Мастер-класс
Магия Стихий: Вода, Мастер 4

Саленссон подняла голову, впиваясь взглядом в Артура. Удивительно, как люди быстро забывают свое окружение. Не то, чтобы девушка считала себя незабываемой, но имела мысленные установки в том, что если кто-то в чем-то был силен – не забывайте этого человека. Саленссон же всегда была сильна в разрешении разного рода конфликтов – не одну собаку на этом съела. Балов было столько за ее время обучения, и в каждом она выступила в роли чертова альтруиста, супер-героя, который спасает студентов от разного рода дерьма. И знаете, по этой роли она ничерта не скучала. Артур же, распыляясь сам и пробуждая негатив в сердцах других, сейчас казался девушке назойливой и глупой мухой. Потому что куда он лезет…Хуки, оказавшийся рядом, молча кивнул, скрывшись на кухне. У них были свои правила на подобные ситуации. Поэтому через пару мгновений Лола почувствовала, что напор воды в раковине стал похож больше на то, если бы выбило трубы. Самое то.
По стенам, в затемненных нишах корней, между деревянных половиц к студентам стекалась вода из кухни. Лола откинулась чуть назад, держа руку опущенной под стойкой, перебирая пальчиками в воздухе, словно управляя жидкостью как марионеткой. Ее глаза не имели сейчас обычного черного цвета, а были кристально-голубыми, яркими, словно сверкающими. Энергия струилась через руки, мягкой прохладной волной опоясывая девушку, собираясь в центре ладоней и перетекая в кончики пальцев. Ей нужно было много воды, и та отзывалась с полным согласием. Вода сгущалась под ногами студентов, и, как только одна из девиц подскочила на ноги, создав над рукой небольшой фаербол, вода вновь пришла в движении. Только теперь рядом с Джеммой вырастал образ. Вода вытягивалась вверх, в ней явственно виднелась женская фигура. Тонкая прозрачная талия, округлости грудей, длинная шея. Лицо было смазано, оно постоянно менялось, лишь иногда ярко проступая резкими чертами, а после вновь стиралось в постоянно движущейся воде. Мягкий волны волос спадали на спину, сливаясь с ней, иногда отделяясь отдельными прядями, затем опять «вливаясь» в общий поток водной гривы. Лола вытянула под стойкой руку, и водная фигура вторила ей тем же движением. Водная дева протянула руку над столом, и указательный палец резко удлинился вниз, впиваясь в деревянную поверхность стола ледяной иглой. Чуть приподняла и вновь опустила. Стук-стук-стук. Саленссон надеялась, что молчаливая водная фигура в полный рост даст студентам понять, что в ее заведении она дебоша не потерпит. Хотят швыряться огнем – пусть идут на улицу, там дождь как раз остудит их пыл. Это вам не замок, где педагоги готовы терпеть детские выходки. И Лола не несет ответственность за чужое здоровье.
 
Лола Саленссон, обитатель, 15.06.2017

Магия Пространства, ПМ 2
Ну да ладно, сейчас решим. Оборвала собственные терзания первокурсница. Еще раз вгляделась в погоду за дверью в целом и капающую с крыши в частности, как на врагов – кровных и давних. Сосредоточилась.
Пространство – это ткань мироздания. Как шелк в руках мастерицы вышивальщицы. Легкое, податливое, воздушное, по которому так легко ложатся нити-стежки, рисуя дороги, прокладывая пути, прокалывая в одном месте и выныривая в другом, сжимая, растягивая или просто скользя по поверхности. Сегодня Элише не нужен был сложный узор, состоящий из множества стежков и нитей, да и не умела она пока такого. Только один единственный, на несколько десятков метров, в пределах видимости, прокол. Маленький стежочек. Вон туда на дорожку под деревья, где все еще сухо. 
Ощущая себя той самой мастерицей вышивальщицей, первокурсница окинула внимательным взглядом пространство, фиксируя картину в целом, находя якоря, и точку прокола. Ведь что может подойти лучше, чем проем двери – место, где так легко разорвать пространство, точка, где ткань тоньше всего, будто подготовленная дырочка в канве. Нужна лишь магия-нить и иголочка собственной воли, желания, стремления, тоненькая и острая. 
Прикрыть глаза, восстанавливая перед мысленным взором картинку, бар, распахнутую дверь, за которую девушка все еще держится рукой, проем. Морось, серость, порог, и дорожка, вьющаяся к деревьям. И постепенно приблизить, как мастерица складывает ткань. Вот в проеме уже не видно чахлых кустиков подлеска, а деревья стали больше и ближе. Еще приблизить и еще, так чтоб в проеме была видна только дорожка под деревьями. Самих деревьев не видно, нет порога, нет мерзкой капающей с крыши водички. Пальчики закололо от переполняющей силы, в груди в такт сердцу пульсирует тепло, почти жар и льется по венам. Легкий взмах рукой, будто поддевая острым кончиком иглы ткань пространства прокалывая тут в проеме двери и потянуть на себя, выпуская магию, чувствуя ту магическую нить, что должна соединить две точки. Еще один легкий взмах, чтоб притянуть конечную точку сюда, затянув стежок, объединяя в единое целое, складывая на полотне маленькую складочку. 
Не оборачиваясь, почти на ощупь, найти ладонь мужчины. Не разрывая контакт с собственной магией. Шагнуть. Туда, вперед, за порог, с желанием оказаться на сухой дорожке. А главное увести Шляпника, обязательно увести. Жизненно необходимо. Сейчас, сию же секунду. Чужое «пожалуйста…» еще раз прозвучавшее в голове, заставило сильнее сжать мужскую руку. 
Элиша Кери, студент Истории Магии, 16.06.2017

Трансфигурация, Мастер 1
Оглядев бортики, и отметив, что магией воздействовать можно вполне себе, прислонила ладони к крышке. Работа руками успокаивала всегда, неважно - будь то любимая лепка из глины, или столь наглое вмешательство в структуру материала. Ей не нужно было влиять трансфигурационной магией на весь ящик, хватало лишь воздействия на гвозди, которыми была заколочена крышка. Теплая энергия окутывала холодный плотный материал, напитывая его магией. Размягчать, делать послушным и податливым. Можно было бы воздействовать на дерево, но Льёльд пошла другим путем. Стержни гвоздей, напитанные магией, легко удлинялись, теряя свою крепкую связь с деревом. Девушка склонила голову на бок, решив, что область шляпки тоже следует немного удлинить. Крышка ящика была забита всего четырьмя гвоздями, поэтому дело шло весьма быстро. В итоге Эк восстановила плотность материала, чтобы через несколько мгновений без особого напряжения достать гвозди из ящика. Словно они были вбиты в пакет с гречкой.

Гнев, разрастающийся внутри ядовитым змеем, ударял в голову. Но не обжигающей волной, которая превращала девушку в некое подобие белокурого берсерка. Холодная, размеренная ярость. Сгребла ткань, не предпринимая попытки выбраться из простыночного плена. Зажала угол в кулаке, один раз обернув ткань вокруг запястья, чтобы держать было удобнее. И стала вытягивать наволочку подушки (а это была именно она), словно работая с куском пластилина. Ярость, скапливаемая в груди, горячими волнами проходила по всему телу, но мягким образом преобразовывалась в теплые ощущения, касаясь запястий. Льёльд использовала буйство своего раздражения, не выплескивая его, а трансформируя в нужную ей энергию. Горячее сердце, но холодный разум. Кончики пальцев сверкали красным, пропуская через себя трансфигурационную силу. Нити вытягивались, становясь тоньше, но не рвались: девушка быстро склеивала их между собой, переплетала, уплотняла. Часть, ближе к основанию, зажатому в руке, уже превратилась в плотный жгут. Ей не нужна была идеальная форма, красивый внешний вид. Не в этот раз. Она продолжала тянуть, склеивать, скручивать. Проходилась по готовому отрезку, вливая в него еще больше магии, напитывая материал до той степени, что красные сверкающие полосы, оставляемые пальчиками, уже не впитывались, а сверкали снаружи, мягко угасая. Она тянула и эту часть. Добавляла гибкости, упругости. Работа была кропотливая, но не такая медленная, как можно подумать. Чем больше Льёльд доводила уже-не-наволочку до нужного ей результата, тем больше в голове появлялось желание причинить боль. Порыв бить голыми руками был загнан вглубь сознания. О нет, сейчас она таким образом ничего не добьется. А вот полутораметровым кнутом, которым можно при сильном ударе распороть кожу до мяса – это то, что необходимо.
Скеггльельд Эк, факультете Оккультизма, 1 курс, 24.03.2017

Целительство, ПМ3
Шаманка мягко улыбнулась, а сама потерла ладони в полуперчатках друг о друга и несколько раз медленно провела ладонью над девушкой. На довольно большом расстоянии, сантиметров в сорок минимум. Большего и не требовалось, а шаманка не хотела пугать или тревожить пациентку. Ман выискивала места, где теплота в пальцах смениться колючим холодом или обжигающим жаром. Или ещё какими неприятными ощущениями. Аномалии в ауре, проще говоря.

Девушка, судя по всему, была той ещё оторвой. Столкновение с деревом нисколько не умалило её пыл. Аура была теплой и приятной, по большей части, признак здорового состояния. Ссадина на лбу ощущалась чем-то колючим, как тупые шипы на декоративных ошейниках, что так были любимы Агонией Ночи. Но эти ощущения не резали по пальцам бритвой, и не кололи вглубь – значит, ссадина была поверхностной. Лучше перестраховаться и проверить всё лишний раз. Обучаясь целительству, Манула не давала никаких аналогов клятвы Гиппократа, но девушка всегда считала, что у настоящих целителей должно было быть что-то подобное. Иногда бездействие, невнимательность или безалаберность могут навредить очень сильно. Но сейчас ссадина оказалась просто ссадиной. Никаких признаков глубоких повреждений или внутренних гематом. Ушиб был посерьезнее, аура в этом месте чувствовалась как нечто твердое и бугристое, покрытое тонким слоем чего-то пластичного. Ман провела пальцами над этим местом ещё пару раз, пытаясь найти острые края, углубления и выщерблины, что могло сигнализировать о трещинах в костях. Ничего. Не чувствовалось даже вывиха. Ушиб, впрочем, был определенно довольно сильным, грозился опухнуть в ближайшее время, а позже окрасить плечо и руку девушки синевой. Не смертельно, но заниматься чем-то адекватным в таком состоянии было бы не слишком комфортно. Тут уже говорил личный опыт Манулы.

Шаманка подняла ладонь, останавливая парня Алисы. – Позволь. Старайся дышать глубоко и размеренно. – Сказала Ман Алисе и протянула руки, расположив ладони над местами повреждений саночной наездницы. Левую руку над ушибленным плечом, правую – у ссадины на голове. Ничего сложного. Лечить подобные травмы Манула научилась в первую очередь. Наряду с царапинами и вывихами. Безрассудный Эдель, порою, устраивал телу девушки испытания похуже, чем один ушиб и царапина на лбу. Будь ссадина поглубже и посильнее, рану следовало бы сначала промыть.

Манула прикрывает глаза на мгновение. Новый удар сердца пробуждает тепло в груди. Магия обращается самой энергией жизни и несется по венам к рукам. Сейчас это приятные ощущения. Шаманка направляет эту магию. Контролирует её. Не дает уйти впустую. Целительная энергия достигает кончиков пальцев. Пальцы в полуперчатках сгибаются, магия окутывает руки девушки мягким зеленым светом светлого оттенка. Под пальцами лениво танцуют светлячки зеленых искр. Танцуют и падают на раны Алисы. Энергия течет сквозь руки Манулы, наполняя жизнью поврежденные клетки. Те, что мертвы, уже не вернуть к жизни. Но другие, что оказались на границе между живым и поврежденным, впитывают энергию. Кровь на секунду выступает интенсивнее, вымывая собой из ссадины последние крупицы древесной грязи, и застывает тонкой коростой, быстро свернувшись. Естественные процессы организма работают всё так же, только ускоренно от переизбытка энергии жизни. Это сопровождается пощипыванием в месте ссадины. Под коростой клетки эпидермиса начинают стремительно делиться, кожа восстанавливается, ссадина исчезает.
Левая рука Манулы источает энергию волнами, что широко расходятся по плечу Алисы. Целительная энергия проникает сквозь кожу и активизирует внутренние ресурсы организма. Поврежденные клетки восстанавливаются быстрее, опухоль проходит, едва успев начаться. Покалывание в месте ушиба сигнализирует о том, что естественный кровоток, в этом месте, приходит в норму. Деформированные микрососуды кровеносной системы восстанавливаются и снова функционируют. Волны целительной энергии продолжают свою работу, наводя порядок в месте повреждения. Процесс подходит к концу, одаривая Алису непродолжительным чесоточным зудом по всей поверхности ушиба. Но опухоли и боли больше нет. Синяк всё равно проступит, от этого никуда не деться. Но теперь он проявит себя сразу своей фазой мерзотно-желтого цвета, а совсем сойдет через день-другой, вместо недели неприятных ощущений. Манула отдергивает свои руки. Зеленый свет жизни гаснет и утихает тепло в груди. От контрастной перемены девушка чувствует озноб и легкую пустоту. Ощущения не сильные, быстро проходящие, но они привычны для окончания процесса исцеления.

Шаманка поежилась. Целительная энергия, бегущая по венам, вызывала ощущения приятные ровно на столько, насколько был неприятен последующий откат. Это было сравнимо с временным возбуждением от поглощения сахара и следующим духовным упадком, после того как этот эффект выветривался. Впрочем, подобное было справедливо только для подобных, мелких воздействий. Если нужно было лечить серьезные раны, то всё перебивало энергетическое истощение.
Манула Хоппер, студент факультета Истории магии, 29.03.2017

Заклинания, Мастер 2
- Дже-ми-нио - едва слышным шепотом, по слогам произнесла девушка - Дже-ми-ни-о - еще раз, не спеша, проговаривая каждый слог и каждую букву - Дже-‘ми-нио - и еще раз, будто пробуя на вкус новый экзотический фрукт, перекатывая на языке сладкие капельки и смакуя их, проговорила заклинание оккультистка. И так еще несколько раз как мысленно, так и вслух. Пока вербальная формула не начала отскакивать от зубов словно скороговорка.

«Латынь, латынь. Везде латынь. И тут латынь, и там латынь» - отстранено размышляла Натаниэла, подходя к преподавательскому столу. Вот интересно, почему почти любое заклинание использует именно словесную формулу на мертвом языке? Может потому, что звучит красиво и загадочно. Действительно, кого приведет в благоговейный трепет заклинание, произнесенное на обычном среднестатистическом английском, понятном почти всем и каждому. Правильно. Никому. А тут такая интрига. Лишь посвященные в таинства мироздания могут понять всю глубинную суть. Еще Нат подметила тоже довольно любопытный факт. Близнецы воспользовались близнецами. Символичненько. Сестры-создательницы, не мудрствуя лукаво, воспользовались названием знака зодиака на латыни, еще раз убедив юную колдунью, что все новое - это хорошо забытое старое. Порывшись в коробке с хламом Эла выбрала, в качестве подопытной крысы, небольшую деревянную шкатулку. Закрались небольшие сомнения, а по зубам ли ей выбранный кусочек, но тряхнув головой, от чего затянутые в высокий конский хвост на затылке волосы темными локонами разметались по плечам, девушка вернулась на свое место.

Шкатулка была небольшой и легко помещалась в миниатюрной ладошке оккультистки. Гладкое лакированное красное дерево. Причудливая резьба. Внутри темно вишневая бархатная обивка. Вещицу можно было назвать изысканной и дорогой. Вот только вряд ли действительно дорогие вещи находились бы в компании хлама всех мастей и направленностей. Но шкатулка была поистине очень красивой и искусно выполненной. Всегда можно разглядеть руку умелого и талантливого мастера, даже в самой дешевой и непритязательной на первый взгляд вещице. Прикрыв глаза, колдунья стала водить пальчиками по гладко отполированному дереву, повторяя форму, запоминая каждый желобок, каждую выпуклость, каждую впадинку. В своем сознании Натаниэла одновременно с «игрой» пальцев рисовала копию реального предмета. Подушечки мягко обводят контур правильного шестиугольника, и в голове у колдуньи рождается гексагональный объемный каркас будущей шкатулки. Мгновение и образ обретает «плоть», становясь красным деревом, с потрескавшимся от времени в некоторых местах лаком. Теперь по деревянным граням начинает змеиться цветочный узор. Выпуклые полумесяцы и треугольники, ложбинки и впадинки сливаются, вытекая одно из другого, искусно создавая причудливые раскрытые бутоны диковинных растений изысканного орнамента. А девичьи пальчики уже изучают крышку, запоминая мельчайшие детали оформления. И образ в голове дополняется розой ветров вырезанной на крышке. Острые грани большого креста-звезды, символизирующие части света и двенадцать маленьких остреньких «лучиков», по три в каждой из четырех частей. Закругленные и плавные изгибы по краям крышки.
Натаниэла убирает руки и открывает глаза, сохраняя созданный в мельчайших деталях образ, выводя его за рамки собственного сознания в реальный мир, яркой незримой постороннему глазу голограммой. Магическая энергия мягкими теплыми струйками отзывается на призыв, скапливаясь и концентрируясь в районе яремной ямки, где висит бархотка-трикветра. Амулет-концентратор теплеет и слегка вибрирует, формируя магические импульсы-нити. И эти самые нити девушка вплетает в созданный образ-голограмму, переплетая их между собой и соединяя шкатулку реальную и шкатулку «виртуальную», по схеме, ранее изображенной на доске. И теперь в небольшой просвет меж сплетенных нитей, второкурсница запускает энергетический импульс, одновременно произнося формулу-активатор.
- Джеминио - негромко, но четко произносит Натаниэла, указывая пальчиком на шкатулку и «вставляя» последнюю деталь в механизм действия заклинания.

Не закрывая глаз, Эла смотрела на копию шкатулки. Сейчас в сознании колдуньи этот предмет уже не был частью материального мира. Украшенная резьбой деревянная коробочка была как пустынный мираж. На первый взгляд такая реалистичная, но меж тем и не реальная. И чем сильнее она продолжала всматриваться в созданный образ, там четче в голове рождалось и укреплялось понимание - нет причудливого рисунка, нет деревянных граней поверхности, нет покрытого лаком красного дерева. Он истаивает, как вешний снег под яркими лучами солнца. С каждым вздохом юной волшебницы, становиться все более прозрачным, нечетким, иллюзорным. И так до тех пор, пока созданный магией образ не развеивается утренней дымкой или пустынным миражем. И вновь, четко зафиксировав в сознании получившуюся динамичную картинку, Натаниэла прикоснулась к своему эфирному полю, призывая ману. Энергия послушно откликается и легкими теплыми потоками, струиться по телу, накапливаясь в районе амулета-концентратора.

- Finite Incantatem - четко произносит колдунья, одновременно делая плавный взмах рукой, как будто пытаясь стереть с ткани мироздания нарисованный ранее образ. Словно девушка поняла, что картина получилась неправильной, что она совершила ошибку и сейчас ластиком стирает прорисованный карандашный образ. Магия отозвалась привычным мягким толчком. Легкими искорками-импульсами пробежала по руке и выпущенная на свободу окутала шкатулку копию прозрачно-серым туманным маревом
Натаниэла Бор, факультет Оккультизма, 2 курс, 03.06.2017

Магия Простарнства, ПМ3
У нее была еще одна идея, и честно говоря – девушка не была уверена, насколько все выйдет энергозатратно и долговечно. В любом случае, она может просто попытаться, и по ходу дела уже вынести для себя вердикт – работает или нет. Она потерла ладони друг о друга, сделала небольшой круг. Так, словно дерево обошла. Да, идея была симпатичной, более того – с переносом светлячков в этом случае не возникло бы проблем. Но этого они никогда еще в жизни не делала, так что не знала, в каком направлении двигаться. Примерно – да, понимала, и представляла, как можно реализовать желания. Но не до конца. В прочем, к чему сомнения. Попробует - узнает.

Девушка вновь сделала небольшой круг, как бы намечая себе территорию. Не пустое хождение, а отделение нужного пространства для дальнейшей работы. Если пытаться напитать всю поляну, чтобы поработать с небольшой ее частью, то она издохнет уже на полувыдохе. Льёльд не просто очерчивала круг визуально для себя, сколько «отрезала» эту область от остального. Остановилась, протянула руки вперед, примерно на уровне своего живота. Одну сверху – другую снизу, как будто держа в ладонях мяч для мужского бейсбола. После чего начала очерчивать эту область, напитывая пространство энергией, концентрируя ее в одной области. Пальчиками чертила линии, словно скатывая огромный клубок ниток, сматывая паутину. Пропускала энергию через подушечки пальцев и центр ладони, заставляя пространственную материю дребезжать и пульсировать. Протянула руку, ловко хватая пальчиками тонкую, пульсирующую нить пространства. Потянула на себя, второй рукой между тем захватывая еще одну, но параллельно первой. Перекрестила, видя, как искажается пространство под руками, идет рябью и периодически вспыхивает цветными бликами. При этом не отпускать поток энергии через пальцы, не просто переплести – напитать. Напитать так, чтобы в скомканном пространстве энергии хватило на несколько часов, чтобы нити не распадались. Провела кончиками пальцев, словно склеивая места соприкосновения друг с другом. Потянула еще одну нить к себе, вторую – слева-направо. Переплела с первыми. Простая плетенка, корзинка. Пропускание пространственных нитей через друг друга, переплетая их между собой, скрепляя. Если изначально работа начиналась медленно, то вскоре разогналась до того, что девушка на мгновение представила себя прялкой в каком-нибудь королевстве. Усмехнулась, более не отвлекаясь на посторонние мысли. Она не делала грубые границы, скорее «вязала» небольшой карман. И сейчас уже пускала тонкие прозрачные линии по кругу, сужая кверху. В руках она словно держала пространственный шар, с полостью внутри. Искаженное пространство рябило, иногда отлавливая блеклые далекие вспышки светлячков и пуская их по краям сплетенного «кармана», рассеивая через некоторое время. Словно вторая кожа, ладонь покрылась тонкой сеточкой пространственной энергии, как легчайшая вуаль. Льёльд наклонилась, срывая зеленую травкинку с земли. После чего, выждав некоторое время, когда всклоченное пространство немного успокоится, примет свою новую форму, запустила ладонь в карман. Покалывание в кончике носа, существующее все время работы с пространством, теперь слегка усилилось, но не было болезненным. Она раскрыла ладонь, позволяя травинке мягко упасть на дно пространственного кармана. Непропитанное пространственной магией – не может выйти, а вот ее ладонь выходит наружу без проблем. Скеггльёльд вздохнула, глубоко, полной грудью, понимая, что до этого дышала короткими интервалами, полувздохами-полувыдохами. Отошла на пару шагов назад, сжимая-разжимая пальцы, которые пульсировали энергией, покалывали как от онемения – убирала магию с ладони. И смотрела на сотворенное, пытаясь понять, долго ли он продержится.
 
Скеггльёльд Эк, студентка факультета Оккультизма, 2 курс, 19.04.2017

Прорицание, Мастер 1
Но что же здесь-то? Эмилия убрала палочку, но руку от амулета не отняла. Ей бы хватило и собственных навыков, да и сжимать тот необязательно было, но когда есть помощь, ей лучше пользоваться. Ла-а-а-адно. Эмилия прикрыла глаза, стараясь отрешиться от объективной реальности, проникнуть в тонкий из миров. Этот мир ещё не был толком знаком, но и величайшие предвидения тут не нужны, просто просмотреть ближайшие линии вероятностей на минут пять вперёд, не более того.

Эмилия открыла глаза. Мир вокруг посерел, становясь практически чёрно-белым, но при этом многослойным. Многие считают, что время линейно, но настоящие – лишь точка схождения миллиона нитей. Пучок идёт в прошлое, позволяя посмотреть, как настоящее свершилось, пучок идёт в будущее, показывая возможные варианты. А настоящее – оно бусинка, скользящая по этим струнам. Прошлое сейчас не было важно, но какие варианты будущего есть? Что будет если пройти по этому квадрату пола? От бусинки отделилась проекция – ещё одна бусинка, но призрачная, ненастоящая, всего лишь гонец, а не окончательно сформировавшееся решение. Точно так же как проявилась проекция бусины, появилась и проекция самой Эмилии, чёрно-белый мир пришёл в движение. Шаг, ещё шаг, а потом призрачную Эмилию вместе с полом уносит вверх, бусина трескается и раскалывается – жизнь закончена. Вновь на исходную позицию. Какой есть ещё вариант? А если пробежать быстро? Мир бежит вперёд, как и проекция Эмилии. Шаг-шаг-шаг, почти до конца, дальше бусина раздваивается: одна Эмилия на противоположном конце, а другая вновь погибла. Неопределённость, можно не успеть. Исходная позиция. Эмилия оглядывается. Ладно, а что если перепрыгнуть этот квадрат вот здесь в углу? Прыжок – ловушка спокойна. Прыжок вновь через другой угол на противоположную сторону – ловушка спокойна, бусина в целости. Так и поступим.

Мир стал цветным, мир вероятностей остался за кадром. В мире вероятностей прошли минуты, здесь вряд ли даже одна.
 
Эмилия Хаккенс, преподаватель, 28.04.2017

Ритуальная магия, ПМ2
Эмилия огляделась и взбежала вверх по частично выщербленным ступеням. Всякие эльфийские расы обожали строить свои места в местах схождения разных энергопотоков, древние вообще почти в любом мире не дураками в этом смысле были: плотно садились на узлы силы чтобы жить и не тужить. А значит ритуал минимум пару энергопотоков должен подцепить. Хотелось бы верить в это.

Лестница привела к белокаменной площадке, окружённой полуразрушенными арками, в центре была винтовая лестница уходящая вниз. К ней Эмилия и пошла, только не на саму лестницу, а на пятачок камня в центре диаметров в метра полтора. Будем считать, что это центр конструкции, а значит и центр схождения энерголиний. Хотя фиг знает, что там внизу и как расположено. В любом случае, ловушки, ага, а значит именно с этого и нужно начать. Эмилия принялась рыться в рюкзаке выкладывая подготовленные для ритуала предметы. Можно этим было, конечно, и в Академии заняться, но Эмилии показалось, что ритуал завязанный на прорицании лучше будет действовать, если провести его в мире, где артефактина и будет применяться. То есть план был, чтобы она во всех мирах работала и долго, но если не повезёт, то пусть хотя бы в этом путешествии поможет прежде чем «подохнет» или действие исказится при переходе из мира в мир.

Эмилия сдвинула вещи на край площадки и взялась за фиолетовый мелок – не белым же на белом рисовать. А фиолетовый – цвет космоса, цвет верховной чакры, а значит и прорицания. Правда прежде чем рисовать, Эмилия взмахнула рукой, подзывая стихию Воздуха чтобы очистить площадку от мелкого сора, листиков и крупной пыли. Вот теперь можно рисовать.

Первым делом на камне образовался круг диаметром чуть менее метра. Фигура должна быть и одновременно большой, чтобы всё влезло и линии друг на друга не наслаивались, но при этом слишком большой размер магического круга при достаточно мелком фокусном элементе рассеет энергию вместо того чтобы сконцентрировать. Следом появился ещё один круг внутри первого, всего на пару сантиметров меньше. Круг – вообще фигура ограничения некой области, но он же может просто плавно распределять энергию. Две линии не выпустят магию за пределы, заставив ту отзеркалисваться от стенок обратно, усиливая ритуал.

- Где у нас юг? – оторвалась от рисования Эмилия. Примерно она это и сама знала, ну, там по мху и прочим признакам, но лучше спросить у человека с компасом. – Ага, - кивнула она и переместила мелок чуть правее. Теперь восьмиконечная «роза ветров», где южный конец чуть длиннее остальных. Роза ветров – любимый символ путешественников, оберег в странствиях, путеводная звезда, не даром её моряки себе любя вытутоировывать. А ещё, раз ритуал был связан с прорицанием, то появлялось и другое значение: роза ветров – символ сторон света, а значит и времени. Восток – будущее, где рождается рассвет, запад – прошлое, где солнце скрывается, а юг – зенит, настоящее. И будущий артефакт был призван собирать сведения из прошлого, анализировать возможное будущее и давать информацию о настоящем. Где поставили ловушки, как они могут навредить – покажи их в настоящем времени. Поэтому южный луч был чуть крупнее: самое важное в настоящем.

Эмилия сверилась с записной книгой. Теперь буквенное наполнение. Вдоль главного южного луча легло латинское «Anguis in herba», что дословно переводилось как «змея в траве», и имело значение скрытой опасности. На западный луч прошлого было нанесено «Ignorantia non excusat» - незнание не оправдывает. На восточный будущего указание «Hoc fac et vinces» - делай так и победишь. Ведь выживание – это тоже победа, не так ли? Вообще, Эмилия бы подобрала другие слова, более точные, но отступать от описания ритуала не хотела. Мало ли. Может сила этих слов в особом созвучии, или в том, что они имеют особый вес как часто употребляемые. Если бы это был бы просто эксперимент, Эмилия бы и поэкспериментировала, заменила бы часть и этих слов, и последующих, что будут сказаны, а не написаны, может маг-составитель просто хотел побольше пафоса и вообще лишних добавил. Но сейчас лучше было последовать указаниям, а то ещё не сработает ничего, и их ловушка какая-нибудь раздавит или на куски порубит. Неприятно будет. Да и вообще латынь в мире, где она вряд ли есть... Тоже можно подумать над заменой, но пусть так. просто надо усерднее думать о значении, чтобы передавать информацию ритуалу.

Последними штрихами на «розу» легли почти в основании лучей «капли» - круги с выпяченными остриями внутрь круга. Туда пойдут расходные материалы, что должны направленно отдать свои свойства будущему артефакту. В капли легли: камешек зелёного хризопаза, как камня, отводящего беду, небольшой фианит – камень, помогающий путешественникам, агат, как камень раскрывающий обман, обсидиан, который улучшает внимание и уберегает от плохих поступков, гематит – защитник в экстренных ситуациях, змеевик защищающий и развивающий интуицию, сердолик, оберегающий от несчастных случаев и гранат, защищающий от ранений.

В центр «розы» легло заранее подготовленное небольшое круглое зеркало десяти сантиметров в диаметре. На тонкой металлической раме собственноручно было выцарапано «videre invisibilia» - увидеть невидимое. Зеркало – давний мистический предмет, зеркало – портал в неизведанное, зеркало отражает суть вещей. Зеркало – проводник незримого.

И уже на зеркало был положен фокусный и целевой элемент – самые простые чуть затемнённые очки. Эмилия была бы рада обойтись обычными, но линзы без затемнения были, как правило, с диоптриями, а времени искать без диоптрий и без затемнения не было.

Эмилия достала самое последнее и драгоценное в прямом смысле слова – мешочек с алмазной пылью. Её Эмилия сделала сама из грифелей, трансфигурации и понятно какой матери. Конечно, открыть цех по производству алмазов Эмилия бы не смогла – непросто заставлять углерод меняться так, как он должен меняться многие века из-за серьёзных температур и давления, но по паре мелких камешков в день – это выполнимо. Потом трансфигурируешь их в пыль и собираешь. И пусть сложно и энергозатратно, но оно того стоит. Недаром даже в её родном мире – Ториле, даже те, кто особо магией не владеют, при поддержке алмазной пыли умудрялись создавать мощные артефакты. Алмазная пыль – идеальный катализатор, она усиливает магию, закрепляет её, увековечивает. Кроме того, учитывая, как хорошо алмазная пыль впитывает в себя магию, она и забирает на себя и излишек, не давая фокусной точке распасться из-за чересчур сильного магического потока. Но пока мешочек остался в руке, а Эмилия приступила к исполнению ритуала.

Первым делом она, конечно, слегка напитала магическую звезду силой, призывая магические потоки притянуться к подобному им, а так же добавляя в рисунок часть своего холода и звона – пропитывая ритуал энергией астрала. И как только линии тали светиться, показывая, что энергия начала поступать ровным потоком, Эмилия приступила к следующей фазе.

- Praemonitus praemunitus! Scire praeterita, videatur in posterum, actum nunc! – вчера и сегодня утром пришлось потратить время, чтобы выговаривать слова без ошибок и запинок. Хотя формула была банальная-то, по сути. Знаменитое «предупреждён значит вооружён», а потом – знать прошлое, видеть будущее, действовать в настоящем. Каждое слово проговаривать в голове вместе со смыслом, а после обращаться к астралу и на каждое же слово привязывать дрожащие под пальцами холодные незримые нити вероятностей, вплетая их в общий рисунок. И последним штрихом, когда «роза» разгорится особо сильно, зажигая своим светом и зеркало-проводник, показывая тем самым кульминацию ритуала, бросить пригоршню алмазной пыли прямо в центр. Пыль сама должна притянуться к наиболее заряженному магией предмету, облепить его, усиливая свойства. – Factum! – завершающее слово ритуала, что должно заставить всю скопленную магию бросится с фокусную точку, заканчивая действо результатом.

Линии вспыхнули особо ярко, свет устремился в центр, алмазная пыль заискрилась, приходя в движение. И спустя несколько секунд света уже и не было в помине, лишь безжизненные меловые чёрточки, камешки раскиданные, да поблёскивающие на солнце тёмные очки, лежащие на зеркале. Эмилия схватила вожделенную вещицу и покрутила в руках, после нацепила на нос. Угу, слой алмазной пыли не был такой толстый, так что пусть всё стало чуть зернистым, видеть всё ещё можно было. А покажут ли очки ловушки... ну, это уже покажет время.
Эмилия Хаккенс, преподаватель, 24.05.2017

Прорицание, Подмастерье 2
И всё же, кому в голову пришла такая глупость? Абигайль постаралась воспроизвести в памяти всех студентов. Четыре девочки сидели кучкой и вряд ли пакостили друг другу. Милый мальчик Артур был шкодлив, но не пакостлив. На девочку, подошедшую с вопросом после лекции, тоже не похоже... Оставалось двое, сидящих на отшибе и ушедших первыми. Худенький темноглазый мальчик и черноволосая активная девушка с гордым видом. Но кто из них?
Старушка наклонилась и подняла одну из оставленных студентами плошек с огоньками. Огонь, хоть и магический, может многое. А энергия, особенно магическая, всегда имеет свой "почерк". Который очень быстро стирается, правда. Миссис Флинт подняла очки на лоб и пристально смотрела на огонёк. Взгляд старушки расфокусировался настолько, что ей стало казаться, что в темноте аудитории нет ничего, кроме самой темноты и огонька, разросшегося в восприятии до размера небольшого карманного зеркала. Со стороны могло показаться, что миссис Флинт даже дышать перестала, или просто забыла об этой необходимости. Неслышный хор ночных цикад звучал сейчас только для профессора. В огне дрожал и переливался образ урока, как будто огонь уничтожил темноту ночи и окрасил всё и всех в свои оттенки. Вот янтарным бело-желтым, цветом королевского янтаря, выделяется фигура Артура. Вот крыльями огненных бабочек трепещут образы четырёх студенток, сидящих вместе. Сполохами цвета тёмного мёда подчёркнута фигура Кортни. И более тёмными, красноватыми оттенками выделяются образы мисс Бор и мистера Лемана... Мысленный взор старушки скользил по образам студентов, а внутренний голос обращался к Огню с просьбой дать ответ на вопрос. Чья энергия нанесла вред, кто из детей настолько недалёк, что не умеет контролировать себя?
Абигайль Флинт, преподаватель, 10.04.2017

Магия Стихий: Огонь, Мастер 4
На подушечках его пальцев заиграли маленькие и тоненькие языки пламени. Прозрачные, едва заметные невооруженному глазу. Лишь заметно было, как воздух вокруг мага заструился, заколебался от жара, что исходил от его тела. Даже Рэм пробудилась и недовольно завопила. Температура тела тифлинга повысилась настолько, что могла вполне себе обжечь. Языки пламени переползли, подобно ручным змеям на ладони и запястья, приобретая более явные и четкие очертания. Становясь ярче и плавно изменяя цвет от прозрачно-желтого до оранжево-красного. Подобно призракам, материализующимся в неистовстве танца или лоскутам души самого огненного мага, оголенной и истерзанной. Материя, опасная и пленяющая своей красотой, несущая смерть, дарующая жизнь. Такая живая и настолько беспристрастная. Создающая уют и обрекающая на страшные муки. Двойственная стихия, которая всегда была частью Ардора. Материя, из которой тифлинг состоял. Которая влияла на него, как в физическом, так и в психологическом плане. Управление которой было подвластно калишиту почти всецело и так же естественно, как вдох и выдох. 
Жар вокруг мага усилился. Раскаленный воздух окружал тифлинга сферой, растущей в объемах. Границы её расширялись, и можно было заметить невооруженным глазом, как стремительно таял снег вокруг мага. А вода в образовавшейся кольцевой проталине сразу высыхала , не успевая впитаться в стылую землю. От оголенной земли шел в разные стороны пар. Воздух вокруг тифлинга шевелился. Струился по полукругу полупрозрачной пленкой, создавая эффект невероятно горячего купола. Впечатляющее зрелище, если лишь наблюдать, но не соприкасаться с его границами. В ином случае, можно было бы заживо обвариться (полностью или частично). И, тем самым, моментально отделить свою плоть от кости. Внутри созданной Ардором сферы, было душно и жарко, но не до той степени, чтобы травмироваться. Тифлинг понимал, что девчонка, которая была к нему в прямом и переносном смысле привязана, очень уязвима перед огнем и высокими температурами. Он не стал бы рисковать её жизнью только ради того, чтобы позабавиться с врагами. 
Разогрев воздушный слой до предела, мужчина раскинул руки в стороны, затем поднял их над головой, после чего резко опустил их по той же круговой траектории. Калишит сделал это для того, чтобы сфера разверзлась, но не перед ним, а позади него. Как только в куполе образовалась брешь, достаточная для того, чтобы беспрепятственно в нее выйти, тифлинг незамедлительно покинул купол. И тут же, усилием воли и жестом рук, опрокинул ловушку из раскаленного газа на оживших волков. Как только вся стая оказалась под куполом, стенки сферы заколебались и резко просели, мигом сварив всех волков. Трупы и без того мертвых хищников шипели и дымились на земле, мгновенное лишенной снега и влаги.
Ардор Рузэ, обитатель, 13.03.2017