишком простым, и она предложила усовершенствовать стандартную ловушку. Самая сложная составляющая подобного устройства - определитель присутствия. Стандартный механизм включал всего лишь две линзы, полудроу же предложила увеличить их количество до десяти, что сделало бы ловушку более чувствительной и снизило бы вероятность ложного срабатывания. Это также требовало энергетического накопителя большей емкости и установки стабилизатора, чертеж которого у нее уже сделан. Фраус забраковал идею Рэмпейдж, сказав, что для этого потребуется перебрать весь контур, а товар уже должен быть готов к отправке завтра. Рэм была не согласна со старым консерватором, но убедить его в своей правоте так и не смогла. Весь остаток дня Рэмпейдж провела в своей комнате за сборкой стабилизатора. Никто не заходил к ней в тот вечер, предположив что девушка обиделась. Ночью, когда все легли спать, Рэм незаметно спустилась в мастерскую. Глазам полудроу было комфортно в темноте, а потому не потребовалось даже включать свет. Разобрав ловушку и внеся свои усовершенствования, она также тихо вернулась в кровать. Рэм надеялась, что заказчик будет в восторге от точности устройства и уж тогда ее точно начнут воспринимать всерьез и будут давать более интересные задачи. Но, торопясь и нервничая, она не учла одну вещь - забыла переподключить защитный размыкатель, который обеспечивал блокировку цепи и не позволял ловушке сработать при ее установке. Из-за амбиций Рэм заказчик лишился двух очень ценных рабов. Все члены семейства ломали голову над тем, как такое могло произойти. Рэмпейдж же побоялась рассказать Фраусам правду. Однажды Брокк попросил свою ученицу съездить в город за необходимыми расходниками. От внимания Рэм не укрылось, что все члены семейства с самого утра были какими-то смурными и обеспокоенными. Но девушка не придала этому особого значения. Когда она вернулась спустя несколько часов, дом семейства опустел. Все выглядело так, будто они собирались вспешке, а от мастерской в подвале не осталось ни единого винтика. Заслышав торопливые шаги по лестнице, девушка успела спрятаться в тайной комнате, которая существовала в доме на случай внезапных проверок, которым периодически подвергались все мастерские в городе. Сквозь маленькое наблюдательное отверстие она увидела гномов в форме портальной стражи Анчорила. Эти ребята были кошмарным сном любого контрабандиста. Вероятно, с легкой руки мстительного заказчика информация о Фраусах дошла до Лантана и его властей. Теневой бизнес Брокка просуществовал несколько десятков лет и не знал проблем с законом. И то, что между продажей неисправной ловушки и визитом стражи прошло меньше месяца, явно указывало на взаимосвязь этих событий. Рэм не на шутку перепугалась, не успев даже осознать, что гномы ее просто бросили. Вероятно, Брокка кто-то предупредил, и он поспешил спасти свою семью, к которой полудроу не имела никакого отношения. И где-то его можно было понять. Смешаться с толпой в компании девицы, которая на две головы выше твоего самого рослого сына, было непростой задачей. Сидя в секретной комнате, Рэм боялась выйти наружу. Наверняка, стража искала и ее в том числе. И если бы не медальон, подаренный матерью, неизвестно, чем бы закончилась эта история. Тюрьмы Лантана суровы и богаты на орудия пыток, поражающие своей изобретательностью. Портировавшись к дочери с помощью медальона, мать вытащила ее из заточения, не найдя ничего лучше, как переместить девочку в Академию Серебряного Дракона с помощью порт-ключа. На карте Торила появилось еще одно место, где лучше не упоминать Рилинвирр.


Магические умения:
Ритуальная магия - М1
Ментальная магия - ПМ3
Прорицание - ПМ3
Магия Тьмы - ПМ2
Трансфигурация - ПМ2

Физические данные:
Несмотря на свое родство с дроу, Рэм унаследовала не так много эльфийских характеристик. Скорость реакции и ловкость превосходят стандартные человеческие, а глаза способны видеть в полной темноте на расстоянии 60 футов. Регенерация и срок жизни такие же, как и у человека. Сила соответствует характеристикам обычной худощавой девушки ее возраста. Рэм очень гибкая и пластичная, в том числе благодаря своей любви к танцам. Хорошо развита мелкая моторика и ловкость пальцев. Из нее бы получился неплохой карманник, но судьба сложилась иначе.


Внешность:
Как и многие полукровки, обладает довольно специфической внешностью. Рост - 165 см. Кожа смуглая, лишенная волосяного покрова, единственное исключение - волосы на голове, ресницы и белесые брови. От матери ей достались типичные глаза всех Рилинвирр - большие раскосые, миндалевидные. Слегка навыкате, как у бабки по материнской линии. Благо, крупный отцовский нос их уравновешивает, не позволяя удивленному выражению глаз казаться безумным. Оттенок радужки - темно-фиолетовый. Губы четко очерченные, верхняя губа тоньше нижней, как и у отца. От него же - вытянутая форма лица вкупе с заостренным подбородком матери. В целом Рэмпейдж выглядит так, словно от обоих родителей взяли случайные черты и объединили в одном лице, слегка выровняв их относительно друг друга. Тонкие и мягкие, словно паутина, светлые волосы длиной ниже плеч имеют едва уловимый золотистый оттенок. Заостренные вытянутые уши и хрупкое телосложение - единственное, что выдает в девушке эльфийские корни. Тонкие запястья и щиколотки, длинные пальцы, выступающие ключицы и ребра, узкая талия. Мускулатура развита слабо. Фигура Рэм так и не унаследовала женственных округлостей матери, оставшись подростковой. Не совсем уж доска, но и похвастаться особо нечем. Однако девушку это ничуть не расстраивает. Её отношение к собственной внешности находится на уровне “не урод, да и ладно”, остальное ее не особо беспокоит. Ситуация усугубляется тем, что, будучи очень увлеченной натурой, может провести за интересной работой целый день, забыв о еде. Анорексичкой ее не назвать, но желание покормить возникает у каждого второго. Много времени проводит сидя, из-за чего слегка сутулится. На левом предплечье с внутренней стороны нанесена магическая татуировка - Око Заходящей Луны. Представляет собой око Луны, наблюдающее за Тьмой. Серп в центре символизирует одновременно и внутреннюю Тьму, и Луну, ограниченную линиями радужки. Светлая и тёмная фазы Луны образуют баланс. Символ и ритуал, во время которого он был нанесен, ограничивают способности к магии первоначала. Невозможно удалить механическим путем. Попытка избавиться от татуировки самостоятельно с помощью ножа привела к тому, что на руке появился не самый красивый шрам. Но Рэм не теряет надежды и верит, что однажды найдет способ освободить себя от этого издевательства. Отдает предпочтение одежде с длинными рукавами, не желая привлекать внимание к шраму и татуировке. Благодаря этому приобрела привычку постоянно натягивать рукава, придерживая их пальцами. Часто мерзнет, а потому в одежде предпочитает многослойность.

Во время сложных манипуляций с магией Тьмы, требующих концентрации, глаза становятся светло-янтарными, словно пылающими изнутри, кожа темнеет, приобретая графитный оттенок. Подобные метаморфозы являются манифестацией связи с родовым проклятием, пусть оно и не перешло на девочку в полном смысле этого слова.


Характер:
Рэмпейдж невозможно заставить делать то, что она не хочет. А уж если она чего-то хочет, то вложит в достижение цели все, что сочтет разумным. Склонна мыслить аналитически. И если обстоятельства не позволяют сделать шаг вперед или назад, постарается придумать, как прыгнуть вверх. Иными словами, биться головой об стену или шагать по трупам не станет, если можно поступить иначе. Уверена, что упорный труд рано или поздно окупится, а легкие пути - для слабаков и чреваты проблемами. Высшим проявлением ума считает изобретательность, а не начитанность. Загоревшись какой-то идеей, окунается в нее с головой. Склонна к перфекционизму и всегда стремится довести работу до совершенства, из-за чего не раз подтверждала пословицу “лучшее - враг хорошего”. Очень расстраивается, если что-то не получается, но не отступит, пока не добьется успеха или не испортит все окончательно. Считает, что скука - болезнь лентяев и бездарей. Питает необъяснимую тягу к симметрии и параллельным линиям. Например, не сможет спокойно пройти мимо картины, которая криво висит. Возможно, сказалась богатая ритуальная практика, требующая выверенности начертаний.

Чаще всего внимательна и собрана, старается подмечать мельчайшие детали. Любит, когда её замечают и хвалят, но на шею ради этого никому не бросается и не стремится привлечь внимание навязчиво. Критику в свой адрес выносит с трудом и принимает очень болезненно. Если речь, конечно, не идет об учителях и наставниках, у которых действительно есть, чему поучиться. Привыкла надеяться только на себя, не рассчитывая на чью-либо помощь. Не любит болтать попусту, а потому в общении зачастую скупа на слова. Десять раз подумает прежде, чем что-то скажет. Выросшая в общине среди представителей разных рас, лояльно относится ко всем. Абсолютно самодостаточна и никогда не скучает наедине с собой. Если Рэм изолировать от других разумных существ, она очень не скоро почувствует недостаток общения. Однако сильно привязывается к тем, кого сама сочтет близкими.

Имеет довольно натянутые отношения с матерью, так как чувствует несправедливость по отношению к себе. В Колыбели перед ее глазами было множество примеров “нормальных матерей”, с которыми Вирна не имеет ничего общего. Чаще всего зовет ее по имени, а слово “мама” использует в язвительно-ироничном контексте. О своем брате знает лишь то, что он есть. О своем биологическом отце не знает ничего. Разумеется, она догадывается о том, что ее нашли не в капусте. Но задать вопрос матери как-то не было повода и случая.


Оружие и артефакты:
Медальон Зов Крови. Один из трех (два других находятся у матери и брата) идентичных пространственных артефактов, связанных между собой. Позволяет носителям портироваться друг к другу напрямую. Формирует свой собственный прокол через глубокие слои подпространства, благодаря чему возможна трансгрессия через большинство защитных преград. Переход становится возможен только в том случае, если раскрыты оба устья. Обладатель артефакта не может переместиться к другому, если тот добровольно не активирует артефакт и не откроет ему «дверь». В случае, если обладатель медальона находится в смертельной опасности, активация происходит автоматически. Опасностью артефакт настроен воспринимать серьезные нарушения вроде серьезной потери крови или сознания. Тревожный сигнал подается на два других медальона, что проявляется в повышении температуры металлической основы артефакта.

Медальон имеет круглую форму. В основе – золотой диск, оправа изготовлена из титанового сплава и дополнительно усилена заклинанием школы Ограждения. Внутренний контур оправы имеет полость под кварцевым стеклом, заполненную кровью Вирны Рилинвирр, а также антикоэгулянтом и консервантом на основе кислоты, добытой из желудка белого дракона. Кровь выполняет роль привязки, связывая артефакты и их носителей.

В центре амулета - камень, добытый вблизи одного из многочисленных пространственных разломов Пролива Вилхон, возникших в результате Магической Чумы. Представляет собой кристалл необработанного шерла. Выполняет роль автономного миниатюрного преобразователя метрики пространства. Стабилизирован темпорально. Фиксацию во временной шкале гарантирует роза ветров, центром которой является камень. Таким образом, перемещение происходит только в трех измерениях. Символ запитан ритуалом на трискеле, так же гарантирующем стабильность трех амулетов относительно друг друга. Каждый из восьми лучей розы ветров венчается горошиной голубой бирюзы, нивелирующей физические стрессы вовремя межпространственных перемещений. На обратной стороне амулета выгравирован фамильный символ Дома Рилинвирр (Руна Резлак, напоминающая букву «R» в центре паутины), инкрустированный розоватым кунцитом. Символ чувствителен к физическим и психическим ритмам носителя. Выполняет роль приемника и передатчика. Эгрегор, вложенный в древний символ, делает невозможным использование артефакта теми, в чьих жилах не течет кровь Дома Господства.

Шнур представляет собой переплетение трех нитей из шерсти дисплейсера: гарантирует устойчивость и точность наведения.

Как и у любого сложного и многофункционального артефакта со временем с большой вероятностью возможно развитие собственного «характера» вплоть до зарождения самосознания. Потенциально вероятные сбои: самопроизвольная попытка экономить заряд или подкачаться от других артефактов, повышение чувствительности к предполагаемой опасности (вплоть до параноидальной реакции на удар мизинцем о тумбочку) или наоборот отсутствие реакции на реальную угрозу и другие.

Ночной стрижатель. Длинный кинжал с черным матовым клинком. Наносит повышенный урон элементальным существам Тьмы. Имеет шанс уничтожить подобное низкоуровневое существо с одного удара. Артефакт был создан с помощью магии Тьмы Баалсбаном Малефикусом и подарен матери Рэмпейдж.

Набор инструментов. В обычном кожаном чехле-книжке с узорным тиснениям хранятся добротные инструменты из особой лантанской стали. Является разновидностью одного из многочисленных сплавов метеоритного железа, так популярного на Ториле. Набор включает в себя пассатижи, кусачки по металлу, разводной ключ, напильник с алмазным напылением, а также зачарованную универсальную отвертку, которая адаптируется под любую резьбу, а также ассорти из различных болтиков и винтиков.


Прочее:
Возраст на момент поступления в Академию - 20 лет. Очень любит блинчики.

Аватара пользователя
Мастер Цензор
Обстоятельства и ход событий
Обстоятельства и ход событий
Сообщения: 1270

Re: Рэмпейдж Рилинвирр

Сообщение Мастер Цензор » 14 янв 2019, 08:43

Доброго времени суток. У вас хорошая анкета, но есть несколько нюансов.

1. Вы описываете цвет кожи девушки как "смуглый". Но смуглый - понятие растяжимое: от легкого загара до цвета кожи мулата. Уточните этот момент, пожалуйста.

2. Вынесите татуировку в артефакты и, если есть возможность, приложите изображение символа.

3. Вы забыли указать навыки для Ментальной магии. При вступлении в Академию студенты при взятии ментальной магии на любом разрешенном уровне имеют право взять не более 6 навыков ментальной магии (основных), разрешенных на их уровне.

4. Просьба подробнее отразить богатую ритуальную практику. В анкете об этом лишь то, что Рэмпейдж занималась ею в Колыбели Эйлистри.

Исправленный вариант анкеты выкладывайте постом ниже.

Аватара пользователя
Рэмпейдж Рилинвирр
Студент ф-та Оккультизма
Студент ф-та Оккультизма
Сообщения: 11

Re: Рэмпейдж Рилинвирр

Сообщение Рэмпейдж Рилинвирр » 14 янв 2019, 09:57

Доброго дня. Исправлено.

Имя:
Рэмпейдж Рилинвирр

Аватар:
https://i.ibb.co/92TC7PR/ramp.jpg

Раса:
Кринити (полудроу)

Звероформа:
-

Дата рождения:
7 ноября по Григорианскому календарю.

Биография:
Дата рождения: 6го Уктара по календарю Харптоса. 7 ноября по Григорианскому календарю.

Рождение Рэмпейдж было событием настолько странным и непредвиденным, словно пряхи Судьбы просто где-то накосячили. Она появилась на свет в мире Академии во времена его упадка и сна Дракона. Девочка сделала свой первый вздох в то время, как земля остывала и все готовилось окунуться в анабиоз до лучших времен. Рэмпейдж не была плодом любви своих родителей, всего лишь результатом стихийной страсти и непреодолимого притяжения между двумя темными магами. Побочным эффектом договора, скрепленного обменом жидкостями. Надо признать, Рэмпейдж досталось очень специфическая наследственность. Её отцом стал Баалсибан Малефикус из рода Лериадны - потомок древнего темного рода, взявшего свой исток от одного из самых могущественных магов клана Повелителей Тени - Вальнаалуса Малефикара. Сыны этого рода были с самого рождения обречены погибнуть от проклятия Бога-ворона в самом расцвете своих сил. Но Рэм повезло. Проклятие передавалось лишь по мужской линии, рождение же девочки было случаем беспрецедентным. Мать Рэмпейдж - чистокровная дроу Вирна Рилинвирр - последняя дочь из рода Куэллар Дел’Тигарзимут. Дом Рилинвирр был одним из Великих Домов Чед-Насада, который был уничтожен вместе с городом во времена Молчания Ллос и Восстания магов Ваэруна. Разочарованная в Паучьей Богине, она покинула Подземье и долго скиталась по Поверхности, пока в итоге не скрылась от мстительных собратьев в закрытом мире Серебряного Дракона, где и повстречалась с отцом своей дочери. Магия Тьмы проявилась в Рэмпейдж еще до ее рождения. Беременность проходила очень тяжело и отняла у матери много сил. Несмотря на усиление интуитивных способностей к магии темного первоначала, Вирне было тяжелее его контролировать. Но, что более интересно, нерожденное дитя уже было способно себя защитить, и по мере развития защитный рефлекс становился только сильнее. Кровь Малефикусов, очень привередливая сама по себе, из-за малого числа беременностей за годы своего существования значительно повысила выживаемость. Тьма защищала дроу, едва почувствовав малейшую опасность для плода, как магическую, так и физическую. Вплоть до того, что буквально вставала поперек горла, когда эльфийке хотелось промочить его чем-нибудь покрепче. Во время беременности мать Рэмпейдж, имевшая привычку прикладываться к бутылке по поводу и без, выработала стойкое отвращение к алкоголю. Когда признаки беременности стало невозможно скрывать, Вирна ушла из замка, скрывшись в хижине глубоко в лесу. Она боялась, что отец ребенка захочет заполучить его и использовать в своих целях. Но причиной этого страха был далеко не материнский инстинкт и переживания за судьбу дочери. С помощью кровавого ритуала она хотела раз и навсегда разорвать связь с преданной богиней, не прощающей обид, и прекратить преследования жриц, выдав смерть девочки за свою. Но ее планам было не суждено осуществиться…

Судьба сделала очередной вираж, когда на Вирну буквально свалился тифлинг по имени Ардор, выменявший дозу на порт-ключ Академии у своего приятеля-наркомана. Если бы не эта роковая встреча, девочка и ее мать попросту бы погибли. Роды проходили крайне тяжело и, если бы не помощь Ардора, Вирны бы уже давно не было среди живых. Тот сам не подозревал, во что ввязался, приняв однажды роды у дроу. Тьма крошки, едва покинув чрево беспомощной матери, нашла защитника и покровителя в лице тёмного полудьявола. И связь эта была настолько крепка, насколько хватило его жизни. Новорожденная, но чрезвычайно сильная Тьма Рэм слишком сильно влияла на Ардора. Настолько, что самовлюбленный и эгоистичный холостяк согласился стать воспитателем девочки за смешную цену по меркам удачливого вора и проходимца. И чем старше становилась Рэм, тем сильнее укреплялась эта связь, долгое время оставаясь незамеченной тифлингом. Разумеется, у ребенка не было никаких навыков, но ее интуитивная Тьма была сродни способности дышать. Воспитанием Рэм занимался исключительно Ардор в то время, как мать была абсолютно не заинтересована в смене пеленок и общении с девочкой. Однако по мере того, как дочь становилась все больше похожа на разумное существо и начинала проявлять характер, дроу ощутила к ней определенную привязанность, насколько была способна эта жестокая и эгоистичная женщина. Нет, не материнское тепло или любовь, а скорее понимание, что Рэм - живое существо и ее продолжение, а не просто кусок кричащего мяса. Идея принести девочку в жертву постепенно растворилась сама собой. Тем более что Ардор, с которым у эльфийки завязались романтические отношения, ни за что не позволил бы ей воплотить свой план в реальность.

Вирне пришлось отыскать другой способ избавиться от связи с ненавистной богиней. С этой целью дроу и тифлинг вернулись в родной мир Торила. Опасное путешествие с маленьким ребенком на руках было непростой задачей. Путешественники далеко не всегда находили теплый кров и горячую пищу. Им часто приходилось вступать в стычки с разбойниками и монстрами. Но, благодаря заботе Ардора, девочка переносила тяготы дороги удивительного легко, а если нет, то в ход шли ментальные чары. Однако воспитатели не прибегали к ним слишком часто, чтобы не нанести вреда развивающемуся мозгу малышки. Путешествие девочки закончилось в Колыбели Эйлистри - тайной обители жриц Танцующей Девы - богини беглых дроу Поверхности. Сокрытая магией от посторонних глаз в глубине леса Невервинтера, община была хорошо защищенным местом и настоящим оазисом в темной зловещей чаще. Старшая жрица согласилась помочь Вирне уладить ее проблемы с Ллос, но при одном условии. Девочка должна была остаться в Колыбели. Богиня раскрыла ей будущее, явив ту вакханалию, которая ждала Ардора и Вирну, и ребенку в ней было не место. Эйлистри дала недвусмысленный знак, пожелав оставить девочку себе. А Жрица увидела всю мощь темного первоначала в малышке, с которой ей будет не под силу справиться самостоятельно. Скрепя сердце дроу и тифлинг согласились на условия Колыбели. Когда ритуал был завершен, и Вирна освободилась от Ллос, она спешно покинула обитель жриц, как только смогла твердо стоять на ногах. Виной тому стала обида на тифлинга, не устоявшего перед искушением подмять под себя одну из обитательниц Колыбели в то время, как Вирна тяжело приходила в себя. Попытка помешать эльфийке и выяснить с ней отношения едва не стоила Ардору жизни. Прошло несколько месяцев, прежде чем жрицы восстановили его зрение и собрали осколки костей воедино. Научившись ходить заново, тифлинг проводил много времени со своей воспитанницей. Девочка чувствовала себя по-настоящему счастливой рядом с тем, кто заменил ей и отца, и мать. Особенно ей нравилась игра, когда тифлинг прятал монету в карман и предлагал девочке достать ее так, чтобы он не почувствовал. Моторика трехлетнего ребенка не позволяла провернуть такого, но Рэмпейдж очень веселило, когда Ардор подыгрывал ей и, картинно шарясь в карманах, делал вид, что понятия не имеет, куда исчезла монетка. Не меньше увлекали ее волшебные сказки и реальные истории о похождениях тифлинга. Многого она была не способна понять в силу возраста, возможно, и к лучшему. Но его голос всегда успокаивал и радовал малышку. Лучше всего из детства ей запомнилась странная сказка об имире и песках времени. А потом он ушел… Последние объятия, последний поцелуй в макушку. Рэмпейдж переживала расставание очень тяжело. Она все ждала, что Ардор вернется за ней и заберет с собой несмотря на то, что жрицы обращались с ней очень хорошо. Забота, которой окружали ее новые воспитательницы, была неспособна компенсировать потерю. Девочка ощущала себя брошенной в той мере, насколько способен трехлетний ребенок. На фоне расстроенных чувств и произошел первый полуосознанное всплеск магии Тьмы. Одна из жриц отобрала у Рэмпейдж монетку Ардора, с которой она играла вместо того, чтобы есть похлебку. Девочка разозлилась на обидчицу, и та ощутила такой леденящий душу ужас, что потеряла дар речи и попятилась от малышки, словно от чумы. Жрицы, ставшие свидетельницами этого происшествия, видели, как потемнела в тот момент кожа девочки, а глаза из фиолетовых стали светло-янтарными. Именно тогда они приняли решение, что пришло время ограничить Тьму Рэмпейдж, нанеся на ее кожу магическую татуировку - Око заходящей Луны. Символ не запечатывал Первоначало, но не позволял девочке использовать его в полную мощность. Процедура была долгой и болезненной, а свежая татуировка жгла, словно раскаленный металл под кожей. После этого девочка больше никогда не доверяла обитателям Колыбели и росла отстраненным и скрытным ребенком. Куда больше ей нравилось проводить время в одиночестве, чем играть с другими детьми. Возможно, именно поэтому говорить маленькая кринити начала довольно поздно. Это случилось, когда Ардор и Вирна навестили ее в Колыбели после окончания Войны Чужаков в Сембии. Мать она встретила довольно холодно, а вот долго дуться на своего рогатого воспитателя не смогла. Первым словом, сказанным девочкой, стало его имя. Пожалуй, это было самым радостным событиям в жизни Рэмпейдж. Жаль, что счастье длилось недолго: Ардор был вынужден вновь покинуть ее, и на этот раз навсегда. Но его обещание вернуться вновь вселило в неё надежду, которая поддерживала ее несколько лет.

Когда девочке исполнилось десять, начали проявляться другие магические способности. Талант к ментальной магии обнаружился, когда Рэмпейдж услышала мысли одной из воспитательниц, которая, устав от капризов юной кринити, мысленно назвала ее бестолковой полукровкой. В ответ Рэм не полезла за словом в карман, чем не на шутку перепугала и смутила молодую дроу. Позже в ней раскрылся талант к влиянию на материю. Монетка, с которой она поигрывала в моменты задумчивости, прокатывая по костяшкам и пропуская между пальцами, сорвалась и угодила под колеса въехавшей в Колыбель телеги, груженной провиантом. Не выдержав веса, монета раскололась, чем довела девочку до слез. Рэмпейдж так сильно хотела вернуть ей целостность, что сама не заметила, как энергия сорвалась с кончиков пальцев, и металл размягчился, сплавившись воедино. Получилось довольно по-дилетантски - остался шов, но монетка вновь стала целой. То ли игры с монеткой, то ли гены отца, но Рэмпейдж с детства была обладательницей довольно ловких пальчиков. Это помогало ей не только незаметно вытаскивать из карманов жриц отобранные игрушки и сладости, но и делать успехи в ритуальной магии. Даже сложные магические жесты давались ей без особого труда. Ритуальной магии в обители жриц, большинство событий жизни которых не обходилось без особых таинств, придавалось большое значение. А потому девочка довольно быстро научилась чувствовать энергопотоки и развивала свои навыки стремительно. Заметив талант и увлеченность воспитанницы, Старшая жрица часто брала ее к себе в помощницы. Поначалу это были бытовые ритуалы, вроде перезарядки простых артефактов, энергетической чистки пространства или помощь в подготовке целительных ритуалов. По мере того, как Рэм взрослела и развивала свои навыки, ее допустили к групповому ритуалу поддержания защитного купола, скрывающего общину от чужих глаз – пригодились ее способности к ментальной магии. Единственное, в чем не преуспела Рэмпейдж, была охота, носившая для жриц Эйлистри сакральное значение. Нести смерть живым существам в целях пощекотать самолюбие божества казалось ей варварством, даже если это “опасная” тварь. Рэм не покидала мысль, что ее сочли точно такой же тварью, раз из страха нанесли на ее тело Око Заходящей Луны. Нежелание участвовать в Высокой охоте - одном из самых важных таинств жриц, доходило до истерики. И в итоге жрицы вскоре бросили затею обучить Рэмпейдж стрельбе из лука. Надо отдать им должное - они никогда не пытались насильно обратить ее в свою веру. Но при этом не отстраняли девочку от тех развлечений в Колыбели, которые пришлись ей по вкусу. Например, танцы приводили ее в настоящий экстаз. Миниатюрная и ловкая, юная полудроу танцевала лучше многих своих ровесниц, чем вызывала их зависть. Танец наполнял ее такой силой и воодушевлением, что вскоре нашел свое применения в ритуалах, не имевших ничего общего с чествованием богини. Завистливые ровесницы шептались, уговаривая Старшую жрицу запретить Рэм танцевать вместе с ними, раз она не принимает Эйлистри в своем сердце. Но та недвусмысленно намекнула, что им стоит сосредоточиться на том, что наполняет их собственные сердца. Рэмпейдж чувствовала их отношение, ловила его в косых взглядах, читала между слов, улавливала в мыслях. И наслаждалась. Она старалась преуспеть во всем, что было ей интересно, быть лучшей в том, к чему лежала душа. Она даже не осознавала, насколько зависела от своих завистниц, упиваясь их эмоциями. Буквально. Зверь Тьмы в ее душе зрел и рос на стремлении завладеть всеобщим вниманием, взять то, чего Рэм недодали в детстве. Полусознательно восполнить ту пустоту, которая образовалась вместе с уходом Ардора. Но при этом Рэмпейдж не стремилась становиться всеобщей любимицей, куда больше ее трогала темная сторона восхищения.

Еще одним увлечением Рэм, как ни странно, стали технологии. Среди прихожан Эйлистри, которые порой останавливались в Колыбели на разные празднества и фестивали, как-то появился гном родом из Лантана - островного королевства изобретателей и ученых. И в жизни Рэм вновь появились увлекательные истории о путешествиях и большом мире. Проникшись к умной и любопытной девочке, он рассказывал ей о диковинных изобретениях. О металлических птицах, способных поднимать в воздух сотни человек, о боях големов, о небесном огне, взрывающемся над головой искрящимися цветами. Гном подарил ей маленькую шкатулку, открыв которую можно было услышать чарующую музыку и увидеть маленького дракончика, хлопающего крыльями. И это без всякой магии! Рэм была настолько поражена шкатулкой, что замучала лантанца вопросами о ее устройстве. Её не покидала мысль о том, чего можно добиться, объединив изобретения гномов и магию. И тогда гном одолжил ей свои инструменты, предложив самой разобраться, что к чему. Не одну ночь провела девочка, пытаясь понять, как работает шкатулка. Разобрав дракончика, она вложила внутрь маленькую склянку с газом, который собрала с поверхности болота, а с помощью трансфигурации соединила ее с кусочком кремня и миниатюрным кресалом. Как только дракончик хлопал крыльями, газ подавался наружу, а другие элементы ударяли друг от друга. В результате чего создавался эффект, что из пасти дракончика вырывается пламя. Запах горящего болотного газа обладал тем еще ароматом, но юную изобретательницу это ничуть не беспокоило. Лантанец был так восхищен и растроган доработкой девочки, что расцеловал ее в обе щеки и подарил свой набор инструментов. А заодно сказал, что если она когда-нибудь будет в Лантане, ближайший портал в который находится в Уотердипе, то пусть заходит в гости к Брокку Фраусу. Так его звали.
Казалось, жизнь начала налаживаться, и старые обиды понемногу отошли на второй план. Рэмпейдж нашла, чем скоротать свои дни в ожидании возвращения Ардора. Ей было некогда скучать, развивая свои магические способности, а в свободное время ковыряя инструментами Фрауса какую-нибудь железяку. И все бы ничего, но у девочки проявилась способность к прорицанию, унаследованная от бабки по отцовской линии - Летиции Лериадны (талантливой и могущественной прорицательницы). Немного запоздав, способность ударила по Рэмпейдж так сильно, что девочку словно подменили. Виной тому стал тревожный сон, посетивший ее незадолго до рокового ритуала, ставшего смертельной ловушкой для ее рогатого воспитателя. Огонь словно жег ее наяву, а ноги увязали в крови, не позволяя сделать шаг. В пламени она видела лицо своей матери, неузнаваемое от ужаса и отчаяния. И Ардора, скорченного от страха и боли, чье тело было обвито огненными жгутами. Они прожигали красную кожу и все сильнее погружались в плоть, лишь пуще распаляясь от впитавшейся в них крови. Девочка металась по кровати и кричала, словно ее собственное тело горело дьявольским огнем. Жрицы, прибежавшие на вопли своей воспитанницы, пытались привести ее в чувства ударами по щекам и обливанием. Но тщетно. Когда кошмар отступил, девочка проспала несколько суток. Она видела обрывки странных снов. Свою мать, темнокожего младенца, раскаленные пески и большие города. Проснувшись, она провалялась в кровати несколько дней, прежде чем полностью восстановилась и пришла в себя. Рэмпейдж не знала, что с ней произошло, но была твердо убеждена, что все увиденное не было плодом воспаленного воображения. Ардор не вернется за ней, он покинул этот Прайм. Боль от осознания потери была настолько сильной, что Рэмпейдж долго не ела и не разговаривала, едва не доведя себя до истощения. Она плакала, когда не спала, и спала, когда не плакала. Ей хотелось вновь ухватить за хвост обрывки чужих воспоминаний, чтобы разобраться во всем и переубедить себя в смерти своего единственного друга. Но вещие сны никак не хотели возникать по ее желанию.

Когда боль немного улеглась, Рэмпейдж поняла, что ей незачем больше оставаться в Колыбели. Раз Ардор не вернется за ней, здесь ее больше ничто не держало. Подкинув свою монетку, она решила сбежать от жриц Эйлистри. Правда, в первый раз ее настигли еще в лесу Невервинтера. Именно тогда она впервые предприняла попытку срезать с предплечья татуировку, которая ослабляла ее. Крови было много, но Рэмпейдж тогда овладела такая ярость, что боль была всего-лишь неизбежным следствием ее полубезумного стремления к свободе. Ей казалось, стоит только освободиться от Ока, как все вокруг сразу начнут с ней считаться. Из уважения или страха - не имело значения. Она искромсала себя без всякой жалости. Правда, к разочарованию девушки, стоило коже зарубцеваться, как на ее поверхности вновь начал проступать проклятый символ. Рэм приобрела шрам, но от татуировки не избавилась.

Второй побег совпал с ее семнадцатилетием и был более удачным. Рэм удрала из Колыбели, прихватив с собой деньги из чаши для пожертвований. Но ее блудной мамаше вдруг взбрело в голову навестить свою дочь впервые за много лет. Узнав о том, что бестолковые жрицы упустили Рэмпейдж, Вирна отправилась на ее поиски самостоятельно. Она нагнала ее между Невервинтером и Уотердипом. Рэмпейдж ожидала, что Вирна силой вернет ее обратно. Но вместо этого мать лишь предложила сопроводить ее до Уотердипа. Девочка удивительным образом напомнила ей ее саму. А уж если она решила впутаться в какую-то авантюру, то нет способа удержать ее на месте. Мать помогла девушке благополучно добраться до портала, ведущего в Лантан, куда Рэм так стремилась попасть. По дороге она рассказала ей о том, что произошло с Ардором. И о том, что он не умер в привычном понимании этого слова, а застрял на Нижнем Плане. Она пообещала Рэмпейдж, что вернет его на Прайм. Вирна подарила дочери медальон Зов Крови, который и был целью ее визита в Колыбель. И сказала, что с помощью него они обязательно встретятся, когда она освободит Ардора. А Рэм может активировать его, когда попадет в беду или когда ей будет некуда идти. Эльфийка предупредила дочь, что большой мир может быть жесток и коварен, и она должна уметь постоять за себя. А потому в придачу к амулету отдала ей свой кинжал. Отсыпав дочери золотых на первое время, Вирна отпустила ее распоряжаться своей судьбой самостоятельно. И пускай один этот поступок не мог искупить вину безответственной матери, он заставил Рэмпейдж почувствовать себя чуть менее одинокой и испытать благодарность и, где-то глубоко, уважение к Вирне.

Лантан встретил полную надежд Рэмпейдж не особо приветливо. Пройдя через портал, она провела в Долине Посетителей не меньше недели, пытаясь подтвердить свое право войти в столицу королевства. Огромные металлические големы, охранявшие Долину, не давали никакого шанса проскочить без разрешения. Несколько дней, проведенных в палатке, ушло на то, чтобы дождаться своей очереди для подтверждения грамотности. Лантанцы строго отбраковывали тех, кто не умел читать и писать на всеобщем, считая что неучам и всяким отбросам в Лантане делать нечего. По их мнению, грамотность была привилегией торговцев, аристократов и ученых. Еще несколько дней было потрачено на запрос, отправленный Брокку Фраусу, который должен был явиться собственнолично для подтверждения личности и письменно поручиться за свою гостью. К исходу недели Рэм уже потеряла всякую надежду вновь увидеть Брокка и попасть в Лантан. Но, что удивительно, гном действительно вспомнил талантливую девушку и забрал ее из Долины Посетителей. Благо, денег, которые дала ей мать, хватило на оплату пропуска на въезд. У Брокка была небольшая мастерская в пригороде Анчорила - столице Лантана. Он занимался мелким ремонтом разнообразной техники вместе со своими сыновьями. Мастерская так и называлась - “Фраус и сыновья”. Но, как оказалось позже, все это было всего-навсего прикрытием. Брокк и его отпрыски занимались тем, что мастерили различные устройства по лантанским технологиям, отправляя их контрабандой заказчикам из неблагонадежных королевств. Строгие законы Лантана бескомпромиссно регламентировали внешнюю торговлю. Будучи довольно параноидальным королевством, Лантан никогда не вел дел с теми, в ком был не уверен. Все, что проходило через торговые порталы, жестко отслеживалось. Но Брокку Фраусу удалось отыскать лазейку: начальником администрации одного из порталов работал его родной брат, в сговоре с которым он и перевозил товары по липовым документам. Брокк предложил работу талантливой девушке, взяв к себе в подмастерья. Разумеется, посвящать ученицу в устройство внутренней “кухни” никто не планировал.

У Фраусов Рэмпейдж было хорошо. Брокк обучал ее секретам работы по дереву и металлу, созданию энергетических контуров для различных механизмов и големов, огранке полудрагоценных камней и прочим премудростям своего ремесла. Его сыновья - крутить самокрутки, виртуозно ругаться и смешивать составы для огней, взрывающихся в небе. А мадам Фраус пекла самые вкусные на Ториле блинчики с фруктовым сиропом. Рэм же в свою очередь показала гномам, как улучшать характеристики материалов с помощью ритуалов. Магия в Лантане не была чем-то запрещенным, скорее ею просто брезговали и практически перестали использовать за ненадобностью. Но заказчики Брокка по ту сторону моря по достоинству оценили новшества. Рэм не знала, как должна выглядеть настоящая семья, но после встречи с Фраусами увидела собственными глазами. По выходным они все вместе отправлялись в город, где до поздней ночи смотрели выступления местных акробатов и представления лучших пиротехников Лантана, объедаясь яблоками в карамели и прочими сладостями. Единственным, что продолжало беспокоить Рэм были странные сновидения, словно во сне она проживала чужую жизнь. Так продолжалось несколько лет, пока однажды все не полетело к черту… Вся команда работала над системой защиты для очень важного заказчика с Островов Нелантера. Металлические иглы, смазанные ядом, должны были защищать сокровищницу заказчика от воров. Заказ показался Рэм слишком простым, и она предложила усовершенствовать стандартную ловушку. Самая сложная составляющая подобного устройства - определитель присутствия. Стандартный механизм включал всего лишь две линзы, полудроу же предложила увеличить их количество до десяти, что сделало бы ловушку более чувствительной и снизило бы вероятность ложного срабатывания. Это также требовало энергетического накопителя большей емкости и установки стабилизатора, чертеж которого у нее уже сделан. Фраус забраковал идею Рэмпейдж, сказав, что для этого потребуется перебрать весь контур, а товар уже должен быть готов к отправке завтра. Рэм была не согласна со старым консерватором, но убедить его в своей правоте так и не смогла. Весь остаток дня Рэмпейдж провела в своей комнате за сборкой стабилизатора. Никто не заходил к ней в тот вечер, предположив что девушка обиделась. Ночью, когда все легли спать, Рэм незаметно спустилась в мастерскую. Глазам полудроу было комфортно в темноте, а потому не потребовалось даже включать свет. Разобрав ловушку и внеся свои усовершенствования, она также тихо вернулась в кровать. Рэм надеялась, что заказчик будет в восторге от точности устройства и уж тогда ее точно начнут воспринимать всерьез и будут давать более интересные задачи. Но, торопясь и нервничая, она не учла одну вещь - забыла переподключить защитный размыкатель, который обеспечивал блокировку цепи и не позволял ловушке сработать при ее установке. Из-за амбиций Рэм заказчик лишился двух очень ценных рабов. Все члены семейства ломали голову над тем, как такое могло произойти. Рэмпейдж же побоялась рассказать Фраусам правду. Однажды Брокк попросил свою ученицу съездить в город за необходимыми расходниками. От внимания Рэм не укрылось, что все члены семейства с самого утра были какими-то смурными и обеспокоенными. Но девушка не придала этому особого значения. Когда она вернулась спустя несколько часов, дом семейства опустел. Все выглядело так, будто они собирались вспешке, а от мастерской в подвале не осталось ни единого винтика. Заслышав торопливые шаги по лестнице, девушка успела спрятаться в тайной комнате, которая существовала в доме на случай внезапных проверок, которым периодически подвергались все мастерские в городе. Сквозь маленькое наблюдательное отверстие она увидела гномов в форме портальной стражи Анчорила. Эти ребята были кошмарным сном любого контрабандиста. Вероятно, с легкой руки мстительного заказчика информация о Фраусах дошла до Лантана и его властей. Теневой бизнес Брокка просуществовал несколько десятков лет и не знал проблем с законом. И то, что между продажей неисправной ловушки и визитом стражи прошло меньше месяца, явно указывало на взаимосвязь этих событий. Рэм не на шутку перепугалась, не успев даже осознать, что гномы ее просто бросили. Вероятно, Брокка кто-то предупредил, и он поспешил спасти свою семью, к которой полудроу не имела никакого отношения. И где-то его можно было понять. Смешаться с толпой в компании девицы, которая на две головы выше твоего самого рослого сына, было непростой задачей. Сидя в секретной комнате, Рэм боялась выйти наружу. Наверняка, стража искала и ее в том числе. И если бы не медальон, подаренный матерью, неизвестно, чем бы закончилась эта история. Тюрьмы Лантана суровы и богаты на орудия пыток, поражающие своей изобретательностью. Портировавшись к дочери с помощью медальона, мать вытащила ее из заточения, не найдя ничего лучше, как переместить девочку в Академию Серебряного Дракона с помощью порт-ключа. На карте Торила появилось еще одно место, где лучше не упоминать Рилинвирр.


Магические умения:
Ритуальная магия - М1
Ментальная магия - ПМ3 (Общий сон, Ментальный удар, Ментальная чувствительность, Внушение, Чтение мыслей, Ментальный блок)
Прорицание - ПМ3
Магия Тьмы - ПМ2
Трансфигурация - ПМ2

Физические данные:
Несмотря на свое родство с дроу, Рэм унаследовала не так много эльфийских характеристик. Скорость реакции и ловкость превосходят стандартные человеческие, а глаза способны видеть в полной темноте на расстоянии 60 футов. Регенерация и срок жизни такие же, как и у человека. Сила соответствует характеристикам обычной худощавой девушки ее возраста. Рэм очень гибкая и пластичная, в том числе благодаря своей любви к танцам. Хорошо развита мелкая моторика и ловкость пальцев. Из нее бы получился неплохой карманник, но судьба сложилась иначе.


Внешность:
Как и многие полукровки, обладает довольно специфической внешностью. Рост - 165 см. Кожа имеет легкий оттенок загара, лишена волосяного покрова, единственное исключение - волосы на голове, ресницы и белесые брови. От матери ей достались типичные глаза всех Рилинвирр - большие раскосые, миндалевидные. Слегка навыкате, как у бабки по материнской линии. Благо, крупный отцовский нос их уравновешивает, не позволяя удивленному выражению глаз казаться безумным. Оттенок радужки - темно-фиолетовый. Губы четко очерченные, верхняя губа тоньше нижней, как и у отца. От него же - вытянутая форма лица вкупе с заостренным подбородком матери. В целом Рэмпейдж выглядит так, словно от обоих родителей взяли случайные черты и объединили в одном лице, слегка выровняв их относительно друг друга. Тонкие и мягкие, словно паутина, светлые волосы длиной ниже плеч имеют едва уловимый золотистый оттенок. Заостренные вытянутые уши и хрупкое телосложение - единственное, что выдает в девушке эльфийские корни. Тонкие запястья и щиколотки, длинные пальцы, выступающие ключицы и ребра, узкая талия. Мускулатура развита слабо. Фигура Рэм так и не унаследовала женственных округлостей матери, оставшись подростковой. Не совсем уж доска, но и похвастаться особо нечем. Однако девушку это ничуть не расстраивает. Её отношение к собственной внешности находится на уровне “не урод, да и ладно”, остальное ее не особо беспокоит. Ситуация усугубляется тем, что, будучи очень увлеченной натурой, может провести за интересной работой целый день, забыв о еде. Анорексичкой ее не назвать, но желание покормить возникает у каждого второго. Много времени проводит сидя, из-за чего слегка сутулится. Попытка избавиться от татуировки самостоятельно с помощью ножа привела к тому, что на руке появился не самый красивый шрам. Но Рэм не теряет надежды и верит, что однажды найдет способ освободить себя от этого издевательства. Отдает предпочтение одежде с длинными рукавами, не желая привлекать внимание к шраму и татуировке. Благодаря этому приобрела привычку постоянно натягивать рукава, придерживая их пальцами. Часто мерзнет, а потому в одежде предпочитает многослойность.

Во время сложных манипуляций с магией Тьмы, требующих концентрации, глаза становятся светло-янтарными, словно пылающими изнутри, кожа темнеет, приобретая графитный оттенок. Подобные метаморфозы являются манифестацией связи с родовым проклятием, пусть оно и не перешло на девочку в полном смысле этого слова.


Характер:
Рэмпейдж невозможно заставить делать то, что она не хочет. А уж если она чего-то хочет, то вложит в достижение цели все, что сочтет разумным. Склонна мыслить аналитически. И если обстоятельства не позволяют сделать шаг вперед или назад, постарается придумать, как прыгнуть вверх. Иными словами, биться головой об стену или шагать по трупам не станет, если можно поступить иначе. Уверена, что упорный труд рано или поздно окупится, а легкие пути - для слабаков и чреваты проблемами. Высшим проявлением ума считает изобретательность, а не начитанность. Загоревшись какой-то идеей, окунается в нее с головой. Склонна к перфекционизму и всегда стремится довести работу до совершенства, из-за чего не раз подтверждала пословицу “лучшее - враг хорошего”. Очень расстраивается, если что-то не получается, но не отступит, пока не добьется успеха или не испортит все окончательно. Считает, что скука - болезнь лентяев и бездарей. Питает необъяснимую тягу к симметрии и параллельным линиям. Например, не сможет спокойно пройти мимо картины, которая криво висит. Возможно, сказалась богатая для ее возраста ритуальная практика, требующая выверенности начертаний.

Чаще всего внимательна и собрана, старается подмечать мельчайшие детали. Любит, когда её замечают и хвалят, но на шею ради этого никому не бросается и не стремится привлечь внимание навязчиво. Критику в свой адрес выносит с трудом и принимает очень болезненно. Если речь, конечно, не идет об учителях и наставниках, у которых действительно есть, чему поучиться. Привыкла надеяться только на себя, не рассчитывая на чью-либо помощь. Не любит болтать попусту, а потому в общении зачастую скупа на слова. Десять раз подумает прежде, чем что-то скажет. Выросшая в общине среди представителей разных рас, лояльно относится ко всем. Абсолютно самодостаточна и никогда не скучает наедине с собой. Если Рэм изолировать от других разумных существ, она очень нескоро почувствует недостаток общения. Однако сильно привязывается к тем, кого сама сочтет близкими.

Имеет довольно натянутые отношения с матерью, так как чувствует несправедливость по отношению к себе. В Колыбели перед ее глазами было множество примеров “нормальных матерей”, с которыми Вирна не имеет ничего общего. Чаще всего зовет ее по имени, а слово “мама” использует в язвительно-ироничном контексте. О своем брате знает лишь то, что он есть. О своем биологическом отце не знает ничего. Разумеется, она догадывается о том, что ее нашли не в капусте. Но задать вопрос матери как-то не было повода и случая.


Оружие и артефакты:
Медальон Зов Крови. Один из трех (два других находятся у матери и брата) идентичных пространственных артефактов, связанных между собой. Позволяет носителям портироваться друг к другу напрямую. Формирует свой собственный прокол через глубокие слои подпространства, благодаря чему возможна трансгрессия через большинство защитных преград. Переход становится возможен только в том случае, если раскрыты оба устья. Обладатель артефакта не может переместиться к другому, если тот добровольно не активирует артефакт и не откроет ему «дверь». В случае, если обладатель медальона находится в смертельной опасности, активация происходит автоматически. Опасностью артефакт настроен воспринимать серьезные нарушения вроде серьезной потери крови или сознания. Тревожный сигнал подается на два других медальона, что проявляется в повышении температуры металлической основы артефакта.

Медальон имеет круглую форму. В основе – золотой диск, оправа изготовлена из титанового сплава и дополнительно усилена заклинанием школы Ограждения. Внутренний контур оправы имеет полость под кварцевым стеклом, заполненную кровью Вирны Рилинвирр, а также антикоэгулянтом и консервантом на основе кислоты, добытой из желудка белого дракона. Кровь выполняет роль привязки, связывая артефакты и их носителей.

В центре амулета - камень, добытый вблизи одного из многочисленных пространственных разломов Пролива Вилхон, возникших в результате Магической Чумы. Представляет собой кристалл необработанного шерла. Выполняет роль автономного миниатюрного преобразователя метрики пространства. Стабилизирован темпорально. Фиксацию во временной шкале гарантирует роза ветров, центром которой является камень. Таким образом, перемещение происходит только в трех измерениях. Символ запитан ритуалом на трискеле, так же гарантирующем стабильность трех амулетов относительно друг друга. Каждый из восьми лучей розы ветров венчается горошиной голубой бирюзы, нивелирующей физические стрессы вовремя межпространственных перемещений. На обратной стороне амулета выгравирован фамильный символ Дома Рилинвирр (Руна Резлак, напоминающая букву «R» в центре паутины), инкрустированный розоватым кунцитом. Символ чувствителен к физическим и психическим ритмам носителя. Выполняет роль приемника и передатчика. Эгрегор, вложенный в древний символ, делает невозможным использование артефакта теми, в чьих жилах не течет кровь Дома Господства.

Шнур представляет собой переплетение трех нитей из шерсти дисплейсера: гарантирует устойчивость и точность наведения.

Как и у любого сложного и многофункционального артефакта со временем с большой вероятностью возможно развитие собственного «характера» вплоть до зарождения самосознания. Потенциально вероятные сбои: повышение чувствительности к предполагаемой опасности (вплоть до параноидальной реакции на удар мизинцем о тумбочку) или наоборот отсутствие реакции на реальную угрозу и другие.

Ночной стрижатель. Длинный кинжал с черным матовым клинком. Наносит повышенный урон элементальным существам Тьмы. Имеет шанс уничтожить подобное низкоуровневое существо с одного удара. Артефакт был создан с помощью магии Тьмы Баалсбаном Малефикусом и подарен матери Рэмпейдж.

Набор инструментов. В обычном кожаном чехле-книжке с узорным тиснениям хранятся добротные инструменты из особой лантанской стали. Является разновидностью одного из многочисленных сплавов метеоритного железа, так популярного на Ториле. Набор включает в себя пассатижи, кусачки по металлу, разводной ключ, напильник с алмазным напылением, зачарованную универсальную отвертку, которая адаптируется под любую резьбу, а также ассорти из различных болтиков и винтиков.

Татуировка Око Заходящей Луны. Нанесена на левом предплечье с внутренней стороны. Представляет собой око Луны, наблюдающее за Тьмой. Серп в центре символизирует одновременно и внутреннюю Тьму, и Луну, ограниченную линиями радужки. Светлая и тёмная фазы Луны образуют баланс. Символ и ритуал, во время которого он был нанесен, ограничивают способности к магии первоначала. Невозможно удалить механическим путем. Пока Старшая жрица не сочтет Рэм достаточно готовой, или пока она не найдет способ избавиться от татуировки самостоятельно, символ не позволит девушке черпать энергию из темного первоначала больше, чем того требуют манипуляции на уровне ПМ2. При этом не мешает и не помогает сдерживать внутреннего Зверя.

Изображение


Прочее:
Возраст на момент поступления в Академию - 20 лет. Очень любит блинчики.

Аватара пользователя
Мастер Цензор
Обстоятельства и ход событий
Обстоятельства и ход событий
Сообщения: 1270

Re: Рэмпейдж Рилинвирр

Сообщение Мастер Цензор » 29 янв 2019, 09:51

Отлично. Претензий больше не имею. Приятной игры.

Аватара пользователя
Мастер Мира
Обстоятельства и ход событий
Обстоятельства и ход событий
Сообщения: 1184
Откуда: Когда я создал небо и землю...

Re: Рэмпейдж Рилинвирр

Сообщение Мастер Мира » 07 фев 2019, 11:45

Принято.
Добро пожаловать.

Закрыто

Вернуться в «Принятые анкеты»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость