Безымянный остров

По сей день на Абейр-Ториле есть такие земли, что не снились даже лихим мореплавателям Амна. Тёплые морские воды до сих пор омывают берега, ждущие своих первооткрывателей. Целые архипелаги не отмечены на картах мореходов. Дикие земли манят своей неизведанностью, но холодные звёзды не спешат указать к ним путь. Корабли сбиваются с курса, будто отведенные от беды Могучим Валкуром, покровителем моряков. Бурные волны несут их прочь от пленительных островов, полных страшных секретов и смертельных опасностей.
Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 68

Re: Безымянный остров

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 апр 21, 20:46:03

Этот остров не просто дышал магией, он словно существовал благодаря ей. Этой энергии бы с лихвой хватило, чтобы стереть с лица Торила весь Фаэрун. Или же устроить на планете очередной катаклизм сродни Магической Чуме. Хорошо, что Вирна и Эмилия были недостаточно амбициозны и опытны, чтобы влить эту силу в какой-нибудь разрушительный ритуал. Эльфийка, привыкшая использовать собственные ресурсы, не ощущала этого так чутко, как Хаккенс. И все же не была оторвана от мира настолько, чтобы не чувствовать этого совсем. Но в то время как Эми ощущала это каждой клеточкой своего существа, Вирна просто отмечала неясные вибрации вокруг себя. И теперь эти вибрации только усилились. Вероятно, их цель была уже близко. И осознание этого факта воодушевляло настолько, что вооруженные аборигены и их засада казались просто небольшой трудностью. Вирна ожидала столкновения с местными жителями, еще когда увидела след на земле. Именно поэтому она не стала мешкать, когда животина позвала их за собой. Едва ли это произошло по собственному разумению зверюги. За ней точно кто-то стоял, и этот кто-то наблюдал за ними все это время. Вирна сильно сомневалась, что артефакт, который она искала, просто отыщется в траве. Если на острове были люди, то они уже давно прикарманили вещицу себе. А потому решение было очевидно – найти людей и забрать желаемое. Засада, в которую они попали, была также ожидаема, как снег зимой. Никто не встречает чужаков с распростертыми объятиями. Им не доверяют, их опасаются, за ними внимательно следят. Не было никакого смысла быть осторожнее в этих лесах. Дикари знали эти джунгли, как свои пять пальцев и опережали девушек на много шагов вперед. Не было никакого смысла избегать столкновения. Осталось всего-навсего выбрать верную стратегию, чтобы не просто выбраться с острова живой, а с заветной вещицей в кармане.
Вирна могла бы повиноваться первому импульсу и поступить согласно ожиданиям Эмилии. Пустить первую кровь и отправить на тот свет как можно больше аборигенов. Хаккенс бы не осталось ничего другого, кроме как ввязаться в драку и поддержать дроу. Но в то время, как Эмилия налаживала связи с полуголыми дикарями, Вирна получила время оглядеться по сторонам. По правое плечо от нее горел огонь. Ничего удивительного для примитивного племени, для которого открытое пламя было единственным источником приготовления пищи. И все бы ничего… Но под огнем не было никакого топлива. Ни угля, ни дров, ни торфа. Ничего. Он словно завис в воздухе. Если местные использовали магию даже для простейших задач, какую силу они могли продемонстрировать в бою?

Вирна абсолютно не горела желанием оказаться в клетке. Но и вступать в бой, не зная соперника, было опасно. Аборигены были не так просты, как казались в своих набедренных повязках с примитивным оружием в руках. Был шанс просто превратиться в горстку пепла, даже не успев махнуть клинком. К тому же, не было похоже, чтобы они собирались убить её в ближайшее время. Если только «клеткой» здесь не называли какую-нибудь жуткую смертельную пытку. Или в клетку с дроу не решат побросать ядовитых змей. Похоже, Эмилия наладила с местными какой-никакой контакт, а потому Вирна решила дать девочке как следует оглядеться и втереться в доверие к местным. Её методы не всегда вызывали у дроу одобрение, но рубить с плеча Хаккенс вряд ли будет. Эльфийка усмехнулась, спрятав в ножны свои клинки и раскинув руки в стороны. Несколько дикарей встали по сторонам от дроу, а двое других – за её спиной. Острие копья красноречиво кольнуло ее между лопаток, побуждая двигаться вперед.

Не подведи, нимфа, - мысль, вышедшая за границы сознания эльфийки, понеслась по ментальному каналу к Эмилии.
Темнокожая жрица обернулась на девушку, жестом пригласив ее следовать за собой.

Аватара пользователя
Эмилия Хаккенс
Декан ф-та Биоэнергетики
Декан ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 376

Re: Безымянный остров

Сообщение Эмилия Хаккенс » 2018 апр 24, 16:24:01

Эмилия ощущала себя натянутой струной, в то время как кто-то невидимый лишь продолжал подкручивать колок. Мгновение. Ещё одно, следующее. Судорожно бегающие мысли, мечущиеся от необходимости ни одной мышцей лица не выдать готовность напасть, до продумывания плана этого самого нападения. Есть ещё секунда-другая, пока Вирна не вспылит, пока не вскинет клинки, пока не... согласится с условиями? Что? Не уронила челюсть от неожиданности Эмилия, наверное, только потому, что, как минимум, половина её эмоционального фона была «чужая» - легче было сгладить такую сильную реакцию. Нет, вы подумайте, дроу взяла и согласилась отправиться в клетку к людям, отдавая другому человеку контроль над разрешением ситуации. А был же ещё вариант, что самой Эмилии глотку попытаются прирезать, обозвав предательницей...

Эмилия легко кивнула Вирне и последовала в противоположном от неё направлении, украдкой оглядываясь. Она точно так же заметила, что магией здесь делалось практически всё, но если пройти дальше в поселение, то можно было при желании заметить и ещё кое-что. Весь огонь под котелками был магический, но при этом то тут, то там встречались лежанки для дров и козлы для хвороста. У одной из лачуг лежал грубый плуг, который уже, судя по виду, давно был забыт и никто его не использовал. А это примитивное оружие вроде копий у местных? В месте сосредоточения такой магии глупо полагаться на физическую силу, ведь почти любой волшебник (естественно, не падающий в обморок от вида наставленной на него зубочистки) способен скастовать почти без потерь энергии мощнейшее убойное заклинание, просто изничтожающее всех незащищённых магией. И ведь они своими копьями вполне серьёзно угрожают, не церемониальное оружие. Не означает ли это, что «благодать» подобная упала на центр острова относительно недавно? Вот общество и не успело полностью перестроиться – жадно использует дары магии, но ещё живёт со старыми привычками. Означает ли это то, что и местные ещё не совсем освоились с пределами работы настолько повышенного магического фона? Да, раз они готовят пищу на магическом пламени и обрабатывают поля, то явно научились сдерживать свою силу, и не вызывают вместо тёплого огонька огромную огненную бурю; но понимают ли, например, что это не благословление их конкретного племени, и что чужаки имеют те же привилегии? Знают ли что так резко повысило фон? Знают ли о побочных эффектов вроде тех же порталов?

Войны переговаривались между собой на неизвестном языке. Кажется, спорили. Эмилия медленно, без резких двидений, дабы не спровоцировать провела по лицу, словно убирая налипший волос. Уши, сквозь глаза, лоб и рот. «Слышу, осознаю, понимаю, говорю», - прошептала она одними губами, призывая маленькую искру магии, призванную активировать заговор. Одна из самых усечённых версий ритуала познания языка, но когда вокруг столько магии, и мудрить особо не надо. Линия, проведённая рукой, на миг обдала жаром, от лба до затылка пробежало ощущение щекотки под волосами.

- ... же чужак! – донеслось уже более понятное от молодого война.

- Верховная назвала её гостем. Сохрани своё пламя, а не отдавай его без причины, - ответил ему более старший.

Ясно. Не всем по душе чужаки, но пока что опасности прямой нет. Чернокожая лиреша обернулась на Эмилию и вновь отвела взгляд. Почувствовала? Или просто проверила, не отстаёт ли её гостья? По ней сложно было что-то сказать. Её чувства были подобны тёмному омуту – глубокий, ровный, но ко знает, что там таится на дне? Как далеко он готов тебя утянуть. По сравнению с ней тот самый молодой воин ощущался как бурлящий поток в море. Само море пока спокойно, но везде есть течения, завихрения – и лучше в них не попадать.

Эмилию привели к большой площадке, чуть в отдалении от хижин, с большим же костром посередине. Этот горел на нормальных деревяшках. Традиция? Вокруг костровища выложен круг из толстых брёвен. Эмилия всё ещё чувствовала себя гостем здесь. Гостем, за которым пристально следят во избежание, но всё же. Пока бурление в эмоциональном море было лишь редким явлением, и лучше бы так и оставалось.

Жрица (или кто она тут?) села на бревно и предложила сесть рядом, Эмилия подчинилась. Тут же кто-то из задних рядом принёс грубую чашу с чем-то красным внутри. Хотелось бы верить, что это вино, а не кровь. Кто знает этих дикарей? Разговоры стихли.

Первой отпила жрица. Эмилия прикрыла глаза ресницами, подзывая тепло. Медленно, аккуратно, помня, что в таком фоне даже совсем немного магии может иметь большой эффект. Хотя, вроде, тут фон равномерный, иначе та воздушная подушка бы разрослась до немереных объёмов и сбила бы их с Вирной с ног. Но предосторожность лишней не бывает. Совсем капельку, лишь чтобы увидеть ауру, посмотреть, что делает напиток, так как его уже передавали Эмилии. Легкая зелёная змейка текла от пищевода и желудка по телу, к голове. Не яд, просто алкоголь. Сильный, наверное, с дурманом каким-нибудь, магическим, раз распространение такое сильное. Но не похоже, что совсем отключает разум, и не похоже что влияет на магические токи, не отключает ток магической энергии через чакры и нади. Эмилия сделала глоток из чаши, чутко следя за собственным состоянием. Она уже как несколько лет «настраивала» собственное тело как на «автоматическое» исцеление, чтобы в критической ситуации это было естественным, чтобы не сбилась концентрация, чтобы можно было продолжать бой, даже когда больно и течёт кровь. Да, это немного «ело» магию и в спокойном состоянии, но не слишком, с её навыком этим можно было пренебречь. Точно так же и повысилась устойчивость к ядам. От этого, правда. приходилось пить куда больше алкоголя, чтобы захмелеть, не перенастраивать же защиту каждый раз, но, опять же, пренебречь во избежание. Защита не была абсолютной, разве что замедляла действие ядов, ослабляла их. И пока не похоже, что придётся усиливать это. В голове стало слегка легче. Не похоже на действие всяких сывороток правды, скорее местный культурный ритуал – открыть разум с помощью лёгкого дурмана для более прямого диалога. С этим можно было жить.

- Что привело на наши земли? – спросила женщина на общем языке. Фразы простые. небольшой акцент, но понять легко.

- Ваши земли пересеклись с нашими землями, - Эмилия решила отвечать честно. Зачем лгать, если причина проста? Может, получится всё решить быстро и миром. – То, что даёт вам силы пробило пространство в наш дом, оставив брешь в защите. Мы хотим лишь защитить наш дом, закрыв ход между нашими землями.

- Сила дана Богами. Мы не нападать ни на кого, - Богами так Богами. Может сами не понимают, что даёт её, может реально какое Божество постаралось. Силища-то огромное. Редко без божественного вмешательства такое случается на ровном месте.

- Я понимаю. Мы тоже не желаем зла. Моя спутница... не отличается миром в сердце, но мы защитники нашего дома. Наших людей. И эта брешь ставит оба наших народов под угрозу. Наши люди молоды, много огня в сердце, одарённые, ищут приключений. Не все ещё научились мудрости, а ваша сила может вскружить им голову. Мы хотим найти то, что поддерживает брешь, закрыть её, и тогда уйдём, - Эмилия старалась говорить так же просто, ясными понятиями для этих людей. Не факт, что они понимают, что такое, например, портал. И поддержка портала. И энергетические потоки.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 68

Re: Безымянный остров

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 июн 02, 13:16:06

Вирна еще издалека заметила клетки под навесом из сухих пальмовых листьев. В том, что в одну из них вскоре затолкают её, у дроу не было никаких сомнений. Интересно, как обстояли дела у Хаккенс с налаживанием контакта с абориген-маман. Вирна слабо верила в то, что шаманка выложит чужачке все тайны острова. Эльфийка уже начала догадываться, что и портал, и аномальный магический фон были как-то связаны между собой. Вероятно, первое было последствием второго. Но дроу отправилась с Хаккенс не для того, чтобы трахаться с межпространственными дырами. Пойдя на поводу у дикарей, дроу рассчитывала потянуть время. Нужно было понять что к чему, прежде чем бросаться грудью на копья и черт его знает какие способности местных. Оставалось надеяться, что мисс благородство не ляпнет какую-нибудь дичь, которая сменит интерес шаманки на жажду крови.

-Эй, я тебя щас так ткну, что твою же тыкву сквозь тебя просуну, - буркнула эльфийка, когда острие копья в очередной раз укололо её промеж лопаток. Дроу затолкали в низкую клетку, в которой даже миниатюрной остроухой было мало места. Макушка упиралась в крышу из связанных между собой костей даже в положении сидя. Два охранника развернулись к ней спиной, вытянувшись в струнку по обе стороны от клети. Со стороны могло показаться, что это не живые люди, а две каменные статуи. Эльфийка огляделась по сторонам и поняла, что была не единственной пленницей островитян. В других клетках сидели или лежали, скрючившись в три погибели, чернокожие подростки. Некоторым из них было не больше одиннадцати. Нагие тела были покрыты ранами и шрамами. Совсем свежие порезы и старые рубцы покрывали их с головы до пят. Все мальчики были оскоплены под чистую, а у девочек на месте грудей были грубые рубцы. Вирна нервно сглотнула. Расставаться со своими близняшками ей не хотелось. Все пленники были либо местными, либо принадлежали к другому, вражескому племени. Чем же они так провинились, что заслужили такие изуверства? Помимо всего прочего, у каждого подростка были сшиты губы, а потому они были способны только мычать и стонать. И это её признали злой и жестокой! Удивительно, но даже таким далеким от цивилизации аборигенам двойные стандарты были не чужды. Эльфийка окликнула паренька, сидящего к ней ближе всех. Но тот даже не повернул голову в её сторону. Моргая раз в несколько минут, пленник смотрел в одну точку, словно и вовсе был сейчас не здесь. Сперва Вирна хотела покопошиться в сознании подростка, но передумала. Весь его вид говорил дроу о том, что он явно был не в себе. Черт его знает, какие завихрения ждали её внутри. Вирна скользнула по сознанию одного из стражников, словно по льду. Беглый взгляд на общее устройство, прежде чем углубиться в сам механизм. Ментального щита у стражника не было, да и сознание казалось ничем не примечательным. Обычным для взрослого человека без отклонений. Дроу отмахнулась от потока мыслей на незнакомом языке, которого не понимала. Её интересовали образы и воспоминания, которые должны были всплыть в его памяти, когда они приблизились к клеткам с пленниками. Схватив маленького мальчика за руки, двое людей вытащили его из хижины. Ребенок болтал в воздухе ногами и кричал во всю глотку, заливаясь слезами. Следом за ними из дома выскочила женщина, упав на колени и закрыв лицо руками. Видя глазами стражника, эльфийка тоже вышла из хижины, положив темнокожую руку на плечо матери, сотрясаемой рыданиями. Эльфийка перелистнула страницу, скользнув в следующее воспоминание, эмоционально связанное с предыдущим. Тот же самый мальчик, только повзрослевший, привязан к дереву. Гениталии срезаны подчистую, а рот зашит. Голова бессильно упала на грудь, а глаза закатились. Через множество глубоких порезов на теле сочится кровь, капая в глиняную чашу, подставленную жрицей. Стражник не хочет смотреть, но не может отвести взгляд. Смесь страха, жалости и благоговения наполняет его. Мохики, мохики, - незнакомое дроу слово бьется кровью в его висках. Тонкий, зашифрованный сигнал, схожий с тем самым импульсом, который заставляет нас неожиданно вспоминать о чем-то. Ей нужно узнать, что означает это “мохики”. Девочка, так похожая на шаманку, которая увела за собой Хаккенс, выползает из клети, дверь которой теперь открыта перед ней. Истощенная и слабая, она едва способна держать голову. Подошедшая женщина подносит к ее губам остро заточенную кость и надрезает нити, сомкнувшие рот. Стоит только лопнуть последней нити, как сперва слабый голос обретает силу и громкость. Быстрая и сбивчивая речь льется из нее, как неиссякаемый горный поток. Девочку берут на руки и несут к погребальному костру, на котором лежит мужчина в ярких одеждах. Стражник идет следом, он сейчас сам едва достает взрослым участникам процессии до пояса. Костер полыхает под гортаннное пение членов племени. Никто из них не сходит со своего места, пока пламя полностью не прогорает. Девочку бросают в пепел, валяют в нем и обсыпают, пока сажа полностью не покрывает ее тело. Церемониальный головной убор из бусин и перьев опускают на её голову, и все участники ритуала подобострастно падают на землю.

Эльфийка вынырнула из чужого сознания, прерывая сеанс чтения. Дроу сдвинула брови к переносице, пытаясь осмыслить и связать вместе три воспоминания. Вероятно, мохики были детьми, рожденными с особыми способностями. И после смерти действующего шамана один из них занимал его место. Но в результате ужасных увечий, наносимых в ритуалах, доживал до этого далеко не каждый. Странный способ воспитания того, кто в будущем будет руководить племенем.

-Закрыть врата?
- нахмурилась шаманка, посмотрев на Эми с прищуром, не сулившим ничего хорошего. - Ты уходить. Другая вредить земле и платить кровью, - отрезала женщина и собиралась было встать. Но резко осела, как если бы у нее подкосились колени. Её глаза закатились, а тело сотряс такой тремор, что было слышно, как стучат зубы. Женщина упала на пол, её тело крючило, будто в эпилептическом припадке. Вероятно, шаманка прокусила язык, и в уголках губ выступила кровь. Удивительно, но никто из тех, кто стал свидетелем этой сцены даже не шелохнулся. Никто не спешил на помощь к жрице, словно происходящее было в порядке вещей. Через мгновение женщина распростерлась на земле и распахнула налившиеся кровью глаза. Теперь судороги лишь изредка сотрясали ее тело, словно остаточное явление.
-Обрахва желать говорить с вами, - тихо произнесла женщина, встав на четвереньки и сплюнув кровь. -Подготовьте чужих к ритуалу. И мохики тоже. Нужна девочка, - сказала шаманка на своем языке двум молодым девушкам, подошедшим к ней и подхватившим старшую под подмышки, помогая подняться на ноги.

Аватара пользователя
Эмилия Хаккенс
Декан ф-та Биоэнергетики
Декан ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 376

Re: Безымянный остров

Сообщение Эмилия Хаккенс » 2018 июн 04, 07:44:49

Эмилия искренне надеялась, что возможен продуктивный диалог, но в итоге... Им не нравится сама идея закрыть портал? А это значит?.. Да ладно, это полуцивилизованное племя, совсем недавно получившее в свои руки такую магическую мощь, решило вторгнуться в другой мир? И не просто мир, а в закрытый мир, о котором как могли узнать? Что вообще происходит? И что делать? Ей уйти, а Вирна как-то успела уже их земле навредить? Да что эта женщина вообще несёт?! Никто зверушку не тронул! Намерение не равно вреду, блин! Или это просто повод прибить Вирну на «законны основаниях», раз они что-то против Академии замышляют? Они вообще в курсе, куда именно портал открыли? Мысли прыгали как сумасшедшие, готовясь разорвать нафиг черепную коробку. Нужен был план, хороший план, и срочно. Внешне согласиться, пойти на выход и под конец уже устроить дебош, давая возможность Вирне уйти? А что делать с порталом? Ритуалом устроить такую бурю в энергопотоках, что тот схлопнет? А получится ли, если у местных божественное покровительство? А даже если и получится, то что им помешает открыть его вновь? Или плюнуть, мол, пусть приходят, посмотрим, как им понравится встретиться с духом Серебряного Дракона и Фрейей?

Поток панических мыслей прервал натуральный такой припадок жрицы. Эмилия судорожно оглянулась, но нет, никто не спешил на помощь или уничтожить чужестранку, обвиняя её в нападении. Странные товарищи, очень странные. Уж лучше бы напали. С нападениями дело иметь привычнее, а вот с непонятными традициями племён – это куда опаснее, просто потому, что не знаешь, что будет дальше.

Имя не сказало ровным счётом ничего, хотя Эмилия не особо интересовалась пантеонами божеств, особенно, учитывая сколько их было. Ладно самые «крупные» и влиятельные, но те что помельче? Те, что как раз могли взять под своё крыло небольшое племя, чтобы с них получать жертвы и молитвы? Вот же... Всё ещё можно было свалить. Шарахнуть чем-нибудь особо зрелищным и бежать, роняя сапоги. Вот только общения с божествами ей не хватало, то есть совсем. Или... остаться, выслушать. Эмилия не могла задавать вопросы астралу, не могла читать будущее и настоящее напрямую, но вот получать ответы... По спине и бокам прокатился лёгкий холок. Это похоже на подсказку. И обычно не послушать такую подсказку означало куда больше проблем, чем наоборот. Прямой угрозы пока не чувствовалось, пока просто разговор, пока ритуал, вроде как, не предполагает, что их с Вирной выпотрошат живьём, а значит это время, это возможность. Интуиция говорила следовать и не рыпаться. Пока. Выжидать, найти преимущество, любое преимущество. Им должно серьёзно повезти. Нужна серьёзная удача, чтобы одержать победу. Удача... Эмилия не знала, собственная эта идея, или сошедшая, так сказать, свыше, но для анализа было куда больше других первостепенных задач. Не можешь получить, удачу, создай её сам, отними её у других. А тем временем её повели прочь от костра куда-то к одной из хижин.

Несколько капель дурманящего напитка расплескались из-за будто дрогнувшей руки, прежде чем Эмилия отдала чашу, встала и пошла. Напиток в землю – к удаче в походе. Шаг, другой, третий, четвёртый, пятый, шестой, седьмой, восьмой, девятый, десятый, одиннадцатый, двенадцатый, тринадцатый, четырнадцатый, пятнадцатый, шестнадцатый, семнадцатый. Восемнадцатый. Отсечка. Восемнадцать верховных божеств – счастливое число. Взгляд на жрицу, Селуне за её левым плечом – к неудаче в начинаниях. Её шаги – отсчитать девять, как слои Баатора – царства обмана и предательства. Пусть удача предаст и обманет. Ещё шестнадцать собственных шагов по числу внешних планов – отсечка. И семь за семь слоёв Семи Небес – порядка и торжества справедливости. Серебряные нити вероятностей натягивались и дрожали. Эмилия не использовала собственную магию, не поймёшь со стороны ничего, не заметишь. Она просто считала, просто примечала, запоминала, чтобы потом враз натянуть поводья, меняя рисунок. Ей были привычны совсем другие ритуалы: чёткая структура, привычный конструктор из элементов, чёткие линии рисунков, присчитывание необходимых фокусных и расходных элементов, баланс стихий и энергий. Ритуальная магия пусть и была достаточно художественна в своём разнообразии и взаимозаменяемости элементов, но для Эмилии это была, в первую очередь, наука. Подбирать элементы, расчёт, соединение разных частей, чтобы сложить из цветных осколков нужный витраж. После долгого изучения и практики законы становились ясны и понятны, просто бери и используй в нужных пропорциях. А эта магия была... почти дикой, с упором на суеверия и предания, чистый поток, длинная косичка ведьминой лестницы вместо объёмного конструктора. Но сейчас было только это, а серебряные холодные и дрожащие нити вероятностей продолжали уплотняться и натягиваться.

Эмилия, пребывая в полутрансе, позволила усадить себя на циновку в одной из хижин, принесли остро пахнущие смеси и краски, какие-то побрякушки. Ритуалом подготовки занимались две молчаливые женщины, Эмилия не противилась, лишь продолжала гнуть свою линию. С плеч упала рубашка, видимо, чтобы натереть тело неким благовонием. Эмилия, прежде чем отложить её от себя, вывернула наизнанку – хорошая примета в походе, не даётся сбиться с пути. Собственные сапоги, сейчас стоящие у порога, пыльные – хорошо, ведь начищенные сапоги сулят грязные и размытые тропы. Сама Эмилия не сильно во всё это верила обычно, но среди наёмников всегда было множество суеверных – наслушаешься многого. И таких суеверных везде очень и очень много, их вера подкрепляла действия, они словно программировали собой мир вокруг, повторяя раз из раза свои бессмысленные действия, как заклинания, прокладывающие себе тропу. Конечно, сами по себе, силы они почти не мели, но если обратить внимание, если сложить... Серебряные нити превращались в толстые канаты, наливались силой всё сильнее.

Ловкие пальцы женщин втирали нечто пряное в кожу. Семь касаний, ещё семь, и ещё семь – считать каждое, делать засечки, вытягивать удачу из всего, что только можно. Сосредоточение на цели позволяло не обращать внимания на то, как не нравятся эти касания. Эмилия не любила когда её трогают вот так. Прикосновения могли нравиться или быть, хотя бы, нейтральными, если только сама была инициатором, или хотя бы была согласна. Плечо товарища или напарника в бою, дружеское пожатие руки или передача предмета, ласки любовника или любовницы. Но не так, не почти насильно, когда не можешь сказать «нет» просто из-за внешних причин. Не думать об этом, продолжать конструировать реальность. Неловкое, словно случайное движение дрогнувшей рукой, и тонкая нить одного из ожерелий рвётся, рассыпая разноцветные бусины по полу. Бусины застучали по циновке, застревали в щелях. Рассыпать бусы – отнимает удачу у места. Это место принадлежит племени, Эмилия и Вирна тут просто гости. Любую примету можно вывернуть в свою сторону. Женщины на это почти никак не отреагировали, может, привыкли, что у чужаков от страха руки дрожат перед встречей с их покровителем, или что тут у них происходит.

Вновь, какие-то благовония, краски, какие-то неизвестные растения, Эмилия почти не следила, дождалась лишь когда женщины закончили, и можно было надеть свою одежду. Рубашку надеть всё ещё вывернутую – якобы не заметила из-за нервов. Надеть что-то случайно перед походом – к беде, а специально во время похода – задобрить духов леса. Просто выбирай нужную примету и клади в копилочку. Сначала правый сапог, к удаче, правой же ногой за порог. Встретить первой женщину – к неудаче. Она – женщина, так пусть, каждому, кто попадается на пути встретится в её лице беда, самой же отмечать мужчин, вот после этого шага встретился мужчина, и дорогу перешёл тоже мужчина – к удаче.

Эмилию привели на некое «лобное место», усадили, вручили чашу с напитком. Серебряные канаты натянуты, узлы завязаны, осталось лишь выбрать момент, чтобы их разрубить, катапультой запуская скопленную удачу. Но пока интуиция твердила, что ещё не время, не настал тот самый момент. Подчиниться, выслушать, а потом уже приступать.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 68

Re: Безымянный остров

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 июн 15, 13:47:56

Три женщины подошли к стражникам Вирны, протараторив что-то на своем языке. Вероятно, речь шла о ней. Потому как один из аборигенов обернулся на неё через плечо. Эльфийка нахмурилась, приготовившись к тому, что сейчас её поволокут к месту казни. И что-то подсказывало, что у этих дикарей фантазия будет побогаче, чем у цивилизованной части Торила. Вряд ли в ходу у них были суды, да и на петлю или топор рассчитывать не стоило. Видать, Хаккенс и правда брякнула лишнего. А, может, и вовсе сделала эльфийку козлом отпущения. Но вместо того, чтобы схватить дроу за волосы и вытащить из клетки силой, перед ней просто открыли дверь. А, может, Хаккенс так запудрила мозги абориген-маман, что они теперь здесь считаются кем-то вроде небожителей? Эльфийка выползла из клетки, а затем встала на ноги и размяла затекшую шею.

Непонимание намерений местных угнетало и раздражало одновременно. Было неясно, пора ли уже начинать мясорубку или стоит придержать коней. Одна из женщин поманила дроу за собой. Неужели ее даже не свяжут? Уже собравшись было идти за женщинами, дроу обернулась на громкие стоны. Один из стражников схватил за руку косматую и истощенную девчонку лет двенадцати. Девочка упиралась и никак не хотела покидать клетку, пока стражник не сцапал ее за волосы. Словно как какую-то зверюшку на рынке, чтобы дать потенциальному покупателю как следует рассмотреть товар. Но Вирна не была из тех, кто выкупает рабов на базаре и рассыпает золото перед нищими. Ей было плевать, пока в чьей-то руке не оказывались ее собственные волосы.

Женщины привели дроу в глиняную хижину, застеленную соломой и накрытую шкурами, придавленными камнями сверху. С одного бока жалкое жилище подпирали деревянные балки. Изнутри стены укрепляли скрещенные ветки. В хижине душно пахло незнакомыми травами, которые толкла в ступке сидящая на полу старуха. Вдоль стен - кривобокие самодельные корзины, сплетенные из пальмовых листьев, разрезанных на ленты. На стене за старухой белым известняком были нарисованы человечки. Пятеро детских каракуль несли на вытянутых вверх руках еще одну - большую и несуразную. Хижина едва ли была жилой: ни очага, ни места для сна. Одна из женщин потянула к Вирне свои руки, пытаясь стащить с неё рубашку. Но дроу резко повела плечом, отстранившись от нахалки.

-Облапаете, а потом лечись, - огрызнулась эльфийка, но женщины жестами настаивали, чтобы та разделась. Что на этот раз? Ритуальная оргия? Или её собрались обвалять в специях и насадить на вертел? Еще был вариант стать жертвой для какого-нибудь примитивного божка с криво вырезанной на столбе рожей. Глядя в хмурые лица дикарок, эльфийка с трудом могла предсказать иное развитие событий. И все же, раз уж она взялась подыгрывать аборигенам, глупо было идти на попятную сейчас. Пока она не видела для себя ни единого шанса заполучить желаемое. А прорваться с боем они с Хаккенс всегда успеют. Вдвоем у них было куда больше возможностей утопить этот остров в крови. Дроу вздохнула и расстегнула портупею на своей груди. Вид пустых ножен угнетал и заставлял чувствовать себя неуютно. Интересно, где эти голозадые спрятали ее оружие. Когда эльфийка разделась, старуха встала с пола и подошла к ней почти вплотную. Её сбивчивый шепот ударил в лицо запахом гнили. Костлявые пальцы зачерпнули из чаши зеленоватой кашицы и добротно ляпнули ее на грудь эльфийки. Дроу поморщилась и хотела было перехватить чашу. Раз уж ей придется обмазаться этой дрянью, то уж лучше она сделает это сама. Но старуха оказалась удивительно крепкой и не выпустила чашу из своих рук.
-Все-таки хочется полапать? Ну, вперед. Давайте уже покончим с этим, - смирилась эльфийка, разведя руки в стороны. Ей хотелось быстрее выскочить из душной хижины на свежий воздух. Беспрестанно нашептывая, женщины без всякой нежности растерли её с головы до пят. Кожа горела от пахучих трав и динамичных движений трех пар рук. На шею дроу надели ожерелье, собранное из обточенных костей. Лица коснулась тонкая кисть, скользнувшая поперек спинки носа и вдоль скул. Дав время одеться, женщины вывели дроу из хижины и сопровождали до самого лобного места, куда уже привели Эмилию.

-Эй, Хаккенс, у тебя рубашка наизнанку,
- усмехнулась дроу, когда их обеих проводили в центр круга. Эльфийке тоже вручили чашу со странной жидкостью, но жестом дали понять, что пить еще рано. Эми выглядела напряженной и сосредоточенной. Что задумала напарница, оставалось лишь догадываться. Вирне пора было расслабиться и просто плыть по течению. Двое мужчин втащили в круг ту самую девчонку, которую выволокли из клетки. Потерянная и словно погруженная в транс, она даже не сопротивлялась, когда её привязали к столбу напротив двух чужестранок. Изможденное тело, потухший взгляд и зашитые губы производили крайне гнетущее впечатление. Видимо, эльфийка все-таки ошиблась, и роль жертвы была уготована не ей. То ли жрица, то ли шаманка, вошла в круг следом. Две прислужницы водрузили на ее голову высокий головной убор из костей и перьев.

-Обрахва ждать вас. Это быть как сон. Не нужно бояться, - сказала она, прежде чем закрыть глаза и встать напротив привязанной девочки. Эльфийка бросила на Хаккенс непонимающий взгляд, но та, видимо, тоже была не в курсе происходящего. Жрица воздела руки к небу, и застучали барабаны, раздалось низкое гудение незнакомых инструментов. Люди сомкнулись в круг и принялись топтаться на месте, вторя своим топаньем ритму барабанов. То переминаясь с ноги на ногу, то припадая к земле, они выглядели жутко и несуразно. Это продолжалось несколько минут, прежде чем жрица напряглась, словно судорога свела каждую ее мышцу, и вскрикнула. Протяжно, громко. Взметнулась рука, стиснувшая костяной кинжал. Ритм барабанов стал более быстрым, напряженным. Костяное острие глубоко полоснуло привязанную девочку, но та даже не вздрогнула. Вероятно, виной тому были какие-то наркотические вещества. Одна из женщин присела у ног пленницы, подставив чашу, изрезанную культовой символикой. Вирна наблюдала за происходящим с широко распахнутыми глазами. Экстатическое гудение толпы и рваный ритм барабанов заставляли нервничать и одновременно парализовывали. Взяв чашу из рук прислужницы, жрица подошла к двум девушкам и щедро плеснула чужую кровь в их напитки.

-Кровь мохики отведет к Обрахве. Вы пить, - сказала она так, словно слова давались ей с трудом. Лицо жрицы напоминало безжизненную маску, выточенную из черного дерева. А взгляд смотрел сквозь девушек, словно она была на прайме лишь частично. Дроу нахмурилась. В жиже, предложенной ей мог быть целый букет самых непредсказуемых заболеваний. Все происходящее ей крайне не нравилось. Но ведь если местные хотели их убить, они бы сделали это куда проще. Правда ведь? Впрочем, местные обычаи и ритуалы могли быть абсолютно непредсказуемыми. Дроу хотела было оттолкнуть от себя чашу. Но вместо этого взяла ее в руки и поднесла к своим губам. Она пыталась сопротивляться, но что-то словно заставило её. Непреодолимая сила, необъяснимое влияние. То, что парализовало её волю, словно было в самом воздухе, в самой земле. Губы раскрылись сами собой, а дрожащие от напряжения руки наклонили чашу. Омерзительная бурая жидкость потекла по подбородку, но её вновь заставили. Вынудили сделать глоток. Вирна не могла ни сбежать, ни сплюнуть жижу на землю. Вся она сейчас была словно в руках чего-то сильного и необъяснимого. Незримого кукловода, который взял под контроль ее тело. Голова закружилась и мир вокруг поплыл. Последнее, что почувствовала эльфийка, было жаром, опалившим ее изнутри. Голова бессильно упала на грудь, а ноги ослабли и подкосились.

Аватара пользователя
Эмилия Хаккенс
Декан ф-та Биоэнергетики
Декан ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 376

Re: Безымянный остров

Сообщение Эмилия Хаккенс » 2018 июн 19, 08:10:30

Привели Вирну, она что-то там сказала про рубашку, но Эмилия почти не слушала, не позволяла себе слушать всё, что не важно. Только приметы или угрозы, только это. Шаги Вирны, их не так много, так что отсчёты короче. Семь, семь хватит. Затащить и её в этот кокон из свитых серебряных канатов, в центр, чтобы, когда узел лопнет, это была их удача, только для них двоих, а остальные... отнять её у остальных.

Одна из прислужниц наступила на маленькую лужицу воды. Лужицу, где отражалось небо, отражались факелы. Зеркало, натуральное зеркало, разбившееся на брызги. Разобьёшь зеркало - семь лет несчастий. Другая прислужница наступила на крошечную трещину в земле. Кто на трещины ступает – спину матери сломает, так? А мать – это земля, это родина, это община. Наступишь на трещину – переломишь спину всей общине, отберёшь у них возможность сражаться.

Время уходило, время неумолимо кончалось, спираль не могла затягиваться ещё сильнее, кровь шла к губам. Если бы концентрация была чуть ниже, если бы Эмили не заставила себя полностью уйти в сплетение нитей, в этот слишком громкий здесь астрал, где толком и не разберёшь что прошлое, а что будущее, то... Девчонка почти не испытывала ужаса, её эмоции не били по сознанию, не вырывали в реальность, они были квёлыми, лениво окатили маленькой волной, словно обласкивая ноги на пляже, и ушли. Это позволяло не думать, не видеть этого ужаса. Хотя там. где-то на границе сознания билась отчаянная мысль, что это всё неправильно, что это ужасно. Что здешние – грёбанные лицемеры. готовые убить даже не за вред животному, а за одну мысль об этом, но сами... сами калечат, убивают, мучают. Неправильно, неверно. Эмилия повидала много насилия в своей жизни, сама немало совершила, но пытки совершенно незнакомых тебе людей, просто потому что те «чужаки»? Или ради ритуалов? Варварство! Чудовищно! Где-то внутри начало рождаться понимание – просто так они не уйдут. И когда узел разрубится, вместе с узлом будут разрублены и эти мрази. Бешеных зверей надо резать без жалости, а только бешеные звери могут говорить о мире, а сами пытать других. Даже если это преступники, даже если так, то всё равно. Они должны быть остановлены.

Эта мысль стала последней, прежде чем все человеческие ощущения ушли. Один глоток, прокатившийся неприятным железом, и вот вкуса уже почти нет, есть лишь жар в горле, а после ни тела, ни вкуса, ни жара. Пустота, темнота, тишина. Не было похоже на астральное путешествие, там были звуки, там были запахи, там была тень реального мира, пусть и видимого лишь сквозь туман, но даже если уйти совсем глубоко, то туман не становился настолько густым, чтобы потерять совсем все ориентиры. Тогда можно видеть своё тело, как физическое, привязанное к тебе серебряной нитью, так и астральное, летающее вне. Тут было пусто и темно. И тихо, слишком тихо. И вдруг появился свет, далёкий, как будто кто-то прорубил в каменной стене крошечное отверстие. Свет разрастался и тянул к себе, и не было никакой возможности сопротивляться. Оттуда уже шли и звуки, и запахи. Ни один из них не был знаком, они были чуждыми, иными, абсолютно, совершенно. Не так, как в другой стране или другом мире, не просто экзотика, а что-то, что вообще не должно существовать в мире смертных. Свет объял совсем, был уже не только впереди, но и с боков, сверху, снизу, сзади. Свет перестал резать глаза, позволяя смотреть. Свет не шёл из какого-либо источника. не было теней, всё светилось одинаково. Всё ещё пустота, но светлая. И высокая фигура некого... эм... человека? Гуманоида? Сложно сказать. Существо было обнажённым и... идеальным. Настолько идеальным, что совершенно не врезалось в память. Отведёшь взгляд от любой части тела – и не помнишь, какое оно. Слишком правильное, слишком симметричное, нечему зацепиться за взгляд, нечему врезаться в память, негде расставить мысленные маркеры. Нечто истинно и полностью идеальное становится безликим, не трогает сердце, не вызывает эмоционального отклика. И это существо было таким. То самое местное божество, да? Ну, посмотрим, что это божество хотело им сказать...

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 68

Re: Безымянный остров

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 июн 19, 13:59:23

Наверное, именно так чувствует себя слепоглухой человек. Один. В темноте. В полной тишине. Это не было пробуждением. Ускользнувшее сознание не вернулось к эльфийке. Она сейчас и была своим сознанием. Ни металлического привкуса на губах, ни биения пульса в висках. Ей не нужно было вставать, потому что у нее просто не было положения в пространстве. Не надо было открывать глаза, потому что органы чувств были здесь не нужны. Связь со своими телом словно была нитью, которую обрубили. Собственные мысли и воспоминания звучали, будто эхо в длинном коридоре. Девочка, привязанная к столбу. Струйка крови, бегущая по выпирающим ребрам. Было в пору забеспокоиться, но рефлексы, гормоны, инстинкты исчезли вместе с физической оболочкой.

Вирна не чувствовала ни холода, ни боли. Только всепоглощающую усталость. Но и та не имела ничего общего с тяжестью в теле и напряжением в мышцах. Эта усталость была частью этого странного плана, витала вокруг, будто дорожная пыль в воздухе. Она не была внутри Вирны, Вирна была внутри нее. Казалось, эта усталость была почти материальна, имела свой запах, свой вкус. Но то было лишь попыткой сознания анализировать свои ощущения привычными категориями. Темнота рассеялась, словно черная краска, в которую плеснули воду. Яркий свет прорезал пустоту, но не обжег чувствительные глаза. Потому что ни глаз, ни зрения здесь не существовало. Возможно, не было даже этого света. Скорее бесплотный поток энергии, наполнившей собой все вокруг. Эльфийка не видела Хаккенс, она просто почувствовала ее. Как ощущают легкий ветерок, скользнувший по коже. Она тоже была здесь.

А затем Вирна увидела того, кто желал встретиться с ними. Или не увидела? Было невозможно сказать однозначно. Все воспринималось абсолютно иначе, не так, как на Прайме. Происходящее словно фиксировали иные органы чувств, о существовании которых Вирна даже не подозревала. Существо, представшее перед ними, было идеальным. И пускай философы поспорили бы с девушками, сказав что представление об идеале у каждого свое. Обе путешественницы восприняли увиденное именно так и никак иначе. Совершенство, не имеющее ничего общего с представлениями о красоте и эстетике. Просто некий абсолют, идеальный образец. Как заготовка необходимого веса и размера, со слепка которой отливают все прочие монеты. Говоря о том, кого видел однажды, можно вспомнить цвет глаз, волос, черты лица или иные особенности. Но здесь взгляду было просто не за что зацепиться. Ни одна известная характеристика была не применима к этому странному существу. Чистая энергия, воплощенная сознанием девушек в привычную форму. Нечто похожее, необъясимое Вирна ощутила, поднося к губам чашу против своей воли. Что ты, кто ты? Немой вопрос, словно подхваченный энергетическим потоком, стал его частью, растворился. Здесь мысли дроу были настолько слабыми отголосками чего-то огромного, что их было впору сравнить с пылью. Но когда зазвучал хозяин этого аппендикса мироздания, все буквально наполнилось смыслом. Это не было голосом или даже звуком. Скорее все той же энергией, цепью сигналов, понимание которых было доступно девушкам.

-У меня было много имен, но все они больше ничего не значат, - та усталость, которую Вирна ощущала и раньше, теперь словно текла сиропом по венам, которых у нее не было. - Теперь я - сердце этого острова. Такого же безымянного и забытого, как и я сам.
Печаль? Нет, что-то качественно иное. Мимолетное ощущение, возникающее при виде сгоревшего дома. Неуловимое, но полное догадок и недоброго предчувствия.

-Я знаю, зачем вы здесь. И я помогу вам. Нам нужно одно и тоже… Я - пленник здесь, жертва предательства своих братьев и сестер. А эти люди - пиявки на моем теле. Они говорят со мной через кровь своих детей. Жертвуют жизнями тех, кто слышит меня. Используют мою силу в своих целях. Я был брошен здесь своими братьями, чтобы те могли вернуться домой. Как давно это было… Я так устал жить с этой болью. Уничтожив меня, закроете врата. Я привязан к своей физической оболочке. Они хранят ее в своем святилище. Разбейте кристаллы, и я буду свободен. Это тело, неуязвимое перед временем и огнем, - и есть то, что ты ищешь, эльф. Я смогу сдержать Поток, чтобы они не могли черпать меня. Но ненадолго. Поторопитесь.

Столько вопросов, но вместо ответов - мощный рывок сквозь пространство. Темнота и движение вниз настолько быстрое, что его не способна измерить ни одна физическая величина.
Головокружение, биение пульса, металлический привкус на губах...

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей