Безымянный остров

По сей день на Абейр-Ториле есть такие земли, что не снились даже лихим мореплавателям Амна. Тёплые морские воды до сих пор омывают берега, ждущие своих первооткрывателей. Целые архипелаги не отмечены на картах мореходов. Дикие земли манят своей неизведанностью, но холодные звёзды не спешат указать к ним путь. Корабли сбиваются с курса, будто отведенные от беды Могучим Валкуром, покровителем моряков. Бурные волны несут их прочь от пленительных островов, полных страшных секретов и смертельных опасностей.
Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 83

Re: Безымянный остров

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 авг 03, 11:47:26

Есть такое скребущее душу чувство… Когда стоишь, взираешь на деяния рук своих и понимаешь, что вышло какое-то дерьмо. Задаешься вопросом, могло ли оно выйти иначе, если бы… Легкие словно заполняются чем-то холодным и вязким. И тебе приходится тянуть воздух маленькими глотками. А конечности потеют и холодеют одновременно. Сожаление, муки совести - у этого чувства множество имен и проявлений. Вирна познакомилась с ним не так давно, когда сделала свой выбор и послала Ардора на смерть. Но сейчас, глядя на темнокожую женщину с разодранным горлом, дроу не испытала ничего, кроме удивления. Местные жители не представляли для нее никакой ценности. Были всего-навсего кусками мяса, лопочащими что-то на незнакомом языке. Почти животными. Их смерть никак не отразится на ней в этом осколке мультивселенной. Она бы никогда не узнала о вакханалии, творившейся на этом острове, если бы не намек Эйлистри. Видела ли Лунная Дева горы трупов, когда заглядывала в ее глаза? Знала ли, что отправляет ее на остров вершить геноцид? Непостижимые, лживые, лицемерные. Боги играли в игры, недоступные пониманию простых смертных. Для Вирны бы не стало откровением, если бы смерть этих людей и освобождение Обрахвы была первоцелью “добренькой” богини, а устремления самой эльфийки - всего лишь подходящим соусом.

Дроу разделяла недоверие Эмилии к словам жрицы, не пожелавшей пасть жертвой правосудия чужачки. Правда, увидела в них несколько больше… Она не обладала ни эмпатией, ни даром прорицания, но довольно неплохо складывала головоломки. И слова божества, и исповедь жрицы могли быть двумя полуправдами, кусочками одной, сгинувшей в веках истины. Остров мог быть всего-навсего полем для игры высших существ, а его жители - пешками на этом поле. Но в чем не сомневалась Вирна - “кара” Обрахвы не могла быть идеей этих дикарей. Уж слишком сложной была схема. Заточить бога между жизнью и смертью, используя его собственную силу против него. Очевидно, Обрахва и правда был источником того самого “Потока”. Но перестал быть хозяином своей силы. Жрица перехватила управление кошкой, а значит смогла вновь запитаться энергией. Единственное, что мог Обрахва - ненадолго задержать Поток. Как задерживают дыхание, понимая, что все равно придется сделать вдох.

Бесконечная сила - бесконечный плен, муки длиною в вечность без возможности вырваться и отомстить. Подобная хладнокровная изобретательность была в духе богов. Использовав своего брата, они едва ли хотели встретиться с ним вновь. И до чего же легко вложить ложь в сознание тех, кто заглядывает тебе в рот, кто видит в тебе покровителя. Ложь, передающуюся с молоком матери из поколения в поколение. Обласканные покровительством павших богов, дикари теперь только и жили мыслью о том, что их покровители вернуться. Они были для них родителями, которых боишься разочаровать и которым веришь беспрекословно. Какая жестокая насмешка… Коварное предательство, растянутое на века руками тех, кто видит себя стражем Великого Зла и спасителем мира. Ведь сложно не считать злом того, кто питается страданиями детей. Но Вирна не сомневалась, что, так называемые мохики, страдали по воле тех же богов. Способные говорить и слышать Обрахву, они могли заронить семя сомнения в сознание племени. Рассказать о произошедшем через призму памяти самого бога. А потому - зашитые рты и полное подавление личности. Дрессировка, помогающая почувствовать себя опасным, ненормальным, одержимым злом. И чем лучше такой одаренный ребенок терял возможность отличать правду от лжи, тем выше был его шанс стать жрецом и хранителем традиций. Могло статься так, что Обрахве были ни к чему все эти жертвы для поддержания сил. Он мог быть бесконечным генератором энергии сам по себе, против своей воли питая заточивший его ритуал. Но боги обставили связь своего брата и мохики именно так и никак иначе. Чтобы вызвать праведный гнев туземцев к своему пленнику, чтобы никогда не платить по счетам. Сомневались ли эти люди в верности своего пути? Подпускали ли к себе неуверенность, когда другие хватали их детей и сажали в клетки? Возможно. Но сразу подавляли в себе эти ростки благоразумия. Ведь усомниться в искренности богов значило для них навсегда остаться брошенными, потерять ту связь с высшим миром, которую им однажды подарили. А боги… А боги едва ли уже вспоминали об этом острове и своих воспитанниках. Оставалось неясной связь тех самых Врат с Академией. Очевидно, боги не закрыли портал с целью оставить туземцам ту самую надежду на свое возвращение. Но если боги покинули через него Прайм, то почему их обитель перестала быть точкой выхода портала? Тут могло быть несколько вариантов… Во-первых, они сами могли внести помехи в его работу, чтобы аборигены до них не добрались. Куда угодно, но только не к ним. Во-вторых, Вирна помнила Магическую Чуму. Когда дикая магия вырвалась из-под контроля Плетения и исковеркала все то, что на нем работало. Свела с ума магов, исказила портальные коридоры, внесла помехи в энергоматрицу артефактов. Какой-нибудь магический котел мог запросто взорваться в лицо своему владельцу вместо того, чтобы наполнить себя кашей. Отголоски Чумы могли коснуться и этого острова. Но, в отличие от области своего эпицентра, всего-навсего его “забрызгать”, сломав портал и что-нибудь еще. В конце-концов, главенствующей силой тут была та самая божественная магия, а не Плетение.

Эльфийка пожала плечами на возмущения Эмилии. Многое на этом острове останется для них загадкой.

-А если бы он сказал ей, что хочет тебя в жертву… Как думаешь, она бы сообщила тебе об этом прямо? Он для них - губитель душ и вполне мог этим воспользоваться. Это место пропитано ложью, - усмехнулась эльфийка, развернувшись спиной к одинокому зверю и его почившей хозяйке. - Все они здесь - всего лишь жертвы чужого замысла и фигурки на игральной доске. Едва ли они подчинили себе Поток. Что-то всего-навсего перенаправляло его. Возможно, те самые кристаллы, о которых говорил божок. И древний ритуал, который Обрахва против своей воли продолжает подпитывать. А задержать на мгновение - не значит взять свою силу под контроль. Как задержать дыхание - не значит перестать дышать вообще, - предположила эльфийка, направившись вглубь острова следом за Хаккенс. - Этим следовало бояться чужаков, пришедших в их дом с оружием наперевес, - хмыкнула дроу в ответ на ироничное замечание Эмилии.

То самое святилище, в которое держали путь девушки, вскоре показалось за деревьями. Высокое каменное сооружение представляло собой яркий контраст с убогими хижинами туземцев, собранными из говна и палок. Едва ли им было под силу соорудить такое самостоятельно. Догадка о хитросплетенной интриге лживых божеств в очередной раз подтвердилась.

Аватара пользователя
Эмилия Хаккенс
Декан ф-та Биоэнергетики
Декан ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 400

Re: Безымянный остров

Сообщение Эмилия Хаккенс » 2018 авг 03, 13:20:32

Гипотезы-гипотезы-гипотезы... Фигня-фигня-фигня. Можно сколько угодно трепаться о том кто из них тут больше правды сказал, всё равно до истины не докопаешься. Конечно попробовать можно, да хоть вон ритуал допроса трупа сделать или вызвать какую-нибудь потустороннюю всеведущую сущность-свидетеля в качестве третьей стороны, которая расскажет местную историю в том виде, какой он есть... Но оно вообще надо? Сделанного не воротишь, другого выбора всё равно не было им пришлось сражаться. Точка. А сделка с божеством – это то, что позволило не оказаться на месте этих трупов, только и всего...

С оружием наперевес, точно... Эмили взглянула на окровавленный меч в своей руке, наклонилась над телом жрицы, ухватила за край длинной юбки и провела тканью по клинку. Перехватила в другом месте, чуть смочила, собранной из окружающей влаги водой, протёрла ещё раз, потом в третий сухим чистым куском, встала, засунула меч в ножны. Большая кошка даже носом не повела, вообще словно окаменела, навсегда замерев вместе со своей хозяйкой. Мёртвым уже всё равно, а меч может заржаветь и испортиться.

А вот после уже можно было отправиться к святилищу. Или к храму. Или что тут у них. Монументальная постройка. Камень выглядит старым, очень старым, но при этом крепким. Время лишь совсем слегка обтесало углы, покрыло стены зеленью, но храм не выглядел полуразрушенным или совсем заброшенным. В нём была сила. мощь, а не ветхость и слабость. Ступеньки были занесены сором, не было похоже, чтобы по ним часто поднимались. Может, жрица иногда... Но местные, наверное, опасались этого места, не хотели видеть того, что там – внутри. Храм не был особо высоким, но что-то подсказывало, что внешность могла быть обманчиво, и вот это внешнее строение лишь верхушка айсберга. Кто знает, как глубоко камень уходит вниз, какие там ходы и подземелья. Не было бы тут всей этой... фигни, Эмилия не отказалась бы побродить по переходам, поискать ловушки, поискать скрытые комнаты, сокровища... В таких местах часто хранились сокровища – как золото-серебро-драгоценные камни, так и магически заряженные вещички. В таком-то «Потоке» странно, если бы некие предметы не накопили в себе силу...

Лестница привела к проходу. Факелы лишь слегка чадили – видимо должны были ярко гореть от магии, но беснование фона туда-сюда мог плохо сказаться на подобных простеньких магических плетениях, как сказался и на ритуале удачи; так что вход сразу после лестницы казался тёмным провалам с редкими светлячками внутри. Эмилия остановилась перед проходом склонила голову, склонила в другую сторону. А если ловушки? А если страха недостаточно? А если жрица хотела охранять те самые камни от всяких? И может дары богам, чтоб те вернулись наконец...

- Подожди, я проверю на ловушки, - сказала весьма очевидную вещь Эмилия и открыла сумку, положила ту на пол, присела рядом, принялась рыться, пытаясь найти необходимое. Ритуал на поиск ловушек, почти тоже самое, что требовалось для зачарования очков, только теперь навыков больше, теперь получится увидеть и магические западни, особенно, если сконцентрировать магию лишь на данном коридоре.

Эмилия взмахнула рукой, магией воздуха расчищая пол от сора, приставила мел к камню. Всё та же «звезда путешественников» с удлинённым лучом в сторону прохода. Без кругов – магия должна идти во вне, в сторону луча. Те же самые фразы, но не на латыни, а на общем. Письменного местного Эмилия не знала, так что пусть будет просто один из языков этого мира, хоть на том говорили где-то через целый океан. «Капли» для камешков – фианит, змеевик, гематит, агат, обсидиан, сердолик, зелёный христопаз... Сейчас ни зеркала, ни очков, только «зеркальная пыль» в мешочке – по сути, толчёное стекло зеркала. Эмилия прикоснулась к меловой линии, «подогревая» ту магией, потянула к звезде туго сплетённые нити астрала, сейчас больше похожие на полотно, наложила одно «полотно» - астрал, на другое: рисунок энергопотоков ритуала. Вновь целое море силы, вливай – не хочу, меньше не станет.

- Вооружимся знанием прошлого, найдём угрозу в настоящем! - Эмилия высыпала пыль прямо в центр звезды, усиливая напор магической энергии, а потом взмахнула рукой, посылая ту вперёд в туннель. Ярко светящаяся голубым пыль унеслась вперёд, почти нее касаясь стен, но иногда разделяясь на короткие струйки и, не теряя сияния, прилипала к камню то потолка, то стен, то пола, образовывая то звёзды, то руны на неизвестном языке, то зигзаги и волны.

Ещё один мешочек, теперь с простым морским песком.

- Найдя угрозу в настоящем, пройдём безопасно в будущем! – песок высыпался на ту же фигуру. Опять взмах рукой, посылая сияющий зеленоватым светом песок в проход. Тот зазмеился вперёд, своими крупицами прокладывая зигзагообразную светящуюся дорожку вперёд.

- Нам по зелёной тропе – безопасный путь для знающего, не касайся голубого.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 83

Re: Безымянный остров

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 авг 13, 12:39:43

Вирна ощутила, как по коже пробежали мурашки. Энергетика древнего святилища была под стать его облику. Высокие стены были покрыты зеленоватым налетом, колонны - испещрены длинными трещинами, а суровый каменный лик над порталом давно потерял все выступающие части. И все же храм стоически сопротивлялся энтропии и был далек от того, чтобы называться руинами. Вирну не покидали мысли о смерти жрицы, считавшей своим долгом охрану этого места. Почему, вернув себе доступ к Потоку, она не попыталась атаковать чужестранок? Не предприняла ни малейшей попытки помешать им добраться до святилища, а вместо этого предпочла смерть? Возможно, поняла, что подвела своих хваленых богов или осознала, что допустила ошибку, которая привела к гибели большей части племени. Или почувствовала затылком холодное дыхание смерти и предпочла сделать все сама, не позволив грязной чужестранке выступить в роли палача. Этот остров утомил эльфийку своими бесконечными загадками, на которые, казалось, не найти ответа. Хотелось просто войти в проклятое святилище, забрать свое и свалить обратно в замок. Развалиться в пенной ванне с бокалом вина, смывая с себя пот, грязь и неприятный осадок этого острова.

Дроу поднялась по лестнице следом за спутницей. Для подъема она выбрала ту ее часть, где края ступенек были сглажены чужими стопами, поднимавшимися наверх не одно столетие. Не было сомнений, что внутри их ждали ловушки, а потому нельзя было терять бдительность. Пусть и хотелось рвануть сквозь мрачный коридор и как можно быстрее добраться до аватара божества. Вирна остановилась за спиной Эми, наблюдая за ее манипуляциями. Не владея ритуальной магией на должном уровне, сама бы она положилась на собственную реакцию и скорость. В конце концов, ловушки в подобных храмах и древних гробницах были чувствительны к давлению. Активировать их можно было, проиграв Тиморе и наступив не туда. А потому можно было просто не касаться пола, использовав левитацию. И все же решение Хаккенс было более надежным. Эльфийка постаралась запомнить каждое слово и действие спутницы. Никогда не знаешь, где пригодится то или иное знание. Ритуал Эмилии уже однажды спас им жизнь, и все же Вирна шагала по зеленой тропе с осторожностью. Дроу облегчила вес собственного тела, стараясь не издавать ни единого звука. Не исключено, что помимо ловушек, святилище могло охраняться тем, кто имел уши. Стены коридора, освещенные слабым мерцанием факелов, были покрыты древними фресками. Большую часть было невозможно разобрать из-за зеленоватого налета и глубоких трещин. И все же некоторые из них сохранились довольно неплохо. Вот пятеро богов, спускающиеся к коленопреклоненной толпе. Четверо с дарами, изображенными в виде корзин на их головах. А один из богов - в стороне от процессии, в его руках - копье, а не подарки. У Вирны не возникло ни единого сомнения, что этот обособленец и есть Обрахва. Далее фрески были затерты, но одна сохранилась почти в первозданном виде. Обрахва стоит на коленях на горе из детских трупов, его сломанное копье лежит перед ним. Лицо закрыто ладонями. Четверо богов стоят вокруг и держат в руках концы веревок, опутавших тело предателя. Вероятно, символичное изображение того самого воздаяния “вселенскому злу”, о котором рассказывала жрица. А что, если она говорила чистую правду? Тогда две чужестранки были сейчас в шаге от того, чтобы выпустить в мир голодного и мстительного древнего бога, способного наворотить немало бед. Вирна не знала, считала ли Эмилия Торил своим домом. Или же давно откатилась от яблоньки, потеряв с ней всякую связь. Но у Вирны в этом мире было кое-что, заставившее на миг усомниться в верности своего решения. Катаклизмы, вызванные богами, были для Фаэруна не в новинку. Он пережил уже многое и переживет еще столько же. У нее самой было место, где можно было переждать любую бурю. Но как же Рэм, как же Эшер? Эльфийка вспоминала о них не так часто, как бы следовало любой нормальной матери. Но сейчас, в гнетущей атмосфере коридора, полного ловушек, она вдруг задумалась о судьбе своих детей. Как отразится на них ее поступок, если освобожденное существо захочет не только отомстить своим братьям, но и всему миру? На одной чаше весов был шанс спасти Ардора, а на другой - принести беды тем близким, что еще были живы. Оставалось надеяться, что Эйлистри знала, что делает, отправляя Вирну на этот остров. Лунная Дева была той еще сукой, играющей чужими судьбами, но все же стояла на страже гармонии наравне с другими “добрыми” богами. Едва ли она бы рассказала Вирне об этом острове, зная, что это путешествие с большой вероятностью вызовет на Ториле очередной кризис. Так или иначе, эта мысль была единственной, за которую можно было уцепиться и откинуть гнетущие сомнения. И Вирна уцепилась… Не потому, что доверяла богине. А потому что муки выбора вызывали у нее несварение. Все-таки у веры в богов был свой один весомый плюс. Возможность сбросить ответственность с себя.

Зеленая тропа вывела девушек в большой, идеально круглый зал. На высоком постаменте, к которому вела каменная лестница лежало, скрестив руки на груди, гуманоидное существо. Золотой доспех скрывал его тело, а шлем - лицо. В длину существо было не меньше трех метров, а потому едва ли было человеком. Постамент был окружен пятью высокими пульсирующими кристаллами высотой с эльфийку. Каждый из них был связан с существом энергетической нитью. За постаментом высился тот самый портал, ради которого явилась сюда Эмилия. Он напоминал собой большое зеркало в каменной раме, у основания которой были свалены различные безделушки из серебра и золота, на которые местные, вероятно, наивно пытались приманить своих покровителей. Пространственная брешь шла рябью и будто светилась изнутри бледно-голубым сиянием, как и незнакомые руны, испещерявшие каменную окладку. Связавшись с ними, Обрахва сказал, что его тело и было тем, что искала эльфийка. Неуязвимость, способная помочь ей пережить путешествие на Нижние Планы. Но едва ли ей было под силу утащить трехметрового гиганта на своем горбу. Возможно, стоило попытаться прихватить с собой часть. Эльфийка обошла постамент кругом, оценивая степень опасности. Не способная похвастаться особой чуткостью к энергопотокам, даже она сейчас ощущала, насколько сильно разило магией от аватара божества. Приближаться к постаменту было просто рискованно. Вероятно, стоило сперва разбить кристаллы, как и завещало божество. Стоя спиной к порталу, дроу вскинула руку, направив психокенетическую энергию в сторону одного из кристаллов. Сеть, сотканная из собственной воли, окутала цель. Эльфийка сконцентрировалась, нагнетая энергию и придавая ей плотность, в несколько раз превышающую плотность самого кристалла. У него было столько же шансов противостоять телекенетической паутине, как у куска масла - сдержать давление ножа. Дроу сжала руку в кулак, одновременно с этим сближая грани сети. Кристалл затрещал, покрывшись длинными трещинами, пока, наконец, не потерял целостность и не осыпался осколками. Заключенная в нем энергия рассеялась в пространстве. И осколки, прежде пульсировавшие светом изнутри, погасли и потемнели. Теперь предстояло разрушить оставшиеся кристаллы.

Сосредоточенная на своей цели, дроу не заметила, как изменил свой цвет портал за ее спиной. Мерное голубое сияние стало интенсивным и ярко-красным. Дроу вдруг почувствовала странное тепло, которое пригрело бедро в области кармана. Того кармана, где лежали кости, подаренные колдуном. С тех пор, как Малефикус вновь передал их ей, эльфийка с ними не расставалась. Активность одного из кубиков успокаивала, вселяла надежду, что еще не все потеряно. Но второй… второй всегда молчал безжизненной деревяшкой. Но только не теперь. Сунув руку в карман и выудив его на свет, дроу увидела, как загорелась одна из граней, обращенная к ней. Неужели?.. Вирна резко обернулась к порталу. Та грань, что указывала на нее, потухла, но зато активировалась другая, пульсирующая тем сильнее, чем ближе эльфийка подходила к порталу. Неясно, что заставило брешь сменить точку выхода: намеренное искажение, созданное богами и подчинившее портал слепому случаю, всплеск энергии разбитого кристалла или сами кубики… А, может быть, и все вместе. Но одно было очевидно. Там, по ту сторону от зала святилища, был сейчас тот, кого она так стремилась отыскать. Кровь запульсировала в ушах, а волнение стало настолько сильным, что эльфийка забывала дышать, приближаясь к порталу. Пальцы ладони, на которой лежали кубики, едва заметно подрагивали. Портал мог вновь изменить направление в любую секунду. Это был шанс, который появился у нее благодаря необъяснимому стечению обстоятельств. Шанс, которого может не представиться еще очень долго. Или вовсе никогда… Вошел бы он в неизвестную брешь ради нее? Она была уверена, что да. По крайней мере, она сможет взглянуть одним глазком на то место, в которое он угодил. А после сразу вернуться обратно с осознанием того, к чему готовиться и куда держать путь. Опыт, предусмотрительность, интуиция на одной чаше. И краткий миг для принятия решения на другой. Она знала, что у нее все получится. Ей было не впервой бросать вызов Тиморе. Однажды она уже проявила нерешительность, и к чему это привело? Сейчас же судьба неожиданно подкинула ей подарок. Вирна Рилинвирр, преподаватель выживания, была сейчас в шаге от того, чтобы совершить ошибку ценою в жизнь...

Аватара пользователя
Эмилия Хаккенс
Декан ф-та Биоэнергетики
Декан ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 400

Re: Безымянный остров

Сообщение Эмилия Хаккенс » 2018 авг 18, 16:59:22

В этот раз Эмилия пустила Вирну вперёд, надеясь на её нечеловеческую реакцию, в случае если какая-то ловушка останется необнаруженной ритуалом. В другом случае, Эмилия бы помогала себе, дополнительно прощупывая «почву» прорицанием на предмет угрозы, но... астральные нити оставались всё также плотно переплетёнными между собой – пока астрал не пожелает чем-то поделиться сам, ответа не получишь – просто «запрос» не пройдёт. Благо, что ритуал вообще сработал, и на случай, если сработал как раз с подвохом, то пусть вперёд идёт та, у кого больше шансов выбраться из капкана до того, как его челюсти захлопнутся. И это нервировало: даже не сами капканы, а невозможность «подсматривать в шпаргалку» через астрал. Более чем нервировало. Вечно какая-то лажа происходила, если будущее не прощупывалось. То неудача какая, то вон из-за атмосферы Безумия Дрожащих Островов профукала дротик с ядом, лишающим магии. И хотелось бы верить, что прорицание не настолько «ослепло», чтобы и правда проворонить толкание мира в яму. Но сожалеть Эмилия не спешила. Что бы не произошло, сожаления не исправят ничего. В той конкретной ситуации было сделан единственно возможный выбор, исходя из имеющихся условий и данных. Выбор был или умереть, или принять помощь некого божества, а умирать из-за разборок этих высших «всемудрых» и «идеальных» Эмилия не собиралась от слова совсем. А в итоге... Кто бы не оказался прав, сожаления лишь заставят топтаться на месте, раз за разом возвращаясь в прошлое, не в силах что-то изменить. Нельзя сожалеть о сделанном выборе, нужно лишь выучить урок и сделать выводы. Выбор должен влиять на следующий выбор, а не тянуть якорем на дно. Для того, чтобы понять эту истину, у Эмилии ушло более десяти лет. Сейчас же... Всё ещё не ясно, всё ещё не понятно, куда привело их решение. Двузначные фрески: то ли божество поубивало своих людей, то ли кто-то другой поубивал людей божества и самого его. То ли его любили и приносили дары, то ли пытались задобрить, так как боялись...

А вот и портал. Не похоже, что сильно стабильный, правильно, что прямо в него не пошли, а попросили прокинуть координату куда-то рядом, а то ж блин хрен знает что было бы при проходе через такое. Следить, блин, надо за такой сильной магией, а не пускать на самотёк, чтобы потом не приходили всякие чужаки и не требовали своё. Портал, кристаллы, огромное тело божества. Потоки магии, который расплетать и расплетать ещё, если хочешь докопаться до правды.

Вирна не стала расшаркиваться и придаваться сомнениям и тут же принялась за первый кристалл. Хотя Эмилия лучше бы присмотрелась к этим энергопотокам, чтобы понять, что делают данные артефакты, ну так, во избежание. Сожалеть не было смысла, а вот сделать следующий выбор правильным... Или ещё что, что Эмилия и озвучила.

- Может это, сначала его голову хоть отрежем, ну так, во избежание? Если он не врал и правда хотел умереть, так против не будет, если наврал, то без башки даже божеству будет несладко?

Эмилия обернулась к Вирне, которая, как оказалось, вообще её не слушала, а стояла перед всем тем же порталом. Точнее портал был тот же, а вот «изображение» сменилось. Нечто огненное, нечто...

Остров, наконец, решил «поделиться» знанием, тем же плотным потоком буквально впихивая информацию из астрала. Не дрожащие нити, несущие свою музыку, а удары полноценными туго сплетёнными клубками, разрывающимися подобно конфетти в сознании, хлещущие острыми гранями струн внутри. Мир замёрз, время остановилось, картины разворачивались так быстро, что грозили перегрузить даже сознание опытного ментального мага, привыкшего совсем к другим скоростям мыслей, нежели «простые сметные». Это были не просто предупреждения, не просто отдельные кадры: плетение астральных нитей было слишком плотным, чтобы выделить нечто одно, так что они тащили всё: контекст, историю, варианты, просто всё. Вирна стояла перед порталом, но в разворачивающихся образах она шагала за порог, она горела-горела-горела, то после первого шага, то от руки создания низшего плана, то почти добравшись до цели, но неизменно горела, не оставляя в итоге на выжженной земле, изрезанной реками лавы, даже обугленных костей – и те распадались в золу. Эмилия видела и тело мужчины с явным отпечатком то ли демонической, то ли дьявольской крови, тело, не тронутое ни огнём, ни разложением, тело, лежащее на этих выжженных землях, к которому и стремилась Вирна, но каждый раз сгорала, не сумев дотянуться. Эмилия не могла сейчас понять всего, но чувствовала, что информация есть, она уже внутри этих видений, просто стоит спросить – и та сама возникнет как перед глазами, что это уже где-то записано, вырезано как на плоти теми до хлещущими струнами. Но если спросить сейчас, если тянуться к знанию, пока время всё ещё остановлено, а вихрь продолжает рваться в сознание, грозя разметать разум на мелкие ошмётки, то от неё просто ничего не останется: лишь пустая оболочка, наполненная видениями, накрепко связанная нитями этого безымянного острова. Слишком много, слишком быстро, попытаешься хоть одну из картин затормозить, и снесёт потоком окончательно, ведь плетение всё ещё такое плотное – не выцепишь нужную нить, не захватив с собой целый пучок соседних.

Нужно сделать вдох, просто сделать вдох, запустить тёплый тропический воздух в кажется замороженные намертво лёгкие, моргнуть, освободиться. Больно, страшно, слишком-слишком-слишком. Хотелось кричать, но глотка не слушалась, а время всё не шло, разум всё ещё был в ловушке разворачивающихся картин, то путающихся, то выстраивающихся в линию. Прошлое, настоящее, будущее. Огонь, дьяволы, культисты, усмешка Богини, вновь огонь, реки огня. Нет, отпусти-отпусти-отпусти, – мысленно закричала Эмилия, пытаясь вклинить собственные мысли в этот вихрь из острых как бритва осколков прошлого и будущего. Я исправлю, только отпусти! – из последних сил куда-то в пространство за пределами материального мира. Вихрь дрогнул, а затем ослаб, видно только и ожидая этого обещания, время нехотя пошло вновь.

- Нет, - совсем тихо из-за того, что забыла сделать вдох. – Нет! – уже громче, в голос, протягивая руку вперёд. Не допустить, исправить, не допустить! - Стой! – Вирна не слышала не хотела слышать, но её необходимо было остановить до того, как будет сделан шаг. Просто необходимо, надо-надо-надо.

Холод был совсем рядом, ещё кусал за лопатки, заставлял подрагивать пальцы. И пусть тот холод был нефизическим, пусть он был всего лишь искажением восприятия, Эмилия потянулась к нему. К нему и стихийной силе, к влаге, разлитой в воздухе в огромном количестве. И к магии, что всё ещё наполняла каждую клеточку тела, каждый дюйм местной атмосферы. Вода тянулась с каждого уголка храма с улицы, неслась по зову стихийного мага, практически всесильного в таком мощном энергофоне, вода собиралась перед Вирной, превращаясь из мелкой капельки в огромную стену. И холод, холод лился с пальцев, из тела, из сердца и разума, сковывал каждый новый возникающий литр, создавая толстую стену между дроу и полотном портала во Флегет.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 83

Re: Безымянный остров

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 ноя 21, 12:24:42

Запах лесного пожара и горящих торфяных болот. Глухой рокот пламени, словно лавовый водопад, сорвавшийся со скалы. Ей казалось, она услышала все это в ту секунду, как шагнула к порталу. Желание переступить черту и утопить в неистовом огне все свои сомнения и противоречия было непреодолимым. Подвижная и живая, материя портала клубилась, отражаясь в расширенных зрачках. Манила окунуться в себя. Голосок здравого смысла звучал сейчас также неубедительно, как слабый голос немощной старухи, пытающейся предостеречь от ошибок молодости пламенное сердце. Он звучал для нее сейчас также тихо, как Эмилия за спиной.

Эльфийка протянула руку вперед, стремясь коснуться портала и погрузить пальцы в материю разрыва. Игры с огнем с недавних пор были ее любимой забавой. Но вместо жара пламени – колючий обжигающий холод. Говорят, в Бааторе есть и то, и другое. Ледяная стена выросла перед ней, словно из-под земли, буквально материализовалась из воздуха. Плотная, монолитная. Сквозь нее густо-алые всполохи портала казались холодными, едва розоватыми. Отделенная от портала непреодолимой преградой, эльфийка будто прозрела. Вероятно, с тем же горьким разочарованием спадает пелена с глаз безумца, вернувшегося из волшебной страны в комнату с мягкими стенами. Розоватые всполохи погасли, сменившись на угольно-серые. Портал вновь сменил свое направление, а зачарованная кость в ладони дроу погасла. Радостное волнение, которое на мгновение овладело эльфийкой целиком, уступило горькому осознанию необратимой потери. Тому щемящему чувству, с которым провожают взглядом дорогую сердцу вещь, падающую в темную шахту глубокого колодца. То, ради чего она пришла сюда и умылась в крови туземцев, расстаяло, будто мираж. Единственный шанс, один на миллион. Первая подвижка в поисках Ардора за все это время. Ради этого она унизила себя перед лицемерной богиней, ради этого все еще дышала…

В отчаянии и злости, кулак ударил по стене равнодушного холода, и костяшки ужалило миллионами микроскопических ледяных игл. – Ты… - процедила дроу, повернувшись лицом к Хаккенс. Две пары голубых глаз встретились: одни насыщенные и яркие, а другие – бледные и холодные. Встревоженность и испепеляющая ненависть. Зачем? Зачем она вмешалась? Вирна не припоминала, когда успела перейти дорогу этой стерве. Да и в этот момент меньше всего ей хотелось вспоминать и разбираться. Любые попытки успокоить или вразумить обезумевшую эльфийку разбились бы сейчас также, как ее надежды о ледяную стену. Единственное, чем горели сейчас глаза дроу, так это желанием сломать Эмилию во всех возможных местах. Сорвать плоть с костей, а кости – смолоть в муку. Но не так быстро… Сперва она хочет увидеть, как гаснет надежда в ее глазах. Как осознание скорой потери всего, что так дорого, вспыхивает во взгляде за мгновение до последнего удара сердца. Заставить пережить не больше, чем она сама испытала по ее вине.

Дроу вскинула руку, и спущенная с цепи энергия метнулась к Эмилии, чтобы обвиться змеей вокруг шеи ведьмы. Сдавить ее горло так сильно, чтобы оно было не способно издать даже слабого хрипа. Впиться в него настолько грубо и хищно, что нарастающая асфиксия не смогла бы доставить удовольствия даже дроу, ценительнице самых жестоких игр. А что же дальше? А дальше медленно погрузить клинок в живот, чувствуя, как рвутся мышцы и ткани. Хладный металл, обжигающий холодом изнутри, в обмен на ледяную стену, ранившую куда глубже.

Аватара пользователя
Эмилия Хаккенс
Декан ф-та Биоэнергетики
Декан ф-та Биоэнергетики
Сообщения: 400

Re: Безымянный остров

Сообщение Эмилия Хаккенс » 2018 ноя 21, 14:44:12

Эмилию никогда (ну, почти никогда) не тянуло стать героем. Таким, как в легендах, таким, что будет искать всё более и более сильного противника, добавит к своему имени кучу титулов, мол, победитель такого-то Демона, такого-то Дьявола, покоритель великого монстра, завоеватель земель, хранитель великой магической цитадели и всё в таком духе. Это, конечно, заманчиво, но герои долго не живут. И героями становятся единицами, а многие пытавшиеся... ну, не доживают до этого титула. Многие маги, достигшие её уровня, прельщались сиянием этой славы, Эмилия же... Ей было достаточно собственной жизни, ей просто хотелось жить, заниматься своими исследованиями без претензий на попытку найти новый философский камень или что-то такое, сражаться в тех битвах, что выбирала сама, из которых могла вернуться домой, где бы он ни был. И уж точно ей не хотелось влезать в разборки между Богами, решать судьбу миров. Поэтому так хотелось верить в единственно верное решение, просто сделать как попросили и забыть, не думать о том кто прав, а кто виноват, не делать выбор, который повлияет на столь многое. Но кто же спрашивал? Хотела нормальной жизни? думала избегать разборок высших сил? Хрен тебе, дорогуша, вот тебе прямо в лицо несколько таких подряд. Думай кто прав: жрецы или Божество, лишись рассудка или согласиться на безумство в виде очевидного самоубийства...

Выбивало из колеи. Настолько, что это вогнало в ступор после создания ледяной стены. На секунду, на пару секунд, но этого вполне достаточно, когда имеешь дело с тёмными эльфами. Невидимая хватка перехватила горло, не давая сделать выдох или вдох. Кожу и мышцы засаднило. Рука на автомате дёрнулась к горлу, хотя, конечно, там не было пальцев, что можно разжать. Ещё одна ошибка, стоящая обжигающей боли в животе и внутренностях, лишь слегка ослабляемым холодком льда. Если бы Эмилия могла бы в такой момент анализировать свойства артефакта, сказала бы, что тот зачарован водой, что магический холод не вредил ей так, как другим существам, что собственная стихийная магия не давала разгуляться ледяному урону... Но кто в таком состоянии думал бы о таком? Боль разрывала, а точнее разрезала изнутри, и только сдавленное горло не давало вырваться как крику, так и драгоценному воздуху, ну и бесславно свалиться на пол. И всё что могла Эмилия, так это ответить тем же самым: не клинком, но болью. Собрала её в одну точку, в один пульсирующий клубок и толкнула прочь эту боль из своего сознание в чужое, давя, проламывая щиты в безыскусном ударе тараном на чистом инстинкте самосохранения, самообороны от того, кто хотел её выпотрошить как свинку перед ужином, разве что не ножом, а саблей. Ей хотелось жить, как и любому другому, ей хотелось нанести удар, что хотя бы ослабит хвату на горле, не даст мечу завершить свою работу. Ей не хотелось помереть так глупо, от того, что хотела защитить эту женщину, не давать ей сгореть как в тех видениях, пусть и, отчасти, защищая и себя – свой разум. Опять же, будь чуть больше способности к анализу, к расчётливым действиям, и Эмилия могла бы просчитать, что естественная защита дроу выдержит почти любой удар, созданный в такой ситуации, по крайней мере не даст умереть, пусть и уронит щиты, что вдарить со всей силы с поправкой на невозможность абсолютной концентрации в момент, когда лезвие гуляет внутри твоей плоти – лучший вариант, что это может и обеспечит «жертву» неделей мигреней, но сейчас поможет выиграть время, остановить карающую руку а не просто разозлит шлепком по затылку... Но сейчас Эмилия просто била тем, что есть, тем, что привычнее всего без оглядки на то, чтобы дать хоть какую-то слабину.

И лишь когда горло судорожно сделало громкий хрипящий вдох от того, что шею перестала сжимать незримая сила, Эмилия ударила ещё раз: но в этот раз не сгустком беспорядочной ментальной энергии, а туго переплетённым клубком из холодных и колких нитей свежего видения. Клубок, который должен был раскрыться подобно многолепестковому цветку, распускающемуся на солнце, только вместо лепестков – образы, рассыпающиеся по сознанию яркими осколками. Смерти-смерти-смерти, недостижение успеха, ощущение неотвратимости, ощущение того, что нет возможности просто прийти и забрать то, что так дорого сердцу.

- Умрёшь, если пойдёшь одна, - прохрипела Эмилия, с трудом борясь с выворачивающей наизнанку болью, всё ещё рвущей на части её нутро. С ранами она была знакома не понаслышке, но это не значит, что протыкание собственных органов (спасибо, что не той же печени, от кровотечения которой можно умереть почти сразу) становится приятным или не так... мешающим конструктивному длительному диалогу. Было бы даже красиво и в стиле рассказов эпических или фильмов, чтобы слова вырывались вместе с кровью... разве что кишки не были лёгкими. – Я видела. И... кхх... обещала вселенной помочь... Я...

- Помогу, я дала слово Вселенной, и даю его тебе, - закончила Эмилия уже мысленно, толкнуть эту мысль вперёд было легче, чем продолжать говорить.

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей