Moondance (Ролевая). Внимание, рейтинг!

Ландшафт Фаэруна разнообразен: от долин ледяного ветра до жарких пустынь Калимшайна, низменности, побережья и высочайшие горы Хребта Мира... По ночам на небе можно увидеть не одну небесную владычицу, а две ночные странницы. В этом мире сильна магия, приходящая от богов, она бывает куда сильней "стандартной". Под поверхностью находится еще один мир - тайный. Это подземелье. Не каждый способен выжить там и сохранить рассудок. Миллионы пещер и переходов, а в глубине находятся словно рожденные в камне города свирфов, пугающие порочной красотой города дроу, серые жилища гоблинов и серых дварфов, а так же маточные города иллитидов.
Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 75

Moondance (Ролевая). Внимание, рейтинг!

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2017 июн 14, 15:18:22

К востоку от города Невервинтер находится зачарованный лес, что бесконечно нагревается рекой, которая течет от бездействующего вулкана Горы Хотнау. Благодаря этому здесь никогда не бывает зимы, и деревья стоят зелеными круглый год. Лес таит в себе множество опасностей, а потому люди и даже орки стараются избегать его и не входить в его тень без крайней нужды. Но, в отличие от других лесов с подобной репутацией, здесь редко можно встретить ужасных монстров или разгул злых сил. Тот, кто войдет сюда с нечистыми помыслами, ощутит гнетущую атмосферу и недоброе предчувствие, ожидая удара за каждым деревом и кустом. Поговаривают, что все дело в особой магии, защищающей этот лес и его обитателей.

Изображение

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 75

Re: Moondance (Ролевая). Внимание, рейтинг!

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2017 июн 14, 15:24:00

Магические способности:
Телекинез - Мастер 3 (Левитация, Манипулирование, Обратная связь, Осязание, Невидимые руки, Разрыв, Щит, Взрыв)
Ментальная Магия - Мастер 2 (Мыслеречь, Мыслеобразы, Ментальный блок, Ментальная чувствительность, Ментальный удар, Чтение мыслей, Взлом ментального, Ментальный защитник, Марионетка, Обход ментального блока, Галлюцинация)
Магия первоначал: Тьма - ПМ3

---------------
Дорога петляла, как пьяная шлюха в конце рабочего дня, ведя путников через такие буераки, которые свойственны старым заброшенным трактам. Куда проще было бы достигнуть цели, двигаясь вдоль побережья, но груженые обозы текли в Невервинтер и днем, и ночью, в то время как троица старалась избегать любопытных глаз. Война Теней была давно позади, и север побережья оживал заново. Вооруженные разъезды, купцы, нищие, странствующие монахи и прочий разношерстный люд представлял реальную опасность для дроу и тифлинга, рискующих стать жертвами народного самосуда. А потому Даэн вела их обходными путями, растянувших их путешествие на несколько суток. Радовало лишь то, что чем ближе становился Невервинтер, тем заметнее теплел воздух. Снежное полотно лысело на глазах и теперь белело на земле разрозненными грязноватыми островками.
В то время как Ардор и Даэн вышагивали довольно бодро и даже Рэм держалась молодцом, Вирна плелась позади всех, вынуждая спутников то и дело замедлять шаг и оглядываться. Она чувствовала себя неважно с самого утра. Тело то бил жуткий озноб, то бросало в жар, а желудок то и дело сводило болезненной судорогой. Эльфийка грешила на вчерашнюю похлебку, сваренную из остатков солонины и подножного корма. Хотя виной плохого самочувствия могло быть что угодно: от пронизывающего ветра и отдыха на холодном камне до валящий с ног усталости. Условия, в которых приходилось путешествовать, было сложно назвать комфортными. К тому же теперь, когда Даэн стала держать с дроу подчеркнуто осторожно, не давая поводов для конфликта, эльфийку начали мучать уколы совести. Она не знала, что нашло на неё тогда в ледяной пещере. Агрессия по отношению к Даэн, которая могла поручиться за неё перед жрицами Эйлистри, была самой большой глупостью, которую только можно было совершить в данных обстоятельствах. И если до этого её шансы угодить богине были и без того сомнительными, то теперь их и вовсе можно было смело назвать призрачными. Очевидно, это понимала не только Вирна. Ардор откровенно предложил своей подруге подумать о трезвости и разумности своего решения. Беспокойство в голосе тифлинга ясно давало понять, что он слабо верил в благополучный исход авантюры. Но Вирна была непреклонна также, как и прежде. Свое решение она приняла давно и не собиралась давать задний ход. Пускай её шансы были невелики, это все же было лучше, чем опустить руки и довериться фатуму, встречая в страхе каждый новый день. Они провели на Фаэруне достаточно много времени. И если жрицы Ллос еще не знали о её возвращении, то это было лишь вопросом времени. Паучиха не умела прощать, а оскорбление веры было, пожалуй, самым страшным преступлением в мире дроу. Ни время, ни расстояние не имело никакого значения. Её найдут, как бы она не пряталась. И тогда Вирна пожалеет, что не предпочла смерть в кругу жриц Эйлистри.

Вирна скинула с себя лисью шубу, перебросив её через сумку. Очередной приступ дурноты бросил её в нестерпимый жар, а на лбу проступила испарина. Собственная кожа казалась неприятной и липкой. Не спасал даже свежий ночной ветерок, дующий со стороны Моря Мечей. Казалась вся дорожная пыль, которую поднимали путешественники, оседала на коже Вирны. Нестерпимо хотелось помыться и вытянуть гудящие ноги. В это время, желая приободрить своих спутников, Даэн увлеченно рассказывала о Колыбели, её устройстве и истории. Прежде многочисленный, оплот культа Эйлистри, сильно пострадал сперва вовремя Воющей смерти - ужасной чумы, не поддающейся никакому лечению - а затем во время войны с армией нежити, насланной Королем Теней. Жрицы всегда держались вдали от политики и вооруженных конфликтов, как во время войны с Лусканом, но оставаться в стороне во время нашествия чистого зла было выше их сил. Они попросту не могли сидеть сложа руки, покуда мертвецы оскверняют их землю, уничтожая все на своем пути. И лишь благодаря своей вере и священным дарам богини, её жрицы сумели отстоять своё право на жизнь. Но теперь страшные времена были позади, и Колыбель вновь набирала силу и влияние.
За рассказом Даэн остаток пути прошел незаметно, и вскоре путники оказались на подступах к лесу. Эльфийка облегченно выдохнула, ступив под сень листвы. В то, что это долгое и изматывающее путешествие подходило к концу, верилось с трудом. Но не успели они пройти и полсотни футов, как одна за другой из-за деревьев показались темные фигуры, обступившие путников кругом.

-Да осветит Луна твой путь, сестра! - благоговейно воскликнула Даэн, отвесив поклон высокой женщине, двинувшейся им навстречу. Мускулы играли на крепких бедрах, вырисовывающихся под тонкой материей брюк при каждом шаге. Суровое скуластое лицо пересекал широкий шрам, проходящий от левой брови до подбородка. Короткий рысий полушубок и крепкое телосложение придавали ей явное сходство с воинственными варварами Долины Ледяного Ветра. В то время как её спутницы были вооружены луками, на бедре воительницы покоился внушительный меч, удержать который был способен не каждый мужчина. Но, несмотря на свою внешнюю тяжеловесность, женщина двигалась с удивительным изяществом.
-Ты опоздала, - сухо ответила воительница, одарив молодую полудроу укоризненным взглядом.
-Возникли… непредвиденные трудности, - потупила глаза Даэн, то ли в знак уважения, то ли не в силах выдержать этого сурового взгляда. Не сказав ни слова, женщина пристально осмотрела сперва Ардора, а затем Вирну, после чего сделала знак своим спутницам. Разделившись на пары, четыре девушки вышли вперед и приблизились к дроу и тифлингу, приказав им отдать свое оружие. Эльфийка не хотела расставаться со своими клинками, но на этот раз глупить не стала. Получив Пожирателей Холода и теневой кинжал, девицы тщательно ощупали дроу, вытащив из-за голенища охотничий нож и отобрав боевую плеть. После того, как путники были обезоружены, воительница дала им знак следовать за собой. Наивные. Можно подумать, без своего оружия они были беззащитны.
-Не нравится мне это, - буркнула эльфийка, обратившись к Ардору ментально. Хотя осторожность служительниц Эйлистри можно было понять. Какой дурак пустит в свой дом вооруженных дроу и тифлинга? Немного задержавшись в лагере, уже наполовину собранном второй частью вооруженного эскорта, группа двинулась через лес. Очевидно, их уже ждали не один день. Вирне даже где-то льстило, что встречать её вышел столь многочисленный конвой. Это было не похоже на торжественный прием, и все же служительницы Эйлистри подготовились со всей серьезностью. Видимо, даже здесь не привыкли ждать ничего хорошего от бывших жриц Ллос. Миновав зеленую чащу, путники вышли на выжженное перелесье, от одного вида которого подступала тоска. Даже Рэм, до времени спокойная, разнылась при виде этого мертвого клочка земли. Очевидно, сочная зелень нравилась её глазам куда больше. Воображение дроу живо рисовало ожесточенную битву с нежитью, о которой рассказывала Даэн. А, может, кто-то просто неудачно пожарил поросенка на костре. Благо, выжженная залысина вновь сменилась лесом, и Рэм сразу как-то повеселела и залепетала на понятным лишь ей одной диалекте. Сделав небольшую остановку, спустя несколько часов путешественники оказались у глубокого оврага. Вирна обеспокоенно огляделась в поисках моста, но не обнаружила ничего похожего. Казалось, этот факт беспокоил только чужаков, но никак не хозяек леса. Вскинув руку, воительница провела ладонью по воздуху, словно стирая пыль. Со спины было не видно, как полные губы женщины беззвучно произнесли магическую формулу. В тоже время пространство начало изменяться на глазах, дрожа и расходясь кругами, словно водная гладь, в которую бросили камень. Через мгновения от крутого обрыва не осталось и следа и глазам путников предстала зеленая роща, словно сошедшая с полотна какой-то идеалистической картины. Вирна нерешительно шагнула вперед, но, вопреки ожиданиям, не отправилась в свободное падение. Она сильно сомневалась, что без помощи Даэн они бы вообще отыскали это место. Эльфийка оглянулась на Ардора, чтобы убедиться в том, что роща не была всего-навсего плодом её воображения. Даже дурнота как-то резко отступила на фоне происходящего. Рукотворные постройки удивительным образом вписались в рощу, словно были её частью. Деревянные домики, соединенные системой подвесных мостиков, находились большей частью на сильных и высоких деревьях, пушистых от сочно-зеленого самшита. У подножия высились стройные беседки, увитые сильными стеблями ползучих растений. Над цветущими кустами порхали крупные бабочки, напоминающие тропических яркостью своих крыльев. Несмотря на поздний час, роща жила полной жизнью. С одной стороны до слуха путников доносились чарующие звуки арфы, а с другой - звон клинкового оружия и стук кузнечного молота. Каждый был занят своим делом, словно был частью одного большого организма. Среди жителей рощи на глаза Вирне попадались как люди, так и представители других рас. Были здесь и дроу, но по большей части мужчины. Вирне было странно видеть темнокожих эльфов, живущих и работающих в согласии с другими расами. На поляне, залитой лунным светом, танцевали обнаженные девы, передавая друг другу длинный меч.
-Стойте тут, - отрезала воительница, возвращая путников на бренную землю. После чего удалилась, оставив гостей со своими подчиненными. Странная парочка начала притягивать к себе заинтересованные взгляды местных жителей. Окружающие звуки как-то сразу поутихли, и Вирна почувствовала, как становится объектом всеобщего внимания. Боязливые, недоверчивые, восторженные, любопытные. Чужие взгляды скользили по ней, изучая каждый миллиметр кожи и заставляя дроу чувствовать себя неловко. Не обошла эта участь и её спутника, приковавшего к себе большую часть женского внимания. Дроу гордо вскинула голову, стараясь не обращать внимания на нарастающий шепот. Казалось, если бы не окруживший их конвой, то зеваки не постеснялись бы даже подойти и пощупать их. Благо, воительница вскоре вернулась, вновь приказав следовать за собой.
-Не ты. Они, - суровая женщина жестом остановила Даэн, собравшуюся было присоединиться к своим подопечным. Дроу и тифлинг переглянулись, но не осмелились перечить воительнице. Последовав было за своей новой провожатой, Вирна остановилась, словно засомневавшись в чем-то. А затем оглянулась, бросив Даэн скупое “спасибо”. Губы молодой полукровки дрогнули в улыбке. Она знала, как тяжело дались Вирне слова благодарности.

Поднявшись по канатной лестнице, дроу пригладила волосы и отряхнула с себя пыль дорог, словно это могло хоть как-то придать ей лоска. И в этом незамысловатом жесте гордой эльфийки было видно, сколь важна была эта встреча для неё. Она не ожидала, что аудиенция состоится так быстро. Несколько месяцев пути, полных опасностей, могли оказаться тщетными за пару минут. Дверь перед путниками отворилась и воительница заняла свое место у входа, замерев, точно каменное изваяние. В темном помещении, сидя рядом с раскаленной жаровней, их ждали три женщины, облаченные в свободные одежды. Две дроу и одна полукровка старше Даэн лет на двадцать. В центре сидела темная эльфийка в преклонных годах. Столь старую дроу Вирна видела лишь однажды и была готова поспорить, что ей было лет восемьсот, не меньше. В естественных для себя условиях илитиири обычно не доживали до столь почтенного возраста. Вирна не собиралась умирать в ближайшем будущем, но искренне надеялась, что остановится годах этак на трехстах и никогда не увидит на своем лице таких морщин. Белесые водянистые глаза смотрели прямиком на Вирну, но словно не видели её. А может, напротив, видели даже больше.
-Подойди, дитя, и поведай нам свою историю, - произнесла старшая, и её голос показался эльфийке удивительно молодым. Вирна сделала несколько шагов навстречу, остановившись в метре от жаровни. Темные тени скользили по стенам и лицам троицы.
-Меня зовут Вирна Рилинвирр. Младшая дочь Куэллар Дел’Тигарзимут, правящего рода Чед-Насада, а ныне мертвого, - отчеканила эльфийка, стараясь не выдавать своего волнения. Как же давно она не произносила полного имени своего Дома. Она не знала, скажет ли о чем-то этим женщинам древнее имя её мертвого рода, но все же упомянула его, то ли набивая себе цену, то ли желая быть предельно честной. - А это Ардор и моя дочь - Рэмпейдж, - обернувшись к своим спутникам, эльфийка не преминула представить их старейшинам. А затем изгнанница рассказала женщинам свою историю. К удивлению Вирны, десятилетия, облаченные в слова, заняли не больше пяти минут монолога. - И теперь я стою перед вами и прошу о помощи, - подытожила эльфийка, чувствуя себя неловко в воцарившейся тишине. Она почувствовала легкое головокружение, виной которому было то ли волнение, то ли возвратившееся недомогание. Покачнулась, но устояла на ногах. Молчаливо выслушав дроу, молодые женщины склонились к старухе, зашептав ей что-то наперебой. Чуткий темноэльфийский слух явно уловил “принесла беду” и “не место”. Но старшая мягко приказала им замолчать, вновь обратив свои подслеповатые глаза на Вирну. Опершись на плечо одной из троицы, старуха поднялась на ноги, оказавшись достаточно высокой для дроу.
-Твоя судьба решится до полнолуния, дитя. Ни я, ни мои сестры не вправе тебя судить. На то будет воля богини, - ласково произнесла женщина, чуть склонив голову набок. - А до того момента ты, твой друг и дочь - наши гости. Здесь всегда рады тем, кто отринул темноту Подземья. Нэрис проводит вас в гостевой дом, но сегодня в полночь я надеюсь увидеть вас на нашем празднике Танца Меча, - улыбнулась старшая, и от этой улыбки у Вирны словно камень упал с души. Кивнув в знак благодарности, эльфийка вышла за дверь, следуя за воительницей.
-Ну, как по-твоему прошло? - рассеянно улыбнувшись тифлингу, спросила Вирна.

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 53

Re: Moondance (Ролевая). Внимание, рейтинг!

Сообщение Ардор Рузе » 2017 июн 14, 15:48:50

Магические способности:
Магия стихий: Огонь – М4 (расовая способность «Адский гнев» - к Огню +1 при вспышках ярости)
Прорицание – ПМ2 (врожденная и наследственная способность)
Магия стихий: Воздух – М1
Магия Тьмы – М2
Ментальная Магия – М1 (Чтение мыслей, Мыслеречь, Мыслеобразы, Марионетка, Ментальный блок, Ментальная чувствительность)
Ритуальная магия – ПМ1
Трансфигурация – ПМ1
Зельеварение – ПМ2

------------------------

От заката и до зари время проходило в дороге. Путешественники теперь взаимодействовали более слаженно, передвигаясь быстрее и останавливаясь в строго оговоренное время, чтобы перекусить и отойти ко сну. Делалось это ради экономии времени и провианта, которого и так было в дефиците. Ныне заходить в населенные пункты было делом неприемлемым и опасным. В противном случае можно было бы петлять до пункта назначения не неделю, а месяц. Или больше. Проворонив все шансы к чертям собачьим. Как выяснится позже - путники и так сильно запаздывали, чем явно испытывали титаническое терпение жриц Колыбели.
Тифлинг понимал выбор Даэн идти непроторенными тропами. Он не жаждал раз за разом встречаться с вооруженной гвардией, набожными крестьянами и лиходеями, постоянно вступая в агрессивные переговоры. Ардора бы просто не хватило на всех. Да и Вирны тоже. А той, похоже, вовсе было не по себе от путешествия. Или от некачественного питания, которое готовили накануне из того, что имелось и удавалось собрать. Недомогание дроу несколько замедляло скорость передвижения всей группы. Но южанин и кринити отнеслись к этому со снисхождением и сочувствием. Вирна же была не виновата, что приболела. Ардор молча ругал себя за то, что сам предложил своей подруге отведать похлебку, рецепт которой придумал буквально на ходу. К слову, получилось не так уж и дурно - трескали за обе щеки все, даже Рэм. Но нездоровилось почему-то одной Вирне. Калишит припоминал, что она и ранее начала выглядеть какой-то особенно мятой и усталой. Но теперь совсем сдувалась. Не исключено, что подхватила какую-то инфекцию. Мужчина надеялся на то, что женщины хватит, чтобы дожить до Колыбели. А там уж, гляди, как-нибудь надеялся договориться с местными, чтобы дроу подлатали. Должен же быть лекарь в том месте, куда путники двигались.
Как бы там не получилось в результате ритуала, вступать в непосредственный процесс Вирна должна была здоровой. Тифлинг не хотел видеть, как истощенная подруга бьется в агонии и расстается с жизнью в страшных муках. К слову, выбить из головы илитиири идею о необходимости соваться именно в Колыбель Эйлистри Ардору так и не удалось. Несмотря на все его попытки уговорить, упросить в конце-концов, дроу была непреклонна. И с каждым днем калишит убеждал себя в том, что она права - бегать можно сколь угодно долго, искать альтернативы. Но кто даст гарантии, что иные пути окажутся подходящими? Если вообще найдутся. Вариантов, если прикинуть, было немного. Отпираться было бессмысленно. И, если одна часть сознания тифлинга смирилась с предстоящей участью Вирны, то вторая взбунтовалась, заставляя мужчину самому себе внушать мысль о том, что он будет бороться за то, чтобы его женщина выбралась из этой истории живой. Он совершенно не знал, как смог бы помочь. Ему от слова совсем был незнаком принцип ритуала и его проявления. Но горячая голова решил для себя, что рискнет. Будет действовать по обстоятельствам и испытает удачу. Если потребуется, изведет всех, кто будет против и посмеет встать на их пути. Если того потребует процесс, то отправится за дроу на тот план, где живым не место, и уже там задаст всем перца. Иначе как же так: его подружка решила заграбастать всё внимание себе и оставить без веселья своего упрямого товарища? Какова нахалка! Короче, тифлинг в очередной раз поменял свое мнение и всё решил! Была - не была. И пусть эти тётки в Колыбели Эйлистри только попробуют их прогнать! Тогда Ардор точно устроит костер, который будет виден на другом конце Фаэруна.
Южанин так красочно представлял различные сценарии развития событий, что даже как-то пропустил мимо ушей добрую половину того, о чем распиналась Даэн. Похоже, она что-то рассказывала об истории Колыбели, о войнах, болезнях и горе трупов. Ну с кем не бывает (это же Фаэрун!). Тут удивительным выглядит скорее мирное затишье лет так на некоторую сотню. В таком случае жителям сего замечательно мира становится скучно, и они искусственно устраивают какую-нибудь междоусобицу. Поводов находилось, как правило, масса. А в случае их отсутствия конфликт высасывался из пальца. А дальше - дело за малым. Война, разорение, болезни, голод. И многолетняя реабилитация. Или полное исчезновение клана, вида, государства. А если в войне участвует магия или какая-нибудь нежить, то совсем “хорошо” - на ушах стоит весь Фаэрун. Это вам не Земля, не тепличный Мир Серебряного Дракона, где подобный ритм жизни выглядит варварским и страшным.

Под трескотню Даэн и планостроительство тифлинга время промчалось почти незаметно. Ардор очнулся от собственных мыслей лишь к моменту, когда путешествие привело всех к лесу и ко встрече с, надо предполагать, конвоем. Встречу нельзя было назвать радушной. Однако, чего стоило ожидать от охраны закрытого селения, в котором обитали создания с противоречивой репутацией? Ведь, как известно, даже к последователям Эйлистри большинство относилось неоднозначно. Для большинства божество-дроу все равно оставалось дроу, то есть отродьем из подземья. И пускай хоть трижды миролюбивым и лояльным ко всем живым созданиям. Калишит весь напрягся, как сжатая пружина, готовый к тому, что, завидев его, охранницы поднимут тревогу и бросятся в атаку. Он был не в курсе, что даже таких (планарных) полукровок последователи Эйлистри воспринимают адекватно и не стремятся растворить в кислоте. Когда из тени деревьев вышла суровая рослая женщина со шрамом на лице, тифлингу стало совсем не по себе. Сердце заколотилось, как бешеное. Стоило окинуть эту леди щита взглядом и оценить ее оружие, чтобы понять, что собираются их вести не в дома досуга с гуриями и нардами. Тем не менее гордый южанин не отвел взгляда, а прищурился и лукаво улыбнулся в ответ на колючий оценивающий взгляд воительницы. Мямлить было не в его привычках, особенно перед очевидной опасностью.
Далее пришельцев попросили сдать имеющееся при них оружие. Будто это как-то умаляло их опасность. Видимо, конвоиры действовали по инструкции, принятой во всех солдафонских братиях. Тифлинг сдержал улыбки и комментарии, расставаясь со своими кинжалами. Торбу с безделушками и мешком с монетами он отдавать отказался. Впрочем, пошарив в его рюкзаке и не найдя больше никаких подозрительных предметов, от калишита отвязались. Провалить операцию он себе позволить не мог. Зря что ли он полоскал мозги Вирне на эту тему? Хотя, безусловно, хохмы так и рвались из него наружу. Наверное, это нервная реакция. Или природное дурашлепство Ардора, часть его характера, так сказать.
- Правда? А я прям тащусь от происходящего, - сострил тифлинг в ответ, точно так же, ментально, рассматривая конвой, который уже достиг размеров небольшого гарнизона. Ведь те женщины, что их встретили, оказались лишь частью всего отряда, посланного навстречу новоприбывшим (дроу и тифлингу). -Интересно, а конница с баллистами тоже щас появится? Или мы пока еще не настолько брутальны?
Но дурацкие, безобидные шутейки тифлинга остались без ответа и дорога продолжилась. Она казалась калишиту бесконечной. Словно их в очередной раз кто-то проклял, и им с Вирной предстояло теперь вечно топать по буеракам и буреломам, мечтая об уютной постели, свежей еде и гигиене. Тут даже крепкие ноги Ардора начало сводить судорогой от усталости. Коротенький привал в лагере конвоя не оказал никакого расслабляющего действия на многострадальные конечности. Мужчина готов был не плакать, а реветь, как медведь, попавший в браконьерский капкан. Тоски прибавляли ландшафты, на которые невозможно было не обратить внимание. Выжженные земли даже на тифлинга нагнали уныние. К тому же Рэм начинала ныть, тленность окружающих видов просто зашкаливала. Благо, эти пейзажи сменились на совершенно противоположные. Правда передвигать ногами от этого легче не стало. Ардор уговаривал себя сделать очередной шаг, в противном случае его ноги рисковали отказать и позволить ему завалиться мертвым грузом. Решительно побуждал к усилиям над собой образ суровой леди со шрамом и рельефными мускулами. Тифлинг с содроганием представлял, что она сможет сделать с ним, стоит ему только запнуться. Больно уж сурово она на него поглядывала.

Поселение Эйлистри, прозванное Колыбелью, оказалось качественно скрыто от посторонних глаз магическим щитом-иллюзией. Жрицы и послушники грамотно подошли к защите своих территорий, стоило отдать им должное. Недаром Колыбель не значилась ни на одной карте, распространенной среди простого населения. Её попросту было не найти без проводников. Иллюзия казалась настолько реалистичной, что тифлинг сперва сам затушевался двигаться вглубь нее. Он повстречал растерянный взгляд Вирны точно таким же - растерянным и удивленным одновременно. Но они вдвоем как-то перебороли свои сомнения и миновали барьер, вступив в поселок. Удивительной красоты и свежести флора, аномально жаркий климат и богатая фауна окружали Колыбель Эйлистри. В то время, как на землях вокруг бушевали метели и болезни, здесь, казалось, присутствовал совершенно другой, параллельный мир. И причиной тому была не только иллюзия, которая защищала от вторжений скорее визуально. Земля под ногами была очень теплой. В ее недрах, глубоко-глубоко, отдавали свое тепло огненные элементали. От чего на этих землях никогда не было зимы. Вода в реке Невервинтер, которая протекала где-то поблизости, была температуры теплого молока. Поистине райский уголок в такой заднице Фаэруна!
Пока пришельцев неспешно вели через поселение, тифлинг разглядывал не только ландшафты, но и то, чем живет эта таинственная коммуна. Кого тут только не было, и при этом все жили в согласии. Какая-то мистификация. Земля обетованная для всякой экзотики (вроде него самого) - ни отнять, ни прибавить. Разве такое вообще может быть? Южанин тряхнул головой, чтобы проморгаться и утвердиться в том, что у него порядок со зрением и нет галлюцинаций. А уж когда путники проходили мимо залитой лунным светом поляны, у Ардора задергался глаз. Он едва успел затормозить, чтобы не врезаться в впереди идущую Даэн, когда строгий голос воинствующей леди приказал стоять. Калишит оглянулся на дроу и кринити и вдруг понял, что выглядит как дурак с открытым ртом. Он поспешил захлопнуть варежку и отвернуться от подруг. Но изображать незаинтересованность было делом бессмысленным. Потому как, как ни крути, притягивало взгляд все вокруг. Да к тому же еще и туземцы активизировались и пялились с нескрываемым любопытством. Молотки перестали стучать, пилы пилить, а обнаженные девы танцевать, передавая друг другу меч. Калишит не удержался от соблазна показать им язык. И этот жест очень взволновал девушек, потому как они тут же начали возбужденно перешептываться.
-Мдаа, знал бы я, что произведу такой фурор, то намедни хотя бы выстирал штаны и почистил зубы, - тифлинг поймал себя на мысли, что был бы не прочь, если бы местные жительницы решили познакомиться с ним поближе. Он не ожидал такой фортуны. Мечтая о земле обетованной с гуриями, он, очевидно, попал как раз в нее. Но в чем таился подвох? А жизненный опыт калишита подсказывал, что подвох в чем-то обязательно крылся. Разгадать его - вопрос времени. Может вся заинтересованность - это лишь видимость. Быть может, в следующую минуту его посадят в клеть и будут тыкать в него копьем, как в диковинного зверя? Да всякое развитие событий возможно. Ардор надеялся на лучшее, но готовился к худшему.

Возвратившаяся воительница выдернула Ардора из его разыгравшихся фантазий, в своей брутальной манере пригласив путников на ковер к администрации сей общины. Дальше предстояло двигаться вдвоем, без Даэн. Южанин впервые сам взял ее за руку, слегка пожав ладонь в знак благодарности. Кринити, похоже, не ожидала подобного и не сумела скрыть своего смущения. Он был бы не прочь еще раз увидеть ее. Правда, понимал, что шансов на это совершенно немного. Поэтому отодвинул эту мысль на второй план. Тем более в данный момент предстояла более важная миссия - не облажаться перед важными тётями, заведующими райским лечебно-оздоровительным уголком.
Ардор вошел в помещение рядом со своей серокожей подругой, будто двигался не на аудиенцию, а под венец. Их с Вирной лица в тот момент были подобны резиновым маскам - уж шибко они были напряжены. В просторной комнате с жаровней помимо суровой леди, которая была уже знакома, находились еще три женщины, коих тифлинг лицезрел впервые. Главная маман попалась ему на глаза сразу, спутать ее было вообще сложно. Потому как столь престарелая дроу выглядела куда более экзотично, чем молодая чистокровная особь вне Подземья. Калишит прикидывал на глаз ее возраст и пришел к выводу, что она может помнить не понаслышке Год Ледяного грома и Золотых драконов. Любопытно, сколько вот таких вот изгоев повидала за свою жизнь эта старушка? И были ли похожи одна на другую все те истории, которые ей приходилось слышать? Что видели ее побелевшие от старости глаза? Хотела ли она жить после всего того, что узнала? Ардор задавался разными вопросами, глядя на преклонного возраста дроу. И сам успевал отвечать на них. Он пришел к выводу, что эта бабуля весьма мудра и не так уж тщедушна. Видя всякое, слыша разное, дожить до такого возраста - это надо хотеть! Южанин ловил себя на мысли, что это, наверное, круто. Но как-то скучно. Как-то без огня вот так сидеть и слушать про то, как кто-то бежит от своих проблем, просит убежища, защиты, бла-бла-бла…
После краткого пересказа вирниной биографии младшие женщины зашептали в оба острых уха почтенной дроу. Тифлинг было закатил глаза и представил, что именно могли они ей советовать. Мужчина был готов к тому, что их сейчас попросят со двора. Но нет! Все оказалось подозрительно позитивно. Пришельцев не погнали ссаными тряпками, не велели посадить на кол или утопить в реке, как котят. Вместо этого нарекли гостями и даже пригласили на местный праздник. Калишит от этого предложения очень воодушевился. Но настороженность, маячившая на галерке сознания, не позволяла ему до конца расслабить булки.

-Младшая дочь Куээ Дэл… кого? Ты была со мной не до конца откровенна, а оно вон как оказывается - младшая, но королевна! - шутливо поинтересовался Ардор, когда они с Вирной вышли из помещения. - По-моему в твоем повествовании не хватало театральных пауз, драматичных вздохов и кислой мины. То есть мина у тебя и так кислая, но в следующий раз поработай над мимикой, - мужчина не упустил возможности отпустить хохму на слегка растерянный вопрос своей подруги. Он хотел слегка ее поддержать, разбавив её странное состояние юмором. - Болтовня - болтовнёй, а я собираюсь кутить! Тут, как нам сказали, намечается фестиваль песен и плясок. Я готов как никогда. Вот только я так и не понял… проходя там мимо, ну.. - Ардор показал пальцем в сторону залитой лунным светом поляны, где не так давно танцевали девы, - тут принято наряжаться или раздеваться? А, как бы там ни было, я собираюсь показать местным аборигенам, как отрываются нормальные ребята. Ты как: со мной в пляс или как последнее время - в декаданс и депрессию? - к своему приглашению тифлинг не постеснялся присовокупить нахальную, самодовольную улыбку, на которую его рот только был способен.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 75

Re: Moondance (Ролевая). Внимание, рейтинг!

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2017 июн 14, 15:51:14

-Куэллар Дел’Тигарзимут, - скривилась эльфийка, поправляя тифлинга. - Но это уже не имеет никакого значения. По крайней мере, для меня. Мертвецов лучше лишний раз не беспокоить, - покачала головой Вирна. Дроу часто придумывали своим Домам более емкие и звучные названия взамен тех, которые им дали первооснователи, используя систему префиксов и суффиксов, но по сути своей Куэллар Дел’Тигарзимут означало тоже самое, что и Рилинвирр. Полные названия со временем стали использоваться лишь в документах и на светских приемах, имея официальный характер. Так своей жрице-наставнице юная Вирна представлялась не иначе как Вирна Рилинвирр из рода Куэллар Дел’Тигарзимут. -А тебе бы лишь показать себя во всей красе, да? - усмехнулась эльфийка в ответ на вопрос тифлинга о нарядах местных обывателей. Сейчас она была слишком взволнована аудиенцией у совета старейшин, чтобы подпускать к себе фантазии о том, как нагой Ардор приходует каждую первую женщину в Колыбели. - Я лишь надеюсь, что старуха не решит тряхнуть стариной, - шепнула она тифлингу так, чтобы идущая впереди Нерис её не услышала. Встреча со столь древней дроу, для которой большинство здесь были даже не детьми, а зародышами, произвела на неё неизгладимое впечатление. Следуя за твердой поступью воительницы, эльфийка оглядывалась по сторонам, по своему обыкновению обращая внимание на мельчайшие детали. К всеобщей заинтересованности она уже почти привыкла и просто позволяла аборигенам ощупывать себя любопытными взглядами. Интересно, о чем они думали, глядя на неё? В основном паству Эйлистри составляли полукровки и мужчины-дроу, бежавшие от произвола своих жестоких матрон. Женщины илитиири, а тем более бывшие жрицы Ллос, редко бросали свои привилегии и многоглавые хлысты в обмен на всеобщую ненависть и жгущее глаза солнце. Вирна была уверена, что далеко не все были рады её присутствию здесь. И пускай эльфийка сейчас совсем не выглядела как лощеная дочь благородного дома, её манера держаться и взгляды, которыми она одаривала окружающих, выдавали в ней особу голубых кровей. Теперь она даже была рада, что конвоиры отобрали у неё клинки: паучьим эфесам здесь было не место. В то время, как полукровки и люди смотрели на неё с нескрываемым интересом, мужчины-дроу реагировали неодназначно. А один даже сплюнул себе под ноги. Жалкие ублюдки.
Дроу ожидала, что Нерис проведет их к очередному домику, уютно примостившемуся на дереве, но вместо этого женщина, пригнув голову, скрылась в широкой расщелине одного из дубов. Вирне и Ардору ничего не оставалось, как пожать плечами и проследовать за ней. Узкий и темный подземный коридор, уходил вниз. Толстые одревесневшие корни удерживали стены, а с потолка свисали тонкие нити корневищ. Следуя друг за другом, троица вскоре оказалась в просторной пещере, из которой вело еще три ответвления. Острые зубья сталагмитов пульсировали мерным сиянием, наполняя помещение спокойным тусклым светом. Навстречу гостям вышли две молодые девушки, вероятно, послушницы. Перешептываясь и кокетливо посмеиваясь при виде тифлинга, они сразу как-то погрустнели, поймав на себе укоризненный взгляд Нерис.

-Позаботьтесь о девчонке и приготовьте комнату для наших… гостей, - пробасила воительница, разговаривая в своем привычном приказном тоне. Вирна заметила, как та запнулась, подбирая им подходящее название. Отдавать Рэм в руки незнакомых девиц эльфийка не собиралась, а потому бросила на Ардора обеспокоенный взгляд. Но послушницы уверили, что им не о чем беспокоится, а девочке нужен осмотр лекаря и подобающий уход. Надо признать, не каждый ребенок выжил бы, проделав столь длинный путь по суровому Северу. И здоровье Рэм действительно требовалось проверить. Да и к тому же девчонка не знала нормальной еды со времен “Подвязки Ламанды”. В конце концов, Вирна сильно сомневалась, что эти девицы зажарят её дочь и употребят с пряными травами. Или же, посадив девочку в мешок, тут же побегут продавать её на невольничий рынок. По крайней мере, такой жести за последователями культа Лунной Девы не числилось. Да и как следует насладиться праздником с ребенком на руках не выйдет при любом раскладе. Трезвость и воздержание в планы Вирны не входило. Вняв доводам послушниц и голосу здравого смысла, эльфийка кивнула Ардору в знак согласия. Однако не забыла как следует запомнить лица девиц, чтобы в случае чего не оставить от них и мокрого места. Рэм явно не была в восторге, оказавшись в заботливых руках незнакомых тёток. Девочка недовольно скуксилась, посмотрев на Ардора как на врага народа, но вой не подняла. С каждым месяцем маленькая полукровка становилась все сознательнее и значительно реже закатывала истерики. В то время как послушницы направились в один из проходов, воительница указала гостям на другой. В голову Вирне начали закрадываться подозрения. Врожденное чувство опасности подавало тревожные звоночки. К тому же до этого момента все было слишком хорошо, чтобы верить в искренность происходящего. И Ардор, и Вирна привыкли к тому, что за любое счастливое стечение обстоятельств порой приходится платить сторицей. А не ведет ли их эта гром-баба на свидание с висельницей, чтобы вздернуть жрицу Ллос и её подельника под возбужденное улюлюканье толпы? Вирна уже было собиралась высказать свои опасения Ардору, но очередной тоннель вывел их отнюдь не на площадь казни. Еще издали эльфийка заслышала журчание воды, но это отнюдь не помешало её бровям удивленно поползти вверх от увиденного. От самого потолка, по стенам из природного камня струилась вниз сплошным потоком прозрачная масса водной стихии и, покорная замыслу архитектора, отводилась расщелинами в полу. К потолку, украшенному историческими и аллегорическими фресками, был намертво прикручен деревянный каркас, увитый сочными стеблями неизвестного растения с большими крупными цветами, напоминающими распахнутую львиную пасть. Чарующий аромат, издаваемый флорой, окутывал невесомым флером спокойствия и расслабления. Два глубоких каменных бассейна, подсвеченных зеленоватыми кристаллами, имели по два яруса. В то время как вода безостановочно наполняла верхнюю чашу, излишек переливался через край, оказываясь в нижней, имеющей водоотводящее отверстие. От купален под потолок вверх поднимался белесый пар, наполняющий собой все помещение. Вопросы о назначении этого помещения как-то отпадали сами собой при виде такого обилия воды, подогретой энергией огненных элементалей. Вероятно, путники выглядели до того потасканно и источали столь несвежие ароматы, что первым делом их решили как следует отмыть. Нерис, которая словно требовала платы за каждое сказанное ею слово, просто закрыла дверь и, молча отвернувшись, положила руку на рукоять меча. Очевидно, воительница не собиралась оставлять гостей наедине.
-Да ты, шалунья, Нерис! - усмехнулась эльфийка, отбросив в сторону шубу и принявшись стаскивать с себя замусоленный крестьянский балахон.
-Если вы считаете, что вам будет позволено таскаться где угодно и когда угодно, то сильно ошибаетесь, - осклабилась воительница, обернувшись через плечо. У неё не хватало двух зубов. В ответ эльфийка лишь пожала плечами, принявшись за шнуровку брюк. Наконец, расправившись с постылыми шмотками, пропитанными потом, дымом и отчаянием, эльфийка вошла в одну из купален. Она так давно мечтала смыть с себя пыль дорог, что готова была окунуться хоть на глазах у целого гарнизона. Опустившись на дно чаши, эльфийка издала вздох, полный блаженства. Кристально чистая вода согревала тело и, переливаясь через край, уносила с собой всю усталость и тягостные мысли. Ударив ладонью по поверхности воды и обрызгав подошедшего тифлинга потоком живительной влаги, эльфийка рассмеялась и чувственно улыбнулась, поманив южанина к себе. Она знала, как её друг не любил водные процедуры, а потому собиралась немного скрасить его мучения.
-А может, ты хочешь присоединиться, но просто стесняешься? - крикнула эльфийка, адресовав свой вопрос отвернувшейся воительнице, и игриво рассмеялась, вторя своим голосом переливам ниспадающей воды.

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 53

Re: Moondance (Ролевая). Внимание, рейтинг!

Сообщение Ардор Рузе » 2017 июн 14, 16:59:21

Шутливое предположение изгнанницы о возможном желании старшей дроу оторваться на старости лет несколько озадачило тифлинга. Он знать не знал о физиологических резервах расы темных эльфов. Не исключено, что женщины этого вида могли оставаться ненасытными до глубочайших морщин. Мужчина надеялся, что это не так. Бабули, как и дети, его не привлекали в сексуальном плане. Но кто же знает, какие обычаи приняты здесь, в Колыбели. Может, празднество заканчивалось тем, что главная женщина общины выбирала себе самца покрепче из новоприбывших и использовала его до потери пульса последнего. Так как ныне пришельцев было всего двое и одна из них - женщина, то участь быть гвоздем программы доставалась рогатому. Двигаясь за Нерис (вроде как-то так называли суровую даму), южанин прикидывал возможные сценарии местной тусовки и думал, как возможно будет отбрехаться в случае чего. За своими размышлениями тифлинг теперь толком не обращал внимания на местных зевак, которые на самом деле продолжали пялиться на колоритных гостей. Слишком уж Вирна загрузила его неосторожно брошенной фразой. Дроу же может как никто иной знать нравы своих собратьев. - Уф! Мужчина тяжело вздохнул и отмахнулся от навязчивых мыслей, которые были ему, мягко говоря, неприятны.
Брутальная и немногословная Нерис отконвоировала гостей ко входу в систему подземных ходов, которые, в свою очередь, вели ко множеству помещений. Удивительно - поселок под поселком! Похоже, в недрах земли инфраструктура была развита не слабее, чем на поверхности. Лесная коммуна Лунной Девы с каждым разом завоевывала все больше уважения в глазах Ардора. Ведь раньше, еще до того момента, как они повстречались с конвоем, мужчина был уверен, что попадет в дремучую деревушку, состоящую из трех домов, в которых живет пара калек и несколько беглых обнаженных девиц. Фактически результат превзошел ожидания во много раз. Южанин пребывал в смешанных чувствах. Настороженность и недоверие перемежались с детским восторгом и любопытством. Страх обмана то и дело сменялся чувством эйфории и некоторой рассеянностью. Ардор то недоверчиво озирался по сторонам, то напрочь выпадал из реальности. Катализатором тревоги стали слова Даэн, сказанные еще когда-то в пещере-ловушке, о том, что у Вирны нет шансов на успех в Колыбели. Тифлинг не хотел верить в то, что кринити-провожатая рассказала общине о произошедшем между ней и дроу конфликте. Однако отбросить эту вероятность было невозможно. Знакомство с Даэн было слишком непродолжительным, чтобы узнать ее как следует. Она вполне могла сдать непутевых гостей с потрохами. Тифлинг не предполагал, что старшие матроны и без Даэн могли обо всем быть в курсе. И ныне проштрафившуюся парочку вполне могли вести, например, на допрос с пытками. Или на эшафот.
В одном из залов, наполненном спокойным приглушенным светом, гостей ждали две молодые миловидные девушки совсем юных лет. Но их игривые взгляды не отогнали чувство волнения у калишита. Наоборот, оно сильнее залегло в душу. Глядишь, щас предложат смертникам последний ужин и прощальный групповой секс. А затем кинжал в брюхо, стрела в голову. С глаз долой, из сердца вон.
Уж когда Нерис приказала “позаботиться” о малышке, Ардор был готов обороняться и бежать, лишь бы только не сдаваться в руки экзекуторам. Отдавать свою подопечную рогатый нянь тоже не собирался, наотрез отмахиваясь руками и мотая головой в знак несогласия. Послушницам пришлось уговаривать и убеждать упрямого калишита. С большой неохотой он сдался и, скрипя сердцем, передал одной из девушек Рэм. Но малышке эта идея, по всей видимости, тоже не понравилась. Честно признать, лекарь был ей нужен давно. Девочка была не в самом лучшем состоянии с самого начала перемещения на Фаэрун и могла подцепить целый букет болезней. Да и вообще было не похоже, чтобы местная община бедствовала в плане запасов провианта. Или имела склонность к избиению младенцев. Может, оно действительно к лучшему - осмотрят, вылечат и накормят. Ребенку возраста Рэм больше ничего и не надо.
В то время, как послушницы унесли девочку в одном направлении, путь её взрослых родственничков лежал в противоположном. Суровая женщина-конвоир не вымолвила ни слова, покуда парочка не дошла до места назначения. Тишина разбивалась лишь о шорохи шагов и сопение тифлинга. Когда путь, наконец, привел к тяжелой двери, то Ардор был почти уверен, что за ней скрывается пыточная. Он готов был что-то ляпнуть на эту тему, но его попытки были предотвращены зрелищем, которое на самом деле предстало его глазам, когда дверь распахнулась. Все оказалось не так страшно. Даже наоборот. Гостей привели в купальню, в которой скромность и красота сочетались в необыкновенной гармонии. Первая характеристика, которая пришла на ум рогатому, для этого помещения - умиротворение. Несмотря на логичное присутствие воды в небольших каменных бассейнах, Ардор не ударился в панику. Он с нескрываемым любопытством и открытым ртом разглядывал периметр. Втягивал с носовым свистом ароматы незнакомых цветов, стебли которых вились вокруг деревянного каркаса, закрепленного на потолке. Последними по очереди удостоились внимания тифлинга бассейны, методично наполняющиеся водой и сбрасывающие излишки в специально сконструированные резервуары. Несмотря на отношение к воде и процедурам, подразумевающим контакт с этой стихией, южанин по достоинству оценил мастерство архитекторов и строителей местной системы водоснабжения. Похоже, местная община являлась блюстителем гигиены и здорового образа жизни. По крайней мере, в сравнении с остальными кланами и государствами Севера. Чумазого, дремучего, варварского Севера. Недаром южане считали практически всех жителей Северной части Фаэруна неотесанными грязнулями, распространяющими всевозможные болезни.
Тифлинг лукаво заулыбался, потирая руки и стрельнув взглядом на свою подругу. Он был уверен, что не упустит возможности размять мышцы заметно повредневшей в последнее время дроу. Стоило лишь двери закрыться. Но не тут-то было! Дверь-то, конечно, захлопнулась, и щеколда звонко клацнула. Правда, усталые любовники не остались наедине вопреки ардоровым планам.
-А что, конвой будет с нами плескаться? Ну нет, я передумал. Разрешите мне уйти, - возразил тифлинг и на полном серьезе засобирался к выходу. Однако Нерис осталась неподвижна, словно скала. Она даже проигнорировала вопрос Ардора, продолжая стоять спиной к гостям и держать ладонь на рукояти меча. Ответ, правда, последовал, но был скорее обращен к Вирне. Ну надо же, и тут бабье царство! На слова мужчины - ноль эмоций. Хм. Рогатый забурлил, набычился и развернулся на пятках, оказавшись лицом к ваннам с водой. Вирне, похоже, наоборот было изумительно. Илитиири так резво поскидывала с себя засаленные шмотки и занырнула в одну из ванн, что было похоже, будто ей действительно все равно на текущее положение дел. Ну, по правде сказать, положение это складывалось не самым дурным образом. Могло быть хуже еще там, в доме старейшин, или как там тех мамуль правильно величают…

Подойдя к ванне с плескавшейся в ней дроу, тифлинг был встречен брызгами воды. Его подружка, пребывая в состоянии, особо приближенном к нирване, решила порезвиться. Надутый Ардор прищурился и зарычал. Но без злобы. Наигранно, комично. -Щас я тебе задам, шельма! Погоди у меня. Вот только сапоги скину. Ох, вот дерьмо - порвал. А, ну и в пекло, - калишит так торопился расправиться со своим одеянием, что оторвал подошву у одного из своих сапог. С досадой осмотрев “пострадавшего”, мужчина мысленно с ним простился и откинул в сторону. Следом полетели потертые, невероятно вонючие штаны, мятая грязная рубаха и второй сапог. Торбу с безделушками и мешком, наполненным монетами, тифлинг бережно отставил в другую сторону, поближе к бортику ванны (чтобы не упёрли под шумок).
Раздевшись до нага, мужчина нагло залез в купель к дроу, прижавшись к ней вплотную. - Раз нам суждено даже расслабляться под конвоем, то так тому и быть, - заключил южанин, громко и отчетливо настолько, чтобы воительнице было слышно.
Руки мужчины погрузились в воду и обхватили талию эльфийки. Затем заскользили по спине, после переместившись ниже, к ягодицам. Горячее дыхание обожгло темную кожу на шее, и сухие губы оставляли поцелуи от нижнего края уха вниз, к ключице. - Надеюсь, у нас время не сильно ограничено, а то мы … ну очень грязные и нам необходимо тщательнее… потереться, ополоснуться, - двусмысленные шутки калишит перемежал с нагловатыми смешками. Рука переместилась с ягодиц в женскую промежность, начав ласкать нежнейшую плоть пальцами. Половой орган Ардора восстал, как по команде, не потребовав много времени. Южанин начал пристраиваться к Вирне, чтобы ей вставить, но коварной манипуляции не позволили осуществиться. Нерис, не выдержав накала страстей и чувственных вздохов дроу, вдруг повернулась и, запинаясь, попросила их отложить подобное занятие. Ну как попросила…[я соврал]
- Отставить немедленно! - грянула воительница, чуть вынув из ножен меч с металлическим шелестом и тут же, рывком, вернув его на место. От неожиданности тифлинг отпрянул от Вирны, будто ужаленный. Кровь отлила от нижней головы и ударила в верхнюю, заставив моментально соображать и осознавать себя в пространстве. - Ну зачем же так орать? Баобабы из ушей у меня пока что не растут, слышу я нормально.
Рогатый потер переносицу и вздохнул. Эта гром-баба порядком его напугала. Хоть Ардор был не из пугливых, но у этой валькирии получилось. Плантацию чая ей за это!
Лишившись возможности позабавиться со своей женщиной и вообще настроения на это, пришлось мыться. Как и всем - натирая себя мешочками, содержащими в себе мыльные орехи. Оказалось, что местные аборигены не лишены чувства прекрасного. Их мешочки, помимо мыльных орехов, содержали в себе еще цветы и травы, что придавало появляющейся пене необычайные ароматы. Кроме того, был выбор.
Тифлинг подобрал себе мешок с грубым, серьезным ароматом. После омовения от его дред и кожи исходили ноты лаванды, базилика, вербены, кориандра, корицы, жасмина, ангелики, полыни, сандала, амбры, пачули, дубового мха, ветивера, кедровых орехов, подпаленных сосновых игл. Раз уж заявлять о себе на местном “балу”, то начинать надо с визитной карточки. Ардор был уверен, что у него их целых две - его член и (теперь) его сногсшибательный аромат. Стало быть - все внимание местных обитательниц должно быть приковано к нему. Иначе и быть не могло.

Спустя некоторое время дверь отворилась и в помещение вошла девушка с комплектами чистых вещей. Для Вирны была приготовлена тхуни. На самом деле, Ардор не знал, как в этих краях называлось это женское одеяние.Там, откуда он был родом и где обучался магии, такую тонкую, шелковистую однотонную ткань, которую надевали на тело, называли тхуни. В переводе с Альжедо - просто и лаконичное -”ткань”. Материя закрывала грудь, живот, сидела по талии плотно, при этом не перетягивая ее и не стесняя движений. От линии ягодиц ткань расклешалась и струлилась свободно, позволяя двигаться как угодно. Танцевать и даже спокойно сражаться. Вирне достались белые одежды, как и тифлингу. Правда мужчине принесли не тхуни, а свободного покроя брюки и тунику из льна.
Ардор вылез из воды и без капли стеснения подошел к пришедшей девушке, чтобы принять одежду и начать одеваться. Молодая особа не знала куда ей деть глаза, потому как оные так и косились на чужеземца, стремясь особенно оценить его отдельные части тела. Но калишит и не думал отворачиваться - он был горд собой в тот момент, как никогда. Пущай пялятся, ему есть, что показать!

Когда гости облачились в предложенные им наряды и были сопровождены на место празднования, оно уже началось. Ардор обежал взглядом собравшихся и оценил их нынешнее количество. Оказалось, в общине народу обитало больше, чем удавалось заметить ранее. Вероятно, тех, кого было не видно раньше, были заняты работой в лесу или в пещерах. Женщины и мужчины, юноши и девушки, дети разных возрастов. Старики. Все собрались на поляне, залитой лунным светом. Едва ли все ждали лишь эту колоритную парочку. Но тифлинг думал, что о нем уже ходят слухи среди местного женского населения и желал показаться им во всей красе.
Однако же он помнил и о своей подруге, которая пребывала в состоянии то ли растерянности, то ли взволнованности. Ардор взял Вирну за руку и положил ее предплечье себе под руку так, чтобы шагать вместе. Как пара? Серьезно? Зачем?.. Тифлинг не понимал, зачем он предпринял подобный жест. Просто ему в тот момент так захотелось. А разве ж желание - не главный аргумент?

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 75

Re: Moondance (Ролевая). Внимание, рейтинг!

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2017 июн 14, 17:01:41

Вирне было наплевать на зрителей. Она готова была трахаться даже на широкой спине надсмотрщицы, если того потребуют обстоятельства. Эта купальня словно была создана для плотских утех, и эльфийка собиралась взять своё. Последний раз они наслаждались друг другом в “Подвязке Ламанды” и, несмотря на разногласия в пути, Вирна истосковалась по горячему телу своего любовника. Но не тут-то было. Едва эльфийка обвила ногами бедра своего любовника, как проклятый цербер с сиськами изволил заговорить. Вместо того, чтобы тихонько стоять в сторонке и измывать от возбуждения, надсмотрщица посмела прервать их любовную игру. Вцепившись напряженными пальцами в край каменной чаши, эльфийка была готова подняться, чтобы выбить проклятой сукой закрытую дверь. Но Ардор вовремя её одернул, ухватив за руку в молчаливой просьбе не делать глупостей. Сцепиться с Нерис было не самым лучшим решением в сложившихся обстоятельствах. Вместо члена тифлинга эльфийке пришлось довольствоваться мешочком с мыльными орехами. Вирна дала себе слово, что, покидая Колыбель, обязательно оставит этой стерве прощальный подарок.
Скрипящая от чистоты кожа, благоухающая чувственными нотами ванили и сандалового дерева, и свежая одежда, в которую ей помогли облачиться прислужницы, немного подняли настроение Вирны. Она чувствовала себя настолько обновленной, словно только что родилась. Простое одеяние выигрышно подчеркивало достоинства фигуры, но при этом не стесняло движений. Влажные пряди вновь вернули себе свою белизну и перестали походить на спутанные космы лесной ведьмы. Впервые за последние месяцы она вновь почувствовала себя женщиной, а не грязным животным. Эльфийка видела, как девицы смотрят на её мужчину, и подспудно понимала, что привела волка в овчарню. Но пока что тифлинг не давал ей никаких причин для нового приступа ревности.

Проследовав к ритуальной поляне в сопровождении все той же тюремщицы, Вирна удивилась её многолюдности. Вероятно, на Танец Меча стеклись не только жрицы и послушники Колыбели, но и прихожане Эйлистри. Возбуждение и предвкушение чего-то важного витало в воздухе, заражая каждого вновь прибывшего. Жриц богини было видно сразу. Облаченные в темно-синие одеяния, расшитые серебряными нитями, эти женщины сидели на земле, образовав круг в центре поляны. Среди них Вирна приметила несколько темных эльфиек, которых не видела до этого момента. Послушники и прихожане всех возрастов образовывали круг по краю поляны, смеясь и громко разговаривая. Очевидно, дроу и тифлинг прибыли на место не последними, потому как Вирна тщетно пыталась отыскать в толпе старшую жрицу. Эльфийка не убрала руку, когда та легла на предплечье Ардора, а лишь улыбнулась в ответ уголками губ. Дроу казалось, что темпераментный южанин напротив будет стараться держаться особняком, давая понять многочисленным дамам, что готов к общению. Вирна знала, что означает этот жест у народов под солнцем, а потому не могла не удивиться. Неужели тифлинг, далекий от познания женской души, сумел разгадать причины недовольства своей подруги и сделал правильные выводы? Или же просто решил скрасить последние дни её жизни? На самом деле, это было неважно. Эльфийка была благодарна ему за то, что он не спешил хоронить свою женщину раньше времени, а просто наслаждался ночью и её обществом. Заряжаясь энергетикой поляны, Вирна даже как-то расслабилась и забыла про обиды последних дней, вдыхая полной грудью ароматы душистой флоры и подпаленных сосновых игл. Легкий ветерок, играя в еще влажных волосах, дарил прохладу и свежесть. Как же, наконец, было приятно позабыть ощущение холода, пронизывающего до мозга костей.
Последовав примеру остальных, тифлинг и дроу опустились на мягкую траву, замкнув собой внешний круг. Голоса вокруг начали затихать, а затем окончательно умолкли, когда на поляне показалась старшая жрица. Заняв свое место в центре поляны, старая дроу вскинула руки в приветственном жесте.
-Да осветит Луна ваш путь, - воскликнула жрица и сотня голосов ответила ей, повторив слова приветствия. - Я рада видеть каждого этой прекрасной ночью, пришедшего разделить её с нами. Живите, веселитесь, любите, вкушайте дары земли и леса, впустите радость в свои сердца во славу Эйлистри. Этой ночью дозволено всё, кроме злобы и насилия. И будьте гостеприимны с нашими гостями, они проделали долгий путь, чтобы быть с нами сегодня, - старшая жрица мягко улыбнулась, обратив свой взгляд на Ардора и Вирну. От этой женщины исходила такая аура теплоты и заботы, которую никак не ждешь от эльфийки с темной кожей. Дождавшись, пока в рядах её паствы вновь воцарится тишина, старшая жрица закрыла глаза, запев удивительно чистым и мелодичным голосом, словно принадлежащим молодой девушке.

-Блуждают тени в темноте,
Кленя собратьев на земле.
Дарили смерть, стяжали зло,
Что много крови пролило.
Луна взойдет и осветИт
Тот путь, что был давно забыт.
Луна взойдет.

Воодушевленный голос наполнил поляну, струясь поверх чарующих звуков арфы и флейты. Младшие жрицы, сидящие вокруг своей наставницы, подхватили мелодичную песню, наполнив её силой, придав глубины. И вскоре на поляне не осталось почти никого, кто бы не впустил песнь в свое сердце и не вторил её словам. Даже дроу, чужая на этом празднике, невольно заслушалась.

-Коварен мрак и долог путь
Не дай врагам себя спугнуть.
На небо глянь, и боль пройдет.
Там в свете звезд Луна взойдет.
Луна взойдет.

Песня, не подхваченная только Ардором и Вирной, наконец, затихла, но её отголоски словно по-прежнему витали в воздухе. Одна из жриц, сидящих у ног старшей, склонила голову, протянув меч своей наставнице. Вирна узнала в нем серебряный бастард с длинной рукоятью и крупным голубоватым камнем в основании гарды.
-Tlu dosst xukuth quanthiss xuil ssussun lu'dosst thry tlu seke,- продекламировала старшая жрица, взявшись за острый клинок и проведя по нему ладонью. - Usstan zhal naut hojh dos, - с этими словами женщина взяла меч за рукоять и протянула его острием к небу. Капли крови, едва заметные на темной коже, заскользили по сухому предплечью, срываясь с локтя. Одна из жриц подставила каменную чашу, не позволив ни единой капли впитаться в землю. Передавая кровь друг другу, младшие окунали в неё пальцы, рисуя полумесяцы на лбах друг друга.
-Да наполнятся ваши сердца светом Луны, а дело будет правым. Я не подведу, - передавая слова ментально, эльфийка расшифровала тифлингу слова жрицы, что на деле были посланием Эйлистри. Наблюдая за происходящим, эльфийка расплылась в довольной улыбке. Она уже боялась, что ритуал Темной Деве так и останется на уровне безобидного детского утренника. Эльфийке даже показалось, что от пролитой крови Луна на небе воссияла еще ярче.
-Пусть будут луки - точны, стрелы - быстры, а клинки достаточно острыми, чтобы подарить врагу мгновенную смерть, без мучений, - закончив свою речь, старшая бережно вверила Лунный Меч рукам своих жриц и вышла из круга. Поднявшись с земли, молодые женщины синхронно потянули за свои пояса, заставив шелковые одежды упасть к своим ногам. Флейты и арфы затихли, уступив слух присутствующих ритмичным барабанам, что куда больше подходили откровенному танцу обнаженных дев. Завораживая своими изгибами и летящими волосами, жрицы танцевали, двигаясь по кругу и передавая меч из рук в руки. Репетиция, которую Ардор и Вирна застали, ступив на землю Колыбели, была всего-навсего усеченной версией и не имела ничего общего с этими движениями, исполненными страсти. Танец одновременно напоминал и сражение, и чувственную игру - всё, что так любила Вирна. В руки дроу приплыла ониксовая чаша, что передавалась прихожанами по кругу. Наполненная мутной жидкостью с резким запахом, она не внушала никакого доверия. Вирна уже было собиралась передать чашу дальше по кругу, но поймала на себе испытывающий взгляд старшей жрицы. Стараясь не вдыхать запах, дроу коснулась губами края чаши, почувствовав сладковато-прогорклый вкус неизвестной настойки. Накрыв рот ладонью и стараясь удержать жидкость в себе, дроу передала чашу Ардору. Не одной же ей страдать. Вирна видела, как большинство прихожан, последовав примеру жриц, поскидывали с себя одежду и присоединились к ритуальному танцу. Но внимание Вирны было приковано к старшей жрице, что не сводила с неё своего взгляда. Сначала тюремщица, а затем беспрестанная слежка, действующая на нервы. Значит, вот так обращаются с гостями в Колыбели Эйлистри. Могли бы сразу сказать, что они - пленники или заложники, было бы намного проще. Подозвав к себе одну из послушниц, старшая жрица что-то шепнула ей на ухо, продолжая смотреть на Вирну. И тут эльфийку накрыло… Она не знала, что было в поданной чаше, но пространство вдруг погасло и вспыхнуло перед её глазами ярче прежнего. Три обнаженные девицы подскочили к ней, принявшись стягивать одеяние. Она отмахнулась, попытавшись оттолкнуть навязчивых прислужница. Голова вдруг закружилась, и Вирну повело. Она видела, как другие девушки занялись одеждой Ардора. Их смех слился в один протяжный вибрирующий гул. Дроу не почувствовала и толики веселья, которое овладело остальными. Она словно проснулась наутро после знатной попойки. В то время, как девицы пребывали в неком подобии экстаза, эльфийка чувствовала лишь резь в глазах и ужасную мигрень. Хоровод смазанных лиц закружил её к центру поляны. Глаза, рты, зубы, чужие прикосновения к животу, ягодицам. Грубо отталкивая от себя безликие тела, Вирна прорывалась наружу чуть ли не с боем, пока не добралась до края поляны, едва не споткнувшись об уединившуюся в кустах парочку. Дроу упала на колени, не в силах сдержать подпершую горло тошноту. Она не знала, чем её накачали, но, избавившись от токсина, Вирна сразу почувствовала себя легче. Голова прояснилась, и лишь мерзкий привкус да головная боль напоминали об отравлении.

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 53

Re: Moondance (Ролевая). Внимание, рейтинг!

Сообщение Ардор Рузе » 2017 июн 14, 17:08:29

Тифлинг любил праздники. Все эти танцульки, хороводы, песнопения, пир живота, оргии. Куда ж без последних… Однако не все праздники в его жизни содержали в своей развлекательной программе коллективные контакты сексуального характера. Как ни странно, некоторые тусовки Ардор проводил без потрахушек. Порой ему очень хотелось просто отдохнуть от общества женщин и провести вечер за хорошей беседой с себе подобными. Хорошо время от времени вот так посидеть, в нормальной мужской компании и, не напрягаясь, обсудить вопросы серьезные и не очень. Возможно, даже поспорить. Горячо поспорить. Помахать кулаками. Это в случае, если взгляды совсем не приходят к общему знаменателю, но так или иначе, сталкиваются. И никаких этих отвлекающих взмахов ресницами, кошачьей грации, кокетливых улыбочек, звонких смешков, вздохов и прочей лабуды, нарушающих порядок и спокойное течение жизни здорового мужского организма.
Южанин взглянул на присутствующих, которых видел если не в первый, то всего лишь во второй раз в жизни. Все равно он никого не знал. Однако, ни один из присутствующих до сих пор не стремился схватиться за кинжал, чтобы с расистскими воплями накинуться на рогатого. Это очень радовало мужчину, но он по своей многолетней привычке все еще ждал какого-нибудь неожиданного поворота исподтишка. Его бегающий взгляд, грубые, резкие движения и манера реагировать на каждый звук, который раздавался по бокам или сзади, выдавали в нем индивида недоверчивого и избитого жизнью. Ему очень хотелось расслабиться, приобщиться к празднованию. Но Ардор привык к тому, что без звонкой монеты из его кармана волшебства не произойдет. Здесь же, помимо доброжелательного отношения к такому странному созданию, с него до сих пор никто не взял ни гроша! Было удивительно гулять за счет заведения. С тифлингом подобное, похоже, случалось впервые.
Рядом была его женщина, которая после тщательного омовения и смены одежды, была прекрасна, как та же белая луна на ясном иссиня-черном небе. Ардор успел отметить про себя, что Вирне очень шло белое. Однако каждый раз одеяния данной расцветки на дроу очень быстро переставали быть белыми. Это, наверное, особое проклятье какое-то. Ну, по крайней мере пока, одежды на дроу были чистыми. У Ардора, пока они с Вирной шли к большому кругу собравшихся, промелькнула дурацкая мысль о том, что они с его подругой как брачующиеся. Она - как невеста, а он почему-то в пижаме. Но, наверное, так было бы даже честнее - отражало бы суть и реалии истинной семейной жизни. От мыслей подобного рода калишита бросило в дрожь и передернуло. Такое положение для него сродни тюремному заключению по собственной воле. Разница лишь в том, что в темнице или на каторге не обязательно изображать из себя счастливого семьянина и выдавать эту ложь за действительность перед всеми остальными. И обманывать себя в первую очередь. Быстро отмахнувшись от странных и страшных размышлений, тифлинг продолжил разглядывать собравшихся и, по мере возможностей, следовать их примеру. Так, Вирна немного потянула руку южанина вниз, как бы намекая на то, что необходимо присесть, замкнув собой большой круг присутствующих. Мужчина понял жест и опустился на траву.
В центр поляны вышла старшая дроу. Большая мамочка приветствовала всех и не забыла про новоприбывших. Ардор не то, чтобы смутился от внимания, которое как по сигналу было приковано к нему и его подруге. Не то слово. Ему стало как-то не по себе от той теплоты, спокойствия и адекватности, с которой происходило, можно сказать, знакомство всех со всеми. Пока что такое - визуальное, вербальное. Целомудренное. Нет, тифлинг был не в диком восторге, но пока его все устраивало - иногда полезно расслабить сфинктер и успокоить нервишки. Последние особенно молили о пощаде последние год с лишним. С тех пор, как он сам вероломно, но непреднамеренно ворвался в Мир Серебряного Дракона и в жизнь изгнанницы.

Песнопения темной эльфийки солидных лет заворожили полудьявола, успокоили его, умиротворили. Так, что Ардор начал качаться и чуть не упал. Зевать-то не зевал, но веки предательски потяжелели. Сработала ритуальная песнь, подобно колыбельной, которую матери поют своим беспокойным детям на ночь, чтобы те, наконец, оставили баловство и окунулись в сновидения. Подпевать было бессмысленно - Ардор не знал слов. В ином бы случае, наверняка бы спел, возможно, что и с эльфийской бабушкой в дуэте. А Вирна продавила бы лицо ладонью и не единожды. Но на этот раз ей повезло.
Ардор взбодрился от нахлынувшей дремоты, когда его подруга впустила в его разум мысль с переводом темноэльфийского послания. Глянув на дроу с улыбкой, мужчина перевел взгляд в центр поляны. Там начало происходить что-то интересное, смысл которого был не совсем понятен чужеземцу. Неужели Эйлистри требовала крови своих сестер? Ну кто ж поймет этих дроу, что подземных, что наземных. Эти аборигены, по крайней мере, во славу своей покровительниц, режут сами себя, а не перепуганных до потери пульса пленников. Ардор только надеялся, что на этом жрицы остановятся, а не решат преподнести в жертву самого колоритного и сексуального мужчину на этом празднике. Наблюдая за тем, как струи крови ниспадают в ритуальную чашу, южанин вдруг почувствовал что-то сроди дежавю. Он видел этот ритуал или его часть раньше. Но вот только где именно, он припомнить не мог. Серокожая эльфийка, кинжал, кровь, капли - все совпадало. Однако, где и как подобное довелось лицезреть, маг не мог воскресить в своей памяти. Ощущение жужжало назойливым комаром, словно над ухом. Потребовалось усилие воли, чтобы его как-то отогнать.
Ардор продолжил наблюдения за гостями. Он безусловно заметил среди присутствующих мужчин-дроу и прихожан из людей и полукровок и пришел к выводу, что они ему не конкуренты. Хотя бы потому, что основное женское внимание было сегодня приковано именно к новоприбывшему рогатому. Кто-то смотрел на него с нескрываемым (даже детским) любопытством, кто-то с опаской. А остальная часть стреляла глазами и активно перешептывалась, чувственно прикусывая губы и томно опуская ресницы.
Присутствующие мужчины, в большинстве своем, реагировали на появившегося в их среде тифлинга спокойно. Их скорее заинтересовала его странная прическа. Технология валяния дред была совершенно незнакома этим землям. Поэтому те, что помоложе, без стеснения глазели, обсуждали и показывали на пальцах какие-то жесты друг другу. Вероятно, пытаясь понять, живые существа (возможно, змеи) это или все-таки волосы. Южанин вдруг стал ощущать себя немножко макакой в зоопарке, от чего мученически закатил глаза, когда кто-то из серокожих тщедушных парней указал в который раз на него пальцем и что-то заговорил на своем языке.
Однако глаза быстро вернулись в привычное положение, уставившись на центр поляны. Праздник, похоже, переходил в стадию разгара. Темные эльфийки, все как на подбор, обнажились и пошли в пляс, передавая друг другу меч. Надо сказать, вне репетиции, часть которой ему удалось застать не так давно, танец этих прелестниц выглядел еще эффектнее. А уж что говорить про эти эльфийские формы… Сложно было оторвать от них взгляд. Тифлинг даже чуть чашу с неопознанным содержимым не уронил. Точнее сказать, он ее не сразу поймал, когда Вирна сунула ему ее едва ли не под нос. Доверять с полпинка незнакомцам тифлинг не торопился, но, оглядевшись вокруг, пришел к выводу, что из этой чаши пьют все присутствующие. И он в этой веренице далеко не первый. Все оставались в здравии и, судя по всему, даже в приподнятом настроении. Так почему бы и нет? Ардор решил, что ему надо получить от жизни все, поэтому сделал аж три солидных глотка. Другой бы на его месте уже валялся без чувств и требовал к себе внимания лекаря. Природная повышенная резистентность ядам и токсинам не позволила калишиту впасть в отключку. Полученная доза лишь изрядно опьянила южанина.
Настроение подскочило, как по щелчку пальцев, потянуло на общение. Слова буквально рвались изо рта, через глубины сознания. Разом захотелось рассказать массу всего каждому встречному. Удивительное чувство. Тело же, казалось, осталось отдельно от разума. И вроде бы оно по-прежнему принадлежало тифлингу и управлялось им (пускай и заметно медленнее), но все прикосновения к нему казались невесомыми, неземными.
Подошли какие-то незнакомки с целью лишить калишита его одеяний. Он не стремился препятствовать движениям штанов по ногам вниз, а рубахи - через голову, вверх. Прочь, все материи прочь. Прикосновения обнаженных прохладных тел, трение гладкой, бархатистой кожи с трех сторон. Ласки… лицо, спина, живот, ноги, член. Каждая из трех пыталась что-то проделать с половым органом Ардора, при этом комментируя свои действия на непонятном ему языке. Мужчина не стал тратить силы, чтобы этим нахалкам что-то возразить или попытаться влезть в их наверняка похабные мысли. Да к чему оно надо? И без того все понятно. Жизнь одна, она коротка и надо брать, пока дают. Таково было кредо Ардора. Он не видел смысла ему изменять. Вместо того, чтобы отбиться от навязчивых ласк, мужчина прильнул к ним в ответ, поддавшись под наркотическим экстазом своим основным инстинктам. Тифлинг гладил незнакомок, окунал каждой пальцы в исходящее соком лоно. Ласкал животы и сочные груди своим раздвоенным языком. При этом позволяя каждой по очереди отведать диковинный для них, горячий, полный жизни фрукт. Его ствол в состоянии дурмана готов был разорваться. Девушки не смогли поглотить экзотический аргумент целиком, поэтому справлялись с ним все разом, облизывая со всех сторон, как громадный леденец. К слову, толика ясности, хоть и крошечная, оставалась в его голове. Тифлинг не рвался присунуть каждой встречной свой неустанный хобот. Ладно уж эти молодухи - не смогли устоять перед искушением. Чего с них взять? Немного испачкав девушкам рты, Ардор решил отправиться за добавкой. Уж очень ему по-нраву пришлась эта странная горьковато-сладкая настойка. Южанин решил, что надо больше драйва, а для этого требовалось повысить дозу. Оставалось лишь сориентироваться в пространстве и заметить, где нынче перемещается чаша с зельем. Но вместо этого вокруг мелькали лица. Блаженные, довольные, счастливые. Красивые. Ардор понял, что видит всех, кроме одной. Единственной, знакомой ему.

Чтобы отыскать Вирну в этом безумном хороводе страсти, потребовалось немало усилий. Даже для такого опытного наркомана и алкоголика, как Ардор. Илитиири сидела на низкой деревянной лавке, позади которой, в кустах, похоже, кто-то бурно совокуплялся. Тифлинг приплелся к ней, волоча за собой свои штаны и рубаху. Каким-то чудом он их подхватил и утащил с собой. Мужчина, когда ему удалось сфокусировать взгляд, заметил, что женщина не очень-то разделяет атмосферу праздника и безудержного веселья.
- А...а что с тобой не так? - калишита штормило и заплетался язык, но тифлинг старался изо всех сил вступить в коммуникацию со своей подругой и узнать о причинах ее настроения. - А иа тебе не верил… не верил ва-апще, когда ты рассказывала про это место, - Ардор по-идиотски засмеялся. - Что за кислые мины? Ты меня пугаешь. Я говорил, что тебе идет это платье? Нет? - тифлинг вдруг впал в отчаяние от того, что забыл сказать об этом раньше. Его настигла “измена”, и мужчина опустился задницей прямо на траву, перед своей знакомой дроу. Но, как только он присел, его вдруг переключило и он заржал. - Ты строга ко мне. Нет, нет, нет, нет… Ты специально оставила меня, я все про тебя знаю. Все бабы одинаковые. Как ты могла развернуться и уйти… уйти вот сюда, чтобы сидеть?

Ардор нес пургу, но в этом была частица разумного посыла - он пытался выяснить, куда она делась и что с ней произошло.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 75

Re: Moondance (Ролевая). Внимание, рейтинг!

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2017 июн 14, 17:10:44

Смачно сплюнув, эльфийка не нашла ничего лучше, как утереть рот подолом платья. Передвигаясь на четвереньках, Вирна переползла через стонущие тела, ухватившись за лавку. Голова по-прежнему была тяжелой, а желудок свело болезненной судорогой, но никакого наркотического тумана не было и впомине. Её организм, испытавший на себе многое, был достаточно стойким к различным вливаниям, выработав определенную лояльность. Но выражалось это лишь в том, что затмить мозги ей могла чуть большая доза, чем требовалась среднестатистическому эльфу или человеку. Сейчас же произошло странное. Её организм отфильтровал токсин за считанные минуты и поспешил тут же от него избавиться. Даже опорожнив желудок после сильного подпития, эльфийка зачастую еще несколько часов чувствовала опьянение и потерю ориентации в пространстве. Но сейчас, несмотря на постепенно утихающую головную боль, она смотрела на мир предельно трезво. Белея в ночи средь воцарившейся вакханалии, Вирна Рилинвирр, пожалуй, была самым целомудренным существом на этом празднике плоти и наркотического угара. И единственным одетым, если не считать старшую жрицу и её вооруженный эскорт. Ни дать ни взять непорочный ангел, взирающий со своих небес на разгул человеческих пороков. Кто бы мог такое вообразить? Нет, она никогда не страдала высокими моральными принципами и не была поборницей целомудрия. Напротив. Было время, когда Вирна пила все, что горело, употребляла все, что могли достать фаэрунские контрабандисты, и с большим энтузиазмом пускалась в плотские утехи с незнакомцами. Но вот оргии её никогда не прельщали. Несмотря на свою темпераментность и неуемную похоть, эльфийка была брезглива и избирательна в выборе тела на ночь. Концепт “все со всеми” был далек от её представлений о прекрасном.
Эльфийка заползла на лавку, обведя собрание угрюмым взглядом. Непросто быть самым трезвым гостем на вечеринке, который может оценивать происходящее с высоты кристально чистого рассудка. Если бы чаша не ходила по рукам и не коснулась губ почти каждого присутствующего, то эльфийка бы подумала, что её попросту пытались отравить. Как резко все переменилось. Казалось, еще мгновение назад она чувствовала умиротворение и вот уже сидит в одиночестве, обняв колени, зеленые от травы. Ей стоило внять голосу интуиции и не прикасаться к проклятой чаше даже в угоду местным обычаям. Вероятно, тифлинг, устойчивый к большинству ядов и токсинов, пребывал сейчас в том же замешательстве, что и она. Было необходимо его найти. Взгляд эльфийки скользил по поляне, продираясь между телами. Кто-то танцевал, двигаясь в состоянии экстатического транса, кто-то совокуплялся прямо среди живого потока, потеряв страх быть раздавленным. Кто-то смеялся заразительным хохотом, согнувшись пополам и утирая выступившие слезы. Но не было никого, кто остался бы в стороне от разгульного торжества так же, как она. Разве что те немногие участники фестиваля, для которых праздник продолжался уже в царстве Морфея. Старшая жрица, занявшая место на другом краю поляны в компании Нерис и еще пары вооруженных девиц, просто осталась незамеченной Вирной в мелькании нагих тел, от которых рябило в глазах. Некоторые из них представляли собой такие клубки, среди которых сложно было вычленить отдельных особей. Вирна ожидала найти Ардора отбивающимся от своры похотливых девиц, лишенных всяких рамок экзотическим наркотиком. В том, что тифлинг пользовался большим вниманием у адепток Эйлистри, не было ничего странного. Тёмная дева благословляла межрасовые связи, считая, что дроу должны занять прочное место на поверхности. Дружба и гармония с другими расами активно поощрялась культом. А на плоды таких взаимоотношений возлагались большие надежды. Полудроу были живым подтверждением того, что и люди, и эльфы слеплены из одного теста, а потому не должны враждовать друг с другом. Такие гибриды зачастую были послами веры Эйлистри, неся её учение в массы. Вирна была готова поспорить, что многие в закрытой коммуне видели тифлинга впервые. И просто горели от желания “подружиться” с представителем такой экзотической расы. Здесь он был настоящим лакомым кусочком, а его семя - величайшим даром. Зачать такое дитя в священную ночь означало заручиться высочайшим благословением Темной Девы и было честью для каждой жрицы и послушницы. Эльфийка видела, какими голодными глазами женщины Колыбели смотрели на её мужчину. Но до последнего надеялась, что он сумеет сохранить самообладание и не разочарует её. И жест Ардора, явившегося на поляну под руку с Вирной, только укрепил в ней эту уверенность. Она верила, что этой ночью они будут принадлежать лишь друг другу, наверстывая долгие дни воздержания сторицей. Что вместе отпразднуют свой успех и конец долгого, полного опасностей пути. Вирна не знала, будет ли грядущее полнолуние последним в её жизни, но собиралась насладиться каждой минутой срока, отмеренного ей судьбой.

Дроу не составило труда отыскать красное пятно среди сосредоточения белого и черного. Но в то, что предстало её взору, не хотелось верить до последнего. Вирна даже приподнялась и прищурила глаза, дабы убедиться, что зоркое эльфийское зрение её не обманывает. Время для неё словно остановилось, и все происходило нарочито медленно, будто в вязком тумане. Очевидно, Ардор не был обеспокоен внезапным исчезновением своей подруги. Его новые друзья занимали тифлинга куда больше. Внутри словно что-то оборвалось и рухнуло вниз, заставив Вирну осесть на лавку. Пальцы Ардора беззастенчиво исследовали чужие пещеры, а язык с удовольствием бороздил крутые холмы. Три девицы тёрлись вокруг её любовника, не оставляя без ласк ни единого места на его теле. Дроу ждала, что тифлинг вот-вот опомниться, оттолкнув от себя навязчивых бесстыдниц, но не тут-то было. Девушки опустились на колени и явно не потому, что что-то потеряли в траве. Стоящий колом член тифлинга, распаленный чувственными ласками, окончательно разбивал это предположение в пух и прах. Эльфийка хотела отвернуться, чтобы не видеть этого позора, но не смогла. Смотри… - словно шепнуло что-то внутри, не позволив Вирне отвести взгляд в сторону. Смотри, запоминай. И она смотрела, чувствуя как замирает собственное сердце, скованное нестерпимой горечью. Забыл, променял на каких-то шалав. Смотри. И она продолжала смотреть, видя как бесстыжие девки обмусоливают член Ардора своими распаленными ртами. Толкая бедра навстречу девицам, ублюдок прижимал их головы к себе, приближая развязку этого действа. Ему всё равно. Он забыл, - не унимался шепот, созвучный собственным мыслям. Но Вирне и без того всё было ясно. Ком тошноты подпер горло дроу, но виной тому был вовсе не наркотический токсин. Никогда прежде она не знала, что чужая похоть может так ранить и саднить в груди. Но очень скоро на смену горечи и отвращению пришла слепая злоба. Нестерпимо горячее чувство, заставившее стиснуть зубы и кулаки, росло и крепло в душе эльфийки. Ей захотелось вскинуть руки, создав взрыв такой мощи и силы, чтобы стереть проклятую поляну с лица земли. Выкорчевать каждую травинку, разбросать по окрестностям обнаженные тела, заставляя их принимать неестественные девиантные позы. Обрушить поляну под землю, лишь бы не видеть и не слышать гула голосов, созданного смехом и стонами. Ей хотелось усладить слух криками боли и мольбами о пощаде. Раз уж ей все равно предстоит умереть на алтаре Эйлистри, то какая разница? Если Ардор решил повеселиться, то почему ей нельзя? Ярость была для Вирны тем самым катализатором, который позволяет творить магию за пределами возможного. И, с большой вероятностью, так бы оно и было, если бы мысли не сплелись в тугой змеиный клубок, не позволив даже нащупать энергонити. Возможно, в другое время Вирна бы отнеслась к поведению Ардора куда проще, списав все на наркотический дурман и особую энергетику ритуала. В конце концов она никогда не видела ничего плохого в сексе без обязательств. Для неё самой он зачастую был просто хорошим релаксантом, как расслабляющая ванна или вкусный ужин в приличной таверне. Но с Ардором все было по-другому. Никогда прежде она не считала любовников своими в полной мере этого слова. Они были всего лишь бабочками-однодневками, скрашивающими её жизнь на ночь и летящими дальше по своим делам. И Вирна никогда к ним не привязывалась, отпуская с легкостью и без всякого сожаления. Но Ардор… С ним все было качественно иначе. И любое притязание со стороны других женщин, на которое тифлинг отвечал интересом и взаимностью, воспринималось как удар по самолюбию. Особенно теперь, когда зверь Тьмы зацепился за эту слабость и приумножал душевные муки, медленно, но верно толкая Вирну навстречу безумию. Напрасно ей показалось, что тифлинг включил мозги и все осознал.

Эльфийка стиснула край лавки, когда Ардор, закончив со своими подружками, двинулся в её сторону. Шаткая походка тифлинга говорила о том, что он принял не одну и даже не две дозы местного наркотика. Поймав на себе угрюмый взгляд Вирны, Ардору стоило бы тут же развернуться и драпать в противоположном направлении. Не важно куда, лишь бы подальше. Но он, очевидно, не испытывал даже малой толики вины. Слушая бессвязные речи тифлинга, эльфийка широко улыбнулась, показав весь набор ослепительно белых зубов. Правда, вышло это как-то натянуто и отнюдь не дружелюбно.

-Представляешь, какая незадача, - всплеснула руками эльфийка в ответ на вопрос тифлинга. - Меня от этой дряни наизнанку вывернуло, а тебе, я гляжу, местное зелье пришлось по вкусу, даже подружек новых завел. Молодец, молодец! - покачала головой Вирна в знак наигранного одобрения. Её слова сочились сарказмом, как лона ардоровых подружек - соками любви. - Правда идёт? - спросила Вирна, прижав руки к груди так, словно была польщена этим запоздалым и неуместным ныне комплиментом до глубины души. - А я все сижу и переживаю, не полнит ли оно меня. Да заткнитесь вы уже! - с этими словами дроу подхватила камень и, вскочив с лавки, бросила в кончающую парочку. За спиной раздался визг и недовольное ворчание. Глядя в расширенные зрачки Ардора, она не могла видеть, как этот жест привлек внимание старшей жрицы и её цепной псины - Нерис. Не разделив веселья тифлинга, она молча взирала на него сверху вниз, скрестив руки на груди. Она ждала оправданий, но вместо этого Ардор обвинил её. Поистине стоическое терпение дроу лопнуло, как мыльный пузырь, когда неудовлетворенные девицы, раздасадованные побегом тифлинга, отыскав его, отделились от толпы и вновь принялись за свое. Будто не замечая напряженности момента, молодые эльфийки кокетливо смеялись, поглаживая Ардора по лицу и рогам. Глаза дроу сузились, а на скулах выступили желваки.
-Мне стало плохо, а тебе - слишком хорошо! Ясно тебе? Да ни черта тебе не ясно! - Вирна больше не пыталась скрывать свою злость за сарказмом и натянутыми улыбками. Жгучая ярость просила немедленного выхода. Сжав пальцы, эльфийка с размаху припечатала кулак в челюсть обидчика. Никак не ожидав такой подставы, тифлинг завалился назад, а девицы, словно резко протрезвев, ахнули и отскочили в сторону, обеспокоенно переглянувшись. Вирна занесла руку, чтобы хлестким мановением кисти отшвырнуть подружек полудьявола как можно дальше от себя, но не тут-то было. Проклятая Нерис подкралась сзади, больно скрутив руки Вирны назад. Выкручиваясь в её объятьях, словно схваченная за голову гадюка, эльфийка зарычала от отчаяния и ненависти, со всей силы наступив на ногу женщины. -Отвали от меня, уродина! Провалитесь вы все к дьяволу! - закричала эльфийка, когда Нерис, зашипев от боли, заломила руки дроу еще сильнее. -Доигралась ты, красотка. Ясно было сказано - никакого насилия, - удивительно невозмутимым голосом ответила воительница, продолжая удерживать взбесившуюся дроу и толкая её к выходу с поляны. -Не переживай. Твоей подруге нужно немного остыть, - бросила она тифлингу, грубо дернув Вирну и побуждая её идти вперед. На фоне здоровой воительницы эльфийка выглядела удивительно хрупко, словно подросток. Но все же не переставала сопротивляться, несмотря на боль в суставах. Попытавшись лягнуть Нерис, дроу наступила на собственный подол, порвав то самое платье, которое так ей шло по мнению Ардора. Последний раз извернувшись в руках воительницы, эльфийка бросила на тифлинга взгляд, полный разочарования и обиды. Но, получив от Нерис новый пинок, двинулась в заданном направлении.

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 53

Re: Moondance (Ролевая). Внимание, рейтинг!

Сообщение Ардор Рузе » 2017 июн 15, 10:44:17

Если отношения натыкаются на приступы ревности, то пиши пропало. Стоит поганому зерну пустить хоть один росток, и вскоре эта чума отрастит такие ветвистые корневища, словно сорняки на радиоактивном поле. Избавиться от таких недугов, как недоверие к партнеру и ревность, практически невозможно. Для этого требуется масса усилий и желания действовать от обоих любовников. Поэтому было очевидно, что подобный вариант “излечения” отношений точно не для Ардора и Вирны. Эти могут замечательно ломать, но создавать что-либо для них - тяжкий труд. Время ведь шло, а у тифлинга с дроу так и не получалось построить адекватные отношения. Их союз был похож на замусоленную брезентовую палатку, которую то и дело мотыляло в разные стороны под порывами злых ветров. И каждый новый рубеж, как новый ураган - грозил разрушить окончательно и без того хлипкую конструкцию.
Реации дроу были предсказуемы. Женщине ее склада характера и менталитета присуще чувство собственничества. Любовник же в восприятии такой - это вещь, игрушка. Собственность. И чужие притязания на любимую марионетку - это серьезное испытание. А когда сама “собственность” проявляет симпатию к кому-либо еще помимо своей “хозяйки”, это катастрофически бьет по самооценке, по психике в целом. Всюду мерещатся предатели. Враги видятся даже в тех, кому совершенно нет никакого дела. Мир внутри рушится. Понятно, что все эти переживания временны и не смертельны (если, конечно, у хозяина разбитого сердца нет склонности к суициду). Однако когда сталкиваешься впервые с подобным удушающим чувством, все кажется безысходным, роковым. Будто за гранью этого темного, мутного круговорота гнетущих эмоций нет жизни совсем. А в сердце больше нет места никому. Многие сталкиваются с подобным. Вот и до Вирны с Ардором очередь добралась. Правда, если для одной мир рушился на глазах, то второй просто ничего не понял. Точнее понял, но совершенно неправильно. Тифлинг решил, что кислое настроение его остроухой подруги вызвано отнюдь не ревностью, а тупой завистью. Потому что все вокруг окунались с головой в экстатический угар и отпускали наружу свои первобытные инстинкты, позабыв на время свои каждодневные заботы и тревоги. А дроу была трезва, как горный хрусталь, несмотря на принятое сильнодействующее зелье. Оттого и была обречена обламываться всю ночь. Нет, тифлинг тоже бы очень расстроился, будь он на ее месте. Ну что ж теперь поделать? Не грустить же рядом, лишая себя удовольствия искусственно! На такие жертвы Ардор идти был не готов.
-Ты щто творишш?.. - качающийся калишит указал рукой на илитиири, которая решила расправиться с бурно совокупляющейся парочкой. -Иисстеричка. Подытожил он, махнув на нее рукой. Даже пребывая в таком пограничном состоянии, он пришел к выводу, что эта женщина точно неисправима. Но он все-таки надеялся получить внятный и четкий ответ на свой главный вопрос: что конкретно так ее взбесило? Вместо ответа были какие-то саркастичные ядовитые брызги и искры из глаз. Даром только молнии не летели в Ардора. Он бы замучался их ловить. Мир вокруг перемещался то в одну сторону, то в обратную, заставляя тело монотонно качаться. Звуки барабанов, смех и чувственные стоны на заднем плане задавали ритм. Южанин прикрыл глаза в какой-то момент и чуть было не провалился в полудрему. Но в то самое мгновение подбежали знакомые серозадые чертовки, что недавно так лихо лишили его одежды и сделали свое сладкое дело. Видимо, они жаждали продолжения с более серьезным оттенком. Собираясь мягко попросить девушек подождать, тифлинг сделал жест рукой и чуть приподнялся... Но тут же получил хук слева от своей раздосадованной подружки. Мир перед глазами перевернулся вверх тормашками. Щека горела огнем, а десна закровоточила так, что во рту появился солоновато-металлический привкус. Вокруг раздался девичий визг, и мир будто завибрировал. Ардор открыл глаза и уставился вдаль: весь мир жил вверх ногами, валяясь и бродя по ворсистому, зеленому ковру “облаков” и окуная макушки в иссиня-черную “твердь” небес. Голова загудела, как гонг от встречи с молотом. Ардору вдруг стало как-то пусто и горько. Мужчина, продолжая лежать, прикрыл глаза, стараясь остановить мерцание белых вспышек. Он хотел перестать видеть и слышать в тот момент. Перестать существовать на мгновение. Ему захотелось, чтобы все оставили его в покое в одночасье. Такое случается, когда понимаешь, что твой друг совершенно не понимает тебя. Вы просто смотрите в разных направлениях, но при этом один за это упрекает другого. Разве ж это справедливо? Вот и тифлингу показалось это совершенно нечестным. Ему по-юношески стало обидно за то, что его подруга такая склочная эгоистка, без малейшего чувства такта и юмора. Без чувства уважения к своему не просто любовнику, но и партнеру по приключениям. А между прочим, в “Подвязке Ламанды”, он, будучи временно сильно постаревшим от оборотного зелья, довольствовался малым. Он не полез к Вирне с Даэн с истериками и кулаками. Не задал всем остальным отдыхающим жару за то, что он, видите ли, временно лишен некоторых возможностей. А тут...ишь ты! Не торкнуло её, как следует. А меня торкнуло. Я в этом теперь виноват что ли?
Все его версии выглядели однобоко. Мужчине в голову просто не могла прийти мысль о том, что Вирна взбрыкнула на то, что тифлингу отсосали какие-то три девицы. Этот жест был для Ардора сродни дружескому взмаху рукой. Мимолетный и едва уловимый, но оставляющий позитивный настрой. Ну кто в своем уме обратит внимание на такую безобидную мелочь?
Ардор приподнял голову и прижал подбородок к груди, стараясь разглядеть источники голосов. Очень знакомый и менее знакомый. Фокус то и дело расплывался, потребовалось усилие, чтобы разглядеть картину, происходящую рядом. Похоже, агрессивные настроения Вирны не остались незамеченными. Тифлинг не стал ничего говорить ей вслед. Он почувствовал вдруг дикую усталость. Да и смысла особого что-то вдалбливать в эту умалишенную смысла особого не нашел. Если этой женщине хочется танцевать на граблях, упорно игнорируя все увещевания, то пускай пожинает теперь.
Он еще лежал так, распластанным на траве, какое-то время. Нагой. Смотрел то по сторонам, то в небеса. Вокруг него мелькали гости, но никто его не трогал более в тот вечер. Словно все разом поняли, что лучше дать ему отдохнуть. И правильно сделали. Иначе рисковали получить от него. Тифлинг не желал вообще шевелиться, пребывая вот в таком овощном состоянии целую вечность, созерцая далекий и холодный космос.
И в этом бескрайнем пространстве есть множество миров. Таких разнообразных, удивительных. Но все одинаково страдают от того, что их друзья мудаки или стервы.
Ардор почувствовал, как тяжелеют его веки, но вдруг распахнул их в испуге и резко поднялся, нервно оглядываясь. Видение коснулось его моментально и тут же испарилось. Серо-черный громадный клубок дыма или золы, очертаниями отдаленно похожий на человека, наотмашь ударил Ардора по лицу круглым щитом, удерживаемым своей темной призрачной рукой. Какой-то символ был на щите, до боли в висках знакомый. Тифлинг готов был поклясться, что видел его где-то раньше и вспомнил бы, если бы взглянул вновь. Нет, это не был культ Жара Флегета, его он запомнил на всю жизнь. Другой символ.
Как бы там не было, напугало это видение южанина знатно. Он решил, что надо найти способ либо окончательно окосеть, либо протрезветь. Иначе мало ли какие еще глюки настигнут. Так и копыта не сложно отбросить. И мужчина отправился на поиски того, что может вывести его из состояния сознания…

Последующие дни проходили для Ардора как придется и по его самочувствию. Весь первый день он валялся в койке своего гостевого дома, даже не показываясь за его пределы. Ужасно болела башка, а уж про щеку и говорить не стоило. Щека, в которую прилетел кулак дроу, опухла от скулы аж до нижнего века. При этом она онемела и ныла одновременно. Имея временно придурковатое выражением лица из-за нарушенного контура, тифлинг не предпринимал попыток кого-то соблазнить. Да куда там! Он несколько последних дней вообще не думал об этом. Основные его заботы были о том, как избавиться от этого лица. Как себя чувствует Рэм. Мысли о Вирне тифлинг подпустил к себе не сразу. Первые пару дней любое упоминание о ней вгоняло его в дрожь отвращения. Мужчина старался переключить внимание, если возникали воспоминания. И, если первые пару дней это удавалось, то дальше становилось сложнее. Однако же сменился и характер обиды на женщину. Если раньше он тупо не хотел ее знать, то теперь ему упорно лезла в голову идея выяснить, что с ней не так и за что она так с ним обращается? Эти мысли винтиками вкручивались в разум, заставляя предпринять попытки поговорить. Просто прийти и поговорить, выяснить все как есть. Что в этом такого? Жажда ответов в итоге победила все остальные потребности тифлинга. И он начал поиски способов встретиться с дроу.
Надо сказать, это оказалось той еще задачкой. Тифлинг, пробыв в общине больше недели, безусловно обзавелся какими-то знакомствами. Жрицы относились к нему вполне нейтрально, никто не стремился его унизить или выгнать. Его воспринимали почти как равного. Лишь за тем исключением, что он все же был гостем. Так вот с теми знакомствами, что завязались у калишита, разрешить задачу не получилось. Вирну изолировали от всех с того момента, как она устроила разборки на празднике. Она сидела за закрытой дверью, входить в которую все это время могли лишь жрицы Эйлистри да прислужницы. Условия в ее новой келье были, конечно, далеко не тюремные, но сам факт изоляции, вероятно, был мало приятен во всех отношениях.
Однажды Ардор настолько обнаглел, что поперся к старшей жрице с нижайшим поклоном и просьбой. Долго они с ней беседовали в ее большом, уютном доме. Надо признать, старая дроу мягко, но старалась отговорить тифлинга от его затеи. Просила оставить Вину в покое для того, чтобы во всем разобраться. А главное - в себе. Но упрямый калишит, хоть и не стал хамить и бычить, но от своей затеи не отказался. Мудрая престарелая женщина оставила попытки что-то внушить этому краснолицему рогатому мальчику, поняв для себя в очередной раз простую истину - молодежь ДОЛЖНА совершать ошибки. Ну так и вперед, навстречу очередным ошибкам. Тем более одной Эйлистри известно, сколько эта дикая девочка, сбежавшая из мрака Подземья, протянет. Суждено ли ей перенести ритуал? Если же нет, то тем более не стоит лишать этих пришельцев возможности попрощаться друг с другом.

И когда миновал еще один день, отворилась дверь в просторную комнату буйной гостьи, но на пороге появились в этот раз не жрицы в синих одеяниях, а знакомая дредастая физиономия со все еще слегка припухшей щекой. Ардор деловито огляделся и, не долго думая, прошел внутрь. За ними тут же захлопнулась дверь. Если и он теперь пленник, то это безусловно досадно. Но о своем побеге он подумает потом.
- Уютно у тебя тут, - подытожил тихонько южанин, проходя вглубь комнаты и попутно подхватив стул. Развернув последний спинкой к себе, калишит присел и расположил предплечья на деревянной спинке. Прямо напротив сидящей на кровати дроу. - Завтра намечается ритуал, судя по разговорам жриц и некоторых местных прихожан. Я пришел поговорить. Мне тебя не хватало, - тифлинг чуть склонил голову на бок, но тут же ей тряхнул. Остаточная боль в щеке дала о себе знать. - Но прописочила ты мне знатно, конечно. Больно, между прочим, - ладонь легла на больное место. - По-моему эта цена была слишком высока за отсутствие экстатического кайфа. Нет никакого смысла меня прогонять сейчас. Просто ответь. Хватит мне мозги лечить, женщина. Пора сказать мне причину происходящего с тобой. Знала бы ты, чего мне стоило уговорить Большую Мамочку пустить меня к тебе! - на этом моменте тифлинг замолчал и хихикнул, поняв, что его фраза прозвучала несколько двусмысленно. - Нет, ублажать ее старческие чресла мне не пришлось. Дело ограничилось беседой.

Ардор выжидающе воззрился на собеседницу, желая получить внятные ответы хоть на какие-то вопросы. А лучше, конечно, все выяснить раз и навсегда. Ибо потом может и не быть шанса вообще. Желание понять эту женщину так и не угасло в нем.
-Ну и?..

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 75

Re: Moondance (Ролевая). Внимание, рейтинг!

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2017 июн 15, 17:50:32

Эту проклятую комнату эльфийка уже знала, как свои пять пальцев. От двери до противоположной стены было ровно девять обычных шагов и шестнадцать, если шагать пятка к носку. За комодом в своей паутине засох длинногий паук, а пятая от кровати половица отдаленно напоминала своим скрипом крик хищной птицы, если встать на неё определенным образом. Единственную в комнате книгу, повествующую о войне против Селдарина и изгнании Эйлистри, Вирна дважды прочитала от корки до корки. А некоторые, особо интересные моменты, могла запросто пересказать наизусть. С того дня, когда суровая воительница грубо втолкнула её в эту комнату, миновала ровно семь дней. Окна здесь не было, и о смене дня и ночи эльфийка узнавала лишь благодаря завтраку, который неизменно состоял из фруктов. Первый день был самым трудным как для самой Вирны, так и для её надсмотрщиков. Керамическая ночная ваза, брошенная вслед Нерис и разбитая о захлопнувшуюся дверь, лишь положила начало разрушениям. Дроу производила так много шума, как только могла. Но закрытая дверь так и осталась равнодушна к её крикам, звону стекла и грохоту мебели. Очевидно, на неё были наложены какие-то чары, не позволившие даже выбить её с помощью магии. Первое время эльфийка отказывалась от пищи, угрюмо сидя в углу, как дикий зверь, запертый в клетке. Но голод, отчего-то ныне сосущий под ложечкой пуще прежнего, оказался сильнее убеждений. Несколько раз ей приходили мысли о побеге, но в конечном итоге разбивались о здравый смысл. Даже в случае успеха бежать особо было некуда, а потому вскоре эльфийка смирилась с участью пленницы, ожидая вердикта совета. Но о своем поведении на празднике она ничуть не сожалела, уверенная в своей правоте. По её мнению, Ардор получил именно то, что заслужил. И если бы ей представилась возможность отмотать время назад, то она все равно бы зарядила ему в челюсть. Единственным, о чем сокрушалась эльфийка, был целый сноп тех слов, которые не были высказаны и, как это обычно бывает, сформировались запоздало. Вирна старалась гнать мысли об обидчике, но взаперти ей не оставалось ничего иного, как думать. И все размышления дроу рано или поздно все равно упирались в эту подлую рогатую задницу. Она была уверена, что за время её отсутствия калишит уже успел перетрахать всю Колыбель. По её мнению, именно так должен был поступить разобиженный тифлинг ей в отместку. Желание увидеть его, чтобы высказать все как на духу, резко сменялось на прямо противоположное - не видеть вообще никогда. Дрейфуя на волнах противоречия, Вирна даже как-то позабыла о ритуале, способном лишить её жизни. После того, как она осквернила священный праздник, никакого ритуала вообще могло не быть. За всё время её заточения старуха так и не посчитала нужным снизойти до своей пленницы, а прислужницы, словно получив распоряжение помалкивать, отвечали лишь на вопросы о самочувствии Рэм. Не удержавшись перед искушением и однажды покопавшись в мозгах одной из девиц, эльфийка все равно не нашла ответов на свои вопросы. Вероятно, все, что было связано с ритуалом, держалось в строжайшей тайне.
Каково же было удивление эльфийки, когда вместо намозолившей глаза служанки, к ней в комнату явилась сама старшая жрица. Темно-синее одеяние и серебряная тиара, украсившая высокий лоб женщины, ясно давали понять, что визит был официальным. Вирна встретила гостью с нескрываемым напряжением, готовая обороняться от упреков и обвинений в свой адрес. Но женщина держалась удивительно спокойно, а в её голосе не было ни толики раздражения.
-Не сердись на Нерис, дитя, - заговорила женщина, мягко опустившись в плетеное кресло. -Она потеряла на войне многое, и ревностно защищает свою новую семью. Она груба, но лишь потому, что не может иначе. Подойди ближе, чтобы я могла тебя видеть, - ласково попросила жрица, указав на место подле себя. Немного помявшись, Вирна все же уступила, присев на колени у подола престарелой дроу. Эльфийка ожидала, что, оказавшись на расстоянии вытянутой руки, получит смачную оплеуху, но вместо этого сухие пальцы подхватили бесцветный локон, задумчиво проведя по нему сверху вниз с какой-то материнской заботой. Удивительно, но старшая жрица чем-то напомнила ей ту темноволосую женщину из чужого воспоминания. Возможно, виной тому был тонкий аромат розы и ванили, который источала кожа почтенной дроу.
-В это сложно поверить, но когда-то я была так же молода, красива и несдержанна. Теперь мою кожу избороздили морщины, глаза почти не видят, а мой последний танец не за горами, - продолжила женщина, на губах которой блуждала немного грустная, но вместе с тем мечтательная улыбка. Улыбка человека, который вспоминает свою давно ушедшую молодость. - Мы живем дольше, чем большинство других рас, но это означает лишь то, что мы видим смерть своих друзей и любимых и входим в старость с куда большим грузом разочарований, чем люди. И если я что-то успела понять за свою долгую жизнь, так это то, что есть вещи куда более важные, чем самолюбие и собственные амбиции, - подытожила старшая жрица, откинувшись на спинку кресла и положив на подлокотники изящные руки, украшенные серебряными кольцами. Вирна попыталась возразить и даже раскрыла рот, чтобы сказать, что тифлинг - сам урод и не умеет держать свой член в узде. Но жрица, предвосхищая поток брани, остановила её мягким жестом. -Ты все поймешь со временем, если на то будет воля Темной Девы, - сказала женщина, улыбнувшись Вирне той снисходительной улыбкой, которой умудренные опытом взрослые одаривают своих неразумных детей. Но, видя удивление на лице Вирны, поспешила продолжить: - Да, ты не ослышалась. Богиня будет ждать тебя в ночь полнолуния. Ты мне кое-кого напомнила, - вновь улыбнулась жрица, хитро прищурив глаза. - И я буду возносить Луне мольбы о твоем благополучии. Сестры не одобряют это решение, считая, что злоба в твоем сердце слишком глубока. Но Богиня дала мне знак, и никто не в силах противиться её выбору. Она видит куда больше, чем доступно смертным. Но есть одно условие… Девочка останется с нами.
Смесь удивления и радости исчезла с лица Вирны, словно стертая в одночасье. Брови угрюмо сдвинулись к переносице, а уголки губ поползли вниз. Услышав о принятом решении, эльфийка догадывалась, что где-то должен быть подвох. Она вскочила, упрямо вздернув подбородок.
- Этого не будет, - выпалила дроу, скрестив руки на груди и замотав головой в знак несогласия. Девчонка была настоящей обузой в их путешествии, но она слишком привязалась к ней, чтобы отдавать чужим людям. Не для того она перенесла столько мучений и неудобств, чтобы просто бросить Рэм здесь.
-Вспомни о том, что я тебе говорила, - устало вздохнула жрица, и её голос зазвучал строже. - Это настоящее чудо, что малышке удалось дожить до сего дня. Она не в том возрасте, чтобы переносить такие долгие и опасные путешествия. Хоть раз задумайся о ком-то другом, кроме себя. И я, и ты чувствуем, что таится в этом дитя. И вскоре оно найдет выход. Ей будет нужна помощь, дать которую вы не в силах. Мы позаботимся о ней, как о собственной дочери. И в случае благоприятного исхода ритуала двери Колыбели всегда будут для вас открыты. В обе стороны. Рэмпейдж сможет уйти, если сама того захочет. Мы не станем отнимать дитя у матери насильно, но тебе предстоит принять решение до полнолуния, - голос женщины звучал твердо, давая понять, что условия Колыбели не обсуждаются. Глядя на жрицу, как на врага народа, эльфийка не произнесла более ни слова. Осознав, что Вирне нужно время, женщина не стала на неё давить, а просто оставила наедине со своими мыслями.
Вирна была в корне не согласна со старухой в том, что ведет себя по отношению к Рэм эгоистично. В её представлении эгоизмом можно было назвать решение выбросить девчонку в ближайшую канаву, чтобы не мешала сражаться и идти к своей цели. Они же с Ардором делали все, что могли, чтобы позаботиться о ней в меру своих возможностей. Правда, возможности эти были не всегда. Порой условия были суровыми даже для них самих не то, что для годовалого ребенка. Но Вирна считала нечестным ставить вопрос ребром, давая ей выбор между собственной жизнью и предательством Рэм. Да, в представлении дроу согласиться с предложением жриц означало, не больше не меньше, бросить дочь на произвол судьбы. Еще некоторое время назад она махнулась бы, не глядя. Но теперь начала чувствовать если не материнский инстинкт, то определенную ответственность за жизнь девочки - точно. Даже с учетом нынешних разногласий, она бы с куда большим спокойствием оставила Рэм тифлингу. Возможно, следовало посоветоваться с Ардором. Но Вирна по-прежнему таила на него такую обиду, что здоровое обсуждение едва ли бы вышло. Весь остаток дня эльфийка провела, меряя свою комнату шагами. Она чувствовала себя загнанной в угол, и этот факт заставлял чувствовать себя гадко и неуютно. До ритуала оставалось всего пара дней, а ей предстояло столько всего обдумать…

Новый день не принес Вирне ответов на мучавшие её вопросы. К переживаниям о судьбе дочери прибавилось недоброе предчувствие. Мысли о ритуале, на время отступившие, вцепились в её шаткое спокойствие с еще пущим остервенением. Она просто не находила себе места в тесной комнате, в которой ей решительно не хватало воздуха. Она даже не притронулась к обеду, оставленному стыть на столе. Благо, в этом был один плюс. Обида на тифлинга на время отступила. В голове дроу ей просто не было места.
Ардор застал Вирну на кровати с книгой в руках, в которой буквы никак не хотели складываться в слова, а смысл ускользал, утопая в потоке насущных переживаний. Эльфийка не обратила внимания на открывшуюся дверь. В это время её обычно навещала горничная, чтобы опустошить ночную вазу и наполнить ванну. А потому звук знакомого голоса заставил её вздрогнуть, но так и не отнять глаза от книги. Только этого нарушителя спокойствия ей еще не хватало. А, может, действительно сейчас он был нужен, как никогда? За время своего заточения эльфийка здорово похорошела, не испытывая проблем с гигиеной, питанием и отдыхом. Болезненная худоба отступила, а волосы вновь ниспадали на спину шелковистым каскадом. Но во взгляде прочно засела глубокая усталость и тревожность. Поняв, что проигнорировать Ардора не получится, эльфийка захлопнула книгу, подняв на него свои испитые глаза, испещренные красноватой паутиной сосудов. После визита старшей жрицы она не знала отдыха. В другое время Вирна бы просто запулила книгу точно промеж рогов тифлинга, погнав его из комнаты пинками. Но сейчас она не чувствовала в себе никаких сил для бурного выяснения отношений. От слов наглого южанина белесые брови поползли на лоб, рискуя достигнуть линии роста волос. Ардор не то, что не припас для неё никаких извинений, так еще и не осознавал, за что ему прилетело. Выглядел он, конечно, откровенно паршиво. Мысль о том, что без неё калишит только и делал, что затаскивал девок в кусты, отвалилась как-то сама собой. Едва ли с такой физиономией на него хоть кто-то польстился. Это Вирна видела тифлинга в куда более плачевном состоянии, остальные же могли попросту быть к такому не готовы.
-Не хватало? А что, твои подружки тебе уже наскучили? Или просто твоя физиономия их пугает? - спросила Вирна, отложив книгу в сторону. Этой фразе явно не хватило желчи, она звучала неестественно спокойно. Дроу изо всех сил пыталась сохранить остатки самообладания, которые еще пригодятся ей для принятия важного решения. Эльфийка вздохнула, зажмурив глаза и устало потерев переносицу. Она уже смекнула, что сарказм и намеки до тифлинга не доходили. Может, все дело было в рогах, рост которых повлиял на часть головного мозга, ответственную за чтение между строк? Так или иначе, все было просто бессмысленно, пока тифлинг не осознает, за что получил на поляне. Эльфийка отняла руку от лица, пытаясь подобрать верные слова, которые просто невозможно понять двояко.

-Ты правда считаешь, что меня взбесило веселье, частью которого я не стала? - переспросила Вирна, словно не веря в то, что её поведение можно было истолковать таким образом. Но, видя недоумевающий взгляд янтарных глаз, продолжила. - Ты терся с этими девками у меня на глазах, - было очевидно, что слова давались Вирне нелегко. Она и сама не знала, как точно охарактеризовать то чувство, которое затмило ей разум на поляне. Она и раньше чувствовала уколы ревности во время путешествия с Даэн, но такую ярость познала впервые. -Забыв обо мне, ты развлекался с этими сучками, лаская их руками, которыми ласкаешь меня. Ты кончил на них, дьявол тебя дери! Я почувствовала обиду и отвращение. Ты... словно предал меня, Ардор. Ты не мог подождать, пока я сдохну, прежде чем искать себе новых любовниц? - подытожила Вирна, закусив губу от обиды. Она не привыкла выражать свои чувства вот так запросто. Куда проще ей было молчать, затаив злобу на многие годы. Собственные слова казались ей отборным бредом, за который ей вдруг стало неловко. Слова не могли передать даже части того, что она испытала на поляне, наблюдая, как другие доставляют удовольствие её любовнику. Её объяснения звучали неубедительно и как-то вяло. Но Вирна была уверена, что если Ардор и сейчас её не поймет, то она точно соберет остатки сил и отходит его книгой по красной физиономии.

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 53

Re: Moondance (Ролевая). Внимание, рейтинг!

Сообщение Ардор Рузе » 2017 июн 19, 09:55:30

Разговор не то чтобы не задался. Раз эльфийка не бросилась на него сразу, а открыла рот и что-то ответила, то это можно было счесть лучшим вариантом развития сюжета. Просто вопросы повстречались с вопросами. С едкими подковырками. Похоже, Вирна продолжала пребывать в той позиции жертвы, однако, с каким-то снисходительным оттенком. Мол, ну раз уж потревожил, то будь добр раболепно распинайся тут. Рогатый пришел не за этим. Он, безусловно, хотел бы помириться и чтобы все стало, как раньше, но только без подобных сцен. В его планы не вписывались оправдания и тем более извинения. Ардор не мог понять, в чем была его вина в ту ночь. И что криминального в том, что те девушки разделили с ним свои желания. В его жизни никогда не было отношений с обязательствами. Ему не знакомы были какие-то там табу в отношении секса. Что за бред? Как может один запрещать другому удовлетворять свои потребности? Это выглядело так же тупо, в понимании тифлинга, как, например, запрет на употребление определенной пищи или передвижения каким-либо видом транспорта. Мол, если ты со мной, то будь добр, не ходи, а ползай. И не ешь мяса, не пей вина. Это что же получается, любой подобный союз подразумевает неволю и угнетение? Для южанина это было, пожалуй, самым страшным наказанием. Он всегда бежал от подобного.
Ардор притих, сконцентрировался и даже перестал моргать, наблюдая за эльфийкой. Она не скрыла от его зоркого глаза свое недовольство, перемешанное с обидой. Серьезно. Мужчина изо всех сил пытался вникнуть в причины столь горячей реакции дроу на произошедшее событие, которое, похоже, по сей день компостировало ее душу. Сложно воспринять за правду то, что преподносят синтетически спокойно, но с предельно натянутой мимикой. От того мужчина и догадывался, что его подруга в настоящий момент пыталась напялить на себя маску безмятежности. Зачем? Зачем вообще давить в себе эмоции, притворяясь не собой. Или в этом и есть секрет женской душевной организации? Какой абсурд, - думал тифлинг. - Я пришел попросить тебя двинуть мне в другую сторону. Для симметрии, - нагло пошутил Ардор, вразрез тираде Вирны. - Ладно, забудь. Но если вдруг замахнешься, получишь сдачи. Учти. Разошлась тут, видите ли! - снова вставил свой комментарий рогатый, но тут же отмахнулся. Мол, чего бы еще понимала эта женщина. Честно, тифлинг не планировал разосраться в пух и прах, заходя в помещение. Но эта особа могла вывести его из себя, как никто другой. Может быть, южанин и замолчал бы, замял в итоге этот дурацкий конфликт. Все бы обнялись, пожали друг другу руки и помирились. Но не тут-то было. Илитиири косо-криво выдавила из себя причину своего приступа бешенства, накрывшего её на празднике.
- Так подожди... Стоп. Я не ослышался? - тифлинг прищурился и присмотрелся к своей подруге так, словно она начала перевоплощаться в нечто несуразное прямо у него на глазах. Или заговорила вдруг на неведомом языке. Выждав несколько секунд, внимательно глядя на женщину, калишит взорвался.
- Вы чё, бабы, все такие дуры? Эгоистки конченные и перепёлки горластые? - голос мужчины забасил так, что даже воздух вокруг завибрировал. Он плескал пространство руками, бил ладонями себя по бедрам и брызгал слюной. Его взгляд моментально сделался бешеным, как будто Ардора мгновенно подменили.
Если дроу пыталась изобразить из себя леди невозмутимость, то тифлинг даже не пытался сдерживать себя. Мистер прямолинейность выливал из себя все то, что было у него на уме.
-А что мне оставалось делать? Испугаться и убежать в лес, визжа от страха и стыда? С воплями о том, что мне, видите ли, низзя? - южанин изволил кривляться показательно. - Ты мне вот что лучше объясни: с каких таких пор я обязан получать по роже за то, что мне было всегда можно? Ты что думала, что с ними я забуду о тебе? Ты че, с дуба рухнула? - на этот моменте тифлинг , сам того не ожидая, угодил в самое яблочко. Но не замечая своей удачи, мужчина продолжал распинаться, не пренебрегая ехидством. - Ага, забудешь о тебе. Да ты одна из лучших, кого я встречал, - южанин указал ладонью на сидящую напротив женщину и продолжил с “пеной у рта” заступаться за себя. - Но я не могу понять, почему. Мне. Нельзя. Быть. С. Другими. Женщинами??? - рогатый так выпучил свои глаза, что, казалось, они вот-вот вылезут из орбит. Он сотрясал руками в полнейшем непонимании, но в желании понять. - Я не знаю, что тебе сказать. Я так привык. И да, в конце-концов… кем бы ты меня не считала - потомком настоящего дьявола или еще какого-то ублюдка. Я - смертен, в отличии от них. И в отличие от тебя, мое тело бренно. Мой век недолог. И я возьму от жизни все, что мне отведено, вне зависимости от твоего на то желания.
Мужчина перевел дух, прикрыв ладонями лицо. Он, идя сюда, не хотел разборок вообще. Никаких. - И че, кончил я на них? Все вокруг прокаженные что ль? Ну тебя нахрен, новая королева Куэллар Дел’Тигарзимут! - Тифлинг настолько был возмущен, что вдруг выпалил родовое имя темной эльфийки без запинки. С одной только разницей - вкупе с неподобающим для бывшего раба поведением. Впрочем, на свое положение в прошлом Ардор класть хотел. - Я не запомнил даже их лиц, о каких любовницах речь? Ты что, настолько не уверена в себе? Серьезно? Я тебя не узнаю! - в этот момент южанин попытался поддеть самолюбие женщины, чтобы заработать передышку и получить небольшой заряд самоуверенности. А то его демагогии уже походили на оправдание, и его это начало утомлять. Спустя несколько секунд массирования скукоженной переносицы и некоторой передышки, калишит постарался донести до дроу вполне здравую стратегию поведения с ним, которую ей стоило бы давно усвоить.
-Ты что, не могла сразу сказать мне все прямо? Обязательно надо было нести околесицу и махать граблями? - попытался донести полудьявол, будто это как-то бы помогло. Словно помогло именно его поведению. Он и по сей момент был уверен, что вел себя вполне правильно, а вот женщина разобиделась на какой-то дурацкий пустяк.
Вывалив на дроу весь груз своих мыслей, мужчина вскочил со стула так, что тот пошатнулся, рискую завалиться на бок. Ардор заходил по комнате так, будто решая для себя уйти сейчас или остаться, заставляя себя сделать выбор. Он не хотел уходить. Его желание увидеть дроу оказалось выше. Мужчина остановился у двери и развернулся.
- Ты же понимаешь, что ты лучше их всех. Ты красивее, выше, благороднее, - начал было тифлинг свои красные речи. Провокация чистой воды, чтобы заставить дроу мыслить как-то иначе. Калишит умел пудрить мозги не хуже порошка кокаина.
Он надеялся, что и с дроу этот трюк удастся. С большинством женщин ведь удавалось. - Так и не позволяй себе даже думать иначе. Оставайся всегда той, какой тебя создали. Породу не изменить. Я - раб и бродяга, - соврал тифлинг, покосившись на илитиири с надеждой на ее пристальное внимание. - Я следую своей природе, живу свободой. Он, можно сказать, своего добился, так как она его слушала, по желанию или без него. Если женщина не затыкала уши, то у нее не оставалось выбора.
Прошло еще некоторое время, пока калишит не решился вдруг покинуть комнату. Он более не видел смысла в ней оставаться. Он знал, что завтрашней ночью, во время ритуала сделает все от себя зависящее, чтобы эта чокнутая женщина не откинула копыта. Чтобы потом поговорить с ней более предметно. Мужчина все-таки предположил, что она пребывает в состоянии невроза и психопатии на фоне предстоящего события. Это ее действия со скрипом, но оправдывало.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 75

Re: Moondance (Ролевая). Внимание, рейтинг!

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2017 июн 19, 10:01:30

Приручить огонь, обратив его разрушительную силу себе во благо, еще не значит покорить его своей воле. Стоит лишь недоглядеть, и пламя вырвется из-под контроля, обращая в золу и пепел все вокруг. Вирна никогда не горела желанием подмять Ардора под себя. Не стремилась загнать его под каблук, навязывая свою волю. Ардор, посаженный на цепь, станет озлобленным и безразличным. Эльфийка прекрасно это осознавала. Неожиданно появившись в её жизни, тифлинг привнес в неё нечто качественно новое. То, что она всегда искала, сама того не осознавая и не чая найти. Словно некий кусок мозаики, без которого картина была неясной и абсурдной, неожиданно встал на свое законное место. Но тогда, на священной поляне, она увидела то, что заставило пошатнуться её уверенность в калишите. Она явственно ощутила, как доверие к нему утекает сквозь пальцы. И от этого стало горько и обидно. Южанин мог сколько угодно считать её эгоистичной стервой, стремящейся лишить его свободы. Но, вопреки менталитету своего народа, она до сих пор не снесла его рогатую голову и даже попыталась объясниться. А это уже что-то да значило.
В том, что её слова вызовут бурную реакцию, Вирна не сомневалась. Ардор отреагировал в своей привычной манере. Слова эльфийки подожгли фетиль, и взрыв был неизбежен. Но, что было отрадно, на этот раз от Ардора не ускользнул смысл сказанного. Глядя на тифлинга исподлобья, эльфийка не вставила ни единого слова в раскаленный поток брани и возмущения. Она прекрасно знала, что в такие моменты было бесполезно пытаться донести до Ардора свои мысли. Нужно было дождаться, когда фонтан огня и искр иссякнет, и темпераментный калишит, что называется, перегорит. С неуверенностью в себе тифлинг промахнулся: Вирна прекрасно знала себе цену и не ставила тех девок в одну с собой линию. Она сомневалась не в себе, а в нем. Уколы в адрес женского пола также были встречены ею с равнодушием. Вирна знала, что встреча с ней заставила закостенелого шовиниста сильно пересмотреть свои взгляды и убеждения в отношении “баб”. Она успела стать не просто его любовницей, а боевой подругой, которая еще никогда его не подводила. Куда больше внимания эльфийки привлекли те из его слов, которые несли в себе зерно здравого смысла. Несмотря на то, что в последнее время нервишки Вирны откровенно пошаливали, она все же не потеряла способность мыслить и анализировать. Ей хотелось восстановить справедливость не меньше, чем Ардору, а потому она до сих пор не указала ему на дверь. Однако на протяжении всего экспрессивного монолога её не покидало стойкое чувство, что её пытаются облапошить. Призывая её оставаться такой же распрекрасной, Ардор пытался сохранить за собой право быть верным своей природе. Мол, я не пытаюсь изменить тебя, а ты, будь добра, не трогай меня. И, как бы это ей не нравилось, Вирна не могла отрицать справедливость его слов. Одни изменения неминуемо повлекут за собой другие, рискуя уничтожить все то, что им так нравилось друг в друге. Почувствовав себя загнанной в угол, Вирна встала с насиженного места, словно это могло помочь ей вырваться из сетей, расставленных калишитом. Говоря о том, что она занимает важное место в его жизни, тифлинг откровенно заявлял, что не собирается менять своих привычек в угоду её спокойствию. Вирна могла бы поставить вопрос жестко. Мол, либо я, либо твои потаскухи. Но дроу не была глупа и прекрасно понимала, к чему это приведет. Ардор, почувствовав себя зажатыми между молотом и наковальней, просто взбрыкнет и откажется делать выбор. Эльфийка не хотела его терять, но и собственное спокойствие представляло для неё немалую ценность. Она не собиралась каждый раз подавлять в себе эмоции, наблюдая как Ардор присовывает очередной девке. Благо, проблем с партнерами “на разок” у тифлинга не возникало. Хороша собой и здорова - вот, пожалуй, и все нехитрые требования. Вирна и сама никогда не была сторонницей строгой моногамии и все же не могла понять Ардора. Зачем тратить время на всяких одноразовых простушек, когда рядом с тобой такая роскошная женщина? Одно дело, когда некуда девать себя в разлуке, но вот так… У неё на глазах! На самом же деле для Ардора все было куда проще. Он жил по принципу “дают - бери”, не видя смысла угнетать собственные желания и инстинкты. Для Вирны, предъявляющей к партнерам достаточно длинный перечень требований, все обстояло несколько иначе. Довольствоваться кем попало она не привыкла.

Эльфийка поджала губы и явно колебалась. Похоже, все сговорились, заставляя её принимать важные решение непременно сегодня. А ведь это, вполне возможно, последний день в её жизни. Ох, не так она рассчитывала его провести! Ей хотелось просто послать тифлинга куда подальше со своей блудливой природой и бурным недовольством. Но это бы не решило всех проблем, а лишь усугубило их. Лежа на ритуальном алтаре, она меньше всего хотела думать о том, насколько верно поступила. Или о том, кого сейчас натягивает её возлюбленный ей в отместку. Несмотря на все противоречия, у этих двоих еще был шанс попрощаться как должно. К тому же был еще один, не менее важный вопрос, который было необходимо разрешить. Эльфийка не собиралась взваливать весь груз ответственности на свои плечи. Ардор имел полное право знать об условиях Колыбели. Дроу чувствовала, что сейчас все зависело от её ответа. Только ей было решать, как провести, возможно, последний день своей жизни. В обиде и злобе или объятиях того, кто все еще был ей дорог. Эльфийка подошла к тифлингу почти вплотную, когда тот был вот-вот готов покинуть её комфортабельную тюрьму.

-Раз мои желания для тебя ничего не стоят, я попрошу лишь об одном, - прищурилась эльфийка, намеренно вывернув слова калишита в свою пользу. - Я не хочу знать ничего о твоих девках. Не хочу видеть, не хочу слышать. Если тебе так важно проглатывать каждый кусок мяса, которым бросает в тебя судьба - пожалуйста. А я не хочу каждый раз думать о том, где побывал твой член, когда ты берешь меня, - с этими словами эльфийка скрестила руки на груди, указав взглядом на виновника раздора за ширинкой тифлинга. - Избавь меня от этого знания и постарайся не подцепить какую-нибудь дрянь, - скривилась Вирна, погрозив пальцем у лица Ардора. - И учти, что я могу поступать точно также, ведь хороший секс еще никому не вредил, правда? - усмехнулась эльфийка, глядя в глаза тифлинга с откровенным вызовом. Она пыталась уколоть мужчину его же оружием, заставить примерить её шкуру. -А теперь, прошу, останься. Есть еще кое-что… Уверена, никто не будет против твоего присутствия. Если старшая жрица пустила тебя ко мне, то она понимает, сколько всего нам нужно обсудить, - эльфийка замолчала, словно подбирая верные слова.

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 53

Re: Moondance (Ролевая). Внимание, рейтинг!

Сообщение Ардор Рузе » 2017 июн 19, 10:20:21

Взаимодействуя с огнем, будь готов получить ожоги. Язвы, заживающие долго и болезненно, неизбежно оставляющие шрамы, очередной взгляд на которые будет вызывать воспоминания. Эльфийка не была исключением, ее тоже знатно ошпарило. Но, несмотря на этот факт, женщина не отпрянула от адского пламени, которое не знает границ по масштабам поражения. Претерпевая боль и обиду, эльфийка продолжала быть с огненным калишитом. Она наверняка была из той породы женщин, любящих острые ощущения не только в постеле. Таким жизненно необходимы мексиканские страсти вообще всюду. А тифлинг, сам того не осознавая, был в поисках той, которая сможет справиться с ним и вынести его темперамент, используя столь мудрую стратегию, что сам мужчина об этом не догадается. Похоже, Вирне это удавалось. Несмотря на свой молодой возраст, по меркам расы тёмных эльфов, эта дроу была наделена природной мудростью и титаническим терпением. То есть свойствами, которые редко присущи женщинам в принципе. Это один из главных параметров, за которые Ардор очень ценил и любил свою подругу. Тело, внешность, хоть и играли большую роль в его отношении к ней, но были далеко не главными аргументами.
И в этот раз Вирна применила верную модель поведения по отношению к полыхающему южанину - она молча выслушала всю тираду, ни разу его не перебив. В глубине души, за толщей огня, дыма и бешенства, мужчина был несказанно благодарен илитиири за это. В противном случае вышедший из-под контроля тифлинг мог разойтись не на шутку и начать доносить свои аргументы уже совершенно иным способом. Менее адекватно и не безболезненно. А ведь южанин меньше всего хотел делать Вирне больно. В общем, в потемках его души можно было заблудиться с такой же легкостью, с какой и в душе дроу. Несмотря на свою открытость и прямолинейность, тифлинг был полон противоречий и запутанных загадок. Разгадать которые порой не мог и он сам. Несмотря на это, как у Ардора, так и у Вирны, наметился большой прогресс в осознании и принятии своих чувств. Теперь эти двое более свободно говорили об отношении друг к другу. В то время как раньше это казалось обоим совершенно противоестественной заразой, о которой даже признаться стыдно. Правда, перешагнув на следующую ступень эволюции, отношения этой парочки повстречали новые испытания - стадия взаимных претензий, провокаций, вызовов. Опасный уровень, который многие союзы, увы, не переживают. Однако, пройдя этот этап, отношения в тандемах оказываются на качественно ином уровне. Но это уже другая история, до которой Ардору и Вирне пока что очень далеко.
Выговорившись наконец и решив покинуть “золотую клеть”, в которой содержалась дроу, тифлинг вдруг застыл на пороге, так и не решаясь открыть дверь и шагнуть наружу. Его всю дорогу не покидало чувство недосказанности, несмотря на шквал информации, которую он только что вылил на свою подругу. Словно оставалось что-то еще, что его так гложет. Он пока что не мог понять, что именно и как это выразить, чтобы освободить себя наконец. Ардор чувствовал Вирну за своей спиной и, повернув голову к плечу, увидел, что она действительно стоит совсем рядом. Чтобы не выглядеть, как провинившийся ребенок или пойманный с поличным вор, калишит развернулся к дроу передом. То, что он увидел было похоже не на защиту, а на нападение. Но не грубое, с которым многие истеричные женщины стремятся донести свою позицию и отстоять права. Ее стратегия была настолько искусна и преисполнена кошачьей грации, что мужчина не сразу разглядел за ней ультиматум. Впрочем, ультиматум не был похож сам на себя. Скорее, были выдвинуты условия, которые на самом деле являлись вполне честными и логичными. Но только до тех пор, пока на деле не столкнутся с ардоровыми желаниями или нежеланиями. Усложнялась ситуация порой тем, что первые и вторые менялись местами. Тифлинг оставался заложником своих страстей.

-Мне очень приятно слышать, что ты говоришь о своих желаниях, проецируя их в будущее. Значит, ты готова бороться за свою жизнь завтра… Хорошо, будь по-твоему, - начал было калишит, заметив особенность построения фраз за дроу. - Но ты полна противоречий, как всегда, - усмехнулся Ардор, оглядывая эльфийку снизу вверх и остановившись взглядом на ее лице. - Утверждаешь о моем безразличии к твоим желания и тут же просишь избавить тебя от неприятной тебе информации, - мужчина снисходительно покачал головой, улыбнувшись так, будто перед ним была маленькая девочка и несла детский лепет. Но он по-отечески пытался вникнуть в этот “лепет”, поэтому продолжал вслушиваться в слова. Когда же дело дошло до откровенного вызова, мужчина выпрямился и напрягся так, будто мышцы его спины сдавила судорога. С одной стороны, он даже не намеревался ограничивать кого-то в желаниях или поступках. Но особое отношение к этой дроу не позволяло даже в мыслях допустить того, что она будет с кем-то еще. Никто не смел трогать самый яркий шедевр его личной коллекции. Смотреть - запросто, но точно не прикасаться. Калишит отчетливо представлял себе, какая участь может постичь того, кто посмеет разделить ложе с его женщиной. Коварный Зверь пустил по венам мужчины свои ядовитые соки, подогревая сильнее и без того горячую кровь. Адреналин заставил волоски на поверхности его красной кожи встать дыбом. Тьма приняла вызов, но внушала своей марионетке все сделать наоборот.
Вслух мужчина ничего из того, о чем думал в этот момент, не сказал. Просто хитро прищурился под стать подруге и расплылся в нахальной улыбке. - Полностью согласен с тобой. Хороший секс шел всем всегда только на пользу. Но только я уверен, что ты более ни с кем не испытаешь и доли того, что познала со мной.
Вирне удалось задеть темпераментного вора, который в отместку, не теряя попусту времени, тащил у нее из-под носа ее самообладание и спокойствие. Он парировал, продолжая наблюдать как что-то изменилось в её взгляде. Былой напор слегка сдал? Пошатнулась уверенность в правильности сказанного? Или, скорее всего, так выглядело согласие с произнесенными тифлингом словами? Возможно, что все вместе. И, видя это во взгляде бледно-голубых глаз, Ардор намеревался предметно доказать правдивость своего утверждения. Мужчина обнял и прижал к себе илитиири, продолжающую что-то говорить. Смысл сказанного доходил до него как-то вяло и медленно, растекаясь по древу сознания густой смоляной каплей. Он успел истосковаться по ней и все, что так хотелось в тот момент - так это вновь быть с ней, как и прежде. Не только видеть, слышать, но и чувствовать. Он отчего-то был уверен, что окажись Вирна на нем вновь, она позабудет о конфликте если не полностью, то почти. По крайне мере, он потеряет значительную часть актуальности для этой темнокожей бестии. А потребность искать что-то на стороне отпадет сама собой.
Правда, в тот момент взаимного желания со стороны дроу тифлинг не встретил. Вирна мягко убирала его руки, а затем и вовсе настороженно замолчала. В момент тишины тифлингу показалось, что воздух звенел, как чистейший хрусталь. И сделался тяжелым, невыносимым, вязким. Мгновение спустя женщина взорвала гнетущую тишину словами, которые полоснули калишита по сердцу, словно кинжалом: “Они хотят оставить Рэм себе…”. Он привязался к ребенку слишком сильно для того, чтобы взять и расстаться с ней, оставив среди тех, кого знал очень слабо. Несомненно, местная община была полностью оснащена, цивилизована и вполне безопасна для маленького ребенка. Здесь Рэм уж точно было спокойнее расти, чем среди её попечителей, то и дело влезающих в разные опасности. В Колыбеле Эйлистри имелись учителя и лекари. Даже свои ясли и что-то вроде детского сада для маленьких потомков жриц, послушников и прихожан. Община охранялась и не имела проблем с провиантом. Идеальное место. Но все эти положительные аргументы словно пролетали мимо рассудка.
Ардор вновь взорвался волной негодования, уже по поводу расставания с Рэм. Вирне стоило огромных усилий, чтобы переговорить громкого и горячего калишита. Когда ей удавалось все же вставить слова в разрез его тираде, то женщина преподносила весомые аргументы. Правда, и в её голосе явно чувствовалась горечь от принятого решения. Нерадивая мамаша, было видно, тоже испытывала к дочери что-то вроде сильной привязанности. И каждое слово о том, что девочку нужно оставить в этом месте, заставляло ее голос дрожать.

Ночь прошла для двоих очень нервно и как-то скомкано. Ардор с Вирной то спорили, на фоне чего начинали орать друг на друга, то, приходя к относительно общим выводам, занимались сексом. Надо заметить, даже соитие выглядело как-то нервно, грубо. Тифлинг брал свою подругу настолько энергично и неизящно, что делал ей откровенно больно. О чем Вирна несколько раз ему весьма доходчиво сообщила, а один раз дажа залепила ему по физиономии. Но мужчина был не в том состоянии, чтобы испытывать угрызения совести или извиняться перед кем бы то ни было. В ту ночь от него будто что-то оторвалось. Он был подавлен и зол. На дроу, на обстоятельства, на всех вокруг, даже некоторым образом на себя. Уже на рассвете он выдавил из себя слова согласия с той тонной аргументов, что выдала ему эльфийка за всю ночь. Закончив очередной акт потребности плоти в разрядке, Ардор оделся и вышел из “кельи” на свежий воздух, благоухающий прохладой нового утра. Он уселся задницей на мокрую от росы траву и подпер спиной ствол дерева. Льняные штаны сразу намокли сзади, но тифлинг даже не придал этому никакого значения. Его мысли были далеко, он наверняка бы не сразу заметил, если бы вдруг вокруг началась война. Взгляд его будто остекленел, дыхание сделалось глубоким и ровным, только мышцы всего тела были так няпряжены, что казались каменными и готовыми вот-вот лопнуть.

…Сквозь густые заросли незамерзающего леса, из непроглядной темноты, неторопливо приближалась невысокая изящная фигурка женщины. Глаза, способные разглядеть даже в кромешной тьме, узнали силуэт. Но помимо этого увидели, что женщина шла не с пустыми руками. Был при ней некий дискообразный предмет, который она несла параллельно поверхности земли. Несла заботливо, на руках, не прибегая к своим сильным телекинетическим навыкам. Словно не желая терять контакта с предметом ни на секунду.
Дроу вышла на поляну из тени деревьев и двинулась навстречу тифлингу, сидящему на другой стороне поляны. Лунный свет озарил ее обнаженную фигуру. Её белые шелковистые волосы, казалось, отражали заботливый свет ночного светила. От этого её образ казался каким-то неземным, мистическим. В руках женщины можно было узнать большой дискообразный щит, чуть выпуклый наружу. Дроу держала щит внутренней стороной вверх и продолжала приближаться, глядя на своего друга с какой-то подозрительной нежностью и тоской. Подойдя близко и присев напротив Ардора, Вирна поставила щит перед ним. Взор опустился на содержимое щита. Последний был наполнен водой, которая при лунном свете играла бликами. А в воде плескалась огромная черная рыба с жесткими чешуйками. Вирна игриво усмехнулась и схватила её обеими руками. Но рыбина захлестала хвостом и обрызгала лицо Ардора ледяной водой.
Мужчина с трудом разлепил тяжелые веки. У него болели глаза, и казалось, будто они ссохлись. Было непреодолимое желание умыть их водой. Или хотя бы, чтобы кто-то немедленно в них плюнул. Но лучше, конечно же, первое. Вот только все конечности настолько сильно гудели, будто тифлинг только что разгрузил целый караван. В одиночку, на своем горбу. Усталость во всем теле была вызвана гипертонусом мышц, которые не так давно сковало тотальной судорогой во время нахлынувшего видения. Пребывая в растерянности и подавленном состоянии, калишит поймал себя на мысли, что помнил то, что видел. И осозновал, что это было не наяву. Но смысл увиденного он пока что не мог вкурить совершенно. Возможно, стоило выспаться, иначе был риск поймать глюки пострашнее. Ардор упал там же, где и сидел все это время. Провалявшись несколько минут в растерянности и отрешенности, он всё-таки забылся сном.

Следующая ночь была очень ответственной не только для Вирны и Ардора. Жрицы Эйлистри, похоже, готовились к предстоящему ритуалу с максимальной серьезностью. Они старались избегать встреч с кем бы то ни было, иногда мелькая среди прихожан и ускользая из поля зрения. Ни с кем не общались. Не исключено, что накануне ритуала они дали обет молчания. Тифлинг и не настаивал бы, если бы его пустили к месту предстоящего действия ближе. Но оказалось так, что калишита не то, что не пустили поближе к алтарю. Его держали подальше от места проведения ритуала. При этом послушницы настойчиво рекомендовали не буянить и не шуметь, пояснив что последствия будут намного серьезнее тех, что чуть более недели назад настигли Вирну. После, конечно, присовокупили более адекватные аргументы о том, что его агрессия может испортить и без того опасный ритуал. Отчего и стоило быть тише, подождать и верить в силу и милость Лунной Девы. Все что разрешили мужчине, так это молиться Эйлистри среди послушников и прихожан и до первых лучей даже не помышлять о близости и не рукоблудить. Тифлингу передали слова старшей жрицы под видом необходимого табу для успешного проведения ритуала. На самом же деле, старая мудрая женщина сделала это, чтобы не нервировать Вирну перед ответственным и опасным действом. Прожив в этом мире не одну сотню лет, эта темнокожая женщина наверняка знала природу мужчин достаточно хорошо, чтобы уметь с ними обращаться. Бабуля ловко облапошила упрямого рогатого прелюбодея, а тот принял её слова на веру. Но только отчасти. Ардор не был бы тифлингом, если бы выполнял все просьбы совершенно честно. Он собирался пробраться к алтарю, чтобы узреть, что именно там творится. Калишит опустился на колени, среди прочих прихожан. Расположил руки на коленях и прикрыл глаза, но отнюдь не для того, чтобы помолиться…

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 75

Re: Moondance (Ролевая). Внимание, рейтинг!

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2017 июн 19, 10:34:20

Лежа на спине, эльфийка слепо смотрела на хитросплетение прутьев под крышей своей кельи. На полу, где оставил её калишит. Потерянная, растрепанная, липкая от остывающего пота. Они расстались без прощаний. Прошедшей ночью и без этого было сказано слишком много. Обстоятельства украли их друг у друга. И ни дроу, ни тифлинг не получили того всепоглощающего удовлетворения, которое находили друг в друге обычно. Тягостные мысли не позволяли расслабиться ни на мгновение. Глядя в её глаза, калишит врывался в неё почти механически, а сознанием был далеко отсюда. Этой ночью никто не посмел им мешать, несмотря на крики и грохот. Видимо, получили распоряжение не трогать эту дикую парочку и дать им разобраться друг с другом.
Вирна даже не шелохнулась, когда в комнату вошла молодая прислужница. Молчаливо покосившись на эльфийку, она не осмелилась произнести ни слова. В напряженной тишине раздался шум падающей воды, наполняющей деревянную ванну. Эта ночь и грубые фрикции испили дроу до капли, оставив взамен лишь всепоглощающую пустоту. У неё не было сил бояться и переживать. Вирна была готова лежать так целую вечность, пока не пустит корни и не врастет в деревянные доски. Наполнив ванну и приведя комнату в порядок, прислужница вновь оставила эльфийку наедине со своей апатией. Сделав над собой титаническое усилие, Вирна все-таки заставила себя пошевелиться. Время текло неумолимо, с каждой минутой приближая час ритуала. Опустившись в теплую воду, Вирна погрузилась в неё с головой, упершись взглядом в дрожащий мутный потолок. Она явственно ощутила, что способна оставаться под водой до тех пор, пока последние пузырьки воздуха не исчезнут на её поверхности. Смыв неприятный осадок ночи, эльфийка насилу протолкнула в себя завтрак. Аппетита не было абсолютно, но ей были просто необходимы силы, чтобы выдержать предстоящий ритуал. День тянулся неестественно долго, словно был вырезан из линии времени и замкнут сам на себе. Прошлое в этой комнате больше не имело никакого значения, а будущее никогда не наступит. Вирна пыталась забыться в медитации, но ей так и не удалось погрузиться внутрь себя, как если бы существовало лишь её измученное уставшее тело и ничего более. Давший трещину обсидиановый сосуд, порожний до самого дна.
Жрицы Эйлистри возникли в её тюрьме так неожиданно, словно были гостьями из параллельной вселенной. Галлюцинацией испитого разума, спектральными отпечатками на другом уровне реальности. Ожидая этого момента вот уже неделю, Вирна встретила его в смятении и страхе. Впервые с момента своего заключения под замок ей не хотелось покинуть свою тюрьму. Там, за порогом, была пустота и неизвестность. Но у неё не было сил противиться своей судьбе. Не одарив её ни словом, серебристо-синие призраки одели её, словно куклу. Безжизненную, безвольную, вперившую свои голубые стекляшки в густой полумрак. Вирна не задавала жрицам тех вопросов, которые так занимали её прежде. Какое значение будут иметь их ответы, если через несколько часов её не станет? Если Вирна Рилинвирр станет таким же бледным воспоминанием, как и все остальные из рода Куэллар Дел’Тигарзимут? Какая жестокая ирония - осознавать, что всё было бессмыслицей, до времени оттягивающей неизбежность. Вирна надеялась лишь на то, что смерть убережет её от столь мучительного разочарования, погрузив разум в темноту и покой. Надежда пережить ритуал, такая крепкая и несокрушимая в начале путешествия, теперь рассыпалась песчаным замком. Нет, эта эльфийка была на хорошем счету у Тиморы: богиня удачи часто озаряла её своей улыбкой. Но Эйлистри… Лунная Дева могла запросто отвернуться от изгнанницы, чьи руки были по локоть в крови, а сердце никогда не знало чувства раскаяния.

После мрака комнаты, лишенной окон, лунный свет казался резким, ослепляющим. Неестественно большое светило словно намеренно приблизилось к Торилу, чтобы наблюдать за происходящим. Склонив свой щербатый мертвенно-бледный лик, Луна нервировала дроу своим неуместным любопытством. В её призрачном свете все казалось холодным и застывшим. На дороге, ведущей к святилищу, процессия не повстречала ни единой живой души. Эльфийка оглядывалась по сторонам, надеясь заметить движение в темноте, но тщетно. Словно всех жителей Колыбели согнали в одно место, дабы исключить малейшую возможность влияния на ритуал. Покинув свою келью, эльфийка рассчитывала еще хоть раз увидеть Ардора и Рэм, ведь у неё так и не было времени попрощаться с дочерью. Но её лишили такой возможности. Может быть, оно было к лучшему. Лишние всплески эмоций и сомнения были ни к чему.
Торжественно молчаливая процессия напоминала траурный кортеж, но смыслом его был не деревянный ящик, а все еще живая эльфийка. Вирна догадывалась о причинах этой тишины, нарушаемый разве что щебетом пересмешника и стрекотом ночных насекомых. Ритуал подразумевал определенный настрой, лишенный пагубных страстей. Дроу старалась дышать полной грудью, жадно втягивая душистый ночной воздух. Легкий ветерок нежно коснулся её щеки, словно пытаясь приободрить эльфийку. Никогда прежде мир еще не казался ей таким живым и подвижным. То, что всегда воспринималось как данность, на пороге гибели вдруг начало казаться таким дорогим и жизненно важным. Прежде чувствуя валящую с ног усталость и почти смирившись с неизбежностью своей гибели, Вирна вдруг преисполнилась желанием и дальше дышать этим пьянящим, каким-то нереально вкусным воздухом. Она не хотела покидать этот мир, который так проклинали её подземные собратья. Поверхность вдруг перестала казаться ей такой чужой и враждебной. Этот мир никогда не был преисполнен ненависти к дроу, это дроу озлобились на него. Люди, эльфы, дварфы - все они по-прежнему помнили реки крови, но земля давала шанс каждому живому существу. Земля не осуждала, не таила зла, не пыталась мстить. Она давно простила своих неразумных детей, сосланных в её недра.

Святилище напоминало собой каменный мешок, лишенный архитектурных изысков. В нос ударил густой аромат можжевельника и шалфея. Помещение было окурено для ритуала, и у Вирны вдруг резко закружилась голова. В потолке святилища зияло отверстие, равное по размеру каменному алтарю под ним. Освященный лунным светом, белый мрамор словно сиял изнутри. Потертый временем, этот алтарь не утратил своего сакрального величия, а напротив, словно был заряжен такой энергетикой, от которой по коже пробегала волна мурашек. Аллегорическая резьба на белом камне воспроизводила весь путь Эйлистри от рождения до возрождения после своей жертвенной гибели. Одна из жриц помогла Вирне раздеться, а две другие принялись натирать её тело пахучей мазью, одновременно горячащей и покалывающей холодом нежную кожу. Плотная повязка легла на её глаза, а губ коснулась каменная чаша. Эльфийка зареклась употреблять местные напитки, но край чаши настойчиво ткнулся в стиснутые зубы, призывая их разомкнуться. Понадеявшись на то, что жрицы знали, что делали, эльфийка пригубила густой травяной жидкости, осушив сосуд до дна. Закончив с приготовлениями, жрицы проводили Вирну к алтарю, и её сердце вдруг резко ускорило свой темп. Спина и ягодицы коснулись холодного камня, и Вирна вдруг вновь ощутила страх, отступивший до времени. Не видя происходящего вокруг и слыша лишь шорох жреческих одеяниях, Вирна почувствовала острый укол инстинкта самосохранения. Ей вдруг захотелось вскочить с алтаря и выбежать наружу. Вирну неожиданно бросило в жар, а грудь сдавила нестерпимая духота. Эта дроу была не из пугливых, но ею вдруг завладел самый настоящий животный страх за собственную шкуру. Вирна почувствовала чужие прикосновения к своим конечностям, а затем ощутила, как на руках и ногах затянулись тугие ремни. Предательство! Где ходит тифлинг, когда он так нужен? Вирна дернулась, пытаясь освободиться, но тщетно. Это лишь для того, чтобы ты сама себе не навредила, - голос старшей жрицы мягко коснулся её сознания, пытаясь успокоить взволнованную эльфийку. Дыхание не перестало тяжело вздымать её грудь, но Вирна больше не пыталась вырваться из своих пут. Она сама пришла к ним за помощью и теперь должна принять навязанные условия. Вирна услышала шорох одеяний, соскользнувших на пол с точеных плеч. И впервые за этот день жрицы нарушили своё молчание, слив голоса в едва различимый шепот. Не видя служительниц Эйлистры, Вирна чувствовала, как они пришли в движение вокруг алтаря. Голоса нарастали, и эльфийка начала разбирать отдельные слова, что казались ей очень знакомыми, но смысл каждый раз ускользал. Набирал обороты и ритуальный танец. Завихрения воздуха, создаваемые кружащимися телами, невесомо касались кожи. Жрицы взывали к своей богине, страстно выкрикивая слова на фоне мерного гула других голосов. Эльфийка почувствовала вибрацию, прокатившуюся по телу от кончиков пальцев ног до самой макушки. Она ощутила, как странное вещество, похожее на мелкую крупу, припорошило её тело, прилипнув к коже, густо смазанной травяной мазью. Ритуальная песня становилась всё громче, все проникновеннее, а вместе с ней нарастали вибрации, бьющие тело на алтаре. Энергия прокатывалась волной жара, заставляя мышцы дрожать и сокращаться. Казалось, лунный свет, льющийся на алтарь, стал неимоверно горячим, вонзаясь под кожу миллионами раскаленных игл. Вирна терпела так долго, насколько это было возможно, она боялась шелохнуться и нарушить порядок ритуала неосторожным движением. Но новая волна энергии заставила её вскрикнуть, прогнувшись в пояснице от невыносимо болезненной судороги. Жрицы переглянулись, но продолжили ритуал. Что-то явно пошло не так, но останавливаться уже было поздно. Это могло иметь серьезные последствия для изгнанницы. Боль, бьющая тело дроу, не имела ничего общего с тем, к чему оно привыкло. Воспринимаясь мозгом как физическая, она существовала намного глубже, за пределами бренной плоти. Эльфийка чувствовала, словно от неё пытались оторвать кусок. Но не ногу или руку, а что-то более тонкое, не имеющее ничего общего с конечностями или внутренними органами. Ремни натягивались и скрипели, пытаясь удержать в своем плену извивающееся тело. Громкая песнь поглотила новый крик боли и отчаяния. Жрицы продолжали ритуал, несмотря ни на что. Напиток, что был предложен Вирне, должен был нейтрализовать негативные эффекты, расслабив разум и даровав полузабытье. Но по какой-то необъяснимой причине не сработал. Корчась на алтаре, эльфийка вырывалась, словно зверь, угодивший в капкан. Казалось, ещё мгновение и суставы хрустнут, а кости надломятся. Невыносимая боль, существующая лишь в её разуме, сотрясала тело, точно в агонии. Ритуал продолжался.

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 53

Re: Moondance (Ролевая). Внимание, рейтинг!

Сообщение Ардор Рузе » 2017 июн 20, 20:26:37

Прохлада ночи не была спасением. Она не освежала, не дарила умиротворения. Наоборот, казалась какой-то влажной, липкой пленкой, от которой поскорее хотелось отделаться. Отмыться, оттереться, отогреться. Но гнетущая склизкая влага словно нарочно ложилась на кожу, стремясь проникнуть как можно глубже, в каждую ее клетку. Это обильный снегопад над лесом, соприкасаясь с жаром, исходившим от поверхности этой части леса Невервинтера, таял прямо в воздухе и моросил уже мелкими брыгзами. Словно кто-то сверху обильно распылял из пульверизатора. Будто это было сейчас так забавно и к месту, как никогда. Эта долгоиграющая морось тифлинга раздражала. Точнее сказать, причины были посерьезнее, но погода усугубляла депрессивно-тревожные настроения в душе мужчины.
Он ненавидел ожидания. Он презирал бездействие. Его выводило из себя незнание, неосведомленность. Отсюда и неспособность повлиять на ситуацию адекватно. Все это в совокупности капитально действовало ему на нервы. Ардор не был бы собой, если бы просто продолжил смиренно сидеть, подогнув под себя ноги и бубня какие-то чуждые ему молитвы с бумажки. Или просто тупо повторяя слова за остальными послушниками, что были вокруг. Тифлинг перестал прислушиваться к молебнам. И рассосредоточенный слух тут же столкнулся с монотонным гомоном голосов десятков присутствующих. Звук отчетливо напоминал заунывное завывание сильного ветра в какой-нибудь скальной пещере, забытой всеми богами. А если опустить голову пониже, то интонация голосов менялась и уже напоминала зловещий огромный рой диких насекомых, что вот-вот устремятся в атаку. Нет, все же первый вариант звучания слуху был менее отвратителен, и тифлинг поднял голову в исходное положение. Звуки гудящего ветра внезапно навеяли воспоминания о Даэн - провожатой-полудроу, которая не без приключений, но помогла им с Вирной добраться до этого места. Весьма воспитанной и рассудительной для той профессии, которой она посвящала определенную часть своей жизни. Для куртизанки она действительно была слишком хороша, как казалось Ардору. Не по годам трезва умом и отважна. На вид ей было не более семнадцати. Однако на самом деле могло быть и побольше. Все же, противоречивые моменты, время от времени всплывающие во время недавнего путешествия, говорили о небольшом опыте девушки. И несмотря на то, что она несомненно была талантлива, скорее всего была еще очень молода.
В голове зазвучал ее смех так, будто бы кринити была где-то поблизости. Тифлинг распахнул веки и забегал глазами по обозримому пространству, по силуэтам прихожан. Но никакой Даэн не оказалось и в помине. Лишь все те же бубнящие адепты. Наваждение! Ардор не отказался бы увидеть кринити еще хотя бы раз. Но не сейчас. Не в эту, столь напряженную и ответственную ночь. Мужчина мотнул головой, отгоняя прочь этот морок. Ему вдруг пришло на ум, что это был знак. Возможно, призыв к тому, что нечего сидеть без дела, как истукан и мычать под нос, тратя драгоценное время впустую. Несмотря на все косяки, Даэн не подвела их и выполнила свою часть договора. Может и сейчас она мысленно, звуковой иллюзией намекает на то, что пора проснуться. Тифлинг призадумался и мысленно поблагодарил кринити и переключился на свою подругу. В его голове прочно засела мысль, что дроу нуждается в его помощи. И этому причиной была не столь слуховая галлюцинация калишита, сколько его собственная интуиция, заигравшая в тот же момент весьма тревожные нотки. Мужчина был без понятия, почему вдруг его так накрыло и что происходило с его женщиной на самом деле. Он был даже не в курсе того, где именно находится алтарь, на котором находилась в тот момент Вирна. Неосведомленность не только бесила, она и усложняла затею, которую тифлинг вздумал провернуть. Следовало немедленно это исправить. У калишита лопнуло терпение.
Слишком дерзко и нахраписто мужчина проникал в разум присутствующих вокруг него. Он рыскал в их головах, как мелкий голодный жулик в плебейской лачуге, дверь которой была хилой и не запиралась как следует. Он перетряхивал подсознание, словно пыльный матрац на предмет хотя бы одного медяка, который был способен спасти шкуру близкого. Медяки звенели, они мерцали тусклыми бликами в густой и мутной пелене потока разных мыслей. Тифлинг собирал их по крупицам. Все то, что удалось наскрести складывали более-менее ясный образ священного места, где должен был находиться алтарь. Мраморный, сияюще-белый, он был изрезан замысловатыми узорами. Линии узоров соединялись друг с другом в серию эпических картин, затрагивающих направленность данного культа. Путь Эйлистри. Ибо что еще может быть изображено на ритуальных аксессуарах того божества, которому тут поклонялись. Алтарь был залит лунным светом, стало быть, он находился аккурат под ночным светилом. Причем свет не разливался повсеместно, а был четко центрирован. Тем самым, охватывая сам мраморный алтарь и небольшой диаметр вокруг него. Стало быть, было что-то, что направляло этот свет. Отверстие в потолке? Проще простого. А что же было вокруг? Ардор вновь окунулся в честно награбленные чужие воспоминания о месте проведения ритуала. Стены были очень темные, неровные, шероховатые. Походили на внутреннее пространство тех пещер, в которых несколько недель назад путникам посчастливилось побывать. Ну конечно, пещера! Или глубокий грот в одной из скал.
Где поблизости имеются подобные массивы, тифлинг знал. Он немного прошелся по окрестностям в то время, пока Вирна заседала в своей комфортабельной келье под замком. Ардора же никто взаперти не держал, и он с нескрываемым удовольствием, как только поджила его физиономия, изучал не только местных аборигенов, но и инфраструктуру общины, ее оснащенность. Что-то да отложилось в памяти. Правда, далеко не всюду его пускали. От этого становилось еще любопытнее, и калишит старался запомнить место, чтобы затем как-нибудь в него проникнуть.
Как раз священное место было под хорошей охраной. Просто прийти и ворваться в него, особенно в момент ритуала, было проблематично. Без шума и пыли - уж точно. А зная, что Ардор без этого редко обходится, стоило предположить, чем это могло бы обернуться для всех.
Помня о том, что обитатели Колыбели все же хорошо приняли своих гостей, согласились провести ритуал, южанин не горел желанием им пакостить. По крайней мере пока. Более того, был один весомый аргумент, чтобы быть осторожнее и не нервировать лишний раз местных. Малышка Рэм оставалась среди них. Мало ли как быстро может лопнуть терпение туземцев и на что они тогда станут способны? Ардор не знал этого. Он просто понимал, что нет на свете всепоглощающего добра и неиссякаемого терпения. И когда последнее лопается, то наступает мрак. Льется кровь.
Ардор не поперся к алтарю ногами. Это тупо и безрезультатно. Охрана, завидев его за несколько десятков метров просто развернула бы его обратно. Прорываться с боем - верх идиотизма. Это означало бы погубить и Вирну, и Рэм одним махом. Тифлинг принял решение действовать тихо, насколько это возможно. Если без шума и пыли невозможно, то оставлять их стоит хотя бы самый минимум…

Мужчина посмотрел в сторону, на свою тень, которую отбрасывала его фигура при свете луны. Расстояние между молящимися послушниками было достаточное. Его тень не касалась фигур присутствующих. Рука южанина легла на землю рядом с собой там, где его тень соприкасалась с ним. Пальцы углубились в рыхлую, влажную землю, чуть приподнимая её и погружаясь вновь. Ладонь перевернулась тыльной стороной вверх и проделала те же самые движения пальцами, но уже не с землей, а с другой, более тонкой и серьезной материей. Жгучим холодом обдало горячие пальцы тифлинга. Темная материя настолько обжигала, что терпеть её удавалось с трудом. Чувство, словно ладонь напрочь лишена кожи и по оголенным нервам едкими каплями струится мрак. Прикосновение первоначала, его отзывчивый глас. Но такой обманчивый и строптивый. Стоит потерять контроль и она сожжет тебя, погубит, подчинит себе и уничтожит. Это первостепенная цель Зверя - перехватить поводья и сбросить седока. И совершенно не важно, как манипулируешь с Тьмой: безобидно эксплуатируешь тени или плетешь теневую паутину размером с государство. Зверь всегда жаждал и ждал провала своего укротителя.
Ардор сжал ладонь настолько крепко, насколько хватило сил и разжал ее только лишь когда ощутил что-то вроде второго дыхания. Небывалая бодрость разлилась по всему телу. Адреналин запустил сердцебиение в ускоренном ритме. С глаз словно спала пелена, доселе мешавшая повышенной остроте зрения. Ладонь отпустила край темного сгустка и задала ему направление, указывая на тропу, входящую в лес и уводящую чуть правее, в сторону невысоких холмов. Туда, где должен был быть ритуальный зал с сияющим мраморным алтарем.
Тень растянулась и ускользнула вдаль, змеей петляя от дерева к дереву. Черная дымка, едва различимая во мраке, стремительно шмыгнула меж ног охраны так, что те не успели что-то понять. Почувствовали лишь мимолетное прикосновение холода, что взрыл мурашками голые ноги. Своей тенью Ардор проник в ритуальный зал и расстелился вдоль стены. Сидя на поляне в лесу, тифлинг сомкнул и разомкнул веки. Его желтые глаза блестели, как две драгоценные монеты. Фантом повторил его движения, но в прорезях распахнутых глаз зияла пустота. Однако, это не мешало видеть мужчине все то, что происходило в ритуальном зале, сквозь собственную тень. Указательные пальцы южанина коснулись отверстий в собственных ушных раковинах и тень повторила за ним его движения. Этот жест, наравне с его мысленным приказом, позволял теперь слышать всё то, что происходило в момент ритуала…

Ардор был в ужасе от увиденного. Он смотрел на то, как дроу корчится, связанная ремнями на алтаре, как вздыбливаются вены на ее лице, шее и конечностях. Он слышал, как истошные крики женщины едва заглушаются ритуальными песнопениями. Как жрицы, будучи, похоже, в трансе неистово кружатся вокруг алтаря, невзирая на страдания несчастной. Словно все в порядке. Это слабо походило на то, что должно было быть на самом деле. Зрелище напоминало больше чудовищное жертвоприношение. Мужчина, пребывая в натуральном шоке, открыл рот. И тень повторила за ним точно такой же жест. Но это не возымело никакого эффекта. Ардор так и знал, что что-то здесь не так и желал все немедленно прекратить. Он все решил. Ему это показалось чересчур, особенно для культа Лунной пёс её Девы. Тифлинг был почти уверен, что Вирну просто облапошили и решили наказать за ее плохое поведение на священном празднике или за нападение на Даэн еще раньше. Вообще за всё. Заодно и за то, что она из Подземья.

Калишит вскочил, как ужаленный и пошагал в ту же сторону, куда направил свою тень. Связь с фантомом еще не угасла, и он продолжал видеть происходящее в зале. Он шагал очень медленно, чтобы не споткнуться, не врезаться куда-нибудь. Его внимание было приковано к созерцанию через свой теневой силуэт. И, пока он не дойдет до врат зала, где его сторожит охрана, он решил манипулировать через призрака.

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей