Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Ландшафт Фаэруна разнообразен: от долин ледяного ветра до жарких пустынь Калимшайна, низменности, побережья и высочайшие горы Хребта Мира... По ночам на небе можно увидеть не одну небесную владычицу, а две ночные странницы. В этом мире сильна магия, приходящая от богов, она бывает куда сильней "стандартной". Под поверхностью находится еще один мир - тайный. Это подземелье. Не каждый способен выжить там и сохранить рассудок. Миллионы пещер и переходов, а в глубине находятся словно рожденные в камне города свирфов, пугающие порочной красотой города дроу, серые жилища гоблинов и серых дварфов, а так же маточные города иллитидов.
Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 83

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 июн 01, 23:01:14

Лежа на влажной поверхности стекла, Вирна распахнула глаза, уставившись в потолок. Энергия взрыва медленно растворялась в душном воздухе оружейной. О дофаминовой агонии напоминали лишь учащенное сердцебиение и покалывание на кончиках пальцев. Густой дым рассеялся бесследно, оставив сознание омерзительно ясным. Она уже почти забыла, каково это - секс без намека на близость. Удовольствие наполнило её, словно сосуд с выбитым донышком. Сосуд, не удержавший ни капли. Ей придется к этому привыкнуть… Нет, у неё не было никаких претензий к Девдану. Бедрами принц работал умеюче и прекрасно чувствовал тело любовницы. Да вот только проник он не дальше, чем позволяла длина члена. Пустоту, которую ощущала сейчас эльфийка, было невозможно заполнить ничем. Спровоцировав Девдана, она надеялась почувствовать себя свободной. Но вместо этого лишь вновь ощутила ту бессмысленность и тщетность своего существования, что и несколько лет назад. Секс без эмоций был для нее теперь все равно, что еда без вкуса: голод утоляет, но удовольствия ждать не приходится. Со временем она привыкнет…

-Все в порядке? - осторожно спросил тифлинг, склонившись над эльфийкой, чьи ноги все еще обвивали его бедра. Его пальцы коснулись её лба, убрав с лица бесцветные пряди. Принц был достаточно внимателен, чтобы почувствовать отчужденность эльфийки. Даже когда она до боли впилась пальцами в его плечи, задрожав всем телом, взгляд женщины был словно направлен сквозь него. Возможно, это к лучшему. Она избавит его от бессмысленных сцен, когда надоест ему и придет время расставаться. И все же было в ней что-то помимо соблазнительного тела и безупречно гладкой кожи, к которой так и тянуло прикоснуться. Что-то, чем можно было увлечься дольше пары ночей. - Я знал, что не зря спас тебя. Потерять такой бриллиант было бы непростительно, - усмехнулся принц, проследив взглядом за своей ладонью, скользнувшей от ключицы до ложбинки между грудей. В его голосе эльфийка услышала новые, до времени спящие нотки. В нем сквозило нескрываемое самодовольство. Теперь, когда он получил от эльфийки то, что хотел, он мог позволить себе быть самим собой. Новая игрушка все еще была интересна избалованному сыну золотых песков, но ходить вокруг да около, отвешивая поклоны на каждом шагу, он больше не собирался. Так и эльфийка была готова оставаться здесь ровно до тех пор, пока нуждалась в обществе принца. Возможно, иногда оно будет помогать ей отвлечься и делать остановки на пути к яме отчаяния и беспроглядного уныния. Обоих устраивала та роль, которую они друг на друга возложили. Эльфийка приподнялась на локтях, улыбнувшись принцу той загадачной усмешкой, которой хороший актер встречает овации публики. Игра блестящая, да вот только пьеска второсортная. Он знает, что хорош, как и знает, что способен на большее.

-Считай это благодарностью за спасение, - ответила дроу, расцепив ноги, скрещенные на ягодицах тифлинга. Не успел принц воров натянуть на плечи свой шелковый халат, как в дверь настойчиво постучали. Девдан бросил взгляд на источник звука, и по его лицу скользнула тень недовольства. Принц вопросительно посмотрел на Вирну, словно желая понять, нужно ли ей дать время прикрыться. Но женщина явно не спешила одеваться. Девдан шагнул к двери, распахнув её так резко, что Вирну обдало порывом воздуха.
-Я же приказал никогда не беспокоить меня, пока я за этой дверью, - едва не прорычал принц, схватив за плечи незадачливого слугу и вжав его в стену. Вирна удивленно приподняла брови, прежде не замечая за этим тифлингом подобной грубости. Вероятно, переспав со своей гостьей, хозяин особняка вновь мог позволить себе вести себя так, как привык. Теперь ему было незачем строить из себя воплощенную галантность, пытаясь впечатлить объект желания. Слуга уставился на своего хозяина испуганными глазами, потеряв дар речи. И если бы тот не встряхнул его пару раз, то так бы и не вымолвил ни слова от страха.
-Но господин, вы сами просили дать вам знать сразу, как только он придет, - пролепетал слуга, втянув голову в плечи так, словно у него и вовсе не было шеи. Эти слова прозвучали для Девдана, словно заклинание. Его пальцы тут же разжались, а лицо смягчилось. - Скажи, что я скоро буду. Надеюсь, вы не оставили его ждать на пороге. Жди меня здесь, я скоро вернусь, - обратился он уже к эльфийке. Или, судя по направлению взгляда, к её груди… Она так и не поняла. Затянув пояс халата, Девдан перешагнул порог оружейной, стоило Вирне только раскрыть рот. -О ком это вы? - спросила эльфийка, застав врасплох слугу, готового было выскочить вслед со своим хозяином. Смуглокожий паренек, перед глазами которого все еще маячило злобное лицо Девдана, был не готов к следующему удару. Чувствуя, что не может так просто смыться от гостьи, а тем более любовницы своего хозяина, он замялся на пороге, так и не решившись повернуться к ней лицом. Не хватало еще, чтобы эта эльфийка рассказала принцу, что он пялился на её прелести.
-Ты что, оглох? Кто пришел к нему? - спросила эльфийка, соскочив со своего стеклянного постамента и сделав шаг в сторону юноши. На самом деле, Вирне было неважно, что ответит слуга. Ей нужно было всего-навсего задержать его настолько, насколько это было необходимо. А потому к тому моменту, как паренек пролепетал что-то нечленораздельное и выскочил из оружейной, у Вирны уже был ответ. Она выхватила нужный образ из его памяти, словно сняла сливки, - все было на поверхности. Наотрез отказав ей вернуться в особняк принца вместе с ней, Ардор все-таки пришел сюда. Краснокожий тифлинг всегда был импульсивен в своих поступках, но в этом жесте эльфийка углядела очередной плевок в свою сторону. Едва ли он вернулся сюда за ней после тех слов, которые они наговорили друг другу у фонтана. А значит, явился за помощью, от которой прежде отмахивался, словно от навозных мух. Вероятно, его одержимость Жаром Флегета стала сильна настолько, что он был готов наступить на свою гордость. Гордость, оскорбив которую, эльфийка чуть не поплатилась своей жизнью. Вероятно, Вирне действительно стоило остаться в оружейной, как того требовал принц. Но разве могла она упустить возможность узнать, что поведает один тифлинг другому? По крайней мере, именно так она объяснила себе желание взглянуть на Ардора еще раз. Но на деле - всего лишь продолжала сопротивляться тем желаниям, что казались собственной волей. Эльфийка подобрала с пола скомканное платье, а затем запустила пальцы в свои волосы, небрежно взбив их у корней. Желание наступить Ардору на больную мозоль родилось спонтанно, стоило вспомнить о тех словах, которые он бросил в её лицо. Вирна хотела, чтобы он в полной мере прочувствовал свою ошибку, ощутив ту же боль, что причинил ей. Невысказанное встало поперек её горла и, казалось, задушит её, если не выльется в слова. Неясно было только одно. Откуда принц воров знал, что Ардор придет?

Войдя в комнату, обложенную подушками, Девдан гостеприимно улыбнулся Ардору, отвесив ему учтивый поклон. Краснокожий тифлинг выглядел в разы лучше, чем когда Мохит нашел его у фонтана, и все же среди шелковых подушек, дорогой лепнины и золота смотрелся как-то не к месту. Прежде чем явиться к собрату, принц сменил мятую одежду и привел себя в порядок, несмотря на то, что контраст между ними теперь и без того был разительным.
-Мой друг, я знал, что ты вернешься и позволишь мне отплатить тебе за смелый поступок. Не вернуть тебе долг было бы недостойно с моей стороны, - покачал рогатой головой принц, словно действительно не спал ночами, думая о том, как отплатить Ардору. - А уж тем более, не в моих правилах бросать своих. Хоть твоя идея и кажется мне безрассудной, я не вправе судить тебя. Я прошу простить моих друзей за несдержанность. Они не желали обидеть тебя, - выразил сожаление принц, примирительно улыбнувшись и пригласив Ардора следовать за собой. Гостевая комната, мимо которой то и дело шныряла прислуга, охрана и просто люди принца, для которых его двери всегда были открыты, была не лучшим местом для бесед о дьявольских культах. - Мы волновались за тебя. За то время, что тебя не было, мне удалось кое-что выяснить. Надеюсь, это окажется полезным, - сказал Девдан, пропуская своего гостя в комнату, служившую ему кабинетом и библиотекой. Прислугу и головорезов книги интересовали редко, а потому здесь их едва ли кто-то мог подслушать. Несмотря на то, что стараниями Мохита Ардор приобрел более-менее сносный вид, его измотанность все равно бросалась в глаза. После времени, бурно проведенного с его любовницей, Девдан только сильнее ощущал свое преимущество над краснокожим, а потому совсем не опасался его. Закрыв дверь, принц опустился в резное кресло с высокой спинкой, подушка которого была настоящим шедевром шелкографии. Точно такое же, напротив себя, он предложил занять Ардору. Воздух в библиотеке был удивительно сухим и комфортным. Сложная система вентиляции позволяла создать условия, в которых книги не сгниют от влаги и плесени. Массивные стеллажи из красного дерева высились до самого потолка, упираясь в него накладными узорами из резного дерева. Пол был застелен цветастым ковром, на котором была запечатлена картина охоты на тонконогих оленей под бирюзовым небом. Если бы не эта деталь интерьера, то помещение казалось бы крайне мрачным. В неглубоких нишах расположились вазы и амфоры, роспись на которых навевала мысли о далеких, давно минувших временах. Владелец кабинета не только был большим ценителем произведений искусства, но и сумел со вкусом объединить артефакты из разных мест и эпох в одном месте. Вирне нравилось коротать здесь вечера, забравшись с ногами в кресло и листая очередную книгу из коллекции принца. Особенно ей нравились те, что не мозолили глаза унылыми строчками, а пестрили иллюстрациями. Пожалуй, именно особая атмосфера библиотеки заставляла её возвращаться сюда снова и снова.
-Думаю, тебе уже известно о кровопролитии, произошедшем здесь несколько десятков лет назад, - сказал принц, закинув ногу на ногу и положив руки на резные подлокотники. - Много тифлингов погибло, но еще больше - просто исчезли. Большинство из них имели красную кожу и способность создавать пламя из воздуха. Султан не придал этому никакого значения, как и те, кто был выше подворотен и канав. Ты же понимаешь, до нас никому нет дела, пока мы не взберемся на самый верх и не начнем плевать на их головы, - усмехнулся Девдан, подперев подбородок кулаком. - Большинство считало, что грязные полукровки помирают от голода, болезней и внутренних дрязг. Но в Темном Городе гуляли совсем другие сплетни… Поговаривали, что культисты ищут отпрысков своего исчезнувшего господина, чтобы возродить его. Кое-кто пытался отыскать своих пропавших друзей и близких… Но и они странным образом исчезали из Калимпорта навсегда. Культисты не оставляли никаких следов и жили лишь в россказнях пьянчуг да сплетнях на базаре Мужахаджаарндата. Я даже сам не до конца верю, что культ еще жив. Но мне все же удалось кое-что выяснить… - принц сделал паузу, словно желая оценить степень любопытства Ардора или ожидая благодарности в свой адрес. -Это обошлось мне, прямо скажем, недешево. Но, надо признать, мне было даже интересно отыскать ниточку в этом клубке. Некто Махика Капур утверждала, что знает, где находится логово культистов. Она пыталась отыскать в Темном городе наемников, которые отправятся вместе с ней и спасут её мужа. Стоит ли говорить, что над ней просто посмеялись? Мне пришлось поднять на уши всех, чтобы отыскать её. И мне это удалось, - самодовольно улыбнулся смуглокожий мужчина, чувствуя нарастающее напряжение Ардора. Его голубые глаза, драматично очерченные угольно-черными ресницами, словно оценивали краснокожего собрата. Принц будто взвешивал в уме все “за” и “против”, собираясь поведать Ардору то, чего он так желал. -Старуха жива и относительно здорова. Но есть один нюанс… Говорят, она не совсем в себе. Но в столь непростом деле не стоит упускать ни единой зацепки. Я думаю, тебе стоит проведать её. Она живет в приюте, что находится на юго-востоке района Веры.

Вирна знала, что большинство встреч с партнерами Девдан предпочитал проводить в восточном крыле. Здесь не было ни жилых, ни гостевых комнат. К тому же любому, кто желал попасть сюда, пришлось бы пройти через пост стражи, дежурившей у лестницы. Но Девдан сам позволил ей бродить, где заблагорассудится, а потому Вирна не встретила никаких преград на своем пути к библиотеке. Стена была не помехой для темно-эльфийского слуха, способного различать звуки даже на большом расстоянии. Но с каким удовольствием она бы сейчас открыла дверь с ноги вместо того, чтобы прижиматься к ней ухом. Ей не нравилось, что Девдан подкармливает безумие Ардора рассказами о какой-то полоумной старухе. Несмотря на то, что она пыталась подавить на корню любые мысли о калимшанце, удавалось ей это пока не слишком хорошо. Слыша каждое слово, произнесенное принцем, Вирна нахмурилась, почувствовав укол беспокойства за судьбу Ардора. Возможно, всего лишь по привычке, но от этого не менее остро. Только сейчас, порядком остыв, она посознала, зачем дала понять своему другу, что обойдется и без него. Когда все её увещевания и просьбы пронеслись мимо Ардора, даже не задев его, она пустила в ход свое последнее оружие - попытку манипулировать его чувствами к себе. Несмотря на то, что она по-прежнему была на него зла, в глубине души дроу надеялась, что, осознав свою ошибку, тифлинг прислушается к голосу разума и откажется от своей затеи. Она до последнего не хотела верить, что просто-напросто угодила в круговорот чужого безумия. Что от начала и до конца принимала на веру то, что было плодом воспаленного рассудка и бесплотных фантазий. Одержимость Ардора едва не стоила ей жизни… И пускай она так и не смогла окончательно списать со счетов унижения в лесу Невервинтера, она действительно начала верить в то, что они квиты. Как бы там ни было, тогда она собиралась покинуть его, не выполнив свою часть договора. Разделавшись со своими проблемами, она повела себя далеко не дружески, поддавшись своим эмоциям. Но если персональная война Ардора с культистами была всего лишь вымыслом или прикрытием для совсем иных целей, то она была наказана на пустом месте. Эта мысль не давала ей покоя вот уже несколько дней. Как и мысль о том, что Сульфир, которого эльфийка приняла за врага, мог быть невиновен и по-настоящему пекся о судьбе Ардора. Да, он был культистом Флегета, но, отбросив сказки тифлинга о преследованиях по мирам, не давал никакого повода считать себя злодеем. А что если… А что, если та записка и проклятый медальон Эйлистри действительно прислал не он? Что если сам Ардор подставил её, вынудив подумать на Сульфира? До чего же удобно вышло. Эльфийка собственными глазами видела логово советника рейны и нашла тот медальон… У неё, сбитой с толку россказнями калимшанца, не было ни единого повода заподозрить тифлинга. Но ведь ритуал, о котором говорил фантом из зеркала, мог не иметь никакого отношения к Ардору. Мало ли у культистов всяких ритуалов. Мысли роились в голове эльфийки, вызывая мигрень. Чем больше она думала обо всем этом, тем больше убеждалась, что её друг либо безумец, либо лживый манипулятор. Ни то, ни другое её абсолютно не радовало. Ей вдруг стало настолько противно, словно её с головы до пят закатали в рофье дерьмо. В какой-то момент, окунувшись в свои невеселые мысли, она начала упускать смысл слов, звучащих из-за двери. Но затем сумела вновь взять себя в руки и прислушалась.

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 60

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Ардор Рузе » 2018 июн 01, 23:08:11

Приют, пища, чистая вода и свежая одежда любезно предоставленные саблезубым тифлингом, позволили не только поднять на ноги ослабшего Ардора, но и вернуть ему более-менее приличный вид. В целом, краснокожему полукровке было плевать, как оценит его внешний вид Девдан, он отправился во дворец не себя показать. Однако прослыть протухшей бомжатиной все равно не хотелось. Такой жуткий внешний вид рогатого лишил бы всех сомнений в его неадекватности. Желание и возможность как-то обслуживать себя, следить за внешним видом было признаком наличия вменяемости. А следовательно значило то, что принц Девдан его примет на своей территории. А не прикажет своим людям просто скрутить его и поместить в лечебницу. Только и всего.
На черном небосводе засияла Селунэ, когда Ардор отправился в верхний город. Улицы города уже не пестрили так красками и не удушали прохожих запахами, как это бывало ежедневно в светлое время суток. Чад от жаровен и котлов перестал уже несколько часов назад. Вместо этого, в воздухе заструился пар, сочетающий в себе аромат сладких фруктов с пряностью и травами. Нежный и едва уловимый. Легкий, как шелк.
Редкий житель отказывал себе в удовольствии разместиться вечером, после тяжелого труда на подушках и выкурить хукка. Хитроумное устройство, внешне напоминающая колбу наполненную водой (или вазу), с нахлобученной на нее латунной шахтой, оканчивающейся чашей. В чаще разгорается свежий крупнолистовой табак, предварительно вымоченный в пряном меду и фруктовых сиропах. А дым, проходя через металлическую шахту, очищаясь от тяжелых примесей в воде, попадает в легкие курильщика через гибкие длинные трубки. Последние изготавливаются в процессе нехитрой обработки тонкого кишечника скрадда - липкоязыких ящериц средних размеров, которые в больших количествах водятся в этих краях. Добыть этих существ не самый простой труд, однако кишечник именно этих земноводных - идеален для курительной трубки хукка. Достаточной длины и диаметра, гибкий и не впитывает запахи. Какой извращенец придумал так соединить ящериц и табакокурение - неизвестно. Но ни один местный житель не представляет и дня без хукки. И приезжие купцы и послы, приобщившись к культуре, начинают понимать почему так. Стоит отметить, что ни один сеанс табакокурения не проходит без высокого бокала холодного гуяляб (в пер. “роза”). Это густой напиток темно-бордового цвета, имеющий яркие ароматы розы и лотоса и кисло-сладкий вкус. Позволяет сохраняться ясности ума при существенной мышечной и нервной релаксации. Калишиты никогда не употребляют алкоголь в процессе курения. Это как минимум дурной тон. А зачастую еще и нехилый удар по здоровью. К слову, самоубийц среди калимшанцев история Торила практически не помнит.

Вернемся от приятной темы досуга к делу. Ардор словно бы и не замечал ничего - не запахов, не щебетания ночных птиц и стрекота вездесущих цикад. А лучше бы он предпочел провести свои калимшанские каникулы в какой-нибудь таверне. В данном случае, это даже пошло бы на пользу. Вместо этого, он миновал все увеселительные заведения. За дверями играла музыка и смеялись люди. Там пели песни. В каждой чайхане или доме терпимости - атмосфера праздника присутствовала в таких местах всегда. Но тифлинг уже не был прежним. Тьма ослепила его, заменив собой его собственную волю. Ее силе было невозможно сопротивляться. Невозможно было договориться или тем более, укротить. По крайней мере, такой неистовой силе Первоначала было невозможно противостоять в одиночку. Ардор не справился. Лишь вновь оказался один на один со Зверем, которому позволил себя сожрать. Впрочем, что могло бы дать в данном случае сопротивление? Нелепой покажется схватка теленка и взрослого разъяренного рофа. Исход такого поединка слишком очевиден еще до его начала.

Город уже не гудел, как ежедневно с рассвета до заката. Однако улицы не были совсем пустыми и тихими. Город отдыхал, дыша размеренно и ровно. В таких обстоятельствах было проще скрыться от взора Простаков - уйти в тень или просто надвинуть на голову капюшон получше, а руки скрыть в рукавах халата. Нюанс в том, что в темное время суток, по улицам бродила городская стража, среди которых могли встречаться маги разного уровня возможностей. А так же, попадались участники различных уличных банд. Чтобы добраться до жилища Девдана от прибрежной зоны, необходимо было миновать не одну территорию конкурирующих банд. Среди головорезов, встречалось намного больше магов. Ардор, не смотря, на свою крайнюю целеустремленность, не спешил привлечь к себе внимание всего города и воевать со всеми бандами за целостность своей задницы. Без сомнений, он бы не остался в стороне, если бы пришлось всех порешить. Но все же, такой способ он оставил на самый крайний случай. Слишком уж трудоемкое и маловыгодное занятие.

Ардор передвигался аккуратно, но быстро, не задерживаясь, чтобы позалипать на городские пейзажи и витрины. Он был уверен, что успеет еще насладиться жизнью в полной мере, когда завершит свою основную задачу. В глубоком кармане его халата позвякивал медальон сульфира, с которым краснокожий тифлинг так и не сумел разобраться. Принцип и механизм его действия остался все еще не раскрыт. Ардор надеялся, что Девдан даст понять, что делать с этим предметом. Или хотя бы даст зацепку. Под цветастым длинным халатом, торс и грудь рогатого были обнажены, являя во всей красе шрамы и стигмы, которые оставили на его коже различные события. На ногах были свободные зуавы черного цвета - штаны-шаровары с сильно заниженным шаговым швом, подпоясанные длинным отрезком ткани. В такой импровизированный пояс было легко прятать монеты или небольшое оружие. Магический кинжал был спрятан как раз в пояс. Второй клинок был прикреплен на поясе открытым способом. Ардор понимал, что его попросят сдать оружие на входе во дворец и ни черта не поверят тому, что он приперся безоружным.
Ардор усмехнулся собственным мыслям. Глупцы Девдана (да и сам принц) был настолько самоуверенны, что не видели в краснокожем собрате серьезной угрозы. Однако он не нуждался в оружии. Он вполне мог быть им сам. Его сочли спятившим бродягой с манией преследования, навязчивыми идеями и гипертрофированным чувством величия. Стоит ли огорчать аудиторию? Тифлинг подумывал о том, чтобы показать этим недоумкам настоящее безумие. Но потом решил повременить. Хотя бы до тех пор, пока этот стиляга не начнет вновь выкаблучиваться. Ардор поклялся себе, что скрутит в бараний рог Девдана, если он на этот раз не предоставит нужную информацию о культе.

Дворец был под охраной. Но что удивительно, стражи Девдана не долго мялись и не особо расспрашивали о том, кто явился к принцу и для чего. Попросили сдать оружие и немного подождать. А через некоторое время пригласили пройти в жилище. Все тот же роскошный особняк. Просторный и уютный, наполненный всем тем, что только можно пожелать. Даром только зверинца нет в окрестностях. Хотя… Ардор особо не разглядывал территорию - может у него и персональный гарем есть с гуриями всех возрастов. Такие золотые мальчики могли себе полмира позволить. Да вот только ценили ли то, что имели с самых своих золотых пеленок? Наверняка нет. Все такими ребятами воспринималось как данность. Затем пережевывалось, выплевывалось и забывалось. Ничего святого. Но стоило отдать должное - этот Девдан был не пустой кувшин. Праздная жизнь, разумеется, не ускользала от него. Но он использовал свои возможности для саморазвития. Что не всегда присуще принцам воров. Многие из таких тупые, как пробки и завоевывают авторитет силой, жестокостью и деньгами. Само собой, авторитет таких личностей весьма ограничен. Чтобы не только владеть, но и удерживать - нужно уметь управлять. А чтобы управлять, надо иметь связи. Крепкие нейронные связи в полушариях мозга. Ардор задумался на какое-то мгновение, глядя на картины на стене. Изображения каких-то незнакомых тифлингов, ряженых в светские шмотки зашевелились на полотне. Они в ответ уставились на Ардора, временами отрывая взгляды , чтобы пошептаться друг с другом. Вдруг боковое зрение уловило движение в правом коридоре. Фигура выскочила из-за угла и на мгновение замерла, заметив Ардора. После чего быстро ретировалась дальше, решив скрыться из вида. Но зоркий глаз краснокожего заметил лицо. Оно ему показалось знакомым. Где-то он видел его. Одна сторона лица была будто заражена или...обожжена. Конечно, Ардору могло и показаться. Но определенно, лицо было знакомым. И слился этот тип так стремительно, словно не ожидал и не желал столкнуться с краснокожим в коридорах дворца. Все это очень странно. Неужели это тот самый мужик, лицо которого подпалил Ардор. Хаид или как его там звать-величать ? Но что он здесь забыл? Вроде как тут не проходной двор, а званых вечеров для братии не намечалось. Хм…
Ардор позабыл, о чем ему говорил острозубый Мохит еще в момент заварушки с песчаным кланом, который планировал объегорить банду тифлингов. Хаид с обожженным лицом - это сводный брат Девдана. У них общая мать. Правда, в отличии от отца Девдана, который хоть по традиции и не признал сына, но обеспечил его огромным откупом, которого хватило с лихвой надолго. И Девдан в итоге пустил его на саморазвитие, за счет чего преумножил свое достояние. А отец Хаида был убит еще до его рождения. Да будь даже у этого отпрыска хоть какое приданое - он бы спустил его на кутежи в баб. Глуп был Хаид. Злобен, завистлив и мстителен. Он никогда бы не смог претендовать на звание принца преступного мира Калимпорта. Девдан не признавал его братом в открытую, но все и без того это знали. Принц бы давно удавил своего психованного братца, но мать уж очень слезно просила сжалиться над ним и позаботиться хоть как-нибудь. Со скрипом Девдан согласился принять его в одну из своих банд… В ответ Хаид старался расшаркаться перед своим влиятельным родственником, поминая, что он зависит от него не только материально.
Ардор отметил это очень подозрительным и насторожился. До самой встречи с Девданом особых опасностей не встретилось, но краснокожий не терял бдительности. Его всю дорогу не покидало чувство. что вокруг него вертится какая-то афера. Но вот какая конкретно, краснокожий пока что не понял.

Когда в зале для встреч появился этот меднокожий петушара, Ардора перекособочило. Скрыл он это с большущим трудом и, похоже неискусно. Впрочем, он и не пытался скрыть своего неудовольствия присутствия здесь. Он будто приперся клянчить на порог богатого влиятельного дяденьки то, что и так ему принадлежит. Принц скорее всего заметил перемену в лице собрата, но его манеры не позволили ему испортить презентацию. Или же, имел место быть расчет, по которому непозволительно было поддаться эмоциям и испортить весь план. Ардор лишь коротко кивнул в знак приветствия. Девдан держался непоколебимо. Его слова извинений выглядели приторно и притворно. К тому же, извиняться он решил за своих товарищей, но от себя не обронил ни слова. На что Ардор стиснул зубы, осознавая всю фальшь этого представления. Но выражать свое отношение каким-либо, более агрессивным способом было не в тех обстоятельствах не самым лучшим решением. Ардор, понимая это, сдерживал свои порывы.
Тифлинги прошли в кабинет принца и продолжили беседу. Богатый интерьер мало интересовал краснокожего, куда больше представляли важность слова, которые он готовился услышать и запомнить. И, если раньше Ардор молчаливо наблюдал, то ныне, помимо этого, решил вступить в диалог.

- Резня началась в тех самых пор, как я вылез из чрева матери. Если быть точным. И это чертовски печально, что эти ублюдки угробили такое количество народа зазря. Они заплатят, -буквально перебив принца, Ардор отрывисто вставил свои “пять копеек”. Этот шаг Девдану не пришелся по-нраву. Высокомерные золотые парни не любят, когда их перебивают. Меднокожее гладкое лицо обрело несколько мимических складок, отразив тем самым соответствующую эмоцию. Краснокожий приподнял уголок рта в довольной усмешке. Задеть этого слащавого говнюка было приятно. Золотые глаза неотрывно смотрели в два голубых сапфира напротив. Выстраивалась не просто беседа. За всей мишурой был поединок, вызов, гнев. Кто кого подавит взглядом, кто кого уколет глубже. Однако на поверхности - полный штиль, деловой разговор. И надо заметить, интерес Ардора возрос. Волнение он не выдавал, но внимательно смотрел и вслушивался в сказанное. Даже слишком внимательно.

- Хм, недешево? Неужели для того, кто навострил рога в короли преступного мира этого города есть что-то, что недешево? Ах, прошу простить величество… - Ардор попытался весьма жирно протроллить собеседника, но вдруг прикусил язык, создав интригу. И картинно загоготал. Он понимал, что сиюминутно его здесь не убьют. Ну а если попытаются, то и того лучше - будет шанс почесать кулаки этому мажору. Ардор оглядел пространство вокруг и в который раз посетовал про себя на несправедливость судьбы. Он сидел в кресле напротив принца воров, который имел все шансы стать в обозримом будущем королем воров. А так, как в Калимшане настоящую власть имеют как раз таки преступные кланы и их повелители, то этот тип мог фактически заграбастать все государство. Ардор появился на свет в условиях, которые ничуть не уступали условиям, в которых жил принц. И сложись жизнь иначе, Девдан бы сейчас был на побегушках у Ардора. Однако, краснокожий видел в своем нынешнем положении не самый худший исход. Совсем недавно он узнал от Мохита интересные подробности собственной биографии. Пока он приходил в себя в хижине саблезубого, тот поведал ему о том, что после смерти Шарифы, девочки из дома удовольствий на самом деле спасли отпрыска своей госпожи. Прежде чем за краснокожим мальчишкой-тифлингом явились люди в странных ритуальных мантиях, жрицы любви спешно сбагрили его скупщику живого товара, который за приличную плату тут же собрал весь свой “товар”, свернул деятельность в Калимпорте и отправился в другие земли, где и реализовал тифлинга бродячему цирку. Жрицы любви не так уж и ненавидели сына своей госпожи. Они дали ему шанс выжить. Так как Мохит по возрасту старше Ардора, он понимал больше и смог добыть эту информацию. Вот он и вернулся, чтобы раздать долги и благодарности. Краснокожий тифлинг пообещал себе не скупиться, как только появится возможность.

Махика Капур. Это имя ничего не говорило Ардору, но он запомнил его. Выщербил в коре памяти каждую его букву. чтобы даже во сне не растерять ценную информацию. Район Веры не такой уж и большой, но он находится довольно далеко отсюда. И его окружают территории враждебных кланов. Просто прогуляться по улицам не будет возможности. Особенно с его колоритной физиономией. Тифлинг уже прикидывал как и какими путями можно туда добраться с меньшим шансом быть замеченным. Сложность была в том, что издавна часть района Веры была под контролем магов. Неофициально, разумеется. А как ситуация обстояла нынче - Ардор не был уверен. Могло сто раз все измениться.
- Я вот что скажу тебе, принц: если я здесь, значит культ жив. Так что не сомневайся. И в следующий раз, когда я явлюсь сюда - Жара Флегета уже не будет существовать. Я вытрясу из него всю душу, как из старого ковра, напьюсь его крови, отобедаю плотью. Если хочешь, я даже могу сувенир какой-нибудь притащить для тебя и … - Ардор сделал паузу. чтобы посмотреть как Девдан оторвал свой подбородок от кулака и как-то странно сглотнул. Лицо его поменялось. И теперь выражало смесь замешательства и возмущения. Краснокожий тифлинг еще раз бросил взгляд на рога собеседника. Освещение в кабинете было не то, чтобы шибко ярким. Но имеющегося света было достаточно, чтобы зорким янтарным глазам заметить любопытные детали.
- Да ладно тебе ерзать, принц. Она провела здесь достаточно времени, ты завалил ее байками про золотую мантикору, благовониями наблаговонял, вероятно запустил в свою оружейную и тут она сдалась. А потом, очевидно, она растопырила перед тобой свои антрацитовые лапы. Слушай, не делай такое лицо - ее длинный белёсый волос слишком уж палится, свисая с твоего рога. Пока ты тут распинался, я долго пытался воткнуть - не паутина ли это, а потом до меня наконец дошло… Отлично вы устроились. Поразительно. И теперь я ищу причины, чтобы просто уйти, не убив тебя, Девдан.
Ардора вдруг охватило какое-то игривое настроение. Вместо того, чтобы впасть в свое “старое, доброе” привычное бешенство с деформацией лиц и интерьеров, краснокожий ухмылялся, шутил (пускай и не очень приятно). В общем, показывал прямо противоположную реакцию, нехарактерную его натуре. Удивительно, но Ардор не мог никак разозлиться. Ему было неестественно ровно на все. Разумеется, он умом понимал все, он был в трезвом рассудке. Но с ним в тот момент происходило примерно то же самое, как когда очень хочешь порыдать - читаешь грустные отрывки из книг или слушаешь печальную музыку, но тщетно. У психики штиль, несмотря на то, что настроения в целом-то и нет.
Ардор закутался в свой халат, скрестил руки на груди и улыбаясь, уставился на собеседника.

-Убив меня ты получишь только мою смерть. Ничего более. Вирна действительно осталась здесь. Смею заметить, это было ее собственное решение. Ты когда-то сам настоял на том, чтобы к ней относились на равных. Так вот, она приняла решение и все к нему прислушались. Вирна свой выбор сделала. Мы. несомненно, можем побороться. Как тебе будет угодно, мой краснокожий брат. Но изменит ли это ее решение? Такова жизнь, что со временем что-то приходит, а что-то уходит без следа. Мы вправе лишь смириться и идти дальше.
Девдан нервничал, несмотря на свою самоуверенность и ощущение превосходства над Ардором. Что-то пугающее было в последнем, что заставило принца нервно сглатывать, а голос изменить свой тембр. Возможно игриво-приподнятое настроение краснокожего собеседника и стало причиной. Девдан скорее был готов к гневной тираде и кулакам стремящимся в свое лицо от Ардора. Но тот словно бы и срать хотел на всех свысока. Будто на полном серьезе готовился порвать Жар Флегета, как тузик грелку, а после чего еще и к принцу явиться с гостинцами. Последнее в глазах Девдана было очень лишним. По выражению его медного лица в тот миг это было отчетливо ясно. К тому же, принц крайне удивился наблюдательности собеседника, который заметил и разгадал их с Вирной маленькую интрижку. Реакция на этот факт тоже оказалась сущей неожиданностью для принца. Тут он даже не знал, как реагировать. Ведь от вспыльчивого Ардора можно чего угодно было ожидать в любой момент. Однако, пожар и не собирался разгораться. Затишье перед настоящей бурей.

-Пожалуйста, запомни принц Девдан - у меня нет братьев, - краснокожий вдруг остановился в дверях. -Все они мертвы. И молись богам, если ты меня обманул. Лучше бы Махика Капур действительно существовала. До встречи, принц.

Тьма, что овладела краснокожим уже давно и накрепко, лишала его возможности разнести все вокруг, как это бы непременно сделал прежний Ардор. Она убаюкала его психику так, что любое колебание внутри от внешних раздражителей или неприятных мыслей тот час же гасли. Тот самый штиль в моменты большого желания прослезиться. Та пресловутая неестественная душевная черствость, безразличие. Или космическая самоуверенность - как угодно. Однако он и впрямь был уверен, что цель у него на мушке и оставалось дело за малым - отпустить тетиву...
Краснокожий покинул озадаченного принца и вышел из особняка в сад, чтобы слегка прийти в себя. Свежий ночной ветер шептал в листве фруктовых деревьев, как-то немного отвлекая от дурных мыслей. То, что было лишь догадками, оказалось правдой. Дроу действительно выбрала этого говнюка, в очередной раз растоптав Ардора с его проблемами. Тифлинг уже даже попривык к этим причудам своей знакомой. Хотя последняя их встреча его поразила в самое сердце. И это даже не от ее заявления о том, что все кончено. Что может быть кончено, если ничего и не начиналось. Тифлинг что, что-то ей обещал или звал под венец? Никакой особой договоренности между ними не было. Если не считать одной … и то, вымолвленной Вирной однажды, еще в Мире Серебряного Дракона.

Он обнаружил ее среди крон невысоких деревьев. Она, похоже не очень была рада его видеть. Впрочем, Ардор пришел не к дроу. И не искал он ее целенаправленно, лишь наткнулся. Случайно, можно сказать.
- У тебя такое лицо, будто на тебя насрал какой-то бог. Но мироздание к тебе благосклонно. Оглядись, какой сад дивный, - Ардор развел ладони иподнял взгляд к кронам деревьев. - И дом приличный вполне. Не то, что у Северян-дикарей, которые о водопроводе даже не слышали. На его лице мелькнула странная улыбка. Налет невесомой грусти. Все та же Тьма диктовала ему свою волю и манеру поведения. Где-то в глубине души Ардору хотелось помахать кулаками, да поорать. Но его одолела такая апатия. И ощущение пустяковости всего происходящего вокруг. Реакция, сравнимая с потребителем серьезных транквилизаторов. Когда вокруг - хоть война, но на это срать полным ходом.
- Я не видел тут таблички о том, что нюхать деревья запрещено. Вот я стою и нюхаю, а что мне еще остается делать? Новости не дают мне покоя, не дают нормального сна,- разоткровенничался Ардор, но его невозмутимая речь и манера держаться была слабо сопоставима со сказанным. - Моя подружка ушла от меня к манекену. Предварительно окрестив поехатым психом. Это я-то чокнутый…? И вот я стою, в чужом саду и понимаю, что моя говночерпалка иссякла. И, если я сейчас не решу свои проблемы сам, то океан дерьма безвозвратно накроет меня с головой. А ты, красотка из недр Подземья, можешь и дальше трахаться с этим шелковистым пупсом, каждый раз закрывая глаза видеть моё щербато-волосатое тулово и вот эту физиономию. Да... да... заставь меня поверить, что это не так! Врунья. Меня это бесит. Я не задумываясь уничтожил бы вас обоих, но сейчас есть дела и поважнее. Подумаю над этим позже, когда вернусь. Вот что точно я могу тебе сказать, Вирна-дорогая: ты можешь развлекаться, как тебе угодно, но я не оставлю тебя никогда. Обещания свои я не нарушаю, - тифлинг поспешил припомнить Вирне ее собственное условие, которое она навязана своему краснокожему любовнику еще в Мире Дракона. Она поклялась убить его, если он ее покинет. И он был все время с ней, даже когда был одной ногой у Келемвора.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 83

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 июн 01, 23:10:14

Посетители принца делились на две категории. Первые входили и выходили через парадную дверь, имея возможность полюбоваться садом и усладить слух шумом фонтана. Вторые появлялись в доме словно из ниоткуда, будто лезли из водопроводной трубы или какого другого тайного лаза. Бывало, что одни и те же индивиды кочевали между категориями в зависимости от обстоятельств. Ардор задерживался. Эльфийка то и дело отрывалась от созерцания танцующих водяных струй, бросая взгляд на массивную дверь особняка. Слишком часто, чем это было необходимо. По негласным законам этого дома, тот, кто оказался в нем как гость, должен был покинуть его так же. А потому Вирна знала, что они не разминутся. Она бы уже услышала, если бы что-то пошло не так: пламя, слизывающее плоть с костей, заставляет кричать очень-очень громко. Окунув палец в воду и вырисовывая видимые лишь ей одной узоры, Вирна ждала. Она не хотела столкнуться с Ардором в дверях библиотеки. И уж тем более не желала, чтобы тифлинги знали, что она их подслушивает. Вместо этого она решила подождать Ардора снаружи, за стенами особняка, полного ушей и глаз. Эльфийка сама заявила тифлингу, что все кончено. И все же чувствовала сильное, непреодолимое желание попрощаться, оставив последнее слово за собой. Она уже не сомневалась в том, что не сможет переубедить своего одержимого дружка. Предстоящий разговор, возможно, последний между ними, был нужен исключительно ей самой. Она не могла позволить ему уйти и не узнать о том, что она обо всем догадалась. Но была и еще одна причина, которую эльфийка не осознавала сама. Она знала, какую реакцию повлекут за собой её слова. Более того - Вирна рассчитывала на эту реакцию. Ей нужна была эта вспышка гнева, которая испепелит последние сомнения, которая позволит оправдать себя и отпустить его. Все, что некогда было так дорого, сейчас стояло в горле колючим комом. Она была сыта поведением Ардора, но по-прежнему сомневалась в своем решении. Последняя демонстрация того, что так отталкивало её в Ардоре, была бы очень кстати.

Так часто поднимая взгляд на закрытую дверь, эльфийка не повела даже бровью, когда та распахнулась. Пусть не обольщается тем, что она ждала здесь именно его. Эльфийка нарочито не смотрела на тифлинга до тех пор, пока он не раскрыл рот. Она словно боялась, что один взгляд на его краснокожую физиономию спутает все её карты. Но слова Ардора и их насмешливый тон заставили эльфийку отвлечься от созерцания фонтана и бросить на тифлинга недобрый взгляд. Интересно, откуда ему было известно о том, что они с Девданом немного развлекли друг друга? Неужели тщеславный принц уже успел похвастаться Ардору? С одной стороны, Вирна хотела, чтобы тифлинг узнал об этом. Но с другой - его реакция совсем её не устроила. Казалось, он вовсе не воспринял её всерьез. Она ожидала бури эмоций, клоков волос, вырванных из груди, или, по крайней мере, желания навалять принцу и вырвать свою женщину из его загребущих лап. Но, кажется, Ардора это беспокоило не больше комариного укуса. Неприятно, но в целом - ничего страшного. Разумеется, у него есть “дела поважнее”, чем она. Несмотря на то, что Ардор зачастую абсолютно её не понимал, порой Вирне казалось, что он видит её насквозь. Вероятно, он понял смысл её близости с Девданом так же легко, как и то, что она была с принцем лишь наполовину. Это неимоверно бесило. Вирна планировала поговорить с Ардором сдержанно, задав донимавшие её вопросы и позволив ему ответить на них. Но стоило только тифлингу заговорить, как внутри неё словно щелкнул какой-то механизм, в миг разрушивший все планы. Ей захотелось уколоть нахального калимшанца, задеть его за живое. Посмотреть, как самоуверенная ухмылочка стечет с его физиономии.

-Значит, я врунья? - возмутилась эльфийка, вскочив с насиженного места так резко, словно получила от Ардора звонкую пощечину. - А кто же ты? Лгун или безумец? Знаешь, мне начинает казаться, что все это, с самого начала было всего-навсего твоей фантазией. Все это время я была лишь пешкой в игре сумасшедшего, которому нужны были зрители. Мы истоптали пол-Торила, но я ни разу не видела, чтобы на тебя напал хоть один культист. Эй, культисты, вы где? Здесь сын вашего господина, - крикнула эльфийка, сложив руки рупором, и театрально огляделась по сторонам. - Они ведь никогда не преследовали тебя, правда? Хотя бы сейчас скажи, что все это было ложью. Скажи, что тобой движет. Мне жаль беднягу Сульфира. Кажется, я ошиблась… Видимо, этот старикашка стал такой же жертвой в твоей игре, как и я. А, может, это ты его подставил, а? Тебе нужен был повод, и я дала его тебе. Не месть, а сила - вот, что тебе нужно. Ты ведь так любишь её демонстрировать. Как тогда, в лесу Невервинтера, - воспоминания о том, какую боль Ардор причинил ей сперва изнутри, а затем снаружи, заставили её сжать кулаки и повысить голос. -А ведь я, идиотка, винила себя. Ненавидела себя за то, что решила уйти. Ты мог отпустить меня тогда. Но нет! Твоей игре нужен был зритель, нужна была драма. Когда все это началось, Ардор? Когда ты свихнулся на своем наследии и поверил в то, что ты прямой потомок дьявола? - напрямую спросила эльфийка, буквально вонзив свой взгляд в тифлинга, как булавку в коллекционного жука. А ведь это она подпитала его безумие своим предположением, еще тогда, в Академии. Она поверила в тот сон, который подсмотрела. Пламя, алтарь, жертвоприношение - все это могло быть таким же плодом воспаленного сознания безумца. -Если бы я была нужна тебе, ты бы не уходил. Ты помешался на своих бесплотных фантазиях и больше не замечаешь ничего вокруг, поэтому засунь свои обещания себе в зад. Я тебя от них освобождаю. Нашему будущему ты предпочел верную смерть, - выговорившись, эльфийка вдруг почувствовала жуткую усталость. Это было сравнимо со слабостью, которую ощущаешь, проблевавшись после беспощадной попойки. Осознание того, какую ошибку она допустила, иссушало её изнутри. Как она могла не замечать очевидных несостыковых все это время? Все, что она знала об Ардоре, держалось на слепой вере. И теперь, когда суровая реальность пробилась сквозь романтический морок, эльфийка увидела перед собой лжеца и безумца. Она хотела остановить его, но не могла. Единственное, что она была способна сделать - не участвовать в этом. Жестокое и сомнительное решение. Но все сложилось бы совсем иначе, если бы Ардор действительно хотел отомстить Жару Флегета. Они могли бы разработать план, как следует изучить врага, найти союзников и победить. Но её друга влекло совсем иное. А ведь они могли бы просто исчезуть в любом из бесконечного множества миров. Если культистам действительно не было до него никакого дела, ему ничего не стоило сделать выбор в пользу своей подруги. Однако куда важнее ему было обрести иллюзорное могущество. На что он рассчитывал? Что стоит ему перешагнуть через порог культа, как все последователи дьявола падут перед ним ниц и признают своим повелителем? Он точно свихнулся… И все же это был его выбор. А её выбор - остаться здесь и не помогать ему найти свою смерть. Она не хотела видеть, как огонь погаснет в его глазах. Не хотела погибнуть сама, принеся свою жизнь в жертву пустым фантазиям безумца. Не то, чтобы она не боялась потерять Ардора. Боялась. И все же хорошо понимала, что если бы она решила отыскать свою судьбу, то никто бы не смог её переубедить и остановить. В этом они были очень похожи.
Вирна опустила глаза, случайно бросив взгляд на карман Ардора, оттянутый вниз под тяжестью круглого предмета. Кажется, она знала, что это…

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 60

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Ардор Рузе » 2018 июн 01, 23:14:59

Ардор в отличии от Вирны имел принципы, через которые не мог переступить, не взирая на обстоятельства. На это во многом повлиял род его деятельности. Среди преступников - слово это не просто совокупность звуков, созданных вибрациями голосовых связок, своевременными движениями языка и губ. Слово - это печать. Это закон. Разумеется везде есть лазейки. Закон можно легко нарушить, если он заведомо обманный и слово дано человеку неуважаемому, не играющему никакой ценности для того или иного дела. Вирна была для Ардора больше, чем просто любовницей. Пускай и не сразу, но она стала восприниматься им как равная. Вопреки своим устоявшимся представлениям о женщинах, как о существах второго сорта, тифлинг уважал свою подругу. Дорожил ее мнением и помощью. Порой очень по-своему. Но факта это не умаляет. С его стороны не было тупых грез и розовых очков с обещаниями свернуть горы всякий раз, как встает член. Но было обещание пройти два пути вместе: сперва ее, затем его. А когда пути будут пройдены - поступить так, как каждому из них заблагорассудится. Но все пошло не так еще в самом начале пути. Вирна, не такая прямолинейная и принципиальная, как ее краснокожий дружок, меняла свое направление совершенно бесконтрольно. Сложно шагать в ногу, если кто-то начинает вдруг пятиться назад, не правда ли? Однако у дроу был свой взгляд на ситуации, отсюда и свойственное ее зрелой натуре поведение. Возможно, Ардору не стоило возлагать на нее такую ответственность и вообще отнестись к ней проще. Ему в первую очередь не стоило ее осуждать за поступки и решения, какими бы они ни были. В этом она вся. Так стоит ли ее менять? Ардор бы поступил правильнее и получил бы меньше потерь, если бы, скажем, тихо поблагодарил бы ее за проведенное вместе время когда-нибудь тогда, в Колыбеле Эйлистри, а дальше бы отправился своей дорогой. Ведь никто на свете не обязан быть с ним при любых обстоятельствах. Право выбора есть у каждого. Но вместо этого, тифлинг ударился в осуждения, обиды и психологическое насилие над дроу. Все мозги ей проел про их уговор и прочие моменты их истории. Эта парочка то и дело принималась вспоминать прожитое. Причем с очевидным смаком пережевывая именно негативное. В случае такого экстравагантного союза как этот, не обязательно обладать провидческим даром, чтобы понять, что он не приведет участников к хеппи-энду.

-Довольно паясничества! - попытался повысить голос тифлинг, но вышло вяло и неубедительно. Будо в ответственный момент ему кто-то на глотку ногой наступил. Голос сфальшивил, огня в глазах не хватило, для характерных жестикуляций даже руки не поднялись. Что ж такое? Хандра и апатия продолжала убаюкивать все инстинкты краснокожего, давя любые попытки воспламениться. А ответ был прост, как ситцевые трусы - Тьма экономила силы своей смертной рогатой оболочки. Держала его так крепко за узды, насколько это было возможно. В данный момент концентрация и каждая капля энергии была важнее всего остального. Ардор в итоге хоть и выдавил из себя резкое заявление, но без огня. В былые времена Вирна бы подскочила на ровном месте, а сейчас ей бы даже не заложило уши. -Я уже догадался, что ты мне пытаешься затереть. Могла бы сократить все сказанное до пары тройки слов, типа: Ты поехатый лгун, не загораживай мне горизонты. Лаконично, да? Я прав? Ты мне уже все высказала ранее, чего ж снова принялась ездить по мозгам? Какой тебе смысл? Я же псих! Псих, мать твою!! - вот тут уже получилось более правдоподобно, но все равно по децибеллам до прежнего зажигательного Ардора не дотягивало. В краснокожем очевидно ушел в отставку актер. Или его кто-то подменил. Но со стороны могло показаться, что он реально чокнутый и в данным момент у него период ремиссии (перед очередным бзиком). Или же все более прозаично - Ардора просто все достало, и он решил завершить эту надоевшую главу. Могло казаться как угодно. - Мы истоптали пол-Торила, мне жаль беднягу Сульфира… Чегооо? Ты сама-то в своем уме? Впрочем, выяснять - это дохлый номер. Я могу с полной уверенностью сказать, что процесс истаптывания Торила тебе не был в тягость. Ну уж получше сидения в лесу там… у вас в этом… как его... закрытом мире, где не было никого, кроме лесного зверья и призраков. Мне даже начало казаться, что у нас с тобой как-то все очень серьезно. Вот что настоящие безумие. Мда, как мацтиканская болезнь какая-то - одновременно ослепляющая, широко открывая глаза. Дающая крылья и мощно пинающая под жопу. И летишь ты такой, как топор, отчаянно размахивая подкрылками и постигая искусство полета прямо в процессе… - кто-то во рту тифлинга включил “магнитолу” и из него полилось красноречие Цицерона в какой-то совершенно нелепый момент. Или наоборот, в подходящий? Может именно сейчас и стоило выговориться. То, что раньше стояло камнем в горле, противясь зазвучать. Словно было чем-то постыдным. У Ардора возникло желание разъяснить этой женщине ситуацию. Хотя он уже понял, что любое его слово будет сочтено за бред умалишенного и скорее всего окажется неактуальным. По той причине, что Вирна уже нашла замену своему другу. - Это все началось, когда повстречался с твоей эбеновой физиономией, - вдруг отрезал Ардор, когда два бледно-голубых сапфира ее глаз вонзились в него испытующим взглядом. Что ему оставалось делать, если эта неугомонная так хотела получить ответы? Только давать их такими, какие они есть. Но без прежней агрессии. Скорее со зловещим умиротворением в голосе. Ардор будто подводил какие-то итоги, оценивал произошедшее с ним и строил дальнейшие планы. Словно он уже подмял под себя весь культ и нагнул весь мир, за исключением этого клочка фаэрунской земли и конкретно этой серокожей женщины. - С тех пор моя жизнь катилась рофу под хвост. Но, положа руку на сердце, мне не хотелось это заканчивать. Это ты всю дорогу от меня куда-то пыталась смыться. Рассказывая мне потом о том, как ты страдала. Неблагодарная мымра. И после этого, это МНЕ нужна драма? Вся эта затея с Жаром Флегета, что… думаешь ты здесь не при чем? Мне он нужен по той же причине, по которой дроу живут дольше остальных. Это мой шанс! Но… я уже не уверен, что он мне нужен. Я совершил большую ошибку с одной стороны, а с другой - передо мной откроются большие возможности.
Тифлинг вдруг услышал то, что и хотел бы услышать и не хотел одновременно. Слова дроу о том, что она его “освобождает”. Ничего удивительного. Ведь она и так дала это понять всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Да и словами бросаться она очень любила. Но тут эти слова дали какой-то неожиданно болезненный эффект. Ардор вдруг почувствовал болезненный “укол” в самую сердцевину. Таким мерзким холодом все сковало внутри. Всё ранее сказанное показалось ему сущей бессмыслицей. Ведь над его словами уже посмеялись все, кто только мог. Это неприятно. Но и не смертельно. Ардор это прекрасно понимал. Но почувствовал внезапное желание поскорее уйти. Отгородиться ото всего. Подышать где-нибудь в другом месте. Например, в районе Веры, около приюта для душевнобольных… В тех местах “дыхательная гимнастика” может оказаться куда продуктивнее,- подумал мужчина и последний раз укоризненно взглянул на Вирну, лишь цокнув языком.
- Отныне тебя не беспокоит то, что я предпочту.

И он ушел из цветущего сада, не оглядываясь. Ардор знал, что она смотрит ему вслед и вероятно думает о том, как бы вновь переломать ему кости. Но на этот раз в мелкую крошку, чтобы наверняка. Он же растоптал ее высокородное самомнение, обесчестил своим присутствием, осквернил, унизил и проделал еще массу противоестественных для ее психического состояния манипуляций. Какой коварный тип. Негодяй. Но он был уверен, что она ни черта не поняла и не усвоила из того, что он ей буквально только что наговорил. Вирна, на его взгляд, вообще не умела делать выводов. Действуя и живя импульсами, инстинктами. Очень и на него похоже, но его и ее импульсы как-то не резонировали.
Ардор шагал энергично, все стараясь ускориться. Но перешел на бег он уже после того, как сад и дом принца остался далеко позади. Тут-то его прорвало и он гнал, как угорелый, сжимая зубы до скрежета, а кулаки до хруста суставов. Стопы горели, а икры сводило, но мужчина не снижал темп. Наоборот, в ход пошли руки, что были ловкими и цепкими. Взобраться на на крыши не составило труда. А с высоты разглядеть нужное направление было куда проще.

Вот только одну-то важную деталь Ардор упустил. Уходя из цветущего сада Девдана, тифлинг не обратил внимание на то, что в кармане его халата что-то перестало характерно позвякивать…

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 83

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 июл 04, 11:27:15

Магические способности:
Телекинез - Мастер 3 (Левитация, Манипулирование, Обратная связь, Осязание, Невидимые руки, Разрыв, Щит, Взрыв, Броня)
Ментальная Магия - Мастер 2 (Мыслеречь, Мыслеобразы, Ментальный блок, Ментальная чувствительность, Ментальный удар, Чтение мыслей, Взлом ментального, Ментальный защитник, Марионетка, Обход ментального блока, Галлюцинация)
Магия первоначал: Тьма - М2


Перезвон монеток на поясе танцовщицы действовал гипнотически. Крепкие бедра описывали восьмерки во всех плоскостях, а пластичные руки извивались, словно гибкие змеиные тела. Вторя монотонному ритму барабанов крошечными цимбалами, надетыми на пальцы, танцовщица напоминала нагу, заманивающую взгляды окружающих в ловушку своих движений. Словно факир и змея поменялись местами, и вскоре завораживающий танец закончится смертельным броском. Но тонкие одежды взлетели последний раз, а золотые монетки звякнули и замерли. Зрители проморгались и сбросили с себя морок змеиных танцев, ощутив острую потребность промочить горло. Благо, столы ломились от жидкостей на любой вкус. Гомон голосов, на время прерванный танцем, вновь наполнил зал с удвоенной громкостью, словно наверстывая упущенные минуты. Принимая поздравления от очередного тифлинга, принц как бы невзначай положил ладонь на бедро сидящей подле него эльфийки. Вероятно, чувственный танец заставил его ощутить острую потребность прикоснуться к чему-то теплому и упругому.
Веселые голоса казались Вирне слишком громкими, подушки слишком жесткими, а вино вызывало оскомину. Она была здесь единственной, кто был не способен насладиться праздником. В отличие от гостей принца, у неё не было повода для торжества. Сегодня люди принца воров праздновали бескровную победу над своими врагами. Конфликт с песчаными людьми, отбить атаку которых помогли Ардор и Вирна, требовал скорейшего решения. Принц не мог стерпеть нанесенного оскорбления и причиненного ущерба, а потому был должен ответить войной. Но, если верить голосам вокруг, Девдан нашел способ разделаться с врагами, не пролив ни единой капли крови своих людей. Более того, сумел завладеть артефактом, который стал приманкой в ловушке песчанников. На расспросы о том, как ему это удалось, принц отвечал своей фирменной загадочной улыбкой и словами о том, что не все войны выигрываются металлом и кровью. Окружающие восхваляли гений Девдана, хлопали его по плечу, жали руку и понимали, что расспросы с пристрастием будут излишне. Вирна же, не испытывая никакой радости по случаю победы принца, чувствовала себя здесь абсолютно лишней. Она была здесь лишь потому, что принц убедил её хотя бы попытаться немного отвлечься. Хотя в глубине души чувствовала, что была выставлена в этом зале как очередной трофей чреды блистательных побед Девдана.

И вдруг Вирна почувствовала это… Внезапный электрический импульс, возникший чуть пониже спины и прокатившийся вверх по позвоночнику. Такое бывало с ней раньше и не раз и означало одно - пора сваливать. Сложно объяснимое ощущение, когда невидимые нити, натянувшись до предела, лопаются и перестают спутывать руки. И тогда ты четко понимаешь, что настал тот самый момент. Связи становятся хрупкими и тонкими, переставая удерживать рядом с теми местами и людьми, к которым на время привязали. Вирна вдруг ясно осознала, что пора уходить. Не из этого зала или даже Калимпорта, а настолько далеко, насколько это возможно. И не завтра или когда-нибудь, а прямо сейчас. Поставив на поднос недопитую чашу, Вирна поднялась на ноги так порывисто, что рука принца соскользнула на подушку. Однако он даже не попытался её остановить. Вероятно, настолько решительно она выглядела в тот момент… Дроу пересекла зал так стремительно, что зацепила плечом тощего дружка Ардора, внезапно возникшего из-за колонны. Его имя было запомнить куда сложнее, чем специфическую внешность. Тощий и длиннорукий, он словно балансировал между жизнью и смертью от истощения. Но живой и задорный блеск его глаз ясно давал понять, что он в полном порядке.
-Вай, красавица! Неужто я такой незаметный? - шутливо воскликнул тифлинг и как-то странно подмигнул эльфийке. Встретив улыбку доходяги взглядом принцессы, с которой осмелился заговорить нищий, эльфийка выскочила за дверь, оставляя за спиной шумное веселье чужого праздника.

Комната, которую принц выделил эльфийке, была лучшей гостевой спальней в дворце. Кровать, занавешенная тяжелым бархатным балдахином, могла с успехом разместить на себе целую оргию. Пьедестал, на котором она возвышалась, окруженная четырьмя колоннами, был украшен искусной мозаикой и напоминал собой алтарь. Да и роспись на потолке, и лепнина на стенах придавали комнате сходство с капеллой, под сводами которой должны были возносить молитвы богам, а не храпеть. Благодаря зеркалу высотой от пола до потолка, и без того большая комната казалась просто огромной. Вирна была уверена, что если его раму из чистого золота переплавить в монеты и раздать беднякам, то в Калимпорте больше не останется нищих. Закрыв за собой дверь и подергав ее для верности, дроу завалилась на софу, обитую неимоверно нежной белой кожей, будто снятой с эльфийских младенцев. Всей этой роскоши она бы сейчас предпочла пыльные дороги в компании того, прежнего Ардора. Несмотря на то, что эльфийка решительно поставила точку в их отношениях, мысли о краснокожем тифлинге не давали ей покоя. Гремучая смесь из злости, обиды и беспокойства парализовывала волю, нагоняя на эльфийку уныние и апатию. Послав его куда подальше, она до сих пор не могла отпустить его. Эльфийка постоянно твердила себе, что это был его выбор, но сомнения в правильности своего поступка то и дело подкрадывалось из-за спины и хватало за горло. Что, если она ошиблась? Что, если Жар Флегета был для него не больной фантазией, а реальной угрозой? Как паршиво, должно быть, он чувствовал себя сейчас, брошенный и преданный своим единственным другом, любимой женщиной… Несмотря на то, что все факты говорили против тифлинга, она поверила в его сумасшествие слишком легко. Не потому ли она отвернулась от него, что попросту не знала, чего хотела от их отношений? Чужие проблемы, ущемление собственных интересов, внезапная, как ей показалось, холодность друга - все это абсолютно не было тем, чего хотела эльфийка. То, что происходило в последнее время, было абсолютно не похоже на то, чего хотела Вирна. Его помешательство на культе, молчаливость и отчужденность, тайны и скрытые мотивы - все это было ни разу не весело. Горячий секс на телах еще неостывших врагов, авантюры и сокровища, неизведанные земли и кровавые битвы плечом к плечу против всего мира. Именно так виделись эльфийке их совместные странствия после того, как она, наконец, стала свободна. А что она получила в итоге? Вирна честно попыталась разобраться в поведении Ардора, разузнать его планы, и даже дала время прийти в себя после сембийской неудачи. Но с каждым днем становилось только хуже, а вместе с этим родилось желание отряхнуться. Вполне правдоподобный мотив, чтобы убедить себя в сумасшествии Ардора и отделаться от всех проблем, обвинив во всем его самого. Несмотря на то, что этот тифлинг был единственным, с кем Вирна была бы непрочь провести еще несколько десятков лет, она была не готова к тем проблемам, которые возникли перед ней. Там, где, как ей казалось, она потеряла своего Ардора, она просто-напросто получила шанс укрепить их отношения и узнать его настоящего. Получила и отбросила в сторону, приняв золото за свинец. Если бы только Вирна была способна заглянуть в себя немного глубже, она бы очень быстро распознала в себе червоточину. И тогда её решение могло было быть абсолютно другим. Но куда привычнее ей было бежать, рубить с плеча, бросаться в крайности, нежели спокойно выдохнуть и попытаться во всем разобраться. Так и сейчас, прекрасно осознавая, что мысли об Ардоре останутся единственным, что будет занимать ее остаток жизни, она предпочла умчаться прочь со всех ног. Видимо, она настолько привыкла жить в бегах, что это стало неискоренимой частью ее натуры.

Вирна сунула руку в глубокий карман своего то ли платья, то ли халата, нащупав металлический диск. Решение украсть амулет Сульфира, буквально уведя его из-под носа Ардора, возникло спонтанно. Её друг так часто крутил эту железяку в руках, напуская на свою физиономию крайнюю степень задумчивости, будто она занимает важное место в его планах. Вирна не знала, был ли амулет простой безделушкой или важным артефактом. Даже если Ардор разгадал его тайну, он давно решил не посвящать Вирну ни во что. И все же, если кража амулета могла хоть как-то спутать тифлингу карты, оно того стоило. Эльфийка понимала, что теперь Ардор уж точно не отступится от своего, но, быть может, без амулета он встретит препятствие на пути к верной гибели. А, возможно, даже получит время, чтобы еще раз подумать… Несмотря на свою обиду и разочарование, меньше всего она желала Ардору смерти. Вирна вытащила амулет из кармана, чтобы покрутить его в пальцах в который раз. Но стоило ему показаться на свет, как на пол упал запутавшийся в цепочке клочок бумаги, свернутый в трубочку. “Во время выступления глотателя огня. В твоей комнате,” - гласила записка. Странное сообщение явно принадлежало не руке принца. Кривые загогулины были словно написаны ребенком, который только начал осваивать перо. Эльфийка постаралась припомнить обстоятельства, при которых записка могла оказаться в её кармане. Ну, конечно! Столкновение c тем доходягой на выходе из зала. Но что ему понадобилось от нее? Вирна не сомневалась, что это было нечто важное. Тифлинг шел на риск, пробираясь в спальню любовницы принца. Эльфийка была уверена, что об их маленькой интрижке уже догадывались все. Узнай Девдан об этом, ему бы это точно не понравилось: принц воров не привык делиться тем, что считал своим. Но Вирне было наплевать как на притязания принца, так и на дальнейшую судьбу члена его банды. А вот загадочная записка вызвала у нее неподдельное любопытство. Уйдя из зала, эльфийка понятия не имела, когда гостей принца начнет развлекать глотатель огня. Однако, оставаясь в своей комнате, она едва ли могла разминуться с доходягой. Неужели Ардор, не найдя в себе сил прийти к ней лично, решил передать послание через своего друга? Это было непохоже на него, но в последнее время краснокожий вел себя крайне странно. Эльфийка надеялась лишь на то, что худощавый тифлинг не хотел принести Вирне весть о смерти Ардора. Эта мысль заставила дроу сесть на софе и снова вчитаться в строки записки. Нет, едва ли. Когда они столкнулись с ним в зале, она не заметила на его лице ни следа скорби. Да и к чему была бы тогда такая секретность? Как бы там ни было, отчего-то Вирна не сомневалась, что визит доходяги будет так или иначе связан с Ардором. Кроме знакомства с ним, их ничего больше не связывало.

Вероятно, выступление глотателя огня было оставлено на десерт. По крайней мере, Вирне казалось, что она прождала уже целую вечность. В какой-то момент ей начало казаться, что тифлинг просто подшутил над ней. Или же сведения, которыми он владел, были настолько опасны, что его скрутили на пути к комнате эльфийки. Вирна пару раз выглядывала за дверь, прислушиваясь к происходящему в дворце. Отголоски праздника все еще доносились со стороны лестницы, а потому надежда на встречу все еще теплилась. Неясный шорох за окном эльфийка заслышала еще до того, как в него постучали. Сперва два раза подряд, а затем еще два с паузой в секунду. Вероятно, её гость забыл, что подобного рода сигналы работают только, если о них договариваются заранее. Эльфийка откинула тяжелую штору и распахнула ставни. Окно показалось ей слишком маленьким, чтобы в него залез кто-то больше ребенка. Но худосочный тифлинг буквально забросил себя в него, влетев в комнату ногами вперед. Дернув за веревку, он втянул её в комнату, смотав вокруг своего предплечья. После чего мельком бросил взгляд вниз и захлопнул ставни.

-Вирна, да? А меня ты, наверное, не помнишь. Иширин, - с этими словами тифлинг протянул дроу свою четырехпалую ладонь, чтобы закрепить знакомство рукопожатием. Скрестив руки на груди, Вирна проигнорировала этот жест, уставившись на гостя со смесью любопытства и раздражения. Кажется, поведение эльфийки ничуть его не смутило, потому как Иширин сунул руку в карман и шагнул вглубь комнаты, удивленно присвистнув. - Ничего себе! Нас Девдан держит в куда более скромных условиях. Может, тоже… Кхм. Зря ты ушла так рано. Артисты сегодня в ударе. А глотатель огня… Я сам еле заставил себя уйти. Все наши просто глаз от него отвести не могут, жемчужина вечера. Ты только представь… - не затыкался худощавый, продолжая изучать взглядом убранство комнаты. Несмотря на то, что Иширин старался держаться раскованно, она чувствовала, что за всем этим нагромождением слов тифлинг прячет свое волнение.
-Может, ты заткнешься и перейдешь к делу? - буркнула эльфийка, закатив глаза к потолку, когда гость начал описывать ей, куда только не засовывают свои факелы глотатели огня. -Если я заткнусь, то к делу не перейду никогда, - ответил Иширин и улыбнулся эльфийке, отчего кожа натянулась на его выступающих скулах, сделав их еще острее. -Ладно, ладно. Не горячись… Дело тут непростое, и я, пожалуй, присяду… Тебе придется меня выслушать. Времени у меня мало, - Иширин изменился в лице, словно актер, который ушел со сцены и зашел за кулисы. Брови сдвинулись к переносице, а уголки губ опустились. - Ты так легко простилась с Ардором и перешла под крыло Девдана, что я не знаю, могу ли тебе доверять. И все же не выглядишь ты бесконечно счастливой рядом с нашим принцем. Скажи честно, насколько тебе важна судьба Ардора? И учти, у меня нюх на вранье.
Иширин обладал зачарованным кольцом. Если собеседник лгал, то артефакт нагревался и обжигал палец, на который был надет.

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 60

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Ардор Рузе » 2018 ноя 19, 15:52:32

Магические способности:
Магия стихий: Огонь – М4 (расовая способность «Адский гнев» - к Огню +1 при вспышках ярости)
Магия Тьмы – М2
Магия стихий: Воздух – М1
Ментальная Магия – М1 (Чтение мыслей, Мыслеречь, Мыслеобразы, Марионетка, Ментальный блок, Ментальная чувствительность)
Прорицание – ПМ3 (врожденная и наследственная способность)
Зельеварение – ПМ2
Ритуальная магия – ПМ1
Трансфигурация – ПМ1



Когда предает весь мир, порой не остается сил ни на что. Ни сделать шаг, ни дышать, ни жить. Внутри словно вместо души и цветущего сада - глухая пустота. Снаружи, везде и всюду будто неустанно льют кислотные дожди, прожигающие плоть слой за слоем. И порой кажется, что в следующий миг от бренной оболочки не останется и следа. Пустота внутри звенит и молит время о пощаде, чтобы скорее все закончилось. Жить совсем не хочется. Но стоит ноте зазвучать в той глухой пустоте, как тут же все меняется. Перестают кислотные дожди, а сад вновь начинает цвести. Однако все уже не так, как было раньше.
Ардор не испытывал неистовой душевной боли от пустоты и утраты всего на свете. Его душу заполняла неестественная, навязанная уверенность и идея-фикс. Цель добраться до культа и поиметь с него все, что только можно, стала для него неутомимым двигателем. Который не позволял ему впадать в беспробудную депрессию и останавливаться перед самым финалом. Его Первоначало, чьи аппетиты уже было ничем не измерить, делало все возможное со своей смертной наивной оболочкой, чтобы достичь результата. Его Тьма тянулась к еще более мощной Тьме. Невероятной, экстрапланарной. Чистой и лишенной всяческих “смертных” границ.
Невероятных сил тифлингу придавала убежденность в том, что все несогласные будут наказаны. В обязательном порядке он воздаст всем по заслугам. А свое вернет себе обратно. Ардор все распланировал и рассчитал. В его сценарии все было выверено и правильно. Ну как… не он один все расписал по нотам. Замыслы и настроения, рождавшиеся в его голове, не всегда были его в полном смысле этого слова. Однако воспринимались именно как свои. Естественно и без подозрений.

Калимпорт - не просто большой торговый узел на берегу Сияющего Моря. Этот город огромен, плотность застроек крайне высока, а количество жителей и гостей на улицах - невероятно. Особенно в утренние и вечерние часы, когда солнце не настолько испепеляюще, чтобы не ходить по улицам и не работать. Здесь даже рабов одевали в сандалии, чтобы те не обжигали себе подошв и могли продолжать трудиться на своих хозяев. Босиком по раскаленным пескам пог пройти лишь блаженный, чей разум далеко от бренного тела и не чует боли. Или тифлинг, чьи предки были невосприимчивы к высоким температурам.
Ардор пользовался полуденным затишьем в городе. Ему местное солнце не доставляло дискомфорта. Он спокойно взбирался на крыши домов, хватаясь голыми ладонями за раскаленные камни, вставал босыми ногами на горячие пески, вдыхал удушливый сухой воздух. Таким образом, в один из дней, ему повезло обшарить карманы двух одурманенных зноем клиентов мастерской алхимика. В саму лавку он сунуться не спешил, решил упростить себе задачу и подождать снаружи. Ведь если клиентура туда заходила, то должна была когда-нибудь оттуда выйти. Алхимики местного розлива зачастую попадались не пальцем деланные. Практически все были маги, причем неплохие. Не просто какие-нибудь третьесортные зельевары, как на Севере.

Клиентура вывалилась наружу и, пройдя по жарким улицам, теряла бдительность. Ардору оставалось лишь немного приблизиться и создать некоторую неразбериху. Помогая себе воздушным потоком, он опрокинул несколько корзин с фруктами так, словно это неуклюжие незнакомцы сами потеряли концентрацию и навели беспорядок своими неловкими движениями. Пока хозяева фруктовых лавок разбирались с нарушителями порядка и ругались между собой, рогатый вор забрал те предметы из карманов своих жертв, за которыми охотился. В добытых склянках оказались смеси, в целом составляющие зелье перевоплощения. Точнее один из рецептов подобного, коих было несколько десятков. Например, из того, что имелось в руках краснокожего, можно было приготовить вполне простое зелье. Оно не способно было превратить, например, мужчину в женщину или наоборот. А также изменить расовую принадлежность, критически поработать над возрастом и телосложением. То есть из толстого старика-хафлинга невозможно было получить роскошную молодую эльфийку со стройной талией. Метаморфозы происходили в пределах одного пола, расы и габаритов. Ардор смог превратить себя на некоторое время в другого тифлинга, возраст которого был чуть моложе его самого, однако, внешность была более человекообразная. Рога отсутствовали, как и волосы на теле. Кожа получилась медово-кремового цвета. Что в нем оставалось от рода тифлингов, так это нечеловечески-золотой оттенок радужной оболочки глаз, удлиненные пальцы на руках и раздвоенный язык. Оставалась еще одна задача, которая затратила еще некоторое время. Состояла она в том, чтобы добыть подобающее одеяние. Но за несколько медяков удалось решить и ее. На шумном базаре была швейная лавка, в которой помимо ремонта и повыша одежды, продавались подержанные вещи. Несколько монет и несложная манипуляция с памятью продавца позволили последнему даже не вспомнить покупателя. А тифлингу обзавестись скромным костюмом послушника храмовой лечебницы. Штаны с веревочным поясом да длинная туника с глубокими карманами - ничего лишнего. Черный цвет одежд с вышитой на спине серебряной молнией лишал всяческого лоска, зато затеряться в толпе стало проще-простого. Кому какое дело до послушника? А так как путь лежал в район Веры, такой камуфляж был необходим. В храмовой части города помимо алтарей, истуканов различных божеств и мест сбора паломников, располагались также лечебницы. Этот район Калимпорта неплохо патрулировался особыми отрядами стражников, владеющих магией. В разной степени, разумеется. Да и навыки каждого отдельного юнита разнились. Но их было много. Реально много. А Ардор теперь был совсем один. В такой ситуации ума на осторожность хватило. Чтобы пройти сквозь высокие врата, ведущие в храмовый центр, необходимо было стражнику заплатить “калым”. Всего лишь один грош, в виде пожертвований на поддержание порядка в святом месте. Но все знали, что собранные гроши стражники забирали себе и в конце смены пропивали. Или спускали на дешевых кашар. Калимпорт по сути своей был точно такой же продажной шлюхой, как и любая другая столица в любом из миров. Только более лощеной и несколько продвинутой, по сравнению с многочисленными северными замарашками.
К чему такие хитроумные схемы, когда можно было бы пробраться в район Веры под покровом ночи? Ведь дневное светило слишком ярко освещает весь периметр высокого забора, ограждающего квартал святынь и лечебниц от остальных частей города. В тенях скрываться днем бессмысленно потому, что их тут нет. Насколько хитроумно выстроен храмовый район. Постройки и жилые дома, расположенные рядом с храмовым забором, украшены красочной блестящей плиткой. В окнах мозаичные витражи. Для невооруженного глаза и не особо пытливого ума выглядит все это, как симпатичный декор фасада зданий. На самом же деле все куда продуманнее. Лучи палящего солнца, с какой бы стороны оно не было и какую бы стену забора не нагревало, попадают на блестящие плитки. Отраженный свет бьет в неосвещенную солнцем часть забора. Искать тут тень или наводить морок - дохлый номер. Так почему бы не осуществить все свои замыслы в темное время суток? Ответ на самом деле прост. В ночной прохладе, когда нет этого изнуряющего зноя, как и галдящих толп прихожан, стражники более бдительны. Нет, не те стражники, которые бухают с гуриями на вырученные за день гроши. Внутри района полно стражи в принципе. Еще там проживают жрецы, которые мягко говоря, не любят богохульства. И вообще чужаков не очень чествуют. В ночи слышно любой шорох и видно любую мелькнувшую тень. Все кажется проще, но это далеко не так. Как раз-таки ночью здесь больше шансов быть замеченным, чем в светлый день. Поэтому тифлинг решил потратить чуть больше времени и сделать несколько лишних телодвижений, чтобы раздобыть субстанции для приготовления перевоплощающего зелья. Чтобы пройти в нужное место ногами, не привлекая к себе внимания вообще.
Тифлинг решил, что не самая лучшая идея - собирать на задницу приключения именно в этом месте. Что удивительно, это была вполне здравая мысль.
Его фигура не вызвала ни у кого подозрения. Под прикрытием он прошел незаметно.

Калимпорт, помимо солидного торгового узла, являл собой также богатый религиозный центр. Здесь и впрямь было, что охранять, колоссальное количество стражников было оправдано. Тифлинг убедился в этом, когда миновал ворота. Перед его взором открылись впечатляющего вида строения и скульптурные композиции, посвященные различным религиозным культам. Замысловатые формы, обилие драгоценных металлов и минералов притягивали взгляды и завораживали. Наверное, у второсортных воришек тут запросто ехала крыша, а у эпилептиков начинался припадок от обилия ярких красок. Ардор бы тоже пустил щедрую слюну, если бы его в тот момент интересовали побрякушки и каменья. Но жажда совершенно другой наживы занимала его мысли все последнее время. Путь его лежал на территорию культа Баэльроса. Еще одна задача, потому как храмовый комплекс был больше похож на крепость. Тяжеловооруженные или подозрительные личности туда попросту не допускались. А если и допускались, то после пристрастного допроса о цели прибытия, с последующим изъятием оружия и доспехов. Стража этого культа была сурова на вид и довольно груба на слова. Послушников и лекарей особо не трогали, хотя весьма пристально следили за всеми. Этим мордоворотам тоже пришлось отдать грош. Ардор не стал выпендриваться своей магией, просто отдал монетку. Это помогло - его не стали обыскивать. Можно сказать, вообще не обратили на него внимания. Полуденный зной припекал им мозги и ослеплял глаза. Пот градом катился по их смуглым лицам из-под шлемов.
Ардор с облегчением выдохнул, миновав стражу и двинулся дальше, ориентируясь по указателям.

Тифлинг проверил наличие кинжала, прикрепленного ремнями к бедру, ближе к области паха. Он заметил пропажу медальона Сульфира, когда переодевался в одежду послушника и этот факт его сильно озадачил. Он не мог припомнить случая, подходящего для утраты такого, не самого незаметного предмета. Возвращаться и искать его уже не было времени. Ардор прикинул критичность потери и смирился, успокоив себя тем, что эту штуку он все равно не сумел разгадать. Теперь же оставалось вовсе забыть о ней и действовать по обстоятельствам. Он верил, что справится так или иначе. Он знал, что нельзя позволять ситуации выбить его из колеи. Однако теперь был осторожнее, так как не хотел потерять и магический кинжал.
В состав храмового ансамбля этого бога входили здания нескольких лечебниц, в том числе и той, в стенах которой содержались умалишенные. Душевнобольные, психи, безумцы… Маньяки. Все они были собраны в одном месте, что может показаться странным для иноземца. Но в здешних местах всех интересных личностей свозили в одно место - в лечебницу при Дворце Божественной Истины Баэльросса. Которого северяне называли Талос. Злобное и свирепое божество, упивающееся хаосом, несущее раздрай и разрушения. Гнев его ужасен. А милость… а была ли она вообще? Какова по себе милость, например, разрушительной бури, с вихрями и молниями? Талос, которого в Калимшане принципиально называли Баэльрос - это мощный седовласый бородатый старик с одним глазом. Громовержец. Тифлинг встречал аналогии и в других мирах и поразился, насколько мифологии могут быть похожи. И его крайне поражал тот факт, что если бог-громовержец, так обязательно атлетичный дед, с заросшей мордой. По мнению Ардора, здесь должна быть женщина. Потому как истинный хаос начинает творится именно от баб. А также разрушения, сумасшествия и полный трэш. Он бы водрузил вместо тридцатиметрового идола седовласого деда, Вирну без одежды, сжимающую ладонями свои сочные титьки. Все очевидцы бы сразу поняли что к чему и наверняка нашли бы больше соответствий. Ардор тряхнул головой, понимая, что позволил своим мыслям встать на старую, заезженную колею. Необходимо было думать о чем угодно, а не о травмирующем факторе.
Все те, у кого были проблемы с рассудком, являлись желанными гостями “уютных” заведений Баэльроса. Примечательно то, что оттуда редко уходили. Лишь за огромную взятку, что мило обзывали пожертвованием. Но пациент, после “выписки” не был выздоровевшим. Отнюдь. Скорее еще более свихнувшимся. Но это другая история. Факт был в том, что в лечебнице не лечили. Там с большим пристрастием проводили исследования на пациентах, а также различные ритуалы. Жрецы стремились познать хаос во всех его проявлениях. А умалишенные, по их мнению, были никем иным, как проводниками божественной мысли и воли. Чтобы познать всю суть бога, так называемого проводника вводили в еще большее безумие. Страшна была участь местных обитателей…
Ардор усмехнулся, вдруг вспомнив открытые намеки дроу, на счет его сумасшествия. Так, он же сейчас как раз по адресу. Она прям как в воду глядела, сама того не зная.

Тифлингов не лечили городские лекари, считая экстрапланарных потомков - грязными и способными осквернить своей плотью и жидкостями как самого врачевателя, так и его инструменты и даже его талант. Бред, само собой, но он намертво въелся в умы служителей местной медицины, что стереотип существовал до сих пор. Тифлингов лечить могли лишь лекари-тифлинги. Зато прислужником и прихожанином лечебницы тифлинг мог быть. Выполнять всякую грязную работу, быть на побегушках у лекарей, получать подзатыльники и пинки от стражников, контактировать с больными, выносить за ними нечистоты или разносить пищу. Особенно охотно тифлингов принимали на работу в лепрозории. Потому как мало кто рвался на такую мерзкую работенку за гроши. Причем с высокой опасностью подцепить заразу. Тифлинги были более живучие, то есть могли проработать дольше. Зачастую они были бедняками, согласными и на такой функционал. Да и мало кто сожалел об утрате, если работник-тифлинг вдруг отбрасывал копыта. Поэтому появление очередного тифлинга в психлечебнице не вызвало вопросов. Ардор отрезвел от раздумий, когда ему грубо всучили жестяное ведро с рыжеватой жижей и деревянный черпак. - И кувшин с водой не забудь! Пошевеливайся!
Похоже, Ардор только что обзавелся очередной новой работой, с завидными обязанностями. Ну все лучше, чем выносить ночные вазы. Понятное дело, что делать что-то из того, что ему велели, Ардор не собирался. Ну, разве что пошевелиться. Поэтому, чтобы не вызвать подозрений, он молча схватил кувшин, ведро с булькающей субстанцией, от одного вида которой перло из глотки, зажал подмышкой черпак и поплелся в тускло освещенный коридор.

Пару раз его грубо толкнули стражники и тифлинг с трудом удержал себя от того, чтобы не дать сдачи. Он очень хотел накормить этих неуклюжих ублюдков тем, что он нес в ведре. Но поставленная цель найти Махику Капур не давала такой роскоши. Вот только где и как ее найти, ведь в лечебнице несколько этажей. И на каждом десятки келий. Ментальный клич...в заведении для психов, где бродят, возможно, жрецы обладающие магическими способностями - это дурацкая идея. Может чего и вышло бы, если бы у Ардора была вещица этой Махики или он хотя бы раз ее видел ранее. Но все, что было у него - лишь скудное описание и имя. Причем первое могло за прошедшее время сильно измениться. Искаженное сознание реальности, нездоровый рассудок весьма меняют внешность. А порой и физиологические функции до неузнаваемости.
Тифлингу ничего не оставалось, как сперва отыскать секретаря или того, у кого мог быть список пациентов, содержащихся в этом месте на данный момент.

Чтобы не терять время, мысленно извинившись перед всеми голодающими, Ардор вылил в желоб для помоев все содержимое ведра и кувшина, пока его никто не видел. И ускорил свои поиски по этажам. Секретарь нашелся - мерзкий старикашка, ростом метр с небольшим, согбенный. Который бубнил безостановочно о чем-то, чего Ардор понять не мог. Беззубая шамкающая челюсть старика выдавала совершенно невнятные звуки вместо слов. Тифлинг устал слушать этот бухтеж и пошел на хитрость. Он сообщил, что ему было велено (вымолвил это с большим неудовольствием), убрать нечистоты в некоторых кельях. Для этого, ему нужен был реквизит и список палат с именами, мол лишь так он поймет в какие именно “хоромы” ему необходимо отправиться. Дед пристально пригляделся к смуглому лысому тифлингу. Но, к счастью, возражать не стал. Похоже его больше возмутил тот факт, что его нагло перебил какой-то холоп-послушник, который к тому же грязный полукровка. Но самооценка старикашки вообще не волновала Ардора. Он был рад тому, что хоть и такой неблагодарной ценой, удалось достичь успеха.
Келья, которая была больше похожа на камеру для заключенных располагалась двумя этажами выше. На самом высоком ярусе, для буйных пациентов.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 83

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 ноя 19, 16:08:41

-Это он тебя подослал? - нахмурилась Вирна и бросила на ночного гостя недоверчивый взгляд. Ардор не стал бы посылать к ней своего друга, когда мог прийти сам. Но так бы поступил прежний Ардор. Этого, нового, она совсем не знала. Даже под личиной Абалля рогатый больше походил на себя настоящего, чем сейчас. Он мог задумать какую угодно хитрость, если она была шагом навстречу цели. Эта тощая шестерка явилась сюда без приглашения. Эльфийка впустила его потому, что надеялась услышать нечто ценное. Но вместо этого Иширин явился критиковать её решения. Если разговор продолжится в таком ключе, то Вирна поможет ему выйти через окно куда быстрее, чем веревка. И тогда, возможно, будет выглядеть чуточку счастливее. - Можешь передать ему, что мне наплевать. Он сделал свой выбор, а я - свой. И теперь меня волнует только своя шкура, - ответила эльфийка и взглядом указала Иширину на окно. Мол, выметайся, пока не взболтнул лишнего. В его интересах было уйти своими ногами. Тифлинг зашипел, покрутил кольцо на своем пальце и сдвинул его к суставу. На его коже появился красноватый след легкого ожога, и гость улыбнулся. Он посмотрел на Вирну, как смотрят на ребенка, который стоит с перемазанным шоколадом ртом и утверждает, что не брал конфет. Она впервые видела, чтобы кто-то так радовался ожогу. Конечно, если это не ожог от свечного воска, который льют на обнаженное тело.

-Значит, я не ошибся, - подмигнул Иширин и вернул на свое лицо выражение придворного шута. Хитрость и мудрость под колпаком дурака. - Я присматривался к тебе. Мне показалось, что ты неравнодушна к судьбе своего друга. Теперь я в этом уверен. Беда в том, что я сильно задержался на задании моего господина и прибыл сюда лишь сегодня. Я опоздал. Я рискую. Но я принял решение, что лучше исчезну без следа, чем буду бездействовать. Я знаю, что значит настоящая дружба и не хочу ее предавать. Ардор может и псих, но он точно не сумасшедший. Да, мы все совершаем ошибки. И он, возможно, запутался в своих страстях, - покачал головой Иширин и задумчиво почесал курчавую бороду, в которой уже пробилась первая седина. Но пристальный взгляд Вирны заставил его вынырнуть из раздумий и продолжить. -Теперь он один на один со страшной опасностью. Его продали, как кусок мяса. Победа над Песчаной шушерой, что нам досаждала... Ты думаешь, это счастливое стечение обстоятельств? Девдан хитер. Он увидел огромную выгоду в появлении Ардора в Калимпорте. Пару переговоров с культистами, и дело в шляпе. Ему нет дело до собрата или кого-либо еще. Жажда власти и господства выше всего этого.
-Чушь собачья, - отрезала эльфийка, усмехнувшись в темные глаза тифлинга. Иширин говорил, словно читал текст по бумажке. И, кажется, она знала, кто был сценаристом этого спектакля. Какая бездарная попытка убедить Вирну в здравости рассудка краснокожего тифлинга. Девдан - подлец, а Ардор - в своем уме. Она уже где-то это слышала. И если с первым она еще могла согласиться, то со вторым было сложнее. - Откуда тебе это известно?
-Девдан умен, а вот его братец не очень. Хаид. Тот, которому Ардор обжег лицо. Он не упускает возможности похвастаться тем, как братец расквитался с его обидчиком. Дурак считает, что принц сделал это ради него. "Я же говорил, что этот урод поплатится", - передразнил Хаида Иширин, повысив голос и придав ему нарочито гнусавые нотки.
- Ты - слуга своего господина. Зачем бы тебе это рассказывать и рисковать своей тощей задницей? - напрямую спросила дроу. Она все еще отказывалась верить в искренность тифлинга.

- Я хочу сделать хоть что-то полезное, поэтому я здесь. Я понимаю, что уже слишком поздно и мне не решить задачу в одиночку. Если Ардор хоть что-то для тебя значит, то помоги ему. Помоги нам всем. Когда он попадет к Культистам, то всех ждет полный кхм… Ардор последний кусочек чудовищной мозаики, у меня мало в этом сомнений. Потому как он… другой. Не простой тифлинг, как я, Мохит или даже Девдан.
-Да-да, сын самого Асмодея. Наследник Баатора, - махнула рукой эльфийка и картинно закатила глаза к потолку. Она не понимала, почему продолжает слушать эту брехню. Все говорило о том, что Ардор просто свихнулся. Так было понятно. Так было просто. Слова Иширина просто не могли быть правдой. Противное означало бы, что она просто предала своего друга.

- У меня нет времени убеждать тебя. Я не могу больше задерживаться, - вздохнул Иширин и встал на ноги. Эльфийке пришлось запрокинуть голову, чтобы продолжить смотреть в лицо своему долговязому собеседнику. - Просто знай, картинка вот-вот сложится, - с этими словами тифлинг вытащил из нагрудного кармана лоскут мягкой фактурной бумаги и положил на столик рядом с софой. -Это карта. Карта того места, где Ардор получит ответы на свои вопросы. Постарайся запомнить ее. Торопись - папирус сгорит без следа через несколько минут.
Иширин размотал веревку и, обвязав один конец вокруг колонны, перекинул другой через карниз. Тифлинг ловко перелез через окно и веревка натянулась под его весом. Через минуту он уже был на земле.

Иширину пришлось уговорить местного слугу, который недавно проиграл ему партию в азартной игре. Уговор был прост и практически не вызывал подозрений. По крайней мере, простофиля не догадался ни о чем. Убрать из комнаты гостьи-эльфийки все “живые” картины, изображения на которых способны двигаться, наблюдать, слышать и передавать информацию по портретной сети во всем доме и делиться ею с хозяином. Предлогом была реставрация и энергетическая регенерация, которая и правда периодически проводилась для магических картин. Но Иширин все же промахнулся. Он не учел (или не заметил) одну неприметную настольную вазочку, стоящую на высокой узкой резной тумбе. Мальчишка с кувшином в руках на вазе внимательно слушал и наблюдал за происходящим. Статично. И только после того, как Иширин покинул помещение, “керамический” мальчик на вазе изменил положение. Далеко не каждый глаз смог бы заметить подобную метаморфозу. Если только очень-очень внимательный.

Иширин двигался вдоль стены особняка. Худощавая фигура позволяла ему держаться в узкой полоске тени. Он передвигался тихо и бусшумно. Казалось, ему помогала та легкость, которую он ощущал сейчас внутри себя. Остроухая сделает все, как нужно. Он просто знал это. Впервые за четыре десятка своей жизни он чувствовал, что принял свое решение. Важное и правильное. Рожденный в нищенской семье, он с детства был вынужден исполнять чужие приказы. Только так он смог выжить в Калимпорте и выбраться из грязи. Многие из этих приказов вызывали у него омерзение. Он часто ненавидел себя за то, что был замаранным инструментом в чистых руках богатеев. Но теперь, когда у него появилась возможность выбрать, он сделал так, как сам того хотел. Те, кто имеют право выбора от рождения, даже не задумываются об этом. Не чувствуют этой удивительной гармонии в своей душе, когда дело не расходится с желанием. Иширин остановился и глубоко вдохнул ночной воздух. Он хотел насладиться этим моментом и прочувствовать его как можно глубже. Но вместо этого он ощутил кое-что другое. Грубую силу, оттолкнувшую его от стены. Иширин упал на землю, но не успел даже понять, что произошло. Удар в живот. Удар по голове. Две пары рук подхватили его под мышки, словно тряпичную куклу.

Эльфийка забралась с ногами на стеклянную витрину. Ту самую, по которой скользила спиной вперед и назад под напором Девдана. В её руках был кинжал. Тот самый, который подарил ей принц. Она крутила его в своих пальцах, но в мыслях была далека от драгоценных камней, украсивших ножны. Она знала, что в привычный час Девдан откроет дверь оружейной, чтобы вновь провести с ней время. Уж больно ему нравилось ловить свое обнаженное отражение в стеклах витрин и лезвиях мечей. Но на этот раз все будет иначе. Вирна явилась сюда не за тем, чтобы развлекаться. По правде сказать, общество принца было куда интереснее, пока они не оказались голыми. Сейчас её интересовали только ответы на вопросы. Вирна слабо верила Иширину. Но стоило ему только перелезть через карниз, тут же бросилась к оставленному пергаменту. Пары минут хватило, чтобы буквально сделать оттиск в своей памяти. Она не сомневалась, что найдет нужное место, когда окажется в районе Веры. Удивительно, но стоило только развернуться к Ардору спиной и сделать пару шагов, как судьба тут же толкала её обратно. Лес Невервинтера, Сембия, а теперь и Калимпорт. Они словно были связаны невидимыми веревками, которые не позволяли им сильно отдалиться друг от друга. Кажется, это называют предназначением. Насмешка мироздания, спутавшего их судьбы в клубок. Сумасшествие Ардора могло стать отличным топором, чтобы разрубить этот узел, затянувшийся на горле. Признать все ошибкой и пойти своей дорогой, перестав мучить друг друга. Возможно, именно поэтому ей было так легко в это поверить. Благо, аргументы нашлись быстро. Но если Ардор не лгал… Если Жар Флегета не просто охотился на него, а заманивал в тщательно спланированную ловушку, о которой он даже не подозревал… Это значило, что мозги у Ардора хоть и затуманились, но все же были на месте. А она просто бросила его. Предала, как последняя сука. Сделала все, чтобы поставить такую удобную точку и отдать друга в лапы Жара Флегета. Ведь одно дело - отвернуться в ответ, почувствовав себя игрушкой в руках безумца. И совсем другое - предать просто так, обвинив во лжи того, кто говорил правду. Того, кто сам стал игрушкой в изощренной и смертельной игре, даже не подозревая этого. Вирне и прежде случалось обманывать, предавать и использовать других. Но еще никогда она не чувствовала себя так паршиво. Меньше всего ей хотелось, чтобы слова Иширина оказались правдой. Но она не могла не задать принцу парочку вопросов.

-Ты еще одета? А вот я уже успел соскучиться, - рассмеялся принц и потянул за пояс своего халата, едва переступив порог.
- Спрячь свои причиндалы, прекрасный принц. Они тебе сегодня не пригодятся, - усмехнулась эльфийка, вызвав недоумение на лице тифлинга. Не такой встречи он ожидал. Эльфийка спрыгнула с витрины и скрестила руки на груди.
- Зачем ты продал его? - напрямик спросила Вирна, не выпуская из рук подаренного кинжала.
- Так вот, в чем дело, - усмехнулся смуглокожий тифлинг и затянул пояс халата. - А потому, моя дорогая, что мне предложили хорошую цену, - снисходительно ответил принц, словно объяснял прописные истины неразумному младенцу. Мол, трава зеленая, а небо голубое. Теперь, когда он получил свою награду от культа, он не видел смысла скрывать от эльфийки что-либо. Тем более, что она уже в курсе его маленькой сделки. Дедван не был скромником. А сделку с культом считал исключительно заслугой своей хватки и хитрости. - Ну и что с того? Какое дело тебе теперь до этого безумца? Мне казалось, ты свой выбор сделала, - самодовольно улыбнулся принц. Но его белозубая улыбка больше не казалась Вирне очаровательной. Скорее отталкивающей. Но принц не почувствовал угрозы, а потому медленно приблизился к Вирне на расстояние вытянутой руки. - Что, хочешь теперь бросится ему на помощь? Дроу ничуть не отличаются от других женщин. Столь же переменчивы и непостоянны, - Девдан поджал губы, словно пытался сдержать рвущийся наружу смех. -Да брось ты, он получил то, что хотел. Приглашение на свидание со своим культом. Понятия не имею, зачем он им. Но когда мне предложили избавиться от песчанных ублюдков всего-навсего за разговор с твоим дружком, я просто не смог отказаться. Извини, но моя репутация и люди мне куда дороже незнакомца. Вот такой я подлец, - Девдан развел руки в стороны, словно предлагая эльфийке как следует рассмотреть его продажную натуру. На его лице не было ни капли раскаяние, только непробиваемое самодовольство. Не таким уж привлекательным он теперь был…

- А ты и правда так хитер, как о тебе говорят, мой принц, - чувственно улыбнулась дроу, откинувшись назад и облокотившись на стеклянную крышку витрины. - И, наверное, хочешь получить награду, - эльфийка протянула руку, поманив Девдана указательным пальцем. Так уж случается, что взяв женщину однажды, мужчины начинают считать, что полностью её контролируют. Полагают, что стоит лишь раз подмять её под себя, и вот ты уже имеешь безграничное влияние. В Калимшане словосочетание “моя женщина” имеет особый смысл. Такая женщина отличается от рабыни, готовой всегда и везде ублажать своего господина, лишь тем, что одевается лучше и имеет больше привилегий. Но уж точно не может причинить вред своему благодетелю, укусив кормящую руку. Будь эльфийка сейчас в своем доспехе, а не в полупрозрачном платье, Девдан бы задумался. Но сейчас даже кинжал в её руках был опасностью того сорта, которая дразнит, а не пугает. Но стоило принцу только притянуть дроу к себе, как он почувствовал острую боль. Клык кинжала вонзился в его бедро, чтобы провернуться в нем и встать поперек. Разрывая волокна, заставляя багроветь светлую ткань халата.
-Да вот только подарив мне этот кинжал, ты стал забывать, что порой самые очевидные решения могут оказаться неправильными, - прошипела эльфийка, возвращая Девдану его собственные слова.
-Тупая шлюха! - вскрикнул тифлинг, но в его голосе больше не было прежней уверенности. Его пальцы с силой стиснули запястье эльфийки, пытаясь заставить её отпустить кинжал, а вторая рука схватила её за горло. Но Вирна была готова к такому развитию событий. Еще до того, как Девдан успел почувствовать боль, разряды электрических импульсов уже пронеслись по тонким каналам, формируя мощный поток. Поток, что, словно мягкая глина, мог принимать любую форму, оставаясь незримым. Собственная боль стала сигналом. Спусковым механизмом. Пропущенная сквозь эту красную пульсирующую призму, энергия лишь усилилась. Объект был не просто задан. Он сам нарисовал на себе жирную мишень. Челюстями голодного зверя невидимая рука вцепилась в промежность принца, доставляя невыносимую боль. Выкручивая и калеча то, что так превозносилось в патриархальном Калимшане. Девдан даже не мог использовать свою силу, чтобы переместиться в пространстве. Он просто не мог сконцентрироваться. Рука на шее эльфийки расслабила хватку еще до того, как ей стало не хватать кислорода. Вдох и выдох, вливающий силу во второй поток. Порыв урагана, лавина, сбивающая с ног. Принца отбросило к стене, и стекло витрин зазвенело от прокатившейся вибрации.
-Ты… дорого… заплатишь, - простонал принц. Его слова прозвучали предательски высоко и слабо, чтобы дотянуть до угрозы. Поборов боль, он попытался встать, протянув руку к висящему на стене мечу. Жалкая попытка. Новая вибрация, гораздо сильнее предыдущей, заставила стеклянные витрины взорваться одна за другой. Тысячи осколков брызнули во все стороны, зависнув в воздухе, словно время на мгновение остановилось. Эльфийка могла наказать Девдана куда проще. Но злость и обида наполнили её настолько, что теперь извергались наружу, будто лава из вулкана. Вирна провела рукой в воздухе, будто собирала в кучку рассыпавшиеся по полу зерна. Словно мелкие рыбешки, осколки угодили в телекинетические сеть, разом пославшую их в сторону принца. Стекло жалило, впивалось в смуглую кожу, оставляло на ней тысячи мелких порезов. Принц вскрикнул, закрыв лицо руками и тщетно пытаясь вжаться в стену. Бесполезная попытка для того, кто стал сейчас промысловым зверем для собак, спущенных разом. Собрав все силы, принц попытался телепортироваться подальше. Но вышло не особо. Его силуэт задрожал, теряя очертания, но упавший со стены щит прекратил мучения страдальца. Принц упал на пол без чувств, и Вирне не хотелось выяснять жив он или мертв. Он сам совершил ошибку. И не только потому, что продал Ардора и подпустил к себе дроу. Он сделал оружейную местом, куда запрещалось заходить страже и слугам, что бы ни произошло. Это был его тайный сад, место глубоких раздумий, а порой и плотских утех. Здесь не было следящих картин, а звуки не проникали сквозь стены, попадая в зачарованную ловушку. У Вирны будет достаточно времени, прежде чем принца обнаружат. Особенно после того, как он обошелся со слугой, который осмелился потревожить его здесь пару дней назад. Несмотря на то, что бедняга принес важные новости, которых так ждал Девдан, плети почти не оставили на нем живого места.
-Прощай, мой принц. Не стоило тебе спасать мою жизнь, - усмехнулась Вирна, в который раз отметив, какой жестокой шутницей может быть судьба. Дверь за эльфийкой закрылась. Какая жалость. Еще один город, в котором ей лучше больше не показываться.

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 60

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Ардор Рузе » 2018 ноя 19, 16:21:32

На верхний этаж лечебницы попадали безнадежные. И оставались здесь до конца своих дней. Отсюда был только один путь - к Келемвору. Попасть к нему можно было как по естественным причинам - прожив остаток жизни в этих стенах. Или стать подопытным материалом в очередных ритуальных деяниях. Сложно сказать, какой путь из этих двух хуже. Мучительно было как первое, так и второе. Ардор не представлял в каких грёзах пребывают умалишенные, содержащиеся здесь. Быть может, жизнь для них прожить - словно одно мгновение. И тихая смерть от старости, как вздох облегчения. Вот только шорохи, вопли и истошные крики, доносившиеся из-за закрытых дверей намекали на совершенно обратное. Похоже было, что здешние обитатели пребывали в перманентном кошмаре, выхода из которого просто не было. Словно страшный сюрреалистичный сон, от которого не можешь пробудиться. Лишь переживаешь его раз за разом. Ардор вновь вернулся к воспоминаниям о Вирне и горько вздохнул. Неужели он в ее глазах выглядел так же неадекватно. Нет, нет. Не могло быть такого - он ведь не настолько одичал и утратил связь с реальным миром. Это просто остроухая в очередной раз нашла причину, чтобы уйти от ответственности и уговора. Решила по-хитрому слиться, найдя альтернативу в местной “позолоченной статуэтке”. Девдан. Ублюдок, из чьих рогов Ардор сделает себе кубки для вина. Он сам себе пообещал это, после того, как разделается со своими основными задачами. Неужто он оставит нанесенную обиду просто так? Никогда.

Верхний ярус с его длинными тусклыми коридорами рождал ассоциации с бесконечностью пути, полном безысходности, без возможности вырваться в большой мир, полный красок, звуков, запахов и палитры разнообразных эмоций. Сухие, стены, тяжелые металлические двери камер и низкие потолки лишь усиливали все эти гнетущие ощущения. Колея безумия, по которой путника сопровождают лишь духота, вонь и жуткие вопли. Эта часть лечебницы не имела ничего общего со здравоохранением. Ардор получил несколько ключей и список камер с именами тех, кто в них содержался. Дело оставалось за малым - дойти до искомой. Он отправился к своей цели, понимая что времени у него мало, задерживаться с пациенткой надолго нельзя - подозрительно. Небольшие настенные факелы освещали душное пространство. Пламя каждого из них лобзало поверхность щербатых камней. Кривые тени тифлинга сопровождали - одна другой страшней. Словно бы и не его одного. Будто был он в том коридоре пленен. Окружен. Вечные узники здешних стен, не теряя надежды, словно молили о свободе, пощаде и о чем-то еще. Жаждали от забредшего незнакомца каких-то перемен... Печально вздыхая свои мольбы Ардору редкими сквозняками. В этом проклятом месте даже темному полукровке стало до невыносимости жутко. Неудивительно. Любое живое создание, чем рассудок был вполне крепок и трезв не испытал здесь ничего положительного. Одно только желание побыстрее покинуть это заведение.

Несколько поворотов ключа в замочной скважине и тяжелая дверь отворилась с визглявым скрипом в петлях. Тусклый свет проник в пространство маленькой палаты, чтоб больше походила на карцер-одиночку. Перед тем как войти, тифлинг снял со стены факел (в помещении царил мрак). Ардор был в ужасе от того, в каких условиях содержались местные “постояльцы”. Им действительно создали все условия, чтобы окончательно угробить и без того нездоровую психику.
Взгляд золотых глаз уловил движение в углу. Маленькое сухое тело, жавшееся к стенам метнулось от света факела, как от кнута. Но, вероятно, понимая безвыходность своего положения, остановилось и замерло в ожидании чего-то. Женщина. Тощая и босая, одетая в грязную длинную тунику таращилась на тифлинга с нескрываемой тревогой в глазах. Волосы редкие и седые свисали сосульками, прилипли к морщинистому лицу. В комнате было невообразимо душно, густо пахло испражнениями. Похоже, уборку проводили тут без особого энтузиазма и явно реже, чем это требовалось. Ардор услышал шорох и обернулся по сторонам, глянул под ноги, на стены, потолок - жирные тараканы с блестящими крыльями разбегались в разные стороны от источника света. В такой антисанитарии они были здесь хозяевами. Насколько унылым не было бы это местечко, медлить было нельзя. И Ардор запер дверь на ключ с внутренней стороны. А последний сунул в карман.
Если кто-то вдруг пойдет по этому же коридору, то не сразу попадет в эту палату. Тем самым позволит тифлингу выиграть какое-то время.
-Махика Капур. Я пришел просить тебя о помощи. Мне не нужны твои страдания, но необходимы воспоминания. Ты мой последний шанс. Я надеюсь, ты меня понимаешь и... не будешь колошматить себя головой об стены и орать.
Тифлинг, не зная чего ему ожидать от незнакомки, начал издалека. Хрен разгадает этих умалишенных. Летящая в его лицо кучка экскрементов это самое безобидное, чего в тот момент он ожидал. А могло быть что угодно.
Но вместо всепоглощающего, показушного безумия он услышал в ответ хрипловатый, но вполне ясный голос.
- С чего бы вдруг? Я ждала тебя. Ждала, что ты придешь за мной, - женщина продолжала таращиться. Но голос ее звучал так, словно принадлежал не ей вовсе. То есть ее внешний вид как-то не очень гармонировал с “трезвостью” ее слов. Ардор как-то даже сперва смутился и решил, что он камерой ошибся. Мол, задумался и забрел не в ту. Всякое бывает. Однако, нет. Все прояснилось позже, стоило лишь мужчине продолжить диалог и уточнить цель визита. - Меня? Откуда ты могла знать, что я приду? Девдан каким-то образом поведал обо мне? Или Жар Флегета? - стоило Ардору лишь затронуть ту натянутую струну, как она зазвучала… Пролилась безумной какофонией по воспаленному слуху, едва не разрывая стенки сосудов глубоко в полушариях мозга.
- Я искала тебя. На всем белом свете. И даже ушла под землю, лишь бы найти ниточку, ведущую к тебе. Я слышала твой голос, чувствовала твой учащенный пульс, мой родной. Они увели тебя. Отняли у меня и скормили своему зверю. Я обошла семьсот дорог, заглядывала в тысячи пар глаз, но ни один поганый рот не выдал мне о том, где ты. Голоса лгали, губы шептали, смеялись. Весь мир в огне, но они не позволили мне заглянуть в пламя. Я просила лживые рты рассказать мне. Но все разом умолкли, а веки накрыли тысячи пар глаз. Звезды осыпались с небес. Ты прилетел мотыльком к костровищу. Ты вновь на грани! Бабочки ползут на свет, они шуршат лапками во мгле, - женщина хихикнула и убрала с лица грязные пряди. Всплеснула руками. Тифлинг тоже огляделся, но вместо восторга и понимания, скривился в омерзении. Вокруг были лишь вонь, копоть от факела и тараканы. Но для Махики они стали бабочками. Что ж, в ее тираде можно было понять, что Ардор задел ее за живое. Поэтому она уже не умолкала. Правда, чем дольше она тараторила, тем сложнее было разобрать суть повествования. Через мгновение Махика и вовсе завыла. Откровенно. Уселась в углу и начала завывать. Ардор закатил глаза к потолку и тяжело выдохнул. Впрочем, чего он ожидал тут, подробной консультации с чертежами, да картами из говна и палок? Ну, если только… Время текло как песок сквозь пальцы и тифлинг терял терпение. Он и так понимал, что диалога в привычном его понимании не состоится. Женщина была в плачевном состоянии, но она не была старухой. Такой ее сделали безнадежные поиски, страдания и эти проклятые стены. в которые ее поместили вероятнее всего не по ее собственной воле. Если верить словам накрахмаленного пупса-Девдана, мадам Капур зациклилась на поисках своего мужа-тифлинга и зашла весьма далеко в этом процессе. Возможно докопалась до какой-то части правды. Не исключено, что кому-то это не понравилось и ее засунули сюда на веки вечные. Кому же тогда она так перешла дорогу? Едва ли простым горожанам есть дело до какого-то пропавшего без вести тифлинга и его супруги. Ардор решил не медлить, когда вопли женщины начали набирать обороты и тембр, а движения рук приобрели резкость и хаотичность. Она словно пыталась ухватиться за что-то или поймать кого-то. Правда периодически слова вновь приобретали ясность и надрывно, с истеричными нотками вырывались из нее.
- Держи его! Держи. Он гаснет. Я тебе не позволю вновь отобрать его. Где мой дорогой Жабор? Отвечай!
Махика, несмотря на свое истощенное состояние набросилась на Ардора и вцепилась пальцами ему в шею. Она, очевидно, не воспринимала реальность так, как это делали здоровые личности - не понимала кто перед ней и зачем явился. Хватка ее пальцев была невероятной силы, словно остаток ее мышц и сухожилий свело судорогой. Будто через нее пропустили разряд тока и все тело сковало как сталь. Ардор выронил факел на пол. Тот звякнул, встретившись с каменной поверхностью и откатился ближе к двери. Пламя стихло и заколебалось, но продолжало гореть.
Пальцы мужчины сомкнули тощие запястья в попытке как-то разжать ладони этой одичавшей и отнять их от своей шеи. Тифлинг был достаточно крепок, чтобы справиться с этой задачей. Убирая руки, он заметил. что местным обитателям вырывают ногти с корнем. У женщины на пальцах, вместо ногтей были рубцы. Никому не было интересно заморачиваться со стрижкой ногтей пациентов. А их отсутствие исключало лишнюю возможность того, что они себя покалечат или предпримут попытку самоубийства. Продумано, но крайне жестоко. Ардор неожиданно для себя проникся чем-то вроде сочувствия этой женщины. Неуместное чувство. Ситуация требовала отгородиться от лишнего и настроиться на другой диалог.
Окунуться в воспоминания, прекрасный способ, если иных способов не остается. Правда дело это весьма рисковое, если предстоит прогулка в разум умалишенного.

- Махика, я отыщу твоего Жабора, - соврал Ардор, глядя женщине в распахнутые глаза. Время шло и он терял уверенность в том, что их не засекут. Пробиваться через толпу стражей ему хотелось меньше всего. Он планировал уйти отсюда без шума и пыли.
- Но ты должна мне помочь. Я прошу, покажи мне путь. Пойдем туда вновь. Пойдем вместе.
Ардор почувствовал, как его спина коснулась стены, а задница опустилась на пол. Он еще припоминал, как держал за запястья женщину, но его хватка ослабевала. Небольшая тяжесть и тепло чужого тела на его бедрах - женщине ничего не оставалось как присесть на ноги тифлингу, не отрывая глаз от его стекленеющего взгляда. Он бубнила что-то и беспокойно ерзала.

В воспаленном разуме царило беспокойство, тревога, зацикленность. И беспорядок. Душа и разум - как расстроенный ситар. Вроде бы и играет, да не мелодию вовсе. Отладить инструмент было задачей целителя, но в этих стенах не лечили, а калечили еще сильнее. От чего “ситар” этой женщины привести в порядок было крайне сложно, ведь струны были надорваны и переплетены между собой. Задача предстояла сыграть на этом инструменте ту же мелодию, что однажды прозвучала. И тифлинг с осторожностью оттягивал, а затем отпускал определенную струну на нужный лад. Низкий и протяжный гул звучит вокруг - внутри и снаружи, словно капли ручья с тяжестью падают в огромный металлический таз. Наполняют его, отчего звук со временем становится мягче. Глаза распахиваются и видят краснокожего мужчину в оранжево-фиолетовом сури (торжественная одежда, представляющая из себя комплект: шировары и халат без рукавов, с воротником-стойкой). Незнакомец широкоплеч и красив. Улыбается юбилейно во все белоснежные зубы. Черные волосы заплетены в толстую косу, а короткая борода и усы аккуратно выстрижены. В его руках как раз таки ситар. Общий вид дает понять, что этот мужчина - музыкант. А одеяние его намекает на то, что он не был обычным уличным бренчалой. Музыканты высокого класса имели почетное право носить такие одежды и определенные сочетания цветов. Ардор не ошибся с ассоциацией, музыка и инструмент отождествлялся мадам Капур с родом деятельности ее мужа, а стало быть и с ним самим. Успех! Он угодил в десятку, осталось не просрать этот шанс.
Еще одна струна, но прозвучала она фальшиво. И образ помутнел… Ардор поспешил потревожить струну еще раз, но уже с нажимом. Звук выровнялся и образ проявился вновь. Стало видно, как какие-то люди интересуются чем-то у музыканта. Он спорит с ними и явно недоволен вниманием к себе со стороны этих личностей. Ардор присмотрелся повнимательнее и заметил то, как из-под одежды одного из незнакомцев блеснул амулет. Звериная голова, извергающая из пасти пламя… Знакомое изображение. Махика забеспокоилась. Вокруг нечем стало дышать. Звуки набата затрезвонили повсюду. Откуда-то с небес полетел пепел. Ардор поднял взгляд вверх. Но, глядя глазами женщины он ничего там не увидел. Ее хаотичная память выдавала ему лишь случайные эпизоды, на которых, очевидно, зациклилась. Она возвратила его к началу, к образу мужа - счастливого и улыбающегося. Пришлось проделать то же самое, пройти этот путь с самого начала. И каждый раз его возвращала чужая память в начало истории. Махика не хотела показывать трагичный конец - это было крайней травмирующим, болезненным воспоминанием для нее. Она желала видеть своего Жабора живым, красивым и счастливым. Ардор понял это не сразу. Но когда догадался, то уже увереннее проигрывал ноту за нотой аккорд за аккордом. Струны стонали, звенели. Картина двигалась, раскрывая сюжет. Но чем дальше, тем это давалось сложнее. Женщина переживала свои воспоминания заново. Тифлинг нарочно толкал ее на это, не отпуская ни на шаг в сторону. Он заставлял ее пройти тот путь, который она уже прошла однажды, в попытках отыскать возможности вернуть своего пропавшего мужа. Все те семьсот дорог и тысячи пар глаз были правдой - Махика Капур искала едва ли не в каждой подворотне и тошниловке нитку за ниткой, что могла вести ее к развязке. К культу Жара Флегета, в логово этих ублюдков. Ардор видел глазами женщины множество лиц, слышал их голоса, видел путь к Темному Городу, что располагался буквально под Калимпортом. Он старался не упустить важные детали. Мужчина так же видел, как наемники глумятся и издеваются над несчастной вдовой. Они обманули ее - втерлись в доверие, даже проводили по катакомбам. А затем несколько фигур в алых плащах с вышитыми на них языками пламени окружили отряд наемников и передали последним небольшой кошель с монетами. В тот момент женщина поняла, что ее путешествие закончилось. Наемники прям там же и овладели женщиной по очереди, а культисты провели какой-то ритуал, в момент происходящего. Они прижигали ей кожу, наносили и себе увечья. Она теряла сознание, но ее приводили в чувства достаточно грубыми методами. И все повторялось. Это продолжалось долгое время. От боли, унижения, от мысли о том, что она никогда не отыщет своего мужа, от отчаяния Махика тронулась умом. Когда все закончилось, ее, едва живую приволокли в это мрачное место. Не исключено, что за нее приплатили местным “целителям”. Чтобы женщина гнила здесь до последнего вздоха. Странно, что ее просто не убили там же, в Темном Городе. Для чего все это было? Неужели часть какого-то ритуала? Возможно… Муки, боль, страдания, ненависть - чем дольше длятся эти чувства, тем сильнее эффект от тех ритуалов, что проводили слуги своего господина. И опять же, исчезновение музыканта, а затем и его супруги вызвало бы больше подозрений в том, что Культ Флегета существует и действует. А так - лишь доказывает, что женщина просто спятила и нашла приключения на свою задницу. Городская трагичная история, о которой со временем все позабыли.

Мелодия набрала обороты - ускорила темп до умопомрачения, а высота звучания уже не казалась приятной. Она резала слух, давила на мозг, меняла восприятие. Хотелось поскорее закончить это, прекратить. Безумие, в которое окунулся Ардор не было простым просмотром воспоминаний. Каждый кадр - это лезвие, неизбежно ранящее того, кто его разглядывает. Тифлинг не мог излечить несчастную женщину, но он сам того не осознавая до конца помог расположить хаотично разбросанные кадры по порядку. Тот беспорядок, что царил в ее разуме и душе все это долгое время, по крайней мере перестал так сильно ее терзать. Пройдя весь путь заново, но ныне не одна, она стала спокойнее. Воспоминания уже не наносили ей такой адской боли, как раньше.

Звуки стихли. Тифлинг вынырнул из чужих страданий и тяжело задышал. Он чувствовал невероятную пульсацию внизу. Смесь режущей боли и неземной эйфории. Слышал женские крики и отчетливо чувствовал тяжесть чужого тела на себе. Он, все еще с трудом осознавая реальность, поспешил распахнуть глаза. Веки казались свинцовыми, отчего проморгаться удалось не сразу. Но когда у него получилось сфокусировать взгляд, мужчина в шоке от увиденного сбросил с себя тощее тело женщины и вскочил в ужасе на ноги. Он поверить не мог своим глазам и вспомнить того, что творилось в момент проникновения в чужой разум - тоже. Он пребывал в отключке. Но, очевидно, не полностью. Махика, плененная чужой волей все же контролировала свои процессы и, вероятно, дабы усилить ощущения, оседлала тифлинга. Его физиология - это достаточно простой и отзывчивый к подобным манипуляциям механизм. Как бы мерзко это не выглядело, процесс коммуникации, усиленный ощущениями и физическим контактом прошел успешно.
Ардора чуть не вывернуло от осознания произошедшего, он прикрыл рот ладонью, чтобы сдержать порыв, а второй спрятал свои причиндалы в штаны. Он очень постарается забыть этот позорный эпизод своей биографии. Точнее, какой ценой ему досталась важная информация.
Чары еще не спали с Ардора и он все еще выглядел, как высокий и смуглый, гладкокожий незнакомец. От этой мысли у него немного отлегло. Вроде бы, не совсем он поучаствовал в этом позоре. Хотя всей сути это не меняет, конечно.

Вдруг, он услышал голоса и скрежет металла где-то на этаже. Подобные звуки могли говорить о том, что либо стражники уже обнаружили нечто подозрительное (возможно, его засекли). Либо вот-вот обнаружат. Стоило уносить ноги. Ардор удалился спешно, не прощаясь. Пускай невежливо, но ведь пожилая тетушка и так уже неплохо развлеклась за его счет. Он счел, что с него довольно. Звуки усилились, стали отчетливее слышны слова. Выяснять по чью душу шли эти голоса, тифлинг не стал. Он нашел выход в том, чтобы ретироваться через систему вентиляционных шахт. Это единственный выход из данного замкнутого пространства.
Ардор сосредоточился на источниках огня в видимой части коридора и представил их своими пальцами. Он сжал кулаки и все факелы погасли. как один, испуская лишь густые струйки дыма. Длинный коридор утонул во тьме.
Добежав до нужного места, мужчина ухватился за металлическую рукоять и приложил усилия, чтобы открыть люк. После того, как дверь поддалась, тифлинг нырнул в лаз.
Его путь лежал в Темный Город. Мужахаджаарндат, как его называют местные жители этих земель. Многоуровневый и многогранный. Невероятно опасный. Живущий по своим строгим законам. Изнанка того Калимшана, который сияет изо дня в день под палящим солнцем.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 83

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 ноя 19, 16:33:02

Бесцветная и медлительная, многочисленная процессия тянулась к храмовому комплексу, будто траурный марш. Грубые холщовые робы скрывали тощие согбенные тела. Босые ноги ступали по все еще горячему от солнца камню, но процессия была молчалива и скупа на стоны. Грязная и зловонная, паства Сломанного Бога пускалась в храмовый комплекс только ближе к закату, чтобы не смущать своим видом прихожан других божеств. Храм Илматера был включен в комплекс лишь потому, что нищих и убогих в Калимпорте было слишком много. И клерики Сломанного бога были единственными, кому было до них дело. Они лечили больных, хоронили мертвых, кормили голодных. И если бы не церковь Илматера, большинство городов просто утонуло бы в эпидемиях.
Эльфийка скривила губы от омерзения, когда, натянув капюшон и опустив взгляд, разглядела гнойные кровоточащие язвы на ногах того, кто шагал бок о бок с ней. Омерзительный запах немытых тел вызывал рвотные спазмы. Эльфийке стоило неимоверных усилий держать в себе содержимое своего желудка. Но она знала, на что шла, став частью этой процессии. Затесаться среди нищих было простой задачей. Прихожане Илматера шли к своему богу, не поднимая глаз и не глазея по сторонам. А все, кто встречались им на пути, стремились скорее отбежать от толпы грязных и зловонных калик. Даже стража отводила глаза в сторону и плевалась. У ворот в храмовый комплекс с них не брали денег. Таково было требование клериков Илматера. Да и стража не горела желанием брать в руки то, что касалось кожи этих убогих. Их стремились пропустить как можно быстрее, чтобы, наконец, иметь возможность вздохнуть полной грудью и не стошнить себе под ноги.

Вирне пришлось приложить куда меньше усилий, чем Ардору, чтобы оказаться по ту сторону ворот. Но на этом трудности не заканчивались, а только начинались. Дроу было ни к чему святилище Илматера. Её интересовало совсем другое здание, отмеченное на карте Иширина. Здание, которое было окружено дополнительной стеной, с караульными помещениями по внешнему периметру. Эльфийка замедлила шаг, позволив убогим обогнать её и оказавшись в хвосте процессии. Солнце уже почти скрылось за горизонтом и погасло, а потому высокие здания отбрасывали длинные густые тени. В одну из них и нырнула эльфийка, став с ней единым целым. Перебегая из тени в тень, она очень рисковала. Даже несмотря на свою скорость и ловкость, эльфийка могла попасться на глаза одному из патрулей, охраняющих комплекс. Стража здесь была сытая, прикормленная и ленивая. Район Веры был не тем местом, где беспрестанно творился беспредел и поножовщина. И все же стражников сюда нагнали достаточно, чтобы слепых зон было как можно меньше. Эльфийка распростерла руки в стороны и оттолкнулась от земли. Ноги потеряли опору, и сила, преодолевшая гравитацию, толкнула её вверх, будто мощным потоком восходящего воздуха. Каменная кладка проносилась перед глазами с такой скоростью, что у эльфийки зарябило в глазах. Достигнув верха, дроу зацепилась за карниз, забросив себя на крышу. Не рискуя выпрямиться в полный рост, Вирна подползла к противоположному краю, осторожно глянув вниз. Её внимание привлекла огромная статуя, голова которой была самой высокой точкой храмового комплекса. Высокая стена, которой был обнесен ансамбль из зданий одноглазого бога, не позволяла видеть идола прихожанам других богов. Лечебница для душевнобольных сиротливо пряталась в тени Дворца Баэльросса. Её врата охранялись хорошо вооруженными стражниками. И что-то подсказывало эльфийке, что они - не единственная охрана для буйных психов. Убрав стражников снаружи и пройдя во врата открыто, она рискует оказаться в неравном бою. Ей нужно было срочно что-то придумать. Её взгляд привлекли врата, расположенные через двор от парадного портала комплекса. Благо, острое зрение и высокая точка позволяли видеть все, как на ладони. Широкие и обитые железом, ворота выглядели куда скромнее тех, через которые входили прохожане. Они предназначались для обозов, груженных провиантом и вещами первой необходимости. В дневное время суток, когда район Веры ломился от местных и паломников, у телег не было ни единого шанса проехать через двор. А потому закрома храмов пополнялись с закатом. Стражники распахнули ворота, позволив телегам въехать во двор. Караван разделился, и каждый обоз поехал в сторону своего храма. На тентах телег можно было различить символы. Руки, связанные красной лентой, щит с изображением весов и молота в центре, палец, указывающий вверх на фоне всполохов синего огня. Отметки имели не столько культовое, сколько практичное применение. Никто не желал разгневать богов ради бочки с рыбой и тюка простыней. А потому символы божеств защищали провиант от разбойников. Извозчики, работающие на храмовый комплекс, часто пользовались этим во время колыма “налево”. Прикрываясь рисунками на своих тентах, они не вызывали лишних подозрений и благополучно доставляли куда более интересные грузы. Эльфийка вглядывалась в нарисованные символы, пытаясь отыскать три разноцветные молнии, разящие в одну точку. Осмотренный стражей, нужный обоз въехал во двор и на своем пути к Дворцу Божественной Истины Баэлросса должен был миновать здание, на крыше которого притаилась дроу. Это был её шанс. Эльфийка глубоко вдохнула сухой воздух, успокаивая припустившее сердце. У неё будет очень мало времени и только одна попытка. Мурашки пробежали по ее затылку, когда мысленное напряжение послало электрический сигнал по нервным волокнам. Импульсы генерировали волны с удивительной скоростью, которую невозможно измерить ни одной временной единицей. Рано, рано, еще немного… Обоз медленно приближался к точке, видимой одной эльфийке. Дроу пошевелила пальцами, чувствуя знакомую вибрацию между ними. Сжатый кулак и рывок в сторону. Заднее колесо телеги соскочило со своей оси и покатилось через двор. Обоз накренился и заскреб днищем по земле, вынуждая лошадь остановиться. Седовласый старик спрыгнул с облучка. И, судя по экспрессивным жестам, принялся поносить телегу почем зря. У Вирны будет несколько минут, прежде чем извозчик догонит колесо и вернется с ним обратно. И еще несколько, чтобы найти подмогу и вернуть его обратно на ось. Целая прорва времени для быстрой и ловкой дроу, но она не собиралась терять его зря.

Подобравшись к левому краю крыши, эльфийка шагнула в пустоту, чтобы бесшумно приземлиться в узком проходе между храмом Азута и хозяйственным пристроем. Выждав, пока извозчик отойдет на достаточное расстояние и займет внимание стражи просьбой о помощи, Вирна шмыгнула под телегу. Её бы непременно заметили, если бы дроу просто забралась под тент, откинуть который можно было лишь с заднего торца. Оказавшись на спине, сокрытая от глаз нависающим тентом, эльфийка прижала ладонь ко дну телеги. Там, где невидимая рука не встретила преград, пройдя сквозь дерево. Энергия заструилась сквозь пальцы, задавшие ей цель и направление. Набирая силу и материализуясь, она расползлась на полметра от центра, закружив вокруг ладони эльфийки. Дроу почувствовала, как нагрелось дерево под её рукой. Телекенетическая энергия вгрызлась в деревянное дно, словно тысячи термитов. Податливые и мягкие, волокна древесины надорвались и осталось лишь протолкнуть внутрь вырезанный круг. Пробравшись сквозь отверстие, эльфийка толкнула к нему одну из бочек. Не хватало еще, чтобы кто-то обнаружил его, заглянув под телегу. Голоса приближались и Вирна огляделась в поисках укрытия. На глаза ей попался ящик, который как раз подходил по габаритам. Дроу сорвала крышку и выкинула из него часть тряпья, растолкав его между рядами бочек и тентом. Простые грубые простыни едва ли предназначались для клериков Баэльросса. У неё не осталось иного выбора, как забраться в ящик и лечь в три погибели, когда телегу подтолкнули с просевшего борта. Крышка, вернувшаяся на место, погрузила ее в темноту. Под ругань и кряхтения стражников телега, наконец, встала на четыре колеса и выпрямилась. Обоз продолжил свой путь, остановившись у ворот, ведущих в комплекс бога разрушений. Один из стражников откинул тент, и телега заскрипела под его весом, когда он забрался на борт. Очередная проверка. Не слишком ли много предосторожностей для служителей божества, возложивших на себя благую миссию залечивать душевные раны? Эльфийка слышала, как стражник открывал ящики и бочки одну за одной, проверяя их содержимое. В повисшей тишине дроу казалось, что стук её сердца разносится на много миль. Если её обнаружат, то ей придется прорываться в лечебницу с боем, неравным даже для опытной и тренированной убийцы. Крики соберут стражу не только со всего комплекса, но и со всего района Веры. Ладони дроу вспотели. Она закрыла глаза, стараясь отрешиться от реальности и не слышать шагов стражника. Погрузиться в себя, вызвав перед внутренним взором очертания своего тела, лежащего в ящике в позе эмбриона. Серая роба скрывает доспех, а капюшон - лицо. Колени прижаты к груди, а поверхностное дыхание едва тревожит живот. Все начинается с намерения. Подкрепляется желанием. Не быть, не существовать. Не чувствовать замкнутого пространства вокруг себя и мягкости простыней под своим телом. Обмануть свое собственное сознание настолько, чтобы транслировать иллюзию чужому. Где бы ты хотела быть сейчас, Вирна Рилинвирр? Где бы оказалась, если бы могла путешествовать сквозь время и пространство? Отмотать время вспять и заново пережить собственное воспоминание. Такое теплое, такое осязаемое. И оказаться… у Лунного озера. Почувствовать дыхание ночного ветра на своей коже, вдохнуть аромат гари и хвои. Запрокинуть голову к звездному небу, такому безмятежному. Такому безопасному. И прошептать, не размыкая губ: клянусь, я убью тебя, если ты меня покинешь. Позволить эмоциям захлестнуть себя, как тогда. Страх потери, стремление обладать целиком, желание раствориться в моменте. Как ей хотелось тогда остановить движение планет и не позволить звездам угаснуть в лучах солнца. Держать мгновение за хвост, как можно дольше, изо всех сил. У неё не вышло тогда, но обязательно получится сейчас. Абсолютное погружение с вовлечением всех органов чувств, помноженное на искреннее и неимоверно сильное намерение не быть в ящике. Не быть под крышкой, а видеть безграничное небо, усеянное миллиардами звезд. Стремление настолько сильное, что тренированное сознание, способное влиять на пространство, разливает вибрации за пределами тела дроу. Невесомый полог обволакивает ее, словно вторая кожа. И чем сильнее погружение в “нездесь”, тем толще и прочнее становится этот покров, сотканный из эмоций и живой энергии мысли. Лезвие ножа, проникнувшее в просвет между ящиком и крышкой. Скрежет и чужое дыхание. Но эльфийка не видит и не слышит этого. Её здесь нет. Меня здесь нет! - касается чужого сознания, когда ментальное поле ловит взгляд человека в свою хитросплетенную сеть.
-Чисто! - гаркнул стражник и водрузил крышку обратно. Дешевое тряпье, ничего достойного внимания.

Телега качнулась, когда колеса пришли в движение. Эльфийка распахнула глаза и часто задышала. На лбу проступили капельки пота. Она была на волосок от провала. Воспоминание, такое далекое и такое близкое одновременно. Именно к нему она обратилась за помощью в опасный момент, даже не задумываясь. Кристальная капля счастья в бочке боли и злобы. Осознание будто отвесило ей звонкую пощечину. Ей вдруг стало наплевать на все неприятности, которые доставил ей Ардор. Этот тифлинг был единственным, кто подарил ей что-то, кроме боли. Дал надежду. Тогда она была уверена, что убьет его, если он её покинет. Но в итоге бросила сама. Что не так с тобой, Вирна Рилинвирр? Она так привыкла бежать и прятаться, что теперь для этого ей был незачем внешний враг. Обретя такую желанную свободу, она сделала врагом саму себя. Хватит с нее этого дерьма! Она должна успеть.

Две пары рук подхватили ящик и грубо сбросили его с телеги. Эльфийку как следует встряхнуло, но тряпье под ней смягчило удар. Когда ящик вновь оторвался от земли, дроу почувствовала, что её куда-то несут. Запахи сменились. Сухой воздух, густо пахнущий песком и фимиамом, превратился в затхлый и влажный. Когда её перестало качать, и ящик вновь обрел опору, дроу услышала, как щелкнул замок. Еще некоторое время она лежала внутри, не издавая ни малейшего шороха. И откинула крышку, лишь окончательно убедившись, что осталась одна. Эльфийка сорвала с себя холщовую робу. Легкий кожаный доспех сидел, словно влитой. Мягкие, но прочные пластины закрывали все, кроме головы. Дроу поправила портупею на своей груди и огляделась по сторонам. Иширин как следует потрудился над картой, не поленившись даже составить план этажей лечебницы. У того, кто прожил в Калимпорте всю жизнь, глаза и уши могли найтись где угодно. Её цель располагалась на верхнем ярусе, а полуподвальное помещение, в котором она оказалась, едва ли было выше первого этажа. Окон здесь не было, а единственная дверь не внушала доверия. Она могла охраняться снаружи. Эльфийка залезла на бочки и попыталась повернуть ручку люка над своей головой. От влажности металл заржавел и буквально прикипел к потолку. Дроу пришлось приложить не только физическую силу, чтобы открыть его. Решетка скрипнула, и Вирна затаила дыхание, бросив взгляд на дверь. Но никто не спешил схватить ее с поличным. В лицо дроу дыхнуло затхлостью и нечистотами. Воздушный поток, призванный освежать воздух лечебницы, лишь перегонял по ней вонь. Вероятно, систему давно не чистили, но выбор был небольшой. Благо, вентиляционный лаз был достаточно просторным для миниатюрной эльфийки, а движение воздуха говорило о том, что куда-нибудь она точно доберется. Глаза слезились от вони и паутины, а доспех из черного стал серым от пыли. Эльфийка ползла вверх, не сворачивая в многочисленные рукава. Ей было необходимо понимание того, как высоко она забралась. Из-за решеток до нее доносились голоса, стоны и крики. Но дроу не обращала на них внимания, она и так непростительно опаздывала. Каждая секунда была на счету, приближая Ардора к гибели. Вирна пробиралась вверх, пока не уперлась в тупик. Шахта сузилась настолько, что эльфийка имела все шансы просто застрять, продолжив свой путь. Приблизившись к одной из решеток, эльфийка прислушалась к происходящему внизу. Тихо. Она бы могла отправить на разведку собственную тень, но это отняло бы у нее несколько драгоценных минут. Выбив решетку ногами, дроу спрыгнула вниз, встретившись с парой испуганных глаз. Невысокий паренек, темноглазый и смуглокожий, просто врос в землю, забыв, как дышать. Скромное одеяние украшали цветные молнии. Вероятно, он был неофитом, чье послушание проходило в лечебнице. Парень выронил книги, которые прижимал к груди и открыл рот, чтобы закричать. Но не успел… Эльфийка выбросила руку вперед, сжав пальцы в кулак. Шея послушника омерзительно хрустнула, и страх застыл в его глазах навечно. Такой молодой, такой невезучий. Вирна просто не могла позволить ему испортить то, к чему она шла с таким трудом. Рефлекс оказался быстрее мысли. Ведь она могла просто вырубить его, сохранив пареньку жизнь. Но сейчас ее мало, что волновало, кроме собственной цели. Подняв тело в воздух, дроу затолкала его в шахту, отправив следом книги. Люк закрылся. Пройдет немало времени, прежде чем зловоние заставит кого-то заглянуть в шахту. До верхнего яруса Вирна добралась без трупов. Изнутри лечебница охранялась куда хуже. Видимо, никто не видел смысла ежеминутно патрулировать этажи, где все пациенты сидели под замками.

Дроу оказалась в длинном коридоре, тускло освещенном факелами. Низкие потолки будто становились все ниже с каждым её шагом, давили и угнетали. Из-за тяжелых металлических дверей доносились стоны и сбивчивый шепот. “Я прошу… Всего лишь кусочек твоей кожи. Маленький кусочек. Я буду гладить его, я буду ласкать его. Кожи. Такой гладкой, такой нежной. Маленький кусочек”, -темноэльфийский слух слышал больше, чем хотелось Вирне. “Я вижу, я вижу, я вижу. Глаза во тьме. Прочь! Прочь! Когти, их когти в крови. Они заставили меня. Я любил ее. Любил!”. Эльфийка тряхнула головой, пытаясь абстрагироваться и не вслушиваться в стенания в карцерах. Не просто безумие, а его чистейшая эссенция разлилась в смрадном воздухе. Дроу ускорила шаг. У нее не было никакого желания оставаться здесь дольше, чем необходимо. Не удивительно, что в коридоре не было ни единой души. Должно быть, охрана лечебницы придумывала какие угодно причины, лишь бы не подниматься сюда. Лишь бы не слышать, лишь бы не видеть уродливую изнанку сознания. Исковерканного, проженного насквозь, освободившего всех своих чудовищ. Камера Махики была отмечена на карте Иширина. Оставалось только надеяться, что информация не устарела и женщину не перевели в другое место. Или что она просто-напросто не отправилась на тот свет. До чего же тогда будет досадно.

И тут Вирна почувствовала это… Холод, лизнувший её стопы. Ледяное касание, на мгновение стиснувшее сердце своей колючей хваткой. Вся она словно покрылась инеем изнутри, буквально примерзнув к полу. Густая тень скользнула мимо нее, просочившись между камнями пола. Тот, кто отбрасывал ее, находился не здесь. И даже вряд ли в районе Веры. Эльфийка почувствовала это. А затем раздался крик. Звериный, раздирающий душу, резанувший лезвием по чуткому слуху. Дроу рванулась к камере, просто сорвав дверь с петель. Худая седовласая женщина корчилась на грязном матрасе, впиваясь пальцами в свое горло. Она бы уже превратила свою шею в кровавое месиво, если бы только у нее были ногти. На лице и руках безумной вздулись вены - черные черви под бледной кожей. Женщину корчило так, что её конечности неестественно выворачивались, будто от невыносимой боли, раздирающей её изнутри. Леденящий душу крик. Неужели человек способен так кричать? Женщину затрясло в конвульсиях и сквозь стиснутые зубы брызнула кровь. Густая и темная, будто смола. Старуха выгнулась так, словно каждую мышцу ее тела свело судорогой. Отвратительное и страшное зрелище, заставшее дроу врасплох. Женщина расслабилась также резко, как напряглась и шумно вздохнула. На деле - всего-навсего воздух вышел из её легких. Глаза закатились, а рука безвольно свесилась с кровати. Только спустя мгновение дроу осознала, что произошло. Единственный человек, который знал, куда направился тифлинг, умер у неё на глазах. Старуха сыграла свою роль, и её просто убрали. И кто-то уж точно слышал ее крики и теперь спешит на верхний ярус. Дроу бросилась к женщине, стиснув ладонями её виски. У неё было всего несколько минут, прежде чем сознание потухнет навсегда. А потому дроу просто нырнула в него, пронесясь электрическим разрядом по каналам, связывающим нервные узлы. Тонкие связи разрушались, словно горящие мосты. Вирна просто мчалась по коридору, в котором за ее спиной гас свет и рушились стены. Темнота дышала ей в затылок. Пустая, беспросветная бездна. Вереницы образов проносились мимо неё, будто дьявольская карусель. Бессвязные вспышки, которые тут же гасли. В умирающем сознании она будто была искрой, бегущей вверх по тонкому волосу, осыпающемуся за ней пеплом. Лица без деталей, словно оплывшие свечные огарки. Вспышки красок, надсадные звуки лопнувших струн. Холод. Холод. Холод. Дроу просто рухнула вниз, когда верхний уровень сознания просто рассыпался под ней. Глоток воздуха, чтобы нырнуть глубже. Она должна знать! Воспомнинание. Глубокое, травмирующее. Последнее. Раскаленное клеймо, оставившее уродливый отпечаток. Глубоко под Калимпорт. Вниз, вниз. Мужахаджаарндат. Слово, будто выжженное на подкорке. Звон монет, боль, ненависть, алое, словно кровь. Много боли, слишком много. Яркие обжигающие вспышки. Пустота. Эльфийка вырвалась из ледяного плена, рванулась назад, упав на колени. Связь была разорвана, но вереница ярких вспышек все еще проносилась перед её глазами. Дроу тяжело дышала, пытаясь прийти в себя. Ей потребовалось время, чтобы осознать, кто она и где находится. Будь Вирна более впечатлительна, это место могло стать и ее домом. Отвратительный неприятный осадок с металлическим привкусом на языке. В коридоре послышались быстрые шаги и звон оружия. Трое мужчин ворвались в камеру, набросившись на эльфийку. Парные клинки ловили удар за ударом, высекая искры из мечей стражников. Замкнутое пространство не давало простора для маневра. И все же Вирне удалось вонзить клинок меж ребер одного стражника, увернувшись от меча другого. Она слышала, как по лестницы бегут другие. Её просто загонят в угол и задавят. Она не сможет отбиваться вечно. А потому телекинетическая энергия швырнула одного стражника на другого. Сама же дроу молниеносно спрятала клинки в ножны и отскочила к стене, прижавшись к ней спиной и ладонями. Под её напором камни завибрировали, между ними образовались просветы, покрывшие стену разрастающейся паутиной трещин. Осталось лишь немного налечь, подтолкнуть уже просто физически. И камни посыпались вниз, а вслед за ними спиной вперед отправилась и темная эльфийка. Фамильная монета нагрелась, позволяя не тратить остатки сил на левитацию. Коснуться земли, а затем бежать, бежать без оглядки. Благо, убегать и прятаться Вирна научилась слишком хорошо…

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 60

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Ардор Рузе » 2018 ноя 22, 19:57:09

Вентиляционная шахта вывела беглеца на самый нижний ярус. А способность к управлению воздушными потоками позволила не переломать кости. Помещение, в которое он вывалился было похоже на сломанную аэротрубу. Просторное, с круглым периметром. В каменной стене были другие пролазы, закрытые решетками - точно такие же воздушные шахты, уводящие в другие части лечебницы. В некоторые из таких лазеек было бы не втиснуться взрослому мужику, особенно с рогами, торчащими из головы. В помещении царил жуткий сквозняк, воздушные потоки создавали сильные завихрения. Отчего длинные свисающие дредины Ардора обрели жизнь и пришли в движение. Это стало подсказкой к тому, что зелье Перевоплощения совсем перестало действовать. И беглец вернулся к своему прежнему облику. Прямо под его ногами обнаружилась круглая дверь, ведущая куда-то еще ниже. Поверхность двери была одной высоты с полом, кольцо или иная ручка на двери отсутствовала. Но определенно когда-то была на своем месте. Придерживая рукой разбушевавшуюся шевелюру, Ардор присел на корточки, чтобы рассмотреть обломок, оставшийся от рукоятки. Очевидно, было без шансов ухватиться за тот огрызок металла, торчащий из каменной монолитной круглой плиты. К слову - вторая сложность, с которой столкнулся беглец - это вес двери. Она была не деревянной, а каменной. Это предполагало много физических затрат на то, чтобы ее приподнять. Но воздушные потоки, которые очень лихо гудели в ушах и трепали волосы, делали затею практически неосуществимой. Сильные сквозняки просачивались сквозь стыки и щели между дверью и полом. За счет чего, каменная плита, закрывавшая люк, буквально вросла в основание. Однако, если воздух может перемещаться в любом направлении. И если он способен придавить тяжелый предмет, то сможет и поднять его.
Ардор выпрямился и поднял руки ввысь, задав направление потоку воздушных масс. Он сделал шажок назад, представляя как тяжелая крышка люка срывается со своего места. Дикие ветры, плененные в этой каменной банке, словно рвались на свободу. Они метались вдоль стен, мрачно гудели в лабиринтах шахт. Сперва дерзко хлестали Ардора его же волосами и одеждой. Он повторил почувствовал, как энергия внутри него растеклась по всем каналам, наполняя собой каждую клетку. Жар внутри на мгновение сменился прохладой и невесомостью. Тифлинг вдохнул и ему показалось, что объем его легких не имеет границ. Внутри себя он почувствовал присутствие силы небывалой величины, способной нести на себе непреподъемные предметы, как живые, так и неживые. Словно он стал единым целым со всеми ветрами и сквозняками, запертыми в этой каменной ловушке. И вот, он - нашелся путь на волю - как раз туда, куда указывали направление руки Ардора. Тифлинг опустил руки и, вслед за его движением устремился сильный поток воздуха. Задрожали камни, заскрежетали решетки, одежда на калимшанце затрепыхалась. Он и сам едва устоял на месте. Ветры со свистом просочились сквозь щели между плитой и полом. Когда характерный звук стих, тифлинг вновь поднял руки вверх, представляя как воздушная масса сконцентрированная в почти осязаемый огромный узел, возвращается обратно и вышибает из основания дверцу люка, ведущего в неизвестность.
Каменная круглая плита действительно вырвалась прочь , перевернулась в пространстве несколько раз и шлепнулась рядом с Ардором, едва его не задев. Мужчина облегченно вздохнул. Связь со стихией была прервана и травмы удалось избежать. Иначе было бы досадно.
Теперь легкие не казались бесконечными и невесомость во всем теле куда-то улетучилась. Голова была слегка “хмельной”, словно Ардор и впрямь подышал чистым кислородом. Цель, однако, была достигнута, и мужчина поспешил заглянуть в пустую глазницу открывшегося люка. Ноздрей коснулась композиция из запахов плесени и тухлятины. Внизу шумела вода. Глаза, способные видеть в темноте разглядели небольшой ручеек, бегущий по желобу. Никаких рек из нечистот замечено не было. Неужели эта скромная ниточка влаги так смердела? Ардор не был особым знатоком систем водоочистки, да и к инженерии особых талантов за собой не заметил, и все же ему что-то подсказывало, что система сброса и отвода нечистот должна располагаться ниже, выглядеть иначе. И вообще не иметь тесного соединения с вентиляцией. Что так неаппетитно воняло? Дохлый грызун или ящерица? Но в таком случае, она должна была сдохнуть прямо у тифлинга в носу. Глаза ничего не находили подходящего под источник фетора. Стало быть, запах тянется откуда-то из недр катакомб. Ну для этого есть один способ проверить. К тому же никакого иного пути у Ардора не было. Водосточная система - это большая удача, надо заметить - ее сеть разветвлялась практически по всему Калимпорту и могла привести куда угодно. Правда, и в ловушку тоже. Но Ардор крайне бы удивился, если в подобном месте ему не повстречалось ни одного препятствия. Именно такие места были идеальным вариантом для открытия разного рода порталов в различные темные уголки. Путь в Мужахаджаарндат - не исключение. В Калимпорте довольно большое население, много стражи и просто любопытных дурней. Поэтому просто взять и открыть портал где-нибудь в узком переулке было далеко не идеальным вариантом. Кто-то да заметит подобный трюк. Может нырнуть следом. Или отследить путь по порталу после его закрытия. Куда удобнее сперва скрыться с глаз долой, а уже затем открывать врата хоть в Тридевятое царство.

Ардор нырнул в люк. Голые стопы в сандалиях с хлюпом приземлились в журчащий прохладный ручей. Мужчина брезгливо поморщился и присел, макнул пальцы в жижу, затем поднес их к носу и вдохнул. Убедившись, что источник неприятного запаха была не вода, он поднялся на ноги и зашагал вперед. Интуиция подсказывала ему, что впереди его ждет один из любопытных путешественников по портальной сети, возомнивший из себя крутого шпиона или расхитителя древних гробниц. Причем в не самом свежем виде. Но, несмотря на догадки, тифлинг не спешил озарять свой путь светом пламени, которое мог сообразить щелчком пальцев. Ему было достаточно того, что его глаза видели перед собой. Выдавать себя было совершенно ни к чему.

Ноги ступали по бегущей воде осторожно и в какой-то момент утонули в ней по щиколотку. На стенах тут и там шелестели жуки и ящерицы. Грызуны убегали по каменным выступам куда-то вперед, тоненько попискивая. Их чуткий слух мог различить тысячи звуков. Теплокровные опасались ауры тифлинга. Ардор сам по себе был для подобной живности опасностью, сродни пожару, разрушению, смерти. С наличием домашнего питомца у этого тифлинга всегда была напряженка. Как и с наличием собственного дома. Впрочем, особых печалей ни в первом, ни во втором случае он не испытывал. Разве только пару раз за всю жизнь.

Смрад усиливался. На пути все еще не было разветвления коридора. Не было необходимости выбирать, куда повернуть. Ардор ступал вперед. Никаких препятствий тоже не встретилось. Однако такой фактор его скорее насторожил. Неужели Темный город закрыли на реконструкцию ? Сущий бред. И здесь, сдается мне, далеко не все чисто… Ну так и получилось - глаза, видящие все объекты в черно-белом спектре, уловили какой-то бесформенно лежащую кучу невдалеке. Мешок - не мешок. Тело.
А вот и наш зловонный маячок! - приподнял брови Ардор, подойдя поближе к мертвецу, развалившемуся почти поперек коридора. Его ноги нахально преграждали дорогу бегущему в неизвестность потоку мутноватой сточной жижи. Туловище нашло опору во влажной, покрытой мхом стене. Но голова покойника скорбно поникла. Так, с некоторого расстояния, этот гражданин был похож на уснувшего алканавта. Вблизи, конечно, становилось понятно, что сон его крепок и вечен. Одна рука его застыла на животе. Ардор присел рядом с телом, потер свои ладони и произвел огненный клубок, который послушно завис в воздухе, над его головой. Глазам открылось больше деталей. Отвратительных и любопытных одновременно. Одежды человека были изорваны, пробиты кожаные и даже металлические пластины на куртке. Любопытно было еще и то, что туалет тонко намекал на принадлежность к криминальному сословию. Но а кого можно еще было тут обнаружить? Торговца дынями? Или парфюмера в погоне за экстравагантными ароматами?

Ардор пригляделся. Ладонь мертвеца, которая лежала на животе, распухла и потемнела. Тифлинг пробежался взглядом выше и отметил состояние шеи и головы. Несмотря на трупные изменения, еще можно было невооруженным взглядом увидеть раны на его теле. Глубокие царапины, вмятины. Одна щека была уже изрядно обглодана крысами так, что проступили кости и зубы. Но по второй, уцелевшей половине можно, было заметить, что контур лица был сильно изменен. Тифлинг аккуратно приподнял голову трупа за подбородок. Нос очевидно был сломан. Веки слиплись от крови, очень сильно опухли и почернели. В ушах застыли сгустки крови. Похоже, этого бедолагу круто отлупили по голове, затопив его мозги кровью. Предположение подтвердилось - стоило лишь еще повернуть его голову - теменная часть черепа была изломана. Из раны начала сочиться бурая жидкость. Ардор отпустил голову мертвеца и с нескрываемым отвращением отер руку о халат. Дальнейшее изучение тела дало понимание, что при жизни этот незнакомец побывал не в обычном кабацком мордобое. Что-то большое и сильное так потрепало его. Швыряло и било, ломая кости, оставляя рваные раны. Теоретически, мужик этот мог пострадать в потасовке с обычными мордоворотами, коими кишат улицы. Однако случиться это могло и где-то в другом месте - это пространство было слишком замкнутым для столь разгульного веселья. Вокруг не было следов от побоища. Вообще. Кроме этого одинокого трупа не было ничего интересного, за что глазу можно было бы зацепиться. Кроме того, тело лежало как-то странно - поперек направления коридора. И было похоже, что человек этот при жизни отползал к стене (видимо, уже не имея возможность держаться на ногах), у которой и встретил смерть. Но от чего он мог ползти? Напротив была точно такая же стена. Унылая, покрытая плесенью. Ардор не долго думая метнулся к стене, куда “указывали” мыски сапог покойника. Огненный клубок послушно поплыл за создателем, освещая пространство. Но догадки не подтвердились - стена не была иллюзией или бутафорией. Обычный камень - холодный, крепкий и скользкий. Физическое воздействие тоже не дало никакого результата - стена осталась стеной. Равнодушной к любым манипуляциям.

Ардор вдруг снова вспомнил о Вирне и ее навыках разрушения с помощью мысли. Мысль возникла как-то спонтанно и сама по себе, тифлинг догадывался, что дело не в стене и фактически за ней скорее всего ничего нет. Тогда почему эта женщина вновь возвращается к нему? Спустя все произошедшее и после всех разбирательств. Тифлинг вдруг заметил за собой спокойствие. Какой-то неестественный штиль внутри себя при мысли о дроу. Если раньше его словно пронзало холодом изнутри, тревога билась дикой птицей в клети ребер. То ныне переживаний не осталось, и образ беловолосой эльфийки был встречен разумом спокойно. Этот самый разум даже задался вопросом - для чего ему вообще эта женщина? Зачем он все время цеплялся за нее, если в мире множество других, более значимых вещей? Что-то вдруг щелкнуло внутри, будто кто-то переключил тот самый труднодоступный тумблер, который давно стоило переключить. Раньше тифлинг был уверен, что дроу важна ему, как то самое ценное, чем только можно обладать в жизни. А теперь, оглядевшись вокруг, обратившись внутрь себя, он стал догадываться, что она-то как раз была помехой на пути к великой цели, что его (якобы) ждала. Вирна вечно сбивала его с истинного пути, то и дело возвращая к той жизни, что была ему не свойственна. Противоестественна его природе. Он познал с ней то, чего не должен был познать, и это изранило его, как душевно, так и физически. Он уходил, скатывался в бездну, куда и была ему дорога. Но Вирна тянула его на поверхность, вопреки всякой гравитации и здравому смыслу. Ардор усмехнулся и покачал головой. Что ему оставалось, тифлинг решил, что вновь обманулся и едва не свернул со своей колеи. А ведь мог же. Все эти шуры-муры, идиллия, семья (о, ужас!) Он успел наворотить такого за несколько лет, чего и не думал творить всю свою жизнь. Ардор уже сомневался в том, что ему нужно будет возвращать себе эту черную жемчужину. Особенно изрядно помятую глянцевым атлетом, обтянутым в дорогущие тряпки. Теперь в его голове были мысли просто спалить их напару дотла. Мысль об убийстве когда-то любимой женщины была встречена с каким-то нездоровым воодушевлением. Культ с его основным “блюдом” нужен был Ардору теперь больше всего. Ради обретения вечной жизни, власти, ради бесконечной силы. Однако все это нужно было ему уже не для того, чтобы быть с Вирной навсегда. Тьма совсем затмила ему разум, лишила здравого рассудка и всей той “человечности”, что проявлялась в моменты, пока дроу была с ним рядом. Его алчность наигралась с более слабой Тьмой Вирны и отбросила ее в одночасье, найдя себе источник вожделения посерьезнее. Невероятно сильное, неземное зло. Чуждое ко всему живому. Чистая Тьма, без шелухи.

Версия оставалась одна - мертвец, еще будучи живым вывалился сюда из портала. Однако он мог вынырнуть из какого угодно места. И вовсе не обязательно с Фаэруна. Было во всем этом одно “но”, слабенькое такое. Тем не менее не дававшее покоя размышлениям. Будущий труп просто не пережил бы портальный прыжок из какого-то другого мира. А этот вывалился и еще потрепыхался какое-то время.
Ардор вновь подошел к телу и склонился над ним, чтобы обыскать. Он надеялся найти что-то, что напоминало бы порт-ключ. Мало шансов, но кто знает… В карманах оказалась какая-то мелочь - лишь несколько грошей и мешочек с пылью разума. Этот проныра не брезговал дурманом. А дурь, как было известно, можно было купить в Темном городе повсеместно. На каждом шагу, как специи в Калимпорте. Ардор стянул с мертвеца сапоги. Из одного вывалился тоненький сверточек пергамента. На котором был кривым почерком нацарапан адрес, схематичная карта и какие-то имена. Первое и второе дало ясно понять тифлингу, что сей индивид мотался в Мужахаджаарндат. Либо это был его первый заход туда и вот такой, провальный. Прискорбно. Что ж, работа посыльного в данном случае очень опасна и непродолжительна. Мужахаджаарндат - это не место для сосунков. Помимо культистов и преступников, там обитает множество бестий. Темный город - это совокупность катакомб, пещер, захоронений и руин древнего города - отголосков почти забытого прошлого этих земель. Когда в этих местах процветала великая империя Калим, жили и правили в которой джинны, эльфы, и гиганты. Но все скатывалось рофу под хвост от многочисленных стычек с ифритами из соседнего Мемнона и атак драконов. А окончательно отошло в историю, когда люди получили контроль над территорией, свергли остатки джиннов с ифритами, переколошматили гигантов и турнули эльфов куда подальше. Люди во все времена были в своем репертуаре. Ныне Темный город был многоуровневым пристанищем разномастных преступников, маньяков, монстров и клериков тех культов, что были запрещены в остальных частях Фаэруна. На нижних ярусах встречались даже дроу, дридеры и иллитиды. Их присутствие могло сообщать о том, что в недрах Темного города были ходы к местам обитания этих существ. Встреча с подобными созданиями почти всегда сулила смерть. Лишь с дроу можно было как-то договориться об относительно адекватном бартере или торговле.
Точной карты Мужахаджаарндата не имел никто. Попросту потому, что ее никто не мог составить. Система тоннелей и уровней была невероятно огромна и запутана. Если кто и смог когда-то составить полную карту этой территории, то едва ли он был жив.

Ардор, сдерживая омерзение, запустил руки под куртку мертвецу, но ничего не нашел там. Лишь измарал руки. Оттолкнув от себя обмякшее тело, мужчина услышал как что-то звякнуло от удара о камень и, отскочив, плюхнулось в мутноватую воду. Тифлинг тут же поднял предмет и осмотрел. Похоже на эфес меча, но без гарды и лезвия. Словно просто обломок из цельного куска черной шлифованной кости или… или камня? Что это за материал? Калишит обхватил обеими ладонями найденный предмет и поднес его поближе к глазам, в попытке разглядеть хоть какие-то знаки. Черный брусок оказался весьма открыт к диалогу. Словно ждал тут все это время именно Ардора. Горячие ладони тифлинга разбудили предмет, на его поверхности начали проявляться символы, один за другим. Они сияли красноватым светом. И, когда обрел очертания последний знак на гладкой черной поверхности, Ардор инстинктивно отвел от себя этот предмет, направил его ярко-алый свет в сторону стены напротив. Эта штука оказалась порт-ключом и , похоже, все еще активным. Пространство взволновалось, пошло рябью. Сперва в той точке, куда устремился алый луч из артефакта. Но вскоре, область воздействия и искажения расширилась настолько, что в нее можно поместиться взрослому гуманоидному существу. Все это получилось так просто, что было подозрительно. Однако какой был выбор у Ардора? Ну не шариться же дальше по водосточному каналу в поисках непонятно чего. Тифлинг счел находку порт-ключа неслыханной удачей и не стал задерживаться в компании трупа. Помахав бездыханному телу на прощание и не особо надеясь на ответ, рогатый шагнул в открытый портал. После погружения область, идущая мелкой рябью, сузилась обратно. И, через пару мгновений, схлопнулась совсем.

Тифлинг словно закрыл и разлепил веки - все произошло как-то скомкано и быстро. Он не успел ничего толком осознать. Портал раскрылся мгновенно, словно кто-то полоснул пространство огромным лезвием. Краснокожий выскочил из него, как давно сидевший паразит. Ардору даже показалось, что его кто-то незримый подтолкнул, мол, чтобы путешественник не сильно задерживался. Но рогатый и не собирался этого делать. Он совершенно не любил порталы, вечно они его вели в те ситуации, в которые не хотелось попадать меньше всего.
Как ни прискорбно, данный случай не был исключением… Калишит огляделся и ухмыльнулся. Он опустил взгляд на порт-ключ, что был все еще у него в руке и готов был поблагодарить Тимору за такой щедрый подарок. Тифлинга перенесло в длинный коридор, с очень высокими потолками. Стены, помимо неотесанных камней и известняка, состояли из развалин древнего города. Осколки барельефов и мозаичных плиток подсказывали, что портал принес путешественника по нужному адресу. Впереди, разумеется, была еще одна трудная задача - найти хотя бы похожие места, что мелькали в видении Махики Капур. А оказаться они могли где угодно, хоть на другом конце Темного города. Ардор самонадеянно решил, что если ему везет сейчас, повезет и дальше. Он поднял взгляд и посмотрел вперед. Глаза увидели огромную арку, которая, вероятно, была вратами в сам город. На всякий случай тифлинг обернулся и удостоверился в том, что за его спиной был тупик. Мужчина зашагал к арке. И с каждым шагом в воздухе словно сгущалась тьма. Нечто зловещее собиралось в коридоре, почуяв чужака. Ардор почувствовал, как внутри него растет тревога. Ка если бы вдруг взялась сама по себе. Но он, понимая свои ощущения, догадывался, что это происходит не просто так. Слишком свободно, даже дружелюбно выглядел вход. Мужахаджаарндат, поверьте, не настолько дружелюбен. Он не любит случайных скитальцев. Тифлинг бросил взгляд на стены и заметил погасшие факелы. Он обратился ко всем пяти чувствам и понял, что остовы еще не остыли, а просмоленные лучины едва перестали коптить. Стало быть, совсем недавно этот коридор был наполнен светом и здесь кто-то да был… Тем не менее, Ардор двинулся дальше. Теперь он смотрел себе под ноги и обнаружил трещины и вмятины на каменной кладке. Какой же силы должны быть удары, чтобы так повредить поверхность пола? Землетрясений в этих краях никто не припоминал.

Ответ, правда, нашелся быстро. Буквально восстал из под земли. Невдалеке от арки, в которую держал путь Ардор, каменная кладка заканчивалась и был лишь грубый песок да осколки скальных пород. Стоило ступить на его поверхность, как “почва” под ногами зашевелилась, начала подниматься и обретать очертания, отдаленно напоминающие гуманоидные. Огромная образина, вроде голема, выросла из-под земли за считанные секунды и утробно загудела так, что стены решили немного осыпаться. Ардор опешил и попятился назад. Ну он подозревал, что дело тут нечисто. Однако не догадывался насколько. Песчинки и куски камней уплотнились, создав фигуру высоченного монстра. Страж. Это похоже был местных охранник и вышибала в одном лице. Созданный когда-то кем-то именно для того, чтобы исключить проникновение в Темный город любопытных зевак. Страж проревелся и топнул ногой, отчего пятившийся Ардор шлепнулся на задницу. Надо сказать, он запереживал за свое дальнейшее будущее - лепешкой становится ему не хотелось. От страха ускорилось сердцебиение, забегал взгляд. Ардор вновь оглядел настенные факелы и сконцентрировался на лучинах, чувствуя жар и запах плавящейся смолы. Факелы поддались его воле и зажглись один за другим. Коридор вмиг наполнился светом, да таким ярким, что песчаный страж не одобрил подобную дерзость. Вновь грозно загудев, он начал движение на мелкого рогатого нарушителя спокойствия. У Ардора было совсем немного времени, чтобы что-нибудь придумать…

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 83

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 ноя 22, 20:05:45

Аша Навин, дочка зельевара, поставила на стеллаж последнюю склянку и шагнула назад. Заткнув большие пальцы за пояс, девушка довольно улыбнулась. Ровные ряды баночек и флаконов выстроились на полках и каждая была развернута к ней своей этикеткой. Её первый рабочий день прошел, как по нотам. А ведь отец был уверен, что женщина неспособна вести дела семьи. Если бы не подагра, свалившая его, он бы никогда не поддался на ее уговоры и не доверил лавку. Но теперь, когда отец увидит, как у неё здесь все схвачено, он перестанет причитать, что боги не подарили ему сына. И тогда Аше не придется выходить замуж за этого противного Рахула. Аша Навин, лучший зельевар Калимпорта. А ведь звучит! Фантазия девушки полетела бы еще дальше, если бы дверь не ударилась об стену, заставив её вздрогнуть всем телом.

-Госпожа, мы уже закрыты! - поспешила сообщить Аша, но её голос дрогнул, лишив слова убедительности. И её можно было понять. Не каждый день в твою лавку, на верхнем этаже которой готовится ко сну вся родня, вваливается вооруженная женщина-дроу в доспехе. Как же она могла забыть закрыть дверь?
- Защита от огня, на все. И зелье перевоплощения, - туго набитый кошель со звоном ударился о стойку. - Быстрее, девочка. У меня нет времени, - добавила запыхавшаяся эльфийка, переведя дыхание. Взгляд её пронзительно-голубых глаз заставил Ашу буквально примерзнуть к полу и потерять дар речи. Ей потребовалось еще одно мгновение, чтобы взять себя в руки. В конце-концов, не собирается же она её прикончить. Правда?..
-У н-нас осталось всего несколько банок мази, табарифа, - Аша с детства знала всеобщий, но сейчас с трудом подбирала слова. - У в-вас есть разрешение на зелье? - спросила девушка, стараясь не смотреть в глаза эльфийки. Нет, она её точно прикончит…
- Я что, похожа на ту, кто просит разрешения? - усмехнулась дроу. Схватив девицу за грудки халата, она притянула ее к себе, заставив перегнуться через прилавок. Острый нож оказался под подбородком Аши. Девушка сдавленно сглотнула и почувствовала, как подкосились колени. Она хотела было закричать, но голосовые связки не слушались. Ей пришлось соскрести все остатки самообладания, чтобы отрицательно мотнуть головой. - Вот и умница. Пошевеливайся, если тебе и твоему семейству не нужны проблемы с принцем Девданом, - отрезала дроу, настойчиво кивнув на ровные ряды склянок за спиной девушки и отпустила ткань халата. Дрожащие пальцы и влажные ладони плохо слушались Ашу. Ей просто хотелось закрыть глаза и открыть их в другом месте. И все же несколько баночек, наполненных желтоватой мазью, и флакон с жидкостью бурого цвета оказались на прилавке. Когда проклятая эльфийка сгребла в сумку свои покупки и исчезла с её глаз, Аша буквально сползла в кресло. Влажная ткань халата прилипла к пояснице. И все же ей стоит принять предложение Рахула…

Мистический Двор, кажется, так называлась та таверна, о которой обмолвился Ардор, когда они оказались в Калимпорте. Нужно лишь было пересечь Круг Мошенников, чтобы отыскать этот притон. Возможно, Вирне стоило найти Иширина и попросить его провести её в Мужахаджаарндат. Но в её положении это было даже опаснее, чем соваться в Мистический Двор. Её побег из Района Веры не обошелся без крови, а потому на дроу теперь охотилась вся стража Калимпорта. Да и люди Девдана уже должны были сообразить, кто так отделал их господина. И неважно, умер принц воров или остался жив, поквитаться с ней было делом принципа. Если бы не способности к левитации и умение прятаться в тенях, её бы уже четвертовали, не дожидаясь рассвета. Даже зелье, приправленное волосом девчонки из лавки, не позволяло дроу передвигаться по городу открыто. Женщина в доспехе, с клинками за спиной, привлекала бы на улицах Калимпорта не меньше внимания, чем иллитид. Несмотря на то, что в криминальном мире города царило равноправие, наемницы старались держаться в тени и не отсвечивать.

Мистический Двор снаружи казался обычной таверной среднего пошиба. Никаких трупов вокруг и торговцев красным песком. И даже никаких глаз, смотрящих на тебя сквозь щелку в двери и требующих пароль. Разве что детина-охранник на входе проводил миловидную особу с копной непослушных кудряшек усмехающимся взглядом. Здесь тебе не место, девочка, - так и говорили его лукаво прищуренные глаза. Изнутри Мистический Двор больше походил на скотный. Он напоминал собой грязный деревянный сарай с низкими потолками и тусклым светом факелов, сооруженных из клыков очень крупных хищников. В стыках каменного пола проросла плесень. Деревянные балки, подпирающие потолок, были настолько изъедены жуками, что таверна рисковала сложиться, как карточный домик. Грубые деревянные столы и лавки, сулящие посетителям занозы в задницах, были расставлены по периметру и заняты таким сбродом, словно Вирна попала прямиком в придорожную забегаловку Севера. Запах пота, спирта и вонючего жира был настолько густым, словно оседал на коже противной липкой пленкой. Вирна брезгливо отвела взгляд от грязного забулдыги в лохмотьях, прикорнувшего в углу в луже собственной мочи. Вероятно, это место превратилось в гадюшник за последние десятки лет, иного объяснения предложению Ардора остановиться здесь, у эльфийки не было. Так или иначе, она пришла сюда за информацией, а не за отдыхом. Хотя вероятность того, что посетители Двора знали хоть что-то, кроме как заливать за воротник и мочиться под себя, после увиденного стремилась к нулю. Глаза, красные от местного наркотика, следили за каждым её шагом, оценивали степень опасности. Здесь её непременно попытаются либо обокрасть, либо изнасиловать. Это было всего-навсего вопросом времени. То, что в нынешнем воплощении просто так её отсюда не выпустят, не вызывало сомнений. Верхний этаж лечебницы после этого места казался обителью небожителей. Вирна пересекла зал и уселась за стойкой, хоть и не собиралась ничего есть или пить в этой рыгаловке. К балке за стойкой был примотан обычной бечевкой рогатый череп крупного оленя, пожелтевший от времени и дыма. Вероятно, он был здесь для создания того самого “мистического” антуража. Приземистый трактирщик в засаленном фартуке обратился к ней на альжедо, отвратительно причмокнув. Но эльфийка не поняла ни слова. Она просто ткнула пальцем в сторону деревянной бочки, накренившейся на своих ножках по правое плечо от нее. Было страшно представить, какую мочу вливали в себя местные аборигены. Трактирщик не спускал с неё взгляда своих масляных глазок, даже когда потянулся под стойку за кружкой. Но ей было наплевать. Дроу нужно было просто, чтобы никто не лез к ней ближайшие несколько минут. Она прислушалась. Но не к стуку деревянных кружек, шипению пены и пьяным голосам, а к себе самой. По левую сторону от неё сидела компания, которая отличалась от остальных посетителей чуть более опрятной одеждой и лучшим оружием. Да и движения еще не успели приобрести ту резкость и размашистость, как у других. Вероятно, эти мужчины пришли сюда недавно и еще не успели как следует накидаться.

Вирна сосредоточилась на том из них, которого хорошо видела боковым зрением. Она осторожно коснулась его сознания, прощупывая ментальный щит. Но вместо того, чтобы встретить преграду, сразу окунулось в теплое и мягкое нутро. Дроу едва удержалась, чтобы не сморщиться от отвращения. Погружение в чужое, незнакомое сознание всегда казалось ей нырком в гнилое цветущее болото. И у каждого есть свой запах, свой звук. Это сознание резко пахло чем-то кислым, будто сквашенным молоком. А звучало, как тихий монотонный писк, словно крысе наступили на хвост. Примитивное, линейное. Это сознание напоминало тоннель с парой разветвлений. Оно жило низменными желаниями и приземленными целями и остановилось в своем развитии еще в подростковом возрасте. Детская книжка, в которой картинок больше, чем текста. Впрочем, тем легче будет отыскать в нем ту информацию, которую искала дроу. Амрит такой умный, такой сильный. Вот бы мне быть таким. Вот быть грохнуть его и самому всем заправлять. Было бы хорошо. Так хорошо. Эльфийка отмахнулась от чужих мыслей, назойливо жужжащих вокруг. Жалкие амбиции этого неудачника были ей неинтересны. Мужахаджаарндат - не слово, а сочетание определенных сигналов, пробежавших по тонким каналам от эльфийки к её жертве. Они, отраженные от сознания наемника, возвращались обратно, неся новую информацию. Определенный отклик, нуждающийся в расшифровке. Он, определенно, знал о том, что искала эльфийка. Иначе бы ее ментальный зов возвращался к ней неизменным. Мужахаджаарндат! - чуть настойчивее, чуть глубже. Воспоминания - это не просто информация. Это информация, искаженная впечатлениями и чувствами. Нужен определенный опыт, чтобы отфильтровать ядро от мусора. Поиск нужного воспоминания без понимания давности и связанных с ним событий напоминает игру “холодно-горячо”. И все же Вирне потребовалось всего несколько секунд, чтобы нащупать теплый поток. Импульсы, посылаемые эльфийкой, заставляли наемника думать о Темном Городе против его воли. Это напоминало тот рефлекс, когда воспоминания, связанные с определенным местом, тут же всплывают на поверхность, стоит кому-то упомянуть его. Только тоньше, гораздо тоньше. Темный коридор, сверток в пергаментной бумаге, переданный из рук в руки. Самый яркий момент, с которым у жертвы были связаны сильные эмоции. Эльфийка разматывала этот клубок, пока не пришла к началу. Заброшенная шахта за чертой города. Где? И тут же отклик - к северо-западу от Калимпорта. Амрит сказал. Доски, которыми забит вход, - не то, чем кажутся. Под землю, по темному тоннелю. Вспышка портала, но открыл не он. Кто, черт возьми, этот Амрит? У него есть что-то, без чего дальше шахты не пройти. Вирна так увлеклась, пытаясь увидеть как можно больше подробностей, что невольно повернула голову в сторону компании за столом. Её взгляд встретился с другим. Самый крупный из них, с проседью в бороде, пристально смотрел на неё, не мигая. Один его глаз был обычным, а второй, словно остекленевшим, неживым. Создавалось впечатление, что этому амбалу когда-то надовили на череп с такой силой, что один глаз просто вылез из орбиты и не вернулся обратно. В то время как одно яблоко было подвижным, второе застыло и словно буравило дроу.

- Так это ты та эльфийка, за которую этот сраный тифлинг платит золотом? - пробасил амбал, поднявшись из-за стола и потянувшись к мечу на поясе. - Амрит, ты бы завязывал с красным песком. Это просто девка, - хихикнул его сосед с лицом безбородым и вытянутым, будто у крысы. - Тупицы! Я вижу больше чем вы, забыли? - не отрывая взгляда от Вирны, огрызнулся бородатый и постучал по своему неживому глазу пальцем. Очевидно, в его глазнице была не простая стекляшка. И теперь, встретившись взглядом с Вирной, он увидел её как есть. Очевидно, Амрит не был таким умным, каким считал его подельник. Его слова привлекли внимание каждого, кто был в таверне. “Платит золотом” стало тем заклинанием, которое вернуло к жизни даже мертвенно пьяных. Любители легкой наживы повскакивали со своих мест, обнажив оружие. Эльфийка, запертая в теле человеческой девки, просто не могла оказать им достойного сопротивления. Зелье не просто наложило иллюзию, оно придало телу эльфийки характеристики оригинала. Её сила, ловкость и скорость теперь были на уровне человека, привыкшего напрягать мозг, а не мышцы. Навыки по-прежнему были при ней, но этого было недостаточно против толпы оборванцев, одержимых золотой лихорадкой. Доставать оружие было напрасной тратой времени. А потому дроу начала сматывать телекинетическую энергию в плотный, упругий комок, едва дело запахло жареным. Быстрые и короткие электрические импульсы преобразовывались в мощное физическое поле со скоростью, обгоняющей звук. Сердце забилось в груди, словно мушка в ладони. Но причиной тому был вовсе не адреналин. Кровь застучала в висках, когда пришло время освободить себя от напряжения, достигшего своего предела. О, её голова не попадет в засаленный мешок и не упадет к ногам Девдана. Она стоит куда дороже, чем думает этот ублюдок. Дроу припала на колено, когда оборванцы бросились в её сторону, и с силой ударила ладонями по камню пола. Энергия вырвалась в пространство резко, словно распрямившаяся пружина. Казалось, сам воздух стал катализатором взрыва. Расходясь полусферой от дроу, энергия взорвалась осколками камня. Враги подошли к эпицентру взрыва достаточно близко, чтобы разлететься в стороны, будто мусор от порыва сильного ветра. Точь-в-точь фигуры на доске вышедшего из себя игрока. Звон выпавшего из рук оружия, крики и хруст костей. Вирне было наплевать на то, к каким последствиям приведут её действия. Трупом больше, трупом меньше - вход в этот город уже закрыт для неё навсегда. Ударная волна разбилась о стену, разнеся её в щепки. Таверна сотряслась от пола до потолка. Крыша накренилась, но еще чудом держалась на уцелевших балках. Конструкция хибары была прочнее, чем могло показаться. Сверху посыпалась пыль трухлявых брусьев, разом погасли факелы. Те, немногие, кто еще мог встать на ноги после удара об стену или пол, забыли о своей идее напасть на эльфийку. Резко протрезвев, они поспешили отползти подальше. Проверять, на что еще способна эта странная девка, никому не хотелось. Вирна не сомневалась, что вскоре сюда хлынут зеваки и стража. Благо, стража обычно не торопилась в калимпортские трущобы, давая местным обывателям время сперва поубивать друг друга самим. Чем меньше отребья, тем меньше работы для доблестных защитников города. И все же дроу стоило поторопиться. Зелье не будет действовать бесконечно.

Перешагнув через чьи-то ноги, Вирна приблизилась к тому, кого мгновение назад звали Амритом. Ему повезло скончаться на месте в отличие от тех, кто еще издавал тихие стонущие звуки. Его тело лежало у стены в неестественной, изломанной позе затылком к Вирне. Одна нога была согнута в обратную сторону, а рука перекинута через спину безвольной плетью. Дроу вскинула руку и поманила тело к себе, заставив его перевернуться на спину. И без того не самое красивое лицо не стало краше от встречи со стеной. Зато глаза теперь казались почти одинаковыми. Одинаково стеклянными. Вирна стащила с Амрита сапоги и перетрясла их. Ничего. Без лишних нежностей руки дроу обшарили карманы куртки и брюк. И снова пусто. Разве что несколько монет да мешочек жевательного табака. Ткань рубахи с треском разорвалась на груди Амрита, обнажив маленький медальон, запутавшийся в кудрях курчавой шерсти. Вирна сорвала его с мощной шеи наемника, повертев в пальцах. Это была всего-навсего половина целого украшения, на обратной стороне которой красовалось женское имя. - Джите придется поискать себе другого красавчика, - усмехнулась дроу, бросив безделушку рядом с телом. Кто бы мог подумать, что подобное животное может быть таким романтичным. Наверняка, уже успел подумать, как покупает туфельки своей Джите на деньги, полученные за одну белобрысую голову. Сопливая побрякушка была совсем не тем, что рассчитывала отыскать эльфийка. Она надеялась нашарить на теле наемника артефакт, которым тот открыл портал в воспоминании своего подельника. Вирна не видела сам процесс, но знала наверняка, что свою кодлу в Темный город провел именно он. Неужели активатор был где-то припрятан? “Я вижу больше, чем вы…” Слова наемника вдруг всплыли в памяти эльфийки, породив догадку. Очевидно, глаз Амрита не был просто стекляшкой. Он сумел разглядеть эльфийку под личиной темноволосой зельеварки. Хотя её перевоплощение не было обычной иллюзией. Вероятно, стеклянный глаз видел суть, игнорируя любые магические воздействия. Могло быть так, что портал и не надо было открывать. Его достаточно было просто рассмотреть. Эльфийка достала нож и села верхом на широкую грудь наемника. Острие вошло в глазницу, и тело под ней резко вздрогнуло. Несмотря на то, что дыхание практически не тревожило его грудь, а взгляд застыл, этот человек все еще был жив. Дроу с силой надавила на рукоять, погрузив лезвие глубже. Едва ли этот амбал был способен выжить после такого. Кровь заструилась из изувеченной глазницы, но эльфийка продолжала орудовать в ней ножом. Развернув лезвие плашмя, дроу надавила, вытолкнув глаз наемника вверх. К её удивлению, стеклянный глаз не был протезом. Всего-навсего плотная матовая линза, под которой было самое обычное глазное яблоко. Эльфийка взяла его в руку и аккуратно отслоила линзу, брезгливо отбросив кровавый ошметок в сторону. Ей показалось, она уже слышала отдаленные голоса. Слух возвращался к ней, а значит скоро сквозь светлую кожу начнут проступать эбеновые пятна. Нужно было спешить...

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 60

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Ардор Рузе » 2018 ноя 22, 20:08:33

Какие обычно мысли приходят в голову первыми, если грядет тотальный звиздец? Все правильно - бежать-спасаться, роняя кал. Невзирая на все вместе взятые способности, инстинкт самосохранения велит действовать, в первую очередь, именно ногам. Сбежать, найти укрытие. А уже потом, переведя дух, что-то предпринимать. К досаде Ардора, там, куда его занес портал, укрытий никаких не было. Но имелся порт-ключ. Та гладкая палка из какого-то черного камня с сияющими символами, которая была честно одолжена у трупа. Судя по виду, разлагающийся чувак не особо куда-то спешил. Так почему бы и нет. Тифлинг начал жалеть, что не выбрал какой-нибудь другой путь в Темный город. Ну подумаешь, поиск пути занял бы больше времени. Зато, быть может, не посчастливилось бы встретиться со стражем.

Ардор оглянулся через плечо и кинул взгляд на каменную стену. Стеной оказался огромный каменный валун, закрывающий проход. Похоже, все-таки этот коридор не всегда был таким коротким. По всей видимости, этот отрезок пути когда-то не был тупиком. Там, за этой каменной глыбой было продолжение коридора. Но кто-то когда-то перекрыл этот путь и создал стража для защиты врат. Любопытно, что в подобных ключах, один из которых теперь был у Ардора, координаты остались прежние. Выходило так, что артефакты вели в смертельную ловушку своих обладателей. Отличный способ избавиться от разного рода конкурентов, крыс и просто дурачков, ищущих приключения на свою задницу. А что - удобно. Понатворил таких артефактов, распродал на черном рынке и дело в шляпе. Вернуть товар в обмен на потраченные средства все равно уже никто не придет. Хотя тот гниющий мужичок, похоже, пытался вырваться из ловушки. Тифлинг мимолетом вспомнил, что на теле мертвеца были рваные раны. Но откуда? Неужели здесь еще и хищники какие-то вот-вот полезут ? Но все оказалось проще, если можно так выразиться. Ардор продолжал ползти и таращился на голема. Великан двигался неторопливо и неуклюже. С каждым его шагом с поверхности тверди стекались вверх целые песчаные струйки, перемешанные с мелкими и крупными камнями и обломками костей. В итоге, чем ближе был голем к тифлингу, тем крупнее были его габариты. Песок и камни уплотнялись в нем настолько сильно, что делали его практически непробиваемым. Ардор прикинул все “за” и “против” и послал все к черту. Он принял решение, что найдет другой путь в Темный город, а из этой мясорубки свалит вот прям щас.

Голем прогудел, свесил свою руку вдоль глыбаобразного тела. Притянув очередную струйку песка и обломков костей, исполин махнул рукой в сторону мелкого краснокожего. И продолжил движение вперед, на жертву. Тифлингу вместо запланированных манипуляций с порт-ключом пришлось защищаться от импровизированной плети из песка и острых костей. Все, на что Ардору хватило концентрации и времени в таких обстоятельствах, так это наспех сжать воздух вокруг себя и накрыться получившейся материей, словно плащом. Воздушный поток, способный противостоять ускорению твердой песчаной массы, попросту не получился бы. А если бы что-то и вышло, то слабо.

Теперь Ардор представлял себе, откуда на трупе оказались раны. Тому бедолаге досталось по полной. То, что он сумел унести ноги прежде, чем дух покинул его тело, выглядело поразительно. Для простого человека.
Пропеть дифирамбы трупу помешал вполне живой голем. Который, наконец, дошел до рогатого нарушителя и решил его хорошенько отбить. Но мелкая цель в виде хитрой калимшанской задницы оказалась куда проворнее стража. Ардор сбросил с себя незримый плащ, и тот сизой дымкой ниспал вниз, к ногам. Следующие несколько секунд тифлинг использовал на то, чтобы рвануть с места и, после недолгого разгона, нырнуть в просвет между расставленных ног голема. Классический прием, но почти всегда срабатывает с подобными истуканами. И, казалось бы, вот она - победа! Путь свободен, и все оказалось проще простого. Но не тут-то было. Песчаная тварь взревела, грузно повернулась, топая при этом так, что с каменистого потолка вновь повалился град из обломков скальных пород. Ардор, заметив летящие на его голову булыжники, среагировал и откатился в сторону. Но это вовсе не главная неприятность, омрачившая легкую победу. Песчаная тварь подняла самую настоящую стену из плотного песка, загородив тем самым, врата до самого верха. Песчаная штора шуршала и шевелилась, словно была живая. Будто миллиарды плотоядных жуков сновали сверху-вниз и снизу-вверх. И стоит к ним прикоснуться, как вся эта оголтелая стая набросится и вмиг уничтожит всю плоть. Необходимость проверять степень плотности песчаной завесы отпала, когда в тифлинга полетела очередная порция камней, вперемешку с сухими мощами многочисленных жертв этой западни. Завеса была как раз за спиной Ардора и буквально впитала в себя запущенные снаряды. Теперь песчаная преграда стала лишь толще.

Ардор больше не собирался ни секунды тут оставаться, но вдруг заметил, что порт-ключа при нем уже нет. Что за черт? Как так могло..? Он прищурился и заметил прямо перед громадными ногами голема заветный стержень с сияющими символами. Стало быть, он выскользнул из-за пояса в тот момент, когда Ардор совершил кувырок меж ног голема, пока тот его не превратил в кровавую кашицу. Сердце калимшанца замерло. Он сумел лишь вытянуть руку и приоткрыть рот. Но не вымолвил ни слова. Мысли спутались и не смогли сгенерировать какой-либо связный образ действий. Тифлинг, стоя словно статуя, наблюдал как в следующую же секунду артефакт оказался под тучной ногой песчаной бестии. Характерный хруст и голубоватая вспышка в том месте, где находился вдавленный порт-ключ, могли означать лишь одно. Артефакт уничтожен. Шанс свалить обратно - утрачен.
Сердце вновь запустилось. Но в каком-то бешеном темпе. Досада вперемешку со злостью на эту каменную махину и его проклятого создателя добавили в кровь тифлинга невероятную дозу адреналина. Мужчина переменился в лице. Уголки рта поползли в стороны, обнажая стиснутые зубы. Свирепый оскал натянул кожу лица, заостряя подбородок, а морщины делая визуально глубже. Глаза из пары золотых монет превратились в две зияющие пропасти, готовые извергнуть на свет нечто опасное, неуправляемое. Но из глаз никаких спецэффектов не последовало. Они даже не полезли из орбит. Это все равно не помогло в сложившейся ситуации никаким образом. В голове тифлинга вдруг возникла идея. Спонтанная, словно бы подкинутая кем-то извне. Хотя, кому он был тогда нужен? Это его собственный инстинкт самосохранения судорожно подбирал более или менее подходящие пути выхода из нагрянувшей жопы. Вот и подвернулся один вариант. Вроде бы даже не безнадежный. Ардор вспомнил, как однажды, еще в мире Серебряного Дракона ремонтировал разбитое вдребезги окно хижины. Тогда он откровенно замучился собирать осколки воедино путем трансфигуративных манипуляций. В итоге плюнул и принялся делать новое стекло. К его удаче, хижина располагалась на берегу озера, и песка вокруг было предостаточно. Песок, вперемешку с расколотыми ракушками и иссушенными рыбьими косточками. Тогда, конечно, пришлось попотеть, потому как одного песка для изготовления прочного и относительно прозрачного стекла было мало. В те далекие времени Ардору пришлось добывать дополнительные ингредиенты, чтобы замешать шихту, а затем уже выплавить ее в жидкую субстанцию. В нынешних обстоятельствах столь искусной работы не требовалось. Чай не вступительный экзамен в школу искусств сдавать собрался. Всего лишь необходимо было спасаться. Однако мысль, пришедшая на ум, показалась тифлингу единственно подходящей.
Стало душно. Жар вспыхнул внутри, в области сердца и устремился по венам вместе с закипающей кровью, наполняя каждую клетку организма. Отклик стихии, подогретой яростью, заставил взять себя в руки, выпрямиться в полный рост и действовать. Казалось, по нервной сетке во всем теле тифлинга курсировали не нервные импульсы, а искры. Выжигающие страхи и любые сомнения. Заставляющие разум сбросить ограничения. Тифлинг удивился сам себе. Как он только раньше мог сомневаться в собственных силах, время от времени взвешивая и приходя к выводам, что тот или иной противник ему не по зубам. Он же был рожден от огня. Огонь полыхал в его жилах. И год от года его пламя становилось лишь ярче, жалило больнее. Огонь может уничтожить всех и каждого. Нет никакой преграды, кроме личных рамок и принципов. Тифлинг поверил в себя сильнее прежнего. И ему очень не терпелось проверить себя, найти предел своим способностям. Благодаря этой самоуверенности уже было неважно, какой противник был перед ним : озлобленный поддатый дворф или огромный голем. Ардор с тем воодушевлением и на дракона бы пошел, окажись он перед ним тогда.

Мужчина стиснул пальцы в кулаки и резко их разжал. На кончиках его пальцев зарезвились языки рыжего пламени и поползли плавно выше, на ладони. Окутали запястья. Кудрявые волоски на руках мигом заискрились и истлели. В пыльном воздухе запахло паленым волосом. Пламя гладило предплечья, метнулось на плечи, скользнуло под одежду, заставив ее вспыхнуть.

Голем то шагал, то делал передышки, чтобы замахнуться на рогатого раздражителя. Трюк с живым факелом, похоже, не впечатлил его. Впрочем, какой особенной реакции можно было ожидать от ожившей песочницы? Тифлинг прикрыл глаза. И не теряя момента, с яростным рыком взмахнул рукой. Снизу вверх. Обратившись внутрь себя, калишит отпустил рвущуюся с поводка родную стихию, подогреваемую злостью и самоуверенностью обладателя. Глаза распахнулись и их взгляд скользнул снизу вверх. Повторяя траекторию его взгляда, с поверхности земли, в нескольких метрах от своего творца, взмыла ввысь огненная завеса. Рука тифлинга остановилась, когда стена пламени скрыла за собой макушку голема. Помогая себе второй рукой, калишит концентрировался лишь на своем смертоносном творении, освещающем пространство настолько ярко, что можно было ослепнуть. Стена огня выросла не только ввысь, но и разошлась в ширину. Но вместо того, чтобы остановиться на достигнутом, Ардор развел руки в стороны и обнял незримое пространство вокруг себя. Повторяя движения рук создателя, пламенная преграда пришла в движение вокруг песчаной цели. Зловещий шелест и треск искр от скольжения по поверхности земли завораживал, приводил в трепет, обещал спасение творцу. И сулил смерть врагам.

Пламенная завеса закольцевалась, поймав в свою ловушку голема. Тот ревел и топтался на месте. Огненная преграда была достаточно широкой, чтобы прогреть даже глубокие слои песчаной брони. Ардор держал себя на пределе. Его сердце колотилось так, что казалось выскочит из груди. Одежды сгорели дотла прямо на теле калимшанца, как и его волосяной покров. Исключения составляли длинные дреды. Они были пропитаны огнеупорной жидкостью уже настолько сильно, что им любое пламя, похоже, было нипочем. Теперь краснокожее тело, испещренное шрамами, забитое татуировками, повсеместно покрытое сеткой вздутых от напряжения вен, стояло против врага во всей красе. Ритуальный кинжал валялся у ног тифлинга. Он выпал на землю, когда сгорела одежда. Любопытно, но огонь никак не повредил оружию. Наоборот, острие его светилось. И было неясно до конца - лишь блики пламени играют на его поверхности или он питается гневом своего нового обладателя. Или, быть может, помогает ему сразить врага. Ардор был сосредоточен на своем творении и не отвлекался в тот момент ни на что вокруг. Требовалось не только поддерживать ловушку, но и повысить температуру горения пламени. От неимоверных усилий над собой, ему самому стало невыразимо душно. Его ногтевые пластины на руках и ногах деформировались и почернели. Склеры покраснели, а кровь застучала в висках. Ловушка работала. Песчаный голем рассвирепел и громко загудел, стоило ему только коснуться поверхности огненной стены. Однако, не смотря на это, страж пытался вырваться. Он упорно шагал сквозь огонь, стараясь преодолеть его. Ардор предполагал, что просто тут ему не отделаться. Он предусмотрел и такое развитие событий. Калишит отшагнул назад и сделал движение ладонями к себе так, чтобы его ловушка, повинуясь, тоже пришла в движение. Теперь кольцо пламени двигался вместе с големом и тот просто не имел возможности его миновать. Ардор, убедившись, что ловушка вторила его командам, сузил расстояние между руками. Сжал “объятия”. Больше усилий, сильнее визуализация. Тифлинг вложил в творение всю свою фантазию. Он словно сам стал этим огненным щитом, жаждущим уничтожить противника любой ценой. Огненное кольцо сжалось, поглотив голема полностью. Теперь высокотемпературное пламя лобзало его со всех сторон. Жадно, яростно, неотвратимо. Неистовый жар проникал глубже, слой за слоем. Песчаное тело стало постепенно размягчаться. Голем терял свою форму. Слой за слоем нисходил волнами на нагретый докрасна каменный пол. Под рыже-красным гигантским пламенем трепетали камни. Сияли, шипели. Трещали их сердца. Звуком утробным возвестил страж о своем поражении. Вскоре тело его мутной субстанцией, больше похожей на бурлящее желе покрыло раскаленные камни. Сладость победы, радость от сорванных оков, ощущение свободы и собственной силы курились в жилах Ардора, дурманя пуще вина. Лишь пара метров лежала между ним и смертью. Немного секунд, несколько ударов сердца. Вся жизнь перед глазами и имя на губах, которое так и не прозвучало. Вместо этого, когда все закончилось, его заостренное лицо украсила хищная самодовольная улыбка. Огненный столб, как занавес, опал на землю и рыже-красной змеей скользнул к своему творцу, растворившись в нем.

Вместе с гибелью голема рассеялась и его песчаная завеса. Теперь только небольшая песчаная дюна с обломками камней и белесых костей напоминала о произошедшем. Ну и разумеется, раскаленная блестящая гигантская лужа, где пару мгновений назад угрожающе громыхал этот безмозглый верзила.
Лишь сейчас Ардор позволил себе оглядеться. Взгляд заметил под ногами кинжал. Тифлинг нагнулся поднять его и осознал, что он полностью нагой. Это его не особо смущало, но могло смутить остальных местных обитателей, попадись он им на глаза. Но решить вопрос с экипировкой он пообещал себе в самом ближайшем будущем, как только он перешагнет порог врат. После пережитого найти портки и какой-нибудь балахон - это вовсе не проблема.

На волне экстаза от победы над столь серьезным соперником, Ардор устремился в Темный город, навстречу судьбе. Правда, двигаться пришлось еще долго. Катакомбы петляли, расходились. Приходилось ориентироваться по знакам, изображенным на развалинах старинной крепости. Знакам, которые остались в его памяти, после погружения в воспоминания умалишенной Махики. Однако тифлинг, пока держал путь в сердце города, решил вопрос с одеждой и оружием. Ему попались разбойники, устроившие привал в одном из многочисленных тупиков. Лиходеи расслабились, наивно полагая, что ни одна бестия их не застанет и прикрывать тылы попросту не потребуется. Ребята не рассчитали того, что ярусом выше был лаз, который вел в этот же зал из абсолютно другого коридора. Ардор услышал голоса и пошел на них. Миновав лаз, он спикировал прямо на пьяные головы, расщедрясь на серию точных ударов ритуального кинжала. Напоив лезвие кровью незнакомцев, тифлинг обзавелся трофеями в виде пары кошелей с серебром, добротными сапогами, кожаными штанами и курткой с холщовым капюшоном и новеньким, свежезаточенным клинком из метеоритного сплава. Ардор не побрезговал даже разбойничьей похлебкой. Нет, он не сварил ее из убиенных. Он просто доел то, что готовили мужики до того, как оказались с перерезанными глотками. Ну в самом деле, не пропадать же добру. Калишит думал даже вздремнуть, не взирая на обилие трупов вокруг. Он прилег, устроился, сомкнул веки. Но сон так и не пришел. Посему, решив не терять попусту времени, рогатый маг покинул это место, отправившись дальше блуждать по катакомбам в поисках нужного пути.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 83

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 ноя 22, 20:15:36

Толпа зевак, хлынувшая на звуки разрушения, позволила Вирне окунуться в себя и покинуть район, не привлекая внимания стражи. А личина девчонки из лавки помогла выйти за пределы города. Благо, страже не было дело до тех, кто покидал Калимпорт. По ту сторону стены были свои законы. И если не считать награды, назначенной за ее голову, все складывалось подозрительно хорошо. Однообразный каменистый ландшафт позволял видеть на много миль вокруг, а потому заброшенная соляная шахта отыскалась достаточно быстро. Бревна, подпирающие вход просели и покосились. Доски, преграждающие дорогу незваным гостям, напротив, выглядели удивительно новыми. На шляпках гвоздей, вбитых в несущие бревна, не было ни следа ржавчины. Иллюзия. Вирна видела это еще тогда, в воспоминаниях бандита. Их кодла прошла в шахту прямо сквозь доски. Едва ли кто-то стремился нырнуть в зияющую темноту в поисках приключений. От заброшенной шахты веяло сыростью и опасностью, а не романтикой. И все же кто-то решил дополнительно указать путешественникам, что внутри делать нечего. Но сделал это очень давно. Иллюзия застыла во времени, а вокруг нее все продолжало гнить и разрушаться. Дроу шагнула сквозь доски, оказавшись под низким сводом из бревен. Некоторые из них надломились, явив свое волокнистое нутро. Сырость и холод прокатились по спине волной зябких мурашек. Глаза дроу вспыхнули в темноте двумя раскаленными углями. Ей не нужен был факел, чтобы видеть белесые стены в клетке опорных столбов. Рабочие покинули шахту давно, но кое-где попадались ржавые кирки и сломанные телеги. Разбитый и каменистый, спуск вел её глубоко под землю. Ноги утонули в воде по щиколотки. Не спасли даже доски, любезно брошенные поверх. Стоило только ступить на них, как холодная вода заливала их полностью. Эльфийка шла вперед, пока не уперлась в тупик. Тоннель был завален валунами, между которыми не проскользнула бы даже мышь. Вирна удрученно вздохнула, собравшись было призвать на помощь телекенетическую энергию. Она даже вытянула руку вперед, когда её коснулось то самое мимолетное чувство, которое так сложно ухватить за хвост. Неуловимый призрак былого, оставляющий после себя смятение. Она словно уже была здесь когда-то. Эльфийка пошарила в кармане и вытащила линзу, добытую из глазницы бандита. Прежде влажная и липкая, теперь она была покрыта песком и мелким мусором. Дроу прополоскала ее в воде и отерла о сумку. Принадлежавшая здоровому мужику, линза была не по размеру Вирне, а потому эльфийка просто плотно прижала ее к своему глазу. Пространство, изрезанное сотнями тонких нитей, напоминало рыбацкую сетку. Оно словно вибрировало от пронизывающих его энергопотоков. Сырая магия, пойманная в паутину Плетения. Оно вновь восстановилось, стоило воскресить Мистру. Оно было самим телом Мистры. Произнося заклинание, маг даже не задумывается, как искажаются и закручиваются эти нити, позволяя зажечь свечу или разбить отряд врага ударом молнии. Но сейчас дроу видела, как эфемерные ленты свивались спиралью, образуя воронку межпространственного разрыва. Вирна не ошиблась. Верзила не открывал портал, он просто видел его. Эльфийка отняла линзу от своего лица и положила обратно в карман. Мир вокруг вновь стал грубым и примитивным, словно наспех нарисованный эскиз.

Дроу сняла наручи и отстегнула наплечники. Разделавшись с множеством ремешком, эльфийка стащила с себя доспех и сапоги. Оказавшись беззащитным перед холодом шахты, тело дроу задрожало, сплошь покрывшись мурашками. Там, за порталом, ее ждал Темный город, а в нем - логово служителей огненного дьявола. И дроу была уверена, что элементаль в доме Сульфира, был всего лишь тенью того, на что были способны культисты. Вонючая жирная мазь застыла и никак не хотела размазываться. Эльфийка потратила не меньше получаса, прежде чем несколько слоев огнеупорного средства покрыли ее тело и лицо. Дроу не оставила ни единого участка, пропитав мазью даже собственные волосы. Шелковистые локоны теперь свисали с ее головы сальными сосульками. Но меньше всего Вирну сейчас волновало, как она выглядит. Сперва отвратительный запах прогорклого жира стоял поперек горла, вызывая рвотные позывы. Но опустошив очередную баночку, дроу настолько к нему принюхалась, что уже едва слышала. Последние баночки ушли на то, чтобы покрыть глянцевой пленкой кожу доспеха. Оставалось только надеяться, что девчонка из лавки с перепугу не подсунула ей средство для приманивания пещерных чудищ. Одевшись, дроу шагнула вперед, прямо сквозь стену из валунов. Яркая вспышка на мгновение озарила шахту, а затем растворилась в темноте.

Дроу рвануло так резко, что, казалось, плоть едва не отделилась от костей. Ощутив под ногами твердую поверхность, дроу пошатнулась, едва удержав равновесие. Казалось, ее подняли над землей и как следует перетрясли, отчего легкие поменялись местами с желудком, а сердце просто упало куда-то вниз. Эльфийке потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и осознать свое положение в пространстве. А затем ее словно схватили за волосы и выдернули из воды, отчего глухое пространство вдруг резко наполнилось самыми разными звуками. Перед ней был базар. Длинные ряды столов под провисшими навесами из потрепанных полотен. Коренья и травы, диковинные животные в клетках, светящиеся шары и горы свитков, черепа и прочие запчасти гуманоидных тел - чего здесь только не продавали. Вокруг стояли такой гомон и суета, что появление эльфийки просто осталось незамеченным. Базар в Темном городе был местом, где у всего была своя цена. Наркотики, запрещенные ингредиенты и опасная магия здесь продавались не из-под полы, а в открытую. Здесь можно было купить не только разнообразные товары, но и любые услуги. Воры, убийцы, маги - все они были готовы предложить свои таланты в обмен на золото. Такого большого и разгульного черного рынка Вирна еще не видела нигде. Дроу не сомневалась, что власти знали о потоках грязных денег, текущих под Калимпортом. Как и догадывалась, что контрабанда вносила весомый вклад в экономику города или карман султана. В противном случае здесь уже давно бы провели зачистку, разом накрыв всю калимпортскую шушеру. Но едва ли это было выгодно властителям города. Мужахаджаарндат не был изнанкой Калимпорта, он был его лицом. И именно здесь обитали и управляли городом его истинные хозяева.

Базар темного города пах так странно, что запах зловонной мази казался всего лишь частью этого букета. Аромат благовоний смешивался с вонью протекающего где-то рядом коллектора. Запах пота и несвежего дыхания вездесущей толпы заставляли продвигаться вперед быстрее. Продираясь в толпе лоточников и покупателей, дроу шла, не останавливаясь. И все равно одна нахальная торговка умудрилась ткнуть ей в лицо страшной рыбиной, похожей на смесь угря и пираньи. В одном из рядов продавали живой товар, бесстыдно демонстрируя рабов покупателям. Вирна видела, как старик в пестром халате прохаживался вдоль ряда девиц, грубо надавливая им на щеки и рассматривая зубы. “Девки, древние свитки, волшебные порошки,” - то и дело доносилось до слуха эльфийки.

Сжимая в кармане медальон Сульфира, чтобы тот не попал в лапы карманников, эльфийка вдруг ощутила, как холодный металл слегка потеплел. Вынырнув из пестрого потока галдящих тел, дроу достала медальон и огляделась. Металл вновь стал прохладным, а вокруг не было ничего странного: все тот же базар, гудящий словно улей. Может быть, показалось? Эльфийка нырнула на одну из улиц, которая, как и многие другие, была всего лишь узким проходом между лавками и магазинами. Дома здесь были построены так, словно кто-то просто швырнул на карту горсть вишневых косточек. Дроу вдруг осознала, что оказаться в Темном городе было всего лишь отправной точкой в ее поисках. Мужахаджаарндат мог быть огромен, включая в себя как такие вот оживленные площади, так и безлюдные тоннели. Искать здесь Ардора было все равно, что искать на болоте того самого комара, который тебя укусил. Время поджимало, а у нее не было ни малейшего понимания, куда двигаться дальше.
- Пламень твоего сердца близко, дочь подземья, - вдруг донесся до неё слабый голос. Эльфийка обернулась и увидела сидящую на земле старуху. Глаза ее были замотаны грязной тряпкой, а рядом стояла глиняная чаша, на дне которой сиротливо лежала единственная монета. Грязные седые патлы свисали на лицо, щербатое от ветра и сухое от солнца.
- Что ты сказала? - переспросила Вирна, подойдя к старухе и недоверчиво оглядев ее сверху вниз.
- Будь осторожна, когда желаешь чего-то слишком сильно, - отозвалась оборванка и засмеялась, обнажив пеньки гнилых зубов. - Доверься голове зверя, - прохрипела она, уняв приступ беспричинного смеха. Голове зверя? Эльфийка полурефлекторно сунула руку в карман, выудив медальон с символом Жара Флегета на нем. Звериная голова, из пасти которой вырывается пламя. - Откуда ты знаешь о… - эльфийка подняла глаза, но ни старухи, ни глиняной чаши больше не было. Слепую словно сдуло ветром со всеми ее пожитками. Ночка у Вирны выдалась не из легких, но не настолько, чтобы видеть галлюцинации. Дроу нырнула в проулок, пытаясь отыскать странную старуху. Но не обнаружила ничего, кроме крыс и мусора. Разыгравшееся воображение? Коварная ловушка? Божественное провидение? С каждой минутой этот подземный город нравился ей все меньше. Эльфийку вдруг накрыло странное чувство. Словно что-то не просто толкало ее сюда, вслед за Ардором, а буквально тащило за волосы. Она сопротивлялась изо всех сил, но все равно оказалась в Темном городе. Вирна Рилинвирр всегда считала, что сама вершит свою судьбу. Но сейчас вдруг ощутила себя заложницей слепого фатума. Неприятное, колючее ощущение, сжавшее внутренние органы. Она словно была марионеткой в чьей-то Большой Игре. Интуиция вопила во все горло, но она просто не могла повернуться спиной к тому, что вело ее сквозь темные переулки подземного Калимпорта. Это было гораздо сильнее ее самой.

Ей не оставалось ничего, кроме как слепо идти вперед, выбирая дорогу наугад. Пару раз медальон теплел в ее ладони. Но причина этого так и оставалось тайной. Было очевидно, что он реагировал на что-то определенное, но не спешил раскрывать свои тайны. Эльфийка вглядывалась в лица, стремясь отыскать в живом потоке знакомую краснокожую физиономию. Но тщетно. Она уже почти отчаялась, когда, свернув на очередной тоннель, служивший улицей, почувствовала, что медальон вновь потеплел и будто запульсировал. Но стоило только нырнуть между домами, как в ее руке снова была холодная железяка. Догадка мелькнула в ее голове, и дроу вернулась назад. Пульсация возобновилась, будто указывая эльфийке верный путь. Могло быть так, что медальон не был просто символом принадлежности к культу. Он мог быть компасом, помогающим культистам опознавать друг друга и находить среди многочисленных тоннелей дорогу к логову. Так или иначе, железяка в ее руке чутко реагировала на что-то. И единственное, что оставалось сейчас дроу - довериться ей. Довериться голове зверя…

Действие зелья давно закончилось. А потому дроу то и дело ловила на себя колючие взгляды. Эта часть Темного города была своего рода элизиумом. Водопоем для волков и буйволов криминального мира. Правила запрещали вести здесь охоту за головами. В сердце Мужахаджаарндата любой преступник мог рассчитывать на передышку и временное укрытие. Но эльфийку не покидало чувство, словно кто-то идет за ней попятам. Временами она замедляла шаг и оглядывалась. Но так и не заметила ни одной тени, скользнувшей за угол от ее взгляда. Опасность дышала ей в затылок, но страх опоздать заставил ускорить шаг. Оживленные улицы сменились мрачными и особенно темными переулками. Свернув в очередной тоннель, дроу почувствовала, как медальон нагрелся так, что едва не обжег ладонь. Он, определенно, улавливал что-то впереди… Сердце забилось чаще. И дроу побежала. Ардор, её Ардор был где-то там. В смертельной опасности, на волоске от гибели. Пойманный в ловушку собственной гордости и алчности. Заглянуть в его остекленевшие глаза было куда страшнее расставания длиною в жизнь. На этот раз она уж точно его не отпустит. И если слова не помогут, то на помощь придет сила. Если потребуется, она вытащит тифлинга из этой западни против его воли. Ей следовало сделать это еще тогда, глядя в его глаза, искрящиеся безумием. Тогда, у фонтана. Вырубить, обездвижить, закинуть на палубу корабля, плывущего за горизонт. Подальше от Калимпорта, подальше от проклятого культа. Дура. Какая же она дура.

Очередной тоннель, напоминающий каменную трубу. Быстрые шаги разбивались эхом о низкий свод. Она не торопилась так даже тогда, в диком Подземье, с псами Паучихи на хвосте. Перекресток и новый поворот, согласно пульсации медальона. Глаза вспыхнули в темноте.

- А вот и наша птичка… - послышалось за спиной, когда четыре фигуры вынырнули из двух боковых рукавов. Дроу рефлекторно ухватилась за паучьи эфесы, резко развернувшись к голосу на каблуках.
- Рыбья пасть? - удивление в голосе сменилось выражением злости на лице. - Какого дьявола вам, выродкам, от меня нужно? - буквально выплюнула эльфийка, готовая атаковать в любое мгновение. Острозубый тифлинг засмеялся так, что многочисленные бусы и цепи запрыгали на его широкой груди. Трое подельников за его спиной угрожающе поигрывали скимитарами в своих руках, оскалившись в ответ на смех главаря. Одного из них дроу узнала. Хаид. Туповатый братец Девдана с обожженной мордой.
- Принц передает привет. Сам он не смог прийти. Лекарям пришлось как следует потрудиться, чтобы выдернуть его из лап Келемвора, - осклабился Мохит, сделав шаг навстречу дроу. - Но он попросил меня передать тебе прощальный подарок, - с этими словами острозубый сунул руку в поясную сумку…
Эльфийка прищурила глаза и сосредоточилась. Она не собиралась ждать, пока рыбья пасть бросит ей под ноги магический шар, который взорвется ослепляющим светом или смертельным газом. Импульс, куда более острый и быстрый, чем нужен для взмаха клинком, наполнил ее энергией. Как глупо было со стороны принца послать за ней всего лишь четырех своих отморозков… Всплеск и мощный выброс, что должен был размазать тифлингов по стенам каменной трубы. Но вместо этого… Боль! Острая раскаленная игла, вонзившаяся в висок и пробившая череп насквозь. Волна телекенетической энергии словно налетела на стену, откатившись назад. Захлебнулась сама собой. Боль. Жуткая боль, которой она прежде не знала. Дрожащие пальцы разжались, и клинки со звоном упали на пол. Гримаса нестерпимой муки исказила черты лица дроу. Сжав виски ладонями, Вирна упала на колени. Пространство вокруг нее развалилось на яркие дрожащие пятна. Ей хотелось закричать, но зубы стиснулись так, что свело челюсть. Она не видела, как ярко в руке Мохита пульсировал красный кристалл.
- Девдан предупредил меня, на что ты способна. И мы не могли прийти к даме с пустыми руками. Хватай ее, парни! - решительно крикнул острозубый, и Вирна почувствовала удар в бок, поваливший её на каменный пол. Мир вокруг перевернулся кверху дном, но Вирна была не способна ни встать, ни пошевелиться. Боль, вызванная кристаллом, сковала её своими раскаленными оковами. Она почти не почувствовала, когда кто-то грубо схватил её за волосы. Это было лишь малой каплей в алом море. - Какая же ты тупая. Еще более тупая, чем твой доверчивый дружок, - удар в лицо, и перстень на пальце Мохита рассек высокую скулу. Две пары рук дернули ее вверх, приложив спиной об стену. Дроу едва не сползла вниз, но ей не позволили. Удар в живот согнул эльфийку пополам. - Мохит! Девдан просил притащить ее живой, - крикнул кто-то из подельников острозубого. - Плевать. Эту суку нужно научить уважению. Держи крепче, - прорычал главарь, и сквозь толщу обиды и боли Вирна услышала, как звякнула пряжка на ремне его брюк.

Красные пятна сменились темнотой. Но очередной удар в живот вновь привел дроу в чувства. Её развернули лицом к стене, надовив на голову и вжав щекой в холодный камень. Крик, что сидел занозой в груди эльфийки, нашел выход. Подавленный болью, подогретый отчаянием и злостью, он вырвался, будто отпущенная пружина. Протяжный, нечеловеческий вопль. Воплощенное отчаяние, стократ усиленное волосом баньши, вспыхнувшем в темнице дымчатого кварца. Крик, заглушивший стоны бандитов, отпрянувших от Вирны, как от огня. Рефлекторно сдавив уши руками, Мохит выронил кристалл и попятился назад, запутавшись в своих спущенных штанах. Ударившись о камень, артефакт, активированный телекенетической энергией, брызнул осколками и погас. Волны боли, терзающей дроу, откатились также резко, как и нахлынули. Она вдруг почувствовала себя опустошенным сосудом, едва удержавшись на слабых ногах. Вирна не поняла, что произошло. Но рефлексы загнанного в угол зверя оказались быстрее рассудка. Это был шанс, внезапный подарок судьбы. Пространство перед глазами все еще слегка плыло, а предметы двоились. И все же нож, выхваченный из сапога, не промахнулся. Кровавая улыбка расцвела на горле Хаида, стоящего к ней ближе всех. Контуженные и сбитые с толку, двое других встретили свою смерть, продолжая сжимать ладонями свои уши. Мохит, упавший на пол, пришел в себя быстрее других и инстинктивно попытался отползти от дроу. Но паучьи клинки, подобранные с пола, настигли его.

Девдан даже не догадывается, на что я способна, - беззвучно прошелестели губы дроу. Слуха Мохита не коснулось даже слабого шепота. Но будь иначе, он бы едва ли услышал сейчас хоть что-то. Клинок рубанул сверху вниз и отсек ему руку. Каждый мясник знает, что тушу легче всего разделывать по суставам. Злость клокотала в груди дроу. Эта гнида не заслуживала быстрой смерти. Саблезубый заскулил, как побитый кобель, когда эльфийка отсекла ему ухо. Кровь залила его щеку и шею, а в глазах разгорелся животный страх. Мохит тщетно сжимал кровоточащую культю, сотрясамую мелкой дрожью, но продолжал отползать назад, пока не уперся спиной в стену. Дроу купалась в его страхе. Не отпускала глаз, распахнутых от ужаса. Мохит уже не пытался сдерживать воплей, когда его вторая рука упала на камень пола. И эти крики были сладчайшей музыкой для ушей Вирны. Она уже не чувствовала боли, лишь кровавый азарт, затуманивший угли глаз. Мохит держался изо всех сил, несмотря на то, что сознание начало покидать его. Он демонстрировал удивительную живучесть. Его страх, его боль, его отчаяние эльфийка вдохнула полной грудью вместе с воздухом, густо пахнущим металлом. Ни одно самое дорогое вино не сравнится с чужим страхом. С этим терпким и тягучим напитком, дарящим удовольствие, едва уступающее оргазму. Эльфийка вдруг почувствовала небывалое воодушевление. Волна приятных мурашек пробежала под кожаными пластинами доспеха. Такие живые, такие яркие, такие настоящие. Эмоции Мохита так и манили погрузиться в себя с головой. Есть ли в мире хоть что-то более искреннее, чем страх? Еще, я хочу еще! - темный туман начал сгущаться внутри её сознания. Ей так хотелось поиграть с острозубым еще немножко. Она чувствовала, что сможет остановиться вовремя. И все же… Нет, у меня слишком мало времени, - дроу осадила саму себя, вонзив острие клинка в сердце Мохита. Словно заткнула пробкой горлышко бутылки с ароматным напитком. Решительно, резко. Мысли о незаконченном деле позволили ей взять себя в руки. Она и так сильно отстала из-за этих ублюдков. Рисковать жизнью Ардора, утоляя свою жажду до экстатического опьянения, означало поставить на карту все, через что ей пришлось пройти. Воздух вокруг дроу перестал быть таким густым и сладко тягучим. Страх тифлинга погас вместе с его жизнью.

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 60

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Ардор Рузе » 2018 ноя 22, 20:20:22

Длинные тоннели и просторные пещеры были сравнимы с венозной сетью одного необъятного организма. Катакомбы тянулись так далеко, что глаза не могли уловить горизонтов. Они разветвлялись, расширялись и сужались. Увлекали вверх или ныряли вниз, в недра Торила. И везде пульсировала жизнь. Снующие авантюристы, отправившиеся искать рисковую работенку. Торговцы движущиеся за запретными товарами, которые в Темном городе можно было набрать по очень выгодным ценам. Если первые с большой вероятностью проявляли интерес к окружающим, зачастую не пренебрегая грабежом и насилием, то вторые были сконцентрированы на своем товаре и маршруте, которому следовали. Бродяги, чьи глаза были перманентно красными от дурмана, а кожа по всему телу покрыта язвами ютились небольшими группками. И чаще всего их скопления можно было встретить в географической близости к торговым площадям. Их периодически гоняли с базаров сами торгаши. Но это совсем ненадолго помогало. Сторчавшиеся горожане, уже и не помнящие кто они и откуда, раз за разом перлись к торговым рядам за очередной дозой. Чтобы выклянчать в долг, своровать или честно приобрести дурь по нагло выторгованной цене на стащенные из чьего-либо кармана гроши. Жалкие создания. И мерзкие. Пребывая в постоянном угаре, они были похожи скорее на одичавших больных животных. От чувства голода, они могли запросто сожрать соседа - такого же торчка, пребывающего в невменозе. Обмазывались экскрементами и наносили друг другу увечья. Одним словом, творили разную дичь, которую выдавал их разжиженный мозг. Тифлинг с откровенным презрением миновал очередную компанию подобных элементов, пока знаки на стенах, которые увидел он в видении умалишенной, не вывели его в очередную пещеру. Стоило Ардору войти в нее, как прекратились стены и выстланные камнем полы. Исчезли знаки. Вместо этих подсказок, появилось гнетущая тяжесть внутри и беспричинная тревога, смешанная с отчаянием. Ардору не было причин отчаиваться. По крайней мере пока. Его сперва смутило это чувство, но затем он догадался, что эти ощущения не его. Осадок горечи Махики Капур от крушения ее надежд на спасение мужа, предательства спутников, проклятие самой себя за то, что натворила глупость и угодила в ловушку. Ощущение безысходности и близости мучительной смерти. Ардору вдруг пришла на ум догадка, что стоит он на том самом месте, где закончилось путешествие Махики. Той разумной и верной супруги. Увы, ее накренившийся разум не дал подсказок, куда следовать дальше. Женщина так и не нашла логово культа. Ее разрозненные воспоминания только помогли рогатому найти сюда путь, на этом все. Теперь же стоило искать удачу в собственных догадках, положиться на интуицию. Или… Нет, Ардор и не думал сдаваться. Не торопился поддаться слепой воле фатума. Он искренне полагал, что всегда действовал здраво и рассудительно. Ну за одним исключением… Связь с дроу. Тут он даже самому себе не стал врать. Поплыл по течению и… в итоге получилось, как получилось.

Тифлинг решил поискать какие-нибудь зацепки, улики. Все то, что могло остаться с момента пребывания здесь шримати Капур. Задумка на самом деле так себе, потому как с тех пор тут могла произойти масса событий. Был риск уцепиться за какое-то совершенно постороннее воспоминание или прочесть ауру предмета, к делу не относящегося. И пойти неправильным путем. Ардор мог бы потратить попусту уйму времени, копошась в этом проклятом месте. Но подсказка нашлась, словно бы сама собой. Странно. Она была будто подкинута кем-то, в очень подходящий момент. Внезапно “заговорил” ритуальный кинжал. В какой-то момент от него стали исходить такие сильные энергетические вибрации, что тифлингу пришлось отцепить его от себя. Мужчина вытащил его из ножен, чтобы осмотреть и отыскать причину такой активности. Лезвие кинжала побагровело, будто бы его тот час же раскалили в огне. Ардор сжимал рукоять в ладони и не сразу поймал себя на мысли, что не в состоянии разжать свои пальцы. Только мгновениями позже, когда сковало все его тело, до него дошло, что его туловище неподвластно ему. Калимшанца объял ужас. На ум вдруг пришли воспоминания сумасшедшей Махики, перед глазами поплыли картины жестокой расправы над ней. Ардору в какой-то момент показалось, что он собственными глазами видит все происходящее. Что жрецы в красных балахонах, с изображениями пламени и медальонами, украшенными звериной головой, появились из ниоткуда. И окружили его. Тифлинг с ужасом стоял и смотрел как его рука, держащая ритуальный кинжал, режет грубую кожу ладони. Видел алые струи, немедля скользнувшие по лезвию и опустившиеся каплями на песок под непослушными ногами. Взгляд Ардора опустился под ноги, куда пролилась его кровь. И глаза его узрели немыслимое - из багровых точек на сухом песке потянулись вверх алые ростки. Сперва тонкие, они утолщались и крепли, разветвляясь и сплетаясь между собой. Ростки устремились стрелами ввысь, вонзаясь в плоть своего создателя, прорывая с треском его кожу. Ардор по-прежнему, не имея возможности сдвинуться с места, лишь трепетал от ужаса и терпел немыслимую боль. Багровые стрелы ветвей проросли сквозь его тело, едва не сведя рогатого с ума, и растворились так же мгновенно, как и появились. Ардор не смог сдержать крик и, издав громкий вопль, вдруг упал на колени. Зажмурил глаза.

Быстрое рваное дыхание раздувало песчинки от его краснокожего лица. Тифлинг дышал с удовольствием. Дышал с облегчением. Он словно родился заново. Лишь тело отказывалось его слушаться. Потребовалось время, чтобы заново привыкнуть к силе гравитации и суметь частично перебороть ее, чтобы сделать попытки подняться. Каково было удивление Ардора, когда он обнаружил себя в белоснежных одеяниях. Такой цвет одежд являлся торжественным в Калимшане. Его имели право носить две категории: только очень могущественные, статусные особы в период каких-либо торжественных случаев и... новорожденные, вне зависимости от пола в первую неделю жизни. Кто же он теперь?

Ардора вдруг резко кто-то подхватил под руки и поднял на ноги. Подобное вторжение вызвало защитную реакцию, и тифлинг попытался выхватить кинжал. К счастью окружающих, тот не был прицеплен к поясу Ардора. Оружие валялось на песке, в ногах. Иначе трагедии было бы не миновать. Впрочем окружающим смельчакам стоило бы пенять на себя в таком случае - нечего трогать незнакомцев. Адор выпучил глаза на незнакомцев. Среди которых оказались и незнакомки - молодые смеющиеся девушки. В основном все были людьми. Счастливые, здоровые, симпатичные. В их взглядах тифлинг уловил интерес. В их смелых поступках и жестах - уверенность в себе. Редко кто позволял себе вступить в контакт с каким-то тифлингом. Люди скорее плюнут в его сторону, чем дотронутся и улыбнутся. Юноши позволяли себе меньше, но тем не менее, не проявляли агрессии. Много. Много молодежи окружило его и затараторило на незнакомом языке. Ардор пытался переспросить их, но его язык не желал ворочаться во рту. Ни слова не покинуло его уст. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что совсем позабыл, что хотел узнать у этих галдящих птенцов. Они лишь трогали его и подталкивали вперед, заставляя двигаться. Ардор чудом успел подхватить свой ритуальный кинжал до того момента, как оказался буквально схваченным подмышки и утащенным в неизвестном направлении. Позже его подхватили и подняли выше, как фанаты своего кумира на рок-концерте. И пронесли по окраине необъятной торговой площади Темного города, с улюлюканьем и смехом. Тифлинг глазел по сторонам: по прилавкам, уставленным различными товарами, которые едва ли можно вывалить на любом другом базаре в открытую. По вооруженным мордоворотам, собравшимся в группы и, вероятно, обсуждающим очень нехорошие дела. По диковинным бестиям в огромных клетях, свезенным сюда нелегально со всех концов света. Все мелькало перед глазами и в итоге смешалось в лютую какофонию красок. Звуки слились в сплошной гул, давящий на мозг. Окружающая реальность вдруг показалась декорацией. Неестественной, навязанной иллюзией, которую создал причудливый злопыхатель, совершенно далекий от мук и забот простых смертных. Подтверждением этому было еще и то, что торговцы смотрели на тифлинга из-за своих прилавков с благоговением и страхом. Казалось, с чего бы вдруг? Кланялись в тот момент, когда процессия проносила на своих поднятых руках озадаченного Ардора. Нарколыги и забулдыги смотрели на него щенячьим взглядом, полным восторга и трепета. Как на какое-то божество. Воры, убийцы, потаскухи готовы были отдать все нажитое и сами отдаться этому рогатому господину. Что за бред? Что за безобразие здесь происходит? - всколыхнулось его сознание. Ардор совершенно не понимал происходящего. А если что-то не укладывалось у него в голове, то он либо хотел все моментально понять, либо немедленно прекратить. Прекратить не получалось, оставался первый вариант…

Вдруг неожиданного для самого себя, он вскинул ладонь и указал на какого-то бедолагу, закованного в цепи в центре площади. Мужчина, на котором была лишь одна грязная набедренная повязка, был невольником, выставленным на продажу. Казалось, он ничем не отличался от дюжины остальных таких же рабов, скованных с ним одной длинной цепью. Кроме дерзкого колючего взгляда, которым тот незнакомец вперился в тифлинга. И провожал его немигающим взором слишком долго. В то время, как все остальные “соседи по прилавку” давно утратили и волю, и лицо, и огонь в глазах. Ардор, как завороженный, указал именно на него, и того тут же скрутили, чтобы в следующий миг предать огню. Несчастный корчился в муках, медленно умирая. Но из его уст не вырвалось истошного крика, лишь мычание, сквозь стиснутые зубы. Он не разжал их даже тогда, когда окончательно испустил свой дух. Калишит смотрел на это происшествие и пытался понять, где же раньше он мог видеть это “горящее” лицо. Оно показалось ему знакомым. И припомнил. Его наставник в Тэе выглядел точно так же. Но как же так могло случиться, если однажды тот ублюдок уже сдох? От попытки задуматься серьезнее, проанализировать происходящее, Ардора отвратила толпа, которая его удерживала. Народ аплодировал. Ардор же счел окружающих идиотами. Однако поймал себя на мысли, что произошедшее шоу его позабавило. Было в этом нечто притягательное для рогатого. Как бальзам на ту сторону души, которая была наиболее темной и гнусной. Видеть, как вновь и вновь погибает тот, кто когда-то лишил его свободы и долгое время издевался - это неописуемое наслаждение.

Процессия двинулась дальше, но уже через какое-то время опустила тифлинга на землю и тот шел своими ногами. Точнее сказать, ноги несли его сами, словно кто-то взял управлением ими на себя. Незримый кукловод дергал за свои нитки и вел Ардора по начертанному пути. Ноги привели его, вместе с восторженными фанатами к лавке винодела, который торговал редчайшими сортами. Хозяин прилавка учтиво поклонился и предложил свои хиты. Даже приготовил посуду для дегустации, чтобы предложить почетному гостю для простоты выбора. Но Ардор молча кивнул в сторону маленького графина из черного стекла, что стоял на самой низкой полке за прилавком. Сосуд едва ли был заметен, но тифлинг покусился именно на него. Торговец смутился, но отказал клиенту, аргументировав свое решение тем, что сей сосуд не продается и является личным и дорогим подарком для него самого. Тогда Ардор выхватил кинжал и стремительным и точным движением воткнул его в нижнюю часть подбородка винодела. Острие вошло с хрустом и вышло через глазницу, сочно забрызгав кровью лицо и белоснежные одежды тифлинга. Лезвие кинжала сияло, насытившись кровью очередной жертвы. Переступив через булькающее и хрипящее тело торговца, рогатый калимшанец зашел за прилавок и прибрал к рукам вожделенный сосуд. Откупорил его с характерным хлопком и выпустил таинственную жидкость себе в глотку. Ни тени сомнения ни в содержании этого напитка, ни в его свойствах почему-то не возникло. Он словно знал, что в посуде именно то, что принадлежит ему. Или это знал кто-то, кто дергал его в тот момент за нитки. Густая жидкость была слабо схожа с вином. Скорее походило на странное зелье с чрезвычайно сложным составом, распознать которое потребовало бы больших знаний и времени. Его аромат было проблематично однозначно охарактеризовать. Выходили лишь расплывчатые ассоциации с раскаленным металлом, горелой костью, серой, потных от плотских утех тел, соком кисло-сладких алых ягод, ночных цветов, что распускаются при полной луне, ванилью, сладковатым табаком и сырой землей. Сперва вкус казался диким, странным. Но с каждым новым глотком, заставлял делать следующий. Одурманивал, завоевывал. Ардор был заложником этого напитка, пока не осушил сосуд до последней капли. Соблазнительнее самого напитка оказалось опьяняющее чувство вседозволенности, безнаказанности. Или именно оно и было в сосуде? Как же восхитительно отнять что-то очень дорогое у кого-то, кто не желает делиться. Тифлинг упивался этим экстатическим чувством. До него дошло осознание, что он может и должен брать все, что пожелает. Здесь и сейчас. Вроде разминки, перед дебютом. Ему нравилось его нынешнее состояние и то, что происходило вокруг, несмотря на все странности и декоративность.

Путь продолжился. Рогатый окунулся в блаженное состояние и уже повиновался самому себе, не стараясь сопротивляться наваждению. На его пути в этот раз возникла прекрасная, затянутая в кожу незнакомка, которая, судя по точильному камню за прилавком и обилию оружия на самой витрине, содержала оружейный бутик местного пошиба. Женщина была чужеземкой - черные волосы и бронзовая кожа, да чайного цвета глаза; острые скулы, широкий нос и пухлые губы. Хозяйка лавки оказалась неприветливой и потребовала вернуть ей то, что тифлингу не принадлежит. Весьма толсто намекая на восстановленный ритуальный кинжал. Ардор пришел в ярость от ее дерзких заявлений. Он поддался своим инстинктам и хотел было проучить эту черномазую дрянь за ее острый язык, просто-напросто вырвать его из ее рта. Но мадемуазель ретировалась очень ловко и стремительно. Ардор не ожидал такого поворота событий. Хозяйка лавки вывернулась и ушла от крепкого ардорова захвата. Рука мужчины объяла в итоге лишь воздух. После успешного маневра ловкая бестия пригнулась и подалась чуть вперед, чтобы дотянуться до пояса, за который был заткнут окровавленный кинжал, все еще пульсирующий зеленоватым светом. Еще миг, и кинжал оказался в руках женщины, и та отскочила на шаг назад. Тифлинг ринулся на нее, но шельма двигалась со скоростью и грацией дворовой кошки, затравленной более крупными хищниками. Стремительно, дерзко. Хитрая незнакомка выкрикнула заклинание и рассекла пространство кинжалом, и незримая материя вдруг завибрировала, пошла волнами в разные стороны. И через миг разверзлась, будто кто-то просто раздвинул ранее невидимые глазу шторы. В зияющей ране пространства заискрился ослепительным светом дикий вихрь. Притягательный и отталкивающий одновременно. Этот поток мог перенести хрен знает куда. Но незнакомка нырнула в него без оглядки, умыкнув с собой кинжал. Такой поворот не оставил выбора для разъяренного тифлинга. Он, недолго размышляя, прыгнул следом в слепящий круговорот, пока края рассеченного пространства не сомкнулись обратно.

Ардор доказал нахалке свое право на обладание кинжалом и проучил ее за дерзость. Стоило им выпрыгнуть из портала, как тифлинг нагнал ее и скрутил. В тот самый миг из-за ворота кожаной куртки незнакомки показалась цепочка с каким-то медальоном. Тифлинг сорвал медальон и оторопел. Медальон культиста Жара Флегет. Бешенство взяло над ним верх. Будучи на грани видения и собственного безумия, не осознавая реальности до конца, он требовал от женщины указать ему путь. Он словно наркоман в период ломки выбивал из нее информацию, как вожделенную дозу. Она оказывала сопротивление и в ответ колотила его по всем частям тела, куда могла достать. Надо сказать, получалось это у нее неестественно сильно. Удары казались пудовыми, а следы от царапин ногтей слишком глубокими, как он лезвий клинков… Тем не менее, рогатый оказался успешнее в битве. Он одолел сопротивление и поверг противницу. Но вместо слов и стонов боли, женщина читала заклинание до самого последнего вздоха. Она рассталась с жизнью до того момента, когда тифлинг решил что мог бы добыть информацию иным способом. Менее примитивным… Сознание - оно начало возвращаться к нему так же странно и неожиданно, как и покинуло. Ардор мог размышлять над произошедшим, хотя далеко не все мог описать адекватными словами и ровно уложить у себя в сознании. Ведь на деле он видел не совсем то, что с ним произошло. Его вовсе не тащила толпа фанатов через весь Темный город. Он совершенно не был уважаемым вельможей, которого знал весь народ. Он не приказывал убивать того странного раба. И загадочный сосуд не был причиной смерти винодела. Да и сосуда-то не было на самом деле. Совершенно не букет экзотичного вина разнес экстаз по его горячим жилам. Он стал заложником совершенно другой зависимости. Его разум утонул в дурмане власти и вседозволенности, неприкасаемости, неуязвимости. А посягнувшая на это незнакомка с медальоном культистов лишь подстегнула еще сильнее. Тот, кто наслал сильнейшее видение на тифлинга, провел его до самого проводника портала, кем и являлась чернокожая женщина. Невменяемый тифлинг, с закатившимися глазами и безмолвным ртом, весьма быстро добрался до нижнего яруса, оставив за собой несколько искромсанных трупов. Он вонзал кинжал во всех без разбора, кто попадался ему на пути. Однако таких героев было немного. Любопытно, но мало кто обратил на него особое внимание - подобных личностей в Темном городе было предостаточно. Впрочем, как и убийств на его улицах. Никому просто не было до этого дела.

Сознание. Оно вернулось окончательно, когда тифлинг сидел, скрестив под собой ноги перед окровавленным телом культиста в алых одеждах, с бордово-рыжей шелковой вышивкой на спине и капюшоне, изображающей голову зверя, изрыгающего пламя. Тело было настолько искромсано, что едва ли в этом месиве можно было узнать человеческие останки. Чуть поодаль лежали еще тела. Точно в таком же состоянии, в таких же одеждах. Кинжал в руках Ардора не мерцал, он сиял. Так ярко, что казалось, мог ослепить, если смотреть на него достаточно долго. Свет его стал ярко-алым. Было похоже на то, что это не оружие вовсе, а живой организм. Кровожадный, неутомимый, ненасытный. Тифлинг вдоволь напоил его кровью. Похоже, он наделил его жизнью. Рогатый оглядел себя и поднялся на ноги. Тифлинг мог с трудом поверить в то, что нынешняя картина перед глазами - это не сон, а явь. Все эти адепты, а их была дюжина, не меньше - они были мертвы. Их одежды были изорваны, плоть изрезана и изломана. У очевидца бы сложилось мнение, что какое-то время назад тут случилась настоящая мясорубка. Вот только в голове Ардора никак не укладывалось то, что все это проделал он сам, собственными руками. Его рот как открылся от удивления, так и не мог закрыться еще какое-то время. Уста не в силах были вымолвить ни слова (да и кому - вокруг не души). Самому себе? Увы, ни одна из внятных мыслей в голову не лезла. Округленные глаза тифлинга с недоумением обозревали тела в багровых лужах. Тела, которые несколько мгновений назад набрасывались на рогатого вторженца с неменьшей яростью. То, что Ардору казалось в провидческом бреду потасовкой с чернокожей девицей, наяву было бойней с целым отрядом культистов. Но провидение не было простыми провалами в астрал. Некий коварный и жестокий кукловод одарил свою марионетку небывалой силой, бешеной реакцией и напрочь лишил чувств. Тифлинг только сейчас ощутил как саднят порезы и ссадины на его собственном теле. Ардор кинул взгляд на свои дрожащие ладони, скользнул глазами на предплечья, торс - свежих кровоподтеков на нем самом было едва ли меньше, чем на убитых. Однако он, в отличие от остальных присутствующих, все еще мог шевелиться. Его избранность? Предназначение, приведшее его сюда просто не позволило бы кому-то сдвинуть Ардора с колеи судьбы? И тифлинг часто был уверен именно в этой теории. Он так ей проникся, что сам позволил себя обмануть. Этот рогатый мужик, всегда стремился хапнуть больше, чем мог унести. И до определенного момента ему это удавалось. Но везение не может длиться вечно. Тимора - злодейка по своей натуре, она непостоянна. Гордецы забавляют ее, но ровно до тех самых пор, пока считаются с ее благосклонностью. Те же, кто имеют наглость попирать ее милость, могут пожать ее гнев.
Однако в сложившихся обстоятельствах, дело было не столько в милости или немилости Тиморы, сколько в действительном предназначении Ардора, по пути которого он шагал семимильными шагами. Но пути этот был отнюдь не к безграничной власти…

Ардор очухался, приняв увиденное и осознав, что убитые адепты культа - это вовсе не бутафория. А потасовка, которая мерещилась ему - не была видением. Даже наоборот, тифлинг боролся наяву далеко не с одним противником. Не одна лишь чернокожая злодейка отвешивала ему тумаков и царапин. Культистов было множество, но рогатый в гневе не чувствовал боли, страха, усталости.
У него подкашивались колени и слегка дрожали пальцы, но рогатый нашел в себе силы собраться и двигаться дальше. Подойдя к одному из тел и перевернув его, калишит обнаружил окровавленного темнокожего юношу, чьи длинные волосы слиплись от крови и свалялись в большие колтуны. Тифлинг в бреду выколол ему глаза и перерезал горло. Любопытно то, что его одежды оказались почти нетронутыми кинжалом. Мантия была целой, если не брать в расчет пару-тройку мелких дырок. Из-за свободного кроя, одеяние подошло впору и Ардору.
Он стянул мантию с убитого культиста и присвоил себе. Едва ли разумно будет явиться в дьявольское гнездо без малейшей маскировки.
Хотя, если честно, замысел переться в храм Жара Флегета вообще был далек от здравого смысла. Но тифлинг думал иначе. В конце-концов, это его жизнь.

Ардор не оробел перед храмом и был уверен, что внутри тоже не застынет статуей. Тифлинг поправил на себе мантию и накинул на голову плащ так, чтобы скрыть рога и краснокожее лицо.
Перед ним высилась черная мраморная арка со ступенями из вулканического камня, ведущие к ней. Тифлинга разделяло совсем немного до главной цели. И он не стал медлить - не теряя ни минуты, перешагнул порог.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 83

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 ноя 22, 20:23:51

Медальон в руке эльфийки уже не переставал пульсировать. И это воодушевляло, одновременно рождая едва уловимые уколы беспокойства. Идти на поводу у символа кровавого культа, показавшего свое коварство во всей красе, было не самым разумным шагом. Её могла ждать участь мотылька, летящего на огонь. Ловушка, которая не просто обожжет трепещущие крылышки, а поглотит ее целиком. Но у нее не было другого проводника по многочисленным тоннелям изнанки Калимпорта. Оставалось довериться этой мерной пульсации, ведущей её все ниже и ниже. У Вирны было стойкое ощущение, что она просто ходит кругами: настолько однообразными были тоннели. Взгляду не за что было зацепиться, чтобы отметить для себя узнаваемые детали. Звук капающей воды преследовал ее, сводил с ума. Низкий тяжелый свод давил даже на дроу, большая часть жизни которой прошла в подземелье. Иногда попадались арки в обкладке из грубых неотесанных камней. Ржавые решетки, накренившиеся на своих петлях, заброшенные канализационные трубы, торчащие из стен, - вот и все достопримечательности, попавшиеся на глаза Вирны. И воздух… Тяжелый, влажный, стоялый. Казалось, каждый вдох окутывал ее изнутри отвратительной масляной пленкой, которая не позволяла вдоволь насытится кислородом. И чем ниже спускалась дроу, тем тяжелее было дышать, тем сильнее давили на нее стены, сотканные из каменных лоскутков-оттенков серого. Время, проведенное на поверхности, не прошло для нее бесследно. Раньше она даже не задумывалась о том, до чего же здорово поднять голову и увидеть над собой бескрайнее пространство.

Энтузиазм, с которым она покинула Мистический Двор постепенно таял. Эти стены будто пили его, всасывая через черные рты сливных труб, торчащих из них. Жирная крыса перебежала ее дорогу, и Вирна рефлекторно остановилась. Что, если она уже опоздала? В этих тоннелях время казалось бесконечным, как и они сами. Трупы тифлингов Девдана могли сейчас быть от нее как в получасе, так и в нескольких часах ходьбы. Вирна обернулась. Впервые за то время, как вонзила клинок в сердце Мохита. Сон Ардора, подсмотренный в хижине у озера, возник перед ее глазами вновь. Он, распростертый на дьявольском алтаре, смотрел на нее глазами, полными разочарования. Золотые монеты глаз не сверкали как прежде, не горели лукавым огнем. Они потухли, затянулись бесцветной пеленой. Но этот безжизненный взгляд продолжал винить ее, продолжал ненавидеть, пока кровь не залила погасшие глаза. Хочет ли она заглянуть в них по-настоящему? Хочет ли узнать, что все закончилось вот так? Так много воспоминаний, способных согреть одинокими ночами… Но заглянуть в эти глаза означало бы перечеркнуть их все, навечно заменив одним единственным. Остаться с этим раздирающим душу чувством вины, которое невозможно искупить. Или погибнуть самой, попав в лапы фанатиков, получить атам в сердце. А можно просто развернуться… Уйти, убраться из Калимпорта, попроситься обратно в Академию Дракона, порт-ключ которой вновь ожил. Унести с собой дорогие воспоминания, оставив для себя маленькую вероятность, что план Ардора удался. Надежду на то, что он выбрался из передряги живым. Работая в Шелковом Пути, эльфийка не раз давала отказ женщинам, желающим работать в доме удовольствий. Многие из них были вдовами воинов, сгинувших в Войне Чужаков, без вести. Раздавленные нищетой и голодом, они не придумали ничего лучше, как попытаться заработать на жизнь своим телом. Эльфийка кривила губы, видя этих жалких созданий, обивающих порог “Пути”. Но что примечательно, даже спустя месяцы эти женщины продолжали верить, что их мужчины вернуться в Ордуллин и отыщут их. Продолжали ждать их, не позволяя надежде иссякнуть. И эта слепая вера поддерживала в них жизнь, помогала двигаться вперед. Возможно, это не самый худший вариант? Убедить себя настолько, что призрачный шанс станет для сознания неизбежностью. Ведь однажды Ардор уже выжил, когда она сама в это не верила. Вирна не боялась физической боли. Она так часто получала удары, что порой боль казалась естественным состоянием ее тела. Но одиночество… Чувство вины и ненависти к себе. Она уже познала это однажды. Встречала каждый новый день с грустью, сожалея, что ее сердце не остановилось до восхода солнца. Искалеченное, изломанное краснокожее тело виделось ей каждый раз во время сна и медитации. Готова ли она на это вновь? Но если сейчас она развернется, если не дочитает эту книгу до конца, обмануть себя будет несложно. В искусстве лжи Вирна Рилинвирр преуспела, как никто. Искать его в толпе, оборачиваться с надеждой на шаги за дверью. Все куда лучше, чем кошмары длиною в жизнь. Или собственная смерть от рук культистов…

Эльфийка замешкалась, проводив взглядом крысу, протиснувшуюся между прутьями ржавой решетки. Еще никогда прежде ей не приходилось делать столь непростой выбор. Даже решиться сбежать из Мензоберранзана было куда проще… Сводящее с ума капанье и то прекратилось, погрузив эльфийку в тишину. Оставило наедине со своими мыслями. Такими трусливыми, такими малодушными. Недостойными Вирны Рилинвирр, но такими безумно притягательными. Ведь тогда, в Колыбели, когда она была между жизнью и смертью, он трахал эту полукровку… Воспоминание вспыхнуло в сознании так ярко, что пальцы сжались в кулаки. Решение, казалось, уже было принято. Что за глупый, спонтанный импульс толкнул ее спуститься сюда, в кромешную темноту? Ведь ты уже простилась с ним, помнишь? Сколько аргументов против одного единственного… Звучащего, будто чарующая мелодия, напетая тихим голосом, утонувшая в грохоте барабанов и надсадном гудении труб. Песня, в которую стараешься вслушаться и разобрать слова, ведь солист - всегда душа капеллы. Баллада о крохотном шансе на счастливое будущее, о прощении, мечте и всепоглощающей страсти. Взять шершавую ладонь в свою, безупречно гладкую. Уйти отсюда вместе, отправившись навстречу новым приключениям. Мелодия околдовывала, усыпляла здравый смысл, уговаривала шагнуть в темноту. И эльфийка шагнула. Уверенно, торопливо. Она вновь доверилась своему проводнику, украшенному головой зверя, изрыгающего пламя. Пламя, что, наверняка, погубит ее…

Медальон культа нагрелся в ее руке настолько, что если бы не защитная мазь, кожа ладони вздулась бы пузырями. Вибрации, которые испускал символ Жара Флегета, распространялись вверх до самого плеча. Эльфийка чувствовала, что уже совсем близко. Силуэт футах в десяти от нее возник так резко, что Вирну прошибло холодом от макушки до кончиков пальцев ног. Резко нырнув в нишу, эльфийка вжалась спиной в стену и бесшумно выхватила нож. Кому бы не принадлежал странный согбенный силуэт, едва ли он успел заметить дроу в кромешной темноте. Если только не обладал темновидением, как она. Вирна осторожно выглянула из своего укрытия, чтобы как следует рассмотреть незнакомца. Но тут же в ужасе отпрянула назад, упершись в стену. На нее смотрели два ярко-синих глаза, словно полыхающих изнутри мерным светом. Старуха. Та самая старуха, что встретилась ей в переулке, стояла напротив нее почти вплотную. Эльфийка рефлекторно занесла руку, ударив перед собой ножом, но старуха даже не шелохнулась. Нож прошел сквозь нее, зацепив лишь воздух.

- Следуй путем пламени, дочь Подземья, - тонкие губы видения не шевелились, но дроу все равно услышала слова. Старуха растаяла в воздухе, оставив после себя лишь биение пульса в ушах дроу. Вирне потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки и унять дрожь в коленях. Старуха возникла перед ней так резко и неожиданно, что даже бывшая жрица Ллос испугалась не на шутку. Кто-то либо пытался помочь ей, либо заманивал в ловушку. Причем во второе было куда проще поверить, чем в первое. Взгляд ярко-синих глаз был смутно знаком, но Вирна никак не могла вспомнить откуда. Как будто мало было дроу мрачных мыслей и гнетущих тоннелей. Неужели Жар Флегета выследил ее и теперь намеренно вел неправильной дорогой? Все это ей, определенно, не нравилось. Но, кажется, был лишь один способ узнать правду...

У пустого тоннеля, по которому разносился звук ее шагов, не было никаких ответвлений. А потому дроу попала прямиком в просторный зал, потолок которого был непривычно высоким. Дроу прищурила глаза, привыкшие к темноте. На стенах зала горели факелы. Их мерное потрескивание и теплые отсветы были приятны слуху и глазу после гнетущей тишины и серости тоннеля. Но стоило Вирне сделать несколько шагов вглубь зала, как медальон резко остыл в ее руке. Это могло означать, что либо дроу ошиблась, либо пришла по адресу. Вирна спрятала медальон в поясную сумку и обнажила клинки, ожидая внезапного нападения. Доверившись безделушке кровожадных фанатиков, она должна была быть начеку. Но никаких фаерболов в спину не последовала, пока дроу осторожно обходило зал по периметру. Она даже взглянула на него сквозь линзу, позаимствованную в Мистическом дворе. Паутина плетения вновь опутала пространство. Нити энергии свивались вместе в сложный узор, в котором невозможно было отметить определенный ритм. Однако кое-что заметить удалось. Несколько нитей, будто свитые воедино в веревки, стягивались к дальней стене. Они выбивались из хаотичного узора своей целенаправленностью. Это могло означать лишь то, что стена хранила на себе отпечаток магического воздействия. Осторожно подойдя ближе, эльфийка заметила характерную круглую выемку, которая и стягивала Плетение. Неужели? Слишком просто для хитроумного культа, спрятавшегося глубоко под Калимпортом. Эльфийка достала медальон из сумки и взвесила его на ладони, прикидывая степень риска. У нее были равные шансы как умереть на месте, так и продвинуться дальше. Оставалось надеяться на собственную ловкость да кольцо Кошачьей Грации. Дроу аккуратно приблизила медальон к отверстию, и он сам вырвался из ее ладони, заняв нужное положение в стене. Пламя окружило ее так резко, что эльфийка не успела отскочить. Сплошная стена огня до самого потолка выросла вокруг нее, сделав своим центром. Всполохи рыжего и красного плевались искрами, трепещущие языки тянулись к дроу, стремясь лизнуть эбеновую кожу. Дроу рефлекторно прикрыла глаза предплечьем, неожиданно обнаружив, что почти не чувствует жара пламени. Вероятно мазь, покрывавшая тело и доспех толстым слоем, и правда оказалась рабочей. Следуй путем пламени, - всплыли в сознании слова странной старухи. Решиться войти в стену огня было непросто, даже несмотря на волшебную мазь. Инстинкт самосохранения мешал сделать шаг навстречу бушующему огненному вихрю. Пузырящаяся плоть, обнажающая чернеющие кости. Глаза, которые слизали с лица ненасытные языки. Такой участи ей не хотелось. И все же, набрав полную грудь воздуха, дроу шагнула вперед, в пылающую неизвестность…

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость