Саманта Джонс
Аватар
Связь с игроком
Связь:

Дата рождения:
01.01.2000
Раса:
человек
Звероформа:
гепард
Образ:
Рейчел Тейлор
Статус:
Студент ф-та Биоэнергетики
Специальность:
Макроэнергетик

Учебные баллы
2
Всего баллов
95
РПГ баллы
34
Финансы
0 с

Внешность:

Худощавая 172-сантиметровая блондинка с большой любовью к экспериментам над прическами и аутфитом. 
Обычно носит удобную и стильную одежду без наигранной пестроты. Но это совсем не значит, что завтра мир не увидит ее одетой странно, пошло, смешно, глупо, легкомысленно, пуритански, правильно, распутно, по дресс-коду, в купальнике или иначе (нужное подчеркнуть). Сэм выросла в Нью-Йорке, а там у людей нет проблем с «неправильной» одеждой.
Глаза у девушки то серые, то зеленые, то не могут определиться и выглядят чем-то промежуточным. Кожа светлая, на нее хорошо ложится загар. В силу характера лицо часто озаряет улыбка, и редко заходит постная дама хандра.

В звероформе Сэм — стройная самка гепарда весом примерно 45 кг, ростом под метр, длиной тела около полутора метров и хвостом 80 см. Глаза желто-оранжевые, тело худощавое. Окрас характерный пятнистый.

Характер:

Активная, компанейская, наблюдательная. Часто улыбается, любит забавные розыгрыши. Движения чуть ускорены, соответственно, умение мыслить и делать выводы — тоже. Бывает, спешит зря, оправдывая известную поговорку. Но смешить людей любит, так что не особо расстраивается. На людях и вне общества знакомых ведет себя по-разному — одна она намного спокойнее, чем в коллективе. Это не контролируется, тело и дух сами мобилизуются в присутствии других. К незнакомцам приглядывается, с интересом изучает. Мнение складывает быстро, но также быстро его меняет в случае необходимости. Много чего пробует в силу темперамента и без терзаний бросает то, что перестает нравиться. С людьми сходится легко. Весьма любопытна и любознательна, иногда по незнанию может залезть не в свое дело. Может постоять за себя. Причём, предпочтёт наподдать сверху для профилактики и во избежание недопониманий — этому ее научили родной город, окружение, спорт. Не сильно обидчива, отходчива. Любит перемены, не зацикливается на чем-то одном.


Магические способности:
Ментальная магия - М1 (Чтение мыслей, Мыслеобразы, Ментальный блок, Мыслеречь, Ментальная чувствительность, Внушение)
Телекинез - ПМ3 (Манипулирование, Щит, Обратная связь)
Анимагия - ПМ3
Магия пространства - ПМ2
Трансфигурация - ПМ2
Физические показатели:

Бегает, плавает, занимается спортом, играет в командные игры. Мускулатура развита хорошо, притом рельеф умеренный благодаря сбалансированному питанию и отсутствию привычки переусердствовать с тренировками. Ухаживает за внешностью. На здоровье не жалуется, болеет редко. Отличается замечательным аппетитом и любовью к мясным блюдам.

Артефакты:

Кольцо-концентратор энергии из чистейшего серебра с горным хрусталем.

Кольцо-преобразователь. Серебро с гравировкой из вытравленных на ровной матовой поверхности плавных пятен (попытка ювелира повторить окрас звероформы). Трансформирует в себя одежду и мелкие предметы (небольшую сумку с пожитками) во время превращений. При обратном превращении возвращает вещи на исходные места относительно объекта трансформации (Сэм). Кольцо сделано по индивидуальному заказу на фабрике отца. Зачаровано от кражи и потери: тем или иным образом само возвращается к Сэм.


Биография:
«Нью-Йорк, Нью-Йорк», — поется в известной песне о городе-мечте, городе-загадке, об огромном оплоте возможностей и уживающихся вместе непохожестях. Именно таким был город, в котором появилась на свет Саманта Джонс. Родители-маги, просторная квартира в магическом квартале, свобода и величие большого яблока сделали из Сэм состоявшегося человека. Волшебницу.
Ее мать, Эрика, несмотря на происхождение, была невероятно близка к миру не-магов. Ее сестра, Эвелин, оказалась лишена волшебного дара. Современные американские маги не считали это чем-то ужасным, так что Иви живет в соседнем районе среди обычных людей. Именно она подсказала имя Саманта для представительницы нового поколения семейства Джонс.
Сэм родилась в первый день нового 2000 года. Зима тогда выдалась теплой, так что для матери событие стало настоящим подарком. Девочка росла, зная, что она особенная. Будем честны, каждая девочка это знает. Но Сэм никогда не была как «каждая». Уже в пять лет она, так любящая наблюдения, начала слышать обрывки фраз, которые никто не произносил. Вместе с отцом, Фрэнком Джонсом, который держит свою артефабрику, они обожали гулять по городу. Отец Сэм замечательно рисует, а девочка, — настоящая папочкина дочка, — с самого раннего возраста мечтала быть на него похожа. Рисование, как известно, предполагает наблюдение. Так что Саманта умела наблюдать так, как мало кто умел в ее юном возрасте. Папа рисовал, а Сэм рассматривала людей: маленьких сморщенных старушек в новых кипельно-белых адидасах, выгуливальщиков собак и детей, веселых кудрявых юношей с тонкими смешливыми девушками под рукой, угрюмых приезжих, желающих заработать свою место под солнцем. И многих-многих других. Ей нравилось смотреть как люди морщатся, как они разговаривают, радуются, удивляются, пугаются, даже плачут и расстраиваются. Сначала девочке казалось, что она сама придумывает детали их разговоров. Но после, когда невозможно было отрицать то, что она их именно слышит, Сэм поделилась этим с отцом. 
«Да, — сказал он, нисколько не удивившись, — Джонсы считаются хорошими ментальными магами.»
И тогда Саманта начала с присущей ей быстротой задавать вопросы. Боже, сколько же у нее было вопросов! Пришлось отцу потихоньку, в игровой форме начать обучать ее премудростям магии ума или магии сознания, как он ее называл.
Но это был не единственный рано открывшийся талант. В шесть, неплохо освоившись с «подслушиванием» людей, склонная к наблюдениям за окружающей обстановкой Саманта начала замечать, что на уровне ощущений видит «след», который оставляли родители, перемещаясь куда-то. Сначала она это даже не заметила, приняв за очередное проявление своей фантазии. Что-что, а фантазия у Сэм была богатая. Даже обычно сухая на комплименты бабушка ей это говорила. Прошло прилично времени, и однажды Сэм в интуитивной вере в возможность этого ухватилась за чистое пространство, слегка отогнув его перламутровый краешек. Это хоть и ошарашило, но совсем не испугало — Саманта не раз видела, как нечто подобное проделывает мама. Потому девочка, в общем-то, и воспринимала это действие как возможное. Эрика с удовольствием стала рассказывать Сэм про свои исследования флоры и фауны других миров, пока не сильно нагружая дочь теорией пространственной магии. Рассказы так заинтересовали малышку, что она в будущем с огромным энтузиазмом изучала свою способность, тренируясь при любом удобном случае.
Так Сэм и жила, в большей степени играя и изучая родной город вместе с родителями и иногда, больше интуитивно и на практике, улучшая свои способности. Родители не захотели отдавать девочку в общую школу магии, предпочтя домашнее обучение. В этом был определенный смысл — дело в том, что девочке не далась ни одна волшебная палочка, да и она сама чувствовала себя с ними как-то неловко. Продавец так вообще заметил, что у нее вполне может не быть склонности к заклинаниям. И это не было новостью. Мама Сэм и многие ее родственники были начисто лишены этой способности, поскольку их предки когда-то давно прибыли из отражения этого магического мира, где нет способности, при которой необходимо пользоваться волшебной палочкой. Соответственно, путь в Ильвермони для Саманты был закрыт. Но это совершенно не огорчило маленькую мисс Джонс. Для их семьи с довольно либеральными взглядами к различным отклонениям от нормы практика домашнего обучения была не просто приемлема, ее отработали достаточно, чтобы юные волшебники впитывали так много и так естественно, как это возможно при обычном домашнем обучении.
Репетиторами выступали многочисленные родственники-волшебники, часть из которых по профессии и зову души — замечательные преподаватели.
Свободное обучение дало Саманте многое. Она научилась планировать время, не зависеть от навязчивой системы. Со сверстниками девочка общалась много и плотно, но в свободной дружественной обстановке без каких-либо навязанных норм и правил. При этом бабушка житейски, без всякой придирчивости, рассказывала ей (как это принято в волшебных семьях) про этикет и учила уважать не только свои, но и чужие ценности, убеждения и время, общаться с людьми правильно, по-женски мягко, мудро и временами не без хитрости.
Изначально нрав Сэм был не склонен к бунту ради бунта, хотя тихоней ее назвать тоже сложно. Девочка всегда отличалась скоростью. Она быстро двигалась, быстро говорила, быстро писала и старалась все делать как можно быстрее. Конечно, от этого часто страдало качество, и случались конфузы. Но и это было не так плохо — умение разруливать ситуации, созданные своей же привычкой торопиться, Сэм приобрела довольно рано.
В 13, в самый разгар переходного возраста, протекающего до поры до времени бурно, как и у любого нью-йоркского подростка, случилось первое превращение в животное. Саманта тогда ужасно испугалась, несмотря на то, что прекрасно знала, что должна унаследовать эту способность, поскольку оба родители также были анимагами. Но испуг был к месту, потому что растерянный гепард свалился на брюхо и так и не смог сориентироваться, как правильно двигаться, соответсвенно, не натворил дел. Впрочем, обратное превращение не заставило себя ждать. После того случая девочка долго восстанавливалась. Пришлось даже вызвать целителя, чтобы устранил пятнистость с ее волос, которая с той поры стала своеобразной фишкой спонтанных превращений Сэм.
Анимагию девочка тренировала также много и часто вместе с бабушкой, поскольку оказалось, что звериная форма ей досталась от нее. Как и ее отцу.
Постепенно Саманта, благодаря тренировкам, перенесла свою любовь к бегу в человеческую обыденность. Бег успокаивал и радовал ее. Она и сама не заметила, как стала с радостью заниматься и другими физическими упражнениями. А как-то заметила баскетболистов в Центральном парке и уже не смогла оторваться от игры. В следующий раз она уже играла с ними.
Спорт помогал сбросить лишнюю эмоциональность и нервозность переходного возраста, так что Сэм его пережила без особых эксцессов. Тому поспособствовал еще один талант, который девушка сама изначально принимала за норму жизни и в каком-то смысле самовнушение. Потому и не считала чем-то особенным. Дело в том, что она в еще детстве научилась играть со вкусами и свойствами продуктов. Делать лимонад синеватым или соленым (отличный способ подшутить над приятелями). Придать чернике вкус клубники, пусть и неявный, но уж точно читающийся как оттенок. После она научилась перекрашивать одежду. И пусть кеды недолго оставались ярко-красными, но и то сильно радовало Саманту. Однажды она сделала из подушки плюшевого медведя, долго и упорно глядя на нее и представляя потерянного в парке во время игры Барни. На целую ночь он снова вернулся к ней, а на утро оказалось, что Сэм сжимает все ту же подушку. И таких инцидентов было много. Отец в процессе очередной прогулки по Нью-Йорку заметил, что дочь задумчиво смотрит на кленовый лист в руках, и он превращается... в дубовый! Только тогда, после вводной лекции Джонса-старшего, Саманта впервые подумала о своей способности как о чем-то не только ее, о чем-то, что умеют другие. Но она не расстроилась. Новый репетитор стал регулярно посещать квартиру Джонсов и передавать их дочери знания об искусстве превращений.
В 15 Сэм достигла значительных успехов в ментальной магии, научившись внушать людям несложные желания. В то же время проявилась еще одна способность. Это случилось в бильярдной, куда Саманта часто наведывалась с друзьями. Белый шар, пущенный девушкой, летел прямиком в черный. В игре оставалась еще оранжевая «пятерка», которая лежала рядом с черным, бок о бок. Сэм почувствовала, что время как будто замедлилось (как часто бывает в таких напряженных ситуациях). Она сразу поняла, что траектория неверная. Но так хотелось, чтобы шар попал в оранжевую пятерку, чтобы чуть-чуть отклонился и продолжал движение прямо на него... так и случилось. Друзья видели только, как Саманта сверлит взглядом белый шар, как он катится в сторону черного и внезапно меняет направление и вышибает оранжевый шар. Она победила, хоть ее и уличили в подлом жульничестве, а после поздравили с телекинетическими способностями. Их развитию Сэм уделяла много личного времени. Даже баскетбол немного подзабросила и в очередную зиму почти не каталась на коньках. Научиться осознанно двигать предметы было сложно — хотелось быстрее-быстрее, как всегда еще быстрее. Но вскоре стало ясно, что тут важна сосредоточенность. Которой и следовало научиться в первую очередь. Когда это начало получаться, появилась способность не давать тем же снежкам во время зимней забавы долетать до нее. Это вышло спонтанно. Но все равно стало причиной вдохновения. Как и позже полученное умение понимать, сколько весят предметы. В относительных значениях, но все же.
К 17 годам Сэм решила сделать родителям сюрприз. Услышав от знакомого, что он учится в особой академии, где развиваются способности и изучаются интересные специальности, Сэм выспросила у него все подробности о ней. Ее скорый на решения темперамент встрепенулся, предчувствуя замечательную возможность упорядочить знания. И скоро все уже знали, что их девочка, их Сэм, готова ехать обучаться в эту странную, далекую и «такую классную!» (по рассказам виновницы) Академию Серебряного Дракона.
Прочее:

Коллекционирует мячи. Часто таскает с собой предметы коллекции — от баскетбольного до каучукового, поигрывая ими время от времени.
Привезла навязчивого до общения попугая Фрэнсиса. Он говорящий, причем, Сэм подозревает в нем наличие магических способностей. Иначе как объяснить, что иногда сказанные им слова очень к месту или словно бы туманно предсказывают события, которые скоро должны произойти? На самом деле, это обычный сообразительный попугай, который жил раньше в нью-йоркском пабе, где собирались литераторы. Оттуда и странные фразочки, и всезнающий тон «предсказателя».
Сэм хорошо рисует, обучалась этому с детства в экспериментальной художественной студии.
Полное имя (Саманта) вызывает у девушки чувство, что сейчас ее будут отчитывать или сообщат неприятные известия. Отзывается, в основном, на короткую форму имени «Сэм» и использует только ее, что зачастую сбивает с толку о ее половой принадлежности. Девушку это только веселит.


Сыгранные ролевые: