Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Ландшафт Фаэруна разнообразен: от долин ледяного ветра до жарких пустынь Калимшайна, низменности, побережья и высочайшие горы Хребта Мира... По ночам на небе можно увидеть не одну небесную владычицу, а две ночные странницы. В этом мире сильна магия, приходящая от богов, она бывает куда сильней "стандартной". Под поверхностью находится еще один мир - тайный. Это подземелье. Не каждый способен выжить там и сохранить рассудок. Миллионы пещер и переходов, а в глубине находятся словно рожденные в камне города свирфов, пугающие порочной красотой города дроу, серые жилища гоблинов и серых дварфов, а так же маточные города иллитидов.
Ответить
Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 58

Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 апр 19, 12:38:04

Изображение

Между своенравным морем с одной стороны и опасной пустыней - с другой, отыщешь страну джиннов, сошедшую со страниц восточной сказки. И уж если судьба завела тебя в этот экзотический край, загляни в Калимпорт, в жилах которого течет кровь ифритов. Пестрые краски и изгибы змей на телах танцовщиц завладеют твоим сознанием, но не теряй бдительность. Столица только и ждет, пока ты разомлеешь под палящим солнцем и расслабишься в дыму курительных чаш. Восточная принцесса снаружи, внутри она - коварная ведьма с кинжалом за спиной. Банды, ведущие свою теневую игру на поверхности и глубоко под городом, не оставят чужака без внимания. Не ищи взглядом оборванцев с ржавыми мечами, бойся тех, кто укутан шелками и увешан золотом. Не жди правосудия султана. Настоящая власть в руках тех, кто держится в тени.
Посети шумные рынки, полюбуйся смуглыми телами танцовщиц, раздразни аппетит острыми специями. А затем уходи. Уходи и не оглядывайся. Раскаленный песок быстро впитывает кровь.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 58

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 апр 23, 19:57:42

Ардор и Вирна покинули Сембию так спешно, насколько это вообще было возможно. Им было абсолютно неважно, к каким берегам шел корабль, на который они сели. Их волновало лишь то, что судно было быстроходным, а попутный ветер надувал паруса и свистел в снастях. Страну, в которой они оставили после себя столько трупов, оба покидали в молчании. Но если Вирна смотрела вслед удаляющимся шпилям с облегчением, то мысли Ардора были отнюдь не радостными. Имея при себе лишь кошель, туго набитый сембийскими золотыми, пару склянок с зельями и свои личные вещи, эльфийка еще не успела заскучать по утраченной роскоши. Но что должен был испытывать Ардор, в одночасье потерявший все? Однажды она тоже рассталась с привычной жизнью, но в отличие от тифлинга сделала это по своей воле. Он же покидал Ордулин потому, что обстоятельства вынудили его. Смерть Анариеты, а затем и Сульфира делали его главным подозреваемым, пусть и к кончине первой он был не причастен. По крайней мере, напрямую. Вирна сразу поняла, в чем дело, когда Ардор вернулся с руками по локоть в крови. Тогда она не стала расспрашивать любовника о случившимся: все было понятно без слов. Да и на следующий день тифлинг шел на контакт неохотно, отвечая на вопросы своей подруги односложно. Эльфийка понимала, что тифлингу нужно переварить все дерьмо, которым его угостил вчерашний день, а потому не навязывалась. Раньше она не преминула бы отпустить в его сторону пару ядовитых подколок, но в этот раз воздержалась. И вовсе не потому, что боялась стать козлом отпущения и получить на орехи, а потому, что действительно попыталась почувствовать себя в его шкуре. Должно быть, тифлинг и сам мысленно бичевал себя за свою ошибку. Сульфир был не просто его покровителем, а тем, кого Ардор считал своим другом. Вирне было хорошо известно, с какой осторожностью тифлинг подпускал к себе других. Ведь предать может лишь тот, кому ты доверяешь. Не веришь никому - не получаешь неприятных сюрпризов. Вирна и сама следовала этому простому правилу, и впервые отступила от него лишь с Ардором. Она представляла, как бы себя почувствовала, если бы её друг на самом деле был посланником Ллос, который водил бы её вокруг пальца и желал лишь отправить беглянку в лапы паучихи. Крайне паршиво, надо полагать.

Все время, что они бороздили открытое море, Ардор просидел в каюте, лишь изредка поднимаясь на палубу, и все крутил в пальцах медальон Сульфира. Они оба подозревали, что золотая звериная голова не была простой безделушкой, но артефакт не спешил раскрывать свои секреты. На исходе недели путешествия по морю Упавших Звезд торговый галеон вошел в Драгонмир - узкий рукав, прозванный Драконьим Озером и омывающий Драконье побережье. К удивлению эльфийки, моряки высыпали на палубу и принялись кидать за борт монеты, жемчуг и драгоценные камни. Кто-то даже отдал морю бочку с вином и живую курицу из числа тех, что везли на продажу. На удивленный вопрос Вирны капитан ответил, что воды Драгонмира очень коварны, и в них обитает множество разнообразных чудищ, среди которых есть даже морские драконы. Пересекая Драконье Озеро, нужно обязательно задобрить его, чтобы благополучно причалить к берегу, а не пойти ко дну. Вирна не знала, насколько вино и драгоценности интересовали всяких кракенов и левиафанов, но смеяться над суеверными моряками не стала. Морские волки верили в сотни разнообразных мифов и легенд, а тех, кто относился к ним скептически предпочитали оставлять на берегу. А Драконье Озеро и правда нельзя было назвать спокойными: галеон качало на волнах так, что у Вирны началась морская болезнь, и она была вынуждена спрятаться в трюме. И все же, несмотря на все опасности, Побережье Дракона было важным центром всефаэрунской торговли. Корабли и Караваны стекались сюда со всех концов Торила. Сембийцы часто говорили, что у всего есть своя цена, но на Побережье Дракона она наиболее разумна. Здесь свободно торговали всем, чем только могли: от экзотических фруктов до грязной запрещенной магии и рабов. Такой многолюдный порт Вирна видела впервые, им с Ардором буквально приходилось продираться через разношерстную толпу. К удивлению дроу, здесь было очень много темных эльфов, тифлингов и хафлингов. Она была готова поклясться, что даже видела иллитида. Удивительно, но на Побережье Дракона царила почти полная анархия без какой-либо централизованной власти. Все здесь жили и работали по неписанным законам, основанным на силе и размытым понятиям о справедливости. Уважением пользовались лишь целители да торговые гаранты, которые не позволяли обману и надувательству на базарах достичь критической черты. Впервые Ардору и Вирне не составило никакого труда затеряться в толпе. Правда, несколько раз у них пытались внаглую срезать кошели, а один ушлый торговец живым товаром увязался за Ардором, предлагая ему кругленькую сумму за Вирну. Парочка решила не задерживаться здесь долго, а Ардор, наконец, созрел для того, чтобы поделиться с подругой своими планами. После случившегося он был как никогда настроен отыскать Жар Флегета и воздать ему по заслугам, решив начать свои поиски с Калимшана. Эльфийка поддержала эту идею. Не имея никаких зацепок, было разумно поискать следы дьявольского культа там, где все это началось.

Пополнив провиант, они без труда отыскали караван, направляющийся в Калимшан. Успешно распродав весь свой товар, торговец был только рад взять их с собой, заломив грабительскую цену. Несмотря на то, что золото - и на Чалте золото, хитрый торгаш оценил сембийские золотые куда ниже местных. Так или иначе, их путешествие продолжилось. Вирна была рада покинуть опостылевший Ордулин и вновь отправиться навстречу приключениям, но отсутствие банальной возможности отмыться от дорожной пыли и отдых на твердой земле заставили её вспомнить о своих комфортабельных покоях в Шелковом Пути. И все же, глядя на угрюмого Ардора, стоически придержала свои капризы. Она знала, что с Калимшаном его связывают не только приятные воспоминания, а потому возвращение на родину было для тифлинга непростым решением. Лично она не вернулась бы в Подземье, даже если бы ей предложили стать владычицей всея Андердака. Эльфийка пыталась как-то развлечь Ардора, травя байки и припомнив все шутки, которые только слышала за свой век. Но если тифлинг и улыбался, то лишь, как казалось Вирне, из вежливости. Мыслями он был далеко от подскакивающего на кочках обоза, в котором им предстояло трястись еще без малого несколько недель. Попытки вызнать у Ардора его дальнейшие планы тоже не увенчались успехом. Эльфийке начало казаться, что никакого плана не было и вовсе. Она и сама любила импровизировать, но в случае со столь опасным врагом находила это неуместным. Но тифлинг слушал её вполуха, вынудив дроу, наконец, оставить его в покое и замолчать до самого Калимшана. Вместо того, чтобы направиться прямиком на юг, в Калимпорт, караван взял западнее, двигаясь в сторону Мнемнона. Но Ардор объяснил эльфийке, что ни один караванщик в здравом уме не поведет обозы через пустыню Калим, где гигантские песчаные черви чутко реагировали на все посторонние звуки. Сменив лошадей на верблюдов, караван продолжил свой путь спустя несколько дней, давших путникам возможность отдохнуть после утомительного пути. Днем в Калимшане царила такая жара, что было тяжело дышать. И если тифлингу горячий воздух не доставлял никакого дискомфорта, то Вирна не отлипала от фляги с водой, чувствуя себя откровенно паршиво. К концу шестидневного путешествия на ней и вовсе не было лица. Идея наведаться в Калимпорт больше не казалась ей такой удачной. Город произвел на неё крайне тягостное впечатление. Крепостной стены вокруг не было и издалека Калимпорт казался оплотом богатства и роскоши: настолько величественно выглядели издалека огромные дворцы. Но стоило войти в Калимпорт, как взгляду предстали жалкие лачуги, ютящиеся у подножия высоких зданий, словно нищие у ног богача. Повсюду в канавах можно было заметить тела бедняков, а полуголые дети с распухшими от голода животами сновали перед колесницами, запряженными рабами. Эльфийка бросила на Ардора обеспокоенный взгляд, но тот успокил её, сказав, что грязь и нищета царит лишь на въезде в город. И правда, стоило каравану углубиться в столицу, как эльфийка принялась глазеть по сторонам со смесью восхищения и удивления. Никогда не бывавшая так далеко на юге, она была поражена необычностью местного колорита. Когда, распрощавшись с караванщиком, путники вышли на площадь Круга Мошенников, Ардору приходилось то и дело одергивать Вирну, разевающую рот по сторонам. Глотатели огня, факиры и полуголые танцовщицы, кружащиеся в объятиях огромных питонов, так и приковывали к себе взгляд. Отовсюду пахло специями, жареной пищей, ароматными маслами и потом. Смуглые господа в цветастых халатах неспешно прогуливались по площади в окружении своих наложниц. Ардор предупредил эльфийку, что Калимпорт - далеко не чарующая сказка с коврами-самолетами и волшебными джиннами. Несмотря на его великолепие, здесь требуется не меньшая бдительность и осторожность, чем на Побережье Дракона. Но Вирна была настолько впечатлена Калимпортом, что даже забыла о жаре и не обращала никакого внимания на взгляды, которыми одаривали их местные. Дроу не были в Калимшане невиданным чудом: у предгорий Марширующих Гор было несколько поселений ваэрунских дроу, а в самой столице некоторые из них держали вполне мирные лавки с тканями и украшениями и исправно платили налоги. Разумеется, не все были готовы уживаться с темными эльфами, а потому случались и погромы, и убийства. Но происходило это лишь в том случае, если дроу не желали платить за “крышу” местным воровским гильдиям, тайно управлявшим городом. Но в основном местные жители чувствовали по отношению к дроу либо равнодушие, либо интерес, не стремясь задушить их при первой встрече. Тифлинги вызывали у них куда больше беспокойства. По мнению большинства, экстрапланарный ублюдок обязательно должен был быть либо убийцей, либо вором. Вирна представила, каково было Ардору вновь оказаться существом второго сорта в глазах окружающих после тех почестей, которые он познал в Сембии. Возможно, именно поэтому ему так не терпелось убраться с площади, где на них глазели со всех сторон.

Странная парочка нырнула в узкий проулок жилого района, дома по обе стороны которого за день нагрелись настолько, что на их стенах можно было подогревать лепешки. Ардор говорил, что где-то за пределами Круга Мошенников должна была быть таверна с загадочным названием Мистический Двор. Местечко было не из лучших, а на его задворках приторговывали пылью разума и прочей дрянью, но там, по крайней мере, обслуживали всех без лишней брезгливости и неудобных вопросов. Подобная характеристика могла бы смутить эльфийку, если бы долгое изматывающее путешествие не утомило её настолько, что ей вдруг стало наплевать, куда бросить кости. Даже если Мистический Двор окажется наркопритоном и клоповником, но там будет, где смыть с себя трехнедельную грязь, она постарается не сильно воротить нос. Все равно долго сидеть на одном месте они не собирались. Свернув в очередной раз, тифлинг и дроу попали на удивительно безлюдную улицу, и сразу же почувствовали неладное. Эльфийке навязчиво казалось, что за ними кто-то следит из окон заброшенного здания, сиротливо прислонившегося к богатому особняку, возвышающемуся над ним и обращенного к нему задним фасадом.
-Слышишь? Мы здесь не одни… - прошептала эльфийка, дернув калишита за руку. Заслышав странный шорох, доносящийся из темных глазниц заброшки, эльфийка потянулась к своим клинкам.

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 45

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Ардор Рузе » 2018 апр 23, 20:08:57

На самом деле, не было надобности сбегать из Сембии со скоростью попутного ветра. Мгновенной погони за убийцей высокопоставленной фигуры никто не устраивал. Хотя бы потому, что информация о смерти этой важной фигуры дошла до рейны не сразу. Время у тифлинга с дроу было и для того, чтобы осознать случившееся и для того, чтобы напиться. А затем хорошенько проспаться. И, может быть, даже собраться относительно вменяемо. Но Вирна взяла привычку не просто все утрировать, но и поступать так, как ей взбредет. Последний бзик, к слову, её не покидал. Наоборот, усилился от изобилия роскоши и вседозволенности. Илитиири так наскучила Сембия и роль тайной любовницы - пташки, которая добровольно поселилась в золотой клетке, что она действительно засобиралась стремительно и с большим энтузиазмом. При этом всячески настраивала тифлинга, впавшего в состояние глубокого уныния, поступить так же. Все женщины - жуткие манипуляторши. Особенно те, в которых сочетается ровным счетом ум и красота. Тифлинг поверил своей компаньонше и не стал впадать в многонедельный запой, оставаясь в разрушенной и разворованной стране, дающей новые ростки на ниве, пропитанной тиранией и страданиями своих недавних героев.
Хотя не сказать, что он с большущим энтузиазмом поддержал её идею. Ему просто было все равно. Собственные навязчивые мысли в рогатой голове не давали ему покоя. С момента убийства Сульфира тифлинг своими идеями был слишком увлечен. Он замкнулся в себе. Все произошедшее и раскрывшееся настолько шокировало, что сказалось на его психике не самым лучшим образом. Таким образом, Абалль вел себя как-то подозрительно тихо. Порой смиренно и безучастно. Отрешенно. Словно многое происходящее вокруг перестало иметь для него значение.
Где-то его можно было понять: все, чего он так добивался и во что верил, оказалось обманом. Его развели, как мальчишку. Сперва его женщина, а затем и друг. И вся его жизнь казалась ему насмешкой Тиморы. Он жаждал стереть наглую ухмылку с лица этой стервы. Тифлинг пообещал себе что ни на шаг не отступит ныне с того пути, который сам себе проложил.
Вирна, словно чувствуя его состояние схожее с натянутой тетивой, старалась не трогать любовника. Лишь изредка и строго по необходимости обращаясь к нему.
А тифлингу наоборот очень бы не повредили бы эмоциональные пендюли от илитиири, в свойственной ей манере. Ему очень не хватало её придирок, скабрезных замечаний и ядовитых шуток. Безусловно, он бы бесился и реагировал агрессивно. Но такое взаимодействие способно было бы его расшевелить и на время вывести из состояние унылой ветоши. Увы, дроу была скупа на поддевки в те моменты. И калишит всё глубже уходил в себя, слегка осуждая свою подругу за холодность. Что поделать - он воспринял ее отношение, как воспринял. Кроме того, он раздражался, замечая, как “расцвела” его женщина после того, как корабль отчалил от берегов Сембии. Женщина выглядела счастливой, словно выбралась из длительного заточения. Похоже, она была готова отвалить все нажитое добро за то, чтобы тайно укрыться в трюме этого корабля и скорее отплыть к дальним берегам. Так впрочем оно и случилось - сумма за это опасное мероприятие была запрошена баснословная. Капитан этой лохани мог купить себе целый флот. Или напиться до смерти со всей своей командой. Но что он в итоге выберет мало волновало тифлинга. Его вообще мало что волновало с недавних пор.
Темные звездные ночи сменялись рассветами, а те перетекали в рыжие закаты и все повторялось. А тифлинг все медитировал на медальон , который забрал из тайного обиталища Сульфира. Звериная голова, изрыгающая пламя. В его голове крутились воспоминания об этом символе… Откуда они до сих пор жили в его голове? Кто бы знал. Возможно, он что-то припоминал из детства. Детские воспоминания очень долго живут в нас, даже если нам кажется, что они давно угасли. Обрывки из детства и фрагменты из юности заставили тифлинга вспомнить, где он мог столкнуться с символом, изображенным на медальоне. Путь этой запутанной и мутной истории действительно вел в Калимшан. Рогатый не ошибался. Этот медальон обычно имели при себе хранители тайн при городских архивах и артефакториумах в Калимпорте. Дом удовольствий, который держала мать Ардора всякие личности посещали. Захаживали и такие, чьи шеи украшали подобные цацки. А тифлинг, будучи с детства падким на всякого рода побрякушки, всё примечал и запоминал. Отсюда и запомнился этот славный образ, казавшийся ему когда-то очень крутым. Еще бы! Ведь на медальоне было сразу два впечатляющих элемента - звериная башка и огонь!

Когда корабль вошел в Драгонмир и медленно шел по Драконьему Озеру, тифлинг вышел на палубу, чтобы лицезреть, как матросы благоговейно задабривают морских гадов щедрыми дарами : съедобными и не очень. Он всегда неоднозначно относился к подобного рода традициям, считая их слишком… плебейскими. Он был в курсе того, что здешние воды таят в себе не шибко миролюбивых чудищ. Но на его взгляд - каждый раз расставаться с доброй частью своей добычи, минуя данный канал - это не лучший способ. В чем смысл торговли, если половину прибыли ты все равно тупо выбрасываешь за борт? Калишит считал, что было бы куда эффективнее положить конец подобной несправедливости путем очистки здешний вод от размножения и разгула чудищ. Но вмешиваться со своим уставом было не в его правилах. Тифлинга в тот момент интересовало лишь то, как скоро им удастся причалить к берегу. И если для этого за борт придется отправить половину команды - то так тому и быть. Абалль был готов помочь в этом потогонном труде. Но к счастью команды, этого не понадобилось. Судно прибыло в порт целым и невредимым.

Побережье Дракона являло собой идеальное место для такого, как Абалль (который еще не до конца стал прежним собой, но уже не мог слышать свое сембийское прозвище). Преступность, звериные законы выживания и торгово-рыночные отношения, разгул похоти, вседозволенность, отсутствие моральных рамок, интернационал и мультирасовость. Эти места были во много раз привлекательнее того же Уотердипа со Скулпортом, в которых царили расистские настроения и государственный надзор. А в землях Драгонмира все это напрочь отсутствовало. Важна была лишь сила кулака и убеждения. Но и скорость реакции, разумеется. Лишиться кошелька или схлопотать перо меж ребер можно было очень стремительно и внезапно. Помимо этого, кто угодно мог завладеть твоим незащищенным разумом и заставить выполнять самые гнусные дела. У каждого здесь имелся амулет, выполняющий роль ментального щита. Обладатели кустарных и слабеньких амулетов рисковали. Впрочем, это исключительно проблемы обладателей. Тифлинг и дроу в этом плане рисковали в меньшей степени. Абаллю не пригодилось лишний раз напоминать своей подруге о ментальной осторожности - Вирна и без того была тётей весьма скрытной. Калишит в этом замечательном краю сперва даже позволил себе расслабиться, просто перестав на какой-то миг неустанно думать о Жаре Флегета. Рогатый просто глазел по сторонам, покупал экзотическую еду и выпивку из дальних земель. Словно стремясь испытать какие-то давно утраченные эмоции, ощутить простой восторг от чего-то нового перед чем-то неизбежным и трагичным. Порой такие знакомства с диковинными изысками приводили его на долгие свидания с ночным горшком. Внешность дьявольская, но желудок-то вполне “человеческий”. С ограниченными ресурсами то бишь. Вирна лишь закатывала глаза к небесам и приносила страдальцу новый рулон тонкого гигиенического папируса. Она хоть и пыталась по-первости отговорить его от кулинарных экспериментов, но быстро поняла, что это бесполезное занятие. Ее увещеваний все равно упертый спутник не слушал.
Случалось и такое, что тифлингу с его подругой приходилось ловить неудачливых воришек буквально за руку. И эти руки ломать. Делиться с каким-то рукожопыми неумехами тифлинг не желал. Кто не способен стащить у него кошель - дорого платит за свои ошибки.
А один работорговец, открытым текстом пожелавший прикупить Вирну и еще назначивший свою за нее цену, так же просто и открыто получил в глаз от краснокожего мага. Ардор аж опешил от такой наглости. Он в тот момент понял, насколько отвык в своих чулочно-дублетных Сембиях от такого простого рыночного подхода. Несмотря на то, что в той же Сембии рабовладение и работорговля иоже были, они не шли в сравнение со здешними. Местная манера волеизъявления поражала своей откровенностью и прямолинейностью. Здесь действительно была у всего цена. Фраза “не продается” просто не воспринималась здесь всерьез. И оппонент мог продолжить торговаться до хрипоты и потери пульса. Ну или пока этого чудо-предпринимателя не встретит хук справа, например.
Надо заметить, легкая заварушка с рукоприкладством слегка встормошили приунывшего южанина. Массируя физиономию обнаглевшего торговца живым товаром, рогатый ощутил давно забытый вкус к жизни. Легкий, едва уловимый бриз утраченных приключений и капля “того самого” адреналина вдруг привели его в чувства, как холодный душ спросонья. Пускай и ненадолго, но тифлинг очнулся от полузабытья гнетущих размышлений. Он позволил себе оглядеться вокруг , оценить обстановку более осознанным взглядом, обратить внимание на свою спутницу. И на фразу о том, что “...я ведь было, почти согласился. Да была бы назначена цена чуточку повыше...” - заработать сочный поджопник от своей серокожей спутницы. Который его скорее умилил, чем разозлил. Вирна, будучи нетипичной женщиной, восприняла подобное не как оскорбление. Наоборот - она, похоже, была рада тому, что её краснокожий друг, наконец разгорелся. Его угрюмая мина приобретала все более живые очертания, хотя до позитивной беззаботности было еще очень далеко. Мешало этой метаморфозе еще и то, что путь лежал в родные, давно забытые пенаты. В те места, в которые тифлинга не очень-то тянуло. Его не ждало там ничего, кроме горьких, травмирующих воспоминаний. Связав свою жизнь с точно такой же израненной душой с похожими взглядами и страстями, но явившейся из далекого мира, рогатый калимшанец должен был быть в тот миг совершенно не там, где оказался. Зачастую всегда так выходит, что нас тянет совершенно в противоположную сторону. Следуя зову левой пятки или зудящей пятой точки, мы уходим от своего настоящего предназначения в западню. А уж спасение утопающего становится головной болью самого утопающего. Если он на что-то способен в одиночку, разумеется.

По мере приближения к землям Калимшана степень уныния Ардора приближалась к критической точке. И никакие басни и гримасы остроухой спутницы не могли сдвинуть его уголки губ, казалось, намертво поддавшиеся законам гравитации. Ардор действительно слушал Вирну постольку-поскольку, больше созерцая внутрь себя и размышляя о Культе. Прежняя навязчивость этих мыслей вернулась в свое русло. Тифлинг сам себе не мог дать объяснения подобному явлению. Он просто варился в этом дерьме.
Палящее солнце на безоблачном высоком небе нагревало все вокруг до экстремальных температур. Путешествовать приемлемо было лишь верхом на верблюдах, потому как пески под ногами были обжигающе горячими в светлое время суток. Бедуины, привыкшие к кочевой жизни в этих краях и те испытывали пограничное состояние, едва имеющее сравнение с ощущением комфорта. Легче всего было тифлингу. Ему зной не докучал так, как холод заснеженных горных вершин северных регионов Фаэруна. Хуже всего себя чувствовала в пути дроу. Эльфику, особо восприимчивую к жаре и палящим лучам солнца, пришлось укутать в светонепроницаемые ткани с головой. И постоянно совать в этот тканевые холм флягу с водой. Бедуины возмущались такой растратой воды и рекомендовали экономить. Тифлинг хотел было огрызнуться. Но вовремя подавил в себе искушение, прикинув риск быть оставленным посреди барханов напару с едва живой дроу.
Благо солнце в этих южных землях начинало свое движение за за горизонт относительно рано (всего спустя часа четыре в пересчете на земное времяисчесление) и раскаленные пески быстро отдавали тепло. Это приводило к тому, что к полуночи в пустыне царил натуральный холод. Температура могла иногда опускаться до нуля градусов. В данном случае в выигрыше были верблюды и (опять же) Ардор, остальные терпели очередной дискомфорт разной степени тяжести. Если привыкшие к подобным климатическим причудам кочевники всегда имели при себе верблюжьи шкуры и шерстяные халаты, служащие и как одеяла. То для той же дроу, лохматой и липкой от пота, было все ужасным испытанием. Днем на нее напяливали “паранджу” от солнцепека (и чтобы мужики не отвлекались), а ночью закидывали вонючими шкурами, чтобы предупредить у этой женщины “синдром щелкунчика”.
Путешественникам еще повезло, что они не попали в Самум. В данном случае неизвестно, что страшнее - пустынные черви или этот пресловутая алая буря.
Этот ад прекратился, когда караван миновал пустыню и вышел к столице. Подруга с острыми ушами покинула бастион из пропотевших одеял и шкур. Теперь было сложно оценить, кто выглядел жальче: Вирна или ее любовник. На взгляд “не замыленного” глаза, смотрелись они теперь напару гармонично.

Стены родных пенатов под названием Калимпорт как и прежде окружали бедняцкие трущобы, где царила такая нищета и антисанитария, о которых даже сложно было рассказать не на матах. Население этих лачуг почти полностью состояло из пришлых скитальцев из разграбленных деревень или вовсе из чужих земель. Многие перлись сюда в поисках лучшей доли, а находили голод и смерть в канаве с нечистотами. Далеко не всех желающих пускали в сам город. И этому была причина в виде предупреждения распространения эпидемий, увеличения преступности и вольнодумства.
Сам город, внутри стен представлял из себя уникальное отражение архитектурно-инженерной мысли. Улочки, площади, здания. Система каналов и фонтанов. Все было продумано так, чтобы исключить скопление нечистот на городских улицах и обеспечить при этом доступ всех желающих граждан к чистой питьевой воде. Наказанием за отправление нужны в фонтан была смертная казнь. Причем мгновенная. Законы были строги, а сабли и специи остры в этих землях. Но при всем при этом, преступность имела место быть в большом количестве. Правда она была частью этой мощной системы. Частью живого организма, без которого он бы наверное и не жил полноценно.
Тифлинг старался не глазеть на бедняков, он насмотрелся и наслушался их стенаний еще в Сембии. Все эти вопли лишь вызывали у него головную боль и раздражение. Когда путники продвинулись, наконец, вглубь города, Ардор, поднял взгляд и невольно осмотрелся вокруг. В архитектуре и моде горожан мало что изменилось за тридцать лет, как ему показалось. Многие традиции здесь не изменятся никогда. Смуглокожие мужчины все также любили пестрые тряпки, ожерелья и браслеты из драгоценных металлов и камней, как и дамы. К слову, в норме среди мужчин было использование косметики. Правда в умеренных количествах. Допускалось использовать масло для волос и бород для придания сияющего эффекта волосам. Пользовались большой популярностью чернила для глаз. Ими местные модники подводили свои зенки, делая выразительнее. Серьги в ушах присутствовали у обоих полов. Как и различные ленты, перья, нити в волосах. Все старались выпендриться насколько позволяла фантазия и доход. Однако были различия во всем этом “кошмарном сне эпилентика” в моде для мужчин и женщин. Было это различие в сочетании определенных цветов и драгоценных камней. Существовал даже целый трактат, диктующий как кому следует одеваться и что с чем сочетать. Этим тифлинг не решил пока замусоливать своей спутнице мозги, сочтя это занятием утомительным (для себя) и бессмысленным (для нее). Вирна все равно пялилась открыв рот по всем сторонам. Она едва ли смогла сейчас уяснить какую-либо энциклопедическую информацию от своего рогатого спутника.

В Калимпорте по-прежнему везде все что-то жарилось и отовсюду дымилось. В том смысле, что в этом месте, культ еды, как и искусство курения кальяна было едва ли не на первом месте. Ели все, всегда и много. Кальяны курили преимущественно после захода солнца, но находились и камикадзе, кто это делал прямо в солнцепек. Дело хозяйское, но бывали случае умора мрямо на топчане, с трубкой в зубах. В основном этими несчастными оказывались иноземцы, наплевавшие на все предостережения хозяина чайхоны.

Отдельного упоминания стоили взгляды прохожих особей мужского пола на беловолосую Вирну. Эти надушенные “павлины”, вне зависимости от того, с гаремом ли они передвигаются или без, пялились так, словно увидели женщину впервые в своей жизни. Причем обнаженную. Некоторые даже пытались открыть рот и что-то там предложить. Но стоило за спиной дроу показаться краснокожему тифлингу, как взгляд неудавшегося жениха менялся на гримасу ужаса и тот ретировался из поля зрения.
Надо сказать, не только особи мужского пола глазели на дроу с интересом, местные женщины тоже изучали темную эльфийку как-то весьма пристально. Как позже заметил тифлинг, столь повышенный интерес был связан еще и с его персоной. Только его фигура заставляла местных как-то нездорово реагировать. Было похоже, будто они все видели перед собой полуразложившийся вонючий труп, а не сногсшибательного мужчину в самом расцвете сил. Какого мнил из себя сам Ардор (в лучшие минуты своей жизни). Какого лешего реакция была именно такой, тифлинг хотел разобраться немедленно. Но пока что не удавалось завязать разговор ни с кем из прохожих. Пришлось прибегнуть к ментальному внедрению в голову очередного беглеца от диалога. В результате чего удалось уловить лишь обрывки эмоция, вроде удивления, страха и крови. Много крови промелькнуло в мимолетном видении. Что это было такое Ардор не разобрал толком. Но пообещал себе сделать это. Он не помнил, чтобы в этом краю непуганых верблюдов кто-то подобным образом реагировал на тифлингов. То есть, как бы реакция была далеко не всегда радужной. Но чтобы настолько...краснокожий не припоминал такого.

Ардор напряг свои извилины и вспомнил об одной рыгаловке, в которой можно было перетусоваться и сменить белье наконец без лишних косых взглядов. Заодно и наполнить желудки, которые уже нуждались в дозаправке. Мистический Двор - так оно называлось и ...он надеялся, что то место еще существует. Хотя, за столь долгое время все могло поменяться. Но попробовать поискать его стоило. Путешественники вошли в узкий проулок и вышли к какой-то обшарпанной заброшке, окна которой зияли пустотой, но отнюдь не сиротливой. Пустующая заброшка внутри оживленного города - вы сами-то в это верите? Да и хрен бы в этой хибарой, да вот все то время, пока тифлинг с дроу шли вдоль нее, ни его, ни Вирну не покидало ощущения пристального взгляда на их фигурах. Кто-то внимательно наблюдал за этой колоритной парочкой.
Ардор шагнул в тень, отбрасываемой особняком, стоящим по соседству и потянул за собой илитиири. - Да неужели? Заброшенный дом в Калимшане. И не пустует. Ты меня прям огорошила это новостью, - скептически прогундосил маг, приподняв бровь в фальшивой гримасе изумления. - Ты чего, спинку решила почесать что ли? Это лучше делать без одежды и не здесь. Вон там, на той стороне улицы есть привлекательная пальма… Ладно, я всё. Захлопнулся.

Тифлинг обернулся и пристально глянул в сторону пустых оконных глазниц ветхого дома. Этот кто-то притаился, стараясь не выдавать себя где-то там, в глубине постройки. А Ардор не стал ходить вокруг да около. Он сомкнул ладони и разомкнув их скомкал небольшой сгусток пламени, больше похожий на теннисный мячик, сотканный из пламени высокой плотности. Для мага его уровня, подобный фокус не стоил больших усилий. Единственное, Ардор не смог бы генерировать такие “снаряды” один за другим. Не смотря на его уровень владения стихией, требовалось время на “накопление” энергии и плетение ее в плотный взрывоопасный клубок.

Хорошенько размахнувшись, тифлинг отправил созданный клубок прямиком в пустое окно заброшенного жилища. Туда, откуда, по словам дроу, доносились звуки. К сожалению тифлинга, его слух не был столь острым, как у Вирны, и он не мог слышать того, что смогла распознать она.
В следующее мгновение, огненно-плазменный снаряд достиг какой-то преграды, взорвался и разлетелся языками пламени и искрами в разные стороны, выдавая шпиона характерными звуками боли и досады.

- Мать вашу, ублюдки! Ненавижу, жопу надеру! Подставляй, падла! Больно, шайтан, мои глаза…! Я не вижу, глаза … я горю!

Из пустого окна второго этажа, держась за голову с опаленными волосами, вывалился какой-то мужик. Вопил он правда ничуть не хуже бабы на уроках вокала.
Горе шпиону повезло не свернуть себе шею. Он приземлился на сваленную кучу мусора и сухих пальмовых листьев. Тифлинг поспешил схватить незнакомца за шкирку, пока искры с него не перекинулись на мусорную кучу и не спалили его окончательно.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 58

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 апр 23, 20:20:49

Стоило Ардору сгрести незадачливого шпиона за шкирку, словно нашкодившего кота, как на подмостках импровизированного театра возникли новые герои. До времени прячась в темных глазницах заброшенного дома, дроу и тифлинга окружили незнакомцы, ощетинившиеся саблями и кинжалами. Те из них, кто скрывался за углом заброшки, зашли со спины. Прикрывая Ардора с тыла, эльфийка приготовилась атаковать, встав в боевую стойку и просчитывая свои действия на два шага вперед. Окружившие их разбойники сразу показались ей странными, но ей потребовалось время, чтобы установить одно интересное сходство между ними. Все агрессоры были отмечены родством с нижними планами, пусть и не выглядели столь колоритно, как Ардор. Кровь нездешнего предка была в них настолько разбавлена, что характерные признаки почти стерлись и могли быть полностью утрачены через несколько поколений. Островки чешуи на теле, вертикальные зрачки, недоразвитые шишечки рогов, перепонки между пальцами, нечеловеческие оттенки глаз и кожи. Вирна вскинула голову, заслышав характерный звук, с которым натягивается тетива взведенного лука. На дроу и тифлинга смотрели смертоносные острия, а лучники на крыше и в пустых окнах здания были готовы нашпиговать их стрелами по первому сигналу. Прикрытие с воздуха осложняло задачу. В случае потасовки эльфийке предстояло взять на себя лучников, причем сделать это так, чтобы никто из них не успел отпустить тетиву. Трое на крыше, четверо в окнах. Снять семерых лучников, при этом не подпустив к себе ни единого кинжала было той еще задачкой. Ардор мог бы просто устроить огненный взрыв, став его эпицентром и испелив сужающийся круг врагов в то время, как его подруга сдернула бы вниз лучников. Но риск зацепить Вирну был слишком велик. Но эта парочка видела и куда более серьезные заварушки, чтобы обделаться и побросать оружие. Ситуация казалась им не столько опасной, сколько азартной.

-Твои друзья пришли вытрясти старые долги?
- усмехнулась эльфийка, обращаясь к Ардору. На самом деле в этой ситуации не было ничего удивительного. Столь колоритная парочка просто не могла не привлечь внимания. И чем сильнее они углублялись в город, оставляя за спиной фонтаны и мощеные улицы, тем больше стоило рассчитывать на “теплый” прием.

-Уберите от меня этого сукина сына! - не унимался поджаренный тифлинг. Вирна сморщила нос, заслышав запах паленых волос. Толкнув Ардора в грудь, разбойник вывернулся, оставив в его руках свою тунику, но тут же оступился и упал на задницу. Надо заметить, его товарищи не спешили бросаться ему на помощь.

-Не советую делать глупостей,
- сделав шаг вперед, предупредил один из тифлингов, небрежно указав на лучников, держащих цветную парочку на прицеле. - Давно здесь не было таких, как ты… Откуда..? А, впрочем, неважно, - отмахнулся тифлинг, напустив на свое лицо выражение крайнего безразличия. - Выворачивайте карманы и добро пожаловать в Калимшан, - его острые, как у хищной рыбы, зубы обнажились в самодовольной усмешке. Окружавшие его тифлинги встретили слова товарища одобрительным гулом и звоном оружия. Куда бы не направились путники - будь то снежная пустыня севера или барханы юга - всюду кто-то стремился на них нажиться. Голос острозубого тифлинга звучал так нагло и самодовольно, словно он был самим пашой и полноправным хозяином этих улиц. Вирна же понятия не имела, какое место в местной иерархии занимал этот нахал. Вполне могло случиться так, что, вырезав эту банду, Ардор и Вирна рисковали ополчить против себя весь Калимшан. Одна рогатая и одна беловолосая голова могли быть оценены в неплохую сумму. Но, как бы то ни было, спасовать, отдав грабителям золото, которое удалось прихватить с собой, было не в правилах этой парочки. Особенно после того, как они успели привыкнуть к теплым постелям и нормальной пище. Видит Эйлистри, реки крови, которые эти двое оставляли за собой, могли бы быть чуть менее полноводными, если бы некоторые сами не нарывались. Прикрой меня, а я займусь лучниками, - мысленно попросила эльфийка, предполагая, что Ардор разделяет её желание навалять грабителям по самые помидоры. Пускай острозубый попробует повторить эту просьбу, когда она нарисует на его шее еще одну улыбку.

-Ну, возьми, рыбья пасть, если смелости хватит, - огрызнулась дроу, одновременно с этим направляя тонкие электрические разряды, бегущие по натянутым нервам. Лучники не успеют даже понять, что произошло, когда земля позовет их вниз. Не успеют даже вскрикнуть, когда необъяснимая сила придавит их так, что глаза вылезут из орбит. Заслышав голос эльфийки, тифлинг сперва опешил. Женщинам в этой стране не пристало встревать в беседу между двумя мужчинами. Но спустя всего мгновение на его лице вновь нарисовалась та самая паскудная усмешка.
-О, непременно возьмем. С превеликим удовольствием и все по очереди, - ответил тифлинг и остальные поддержали его свистом и смехом. Эбеновые пальцы стиснули клинки. Эльфийка была готова изменить собственному плану, чтобы добраться до нахального тифлинга первой.
-Эй! А ты часом не сын Шарифы? - вдруг крикнул кто-то с задних рядов, заставив брови острозубого сдвинуться к переносице, а лицо - как-то странно вытянуться. В его взгляде отразилась смесь удивления и крайней озадаченности. Рука, что уже было взметнулась для сигнала лучникам, застыла на полпути и нерешительно сжалась в кулак.
-Ардор? - прищурился тифлинг, приглядевшись к южанину как следует. Прежняя твердость и уверенность в его голосе испарились, будто по щелчку пальцев. Он словно не верил своим глазам. Оно и неудивительно. Ардор покинул Калимшан еще ребенком. И узнать его спустя столько лет было задачей не из легких. - Не в доброе время ты вернулся, брат, - наконец, выдал острозубый, задумчиво почесав аккуратно стриженую бородку.

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей