Безымянный остров

По сей день на Абейр-Ториле есть такие земли, что не снились даже лихим мореплавателям Амна. Тёплые морские воды до сих пор омывают берега, ждущие своих первооткрывателей. Целые архипелаги не отмечены на картах мореходов. Дикие земли манят своей неизведанностью, но холодные звёзды не спешат указать к ним путь. Корабли сбиваются с курса, будто отведенные от беды Могучим Валкуром, покровителем моряков. Бурные волны несут их прочь от пленительных островов, полных страшных секретов и смертельных опасностей.
Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 75

Re: Безымянный остров

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 апр 21, 20:46:03

Этот остров не просто дышал магией, он словно существовал благодаря ей. Этой энергии бы с лихвой хватило, чтобы стереть с лица Торила весь Фаэрун. Или же устроить на планете очередной катаклизм сродни Магической Чуме. Хорошо, что Вирна и Эмилия были недостаточно амбициозны и опытны, чтобы влить эту силу в какой-нибудь разрушительный ритуал. Эльфийка, привыкшая использовать собственные ресурсы, не ощущала этого так чутко, как Хаккенс. И все же не была оторвана от мира настолько, чтобы не чувствовать этого совсем. Но в то время как Эми ощущала это каждой клеточкой своего существа, Вирна просто отмечала неясные вибрации вокруг себя. И теперь эти вибрации только усилились. Вероятно, их цель была уже близко. И осознание этого факта воодушевляло настолько, что вооруженные аборигены и их засада казались просто небольшой трудностью. Вирна ожидала столкновения с местными жителями, еще когда увидела след на земле. Именно поэтому она не стала мешкать, когда животина позвала их за собой. Едва ли это произошло по собственному разумению зверюги. За ней точно кто-то стоял, и этот кто-то наблюдал за ними все это время. Вирна сильно сомневалась, что артефакт, который она искала, просто отыщется в траве. Если на острове были люди, то они уже давно прикарманили вещицу себе. А потому решение было очевидно – найти людей и забрать желаемое. Засада, в которую они попали, была также ожидаема, как снег зимой. Никто не встречает чужаков с распростертыми объятиями. Им не доверяют, их опасаются, за ними внимательно следят. Не было никакого смысла быть осторожнее в этих лесах. Дикари знали эти джунгли, как свои пять пальцев и опережали девушек на много шагов вперед. Не было никакого смысла избегать столкновения. Осталось всего-навсего выбрать верную стратегию, чтобы не просто выбраться с острова живой, а с заветной вещицей в кармане.
Вирна могла бы повиноваться первому импульсу и поступить согласно ожиданиям Эмилии. Пустить первую кровь и отправить на тот свет как можно больше аборигенов. Хаккенс бы не осталось ничего другого, кроме как ввязаться в драку и поддержать дроу. Но в то время, как Эмилия налаживала связи с полуголыми дикарями, Вирна получила время оглядеться по сторонам. По правое плечо от нее горел огонь. Ничего удивительного для примитивного племени, для которого открытое пламя было единственным источником приготовления пищи. И все бы ничего… Но под огнем не было никакого топлива. Ни угля, ни дров, ни торфа. Ничего. Он словно завис в воздухе. Если местные использовали магию даже для простейших задач, какую силу они могли продемонстрировать в бою?

Вирна абсолютно не горела желанием оказаться в клетке. Но и вступать в бой, не зная соперника, было опасно. Аборигены были не так просты, как казались в своих набедренных повязках с примитивным оружием в руках. Был шанс просто превратиться в горстку пепла, даже не успев махнуть клинком. К тому же, не было похоже, чтобы они собирались убить её в ближайшее время. Если только «клеткой» здесь не называли какую-нибудь жуткую смертельную пытку. Или в клетку с дроу не решат побросать ядовитых змей. Похоже, Эмилия наладила с местными какой-никакой контакт, а потому Вирна решила дать девочке как следует оглядеться и втереться в доверие к местным. Её методы не всегда вызывали у дроу одобрение, но рубить с плеча Хаккенс вряд ли будет. Эльфийка усмехнулась, спрятав в ножны свои клинки и раскинув руки в стороны. Несколько дикарей встали по сторонам от дроу, а двое других – за её спиной. Острие копья красноречиво кольнуло ее между лопаток, побуждая двигаться вперед.

Не подведи, нимфа, - мысль, вышедшая за границы сознания эльфийки, понеслась по ментальному каналу к Эмилии.
Темнокожая жрица обернулась на девушку, жестом пригласив ее следовать за собой.

Аватара пользователя
Эмилия Хаккенс
Декан ф-та Биоэнергетики
Декан ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 387

Re: Безымянный остров

Сообщение Эмилия Хаккенс » 2018 апр 24, 16:24:01

Эмилия ощущала себя натянутой струной, в то время как кто-то невидимый лишь продолжал подкручивать колок. Мгновение. Ещё одно, следующее. Судорожно бегающие мысли, мечущиеся от необходимости ни одной мышцей лица не выдать готовность напасть, до продумывания плана этого самого нападения. Есть ещё секунда-другая, пока Вирна не вспылит, пока не вскинет клинки, пока не... согласится с условиями? Что? Не уронила челюсть от неожиданности Эмилия, наверное, только потому, что, как минимум, половина её эмоционального фона была «чужая» - легче было сгладить такую сильную реакцию. Нет, вы подумайте, дроу взяла и согласилась отправиться в клетку к людям, отдавая другому человеку контроль над разрешением ситуации. А был же ещё вариант, что самой Эмилии глотку попытаются прирезать, обозвав предательницей...

Эмилия легко кивнула Вирне и последовала в противоположном от неё направлении, украдкой оглядываясь. Она точно так же заметила, что магией здесь делалось практически всё, но если пройти дальше в поселение, то можно было при желании заметить и ещё кое-что. Весь огонь под котелками был магический, но при этом то тут, то там встречались лежанки для дров и козлы для хвороста. У одной из лачуг лежал грубый плуг, который уже, судя по виду, давно был забыт и никто его не использовал. А это примитивное оружие вроде копий у местных? В месте сосредоточения такой магии глупо полагаться на физическую силу, ведь почти любой волшебник (естественно, не падающий в обморок от вида наставленной на него зубочистки) способен скастовать почти без потерь энергии мощнейшее убойное заклинание, просто изничтожающее всех незащищённых магией. И ведь они своими копьями вполне серьёзно угрожают, не церемониальное оружие. Не означает ли это, что «благодать» подобная упала на центр острова относительно недавно? Вот общество и не успело полностью перестроиться – жадно использует дары магии, но ещё живёт со старыми привычками. Означает ли это то, что и местные ещё не совсем освоились с пределами работы настолько повышенного магического фона? Да, раз они готовят пищу на магическом пламени и обрабатывают поля, то явно научились сдерживать свою силу, и не вызывают вместо тёплого огонька огромную огненную бурю; но понимают ли, например, что это не благословление их конкретного племени, и что чужаки имеют те же привилегии? Знают ли что так резко повысило фон? Знают ли о побочных эффектов вроде тех же порталов?

Войны переговаривались между собой на неизвестном языке. Кажется, спорили. Эмилия медленно, без резких двидений, дабы не спровоцировать провела по лицу, словно убирая налипший волос. Уши, сквозь глаза, лоб и рот. «Слышу, осознаю, понимаю, говорю», - прошептала она одними губами, призывая маленькую искру магии, призванную активировать заговор. Одна из самых усечённых версий ритуала познания языка, но когда вокруг столько магии, и мудрить особо не надо. Линия, проведённая рукой, на миг обдала жаром, от лба до затылка пробежало ощущение щекотки под волосами.

- ... же чужак! – донеслось уже более понятное от молодого война.

- Верховная назвала её гостем. Сохрани своё пламя, а не отдавай его без причины, - ответил ему более старший.

Ясно. Не всем по душе чужаки, но пока что опасности прямой нет. Чернокожая лиреша обернулась на Эмилию и вновь отвела взгляд. Почувствовала? Или просто проверила, не отстаёт ли её гостья? По ней сложно было что-то сказать. Её чувства были подобны тёмному омуту – глубокий, ровный, но ко знает, что там таится на дне? Как далеко он готов тебя утянуть. По сравнению с ней тот самый молодой воин ощущался как бурлящий поток в море. Само море пока спокойно, но везде есть течения, завихрения – и лучше в них не попадать.

Эмилию привели к большой площадке, чуть в отдалении от хижин, с большим же костром посередине. Этот горел на нормальных деревяшках. Традиция? Вокруг костровища выложен круг из толстых брёвен. Эмилия всё ещё чувствовала себя гостем здесь. Гостем, за которым пристально следят во избежание, но всё же. Пока бурление в эмоциональном море было лишь редким явлением, и лучше бы так и оставалось.

Жрица (или кто она тут?) села на бревно и предложила сесть рядом, Эмилия подчинилась. Тут же кто-то из задних рядом принёс грубую чашу с чем-то красным внутри. Хотелось бы верить, что это вино, а не кровь. Кто знает этих дикарей? Разговоры стихли.

Первой отпила жрица. Эмилия прикрыла глаза ресницами, подзывая тепло. Медленно, аккуратно, помня, что в таком фоне даже совсем немного магии может иметь большой эффект. Хотя, вроде, тут фон равномерный, иначе та воздушная подушка бы разрослась до немереных объёмов и сбила бы их с Вирной с ног. Но предосторожность лишней не бывает. Совсем капельку, лишь чтобы увидеть ауру, посмотреть, что делает напиток, так как его уже передавали Эмилии. Легкая зелёная змейка текла от пищевода и желудка по телу, к голове. Не яд, просто алкоголь. Сильный, наверное, с дурманом каким-нибудь, магическим, раз распространение такое сильное. Но не похоже, что совсем отключает разум, и не похоже что влияет на магические токи, не отключает ток магической энергии через чакры и нади. Эмилия сделала глоток из чаши, чутко следя за собственным состоянием. Она уже как несколько лет «настраивала» собственное тело как на «автоматическое» исцеление, чтобы в критической ситуации это было естественным, чтобы не сбилась концентрация, чтобы можно было продолжать бой, даже когда больно и течёт кровь. Да, это немного «ело» магию и в спокойном состоянии, но не слишком, с её навыком этим можно было пренебречь. Точно так же и повысилась устойчивость к ядам. От этого, правда, приходилось пить куда больше алкоголя, чтобы захмелеть, не перенастраивать же защиту каждый раз, но, опять же, пренебречь во избежание. Защита не была абсолютной, разве что замедляла действие ядов, ослабляла их. И пока не похоже, что придётся усиливать это. В голове стало слегка легче. Не похоже на действие всяких сывороток правды, скорее местный культурный ритуал – открыть разум с помощью лёгкого дурмана для более прямого диалога. С этим можно было жить.

- Что привело на наши земли? – спросила женщина на общем языке. Фразы простые, небольшой акцент, но понять легко.

- Ваши земли пересеклись с нашими землями, - Эмилия решила отвечать честно. Зачем лгать, если причина проста? Может, получится всё решить быстро и миром. – То, что даёт вам силы пробило пространство в наш дом, оставив брешь в защите. Мы хотим лишь защитить наш дом, закрыв ход между нашими землями.

- Сила дана Богами. Мы не нападать ни на кого, - Богами так Богами. Может сами не понимают, что даёт её, может реально какое Божество постаралось. Силища-то огромное. Редко без божественного вмешательства такое случается на ровном месте.

- Я понимаю. Мы тоже не желаем зла. Моя спутница... не отличается миром в сердце, но мы защитники нашего дома. Наших людей. И эта брешь ставит оба наших народов под угрозу. Наши люди молоды, много огня в сердце, одарённые, ищут приключений. Не все ещё научились мудрости, а ваша сила может вскружить им голову. Мы хотим найти то, что поддерживает брешь, закрыть её, и тогда уйдём, - Эмилия старалась говорить так же просто, ясными понятиями для этих людей. Не факт, что они понимают, что такое, например, портал. И поддержка портала. И энергетические потоки.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 75

Re: Безымянный остров

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 июн 02, 13:16:06

Вирна еще издалека заметила клетки под навесом из сухих пальмовых листьев. В том, что в одну из них вскоре затолкают её, у дроу не было никаких сомнений. Интересно, как обстояли дела у Хаккенс с налаживанием контакта с абориген-маман. Вирна слабо верила в то, что шаманка выложит чужачке все тайны острова. Эльфийка уже начала догадываться, что и портал, и аномальный магический фон были как-то связаны между собой. Вероятно, первое было последствием второго. Но дроу отправилась с Хаккенс не для того, чтобы трахаться с межпространственными дырами. Пойдя на поводу у дикарей, дроу рассчитывала потянуть время. Нужно было понять что к чему, прежде чем бросаться грудью на копья и черт его знает какие способности местных. Оставалось надеяться, что мисс благородство не ляпнет какую-нибудь дичь, которая сменит интерес шаманки на жажду крови.

-Эй, я тебя щас так ткну, что твою же тыкву сквозь тебя просуну, - буркнула эльфийка, когда острие копья в очередной раз укололо её промеж лопаток. Дроу затолкали в низкую клетку, в которой даже миниатюрной остроухой было мало места. Макушка упиралась в крышу из связанных между собой костей даже в положении сидя. Два охранника развернулись к ней спиной, вытянувшись в струнку по обе стороны от клети. Со стороны могло показаться, что это не живые люди, а две каменные статуи. Эльфийка огляделась по сторонам и поняла, что была не единственной пленницей островитян. В других клетках сидели или лежали, скрючившись в три погибели, чернокожие подростки. Некоторым из них было не больше одиннадцати. Нагие тела были покрыты ранами и шрамами. Совсем свежие порезы и старые рубцы покрывали их с головы до пят. Все мальчики были оскоплены под чистую, а у девочек на месте грудей были грубые рубцы. Вирна нервно сглотнула. Расставаться со своими близняшками ей не хотелось. Все пленники были либо местными, либо принадлежали к другому, вражескому племени. Чем же они так провинились, что заслужили такие изуверства? Помимо всего прочего, у каждого подростка были сшиты губы, а потому они были способны только мычать и стонать. И это её признали злой и жестокой! Удивительно, но даже таким далеким от цивилизации аборигенам двойные стандарты были не чужды. Эльфийка окликнула паренька, сидящего к ней ближе всех. Но тот даже не повернул голову в её сторону. Моргая раз в несколько минут, пленник смотрел в одну точку, словно и вовсе был сейчас не здесь. Сперва Вирна хотела покопошиться в сознании подростка, но передумала. Весь его вид говорил дроу о том, что он явно был не в себе. Черт его знает, какие завихрения ждали её внутри. Вирна скользнула по сознанию одного из стражников, словно по льду. Беглый взгляд на общее устройство, прежде чем углубиться в сам механизм. Ментального щита у стражника не было, да и сознание казалось ничем не примечательным. Обычным для взрослого человека без отклонений. Дроу отмахнулась от потока мыслей на незнакомом языке, которого не понимала. Её интересовали образы и воспоминания, которые должны были всплыть в его памяти, когда они приблизились к клеткам с пленниками. Схватив маленького мальчика за руки, двое людей вытащили его из хижины. Ребенок болтал в воздухе ногами и кричал во всю глотку, заливаясь слезами. Следом за ними из дома выскочила женщина, упав на колени и закрыв лицо руками. Видя глазами стражника, эльфийка тоже вышла из хижины, положив темнокожую руку на плечо матери, сотрясаемой рыданиями. Эльфийка перелистнула страницу, скользнув в следующее воспоминание, эмоционально связанное с предыдущим. Тот же самый мальчик, только повзрослевший, привязан к дереву. Гениталии срезаны подчистую, а рот зашит. Голова бессильно упала на грудь, а глаза закатились. Через множество глубоких порезов на теле сочится кровь, капая в глиняную чашу, подставленную жрицей. Стражник не хочет смотреть, но не может отвести взгляд. Смесь страха, жалости и благоговения наполняет его. Мохики, мохики, - незнакомое дроу слово бьется кровью в его висках. Тонкий, зашифрованный сигнал, схожий с тем самым импульсом, который заставляет нас неожиданно вспоминать о чем-то. Ей нужно узнать, что означает это “мохики”. Девочка, так похожая на шаманку, которая увела за собой Хаккенс, выползает из клети, дверь которой теперь открыта перед ней. Истощенная и слабая, она едва способна держать голову. Подошедшая женщина подносит к ее губам остро заточенную кость и надрезает нити, сомкнувшие рот. Стоит только лопнуть последней нити, как сперва слабый голос обретает силу и громкость. Быстрая и сбивчивая речь льется из нее, как неиссякаемый горный поток. Девочку берут на руки и несут к погребальному костру, на котором лежит мужчина в ярких одеждах. Стражник идет следом, он сейчас сам едва достает взрослым участникам процессии до пояса. Костер полыхает под гортаннное пение членов племени. Никто из них не сходит со своего места, пока пламя полностью не прогорает. Девочку бросают в пепел, валяют в нем и обсыпают, пока сажа полностью не покрывает ее тело. Церемониальный головной убор из бусин и перьев опускают на её голову, и все участники ритуала подобострастно падают на землю.

Эльфийка вынырнула из чужого сознания, прерывая сеанс чтения. Дроу сдвинула брови к переносице, пытаясь осмыслить и связать вместе три воспоминания. Вероятно, мохики были детьми, рожденными с особыми способностями. И после смерти действующего шамана один из них занимал его место. Но в результате ужасных увечий, наносимых в ритуалах, доживал до этого далеко не каждый. Странный способ воспитания того, кто в будущем будет руководить племенем.

-Закрыть врата?
- нахмурилась шаманка, посмотрев на Эми с прищуром, не сулившим ничего хорошего. - Ты уходить. Другая вредить земле и платить кровью, - отрезала женщина и собиралась было встать. Но резко осела, как если бы у нее подкосились колени. Её глаза закатились, а тело сотряс такой тремор, что было слышно, как стучат зубы. Женщина упала на пол, её тело крючило, будто в эпилептическом припадке. Вероятно, шаманка прокусила язык, и в уголках губ выступила кровь. Удивительно, но никто из тех, кто стал свидетелем этой сцены даже не шелохнулся. Никто не спешил на помощь к жрице, словно происходящее было в порядке вещей. Через мгновение женщина распростерлась на земле и распахнула налившиеся кровью глаза. Теперь судороги лишь изредка сотрясали ее тело, словно остаточное явление.
-Обрахва желать говорить с вами, - тихо произнесла женщина, встав на четвереньки и сплюнув кровь. -Подготовьте чужих к ритуалу. И мохики тоже. Нужна девочка, - сказала шаманка на своем языке двум молодым девушкам, подошедшим к ней и подхватившим старшую под подмышки, помогая подняться на ноги.

Аватара пользователя
Эмилия Хаккенс
Декан ф-та Биоэнергетики
Декан ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 387

Re: Безымянный остров

Сообщение Эмилия Хаккенс » 2018 июн 04, 07:44:49

Эмилия искренне надеялась, что возможен продуктивный диалог, но в итоге... Им не нравится сама идея закрыть портал? А это значит?.. Да ладно, это полуцивилизованное племя, совсем недавно получившее в свои руки такую магическую мощь, решило вторгнуться в другой мир? И не просто мир, а в закрытый мир, о котором как могли узнать? Что вообще происходит? И что делать? Ей уйти, а Вирна как-то успела уже их земле навредить? Да что эта женщина вообще несёт?! Никто зверушку не тронул! Намерение не равно вреду, блин! Или это просто повод прибить Вирну на «законны основаниях», раз они что-то против Академии замышляют? Они вообще в курсе, куда именно портал открыли? Мысли прыгали как сумасшедшие, готовясь разорвать нафиг черепную коробку. Нужен был план, хороший план, и срочно. Внешне согласиться, пойти на выход и под конец уже устроить дебош, давая возможность Вирне уйти? А что делать с порталом? Ритуалом устроить такую бурю в энергопотоках, что тот схлопнет? А получится ли, если у местных божественное покровительство? А даже если и получится, то что им помешает открыть его вновь? Или плюнуть, мол, пусть приходят, посмотрим, как им понравится встретиться с духом Серебряного Дракона и Фрейей?

Поток панических мыслей прервал натуральный такой припадок жрицы. Эмилия судорожно оглянулась, но нет, никто не спешил на помощь или уничтожить чужестранку, обвиняя её в нападении. Странные товарищи, очень странные. Уж лучше бы напали. С нападениями дело иметь привычнее, а вот с непонятными традициями племён – это куда опаснее, просто потому, что не знаешь, что будет дальше.

Имя не сказало ровным счётом ничего, хотя Эмилия не особо интересовалась пантеонами божеств, особенно, учитывая сколько их было. Ладно самые «крупные» и влиятельные, но те что помельче? Те, что как раз могли взять под своё крыло небольшое племя, чтобы с них получать жертвы и молитвы? Вот же... Всё ещё можно было свалить. Шарахнуть чем-нибудь особо зрелищным и бежать, роняя сапоги. Вот только общения с божествами ей не хватало, то есть совсем. Или... остаться, выслушать. Эмилия не могла задавать вопросы астралу, не могла читать будущее и настоящее напрямую, но вот получать ответы... По спине и бокам прокатился лёгкий холок. Это похоже на подсказку. И обычно не послушать такую подсказку означало куда больше проблем, чем наоборот. Прямой угрозы пока не чувствовалось, пока просто разговор, пока ритуал, вроде как, не предполагает, что их с Вирной выпотрошат живьём, а значит это время, это возможность. Интуиция говорила следовать и не рыпаться. Пока. Выжидать, найти преимущество, любое преимущество. Им должно серьёзно повезти. Нужна серьёзная удача, чтобы одержать победу. Удача... Эмилия не знала, собственная эта идея, или сошедшая, так сказать, свыше, но для анализа было куда больше других первостепенных задач. Не можешь получить, удачу, создай её сам, отними её у других. А тем временем её повели прочь от костра куда-то к одной из хижин.

Несколько капель дурманящего напитка расплескались из-за будто дрогнувшей руки, прежде чем Эмилия отдала чашу, встала и пошла. Напиток в землю – к удаче в походе. Шаг, другой, третий, четвёртый, пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый, десятый, одиннадцатый, двенадцатый, тринадцатый, четырнадцатый, пятнадцатый, шестнадцатый, семнадцатый. Восемнадцатый. Отсечка. Восемнадцать верховных божеств – счастливое число. Взгляд на жрицу, Селуне за её левым плечом – к неудаче в начинаниях. Её шаги – отсчитать девять, как слои Баатора – царства обмана и предательства. Пусть удача предаст и обманет. Ещё шестнадцать собственных шагов по числу внешних планов – отсечка. И семь за семь слоёв Семи Небес – порядка и торжества справедливости. Серебряные нити вероятностей натягивались и дрожали. Эмилия не использовала собственную магию, не поймёшь со стороны ничего, не заметишь. Она просто считала, просто примечала, запоминала, чтобы потом враз натянуть поводья, меняя рисунок. Ей были привычны совсем другие ритуалы: чёткая структура, привычный конструктор из элементов, чёткие линии рисунков, присчитывание необходимых фокусных и расходных элементов, баланс стихий и энергий. Ритуальная магия пусть и была достаточно художественна в своём разнообразии и взаимозаменяемости элементов, но для Эмилии это была, в первую очередь, наука. Подбирать элементы, расчёт, соединение разных частей, чтобы сложить из цветных осколков нужный витраж. После долгого изучения и практики законы становились ясны и понятны, просто бери и используй в нужных пропорциях. А эта магия была... почти дикой, с упором на суеверия и предания, чистый поток, длинная косичка ведьминой лестницы вместо объёмного конструктора. Но сейчас было только это, а серебряные холодные и дрожащие нити вероятностей продолжали уплотняться и натягиваться.

Эмилия, пребывая в полутрансе, позволила усадить себя на циновку в одной из хижин, принесли остро пахнущие смеси и краски, какие-то побрякушки. Ритуалом подготовки занимались две молчаливые женщины, Эмилия не противилась, лишь продолжала гнуть свою линию. С плеч упала рубашка, видимо, чтобы натереть тело неким благовонием. Эмилия, прежде чем отложить её от себя, вывернула наизнанку – хорошая примета в походе, не даётся сбиться с пути. Собственные сапоги, сейчас стоящие у порога, пыльные – хорошо, ведь начищенные сапоги сулят грязные и размытые тропы. Сама Эмилия не сильно во всё это верила обычно, но среди наёмников всегда было множество суеверных – наслушаешься многого. И таких суеверных везде очень и очень много, их вера подкрепляла действия, они словно программировали собой мир вокруг, повторяя раз из раза свои бессмысленные действия, как заклинания, прокладывающие себе тропу. Конечно, сами по себе, силы они почти не мели, но если обратить внимание, если сложить... Серебряные нити превращались в толстые канаты, наливались силой всё сильнее.

Ловкие пальцы женщин втирали нечто пряное в кожу. Семь касаний, ещё семь, и ещё семь – считать каждое, делать засечки, вытягивать удачу из всего, что только можно. Сосредоточение на цели позволяло не обращать внимания на то, как не нравятся эти касания. Эмилия не любила когда её трогают вот так. Прикосновения могли нравиться или быть, хотя бы, нейтральными, если только сама была инициатором, или хотя бы была согласна. Плечо товарища или напарника в бою, дружеское пожатие руки или передача предмета, ласки любовника или любовницы. Но не так, не почти насильно, когда не можешь сказать «нет» просто из-за внешних причин. Не думать об этом, продолжать конструировать реальность. Неловкое, словно случайное движение дрогнувшей рукой, и тонкая нить одного из ожерелий рвётся, рассыпая разноцветные бусины по полу. Бусины застучали по циновке, застревали в щелях. Рассыпать бусы – отнимает удачу у места. Это место принадлежит племени, Эмилия и Вирна тут просто гости. Любую примету можно вывернуть в свою сторону. Женщины на это почти никак не отреагировали, может, привыкли, что у чужаков от страха руки дрожат перед встречей с их покровителем, или что тут у них происходит.

Вновь, какие-то благовония, краски, какие-то неизвестные растения, Эмилия почти не следила, дождалась лишь когда женщины закончили, и можно было надеть свою одежду. Рубашку надеть всё ещё вывернутую – якобы не заметила из-за нервов. Надеть что-то случайно перед походом – к беде, а специально во время похода – задобрить духов леса. Просто выбирай нужную примету и клади в копилочку. Сначала правый сапог, к удаче, правой же ногой за порог. Встретить первой женщину – к неудаче. Она – женщина, так пусть, каждому, кто попадается на пути встретится в её лице беда, самой же отмечать мужчин, вот после этого шага встретился мужчина, и дорогу перешёл тоже мужчина – к удаче.

Эмилию привели на некое «лобное место», усадили, вручили чашу с напитком. Серебряные канаты натянуты, узлы завязаны, осталось лишь выбрать момент, чтобы их разрубить, катапультой запуская скопленную удачу. Но пока интуиция твердила, что ещё не время, не настал тот самый момент. Подчиниться, выслушать, а потом уже приступать.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 75

Re: Безымянный остров

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 июн 15, 13:47:56

Три женщины подошли к стражникам Вирны, протараторив что-то на своем языке. Вероятно, речь шла о ней. Потому как один из аборигенов обернулся на неё через плечо. Эльфийка нахмурилась, приготовившись к тому, что сейчас её поволокут к месту казни. И что-то подсказывало, что у этих дикарей фантазия будет побогаче, чем у цивилизованной части Торила. Вряд ли в ходу у них были суды, да и на петлю или топор рассчитывать не стоило. Видать, Хаккенс и правда брякнула лишнего. А, может, и вовсе сделала эльфийку козлом отпущения. Но вместо того, чтобы схватить дроу за волосы и вытащить из клетки силой, перед ней просто открыли дверь. А, может, Хаккенс так запудрила мозги абориген-маман, что они теперь здесь считаются кем-то вроде небожителей? Эльфийка выползла из клетки, а затем встала на ноги и размяла затекшую шею.

Непонимание намерений местных угнетало и раздражало одновременно. Было неясно, пора ли уже начинать мясорубку или стоит придержать коней. Одна из женщин поманила дроу за собой. Неужели ее даже не свяжут? Уже собравшись было идти за женщинами, дроу обернулась на громкие стоны. Один из стражников схватил за руку косматую и истощенную девчонку лет двенадцати. Девочка упиралась и никак не хотела покидать клетку, пока стражник не сцапал ее за волосы. Словно как какую-то зверюшку на рынке, чтобы дать потенциальному покупателю как следует рассмотреть товар. Но Вирна не была из тех, кто выкупает рабов на базаре и рассыпает золото перед нищими. Ей было плевать, пока в чьей-то руке не оказывались ее собственные волосы.

Женщины привели дроу в глиняную хижину, застеленную соломой и накрытую шкурами, придавленными камнями сверху. С одного бока жалкое жилище подпирали деревянные балки. Изнутри стены укрепляли скрещенные ветки. В хижине душно пахло незнакомыми травами, которые толкла в ступке сидящая на полу старуха. Вдоль стен - кривобокие самодельные корзины, сплетенные из пальмовых листьев, разрезанных на ленты. На стене за старухой белым известняком были нарисованы человечки. Пятеро детских каракуль несли на вытянутых вверх руках еще одну - большую и несуразную. Хижина едва ли была жилой: ни очага, ни места для сна. Одна из женщин потянула к Вирне свои руки, пытаясь стащить с неё рубашку. Но дроу резко повела плечом, отстранившись от нахалки.

-Облапаете, а потом лечись, - огрызнулась эльфийка, но женщины жестами настаивали, чтобы та разделась. Что на этот раз? Ритуальная оргия? Или её собрались обвалять в специях и насадить на вертел? Еще был вариант стать жертвой для какого-нибудь примитивного божка с криво вырезанной на столбе рожей. Глядя в хмурые лица дикарок, эльфийка с трудом могла предсказать иное развитие событий. И все же, раз уж она взялась подыгрывать аборигенам, глупо было идти на попятную сейчас. Пока она не видела для себя ни единого шанса заполучить желаемое. А прорваться с боем они с Хаккенс всегда успеют. Вдвоем у них было куда больше возможностей утопить этот остров в крови. Дроу вздохнула и расстегнула портупею на своей груди. Вид пустых ножен угнетал и заставлял чувствовать себя неуютно. Интересно, где эти голозадые спрятали ее оружие. Когда эльфийка разделась, старуха встала с пола и подошла к ней почти вплотную. Её сбивчивый шепот ударил в лицо запахом гнили. Костлявые пальцы зачерпнули из чаши зеленоватой кашицы и добротно ляпнули ее на грудь эльфийки. Дроу поморщилась и хотела было перехватить чашу. Раз уж ей придется обмазаться этой дрянью, то уж лучше она сделает это сама. Но старуха оказалась удивительно крепкой и не выпустила чашу из своих рук.
-Все-таки хочется полапать? Ну, вперед. Давайте уже покончим с этим, - смирилась эльфийка, разведя руки в стороны. Ей хотелось быстрее выскочить из душной хижины на свежий воздух. Беспрестанно нашептывая, женщины без всякой нежности растерли её с головы до пят. Кожа горела от пахучих трав и динамичных движений трех пар рук. На шею дроу надели ожерелье, собранное из обточенных костей. Лица коснулась тонкая кисть, скользнувшая поперек спинки носа и вдоль скул. Дав время одеться, женщины вывели дроу из хижины и сопровождали до самого лобного места, куда уже привели Эмилию.

-Эй, Хаккенс, у тебя рубашка наизнанку,
- усмехнулась дроу, когда их обеих проводили в центр круга. Эльфийке тоже вручили чашу со странной жидкостью, но жестом дали понять, что пить еще рано. Эми выглядела напряженной и сосредоточенной. Что задумала напарница, оставалось лишь догадываться. Вирне пора было расслабиться и просто плыть по течению. Двое мужчин втащили в круг ту самую девчонку, которую выволокли из клетки. Потерянная и словно погруженная в транс, она даже не сопротивлялась, когда её привязали к столбу напротив двух чужестранок. Изможденное тело, потухший взгляд и зашитые губы производили крайне гнетущее впечатление. Видимо, эльфийка все-таки ошиблась, и роль жертвы была уготована не ей. То ли жрица, то ли шаманка, вошла в круг следом. Две прислужницы водрузили на ее голову высокий головной убор из костей и перьев.

-Обрахва ждать вас. Это быть как сон. Не нужно бояться, - сказала она, прежде чем закрыть глаза и встать напротив привязанной девочки. Эльфийка бросила на Хаккенс непонимающий взгляд, но та, видимо, тоже была не в курсе происходящего. Жрица воздела руки к небу, и застучали барабаны, раздалось низкое гудение незнакомых инструментов. Люди сомкнулись в круг и принялись топтаться на месте, вторя своим топаньем ритму барабанов. То переминаясь с ноги на ногу, то припадая к земле, они выглядели жутко и несуразно. Это продолжалось несколько минут, прежде чем жрица напряглась, словно судорога свела каждую ее мышцу, и вскрикнула. Протяжно, громко. Взметнулась рука, стиснувшая костяной кинжал. Ритм барабанов стал более быстрым, напряженным. Костяное острие глубоко полоснуло привязанную девочку, но та даже не вздрогнула. Вероятно, виной тому были какие-то наркотические вещества. Одна из женщин присела у ног пленницы, подставив чашу, изрезанную культовой символикой. Вирна наблюдала за происходящим с широко распахнутыми глазами. Экстатическое гудение толпы и рваный ритм барабанов заставляли нервничать и одновременно парализовывали. Взяв чашу из рук прислужницы, жрица подошла к двум девушкам и щедро плеснула чужую кровь в их напитки.

-Кровь мохики отведет к Обрахве. Вы пить, - сказала она так, словно слова давались ей с трудом. Лицо жрицы напоминало безжизненную маску, выточенную из черного дерева. А взгляд смотрел сквозь девушек, словно она была на прайме лишь частично. Дроу нахмурилась. В жиже, предложенной ей мог быть целый букет самых непредсказуемых заболеваний. Все происходящее ей крайне не нравилось. Но ведь если местные хотели их убить, они бы сделали это куда проще. Правда ведь? Впрочем, местные обычаи и ритуалы могли быть абсолютно непредсказуемыми. Дроу хотела было оттолкнуть от себя чашу. Но вместо этого взяла ее в руки и поднесла к своим губам. Она пыталась сопротивляться, но что-то словно заставило её. Непреодолимая сила, необъяснимое влияние. То, что парализовало её волю, словно было в самом воздухе, в самой земле. Губы раскрылись сами собой, а дрожащие от напряжения руки наклонили чашу. Омерзительная бурая жидкость потекла по подбородку, но её вновь заставили. Вынудили сделать глоток. Вирна не могла ни сбежать, ни сплюнуть жижу на землю. Вся она сейчас была словно в руках чего-то сильного и необъяснимого. Незримого кукловода, который взял под контроль ее тело. Голова закружилась и мир вокруг поплыл. Последнее, что почувствовала эльфийка, было жаром, опалившим ее изнутри. Голова бессильно упала на грудь, а ноги ослабли и подкосились.

Аватара пользователя
Эмилия Хаккенс
Декан ф-та Биоэнергетики
Декан ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 387

Re: Безымянный остров

Сообщение Эмилия Хаккенс » 2018 июн 19, 08:10:30

Привели Вирну, она что-то там сказала про рубашку, но Эмилия почти не слушала, не позволяла себе слушать всё, что не важно. Только приметы или угрозы, только это. Шаги Вирны, их не так много, так что отсчёты короче. Семь, семь хватит. Затащить и её в этот кокон из свитых серебряных канатов, в центр, чтобы, когда узел лопнет, это была их удача, только для них двоих, а остальные... отнять её у остальных.

Одна из прислужниц наступила на маленькую лужицу воды. Лужицу, где отражалось небо, отражались факелы. Зеркало, натуральное зеркало, разбившееся на брызги. Разобьёшь зеркало - семь лет несчастий. Другая прислужница наступила на крошечную трещину в земле. Кто на трещины ступает – спину матери сломает, так? А мать – это земля, это родина, это община. Наступишь на трещину – переломишь спину всей общине, отберёшь у них возможность сражаться.

Время уходило, время неумолимо кончалось, спираль не могла затягиваться ещё сильнее, кровь шла к губам. Если бы концентрация была чуть ниже, если бы Эмилия не заставила себя полностью уйти в сплетение нитей, в этот слишком громкий здесь астрал, где толком и не разберёшь что прошлое, а что будущее, то... Девчонка почти не испытывала ужаса, её эмоции не били по сознанию, не вырывали в реальность, они были квёлыми, лениво окатили маленькой волной, словно обласкивая ноги на пляже, и ушли. Это позволяло не думать, не видеть этого ужаса. Хотя там, где-то на границе сознания билась отчаянная мысль, что это всё неправильно, что это ужасно. Что здешние – грёбанные лицемеры, готовые убить даже не за вред животному, а за одну мысль об этом, но сами... сами калечат, убивают, мучают. Неправильно, неверно. Эмилия повидала много насилия в своей жизни, сама немало совершила, но пытки совершенно незнакомых тебе людей, просто потому что те «чужаки»? Или ради ритуалов? Варварство! Чудовищно! Где-то внутри начало рождаться понимание – просто так они не уйдут. И когда узел разрубится, вместе с узлом будут разрублены и эти мрази. Бешеных зверей надо резать без жалости, а только бешеные звери могут говорить о мире, а сами пытать других. Даже если это преступники, даже если так, то всё равно. Они должны быть остановлены.

Эта мысль стала последней, прежде чем все человеческие ощущения ушли. Один глоток, прокатившийся неприятным железом, и вот вкуса уже почти нет, есть лишь жар в горле, а после ни тела, ни вкуса, ни жара. Пустота, темнота, тишина. Не было похоже на астральное путешествие, там были звуки, там были запахи, там была тень реального мира, пусть и видимого лишь сквозь туман, но даже если уйти совсем глубоко, то туман не становился настолько густым, чтобы потерять совсем все ориентиры. Тогда можно видеть своё тело, как физическое, привязанное к тебе серебряной нитью, так и астральное, летающее вне. Тут было пусто и темно. И тихо, слишком тихо. И вдруг появился свет, далёкий, как будто кто-то прорубил в каменной стене крошечное отверстие. Свет разрастался и тянул к себе, и не было никакой возможности сопротивляться. Оттуда уже шли и звуки, и запахи. Ни один из них не был знаком, они были чуждыми, иными, абсолютно, совершенно. Не так, как в другой стране или другом мире, не просто экзотика, а что-то, что вообще не должно существовать в мире смертных. Свет объял совсем, был уже не только впереди, но и с боков, сверху, снизу, сзади. Свет перестал резать глаза, позволяя смотреть. Свет не шёл из какого-либо источника, не было теней, всё светилось одинаково. Всё ещё пустота, но светлая. И высокая фигура некого... эм... человека? Гуманоида? Сложно сказать. Существо было обнажённым и... идеальным. Настолько идеальным, что совершенно не врезалось в память. Отведёшь взгляд от любой части тела – и не помнишь, какое оно. Слишком правильное, слишком симметричное, нечему зацепиться за взгляд, нечему врезаться в память, негде расставить мысленные маркеры. Нечто истинно и полностью идеальное становится безликим, не трогает сердце, не вызывает эмоционального отклика. И это существо было таким. То самое местное божество, да? Ну, посмотрим, что это божество хотело им сказать...

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 75

Re: Безымянный остров

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 июн 19, 13:59:23

Наверное, именно так чувствует себя слепоглухой человек. Один. В темноте. В полной тишине. Это не было пробуждением. Ускользнувшее сознание не вернулось к эльфийке. Она сейчас и была своим сознанием. Ни металлического привкуса на губах, ни биения пульса в висках. Ей не нужно было вставать, потому что у нее просто не было положения в пространстве. Не надо было открывать глаза, потому что органы чувств были здесь не нужны. Связь со своими телом словно была нитью, которую обрубили. Собственные мысли и воспоминания звучали, будто эхо в длинном коридоре. Девочка, привязанная к столбу. Струйка крови, бегущая по выпирающим ребрам. Было в пору забеспокоиться, но рефлексы, гормоны, инстинкты исчезли вместе с физической оболочкой.

Вирна не чувствовала ни холода, ни боли. Только всепоглощающую усталость. Но и та не имела ничего общего с тяжестью в теле и напряжением в мышцах. Эта усталость была частью этого странного плана, витала вокруг, будто дорожная пыль в воздухе. Она не была внутри Вирны, Вирна была внутри нее. Казалось, эта усталость была почти материальна, имела свой запах, свой вкус. Но то было лишь попыткой сознания анализировать свои ощущения привычными категориями. Темнота рассеялась, словно черная краска, в которую плеснули воду. Яркий свет прорезал пустоту, но не обжег чувствительные глаза. Потому что ни глаз, ни зрения здесь не существовало. Возможно, не было даже этого света. Скорее бесплотный поток энергии, наполнившей собой все вокруг. Эльфийка не видела Хаккенс, она просто почувствовала ее. Как ощущают легкий ветерок, скользнувший по коже. Она тоже была здесь.

А затем Вирна увидела того, кто желал встретиться с ними. Или не увидела? Было невозможно сказать однозначно. Все воспринималось абсолютно иначе, не так, как на Прайме. Происходящее словно фиксировали иные органы чувств, о существовании которых Вирна даже не подозревала. Существо, представшее перед ними, было идеальным. И пускай философы поспорили бы с девушками, сказав что представление об идеале у каждого свое. Обе путешественницы восприняли увиденное именно так и никак иначе. Совершенство, не имеющее ничего общего с представлениями о красоте и эстетике. Просто некий абсолют, идеальный образец. Как заготовка необходимого веса и размера, со слепка которой отливают все прочие монеты. Говоря о том, кого видел однажды, можно вспомнить цвет глаз, волос, черты лица или иные особенности. Но здесь взгляду было просто не за что зацепиться. Ни одна известная характеристика была не применима к этому странному существу. Чистая энергия, воплощенная сознанием девушек в привычную форму. Нечто похожее, необъясимое Вирна ощутила, поднося к губам чашу против своей воли. Что ты, кто ты? Немой вопрос, словно подхваченный энергетическим потоком, стал его частью, растворился. Здесь мысли дроу были настолько слабыми отголосками чего-то огромного, что их было впору сравнить с пылью. Но когда зазвучал хозяин этого аппендикса мироздания, все буквально наполнилось смыслом. Это не было голосом или даже звуком. Скорее все той же энергией, цепью сигналов, понимание которых было доступно девушкам.

-У меня было много имен, но все они больше ничего не значат, - та усталость, которую Вирна ощущала и раньше, теперь словно текла сиропом по венам, которых у нее не было. - Теперь я - сердце этого острова. Такого же безымянного и забытого, как и я сам.
Печаль? Нет, что-то качественно иное. Мимолетное ощущение, возникающее при виде сгоревшего дома. Неуловимое, но полное догадок и недоброго предчувствия.

-Я знаю, зачем вы здесь. И я помогу вам. Нам нужно одно и тоже… Я - пленник здесь, жертва предательства своих братьев и сестер. А эти люди - пиявки на моем теле. Они говорят со мной через кровь своих детей. Жертвуют жизнями тех, кто слышит меня. Используют мою силу в своих целях. Я был брошен здесь своими братьями, чтобы те могли вернуться домой. Как давно это было… Я так устал жить с этой болью. Уничтожив меня, закроете врата. Я привязан к своей физической оболочке. Они хранят ее в своем святилище. Разбейте кристаллы, и я буду свободен. Это тело, неуязвимое перед временем и огнем, - и есть то, что ты ищешь, эльф. Я смогу сдержать Поток, чтобы они не могли черпать меня. Но ненадолго. Поторопитесь.

Столько вопросов, но вместо ответов - мощный рывок сквозь пространство. Темнота и движение вниз настолько быстрое, что его не способна измерить ни одна физическая величина.
Головокружение, биение пульса, металлический привкус на губах...

Аватара пользователя
Эмилия Хаккенс
Декан ф-та Биоэнергетики
Декан ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 387

Re: Безымянный остров

Сообщение Эмилия Хаккенс » 2018 июн 22, 06:20:09

В реальность выкидывало не слишком приятно. Приходилось вновь осознавать, что у тебя есть руки, ноги, глаза, уши, что надо дышать, что надо напрягать мышцы, чтобы двигались те самые руки-ноги, что вот тот странный стук – это биение твоего же собственного сердца, а шум – это кровь бежит по организму. Обычно мы всего этого не замечаем, это просто выносится за скобки восприятия, иначе с ума сойдёшь, но после того, как испытал такое вот «путешествие», надо заново вспоминать каково это быть человеком из плоти и крови. Благо, с божеством они общались всего ничего, и кардинально сознание не поменялось, но и эти... секунды? минуты? часы? наложили свой отпечаток. Эмилия сделала вдох, почувствовало сопротивление грудной клетки, вынужденной расширяться и вновь сужаться, напряжение диафрагмы. Звуки и запахи вновь окружали, обволакивали, почти оглушали. От железистого привкуса во рту хотелось блевать. А ещё хотелось провалить обратно в ту тьму, и чтобы не трогали, просто не трогали. Ещё один вдох, и приходит воспоминание, что железистый вкус – это кровь. Кровь девочки, одной из тех, которых здесь используют для бесчеловечных кровавых ритуалов ради власти. Ещё один вдох, ноги и руки вспоминают, что могут двигаться, в голове немного прояснилось. И вместе с тем самым «прояснением» Эмилия вновь ощутила те серебряные канаты искажённых вероятностей, только сейчас они были... толще, намного более ощутимыми, не просвечивали, они стягивали между собой практически весь остров, его прошлое, будущее и настоящее. Они налились силой и почти сияли так ярко, что казалось ещё чуть-чуть, и можно будет их увидеть собственными глазами. Приметы, поверья и суеверия будто обрели реальную силу каждое само по себе, а не просто сплелись в один снежный ком. Павшее божество отдаёт свои последние силы, чтобы наконец освободиться и уйти, чтобы спасти единицы оставшихся невинных и покарать «пиявок»? Отдаёт тем, что саму свою сущность, тесно связанную с островом, вплетает в придуманный буквально на коленке и так же исполненный ритуал магички-чужачки. Так, наверное, выглядело отчаяние высших существ, их вариант «пан или пропал». И Эмилия не собиралась предавать и попусту растрачивать этот дар. Теперь, с такой помощью, ритуал не просто слегка повысит шансы, слегка подкорректирует голос интуиции, а покажет истинную мощь Случая. Ради такого эффекта ритуал надо было строить, как минимум днями, закладывать множество элементов, рассчитывать всё до миллисекунды и микрограмма магии и расходников.

Ещё вдох, открыть глаза, заставить себя смотреть, впитывать фотоны света от Селуне и неровных языков огня, увидеть девчонку, всё ещё привязанную к дереву. Сознание начала наполнять привычная холодная боевая ярость, Эмилия тянулась к ней осознанно, чтобы ушло всё лишнее, чтобы забыть о дурноте и неприятии вернувшегося материального мира. Гнев, ярость, злоба и другие эмоции заставляют нас сражаться, они причина, по которой не опускаются руки, причина вообще поднять эту руку, отразить клинок, летящий в тебя, и вонзить собственный меч в сердце противника. Разум – то, что не даёт нам забыться в первородных первобытных инстинктах, то, что просчитывает лучшие возможные ходы, то, что делает удары выверенными и неотвратимыми. Боевые маги или просто солдаты-воины годами ищут тут точку равновесия, и Эмилия не была исключением. Сейчас же, с опытом, соскальзывать в это состояние было просто и естественно, будто возвращение домой. Желание уничтожить, просчёт, жажда убить виноватых в ужасных преступлениях, холодные отстранённые мысли о том, кто из противников сильнее, а кто слабее, кого надо убить сразу, а кто может и «подождать».

Эмилия собрала свою магическую силу внутри, всё ещё неимоверно возрастающую от повышенного до предела магического фона (видимо, божество не могло обрубить поток магии вот так сразу, или же ждало нужного момента, позволяя своим временно избранным исполнительницам его воли нанести первый сокрушительный удар) и влила магию в то усиленно создаваемое сплетение нитей (канатов) вероятности, усиленное Богом. Магия откликалась на магию, магия тянулась к магии. Тут не надо было искать энергопотоков, не надо было перенаправлять реки-ручейки, витаемые в пространстве, всё вокруг уже было бушующем океаном из чистой магической силы – черпай, не исчерпается никогда. С неслышимым громом узел распался, отпуская на волю спрессованную удачу-неудачу. Кульминация ритуала, точка невозврата, реальность, откликаясь на волю мага, подтверждённую волей Бога, подчинилась Случаю.

- Ритуал активирован. Удача будет на нашей стороне. Слушай интуицию. Первое решение – верное, – Эмилия спрессовала ментальное послание как можно сильнее, ускорила и толкнула в сторону Вирны. Обычное человеческое сознание гоняет мысли лишь чуть быстрее скорости беглой речи, оно почти не способно воспринимать информацию так быстро, если нет специального обучения или некой «гениальности». Или если ты не ментальный маг высокого уровня. И если ты не человек, а представитель эльфийской расы, чьи рефлексы, а значит и скорость обработки мыслей, во многие разы превышают аналогичные человеческие. И сейчас скорость играла особую роль, важны были даже не секунды, а доли секунд. Ритуал уже запущен, это могли почувствовать, значит действовать надо было мгновенно.

Магический фон позволял использовать практически всё что угодно, на чистой энергии вытаскивать заклинания любого мира и практически любого самого обширного эффекта, фон позволял и призывать стихии хоть в виде локального апокалипсиса, но самым верным и надёжным оружием, что можно было использовать практически мгновенно, и от чего не защитишься, не зная заранее, оставалось прежнее. Эмилия мысленно распалась на несколько частей и рванула в сторону к небольшим лужицам на земле, проникла к них, стала ими, подчиняя всего несколько литров в совокупности, но кому нужно больше? На миг вода забурлила как в бурном природном ключе, а потом рванулась вверх и в стороны. Отдельные «струи» уплотнились и обособились, ещё сильнее вытягиваясь из-за сопротивления воздуха, сопровождающего нарастающую скорость, на половине пути застывая в форме толстых и крупных ледяных игл. Ледяные снаряды понеслись к заранее выбранным целям (жрицам и воинам, что были ближе всего к не принадлежащим острову, но выступающим ныне от его имени чужачкам), поражая ближайшие к ним уязвимые точки врагов: глаза, шеи, мягкое место под затылком, уши.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 75

Re: Безымянный остров

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 июн 30, 19:25:19

Вирна почувствовала себя растением, которое резко вырвали из земли, а потом попытались наспех вернуть все, как было. Грубо засунули в лунку, поломав корешки и спешно присыпав сверху земелькой. Межпространственные и внетелесные путешествия всегда давались ей тяжело. Словно какая-то часть сознания постоянно запаздывала. Она была бы не прочь иметь пару минут в запасе, чтобы прийти в себя. Или хотя бы осмыслить произошедшее. Но Эми не дала ей такой возможности. Вирна не успела понять, что произошло, когда рядом с ней рухнул один из чернокожих воинов. Ледяная игла угодила ему в горло. Мужчина захрипел, рот его наполнился кровью, отвратительные булькающие звуки мучительной смерти вырвались из груди. Трюк Эмилии выкосил тех из них, кто стоял к девушкам ближе остальных. Но уже скоро на смену павшим товарищам, разорвав тишину ночи устрашающими боевыми криками, пришли другие. Несколько копий, просвистев воздухе, вонзились в землю рядом с эльфийкой, но ни одно не зацепило ее. Слова Хаккенс про ритуал и удачу сперва вызвали у Вирны недоумение. Но теперь, видя вокруг себя частокол из копий, она почуяла какой-то подвох. Вероятно, брюнетка подсуетилась заранее, предчувствуя неизбежность кровавой бани, и умаслила Тимору. В противном случае их бы просто задавили количеством. Не такой уж бесполезной оказалась эта девчонка. Но и враги не были так просты, насколько казались в своих набедренных повязках с самодельным оружием наперевес.

Вирна развела руки в стороны, концентрируя и сгущая телекинетическую энергию. Опыт позволял электрическим импульсам возникать также быстро и просто, как и тем, которые заставляют пальцы сжиматься в кулак. Не нужно было думать или посылать оформленный посыл, чтобы активировать необходимые нейроны. Процесс запускался с такой скоростью, что эльфийке уже было незачем дергать за определенные рычаги. Сердце не успевало совершить полное сокращение, когда энергия мысли, концентрированная и сгущенная, разливалась за пределы сознания. Жаля едва ощутимыми уколами электричества, незримые ленты обвили тело эльфийки. Они свивались друг с другом в плотный клубок, точно гибкие змеи. Сливались воедино и твердели, формируя тонкую, но очень прочную оболочку. Цельный доспех обволакивал тело, не имея ни единого стыка, ни единого зазора, в который мог бы проникнуть клинок. Стоило ему закрыться, как вокруг эльфийки вспыхнуло высокое пламя. Враги пустили в ход магию, и воздух вокруг точь-в-точь заискрил. Отскочив в сторону, Рилинвирр буквально кожей ощущала, как магические снаряды раз за разом пробуют на прочность ее доспех. И либо местное божество обвело их вокруг пальца, либо аборигены по привычке не экономили энергию, опустошая собственные запасы.

Руки рефлекторно потянулись к клинкам, но замерли на полпути. Привычка оказалась быстрее воспоминания о том, что оружия не было за ее спиной. Оказаться безоружной в самом сердце битвы, даже будучи зацелованной удачей, могло стоить дроу шкуры. Срок жизни ритуала Эмилии мог истечь куда быстрее, чем силы врагов. Увернувшись от очередного сгустка энергии, пущенного в ее сторону, дроу ощутила нечто вроде озарения. Была ли то удача, наколдованная напарницей, или адреналин заставлял мозги работать быстрее, но Вирне пришла идея. Бреши в доспехе, оставленные снарядами врагов, ощущались почти физически… Еще пара таких ударов, и незримые ленты расползутся, теряя свою целостность. Но любую ржавую и бесполезную железяку можно переплавить во что-то новое, во что-то прекрасное… В умелых руках мастера она станет материалом не хуже, чем новенький блестящий слиток. В то время как таже Эмилия могла восстанавливать свои силы за счет внешних энергопотоков и талисманов-накопителей, у Вирны такой возможности не было. Её способности требовали аптечной выверенности усилий, экономии каждой капли. Попытка перешагнуть свой лимит могла стоить магам-стихийникам разве что опустошения своих запасов, а ей - ментального истощения или, что еще лучше, разрыва церебральных сосудов. Поэтому Вирна привыкла концентрировать энергию дозированно. Приближаться к пределу своих возможностей было чревато. Не дожидаясь, пока очередной удар развеет ее доспех, эльфийка разделила его на два потока, заставляя стечься к своим рукам. Это не было похоже на работу кузнеца, изменяющего материю ударами молота. Скорее - на искусство пряхи, скручивающей волокна в гладкую нить. Нить, из которой затем можно связать все, что угодно, сплетя необходимый узор. Связать в узелки, заставив обрести нужную форму. Изогнуть и заострить. Влить еще немного энергии, чтобы уплотнить и не позволить телекинетическим клинкам утратить необходимую форму. Работа куда более филигранная, тонкая, чем просто создать сбивающий с ног поток. Но между тем, неизменно быстрая, почти мгновенная. Мысль, связанная напрямую с импульсами нужных нейронов, не позволяла ошибиться. Пожиратели Холода были не просто оружием. За много лет, что они верно служили эльфийке, они успели стать продолжением ее самой. Дроу чувствовала их также хорошо, как собственные ноги или руки. А потому сплести их точную копию из телекинетических нитей было несложно. Они были не просто продолжения ее тела, они были продолжением ее мысли, того, чем была темная эльфийка. Опасные, быстрые, смертоносные. Телекинетический доспех мог вынести множество ударов, которые бы изувечили ее, лишили жизни. На что же тогда будет способно оружие, сотканное из электрических импульсов, повстречав на своем пути мягкую и податливую плоть? Теория о материальности мысли стараниями дроу обещала выйти на новый уровень… Ей лишь нужно было немного удачи, которая буквально витала в воздухе.

Прошу вердикта ДМа.

Аватара пользователя
ДМ Перекрестка Миров
Обстоятельства и ход событий
Сообщения: 246
Контактная информация:

Re: Безымянный остров

Сообщение ДМ Перекрестка Миров » 2018 июл 01, 21:02:02

Вирна уже давно оттачивала свои способности, и сейчас они попросту не могли подвести её. Телекинетического поле сгустилось в руках эльфийки, формируя едва заметное дрожание в воздухе: два почти невидимых, бесконечно острых клинка, повторяющих форму любимого оружия дроу. Несколько вражеских снарядов пролетело мимо, один едва не задел плечо Вирны - броня её перестала существовать, полностью превратившись в оружие, но ритуал удачи спас её от потери концентрации. Эльфийка понимала - любой пропущенный удар может сбить её концентрацию и развеять телекинетические клинки, если её воли не хватит удержать их, но пока её основным и единственным фокусом была эта битва, проблем возникнуть не должно было.

Аватара пользователя
Эмилия Хаккенс
Декан ф-та Биоэнергетики
Декан ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 387

Re: Безымянный остров

Сообщение Эмилия Хаккенс » 2018 июл 03, 06:18:21

Связь с островом чувствовалась сильнее и сильнее. Прошло, будущее, настоящее... Сеть всё ещё слишком плотная, чтобы направлять туда запросы, но этого и не требовалось, всё раскрывалось само, приходило в форме знаний и указаний. Эмилия чувствовала себя чуть ли не марионеткой на ниточках, хотя понимала, что способна порвать эти нити, может сделать по-своему, решить иначе, но не делала этого, а отдавалась нитям полностью, позволяя интуиции править балом, решать, куда ступить ноге, куда повернуть голову, какую магию применить следующей. Удача – не некая абстрактная сущность, удача и неудача, это всего лишь голос интуиции, который подсказывает правильные или неправильные решения. Как правило, если кто-то по жизни везучий, то просто имеет чуть больше чувствительности к астральной сети, может даже неосознанно получать оттуда информацию и действовать соответствующе. Возможно, стоит развить эксперимент, в следующий раз не надеяться, что некое божество вдохнёт силы в импровизированный ритуал, а готовить такое заранее: заряжать предметы приметами, собирать наиболее ключевые вещи, связанные с удачей, а потом в нудный момент активизировать, разламывая и выпуская силу. Просто постоянную пассивную удачу... нет, такое делать не стоит. Слишком легко привыкнуть и перестать полагаться на собственный разум и способности. Плюс, если не использовать удачу лишь в экстренных случаях, а подгонять её под себя постоянно, то можно нарваться на большие неприятности. Не с потолка же берутся истории о том, что если потерять амулет на удачу, то все несчастья, ранее обходившие стороной, будут падать тебе на голову в тройном размере. В реальной жизни, а не в историях, всё не так буквально, но всё же. Эмилия думала именно об этом, просчитывала возможные ритуалы, способ зарядки предметов на мгновенный выброс удачи, и совсем-совсем не думала о стратегии боя. Идиотская тактика в обычное время, но идеальная в такой позиции: чем меньше думаешь, тем меньше шансов попытаться поступить по логике, а не по мгновенному импульсу. Иногда самые логичные действия оказываются неверными просто потому, что не можешь увидеть всю картину, или потому что противник поступит не так, как казалось. И иногда же самый глупый поступок приводит к победе по стечению обстоятельств. И глупые поступки, которые дадут победу, можно совершать только если не думать, а действовать, отдавая себя удаче. Так, наверное, чувствуют себя те, кто обдолбался «Феликсом» под завязку.

Шаг назад, разворот, несколько ледяных игл в тех, на кого упал взгляд. Огонь, вокруг огонь – бьют по площади. Не думать, просто действовать, использовать то, что первое пришло в голову. Огонь почти не имеет плотности и веса, а значит инерции – летит куда пустили, пока не встретит препятствие, а значит... воздух? Значит, воздух. Огненная стена – как пошло. Но, возможно, эффективно, если не думать об энергозатратах. Огонь пугает, огонь инстинктивно заставляет отшатываться, огонь одним ласковым прикосновением оставляет повреждения. Но огонь непредсказуем, и если ему помочь, то обратится против своих создателей, и пока энергопоток ещё не оборван, можно и самой использовать нечто крупное, эффектное, в противовес. Эмилия сделала глубокий вдох, а потом выдохнула, направляя ветер, смешанный с собственным дыханием, от себя. Трава заколебалась под ногами, забилась под мощными потоками штормового ветра, натужно заскрипело крупное дерево, с него посыпались ветки. Эмилия соединила пальцы рук у груди, давая сигнал стихии повторить это действие, схлопывая разогнанный воздух в одну точку. Естественно, что ветер удержать было не так просто, он вновь рвался наружу, расходился во все стороны, и вот тут-то и требовалось лишь подхватить широкие воздушные ленты и закрутить вокруг центра, а после усиливать и усиливать, гнать по часовой стрелке, увеличивать воздух, звать всё больше ветра, вплетать в уже имеющиеся косички. Пыли было не так много, и смерч не выделялся особо в ночном воздухе, лишь бесновались травинки, рвались, поднимались в воздух, гнались по спирали, конвульсивно дёргались пламени факелов вокруг. Вслед за травинками вверх устремились уже и брошенные копья, и вот тогда-то смерч и был замечен, но уже было поздно. Воздух и огонь столкнулись не в противоборстве, но в танце. Огню нужен чтобы гореть, огонь идёт за своей пищей, не может иначе. Смерч обратился в яркий факел, поглотив огненную стену и двинулся вперёд, не остановившись, а точнее возвращая огонь обратно к своим создателям. И Эмилия отпустила его, просто потому что посчитала это правильным. Смерч ещё сохранит некоторое время достаточно энергии, чтобы сохранить структуру, а куда он пойдёт – положимся на случай, ведь сейчас он заправляет балом.

Ещё пару шагов вправо, под ногу попал камень, и Эмилия неловко завалилась назад, успев, впрочем, подставить левую руку, чтобы не упасть навзничь. Там, где была голова и туловище, просвистели стрелы. Не поднимаясь, Эмилия собрала воду из влажного островного воздуха и обратила ту в очередные ледяные иглы, тут же направленные в лучников. Вскочить, прыжок влево, разворот, вытащить клинок и встретить им чужое оружие. Не думать-не думать-не думать, пустить мысли в абстрактные отвлечённые размышления, возвращая концентрацию, необходимую лишь для использования магии, и вновь погружаться в этот транс. Пнуть под коленку противника, шаг назад, дёрнуть клинок на себя, и копьё первого противника по инерции проскочило дальше, поражая другого аборигена, подкрадывающегося со спины. Новые иглы, даже не замечая куда, отбить ещё одно копьё, опять и опять танец из шагов. Да, скорее всего именно танцем и можно было назвать эти перемещения: казалось бы, разрозненные движения, подчинённые определённому ритму, той музыке, что диктует интуиция. Бессистемно, кажется, что бессмысленно, но в целом создаёт завораживающую картину, да служит цели.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 75

Re: Безымянный остров

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 июл 05, 11:10:34

Телекенетические клинки были не способны петь так, как Пожиратели Холода. И все же чувствовались и контролировались куда лучше, чем вышло бы с мечом Эмилии, призванным в свою ладонь. Примитивное одноручное оружие не могло атаковать и блокировать одновременно. В то время, как клинки в руках амбидекстра будто вели бой отдельно друг от друга. Они возникли в руках эльфийки в тот самый момент, когда враги вновь обратили на ее внимание. В то время, как маги держались в стороне, пушечное мясо ринулось в бой. Незримые клинки вонзились в живот чернокожего воина почти параллельно, пронзили его насквозь по обе стороны от позвоночника. И в следующее мгновение с отвратительным влажным чваканьем разошлись через стороны. Разодранные мышцы и внутренние органы брызнули кровью, окропив рубашку дроу. Воин упал замертво, так и не поняв, что сразило его. Следующий получил клинок промеж лопаток и прицельный удар под колено. Вторая рука эльфийки снесла его голову, когда ноги подогнулись и колени коснулись земли. Дроу кружилась по лобному месту, соревнуясь с огненным вихрем Эмилии в скорости и количестве жертв. Такой грязный, но такой неизменно красивый бой. Эльфийка оттолкнулась от земли, чтобы разминуться с двумя огненными сгустками почти параллельно поверхности. Встреча с землей и перекат, чтобы затем, припав на одно колено, ужалить клинками новую жертву. Со стороны могло показаться, что местные начинали орать от боли и истекать кровью, стоило дроу просто оказаться рядом с ними. Сальто назад, оттолкнувшись ногой от широкой груди аборигена, и две практически синхронные смерти по обе стороны от эльфийки.

Вирна увидела страх в больших черных глазах одной из магичек, когда оказалась перед ней. Женщина сложила пальцы в магическом жесте, собравшись было ударить заклинанием в грудь Вирны. Но что-то пошло не так… Привыкшие не экономить магию, местные израсходовали свои запасы на энергоемкие фокусы, не догадываясь о предательстве своего божества. Очередное свидетельство того, что доверять богам нельзя. Прежде, восстанавливая ресурсы почти мгновенно, теперь они почти разом ощутили незнакомое прежде чувство пустоты… Взмах невидимых клинков отсек руки женщины по плечи. Одна из рук упала ей под ноги, так и сохранив сложенную из пальцев фигуру. Но Вирне было некогда добивать неудачливую магичку. Огненный вихрь дыхнул на дроу жаром, но она успела отскочить вовремя. В отличие от двух местных, столкнувшихся в попытке уйти с его пути и угодивших в самое пекло. Промчавшись мимо, вихрь оставил после себя две обугленные головешки. В воздухе густо пахло кровью и запекшимся мясом.

Боковое зрение позволило эльфийке увидеть, как старшая жрица, оказавшись бессильной, ринулась в бега, покинув свое племя. Но ее зверь, огромный и тяжелый, появился из ниоткуда, сбив дроу с ног. Казалось, на животное, далекое от инфоматрицы, созданной людскими суевериями, ритуал Хаккенс не подействовал. У удачи, свалившейся на голову дроу, была обратная сторона - уверенность в своей неуязвимости. Враги буквально падали на ее клинки, и это заставляло расслабляться, упиваясь своей силой. Прыжок зверя застал ее врасплох. Дроу упала на землю, мгновенно откатившись в сторону, чтобы разорвать расстояние. Она не успела восстановить сбитую концентрацию прежде, чем телекинетические клинки рассыпались в ее руках. Огромная кошка ощерилась, приготовившись к прыжку. Но вместо того, чтобы наброситься на дроу, просто растворилась в воздухе. Но не успела Вирна и глазом моргнуть, как две здоровенные лапы уперлись в ее грудь, вдавив в мокрую от крови землю. У дроу появился соперник, способный соперничать с ней в ловкости...

Аватара пользователя
Эмилия Хаккенс
Декан ф-та Биоэнергетики
Декан ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 387

Re: Безымянный остров

Сообщение Эмилия Хаккенс » 2018 июл 06, 09:51:00

Всесилие кружило голову: не иссякала магия, нельзя ошибиться, только если уж слишком сильно постараться. Даже если падаешь, если оступаешься, то это лишь даёт ещё больше преимуществ, пусть и пятая точка будет побаливать какое-то время от падения. Был даже соблазн закрыть глаза и просто продолжать этот танец, но это было бы слишком, это было бы тем выпендержом, который мог бы сломать всё преимущество на корню. В какой-то момент широкие яркие приёмы остались не в приоритете, Эмилия пользовалась в основном, лишь своими неизменными и любимыми ледяными иглами. И не зря, ещё через пару секунд высокий магический фон стал словно истощаться, будто кто-то перекрыл неисчерпаемый поток магии. Хотя почему «кто-то»? Весьма понятно кто. Божество держало своё слово, давая возможность пришлым магичкам победить местных. Вирна, судя по всему пользовалась, в основном, психокинетикой, Эмилия умела расходовать силы экономно, хранила запас магии в накопителях, а вот здешние волшебники да чародеи не привыкли искать тонкие пути они били с размахом, старались зацепить как можно больше пространства своими ударами, что приводило не только к истощению сил теперь, но ранее попадая и в своих, учитывая их неудачу. То ли не умели иначе, то ли уже забыли как использовать нечто не столько мощное и эффектное. И их можно было понять, кто бы не уступил искушению высокого магического фона? Кто не бы выбросил все сборники заклинаний с чем-то простеньким и "слабеньким", когда можно кастовать одну за другой огненную стену? Когда всё вокруг подчиняется от одного жеста или слова? Противники стали истощаться, падали буквально от отсутствия сил, желая, например, загасить огненный смерч мощным совместным ударом. Остались лишь воины, но что те могли против дроу и мага, когда и сами буквально прыгали на клинки из-за неправильных посылов интуиции? Вот и очередной абориген набросился на Эмилию с мечом, так удачно набросился, что оставалось лишь сделать небольшой шаг в сторону и выставить перед собой меч, перехватив рукоять обеими руками, да сделав упор – лезвие с противным чавком погрузилось в незащищённый живот, нанизывая воина как бабочку на иглу в коллекции энтомолога. Оставалось лишь после потянуть лезвие на себя и в сторону, давая противнику соскользнуть с меча и упасть на землю выть от боли и умирать от повреждения внутренних органов. Можно было и добить беднягу, но помешал его товарищ с коротким зазубренным клинком, вскоре в прямом смысле слова потерявшим голову. Ну как потерял... в руках у Эмилии был не топор, да и сил было не как у варвара из ледяных долин, так что с одного даже самого удачного удара перерубить все связки, плоть и позвоночник – это задача не из лёгких Поэтому клинок оставил лишь глубокий порез на шее до той самой кости, перерубая крупные артерии и вены, голова неестественно запрокинулась, а её владелец свалился на землю рядом со своим ещё скулящим напарником. И то ли дело было в неудаче, то ли в небольшом опыте довольно юного вояке, но его приём с высоко занесённым коротким клинком был явно проигрышным. Трое же следующих нападавших, решивших взять количеством, не получили чести умереть от честной стали, а стали жертвой трёх же ледяных игл, сотканных из влажного воздуха острова.

Бой был уже практически выигран, противники-маги уже исчерпали свои силы, не понимая, как действовать в ситуации среднего магического фона, почти все воины погибли или умирали от ранений, некоторые разбежались, как и та женщина, та старшая жрица, которая говорила о мире и непринятии насилия, но руководила кровавым культом, калечащим и убивающим своих же жителей, не чужеземцев, а своих же, как сказало божество. Не верить ему в нынешней ситуации было бы странно, если посмотреть на ситуацию. Эмилия повернула голову в сторону, вернулась взглядом к убегающей жрице, вновь в сторону, где огромная кошка пришпилила Вирну к земле. Что делать? За убегающей жрицей, у которой были все ответы, или спасти товарища? Положиться на удачу, решив, что Вирна справится, или поступить как положено? Или?.. Совместить. Эмилия окончательно развернулась к Вирне, а точнее к кошке, что удерживала ту и скалила свои огромные клыки. Это ментальное воздействие было не таким, как первое, не мягким посылом, не простой командой «мы – свои», а почти что атакой, вламывающейся по уже известному заранее пути – спасибо предыдущему опыту. Эмилия с силой схватилась за уже опробованные ментальные вожжи, натянула те до предела, как натягивают повод у взбрыкивающей лошади. Те доли секунды противостояния в ментальном мире затянулись – битва разогнанных до предела мыслей, то, что не способен даже осознать тот, кто обладает обычной человеческой реакцией. Электрические импульсы по нейронам бежали с предельной скоростью, выстреливали ментальными импульсами, бомбардирующими сознание полуразумного зверя. Больше никаких мягких уговоров, никакой попытки «мягко переписать» вложенную программу свой-чужой, только полный контроль. Эмилия дёрнула в сторону те самые вожжи, почти сбрасывая кошку с дроу, и направляя ту (кошку, не Вирну) в сторону жрицы. Другой объект для атаки, нападай на другую.

Кошка в три огромных прыжка настигла женщину и набросилась на ту, сваливая её с ног, вминая в утоптанную множеством ног землю. Это было последней каплей: видя поражение своей верховной жрицы, оставшиеся на ногах аборигены бросились кто куда, Эмилия выдохнула, угрозы (пока) больше не чувствовалось. Всё ещё с обнажённым окровавленным клинком Эмилия подошла к своей пленнице, пытающей вырваться из лап своего некогда верного зверя.

- Вы! Как вы посмели осквернить священную землю?! – от стресса и ярости акцент прорезался ещё сильнее, но смысл слов был понятен чисто интуитивно?

- Как мы посмели? – Эмилия улыбнулась. Учитывая кровь на ней самой и учинённый тут беспредел, улыбка наверняка выглядела жуткой. – Ваше Божество попросило нас вмешаться. Нечего было собственных детей в жертву приносить и говорить о каком-то мире и ужасах пролитой крови. Пора расплачиваться за свои собственные прегрешения.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 75

Re: Безымянный остров

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 авг 01, 15:55:34

Упершись руками в мощную грудь зверя, эльфийка чувствовала зловонное дыхание на своем лице. При всей своей ловкости, она не могла противопоставить ничего весу и силе огромного зверя. Телекенетический доспех, легший на ее кожу тонкой невидимой пленкой, защищал от острых когтей, но вкупе с клинками отнял слишком много сил. Дроу извивалась под мышечным телом кошки, покрытым гладкой блестящей шерстью, но не находила в себе сил выбраться из-под нее. Вскоре ее защита ослабеет и смертоносные когти вонзятся в ее грудь и плечи, словно кинжалы. Искромсают кожу в кровь, разорвут мышечные волокна. Тьма, к которой Вирна обращалась столь редко и в которой видела проклятье, а не дар, была ее последним спасением. Сконцентрироваться, видя перед собой ниточки слюны, свисающие с острых клыков, было непростой задачей. И все же дроу обратилась внутрь себя, черпая силу из того кратера, что был не зарастающей раной в ее душе. Вскрывая нарыв, будто наполненный чернилами каракатицы. Кто-то заглядывал в нефтяную лужу и видел в ней ласковую мать, верного друга. Для Вирны же Тьма всегда была источником проблем, гниющей язвой, которую невозможно исцелить. Но с которой можно смириться, принять как часть себя и жить дальше. Дроу не боялась наполнять себя этой вязкой, будто сироп, энергией. Она ощущалась тягучей, тяжелой, будто пущенная по вене нефть. Она не боялась, но осознавала всю опасность и ответственность за обращение к этой силе. Порой дроу казалось, что чем меньше она тревожила ее, тем крепче спал её Зверь. Та часть ее природы, которая точила изнутри ненасытным червем, вгрызающимся в самое сокровенное. Но сейчас у нее не осталось иного выбор. Как вдруг… Кошка повела ушами, повернув свою огромную голову в сторону и перестав капать слюной на грудь эльфийки. Тяжелые лапы перестали давить на грудную клетку, вернув дроу способность дышать. Воздух, прежде не имевший ни вкуса, ни запаха, в этот момент казался самым приятным, что когда-либо вдыхали ноздри эльфийки. Дроу перевернулась набок, встретившись взглядом с остекленевшими глазами лежащего подле туземца. Пересохшие губы были открыты, а на подбородке запеклась струйка крови. Вирна видела, как большая кошка в пару прыжков достигла Эмилии. И эльфийке показалось, что в следующее мгновение когтистые лапы толкнут девушку в спину, опрокинув лицом в землю. Но вместо этого кошка бросилась следом за своей хозяйкой. Дроу усмехнулась. От Эмилии и правда был толк. Возможно, она даже заслужила обращение по имени.

Упершись руками в землю, эльфийка почувствовала, как дрожат мышцы. Напряжение, с которым ладони дроу отталкивали от себя зверюгу, было слишком долгим и сильным. Краем глаза Вирна видела, как Эмилия двинулась в сторону жрицы, придавленной к земле своим питомцев. Но не это волновало ее сейчас. Если ритуал удачи еще не утратил свою силу полностью, то это могло случиться в ближайшие мгновения. Её оружие, должно быть, было сброшено в одной из этих хижин. Но в какой. Дроу обвела поселение взглядом и бросилась к первому домику, которой задержал на себе ее взгляд. Первое решение – верное. Эльфийка откинула полог, закрывающий вход, и вошла внутрь. Двое детей, темнокожие и испуганные, еще сильнее вжались в дальнюю стену. Их родители вполне могли лежать сейчас на земле, насквозь пропитанной кровью своих соплеменников. Зачарованное оружие было просто свалено на полу среди примитивных железяк и пошлых деревяшек. Без всякого уважения. Дикари. Дроу затянула портупею под грудью и направилась к выходу из душной хижины, пропитанной страхом. Но, прежде чем выйти наружу, обернулась, встретившись взглядом с двумя парами глаз, расширенных от ужаса и непонимания. Вирна сделала резкий выпад вперед и громко топнула, отчего младшего из детей прорвало на громкий плач взахлеб. Дроу не нравилось, когда на нее так пристально пялились.

Эльфийка подошла к Эмилии, прессующей жрицу, и встала за спиной, скрестив руки на груди. «Расплачиваться», «прегрешения» и прочие назидательные бла-бла-бла Вирна не разделяла. Скучающий взгляд дроу скользил по полю боя, словно на лобном месте не было ни единого трупа. Судьба жрицы-шаманки и ее соплеменников эльфийку не беспокоила. Куда больше волновало, куда идти теперь и что делать. Лучше бы Хаккенс вместо чтения морали задала ей вопросы о святилище.

-Обрахва просить тебя? – переспросила женщина, и ее плоская грудь, на которой вместо сисек и сосков белело два грубых шрама, сотряслась от смеха. Сдавленного хохота, полного горечи. Губы скривились и по щекам заструились слезы. –Почему вы убить их всех? Почему не спросить меня?! – прошептала женщина, перемежая всхлипом каждое свое слово. Дрожащая рука коснулась массивной головы зверя, перехватывая у Хаккенс управление над животным. Казалось, кошка отпустила свою хозяйку с облегчением, лизнув ее соленую щеку своим влажным шершавым языком. – Обрахва желать лишь месть, хотеть пить кровь древних богов, нести смерть. Эта земля – его наказание, плен. Мохики… Дети, - поправилась жрица, осознав, что чужачки не поймут местного словечка. – Они заразиться злом, терять разум, сидеть в клетках. Не мочь исцелить их. Я есть мохики, как они. Но мы рождаться редко, сохранять разум. Кровь мохики кормить Обрахву, мы забирать его силу через камни. Потом использовать Поток, помогать держать Обрахва в плену. Он всегда хотеть есть. Должен жить вечно, страдать. Врата открыть боги и уйти. Давно. Мы верить, что они не бросить нас, возвращаться. Не хотеть зла твоему миру. Он обмануть меня. Соврать, что хотеть силу в вас, сила становиться нашей. Насытить голод надолго. Помогать держать… Он обмануть. Мы стражи. Они бросить, бросить! - казалось, из-за пережитого ужаса, всеобщий давался жрице еще тяжелее. Её слова едва можно было понять. Женщина накрыла лицо руками, разразившись бурными рыданиями. Большая кошка легла рядом, положив голову на лапы и глядя на жрицу так, как если бы чувствовала ее боль. Женщина отняла руки от лица, ласково потрепав зверя по голове и заглянув в его глаза. Большая кошка встала на ноги, словно сопротивляясь. Её массивные челюсти сомкнулись на тонкой шее жрицы. Отвратительные булькающие звуки донеслись из горла жрицы, тело задергалось, а затем замерло. Замерло навсегда. Стоило глазам женщины остекленеть, как ее друг лег рядом, подсунув морду под обмякшую руку. Возможно, теперь жрица наконец-то встретилась со своими богами...

-Ну и дела… - только и выдохнула дроу.

Аватара пользователя
Эмилия Хаккенс
Декан ф-та Биоэнергетики
Декан ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 387

Re: Безымянный остров

Сообщение Эмилия Хаккенс » 2018 авг 03, 08:18:49

Напыщенная речь не возымела того эффекта, на который, наверное, рассчитывала эта жрица. Хотя кошка внезапно вырвавшаяся из под контроля и решившая закусить шейкой своей бывшей хозяйки – вот это вгоняло в растерянность сильнее. Закусить ценным источником информации, между прочем! А слова... Ну, выбор уже сделан, поздно было метаться и кричать «ах, что мы наделали!», тем более что... пока история самого божества выглядела куда логичнее. Ну, правда. Инфекции в той девчонки у дерева Эмилия не чувствовала – такое шибануло бы по восприятию почти сразу. А все эти оскопления – это, да, способ фанатиков справиться с «болезнями» вроде свободы духа, плавали – знаем. Так болезни не лечатся, уж поверьте целителю. И ощущения приближающегося апокалипсиса не было, а такое пропустить, знаете ли, сложно. Каким бы запутанным рисунок вероятностей не был, выпуск в мир «великого зла» будет зиять такой огромной воронкой, что хочешь-не хочешь почувствуешь, если начнёшь целый мир в эту воронку толкать. Да и остальное. Даже если они режут своих детей ради великой цели, то так бы не сучились по поводу угрозе животинке, ну право, понимали бы, если бы делали всё это не из фанатского прихода, а по нужде. И да ладно причём тут были такие необходимые «врата» в чужой мир? Куча несостыковочек, мадама, слишком много их. Даже если сама верит в свои слова – а она верит, эмпату это легко почувствовать – фанатики всегда верят в свой бред.

- Какой-то бред, - Эмилия пожала плечами. – Если они тут охраняли жуткое зло, то чего это слушались его, когда то самое «зло» хотело с нами поговорить? Или верили ему, когда тот обещал им силу? Фигня какая-то, - одна из самых главных «несостыковок». Эмилия чётко помнила, что после своего «прихода» жрица сказала именно, что их божество «Обрахва» хочет поговорить с чужестранками. Ерунда какая-то. Очевидная ерунда. Самооправдание как последний шанс смириться с совестью, зная, что уже обречена. И что за «поговорить» с ними? Сначала отказали врата закрыть, потом решили Вирну казнить за вред их ненаглядной природе, а потом надеются на конструктивный диалог, при котором все останутся довольными. Первые бы не начали свою вакханалию – может и разошлись бы миром. В любом случае всё закончилось бы бойней с поддержкой божества или без неё. – И кстати, если они удерживали поток, чтобы держать божество в узде, то как проворонили его «отключение», и почему контроль был у божества? И наше дело всё равно – портал.

Плевать на богов и высших существ, пусть разбираются между собой, достали эти фанатики и жрецы, достали со своими «великое зло» и «великое добро». Надоел весь этот остров. Вот ещё моралями всякими терзаться, они сражались ради выживания и защиты собственного дома, они пытались по-хорошему, но каков был ответ? Вот-вот. Так что идите-ка, дорогие фанатики, в весёлое эротическое путешествие куда подальше.

Ритуал удачи истощался, распадался на отдельные нити, канаты ослабевали один за другим. Ритуал был запитан почти бесконечным магическим потоком, от которого на время остались жалкие обрывки, был усилен божеством, которое не могло одновременно удерживать силу, и продолжать помогать. И пусть магия возвращалась, откаты туда-сюда не могли сказаться благоприятно. Связи рвались, нити «марионетки» обрывались, не в силах выдержать всего этого. Ещё минута, может пять или десять – и последняя навязанная удача испарится, вернув всё на круги своя. Но осталось просто доделать дело и свалить, остальное... а, если это божество даже чего-то там и хочет злого, то пусть с ним другие божества разбираются, вот правда. Чего, не запинают полудохлика, которого странное племя фанатиков сумело связать? Да не смешите.

Эмилия огляделась, вздохнула. И правда, бойня. Но это было необходимо, они пытались иначе, сделали всё, что было в их силах. Значит и вину нечего чувствовать. Они тронули только тех, кто сражался с ними, не пытались напасть на простых селян, попрятавшихся в хижинах, не добивали убегающих. Путь лежал вглубь острова – к храму. Остатки удачи твердили именно об этом. Просто дойти, сделать всё, что требуется и уйти. На глаза попался один из аборигенов. Мёртвый. Лежал под пальмой с проломленным черепом. И рядом окровавленный кокос. Помимо воли из груди вырвался невесёлый смешок.

- Ты знала, что шанс умереть от падения кокоса на голову раз в пятнадцать выше, чем от нападения морского хищника? Но все боятся именно акул, - не отрывая взгляда от трупа, произнесла Эмилия. Вот вам и неудача. Нет, не неудача или удача виновата в падении кокоса, не они подточили корешок у ореха. Кокос бы упал всё равно. Удача и неудача влияет лишь на выбор, на импульс. Тот воин из-за неудачи выбрал пройти под этой пальмой в момент падения, только и всего. Было бы забавно, если бы речь не шла о смерти. Хотя всё равно забавно. Профессиональная деформация, наверное.

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость