Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Ландшафт Фаэруна разнообразен: от долин ледяного ветра до жарких пустынь Калимшайна, низменности, побережья и высочайшие горы Хребта Мира... По ночам на небе можно увидеть не одну небесную владычицу, а две ночные странницы. В этом мире сильна магия, приходящая от богов, она бывает куда сильней "стандартной". Под поверхностью находится еще один мир - тайный. Это подземелье. Не каждый способен выжить там и сохранить рассудок. Миллионы пещер и переходов, а в глубине находятся словно рожденные в камне города свирфов, пугающие порочной красотой города дроу, серые жилища гоблинов и серых дварфов, а так же маточные города иллитидов.
Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 60

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Ардор Рузе » 2018 ноя 22, 20:26:18

Не обомлеть не вышло. Стоило Ардору миновать огромную входную арку храма и оказаться в очередном тоннеле. Правда, на сей раз коридор не был опостылевшим карманом в скальной породе. По сторонам и над головой не нависали угрюмо холодные камни. Тоннель формой своей напоминал достаточно большой полуовал. Поверхность которого была черной и невероятно гладкой, ровной. Словно высококачественное стекло. На котором при этом, не было ни единой зазубрины, царапины или отпечатка. Будто этот декор соорудили только что или отдраили до блеска к приходу столь ценного гостя. Стоило рогатому сделать пару шагов вперед, как под его ногами, в такой же черной и гладкой поверхности пола проявились яркие символы и письмена. Они стелились от подошв мужчины через весь тоннель к самому входу в какой-то другой зал. Тифлинг не понимал значения этих ярко-красных знаков. Язык был ему незнаком. И содержание могло оказаться чем угодно - как приветствием (что вряд ли), воззвание местному повелителю, так и каким-нибудь проклятием. Или предостережением об опасности, что ждет впереди. Но это уже совсем идеальный вариант. И едва ли он таков на самом деле. В каком таком культе практикующем обильное кровопускание, можно увидеть приветственное объявление, вроде : “Приветствую тебя, путник! Добро пожаловать на алтарь. Проходи смелее, не стесняйся, располагайся и сядь на кинжал в угоду нашему повелителю. Спасибо.”
Тифлинг боязливо убрал ногу, под котором мерцал один из загадочных символов. Ему не очень-то хотелось поймать своей плотью какое-нибудь копье или громадное лезвие, выскользнувшее из пола. Мало ли, что приготовило для незваного гостя это замечательное место.

Зажегшиеся из недр пола символы, тем не менее, придали немного освещения мрачному тоннелю. И меж тем, пущего мистицизма. Алые символы и письмена отразились в поверхности стен и потолка, заиграли бликами. Ардор кинул взгляд на стену и увидел свое отражение в черной глади. Отражение неясное, лишь очертания его фигуры и отдельных частей тела и элементов одежды, куда попадало освещение. Щетинистый подбородок, губы и один глаз, выглянувший из-под капюшона. И особенно хорошо отразились вышитые на мантии символы местного культа. Все вместе выглядело это как-то зловеще, но в то же время гармонично. Тифлингу эта роль даже шла. От его одного вида, большинство людей по всему Фаэруну испытывали отвращение или ужас. В целом те чувства, которые должны появляться при упоминании Жара Флегета. Да и со способностью устраивать мясорубку из простой перебранки у этого мужика было все в порядке. Из него мог бы выйти идеальный жрец. Мешала природная неуправляемость, упрямство и попрание практически любых заповедей и канонов. Будь он жрецом, то не упустил возможности натянуть все одеяло на себя, без зазрения совести. Хотя, может это качество как раз таки очень бы оценили в рамках этого культа. Только вот, его роль в данной цепочке была предопределена с момента его рождения - быть расходным материалом для возрождения его создателя. Как и у множества остальных его сестер и братьев, коих успел наплодить этот уродский баатезу за минувшие десятки (а может и сотни) лет. Пока не был повержен в очередной нескончаемой битве с танар’ри и не оказался заточен на “родном” круге Баатора. Следовательно, от чего потерял возможность не только посещать Прайм, но и покидать пределы своего круга на Нижнем Плане. Этот хитрый баатезу был дальновидным и перед битвой, посеял свежий урожай потомков. В тех регионах Фаэруна, где успел побывать. Но, разумеется, исключая те земли, в которых сильны конфессии противоборствующих (или конкурирующих) божеств. После поражения Валриамора, его холуи здесь, на Прайме отправились на кровавую жатву. Однако к тому моменту, кто-то из потомков уже был мертв, а кто-то даже и не появился на свет. Тех, кого удалось отловить и отправить на алтарь, несомненно прибавили сил своему создателю и приблизили его к свободе перемещения между планами. Но не хватало еще жертв из прямых потомков. Ардор оказался той самой вишенкой на торте. Финальным аккордом, без которого мелодия никак не звучала. И вот он здесь, своими ногами…

Тифлинг запрокинул голову и внимательно присмотрелся к бликам на потолке. Сверху на него смотрел его силуэт с парой желтых глаз. Зловеще, но ничего необычного. Но стоило тифлингу чуть переместить взгляд, как начались странности. Его отражения - те зловещие силуэты в непроглядно черном омуте гладкого камня - не тронулись с места. Ардор испуганно отшатнулся, но его зеркальные реплики лишь осуждающе следили за оригиналом из плоти. Внутри, где-то в районе солнечного сплетения защекотало, порция воздуха задержалась в лёгких и покидала их медленно, почти беззвучно. Тревога щекотнула нервы тифлинга. Как-то странно и внезапно. Тифлинг не был из тех, кто испугался бы собственной тени. Однако волосяной покров на теле характерно приподнялся, и сердце ускорило темп. Но разыграться беспокойству на всю катушку помешала уверенность с собственной крутости и любопытство. Самое обыкновенное. Дело в том, что прогулки по катакомбам подземного города с периодическими стычками начали утомлять Ардора. Рогатый надеялся, что на пути к логову культа его будет поджидать сплошная мясорубка - полчище озверевших фанатиков, жаждущих его крови и мольбы о пощаде. А на самом деле по дороге произошла пара-тройка стычек, которые скорее разочаровали его. Но на фоне окрыленности, надежды и прочих завихрений сознания тифлинг не задался никакими вопросами ранее. Все, что он смог ощутить ранее - это удивление и восторг от собственной неуязвимости, взявшейся непонятно откуда. Но эта загадка дошла до него тоже не сразу. Действительно, зачем оно? Когда перед тобой гора поверженных врагов. И ты такой посреди побоища - весь в рванине, крови и грязи, выкорчевываешь осколки сломанных зубов из разбитого рта, округляешь глаза и хвалишь себя. В этот миг, ты повелитель мира и точка.
Только сейчас к нему начали подкрадываться подозрения. Однако пока что, мужчина не мог связать свои догадки в какой-то единый, вменяемый вывод. Не мог ответить себе на вопрос - “почему все так?” Легко? Нет, немного не то слово. Неестественно легко.

Отражения не шевелились, даже когда Ардор изменил положение тела и переместился на пару шагов назад. Лики вдруг протянули к нему свои руки. По крайней мере то, что удавалось рассмотреть в отражении, было на то похоже. Тифлингу это показалось крайне жутким. Юмора он не оценил. Возможно, даже перестал бы на эти дешевые кривляния внимание обращать, если бы на душе вновь не заскребли кошки. Да так, что он едва не расплакался… Такая лютая слабость вдруг ударила по коленям, что они едва удержали мужчину в вертикальном положении. Тревога подперла к самому краю и начала выплескиваться. Выдавливая на поверхность всю палитру эмоций. Будто кто-то сорвал ржавые щеколды с хлипенькой дверцы, являвшейся единственной преградой для лавины. Как же тяжело было сконцентрироваться под таким шквалом. Собраться, отделить свое от чужого. И вообще дойти до здравой мысли о том, что это как раз не свое, а навязанное откуда-то кем-то. Тифлинг закрыл ладонями лицо. Его одолел ужас. Дрожью и холодом пробрало все тело.
Отражения покинули пределы гладкой поверхности стен и материализовались в безобразные человекоподобные тени. Согбенные, изломанные, с несимметричными конечностями. Словно самые грязные тайны и чудовищные помыслы, что прятались в самых потаенных уголках разума Ардора. Вот они - приобрели форму, вылезли во вне и атаковали создателя. Однако сами бы они едва ли смогли отделиться от своего творца. Вероятно, без посторонней помощи в данном случае не обошлось. Как и во многих других. Если бы только тифлинг знал, что вся его жизнь была хорошо спланированным сценарием и, практически каждое событие в его жизни - это подготовленный спектакль. В котором требовалось сыграть роль и встать на ту колею, которую тщательно уложили адепты культа. Каждое событие в жизни Ардора - это всего лишь этап ритуала. Ритуала длинною в жизнь. А все ради того, чтобы дьявол, которому посвящен сей культ, имел возможность не только вести непрерывную войну в своем мире, но и беспрепятственно появляться в мире смертных, чтобы плодить потомков, вербовать новых адептов, порабощать, карать и все в этом духе.

Дело в том, что давным-давно, Валриамор - один из командующих легиона баатезу, готовясь к очередной из неисчислимых схваток с армией танар’ри - понял, что силы не на его стороне и шанс на успешный исход боя крайне мал. Так случалось и раньше: успех или промах. Столкновения между дьяволами и демонами бесконечны. Поражение в бою означало для верховного баатезу бессилие и уязвимость, даже на своем плане, на родном круге баатора. Постыдный период, в котором можно было пребывать еще вечность. Но благодаря наличию поклонников - жрецов Культа, которые привлекали новых адептов и проводили ритуалы с жертвоприношениями во имя своего господина - у командующего баатезу был шанс вернуть себе силы заметно быстрее. По крайней мере, обрести былое могущество на своем плане. Самым эффективным способом - было принесение в жертву потомков этого баатезу. Это гарантировало не только восстановление сил, но и возможность явиться на Прайм, к смертным. Но и здесь не все оказалось просто. Жрецы культа бились над разгадкой столетиями. И однажды нашли ответ на свои вопросы. Основная задача состояла не в том, чтобы приволочь в этот храм побольше потомков и зарезать их на алтаре, как ягнят. Отпрыск должен был прийти в это место сам. По своей воле. Своими ногами и жаждать власти, испытать боль, умыться кровью врагов, поддаться гневу, впасть в искушение. Потомок должен быть отчаян, гоним и порицаем близкими и друзьями. Чем больше страшных поступков совершил он по пути в это место, тем лучше для завершения ритуала.

Ардор был далеко не единственным потомком Валриамора. Но не всем суждено было родиться. Тому, кому удалось покинуть чрево матери, не все переживали период детства. Многих вовсе умерщвляли сразу, после появления на свет. Кто-то, кто дожил до зрелости - как правило, загибался либо от болезней, либо от смертельных ран, полученных в какой-нибудь бандитской разборке. Лишь единицы мигрировали в другие регионы, континенты и миры. Культисты не теряли времени и сил на поиски потомков Господина. География их разведки не ограничивалась одним Фаэруном. Ардора так даже на Земле рассекретили и едва не поймали (как ему казалось). Но доволочь до алтаря последние десятилетия удавалось лишь грязнокровок, имевших мало общего с вышеупомянутым дьяволом. В Калимпорте так и вовсе культисты опустились до того, что истребили всех краснокожих тифлингов. Чтобы наверняка. Вся кровавая жатва, безусловно, не прошла даром - владыка обрел силу. Но ее по-прежнему было недостаточно. Весь культ Жара Флегета ждал прямого потомка господина, время от времени ведя его в ловушку.

Ардор не просто появился на свет, вырос и приперся в храм по своей воле. Он сам обрел силу, которая положительным образом должна была повлиять на исход ритуала. Умри Ардор на алтаре младенцем, то должного эффекта не было бы. Это еще одна причина, по которой тифлинг дожил до своих лет. События, произошедшие с ним, даже встреча с Вирной - все это было частью пророчества. Если бы он это осознал, то сложно представить, какое отчаяние его бы настигло. А сейчас, в нем еще жила надежда на то, что он хозяин своей судьбы и вот-вот станет кем-то более значимым.

Тифлинг стоял среди обезображенных теневых двойников самого себя. Его глаза были закрыты, но это не мешало ощущать то, как множество холодных липких рук хватают его за плоть, врезаются под кожу. Отвращение на грани исступления, паника и растерянность. Словно тифлинг был маленьким ребенком, испугавшимся ночного кошмара. Но действительно, его вдруг объял такой страх, что он едва не навалил в штаны. Кто-то серьезный, общающийся с темным первоначалом на высоком уровне, взялся за тифлинга. Метод его деморализации был выбран нетривиальный. Чтобы обернуть тьму Ардора против него самого требовалось много сил. Кто же этот кто-то, так щедро тративший свои ресурсы ? Если один жрец настолько силен, то какова мощь всех адептов вместе взятых ? От одной только мысли можно было бы пасть на лопатки лапами кверху. Сдаться поскорее, лишь бы кошмар закончился. Но Ардор всегда упрямо боролся со страхами, даже если они казались сильнее. Он просто знал, что должен добраться до цели, невзирая на потуги каких-то ряженых фанатиков. Мужчина все еще верил в то, что не судьба тянула его сюда за рога. А в то, что в происходящем исключительно его заслуга. Несомненно, уверенность его подверглась испытаниям и пошатнулась. Но кто захочет согласиться с тем, что является всего лишь маленькой марионеткой во всем этом кровавом спектакле?

Ардор собрал обрывки мыслей и вспомнил, как недавно поразил здоровенного голема, как еще ранее сражался с целой армией врагов, какой страх вселял в противников. В его памяти всплыли их лица, изуродованные гримасой ужаса и боли. Их глаза, в которых угасала жизнь, а вместе с ней и надежда. Его уши, будто наяву уловили голоса, давно убиенных жертв. Они молили о пощаде, сыпали проклятья, судорожно и с запинками читали молитвы своим богам. Голоса… десятки, сотни! Они слились в непереводимый гомон, через мгновение перейдя в однотонное шипение. Сперва давившее на мозг, а затем вовсе умолкшее. Как шелест листьев, разлетевшихся от порыва ветра. Или шепот догорающих поленьев, которые через время превратятся в пепел. Для тифлинга это означало то, что сколько бы врагов он не поразил - все были для него прахом. Нет ни жалости, ни сострадания, ни страха перед кем бы то ни было. Вернуть обратно свою уверенность в неуязвимости это не помогло, но перебороть панику - определенно. Внутренние резервы пришли на помощь очень вовремя, иначе бы его же собственный Зверь запросто поглотил бы его расшатанный разум.

Кто-то определенно был в этом коридоре, кроме краснокожего. Кто-то сильный, но трусливый. Ардор звонко хлопнул в ладоши и крепко стиснул пальцы в замок. Он терпеть не мог трусов, они его как-то по-особенному выводили из себя. Тифлинг отводил подобных в особенный подвид жертв и порой любил вдоволь порезвиться, поиздеваться. Но так как сейчас не было достаточно времени для полноценной развлекаловки, Ардор решил покончить с этим без предисловий. Он решил выпустить на волю тот сжавшийся ком гнева, который зрел до сего момента. Внутри тела тифлинга разразился сильнейший жар, словно по жилам пронеслась лава. Ему самому в какой-то момент стало невыносимо горячо, до боли. Волоски по всему телу рефлекторно приподнялись и тут же вспыхнули. Брови, ресницы, щетина - вся растительность, исключая дреды (которые похоже навечно пропитались негорючим раствором). Вокруг Ардора образовался огненный купол, который тут же по велению его мысли, устремился в разные стороны. Уродливые тени растворились, словно подожженная паутина. Огненная волна ударила в потолок. Но несмотря на то, что температура горения была невероятно высокой, гладкая черная поверхность осталась равнодушной. Не потрескалась, не раскалилась. Гладь потолка, казалось, поглотила пламенную пощечину в свой адрес. Стены оказали такое же безразличие. А вот чуть поодаль, впереди - прямо около выхода из коридора, вспыхнул силуэт. Неистовым крик пронзил тишину и стало понятно, что догадки Ардора были верны. Какой-то хитрый засранец прятался в тени, сотканной из Тьмы. Более того, этот ублюдок ловко манипулировал ардоровым отражением, даже внушил ему страх и трепет. Навыки его в некоторых искусствах, надо признать, были на высоте. Вероятно этот жрец - не простой рыночный шарлатан, а выходец какой-нибудь очередной академии для магов-засранцев. Вот только на свои долбаные фокусы с чужим Зверем и психикой, у него ушло много сил. Так, что отбиться от атаки ему уже не удалось. На зарвавшегося культиста обрушилась стена пламени. Убежать от нее было бы невозможно (если только в открытый портал). Отбиться - более реально, но у жреца не осталось на этот шаг сил и времени. На крики горящего человека, к коридору посыпались остальные культисты. Тифлинг слышал быстрые шаги и понял, что времени у него очень мало. Он решился на отчаянный шаг - проделать тоже самое, что и сгоревший жрец. Ну… почти тоже самое. Он приблизился к одной из черных гладких стен почти вплотную , заглянул в свое отражение, в горящие золотом глаза. Еще мгновение и золото глаз в отражении засверкали ярко-алым. Ардор ощутил этот взгляд всем своим существом. По ту сторону гладкой поверхности на тифлинга взирал его гнев, его нечеловеческая ярость. Натура, которой чуждо все человеческое. С другой стены (стоило ему обернуться), на него глазел страх, безумие, безмолвие. С белыми пустыми глазницами. То, что способно свести с ума любого, наделенного разумом. Тифлинг поманил их руками и отражения тут же подались к создателю. Дело в том, что их легко приманить - своим страхам легче поддаться, так же как и гневу. Сложнее удержать их на расстоянии, чтобы они не атаковали разум творца. Но плюс в том, что подобные хищники очень охотно атакуют любую другую цель, более слабую или равную по силе создателя. Тифлингу удалось материализовать двух весьма страхолюдных теневых слуг. Если так можно выразиться. Слугами они были до тех пор, пока тифлинг держит себя под контролем. Стоило утратить самоконтроль - испугаться или разгневаться сильнее обычного и слуга становился врагом.

Когда в коридор ворвались жрецы вооруженные кто посохами, кто кинжалами, кто верой в своего господина и чистыми подштанниками, Ардор стоял позади своих теневых слуг. Те жадно набрасывались на жертв в алых мантиях, яростно пытавшихся отбиться от атаки. Но попытки были тщетны - кто-то просто падал без чувств и признаков жизни. Кто-то от того же страха перерезал себе горло, чтобы не испытывать больше того кошмара. Ардор даже не хотел представлять, что за кошмары видели в своей голове те культисты в последний миг своей жизни. Ардор заметил еще одну странную вещь, которой наконец-то придал значение - все культисты читали молитвы, погибая. Где-то это он уже видел…
Теневые слуги окутывали все новых и новых противников, буквально за считанные минуты сводя их с ума. Тени поглощали гнев, страхи, опустошая жертв и, тем самым, становились сильнее. В этом была определенная опасность - контролировать фантомов раз от раза было все тяжелее. В определенный момент необходимо было их остановить.
Но этого не потребовалось. Наконец добравшись до ритуального зала, пробиваясь через атакующих культистов, оба теневых солдата (к тому моменту уже значительно выросших в размерах и плотности) просто исчезли. Растворились, как черный дым, оставив о себе напоминание в виде неприятного осадка внутри. Смесь раздражения и обиды - оттенки настоящих кошмаров и бед. Это было и жутко и удивительно. Это было странно.

В ритуальном зале находилось всего лишь три жреца. Одеты они были торжественно. Их алые мантии были все расшиты черными нитями. Изображения были похожи на какие-то письмена на незнакомом языке. Шея и пояс были увешаны амулетами, состоящих из множества камней и золотых монет. Их лица были скрыты капюшонами. Но стоило тифлингу сойти в зал, как жрецы откинули края своих капюшонов, показав себя. Смуглокожие, взрослые мужи, чья кожа, несмотря на морщины, выглядела вполне ухоженной. Черные волосы двоих из них были заплетены в тугие аккуратные косы. Третий был налысо обрит. Вся поверхность кожи головы его пестрила ярко алыми стигмами. Короткая, стриженая борода его была полностью седой. Самый старший из всех, он стоял напротив Ардора и не мигая изучал его. Глаза его, черные, сурово смотрели исподлобья. Он словно всю дорогу хотел что-то важное высказать Ардору. Но слова все никак не покидали его уст. Старик держался за пояс, украшенный каменьями, золотыми цепями и монисто. Как в каком-то средненьком ковбойском кино. Только действие происходило в другом мире и в другое время.
Двое других жрецов отошли от седобородого в стороны, так же не отводя взгляда от Ардора.
- Раз уж на то пошло, то я первым прерву молчание. Все ваши фокусы впечатляют. Но с меня достаточно. Там, позади … - Ардор указал большим пальцем через плечо, на другие залы и коридор, - … все мертвы. Я убил ваших вонючих миньонов. Поэтому, можете не звать на помощь. Если честно, я слишком долго ждал нашей встречи и надеялся, что она окажется хотя бы захватывающей. Но я разочарован.
Ардор заметил, что три фигуры как-то странно пошатываются, будто бы и не особо обращая внимания на сказанное тифлингом. Позади жрецов, на каменных монолитных подставках стоят чаши, опустошенные наполовину. Их губы вдруг зашевелились еле заметно, но звуков было не услышать. Быть может, лишь эльфийский слух разобрал бы слова. Но и без звуков можно было догадаться, что с уст жрецов слетает молитва. Они делали свою работу до конца. Служили своему Владыке и добровольно, даже с нескрываемым удовольствием шли на смерть. Это была честь для каждого из культистов. Они сами, их деяния, жертвоприношения и их смерть (мучительная или добровольная) - все часть ритуала. Каждый адепт жил и умирал для своего баатезу. В данном случае, требовалось колоссальное число пролитой крови и смертей.

-У вас есть то, что принадлежит мне. Оно мне нужно… Хватит бубнить - давайте покончим с этим. Или вы такие же трусливые задницы, как…
Но Ардор не успел закончить фразу, как все трое, словно по команде осели на каменный пол. Тифлинг ожидал чего угодно, но не того, что произошло. Три вполне крепких, увешанных всякими магическими побрякушками, мужика просто взяли и завалились без чувств. Они издавали какие-то очень жуткие хрипы, у одного так и вовсе изо рта пошла кровавая пена. - Какого же…! - негодование одолело Ардора. Он рассчитывал как минимум на сказочный мордобой с главжрецом. Чтобы зубы в разные стороны, нос всмятку, искры, вонь горелых волос, крики, стоны, хруст костей. А тут такой облом - не передать словами. Даже больше - страннота сплошная. Будто эти чертовы культисты вовсе занимались своим делом, мало обращая внимание на гвоздя программы. Ну это в представлении тифлинга. На самом же деле, как раз таки главному гостю внимания было уделено ровно столько , сколько требовалось. И оставался последний штрих.

Ардор разозлился и со всей дури пнул ногой по лицу одного из жрецов. - Очнись и дерись, по-мужски! - рявкнул краснокожий на культиста. У того что-то хрустнуло и из обеих ноздрей хлынула кровь. Нижние веки тут же припухли и побагровели. - Не смей подыхать, вонючая чходра, пока я этого не захотел! Тифлинг еще раз изо всех сил отходил адепта, но ответной реакции вновь не последовало. Только крови больше натекло. Я скоро вернусь и трахну ваши трупы вашими же посохами. Ублюдки! - выпустив пар, тифлинг решил повременить с фанатиками и сперва забрать то, ради чего сюда пришел.

Большая глыба, черного цвета с алыми сетчатыми вкраплениями аккуратно возлежала на алтаре, в прозрачной как слеза плоской посуде. Неужели этот странного вида кусок и есть сердце могущественного баатезу? Это больше похоже было на кусок засохшего дерьма какого-нибудь доисторического хищника, но не как не на сердце разумного сверхпланарного существа. В голове тифлинга мелькнула мысль о том, может это все профанация. Шутка какая-то дурацкая.
Но все было более чем серьезно.
Баатезу бессмертны. Да, они могут быть убиты на Прайме. Но это означает лишь потерю физической оболочки в мире смертных. Тела, которое способно принимать любой облик, отличный от чудовищного (чтобы невозбранно бродить среди смертных и плодить новое потомство). Когда Валриамор покидал этот Прайм перед битвой с танар’ри, он вырвал себе сердце и оставил культистам, чтобы те смогли восполнить его силы в бааторе и вернуть его к жизни на Прайме, открыть врата между мирами. Когда придет время. Баатезу знал, что вернется. Он ко всему подготовился заранее.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 83

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 ноя 22, 20:28:46

Столб пламени вспыхнул в полутьме, заставив тени сжаться по углам. Его шипящие языки осели к ногам эльфийки и потухли, не оставив после себя ни гари, ни дыма. Пламя не тронуло ни эбеновую кожу, ни белые волосы. Защитная мазь не подпустила к эльфийке испепеляющий жар магического огня. Глазам, чей взгляд вновь окунулся в приятную полутьму, предстали последствия недавней бойни. Паучьи эфесы легли в ладони. На всякий случай. Угли глаз обвели коридор напряженным взглядом в поисках западни. Удостоверившись, что никто не пытался скрыться в густых тенях, дроу подошла к одному из тел, присев на корточки. Тыльная сторона ладони легко коснулась шеи убитого. Холодный камень еще не успел украсть у тела остатки тепла. Алые мантии на жертвах ясно указывали на их принадлежность к злосчастному культу. И лишь один был оставлен холодеть в полутьме коридора в одном исподнем. Его глаза были жестоко выколоты, и на щеках запеклись струйки крови. Но прикончила его другая рана. Та, что располосовала шею. Не меньше дюжины жертв выглядели ничуть не лучше. Вирне было не привыкать к трупам. Она так часто заглядывала в стеклянеющие глаза, что они были не способны навеять на нее ужас. Но с мертвыми адептами что-то явно было не так. На их лицах не было той застывшей гримасы боли и ужаса, которая становится посмертной маской тех, кто умер от чужой руки. Не стиснутые челюсти и распахнутые от страха глаза, а безмятежный покой. Вирне вспомнилась мирная улыбка Анариэтты, встретившей смерть как избавление. Взгляд дроу упал на другое тело. Его кинжал так и не покинул ножны. Вероятно, он даже не успел оказать сопротивление. Или не захотел? Каким бы крепким не был убийца, как бы уверенно не разила его рука, целая дюжина соперников была серьезным препятствием. Но адепты дьявольского культа ушли из жизни, словно овцы на бойне. Эльфийка не сомневалась в личности убийцы, оставившего кровавые следы на пути к величественной арке. Она знала, на что был способен Ардор. Но ни кожа, ни одежда его жертв не несли на себе отпечатка пламени. В битве с толпой врагов ему даже не потребовалось прибегать к магии. Иширин не обманул ее. И теперь ей было очевидно, что культисты не просто ждали Ардора, они не щадили своих жизней, бросаясь на проклятый кинжал. Эльфийку вновь охватило волнение. Если Ардор не встретит на своем пути яростного сопротивления культистов, у нее оставалось чертовски мало времени.

Зеркальные стены коридора ожили множеством силуэтов, стоило Вирне миновать арку. Следуя за ней по по пятам, они синхронно озирались по сторонам, вторя своему оригиналу. Кровавые всполохи символов, горящих под ногами, угрожающе блуждали по стенам, словно болотные огни. В резких письменах, лишенных всякой декоративности, угадывался язык инферно. Некоторые слова были ей знакомы, но смысл ускользал. “Kdaav za kdaav” (Кровь к крови) повторялось через каждые десять шагов, словно рефрен древнего заклинания. Ритуал уже начался. Вирна затаила дыхание, прислушавшись к тишине мрачного коридора. Но даже эльфийский слух не уловил ни единого звука. Ни звона металла, ни криков боли, ни хлопков заклинаний. Только абсолютная тишина и стук собственного пульса. Неужели она уже опоздала? Мысль о том, что все испытания последних дней были пустой тратой времени, заставила сжать челюсти. Она не покинет это место, пока не отыщет Ардора или его остывающий труп. Дроу углубилась в коридор, и отражения последовали за ней, словно марширующий легион. Вирна ускорила шаг, почти перейдя на бег. И её отражения, словно не успевая за ней, слились в два сплошных темных потока, скользящие по стенам. Но эльфийка не обращала на них никакого внимания. Перед ее глазами застыло воспоминание, украденное из чужого сна. Ардор, распятый на алтаре. Атам, нацеленный в самое сердце. Никогда раньше подобное не тревожило душу бывшей жрицы кровожадной богини. Безжизненные тела культистов, разбросанные по коридору, встретили её застывшими усмешками. Они окружили дроу, вторясь в отражениях зеркальных стен. Хладные куклы, набитые дерьмом. Они не вызывали у дроу никого сочувствия. Но сохранит ли она свое безразличие, когда ее взгляд отыщет другое тело? Тело, на котором она помнила каждый шрам и росчерк чернил. Тело, утратившее свой огонь. Но сейчас она чувствовала лишь наполовину, словно какая-то ее часть застыла в предчувствии непоправимого, забывая делать вдох. Но страх и боль уже притаились в тени, готовые впить свои клыки в ее сердце.

Подошвы липли к гладкому полу, залитому кровью. Густой металлический запах вкупе с вонью горелой плоти проникал в ноздри, дрожа на языке. Принц крови забрал множество жизней, торопясь навстречу собственной смерти. Эльфийка торопилась, но опоздала уже тогда, когда позволила ему уйти. Темный коридор казался бесконечным. Словно мука порочной души, обреченной на страдания до скончания веков. Только безупречная гладкость, холод и собственные отражения, перемножающие одиночество на само себя. Возможно, она погибла еще тогда, в схватке с людьми принца. И теперь ее наказание - бесконечное движение вперед к недостижимой цели. Неизбытное чувство непоправимой ошибки. Предчувствие потери настолько горькой, что собственная жизнь рисковала разбиться вдребезги. Стать песком, что наполнит собой Часы Времени из дурацкой сказки. Сказки, которая слишком остервенело боролась за право стать былью. Завидев впереди решетку, вырванную из полутьмы дрожащим светом, эльфийка рванула к ней. Но расстояние до портала казалось длиннее всего пути, что ей пришлось преодолеть от самого дворца принца. Он был там. Она видела его сквозь металлические прутья, обжегшие пальцы мертвящим холодом. Дроу отшатнулась от решетки, зачарованной чужой Тьмой. Он был там. Живой. Так близко и так бесконечно далеко. Вирна набрала в грудь воздуха, чтобы выкрикнуть имя, заполнившее собой все ее мысли. Ей нужен был всего лишь один крик, чтобы заставить его обернуться, отвлечься и бросить взгляд через плечо. Банальное сокращение мышц, напряжение голосовых связок. Но у нее не было и того. Воздух покинул грудь без единого звука. Амулет, спасший ее жизнь, отнял шанс у него. Лишил эльфийку голоса в обмен на собственное спасение. Напряжение до боли в горле, способном сейчас лишь на слабый хрип. До чего же просто дались ей слова прощания. Несколько секунд на безуспешную попытку вырвать решетку вместе с завесой. Бесполезная трата времени. Каждый шаг, каждая ступень под его ногами усиливали страх и отчаяние. Дроу выхватила теневой кинжал, время которого еще не пришло. Не эту жизнь он должен был спасти. Не эту судьбу обмануть. Матовое и черное, теневое лезвие принялось кромсать барьер. Защита Тьмы слабела под натиском дроу. Медленно, слишком медленно. Вирна и Ардор словно существовали сейчас в двух параллельных вселенных, не способных пересечься, как бы сильно она не старалась. Она была для него незримым безголосым фантомом, заглянувшим сквозь брешь между мирами. Её же мир сейчас сжался до его спины, словно удалявшейся даже быстрее, чем позволяла скорость шага. Наконец, барьер пал и телекенетические руки сжали решетку, погнув толстые прутья, словно гибкие ветви. С металлическим скрежетом вырвали ее из стены, отбросив в сторону. Он был непреодолимо далеко, а она - непростительно медлительной для дроу. Казалось, он был настолько одержим алтарем, что тысячи горнов уже не смогли бы привлечь его внимания. В каждом движении, в каждом шаге Ардора, преодолевающим последнии ступени, читалось напряжение, сопротивление. Но тяга была сильнее сердца вихря, затягивающего в себя все вокруг. Мысленный оклик метнулся к тифлингу стремительно, словно стрела. Но рассеялся, поглощенный магическим мороком. Дроу не сразу заметила шевеление по правую сторону от себя. Очередной культист, облаченный в алую мантию, был все еще жив, не сводя своих глаз с ее тифлинга. Седовласый старик лежал на полу на последнем издыхании, но иссушенные годами губы не переставали беззвучно шептать слова рокового заклинания. Он словно был в трансе, не обращая никакого внимания на дроу. Как тогда, в чужом кошмаре, приснившемся в лесной хижине. В кошмаре, перешагнувшем порог реальности и оживающем у нее на глазах. Рука сжалась в кулак так сильно, словно и без всякой магии была способна сломать шею культиста. Маленький шанс помешать страшному ритуалу подстегнул неудержимое стремление испепелить любого сопричастного. Дроу с удовольствием разорвала бы жреца голыми руками, но время было против нее. Иные руки, сотканные из энергии и злой воли, сжали культиста, словно кузнечными тисками. Импульс был неуловимо быстрым, почти мгновенным. Другие бы даже не успели подумать о том, на что способен телекинетик за долю секунды. Эльфийка почти физически почувствовала под своими пальцами разрыв эластичных волокон. И отвратительный звук, что хуже хруста хребта и треска рвущейся кожи. Омерзительный, хлюпающий, чавкающий. И вместе с тем напоминающий глухой хлопок. Звук, с которым воздух вырывается из разорванной трахеи. Кровь стремительно хлынула на пол, словно способная залить собой весь зал. Но замерла застывающей лужей, становясь холодной и вязкой. Страшная смерть заставила шелестящие губы сомкнуться навсегда. Вирна бросилась вперед и вверх по ступеням, но даже эльфийская ловкость и стремительность были уже неспособны наверстать ускользнувшее время. Разве что мысль… Ардор! - отчаянный ментальный вопль, что должен был прорвать грань между двумя реальностями, метнулся к тифлингу наперерез роковой ошибке. Сожаление, раскаяние и все, что было не высказано. Тоска, гнев, смятение и невыразимое чувство в надежде на то, что время способно ухватить себя за хвост. Потерянные ночи, упущенные дни - в нем было все то, что следовало сказать раньше, сжатое в одно имя. Громкий оклик, недоступный даже самой луженой глотке, прямиком в сознание тифлинга. Сознание, освобожденное от морока так поздно…

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 60

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Ардор Рузе » 2018 ноя 22, 20:30:20

Ардор шагал аккуратно, озираясь по сторонам - слабо ему верилось в то, что все так просто. Он ожидал того, что откуда-нибудь сбоку на него выпрыгнет какой-нибудь вооруженный хрен или результат магического усилия вытрясет из него всё дерьмо. Но было тихо, как в могиле. Только горящие фитили в настенных факелах и в папольных каменных чашах зловеще потрескивали, разгоняя тишину. Ардор периодически оглядывался и на них. Ничего. Но не глядя на это, нутро подозрительно тревожилось. При всей тишине, тифлинг чувствовал опасность всем телом. И, чем ближе он был к алтарю, тем это чувство становилось сильнее. И...глубже. Было ощущение, будто опасность внутри, а не снаружи. Такое бывает совершенно нечасто, но это можно ощутить, когда мы делаем что-то против собственной воли. Когда говорим что-то такое, чего никогда не хотели бы вымолвить. Когда нога ступает не туда, а рука не достаточно крепка и не может бить. Но все это лишь слабые отголоски того, что начало твориться с Ардором.

Алтарь, как и в его сне - располагался на большой каменной глыбе, левитирующей в воздухе и зафиксированной огромными обсидиановыми цепями к стенам зала. Чтобы попасть к алтарю, требовалось миновать все ступеньки, которые послушно стелились вверх перед ногами шедшего. Ардор миновал ступеньки и попутно оголил острие своего кинжала. Зачем? Он и сам понять не мог. Опасности вокруг не было видно по прежнему. Никто не желал его атаковать. Но ему все-таки захотелось достать кинжал из ножен. Его тело действовало вопреки его воле, быстрее его мысли. Мужчина поднялся к алтарю и осмотрел картину, представшую перед ним. Алтарь - небольшая каменная тумба, испещренная множеством символов и картин. В камне были желоба. Тифлинг проследил , куда они ведут и во что складываются. Оказалось, что вокруг алтаря был высечен большой круг, с массой символов, которые тоже были выбиты в камне. Это не был рисунок мелком или краской. Это были каналы, которые в момент ритуала заполнялись чем-то. Вероятно, для активации чего-то… портала? Ардор оглянулся на каменную глыбу, которая уже вовсе и не казалось простой сушеной гигантской какашкой. Огромное сердце черно-алого цвета пульсировало, багровые жилы шевелились под тонкой кожей. - О, тени. Оно живое? Но как? - тифлинг ахнул от удивления, шагнул и замер, резко опустив глаза. Под его ногами сверкнули символы. И тут же угасли. Но он успел понять, что шагнул внутрь круга… и его вторжение не осталось незамеченным. Мгновенно вспыхнули и все те знаки, что были выточены на алтаре. Ардор подошел ближе к артефакту. И не заметил, как оставил за собой кровавые капли. Он был ранен по пути сюда - порезы, царапины кровоточили до сих пор. Не так, как раньше, но нескольких капель на зачарованные камни стало достаточно, чтобы “разбудить” алтарь.

Ардор вновь ошибся, наивно полагая, что его теневые слуги просто взяли и испарились. Никто никуда не делся. Жрецы, принесшие себя в благородную жертву ради завершения ритуала, приказали теням скрыться и ждать нужного момента. Те повиновались более сильной Тьме. Ардор даже не ощутил воздействия из-за огромной разницы в уровнях взаимодействия с первоначалом. Эти жрецы могли бы сломать его, как мальчишку, но не он был их целью. Он и так пришел к ним - цель была достигнута.

Верховный жрец был еще жив на тот момент, когда тифлинг склонился над сердцем. Пока Ардор думал, как ему распорядиться с находкой, седобородый культист отдал команду одной из теней закрыть собой вход в ритуальный зал, а второй - “атаковать” краснокожего “принца крови”. Калимшанец, вместо того, чтобы сжечь нахрен или нашинковать сердце баатезу на мелкое крошево, уставился на него, как завороженный. Он смотрел на пульсацию вен. Казалось, слышал их ритм. И дикий страх вдруг вселился в него. Тифлинг уже не в силах был отмахнуться, он вдруг понял, во что ввязался. К нему вдруг пришли на ум слова Сульфира и Эдмонда. И всех-всех, кого он когда-либо знал. Голоса вновь зашлись гомоном в его голове. Но не так, как это было раньше. Сильнее. Увереннее. Ардор понял, что все вокруг - это ловушка, а он - мушка в огромной паутине. И надо бы бежать со всех ног, спасать свою жопу. Однако было поздно пытаться вырваться из центра паутины. В этот раз поздно. Паук уже был здесь…

Ардор взял в правую руку ритуальный кинжал, левую вытянул над сердцем дьявола. И уверенными движениями сделал надрезы на предплечье так, что горячая кровь щедрыми струями потекла вниз. На сердце. Еще пара надрезов, а затем еще. Ардор исполосовал себе руку так, что крови хватило, чтобы окропить весь алтарь. Желоба и символы, выточенные в камне заполнились алой теплой жидкостью. В ушах тифлинга забили “молоточки”, он чувствовал, будто сам стал тем сердцем, что лежит сейчас перед ним. Калимшанец чувствовал, как оно пульсирует. Словно оно было в его собственной в груди. С трудом стоя на ногах от кровопотери и одурманенный Тьмой, он боялся. Боялся всего. Но ничего не мог с собой поделать - он безропотно повиновался своему кукловоду, который теперь невозбранно дергал за нитки. Ардора вдруг ослепил яркий, желто-рыжий цвет, невесть откуда взявшийся. Он был повсюду, горел как пламя, только горячее. Пламя, но не из этого мира. Ардору было чудовищно страшно и невообразимо больно. Оно жгло его, как бумагу.

Крик донесся до его сознания шепотом. Сквозь барьеры и морок, ментальный зов Вирны прорвался с трудом и не сразу. Быть может в ином случае, рука тифлинга дрогнула и уронила чертов кинжал. Кинжал, видение о котором тоже было сфабриковано искусственно и навязано Ардору Сульфиром. Не было никакого ученого, никакого антиквара и охотника за сокровищами, который разгадал природу этого оружия и разделил его на части. История предмета была фальсификацией. Очень тонкая и точная работа. Все было ложью, которая перемешалась с истиной и перестала от нее отличаться.

Ардор поднял глаза и сфокусировал взгляд. Несмотря на чудовищную боль, ему удалось разглядеть...
Сквозь желто-рыжие огненные всполохи, калишит увидел знакомое лицо. Белые волосы, серая кожа - сложно спутать с кем-то еще. Он так хотел бы ее снова увидеть или не видеть более никогда. Забыть и растереть. Но она всегда приходила и приносила с собой страдания. Ардор был убежден в этом раньше. А теперь он был уверен, что она всегда приносила надежду на новое начало. А он из раза в раз, каждый подаренный ею шанс безыскусно просирал. Она вытаскивала его из очередной кучи говна (правда предварительно его туда окунув), а он и не желал из этой кучи вылезать, погружаясь все глубже. Утягивал её за собой. Благородную дроу, которая спуталась с черт знает кем. Ардор вспомнились вдруг слова о том, что дроу обещала его убить, если он ее покинет. И ему вдруг захотелось вернуться назад и все исправить. Но на сей раз было действительно поздно. Для всего. Для криков и слез, для слов прощения или прощания. Тифлинг ничего не бросил в ответ. Лишь вспомнил о Рэм и о том, как она, взрослея, становится похожа на мать. Губы его шевельнулись, складываясь словно в полуулыбку или стараясь вытолкнуть из уст какие-то слова. Но боль стала невыносимой, с ярко-рыжий свет ослепил настолько, что окончательно лишил Ардора связи с реальностью.

Яркая вспышка устремилась волной от алтаря прямо на Вирну и прошла сквозь нее. Место, где мгновение назад стоял Ардор в огне оказалось пусто. Ни его тела, и капель его крови не было. Словно произошедшее только что на этом месте было иллюзией. Но все было не так. Символы вокруг алтаря продолжали сиять. Пространство вокруг него оживало. Подумать только - все пережитое оказалось лишь предисловием. Завязкой. А настоящее шоу только начиналось...

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость