Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Ландшафт Фаэруна разнообразен: от долин ледяного ветра до жарких пустынь Калимшайна, низменности, побережья и высочайшие горы Хребта Мира... По ночам на небе можно увидеть не одну небесную владычицу, а две ночные странницы. В этом мире сильна магия, приходящая от богов, она бывает куда сильней "стандартной". Под поверхностью находится еще один мир - тайный. Это подземелье. Не каждый способен выжить там и сохранить рассудок. Миллионы пещер и переходов, а в глубине находятся словно рожденные в камне города свирфов, пугающие порочной красотой города дроу, серые жилища гоблинов и серых дварфов, а так же маточные города иллитидов.
Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 68

Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 апр 19, 12:38:04

Изображение

Между своенравным морем с одной стороны и опасной пустыней - с другой, отыщешь страну джиннов, сошедшую со страниц восточной сказки. И уж если судьба завела тебя в этот экзотический край, загляни в Калимпорт, в жилах которого течет кровь ифритов. Пестрые краски и изгибы змей на телах танцовщиц завладеют твоим сознанием, но не теряй бдительность. Столица только и ждет, пока ты разомлеешь под палящим солнцем и расслабишься в дыму курительных чаш. Восточная принцесса снаружи, внутри она - коварная ведьма с кинжалом за спиной. Банды, ведущие свою теневую игру на поверхности и глубоко под городом, не оставят чужака без внимания. Не ищи взглядом оборванцев с ржавыми мечами, бойся тех, кто укутан шелками и увешан золотом. Не жди правосудия султана. Настоящая власть в руках тех, кто держится в тени.
Посети шумные рынки, полюбуйся смуглыми телами танцовщиц, раздразни аппетит острыми специями. А затем уходи. Уходи и не оглядывайся. Раскаленный песок быстро впитывает кровь.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 68

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 апр 23, 19:57:42

Ролевая: 613 shades of sad (NC-17).


Телекинез - Мастер 3 (Левитация, Манипулирование, Обратная связь, Осязание, Невидимые руки, Разрыв, Щит, Взрыв)
Ментальная Магия - Мастер 2 (Мыслеречь, Мыслеобразы, Ментальный блок, Ментальная чувствительность, Ментальный удар, Чтение мыслей, Взлом ментального, Ментальный защитник, Марионетка, Обход ментального блока, Галлюцинация)
Магия первоначал: Тьма - М2


Ардор и Вирна покинули Сембию так спешно, насколько это вообще было возможно. Им было абсолютно неважно, к каким берегам шел корабль, на который они сели. Их волновало лишь то, что судно было быстроходным, а попутный ветер надувал паруса и свистел в снастях. Страну, в которой они оставили после себя столько трупов, оба покидали в молчании. Но если Вирна смотрела вслед удаляющимся шпилям с облегчением, то мысли Ардора были отнюдь не радостными. Имея при себе лишь кошель, туго набитый сембийскими золотыми, пару склянок с зельями и свои личные вещи, эльфийка еще не успела заскучать по утраченной роскоши. Но что должен был испытывать Ардор, в одночасье потерявший все? Однажды она тоже рассталась с привычной жизнью, но в отличие от тифлинга сделала это по своей воле. Он же покидал Ордулин потому, что обстоятельства вынудили его. Смерть Анариеты, а затем и Сульфира делали его главным подозреваемым, пусть и к кончине первой он был не причастен. По крайней мере, напрямую. Вирна сразу поняла, в чем дело, когда Ардор вернулся с руками по локоть в крови. Тогда она не стала расспрашивать любовника о случившимся: все было понятно без слов. Да и на следующий день тифлинг шел на контакт неохотно, отвечая на вопросы своей подруги односложно. Эльфийка понимала, что тифлингу нужно переварить все дерьмо, которым его угостил вчерашний день, а потому не навязывалась. Раньше она не преминула бы отпустить в его сторону пару ядовитых подколок, но в этот раз воздержалась. И вовсе не потому, что боялась стать козлом отпущения и получить на орехи, а потому, что действительно попыталась почувствовать себя в его шкуре. Должно быть, тифлинг и сам мысленно бичевал себя за свою ошибку. Сульфир был не просто его покровителем, а тем, кого Ардор считал своим другом. Вирне было хорошо известно, с какой осторожностью тифлинг подпускал к себе других. Ведь предать может лишь тот, кому ты доверяешь. Не веришь никому - не получаешь неприятных сюрпризов. Вирна и сама следовала этому простому правилу, и впервые отступила от него лишь с Ардором. Она представляла, как бы себя почувствовала, если бы её друг на самом деле был посланником Ллос, который водил бы её вокруг пальца и желал лишь отправить беглянку в лапы паучихи. Крайне паршиво, надо полагать.

Все время, что они бороздили открытое море, Ардор просидел в каюте, лишь изредка поднимаясь на палубу, и все крутил в пальцах медальон Сульфира. Они оба подозревали, что золотая звериная голова не была простой безделушкой, но артефакт не спешил раскрывать свои секреты. На исходе недели путешествия по морю Упавших Звезд торговый галеон вошел в Драгонмир - узкий рукав, прозванный Драконьим Озером и омывающий Драконье побережье. К удивлению эльфийки, моряки высыпали на палубу и принялись кидать за борт монеты, жемчуг и драгоценные камни. Кто-то даже отдал морю бочку с вином и живую курицу из числа тех, что везли на продажу. На удивленный вопрос Вирны капитан ответил, что воды Драгонмира очень коварны, и в них обитает множество разнообразных чудищ, среди которых есть даже морские драконы. Пересекая Драконье Озеро, нужно обязательно задобрить его, чтобы благополучно причалить к берегу, а не пойти ко дну. Вирна не знала, насколько вино и драгоценности интересовали всяких кракенов и левиафанов, но смеяться над суеверными моряками не стала. Морские волки верили в сотни разнообразных мифов и легенд, а тех, кто относился к ним скептически предпочитали оставлять на берегу. А Драконье Озеро и правда нельзя было назвать спокойными: галеон качало на волнах так, что у Вирны началась морская болезнь, и она была вынуждена спрятаться в трюме. И все же, несмотря на все опасности, Побережье Дракона было важным центром всефаэрунской торговли. Корабли и Караваны стекались сюда со всех концов Торила. Сембийцы часто говорили, что у всего есть своя цена, но на Побережье Дракона она наиболее разумна. Здесь свободно торговали всем, чем только могли: от экзотических фруктов до грязной запрещенной магии и рабов. Такой многолюдный порт Вирна видела впервые, им с Ардором буквально приходилось продираться через разношерстную толпу. К удивлению дроу, здесь было очень много темных эльфов, тифлингов и хафлингов. Она была готова поклясться, что даже видела иллитида. Удивительно, но на Побережье Дракона царила почти полная анархия без какой-либо централизованной власти. Все здесь жили и работали по неписанным законам, основанным на силе и размытым понятиям о справедливости. Уважением пользовались лишь целители да торговые гаранты, которые не позволяли обману и надувательству на базарах достичь критической черты. Впервые Ардору и Вирне не составило никакого труда затеряться в толпе. Правда, несколько раз у них пытались внаглую срезать кошели, а один ушлый торговец живым товаром увязался за Ардором, предлагая ему кругленькую сумму за Вирну. Парочка решила не задерживаться здесь долго, а Ардор, наконец, созрел для того, чтобы поделиться с подругой своими планами. После случившегося он был как никогда настроен отыскать Жар Флегета и воздать ему по заслугам, решив начать свои поиски с Калимшана. Эльфийка поддержала эту идею. Не имея никаких зацепок, было разумно поискать следы дьявольского культа там, где все это началось.

Пополнив провиант, они без труда отыскали караван, направляющийся в Калимшан. Успешно распродав весь свой товар, торговец был только рад взять их с собой, заломив грабительскую цену. Несмотря на то, что золото - и на Чалте золото, хитрый торгаш оценил сембийские золотые куда ниже местных. Так или иначе, их путешествие продолжилось. Вирна была рада покинуть опостылевший Ордулин и вновь отправиться навстречу приключениям, но отсутствие банальной возможности отмыться от дорожной пыли и отдых на твердой земле заставили её вспомнить о своих комфортабельных покоях в Шелковом Пути. И все же, глядя на угрюмого Ардора, стоически придержала свои капризы. Она знала, что с Калимшаном его связывают не только приятные воспоминания, а потому возвращение на родину было для тифлинга непростым решением. Лично она не вернулась бы в Подземье, даже если бы ей предложили стать владычицей всея Андердака. Эльфийка пыталась как-то развлечь Ардора, травя байки и припомнив все шутки, которые только слышала за свой век. Но если тифлинг и улыбался, то лишь, как казалось Вирне, из вежливости. Мыслями он был далеко от подскакивающего на кочках обоза, в котором им предстояло трястись еще без малого несколько недель. Попытки вызнать у Ардора его дальнейшие планы тоже не увенчались успехом. Эльфийке начало казаться, что никакого плана не было и вовсе. Она и сама любила импровизировать, но в случае со столь опасным врагом находила это неуместным. Но тифлинг слушал её вполуха, вынудив дроу, наконец, оставить его в покое и замолчать до самого Калимшана. Вместо того, чтобы направиться прямиком на юг, в Калимпорт, караван взял западнее, двигаясь в сторону Мнемнона. Но Ардор объяснил эльфийке, что ни один караванщик в здравом уме не поведет обозы через пустыню Калим, где гигантские песчаные черви чутко реагировали на все посторонние звуки. Сменив лошадей на верблюдов, караван продолжил свой путь спустя несколько дней, давших путникам возможность отдохнуть после утомительного пути. Днем в Калимшане царила такая жара, что было тяжело дышать. И если тифлингу горячий воздух не доставлял никакого дискомфорта, то Вирна не отлипала от фляги с водой, чувствуя себя откровенно паршиво. К концу шестидневного путешествия на ней и вовсе не было лица. Идея наведаться в Калимпорт больше не казалась ей такой удачной. Город произвел на неё крайне тягостное впечатление. Крепостной стены вокруг не было и издалека Калимпорт казался оплотом богатства и роскоши: настолько величественно выглядели издалека огромные дворцы. Но стоило войти в Калимпорт, как взгляду предстали жалкие лачуги, ютящиеся у подножия высоких зданий, словно нищие у ног богача. Повсюду в канавах можно было заметить тела бедняков, а полуголые дети с распухшими от голода животами сновали перед колесницами, запряженными рабами. Эльфийка бросила на Ардора обеспокоенный взгляд, но тот успокил её, сказав, что грязь и нищета царит лишь на въезде в город. И правда, стоило каравану углубиться в столицу, как эльфийка принялась глазеть по сторонам со смесью восхищения и удивления. Никогда не бывавшая так далеко на юге, она была поражена необычностью местного колорита. Когда, распрощавшись с караванщиком, путники вышли на площадь Круга Мошенников, Ардору приходилось то и дело одергивать Вирну, разевающую рот по сторонам. Глотатели огня, факиры и полуголые танцовщицы, кружащиеся в объятиях огромных питонов, так и приковывали к себе взгляд. Отовсюду пахло специями, жареной пищей, ароматными маслами и потом. Смуглые господа в цветастых халатах неспешно прогуливались по площади в окружении своих наложниц. Ардор предупредил эльфийку, что Калимпорт - далеко не чарующая сказка с коврами-самолетами и волшебными джиннами. Несмотря на его великолепие, здесь требуется не меньшая бдительность и осторожность, чем на Побережье Дракона. Но Вирна была настолько впечатлена Калимпортом, что даже забыла о жаре и не обращала никакого внимания на взгляды, которыми одаривали их местные. Дроу не были в Калимшане невиданным чудом: у предгорий Марширующих Гор было несколько поселений ваэрунских дроу, а в самой столице некоторые из них держали вполне мирные лавки с тканями и украшениями и исправно платили налоги. Разумеется, не все были готовы уживаться с темными эльфами, а потому случались и погромы, и убийства. Но происходило это лишь в том случае, если дроу не желали платить за “крышу” местным воровским гильдиям, тайно управлявшим городом. Но в основном местные жители чувствовали по отношению к дроу либо равнодушие, либо интерес, не стремясь задушить их при первой встрече. Тифлинги вызывали у них куда больше беспокойства. По мнению большинства, экстрапланарный ублюдок обязательно должен был быть либо убийцей, либо вором. Вирна представила, каково было Ардору вновь оказаться существом второго сорта в глазах окружающих после тех почестей, которые он познал в Сембии. Возможно, именно поэтому ему так не терпелось убраться с площади, где на них глазели со всех сторон.

Странная парочка нырнула в узкий проулок жилого района, дома по обе стороны которого за день нагрелись настолько, что на их стенах можно было подогревать лепешки. Ардор говорил, что где-то за пределами Круга Мошенников должна была быть таверна с загадочным названием Мистический Двор. Местечко было не из лучших, а на его задворках приторговывали пылью разума и прочей дрянью, но там, по крайней мере, обслуживали всех без лишней брезгливости и неудобных вопросов. Подобная характеристика могла бы смутить эльфийку, если бы долгое изматывающее путешествие не утомило её настолько, что ей вдруг стало наплевать, куда бросить кости. Даже если Мистический Двор окажется наркопритоном и клоповником, но там будет, где смыть с себя трехнедельную грязь, она постарается не сильно воротить нос. Все равно долго сидеть на одном месте они не собирались. Свернув в очередной раз, тифлинг и дроу попали на удивительно безлюдную улицу, и сразу же почувствовали неладное. Эльфийке навязчиво казалось, что за ними кто-то следит из окон заброшенного здания, сиротливо прислонившегося к богатому особняку, возвышающемуся над ним и обращенного к нему задним фасадом.
-Слышишь? Мы здесь не одни… - прошептала эльфийка, дернув калишита за руку. Заслышав странный шорох, доносящийся из темных глазниц заброшки, эльфийка потянулась к своим клинкам.

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 53

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Ардор Рузе » 2018 апр 23, 20:08:57

Магические способности:
Магия стихий: Огонь – М4 (расовая способность «Адский гнев» - к Огню +1 при вспышках ярости)
Магия Тьмы – М2
Магия стихий: Воздух – М1
Ментальная Магия – М1 (Чтение мыслей, Мыслеречь, Мыслеобразы, Марионетка, Ментальный блок, Ментальная чувствительность)
Прорицание – ПМ3 (врожденная и наследственная способность)
Зельеварение – ПМ2
Ритуальная магия – ПМ1
Трансфигурация – ПМ1


На самом деле, не было надобности сбегать из Сембии со скоростью попутного ветра. Мгновенной погони за убийцей высокопоставленной фигуры никто не устраивал. Хотя бы потому, что информация о смерти этой важной фигуры дошла до рейны не сразу. Время у тифлинга с дроу было и для того, чтобы осознать случившееся и для того, чтобы напиться. А затем хорошенько проспаться. И, может быть, даже собраться относительно вменяемо. Но Вирна взяла привычку не просто все утрировать, но и поступать так, как ей взбредет. Последний бзик, к слову, её не покидал. Наоборот, усилился от изобилия роскоши и вседозволенности. Илитиири так наскучила Сембия и роль тайной любовницы - пташки, которая добровольно поселилась в золотой клетке, что она действительно засобиралась стремительно и с большим энтузиазмом. При этом всячески настраивала тифлинга, впавшего в состояние глубокого уныния, поступить так же. Все женщины - жуткие манипуляторши. Особенно те, в которых сочетается ровным счетом ум и красота. Тифлинг поверил своей компаньонше и не стал впадать в многонедельный запой, оставаясь в разрушенной и разворованной стране, дающей новые ростки на ниве, пропитанной тиранией и страданиями своих недавних героев.
Хотя не сказать, что он с большущим энтузиазмом поддержал её идею. Ему просто было все равно. Собственные навязчивые мысли в рогатой голове не давали ему покоя. С момента убийства Сульфира тифлинг своими идеями был слишком увлечен. Он замкнулся в себе. Все произошедшее и раскрывшееся настолько шокировало, что сказалось на его психике не самым лучшим образом. Таким образом, Абалль вел себя как-то подозрительно тихо. Порой смиренно и безучастно. Отрешенно. Словно многое происходящее вокруг перестало иметь для него значение.
Где-то его можно было понять: все, чего он так добивался и во что верил, оказалось обманом. Его развели, как мальчишку. Сперва его женщина, а затем и друг. И вся его жизнь казалась ему насмешкой Тиморы. Он жаждал стереть наглую ухмылку с лица этой стервы. Тифлинг пообещал себе что ни на шаг не отступит ныне с того пути, который сам себе проложил.
Вирна, словно чувствуя его состояние схожее с натянутой тетивой, старалась не трогать любовника. Лишь изредка и строго по необходимости обращаясь к нему.
А тифлингу наоборот очень бы не повредили бы эмоциональные пендюли от илитиири, в свойственной ей манере. Ему очень не хватало её придирок, скабрезных замечаний и ядовитых шуток. Безусловно, он бы бесился и реагировал агрессивно. Но такое взаимодействие способно было бы его расшевелить и на время вывести из состояние унылой ветоши. Увы, дроу была скупа на поддевки в те моменты. И калишит всё глубже уходил в себя, слегка осуждая свою подругу за холодность. Что поделать - он воспринял ее отношение, как воспринял. Кроме того, он раздражался, замечая, как “расцвела” его женщина после того, как корабль отчалил от берегов Сембии. Женщина выглядела счастливой, словно выбралась из длительного заточения. Похоже, она была готова отвалить все нажитое добро за то, чтобы тайно укрыться в трюме этого корабля и скорее отплыть к дальним берегам. Так впрочем оно и случилось - сумма за это опасное мероприятие была запрошена баснословная. Капитан этой лохани мог купить себе целый флот. Или напиться до смерти со всей своей командой. Но что он в итоге выберет мало волновало тифлинга. Его вообще мало что волновало с недавних пор.
Темные звездные ночи сменялись рассветами, а те перетекали в рыжие закаты и все повторялось. А тифлинг все медитировал на медальон , который забрал из тайного обиталища Сульфира. Звериная голова, изрыгающая пламя. В его голове крутились воспоминания об этом символе… Откуда они до сих пор жили в его голове? Кто бы знал. Возможно, он что-то припоминал из детства. Детские воспоминания очень долго живут в нас, даже если нам кажется, что они давно угасли. Обрывки из детства и фрагменты из юности заставили тифлинга вспомнить, где он мог столкнуться с символом, изображенным на медальоне. Путь этой запутанной и мутной истории действительно вел в Калимшан. Рогатый не ошибался. Этот медальон обычно имели при себе хранители тайн при городских архивах и артефакториумах в Калимпорте. Дом удовольствий, который держала мать Ардора всякие личности посещали. Захаживали и такие, чьи шеи украшали подобные цацки. А тифлинг, будучи с детства падким на всякого рода побрякушки, всё примечал и запоминал. Отсюда и запомнился этот славный образ, казавшийся ему когда-то очень крутым. Еще бы! Ведь на медальоне было сразу два впечатляющих элемента - звериная башка и огонь!

Когда корабль вошел в Драгонмир и медленно шел по Драконьему Озеру, тифлинг вышел на палубу, чтобы лицезреть, как матросы благоговейно задабривают морских гадов щедрыми дарами : съедобными и не очень. Он всегда неоднозначно относился к подобного рода традициям, считая их слишком… плебейскими. Он был в курсе того, что здешние воды таят в себе не шибко миролюбивых чудищ. Но на его взгляд - каждый раз расставаться с доброй частью своей добычи, минуя данный канал - это не лучший способ. В чем смысл торговли, если половину прибыли ты все равно тупо выбрасываешь за борт? Калишит считал, что было бы куда эффективнее положить конец подобной несправедливости путем очистки здешний вод от размножения и разгула чудищ. Но вмешиваться со своим уставом было не в его правилах. Тифлинга в тот момент интересовало лишь то, как скоро им удастся причалить к берегу. И если для этого за борт придется отправить половину команды - то так тому и быть. Абалль был готов помочь в этом потогонном труде. Но к счастью команды, этого не понадобилось. Судно прибыло в порт целым и невредимым.

Побережье Дракона являло собой идеальное место для такого, как Абалль (который еще не до конца стал прежним собой, но уже не мог слышать свое сембийское прозвище). Преступность, звериные законы выживания и торгово-рыночные отношения, разгул похоти, вседозволенность, отсутствие моральных рамок, интернационал и мультирасовость. Эти места были во много раз привлекательнее того же Уотердипа со Скулпортом, в которых царили расистские настроения и государственный надзор. А в землях Драгонмира все это напрочь отсутствовало. Важна была лишь сила кулака и убеждения. Но и скорость реакции, разумеется. Лишиться кошелька или схлопотать перо меж ребер можно было очень стремительно и внезапно. Помимо этого, кто угодно мог завладеть твоим незащищенным разумом и заставить выполнять самые гнусные дела. У каждого здесь имелся амулет, выполняющий роль ментального щита. Обладатели кустарных и слабеньких амулетов рисковали. Впрочем, это исключительно проблемы обладателей. Тифлинг и дроу в этом плане рисковали в меньшей степени. Абаллю не пригодилось лишний раз напоминать своей подруге о ментальной осторожности - Вирна и без того была тётей весьма скрытной. Калишит в этом замечательном краю сперва даже позволил себе расслабиться, просто перестав на какой-то миг неустанно думать о Жаре Флегета. Рогатый просто глазел по сторонам, покупал экзотическую еду и выпивку из дальних земель. Словно стремясь испытать какие-то давно утраченные эмоции, ощутить простой восторг от чего-то нового перед чем-то неизбежным и трагичным. Порой такие знакомства с диковинными изысками приводили его на долгие свидания с ночным горшком. Внешность дьявольская, но желудок-то вполне “человеческий”. С ограниченными ресурсами то бишь. Вирна лишь закатывала глаза к небесам и приносила страдальцу новый рулон тонкого гигиенического папируса. Она хоть и пыталась по-первости отговорить его от кулинарных экспериментов, но быстро поняла, что это бесполезное занятие. Ее увещеваний все равно упертый спутник не слушал.
Случалось и такое, что тифлингу с его подругой приходилось ловить неудачливых воришек буквально за руку. И эти руки ломать. Делиться с каким-то рукожопыми неумехами тифлинг не желал. Кто не способен стащить у него кошель - дорого платит за свои ошибки.
А один работорговец, открытым текстом пожелавший прикупить Вирну и еще назначивший свою за нее цену, так же просто и открыто получил в глаз от краснокожего мага. Ардор аж опешил от такой наглости. Он в тот момент понял, насколько отвык в своих чулочно-дублетных Сембиях от такого простого рыночного подхода. Несмотря на то, что в той же Сембии рабовладение и работорговля иоже были, они не шли в сравнение со здешними. Местная манера волеизъявления поражала своей откровенностью и прямолинейностью. Здесь действительно была у всего цена. Фраза “не продается” просто не воспринималась здесь всерьез. И оппонент мог продолжить торговаться до хрипоты и потери пульса. Ну или пока этого чудо-предпринимателя не встретит хук справа, например.
Надо заметить, легкая заварушка с рукоприкладством слегка встормошили приунывшего южанина. Массируя физиономию обнаглевшего торговца живым товаром, рогатый ощутил давно забытый вкус к жизни. Легкий, едва уловимый бриз утраченных приключений и капля “того самого” адреналина вдруг привели его в чувства, как холодный душ спросонья. Пускай и ненадолго, но тифлинг очнулся от полузабытья гнетущих размышлений. Он позволил себе оглядеться вокруг , оценить обстановку более осознанным взглядом, обратить внимание на свою спутницу. И на фразу о том, что “...я ведь было, почти согласился. Да была бы назначена цена чуточку повыше...” - заработать сочный поджопник от своей серокожей спутницы. Который его скорее умилил, чем разозлил. Вирна, будучи нетипичной женщиной, восприняла подобное не как оскорбление. Наоборот - она, похоже, была рада тому, что её краснокожий друг, наконец разгорелся. Его угрюмая мина приобретала все более живые очертания, хотя до позитивной беззаботности было еще очень далеко. Мешало этой метаморфозе еще и то, что путь лежал в родные, давно забытые пенаты. В те места, в которые тифлинга не очень-то тянуло. Его не ждало там ничего, кроме горьких, травмирующих воспоминаний. Связав свою жизнь с точно такой же израненной душой с похожими взглядами и страстями, но явившейся из далекого мира, рогатый калимшанец должен был быть в тот миг совершенно не там, где оказался. Зачастую всегда так выходит, что нас тянет совершенно в противоположную сторону. Следуя зову левой пятки или зудящей пятой точки, мы уходим от своего настоящего предназначения в западню. А уж спасение утопающего становится головной болью самого утопающего. Если он на что-то способен в одиночку, разумеется.

По мере приближения к землям Калимшана степень уныния Ардора приближалась к критической точке. И никакие басни и гримасы остроухой спутницы не могли сдвинуть его уголки губ, казалось, намертво поддавшиеся законам гравитации. Ардор действительно слушал Вирну постольку-поскольку, больше созерцая внутрь себя и размышляя о Культе. Прежняя навязчивость этих мыслей вернулась в свое русло. Тифлинг сам себе не мог дать объяснения подобному явлению. Он просто варился в этом дерьме.
Палящее солнце на безоблачном высоком небе нагревало все вокруг до экстремальных температур. Путешествовать приемлемо было лишь верхом на верблюдах, потому как пески под ногами были обжигающе горячими в светлое время суток. Бедуины, привыкшие к кочевой жизни в этих краях и те испытывали пограничное состояние, едва имеющее сравнение с ощущением комфорта. Легче всего было тифлингу. Ему зной не докучал так, как холод заснеженных горных вершин северных регионов Фаэруна. Хуже всего себя чувствовала в пути дроу. Эльфику, особо восприимчивую к жаре и палящим лучам солнца, пришлось укутать в светонепроницаемые ткани с головой. И постоянно совать в этот тканевые холм флягу с водой. Бедуины возмущались такой растратой воды и рекомендовали экономить. Тифлинг хотел было огрызнуться. Но вовремя подавил в себе искушение, прикинув риск быть оставленным посреди барханов напару с едва живой дроу.
Благо солнце в этих южных землях начинало свое движение за за горизонт относительно рано (всего спустя часа четыре в пересчете на земное времяисчесление) и раскаленные пески быстро отдавали тепло. Это приводило к тому, что к полуночи в пустыне царил натуральный холод. Температура могла иногда опускаться до нуля градусов. В данном случае в выигрыше были верблюды и (опять же) Ардор, остальные терпели очередной дискомфорт разной степени тяжести. Если привыкшие к подобным климатическим причудам кочевники всегда имели при себе верблюжьи шкуры и шерстяные халаты, служащие и как одеяла. То для той же дроу, лохматой и липкой от пота, было все ужасным испытанием. Днем на нее напяливали “паранджу” от солнцепека (и чтобы мужики не отвлекались), а ночью закидывали вонючими шкурами, чтобы предупредить у этой женщины “синдром щелкунчика”.
Путешественникам еще повезло, что они не попали в Самум. В данном случае неизвестно, что страшнее - пустынные черви или этот пресловутая алая буря.
Этот ад прекратился, когда караван миновал пустыню и вышел к столице. Подруга с острыми ушами покинула бастион из пропотевших одеял и шкур. Теперь было сложно оценить, кто выглядел жальче: Вирна или ее любовник. На взгляд “не замыленного” глаза, смотрелись они теперь напару гармонично.

Стены родных пенатов под названием Калимпорт как и прежде окружали бедняцкие трущобы, где царила такая нищета и антисанитария, о которых даже сложно было рассказать не на матах. Население этих лачуг почти полностью состояло из пришлых скитальцев из разграбленных деревень или вовсе из чужих земель. Многие перлись сюда в поисках лучшей доли, а находили голод и смерть в канаве с нечистотами. Далеко не всех желающих пускали в сам город. И этому была причина в виде предупреждения распространения эпидемий, увеличения преступности и вольнодумства.
Сам город, внутри стен представлял из себя уникальное отражение архитектурно-инженерной мысли. Улочки, площади, здания. Система каналов и фонтанов. Все было продумано так, чтобы исключить скопление нечистот на городских улицах и обеспечить при этом доступ всех желающих граждан к чистой питьевой воде. Наказанием за отправление нужны в фонтан была смертная казнь. Причем мгновенная. Законы были строги, а сабли и специи остры в этих землях. Но при всем при этом, преступность имела место быть в большом количестве. Правда она была частью этой мощной системы. Частью живого организма, без которого он бы наверное и не жил полноценно.
Тифлинг старался не глазеть на бедняков, он насмотрелся и наслушался их стенаний еще в Сембии. Все эти вопли лишь вызывали у него головную боль и раздражение. Когда путники продвинулись, наконец, вглубь города, Ардор, поднял взгляд и невольно осмотрелся вокруг. В архитектуре и моде горожан мало что изменилось за тридцать лет, как ему показалось. Многие традиции здесь не изменятся никогда. Смуглокожие мужчины все также любили пестрые тряпки, ожерелья и браслеты из драгоценных металлов и камней, как и дамы. К слову, в норме среди мужчин было использование косметики. Правда в умеренных количествах. Допускалось использовать масло для волос и бород для придания сияющего эффекта волосам. Пользовались большой популярностью чернила для глаз. Ими местные модники подводили свои зенки, делая выразительнее. Серьги в ушах присутствовали у обоих полов. Как и различные ленты, перья, нити в волосах. Все старались выпендриться насколько позволяла фантазия и доход. Однако были различия во всем этом “кошмарном сне эпилентика” в моде для мужчин и женщин. Было это различие в сочетании определенных цветов и драгоценных камней. Существовал даже целый трактат, диктующий как кому следует одеваться и что с чем сочетать. Этим тифлинг не решил пока замусоливать своей спутнице мозги, сочтя это занятием утомительным (для себя) и бессмысленным (для нее). Вирна все равно пялилась открыв рот по всем сторонам. Она едва ли смогла сейчас уяснить какую-либо энциклопедическую информацию от своего рогатого спутника.

В Калимпорте по-прежнему везде все что-то жарилось и отовсюду дымилось. В том смысле, что в этом месте, культ еды, как и искусство курения кальяна было едва ли не на первом месте. Ели все, всегда и много. Кальяны курили преимущественно после захода солнца, но находились и камикадзе, кто это делал прямо в солнцепек. Дело хозяйское, но бывали случае умора мрямо на топчане, с трубкой в зубах. В основном этими несчастными оказывались иноземцы, наплевавшие на все предостережения хозяина чайхоны.

Отдельного упоминания стоили взгляды прохожих особей мужского пола на беловолосую Вирну. Эти надушенные “павлины”, вне зависимости от того, с гаремом ли они передвигаются или без, пялились так, словно увидели женщину впервые в своей жизни. Причем обнаженную. Некоторые даже пытались открыть рот и что-то там предложить. Но стоило за спиной дроу показаться краснокожему тифлингу, как взгляд неудавшегося жениха менялся на гримасу ужаса и тот ретировался из поля зрения.
Надо сказать, не только особи мужского пола глазели на дроу с интересом, местные женщины тоже изучали темную эльфийку как-то весьма пристально. Как позже заметил тифлинг, столь повышенный интерес был связан еще и с его персоной. Только его фигура заставляла местных как-то нездорово реагировать. Было похоже, будто они все видели перед собой полуразложившийся вонючий труп, а не сногсшибательного мужчину в самом расцвете сил. Какого мнил из себя сам Ардор (в лучшие минуты своей жизни). Какого лешего реакция была именно такой, тифлинг хотел разобраться немедленно. Но пока что не удавалось завязать разговор ни с кем из прохожих. Пришлось прибегнуть к ментальному внедрению в голову очередного беглеца от диалога. В результате чего удалось уловить лишь обрывки эмоция, вроде удивления, страха и крови. Много крови промелькнуло в мимолетном видении. Что это было такое Ардор не разобрал толком. Но пообещал себе сделать это. Он не помнил, чтобы в этом краю непуганых верблюдов кто-то подобным образом реагировал на тифлингов. То есть, как бы реакция была далеко не всегда радужной. Но чтобы настолько...краснокожий не припоминал такого.

Ардор напряг свои извилины и вспомнил об одной рыгаловке, в которой можно было перетусоваться и сменить белье наконец без лишних косых взглядов. Заодно и наполнить желудки, которые уже нуждались в дозаправке. Мистический Двор - так оно называлось и ...он надеялся, что то место еще существует. Хотя, за столь долгое время все могло поменяться. Но попробовать поискать его стоило. Путешественники вошли в узкий проулок и вышли к какой-то обшарпанной заброшке, окна которой зияли пустотой, но отнюдь не сиротливой. Пустующая заброшка внутри оживленного города - вы сами-то в это верите? Да и хрен бы в этой хибарой, да вот все то время, пока тифлинг с дроу шли вдоль нее, ни его, ни Вирну не покидало ощущения пристального взгляда на их фигурах. Кто-то внимательно наблюдал за этой колоритной парочкой.
Ардор шагнул в тень, отбрасываемой особняком, стоящим по соседству и потянул за собой илитиири. - Да неужели? Заброшенный дом в Калимшане. И не пустует. Ты меня прям огорошила это новостью, - скептически прогундосил маг, приподняв бровь в фальшивой гримасе изумления. - Ты чего, спинку решила почесать что ли? Это лучше делать без одежды и не здесь. Вон там, на той стороне улицы есть привлекательная пальма… Ладно, я всё. Захлопнулся.

Тифлинг обернулся и пристально глянул в сторону пустых оконных глазниц ветхого дома. Этот кто-то притаился, стараясь не выдавать себя где-то там, в глубине постройки. А Ардор не стал ходить вокруг да около. Он сомкнул ладони и разомкнув их скомкал небольшой сгусток пламени, больше похожий на теннисный мячик, сотканный из пламени высокой плотности. Для мага его уровня, подобный фокус не стоил больших усилий. Единственное, Ардор не смог бы генерировать такие “снаряды” один за другим. Не смотря на его уровень владения стихией, требовалось время на “накопление” энергии и плетение ее в плотный взрывоопасный клубок.

Хорошенько размахнувшись, тифлинг отправил созданный клубок прямиком в пустое окно заброшенного жилища. Туда, откуда, по словам дроу, доносились звуки. К сожалению тифлинга, его слух не был столь острым, как у Вирны, и он не мог слышать того, что смогла распознать она.
В следующее мгновение, огненно-плазменный снаряд достиг какой-то преграды, взорвался и разлетелся языками пламени и искрами в разные стороны, выдавая шпиона характерными звуками боли и досады.

- Мать вашу, ублюдки! Ненавижу, жопу надеру! Подставляй, падла! Больно, шайтан, мои глаза…! Я не вижу, глаза … я горю!

Из пустого окна второго этажа, держась за голову с опаленными волосами, вывалился какой-то мужик. Вопил он правда ничуть не хуже бабы на уроках вокала.
Горе шпиону повезло не свернуть себе шею. Он приземлился на сваленную кучу мусора и сухих пальмовых листьев. Тифлинг поспешил схватить незнакомца за шкирку, пока искры с него не перекинулись на мусорную кучу и не спалили его окончательно.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 68

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 апр 23, 20:20:49

Стоило Ардору сгрести незадачливого шпиона за шкирку, словно нашкодившего кота, как на подмостках импровизированного театра возникли новые герои. До времени прячась в темных глазницах заброшенного дома, дроу и тифлинга окружили незнакомцы, ощетинившиеся саблями и кинжалами. Те из них, кто скрывался за углом заброшки, зашли со спины. Прикрывая Ардора с тыла, эльфийка приготовилась атаковать, встав в боевую стойку и просчитывая свои действия на два шага вперед. Окружившие их разбойники сразу показались ей странными, но ей потребовалось время, чтобы установить одно интересное сходство между ними. Все агрессоры были отмечены родством с нижними планами, пусть и не выглядели столь колоритно, как Ардор. Кровь нездешнего предка была в них настолько разбавлена, что характерные признаки почти стерлись и могли быть полностью утрачены через несколько поколений. Островки чешуи на теле, вертикальные зрачки, недоразвитые шишечки рогов, перепонки между пальцами, нечеловеческие оттенки глаз и кожи. Вирна вскинула голову, заслышав характерный звук, с которым натягивается тетива взведенного лука. На дроу и тифлинга смотрели смертоносные острия, а лучники на крыше и в пустых окнах здания были готовы нашпиговать их стрелами по первому сигналу. Прикрытие с воздуха осложняло задачу. В случае потасовки эльфийке предстояло взять на себя лучников, причем сделать это так, чтобы никто из них не успел отпустить тетиву. Трое на крыше, четверо в окнах. Снять семерых лучников, при этом не подпустив к себе ни единого кинжала было той еще задачкой. Ардор мог бы просто устроить огненный взрыв, став его эпицентром и испелив сужающийся круг врагов в то время, как его подруга сдернула бы вниз лучников. Но риск зацепить Вирну был слишком велик. Но эта парочка видела и куда более серьезные заварушки, чтобы обделаться и побросать оружие. Ситуация казалась им не столько опасной, сколько азартной.

-Твои друзья пришли вытрясти старые долги?
- усмехнулась эльфийка, обращаясь к Ардору. На самом деле в этой ситуации не было ничего удивительного. Столь колоритная парочка просто не могла не привлечь внимания. И чем сильнее они углублялись в город, оставляя за спиной фонтаны и мощеные улицы, тем больше стоило рассчитывать на “теплый” прием.

-Уберите от меня этого сукина сына! - не унимался поджаренный тифлинг. Вирна сморщила нос, заслышав запах паленых волос. Толкнув Ардора в грудь, разбойник вывернулся, оставив в его руках свою тунику, но тут же оступился и упал на задницу. Надо заметить, его товарищи не спешили бросаться ему на помощь.

-Не советую делать глупостей,
- сделав шаг вперед, предупредил один из тифлингов, небрежно указав на лучников, держащих цветную парочку на прицеле. - Давно здесь не было таких, как ты… Откуда..? А, впрочем, неважно, - отмахнулся тифлинг, напустив на свое лицо выражение крайнего безразличия. - Выворачивайте карманы и добро пожаловать в Калимшан, - его острые, как у хищной рыбы, зубы обнажились в самодовольной усмешке. Окружавшие его тифлинги встретили слова товарища одобрительным гулом и звоном оружия. Куда бы не направились путники - будь то снежная пустыня севера или барханы юга - всюду кто-то стремился на них нажиться. Голос острозубого тифлинга звучал так нагло и самодовольно, словно он был самим пашой и полноправным хозяином этих улиц. Вирна же понятия не имела, какое место в местной иерархии занимал этот нахал. Вполне могло случиться так, что, вырезав эту банду, Ардор и Вирна рисковали ополчить против себя весь Калимшан. Одна рогатая и одна беловолосая голова могли быть оценены в неплохую сумму. Но, как бы то ни было, спасовать, отдав грабителям золото, которое удалось прихватить с собой, было не в правилах этой парочки. Особенно после того, как они успели привыкнуть к теплым постелям и нормальной пище. Видит Эйлистри, реки крови, которые эти двое оставляли за собой, могли бы быть чуть менее полноводными, если бы некоторые сами не нарывались. Прикрой меня, а я займусь лучниками, - мысленно попросила эльфийка, предполагая, что Ардор разделяет её желание навалять грабителям по самые помидоры. Пускай острозубый попробует повторить эту просьбу, когда она нарисует на его шее еще одну улыбку.

-Ну, возьми, рыбья пасть, если смелости хватит, - огрызнулась дроу, одновременно с этим направляя тонкие электрические разряды, бегущие по натянутым нервам. Лучники не успеют даже понять, что произошло, когда земля позовет их вниз. Не успеют даже вскрикнуть, когда необъяснимая сила придавит их так, что глаза вылезут из орбит. Заслышав голос эльфийки, тифлинг сперва опешил. Женщинам в этой стране не пристало встревать в беседу между двумя мужчинами. Но спустя всего мгновение на его лице вновь нарисовалась та самая паскудная усмешка.
-О, непременно возьмем. С превеликим удовольствием и все по очереди, - ответил тифлинг и остальные поддержали его свистом и смехом. Эбеновые пальцы стиснули клинки. Эльфийка была готова изменить собственному плану, чтобы добраться до нахального тифлинга первой.
-Эй! А ты часом не сын Шарифы? - вдруг крикнул кто-то с задних рядов, заставив брови острозубого сдвинуться к переносице, а лицо - как-то странно вытянуться. В его взгляде отразилась смесь удивления и крайней озадаченности. Рука, что уже было взметнулась для сигнала лучникам, застыла на полпути и нерешительно сжалась в кулак.
-Ардор? - прищурился тифлинг, приглядевшись к южанину как следует. Прежняя твердость и уверенность в его голосе испарились, будто по щелчку пальцев. Он словно не верил своим глазам. Оно и неудивительно. Ардор покинул Калимшан еще ребенком. И узнать его спустя столько лет было задачей не из легких. - Не в доброе время ты вернулся, брат, - наконец, выдал острозубый, задумчиво почесав аккуратно стриженую бородку.

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 53

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Ардор Рузе » 2018 май 25, 23:26:37

Калимпорт всегда был подобен жемчужине в навозной куче. Остальные города средней широты и юга Фаэруна могли “похвастаться” подобным контрастом в послевоенные периоды или во времена эпидемий и голода, когда обездоленная периферия стекалась в относительно сытую столицу. Калимпорт же был таким всегда. За его пределами простиралась на многие мили гиблая пустыня. Выживали и в которой лишь кочевники и, пожалуй, элементали. Все те, кто не имел средств, чтобы жить в черте города или сверхспособностей, чтобы круглосуточно тусоваться в дюнах - жались к городской стене. Прятались в ее тени, строили свои лачуги из глины, песка, различного мусора и навоза. Таким образом, нищенские бараки за долгие столетия облепляли городской периметр все больше и больше. Войны и катаклизмы время от времени, правда, счищали этот зловонный нарост на здоровом калимшанском теле. Но спустя некоторое время голытьба все равно приходила к городским стенам. И процесс начинался заново. Приобрести право, дающее возможность жить внутри города, мог позволить себе далеко не каждый бедняк из трущоб. Лишь один из десяти таких голодранцев, выбив возможность работать в черте города, мог заработать подобную возможность для одного (реже - нескольких) своих детей.
Правда отпрыски далеко не всегда дорожили этим родительским подарком. И, став полноправным горожанином, подавшись в подмастерья или в слуги, чаще спивались и опускались на то дно, с которого всплыли. С единственным отличием - всё еще оставаясь в статусе горожанина. Таким образом, люмпенов и в самом Калимпорте хватало. Тифлинги были официально на одной ступени с подобными слоями. Но и тут было отличие, причем не в пользу полукровок. Если обнищавший бродяга жил в городе, то он продолжал иметь полные права на все социальные гарантии. Особенно, если он мужчина. Тифлинги же, вне зависимости от пола и возраста, обладали только половиной прав. Например, не все лекари брались врачевать полукровок. Они имели право посещать городские бани только в определенные дни и временной промежуток. Существовала масса ограничений на выбор профессии.
По большому счету, неизвестно, где жизнь для таких существ казалась проще и свободнее - внутри города или вне его стен. За пределами стен царила антисанитария, анархия и голод. Городские власти не заботились о тех, кто живет за вратами. Многие тифлинги действительно вынуждены были уйти из города, не найдя себя ни в одной из предложенных ролей. Особенно заметно было бегство экстрапланарных потомков около десятилетия назад…

Пойманный шпион, слегка обугленный в области лица, извивался как блохастый кот, который только что был пойман срущим в тапки. Ардор приготовился задавать пострадавшему вопросы, как отовсюду возникли новые фигуры. Вероятно, товарищи этого подпаленного хренадёра. Еще бы! Этот тип так выл, что даже удивительно. почему здесь до сих пор не нарисовалась стража. Впрочем, не исключено, что стражи нет не просто так… Ардор не был уверен в том, что политика в Калимпорте осталась прежней. Но раньше кланы головорезов имели страх (или делали вид) перед хранителями порядка. Однако все могло поменяться, ведь краснокожего тифлинга не было в этих краях тридцать лет.
Сложно было оценить уровень грядущей опасности, не понимая ситуации. С виду скромная банда могла вполне оказаться частью огромного альянса. А этот обугленный мерзавец сыном, братом, другом, любовником какой-нибудь большой шишки. Ну а что мог поделать Ардор? Он, как и большую часть своей жизни, проще смотрел на такие моменты. С его колокольни глупо было делать вид, что ничего не произошло, если он уже вляпался в говно… Стоило стоять на своем. Как он чаще всего и делал. Тем более, Ардору даже в голову не пришло, что он забрел на чужую территорию. Он искренне был уверен, что весь этот город - его дом, даже несмотря на то, что он давным-давно стал ему чужим, но продолжал хранить в себе разные тайны и воспоминания.
У города, тем временем, было свое мнение. И оно отразилось остриями кинжалов и сабель, блестящими наконечниками стрел, злобными оскалами и хищным блеском множества разноцветных глаз. В этих краях, где цвет глаз людской расы был преимущественно темным, такой контраст был очень заметен. Подобное намекало на то, что окружившие парочку разбойники не были людьми.
Ардор хоть и не сразу обратил на это внимание, но все-таки в итоге заметил. Его внимание привлекли руки, держащие оружие. Он следил за их движениями в пространстве, чтобы среагировать в случае атаки. Краснокожий калимшанец был готов плюнуть на все и устроить тотальную потасовку с фейверками, но вовремя одумался, вспомнив, что дроу достаточно хорошо горят по своей природе. А без Вирны в его жизни может стать немного грустно. Лишаться такого ценного кадра в их тандеме ему не хотелось больше. Хватит. Уже достаточно напортачили.

-Ты имела ввиду, вернуть обратно потрепанную игрушку, которую я стырил в детстве у кого-то из этих хмырей? - фыркнул тифлинг в ответ. - Вот еще! Я свое не отдаю. По крайней мере, навсегда.
Надо заметить, у Ардора в понятие “мое” входило все то, чем он обладал по праву, а также то, что удавалось стащить или отвоевать.

Тем временем, поджаренный пленник выкрутился и выскользнул из собственной туники. Плюхнувшись на задницу, незнакомец завопил что-то малопонятное и попятился к своим подельникам. Не сказать, что те были безудержно рады его возвращению. Всем, похоже, было наплевать. Ардор нервно тряхнул рукой, сжимающей одежду шпиона, а затем швырнул ее ему вслед.

-Ты ответишь, красный. Своей шкурой. Вот увидишь! - процедил сквозь зубы обугленный, подбирая с песка и пыли свои тряпки. Пострадавшего от злобы било мелкой дрожью. Создавалось впечатление, что незнакомца вот-вот разорвет. Настолько сгустились в нем мрачные оттенки его эмоций. Весьма некомфортно, когда испытываешь гнев, обиду. При этом видишь обидчика, но ничего супротив него сделать не можешь. Бессмысленно. Все равно ничего не получится по той простой причине, что силы не равны. Обугленный это осознавал, оттого и плевался ядом в стороне. Не получив особой поддержки своих товарищей, не предпринимал попытки атаковать в одно рыло.
Ардор закатил глаза к небу, укоризненно цокнув. Как же его достали подобные громкие заявления от всяких никчемных кусков говна, что в этом мире, что во всех остальных. Каждый подобный тип обладал настолько высокой самооценкой, что считал своим долгом пригрозить субъекту, внешне схожему с баатезу. Порой это было умилительно. Но чаще донимало до раздражения. И вот опять, очередной герой без страха и упрека бросает вызов.
Помимо россыпи звезд на темных небесах, тифлинг заметил лучников на крыше построек. Вооруженные ребята, похоже, нешуточно были настроены на то, чтобы отпустить натянутую тетиву. Эх, вечно я на подтанцовках. Ладно, работаем, так работаем. Смотри там, не проморгай - стрелков может быть больше, чем кажется. И они отнюдь не только наверху.
Мысленно ответив на просьбу подруги, краснокожий взглянул на коренастого смуглокожего авторитета этой кодлы. Статус его стал понятен почти сразу хотя бы по тому, что этот тип обладал правом первого слова, да и вел себя достаточно раскованно, в то время как все остальные ждали его ценных указаний. Впрочем, пафос этого говнюка пер изо всех щелей, потому как говорить он пытался едва ли не за весь Калимшан. Словно он был хозяином не просто города, а всего государства.
Его острые зубы были удивительно белыми и контрастировали с темной кожей. Их полный набор во рту удивлял еще больше. Ардор прикинул навскидку силу удара, сделал скромные подсчеты и пришел к выводу, что выбить такие возможно будет только вместе с головой. Он хотел обратиться за помощью к Вирне, но та, похоже, уже строила планы по снесению головы с плеч этого самодовольного мерзавца.
И тут женщина выдала помпезную фразу, от которой рогатый подпихнул ее в плечо и неодобрительно зыркнул, мол, “Эй, чувиха! Тебе что, настолько наскучило моё общество”? Больше, конечно это был стеб, но профилактика никогда не помешает. Особенно, если у тебя такая похотливая подруга.
Что и требовалось доказать - ответ саблезубого последовал вполне предсказуемый. К слову, Ардор ответил бы похожим образом. Или сразу бы перешел от слов к делу. Этот дяденька, видимо, любил поговорить. Главарь был мужчиной средних лет на вид, крепкого телосложения, невысок, смугл, зубаст, лыс и бородат. Его уши украшали большие золотые клипсы, а мощную шею - многочисленные бусы и цепи. На теле было непестрое одеяние - черная туникаи и авгани. Да сандалии на тонкой подошве, чтобы не изрезать стопы. В городе, в отличие от пустыни, ночью было не настолько холодно, чтобы надевать сапоги и кутаться в одеяла. Если приглядываться к этому незнакомцу, то можно было предположить, что он старше Ардора.
Рогатый чувствовал, как накалилась атмосфера и что вот-вот случится потасовка всех со всеми. Тифлинг был очень даже не прочь показать, кто здесь тру, а кто так - бутафория и пародия на тифлингов. Но что-то в этой всей сцене его напрягало. Ему почему-то казалось, что они здесь лишние и просто путаются под ногами этих ребят. Но по воле случая сумели заинтересовать последних. И теперь выпутаться из истории получится лишь, измяв друг другу лица. В общем-то ладно. Но был бы хоть урожай с этих бродяжек. А то “за так” махать кулаками и пускать фейерверки было как-то даже обидно.
Прошло мгновение и тут кто-то из толпы произнес довольно смелое предположение, от которого Ардор переключился с саблезубого на толпу, разыскивая глазами того нахала, который позволил выплюнуть имя его матери. Шестеренки в голове Ардора, со скрипом поворачивались, помогая вспомнить и сопоставить портреты давно минувшего прошлого и настоящего. Его лицо моментально отразило все этапы этой мыслительной борьбы.

-Какого черта… Вы кто вообще такие? - возмутился Ардор, не выдержав напряжения. Его тут, очевидно, узнали, и это сильно настораживало. Столько времени прошло с тех пор, как он покинул Калимпорт и едва ли мог остаться кто-то, кто помнил краснокожего тифлинга. Да даже если и были в живых такие, то воспоминания из детства, как правило, тонут под нагромождением фрагментов памяти более поздних периодов жизни. Но мало того, что бродяги не ошиблись с именем самого рогатого - они попали в яблочко и с его матерью. Стало быть, кто-то помнил и ее. Чертовщина какая-то. Не в доброе время… - А время здесь когда-то было добрым? - задал риторический вопрос заложник ситуации. - Чье рыло произнесло имя моей матери, выйди сюда. Выходи, коли не забздел! - твердость требований в голосе приправилась нотами нетерпения. Казалось, еще чуть-чуть и Ардор сам пойдет навстречу тому, кто обронил злополучное предположение.

- Ардор, это сказал Иширин. Но если ты меня не помнишь, то не вспомнишь и его, - подытожил саблезубый, вдруг прервав свое молчание. Коренастый лысый мужчина продолжал разглядывать краснокожего, мельком поглядывая на дроу. Больше из тех соображений, чтобы женщина ничего не предприняла. - Давай без фокусов, - проговорил он тихо, косясь на Вирну и грозя ей пальцем. Словно и не беря в расчет, что перед ним дроу, а не какая-то мелкая девчонка-чаеносица. Тем временем из толпы вышел долговязый и худой тип. Тот самый, у которого слова за зубами не держатся. Высокий и сухой, как камыш. Желтокожий брюнет, что лишь добавляло сходства. Мужчина с большими черными глазами и пушистыми ресницами, которым позавидовали бы даже барышни где-нибудь на Севере. Тонкий крючковатый нос, длинная борода, скрывающая под собой впалые щеки и острый подбородок. Почти такая же туника, как и у саблезубого, только грязно-голубого цвета и старые черные штаны с вытянутыми коленками, заправленные с поношенные сапоги. Мужик как мужик, человек как человек. Но при детальном рассмотрении, становилось заметно, что каждая его ладонь имеет по четыре пальца: два больших и два средних. Это делало его хватку нереально крепкой. Очень удобно. А сапоги скрывали удивительно длинные пальцы. По два на каждой ступне.

- Ты такой же язык без костей, как и раньше, Ардор, - долговязый уже не сомневался, что не ошибся. Тем более, что краснокожий сам себя выдал, можно сказать. - Я только сосчитать не могу, сколько зим … двадцать? Нет. Тридцать! Всегда страдала арифметика.
- Он только деньги считать хорошо умеет. А с временем как-то не заморачивается, - подстебнул кто-то из толпы. И все заржали. Кроме Ардора. Этот стоял насупившись, глядя то на острозубого, то на худосочного. И метался между желанием вмазать им обоим и все же включить рассудок, терпение и выяснить что здесь происходит.

- Так что, мы продолжим состязаться в остроумии или придержимся традиционных методов? - сделав шаг навстречу, Ардор хрустнул костяшками пальцев.

-Вай-вай, ты драться на меня идешь? Если хочешь, мы поборемся, но не здесь. Мы привлечем массу ненужного внимания, а мне это неинтересно, - сделав акцент на последнее слова, острозубый показал открытую ладонь, знак мирных намерений.

Ардор остановился напротив коренастого главаря. Близко. И заглянул ему в глаза. Краснокожий словно окунул голову в грязную воду и распахнул глаза. Замелькали тусклые, размытые образы и силуэты. Звуки приглушенные, больше напоминающие невнятный гомон заполнили уши. Тифлинг отмахивался от них, как от назойливых жужжащих насекомых. И где-то в этой мешанине, он увидел неточные образы детей, играющих где-то в переулке. Затем он увидел драку мальчишек у фонтана. Краснокожего карапуза выкинули в воду, тощий мальчик со странными конечностями его оттуда вылавливал. И среди всей заварушки, в самом эпицентре куролесил в меру упитанный юноша, который не стеснялся пускать в ход свою острую пасть. Оппонентам его укусы приносили увечья.

Ардор обратился к собственной памяти, поспешив покинуть чужую. Он судорожно вспоминал свое немногочисленное окружение из раннего детства. Все таки оно у него когда-то было.

-Мохит? - глянул он на саблезубого, наконец одолев завалы собственной памяти. - А ты - каланча догадливая, значит, Иширин? Ну надо же, я даже не знаю, убивать ли Вас сегодня или… - краснокожий тифлинг был и взволнован неожиданным появлением в его жизни старых, почти забытых друзей. И насторожен, потому как друзья были старые и почти забытые. А стало быть, дружба могла давным-давно утратить актуальность.
- Это точно он, - подытожил Мохит, покачав головой и слегка улыбнувшись. Но даже самая его безобидная улыбка была чудовищной по человечьим мерилам красоты и эстетики.
- Какого хера ты на моего часового напал, а красный? - вдруг со всей строгостью поинтересовался саблезубый, пристально глянув на старого друга. -Руки загребущие твои так и чешутся морду кому-нибудь набить? Шел бы по своим делам. Хотя куда тебе, ты и так уже про себя слушок пустил на весь Калимпорт. Таких как ты, краснозадых тут уже лет двадцать не появлялось. Всех перерезали, как баранов. Тьфу! - горько сплюнув, лысый тифлинг поморщился, словно это событие лишило его чего-то важного. - Так что ты, дорогой, тут своим появлением, накликал беду, скажу я тебе откровенно. Не знай я тебя и твоей матери, я бы сам вспорол тебе брюхо и выкинул куда-нибудь, лишь бы не отдать тебя душегубам. Но твоя мать была добра. Она кормила нас с Иширином досыта, когда мы приходили к вам в дом. И никогда не прогоняла. И из историй тебя частенько приходилось вытаскивать. Не помнишь ты нихрена, что ли? Ты был очень агрессивный во дворе, как сам черт! Но будучи самым младшим из всех - частенько огребал. Хотя, от твоих фокусов уже и тогда многие были в диком шоке… - острозубый решил доказать, что действительно владеет общими деталями из их с Ардором биографии. Заодно и дал зацепку самому краснокожему. -Короче, я не стану тебя убивать. Но и пригреть не могу без слова пахана нашего. Не я все решения принимаю тут, пойми меня правильно. Однако, что смогу от себя - сделаю. Ты только дай мне слово, что поможешь нам сейчас в одном дельце, а потом будешь тих и смиренен.

Мужчины, беседовали между собой, словно женщины среди них и не было вовсе. На Вирну спустя некоторое время оглянулся Ардор.

- Как бы там дальше не повернулось, она со мной. Ее зовут - Вирна, и она кусается. Она хороший боец, поэтому будет говорить наравне со мной и сидеть за одним столом.

-Ардор, ты чё у нее в плену? - Иширин снова принялся шутить. - Сперва, казалось, наоборот. Толпа снова начала гоготать, но уже сдержанно.

-Временами, - ответил краснокожий, улыбнувшись уголками губ.

- Аа...ты ее чорбо! У тебя весьма экстравагантный вкус, красный. Ну что ж, раз она занята… - Иширин, сатирически-позитивный настрой которого не угасал, раздосадованно и наигранно пожал плечами.
Иширин - в переводе на общий означало - “Двадцатый”. Таким он был по счету ребенком. В его нищенской семье, которая жила за городской стеной, в трущобах, всех детей нумеровали. Порядковый номер становился именем. Так проще. Мать не имела ни фантазии, ни желания изголяться над именем, ходить к астрологу или мистику, чтобы посоветоваться по этому поводу. Буквально расчищая городские стойла от навоза за гроши, не думается о таких возвышенных материях. Она просто пахала от зари до заката и раздвигала ноги перед любым, кто попросит. Поэтому почти все дети были от разных мужчин. Исключения составляли близнецы, рождение которых тоже случалось. Далеко не все дети выживали, далеко не все рождались живыми. Так же как и тифлинги были среди них - не все. Отец “Двадцатого” - работал на скотобойне и люто бухал. Периодически приходя в стойла, выбирать скотину на убой, он не упускал возможности пообщаться с любвеобильной дамой. Идентифицировать родство Иширина, в итоге, оказалось несложно (в отличие от остальных детей). Пропойцу со скотобойни легко было узнать по количеству и расположению пальцев на руках и ногах. Этот признак передался по наследству.

Мохит и вовсе не знал своих родителей. Первые его воспоминания из детства касаются старых корабельных доков, куда пригоняли суда на ремонт или гнить, в случае нерентабельности починки. Докеры, кто сжалился над младенцем, как могли заботились. И у них это худо-бедно получилось: мальчишка вырос и стал помогать по работе за еду и одежду. Его вид сперва пугал работяг, но потом все свыклись. В конце-концов, воспитанник был благодарный и послушный. Среди рабочих было много одиноких и бездетных. А этот мелкий, помимо подмоги, скрашивал их будни. Ему дали имя - “Океан”, что звучит как Мохит. Красавцем он никогда не был, зато вырос крепкий, здоровый и суровый. Что в целом-то соответствовало. Но однажды в старых доках случился страшный пожар. И Мохиту, спасаясь, пришлось покинуть то место. Он потерял в огне много близких и долгое время спустя не мог туда вернуться. После трагедии, юноша стал непроизвольно мочиться. Чтобы избавиться от этого недуга, потребовались годы. Но еще мелкого в те далекие времена Ардора, эта особенность в друге - ничуть не смущала, как и все остальное в нем. На почве компромиссов, терпимости и детской непосредственности, дети подружились. А долговязый Иширин, прибился к их дуэту во время одной грандиозной воровской операции на базаре, во время кражи фруктов и игрушек. Длинные руки и железная хватка Иширина пришлась на пользу операции, и интересы у всех троих участников сходились. Воровали ради выгоды или просто для забавы, бегали по закоулкам и крышам, встревали в драки, набивали шишки, давали сдачи, заводили новые знакомства. Пока Ардор поневоле не покинул свою первую банду.

С тех пор многое изменилось. Но остались двое самых первых друзей. Стоило лишь выяснить, остались ли друзья друзьями.
А для этого, был только один вариант - согласиться на предъявленные условия. Ардор передумал превращать диалог в пепел, поэтому кивнул в знак согласия.
-Ну что ж, возможно наше сотрудничество будет выгодно нам обоим. И я соглашусь, если помимо твоих требований, ты дашь мне информацию о том, что здесь случилось.

- Непременно, друг мой. Непременно.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 68

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 май 25, 23:32:27

Напряжение в руках, сжавших клинки до отпечатков паучьих эфесов на ладонях, рвалось излиться наружу в быстрых и точных взмахах и ударах. Этот момент казался настолько удачным, чтобы утопить в теплых багровых реках свою злость и усталость, что лучше и не придумаешь. Все равно, что вдруг обнаружить под ногами волшебный меч, способный убить того самого монстра, за жизнь которого тебе заплатили. Подарок судьбы, не иначе. Слепая пряха словно говорила ей: “Держи, ты заслужила. Оторвись на этих говнюках, как в последний раз”. И, более того, эти калимшанские выродки даже уже дали ей повод. И когда рыбья пасть вдруг изрек имя её спутника, а Ардор вместо того, чтобы затеять потасовку, начал засыпать тифлинга вопросами, Вирна едва не взвыла. Это негодование имело почти такой же градус накала, если бы любовник распалил её до умопомрачения, а затем сделал вид, словно ничего и не было и вообще ему пора. Слишком много слов, слишком мало дела. Но, казалось, Ардору стало куда интереснее выяснить, откуда эта шобла его знает, а не научить их гостеприимству. Если бы эльфийке вдруг случилось повстречать “друзей” из прошлого, то разговор был бы крайне коротким: крики, боль и отсеченные конечности крайне осложняют общение. Слова, которыми обменивались тифлинги, все больше давали дроу понять, что ей не позволят сделать ожерелье из зубов рыбьей пасти. По крайней мере, сейчас. В былые времена эльфийка бы уже давно снесла голову жидкокровному тифлингу и, пожав плечами, буркнула бы, что так вышло. Но теперь ей приходилось считаться не только со своими собственными желаниями. И теперь что-то подсказывало Вирне, что Ардор отнесется к подобной выходке крайне неодобрительно. И все же слова, как выяснилось, Мохита, заставили Вирну немного остыть и задуматься. Скудное упоминание о том, что краснокожих тифлингов в Калимпорте вырезали, как скотину, дало настолько благодатную почву для размышлений, что очередную порцию дружного гогота в свою сторону дроу даже как-то оставила без внимания. Не было ничего удивительного в том, что кто-то захотел очистить улицы от планарных полукровок. Но почему под раздачу попали именно краснокожие, было ясно не до конца. И все же интуиция темной эльфийки уже била тревогу, а сознание пыталось связать произошедшее с Ардором. Если бы только Вирна подсмотрела тот сон с самого начала, а не приникла к замочной скважине под финал… Тогда она бы многое поняла сейчас, сцепив очередные части одной большой мозаики из осколков чужих видений и событий. Но, увы, ей оставалось довольствоваться лишь туманными догадками. Так или иначе, шайка тифлингов в мгновение ока превратилась для нее не в в живую мишень, а в потенциальный источник ценной информации. Внимательный взгляд ярко-голубых глаз медленно скользил от одного к другому. В то время как внимание присутствующих всецело принадлежало блудному сыну калимпортских улиц, эльфийка могла безнаказанно изучать членов банды. Это быстро превратилось в занимательную игру на внимательность: угадай, что не так. Вот, вроде бы, самый обычный парень и, даже можно сказать, хорош собой. Но стоит только опустить взгляд ниже и в глаза бросятся самые настоящие звериные когти, венчающие пальцы, сжавшие кинжал. Черные, крючковатые, отполированные до блеска. Такие вполне могли бы принадлежать медведю или другому крупному хищнику. А вот смуглокожий мужчина средних лет с глазами, выпученными, как у глубоководной рыбины. Так себе зрелище.

От изучения калимпортского паноптикума эльфийку отвлек голос Ардора, согласившегося на условия главаря банды. Разумеется, Вирну никто не спрашивал. Кажется, оказавшись в этой стране суровых мужиков, заплетающих бороды в косички и обвешанных цацками хлеще баб, он вновь позабыл, что его подруга - не просто симпатичный аксессуар, с которым можно неплохо провести время. Ну, почему, только оказавшись в другой стране или войдя во врата нового города, нужно было непременно ввязываться в чужие игры и наживать себе неприятности? Можно подумать, у них и своих проблем было мало. Вирна едва удержалась, чтобы укоризненно цокнуть в адрес своего друга или ткнуть его локтем в бок. Однако информация, которой владели эти прощелыги, могла действительно быть им полезна. Лишь бы не получилось так, как с Эдмондом… Острозубый главарь поднял руку, и эльфийка машинально напряглась, готовая защищать себя и Ардора от града стрел. Но вместо того, чтобы атаковать, лучники опустили свои луки и скрылись в темноте пустых окон.

-По местам, бездельники, хорош глазеть! - крикнул коренастый главарь, пригладив свою лоснящуюся бородку и дав Ардору знак следовать за собой. Не имея других вариантов, Вирна поплелась следом, попрощавшись с мечтами об отдыхе и выпивке. -И как тебе Калимпорт? А, не отвечай. Я знаю, что вся та же продажная кашар в золоте и шелках, с гнилой дырой между ног, - усмехнулся острозубый, перешагнув порог заброшенного дома. В лицо ударил запах сырости и стоялой мочи. Отстав от тифлингов, эльфийка дала старым приятелям повспоминать былое, пообсуждать баб, помериться хозяйством и... о чем там еще принято разговаривать у мужчин? Сама же эльфийка оглядывалась по сторонам, изучая некогда искусную роспись на стенах заброшенного особняка. Глубокие трещины, словно реки на карте, испещряли полустертые арабески. Несмотря на обветшалый вид, хитросплетения фигур завораживали и не позволяли отвести от себя взгляд. Спустя время эльфийке начало казаться, что роспись на стене там, где все еще была хорошо различима, пришла в движение, завораживая и увлекая дроу в центр фигуры. Вирна тряхнула головой, отгоняя от себя наваждение. Куски затвердевшей извести, некогда белевшей на потолке, хрустели под подошвами сапог, ломаясь в мелкое крошево. В дальнем углу, словно побитый пес, сидел поджаренный разведчик, промакивая платком пострадавшую щеку и недобро поглядывая на Ардора. Надо думать, этот не забудет нанесенной обиды. Другие тифлинги, окружившие их на улице, вернулись к своим делам. Кто-то коротал время за игрой в карты. Другие передавали по кругу флягу с неизвестной жидкостью, заставляющей хватать ртом воздух и кашлять в кулак. Но, несмотря на внешнюю расслабленность, члены банды оставались готовыми побросать все по единому жесту главаря. Они смеялись и обменивались шуточками, но напряжение читалось в складках, залегших в уголках глаз и между бровей, во взглядах, которые они бросали друг на друга и Мохита. Очевидно, заброшенный особняк был всего лишь временным укрытием, а не постоянным логовом банды, а её члены поджидали отнюдь не их цветную парочку. Продолжая держаться поодаль, но следуя за Ардором, эльфийка ловила на себе заинтересованные взгляды. Мужланы даже не думали отводить глаза, а лишь, напротив, ухмылялись и подмигивали. Сборище недоумков.

Вирна приблизилась к Ардору тогда, когда главарь, пнув в его сторону какой-то ящик, оседлал другой, стоящий напротив. Вероятно, ей было предложено стоять в присутствии мужчин. Эльфийка скрестила руки на груди, прислонившись к стене и окидывая Мохита недоверчивым взглядом сверху вниз и обратно.
-А что это твоя подруга так на меня смотрит? Что за муха ей под хвост попала? - усмехнулся смуглокожий тифлинг, махнув рукой в сторону Вирны, но глядя на Ардора. Надо признать, любая, даже самая дружелюбная ухмылка, в его исполнении выглядела как оскал.

-Видимо та, которая из твоей гнилой пасти вылетела, - разглядывая свои некогда ухоженные, а теперь вновь обломавшиеся ногти, ответила эльфийка, опередив своего краснокожего друга. Вирна и сама толком не понимала, почему так ополчилась на острозубого. Дело было явно не в том, что тот был мужчиной или полукровкой, недостойным даже взгляда высокородной особы голубых кровей. Да и не была эльфийка настолько злопамятной, чтобы таить в своей душе злобу на колкости какого-то проходимца. С Ардором Вирна стала относиться к подобным выходкам куда проще, перестав хвататься за хлыст на каждый укол её женской натуре. А порой даже находила шуточки подобного рода в исполнении любовника забавными и злилась больше для вида. Теперь, когда она уже подостыла после стычки на улице, усмирив естественное для неё стремление покромсать на кусочки любого, кто встанет у неё на пути, злость на острозубого приобрела какой-то иной характер. В ней вновь взыграла банальная ревность. Она была единственным другом этого краснокожего ублюдка и точка. Мохит нахмурился, сдвинув к переносице аккуратно подстриженные брови, но затем рассмеялся, утерев с глаз выступившие слезы.
-А она действительно кусается, правда, я тоже, - выдал он сквозь смех, вновь обращаясь к Ардору и щелкнув острыми зубами в знак подтверждения своих слов. - Ладно, шутки в стороны. К делу, - резко посерьезнел Мохит, чуть подавшись вперед. Перебирая цветные бусины, смотрящиеся на его бычьей шее до смешного нелепо, тифлинг задумчиво заглянул Ардору в глаза, словно пытаясь найти в них ответ на терзавший его вопрос. Вероятно, эта парочка, внезапно очутившаяся в Калимпорте, вызывала у него не больше доверия, чем Мохит и его разношерстная банда у Ардора с Вирной. Но стоило только тифлингу вновь раскрыть рот, как на каменной лестнице, ведущей на верхний этаж послышались шаги настолько торопливые, что у бегущего к ним были все шансы споткнуться и скатиться кубарем вниз.
-Мохит, вроде, они, - на одном дыхании протараторил запыхавшийся дозорный, чья зеленоватая, покрытая пупырашками кожа, придавала ему сходство со здоровенной жабой. -Походу, придется вам схватывать все налету, - усмехнулся главарь, дав знак своим ребятам и на ходу поправляя опоясывающего его бедра портупею. Другие тифлинги повскакивали со своих мест и, похватав оружие, высыпали на улицу следом за рыбьей пастью. Один из них, напоминавший своими размерами (да и выражением лица) лесного тролля, подхватил обитый железом сундук, водрузив его на плечо. Не поддавшись всеобщему возбуждению, эльфийка лениво оттолкнулась от стены, глядя вслед амбалу, вынужденному пригнуться, чтобы не зацепить головой дверной проем. Судя по выражению недовольства на лице Вирны, её отнюдь не радовала перспектива сыграть роль пешки в чужой игре, правила которой им даже не успели озвучить.

-А, может, ну их к дьяволу и по кружечке эля? Или что за дрянь здесь пьют? - с надеждой в голосе спросила эльфийка, подойдя к Ардору и легко толкнула его бедром, мол, решайся. Но, похоже, её краснокожему другу приспичило во что бы то ни стало разузнать о кровавой драме, некогда произошедшей на калимпортских улицах. Эльфийка удрученно вздохнула и поплелась к выходу из заброшенного особняка. В конце концов, это Ардору предложили взаимовыгодное сотрудничество, а она может и в сторонке постоять. Ну, или отправить на тот свет пару недоумков, рискнувших подойти слишком близко. Должна ведь ей причитаться хоть какая-то компенсация.

-Сначала показывай товар, - строго пробасил Мохит, когда Вирна переступила порог, вновь оказавшись под звездным небом. Стоя за спинами тифлингов, эльфийка с трудом разглядела их гостей. Пятеро странных низкорослых людей были закутаны в желтые свободные плащи, напоминающие мешки с прорезями для рук. Их головы и лица были сокрыты плотной материей, над которой виднелись лишь глаза. Своим странным одеянием они напоминали караванщиков или бедуинов, вынужденных проводит много времени среди песка под палящим пустынным солнцем. Удивительно, что улица была абсолютна пуста, если не брать в расчет гурьбу тифлингов и их ночных гостей. Вероятно, местные жители не рисковали соваться сюда с наступлением темноты, а стража патрулировала другие кварталы, негласные владельцы которых были скупы на взятки.
-Ну! Показывай, говорю, - повторил Мохит, явно теряя терпение, и махнул рукой в сторону мешка, лежащего у ног одного из бедуинов. Заслышав тревожные нотки в голосе своего главаря, члены его банды потянулись к своему оружию, стараясь сделать это как можно незаметнее. Очевидно, бедуин не особо хорошо говорил на всеобщем или только делал вид. Так или иначе, Вирна была готова поспорить, что тот усмехнулся, хоть и не видела его губ за завесой из ткани. Развязав мешок, он запустил руку в его глубины и выудил оттуда крупный кристалл, внутри которого пульсировало тусклое сияние. Подбросив кристалл на ладони, бедуин покосился на сундук, стоящий подле Мохита.
-Не так быстро, мой пустынный друг. Сперва докажи, что эта штуковина работает, - холодно произнес острозубый тифлинг, дублируя свои слова жестами в надежде, что так его поймут лучше. Сперва замявшись, бедуин коротко кивнул своему покупателю, а затем принялся водить рукой над кристаллом. Сперва прозрачный, словно слеза, артефакт помутнел, будто налившись молоком. Бедуин засмеялся, бросив кристалл о землю. -Ах, ты курва! - только и успел крикнуть Мохит прежде чем в воздух превратился в плотную завесу мелкого песка, брызнувшего в глаза и ноздри. Непроглядная пелена скрыла от Вирны и бедуинов, и тифлингов. Лишь эльфийские рефлексы позволили ей вовремя закрыть глаза руками и податься назад. С обеих сторон шеренги тифлингов послышались сдавленные крики, заглушаемые руганью и звоном оружия. В воцарившейся неразберихе кто-то сбил эльфийку с ног, и она едва успела откатиться в сторону, прежде чем рядом с ней рухнуло чье-то тело. Встав на четвереньки и уперевшись руками в землю, эльфийка почувствовала теплую вязкую жидкость, заструившуюся под её ладонями. Слишком холодная, чтобы принадлежать Ардору, а потому - плевать. Вирна вскочила на ноги, выхватив клинки, но с трудом могла различить даже силуэты. Царящая вокруг неразбериха не давала никакой возможности понять, где “свои”, а где враги. Вирна вслепую отразила удар летящей на нее изогнутой сабли, заслышав надсадный визг воздуха слева от себя. Вероятно, лучники не спешили вступать в бой, боясь поразить своих товарищей, которым и без того приходилось несладко.

Сильная вибрация прокатилась по её телу сверху вниз, как если бы тело эльфийки было колоколом, по которому ударили кувалдой. Энергия потекла сверху вниз, будто обвивая её тело лозами плюща. Время для неё словно замедлилось на долю секунды, а окружающее пространство стало настолько бесплотным, как вода для идущего ко дну камня. Электрические разряды, жалящие миллионами точечных уколов, прошли сквозь кожу, оплетая тело Вирны незримым коконом. Доспехом настолько прочным, что об него запросто можно было сломать мифриловый клинок. Звуки боя теперь доносились до неё настолько приглушенно, словно бойня развернулась за толстой стеной. И все же она ощущала, как удары сыпались на неё со всех сторон, усиливая вибрацию энергетического поля всякий раз, когда враги пытались атаковать её. Теперь, когда песчаная завеса начала понемногу оседать, эльфийка могла видеть, как точно и быстро разят противников бедуины, словно песок был абсолютно безвреден для их глаз. Продержись песочная взвесь чуть дольше, от банды Мохита не осталось бы и половины. Но теперь, когда видимость стала лучше, покрытые головы бедуинов стали отличной мишенью для ждущих своего часа лучников. К звону металла и крикам боли добавился свист стрел, в мгновение ока сравнявших потери с обеих сторон. Преодолев сопротивление своей же брони, эльфийка сжала руку в кулак, заставив незримый кокон покрыться трещинами и осыпаться, словно снежную корку. Расчищая себе путь клинками, Вирна искала глазами Ардора, на ходу кромсая живые преграды, в мгновение ока меняющие желтые одеяния на темно-красные.

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 53

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Ардор Рузе » 2018 июн 01, 21:16:16

Мохит не стал прогонять Ардора и его спутницу. Наоборот, заключив что-то вроде простенькой сделки, он пригласил их в заброшенный дом, служивший банде точкой сбора для сходок. Остальные члены банды и не подумали перечить командиру. Они попросту доверяли острозубому. Он заработал авторитет у своих ребят давно и ни разу не позволил в нем усомниться. К тому же, неунывающий Иширин смог подтвердить, что краснокожий тифлинг - их с Мохитом старый друг. Это разумеется, не было главным аргументом. Детство ведь давно прошло, интересы и привычки поменялись сотню раз. И наверняка, далеко не все были согласны терпеть в своих рядах двух колоритных гостей, непонятно откуда взявшихся. Но опять - же авторитет командира - никто не желал встревать. Лишь тот пострадавший, который поймал огненный залп лицом, все время что-то бубнил себе под нос. Ардор догадывался, что этот тип не забудет нанесенную ему обиду. От раненного за версту разило гневом. И если бы не присутствие Мохита, то у заварушки наверняка было бы красочное продолжение. Хотя, возможно и недолгое.

- Это Хаид. Один из наших ребят. На шухере стоял. Ты уязвил его самолюбие, а он у нас крайне злопамятный, - хрипучим басом объяснил острозубый своему старому краснокожему брату по подворотням. - Эти парни хоть и верные как псы, но я не курица-наседка. За всеми бегать не буду. Поэтому рекомендую смотреть в оба, - предупредив о возможной мести, Мохит пошагал вперед, вглубь дома. Да уж, верные псы. Они тебя могут перебить, подстебнуть, послать на хер вслух. Пройдут ли они сотню миль под палящим солнцем, по раскаленному песку? Не издав ни звука, не уронив оружия? Не требуя еды, привала, бабы ? И испустив дух так же тихо, останутся ли гнить там же , где и упали? Равнодушно оставленные своей командой... - тифлинг вспомнил свое старое войско отпетых негодяев, которых-то живыми людьми назвать было нельзя. От нежити тех беспринципных подонков отличало лишь, пожалуй то, что в них был пульс. Ардор окинул взглядом окружающих и понял, что псами-то этих ребят назвать можно, а в верности стоит усомниться. И ухо востро держать потребуется. Тифлинг прошел следом за острозубым, мимо своей подруги, которая слегка отстала и, в итоге, вовсе задержалась в дверях. От Ардора не ускользнул тот факт, что дроу была не в самом хорошем расположении духа. Это подсказывала и энергетика, исходившая от женщины, и ее выражение лица. С эмоциями на лицах темных эльфов вообще всегда все сложно. Исключения составляют коренные последователи Эйлистри, которым в принципе не чуждо все человечье. У выходцев из Подземья мимика может похвастаться лишь скудным набором злобных гримас. И, надо сказать, Ардор научился отличать одну от другой, сортируя эмоции и умея расшифровать их: где Вирна просто сломала ноготь и расстроена, а где реально все плохо и она готова кромсать все живое. Правда, за все то время, проведенное с рогатым, дроу открыла для себя некоторые новые опции. Например, она теперь могла вполне адекватно и даже искренне улыбаться. Правда, что-то с момента встречи с местной шайкой, женщина вновь превратилась в натянутую струну, готовую вот-вот “зазвучать”. Ардор нахмурился, поняв, что Вирна не поддерживает его выбора. Он подумал, что ей не терпелось устроить кровавый душ на весь Калимпорт. А он взял и всю малину ей испортил своим старперовским подходом. Да и была бы резня - не вопрос, если бы двое старых друзей не встретились вдруг неожиданно.

-Мохит, расскажи, в какую историю ты нас втягиваешь? В каком таком дельце нам надо тебе помочь ? - краснокожий, не размениваясь на детали, задал вопрос прямо. Ему необходимо было узнать цену вопроса. Помогать в завоевании еще одного королевства ему не очень-то хотелось. Слишком уж маркое это дело - политика с ее подковерными интригами. Ардор подустал быть говночистом. Рогатый отвлекся от собеседника, опустив взгляд под ноги, когда под тяжестью его веса хрустнули и раскрошились в пыль куски известки. Тифлинг поднял взгляд к облупившемуся потолку. Инстинктивно и немного боязливо, словно опасаясь, что вот-вот на голову посыпятся новые обломки. Осколки изображений, почти полностью стертая вязь и надписи на Альжедо, который было уже не разобрать. Когда-то давным-давно, потолок украшала история чьего-то рода или его выдающиеся события. Вероятно знатного, раз столько росписей и фрагментов. А ныне вся эта история крошится в пыль под ногами банды тифлингов, посыпает им бошки. В доме не благоухают розы, не спеют мандарины, звон колокольчиков и манист не наполняет пространство. Теперь здесь лишь смрад мочи и немытых тел, а вокруг пустота и разруха. Как ни кстати, тифлинг предался воспоминаниям о собственном доме, где появился на свет и какое-то время рос. Ему стало любопытно, что стало с его домом. И что было бы, вернись он туда и потребуй все нажитое матерью обратно. В его понимании это было бы справедливо. Ведь его, против его желания вывезли из дома и продали скупщикам живого товара, а оттуда он попал к бродячим артистам. Ардор вдруг как никогда захотел ворваться в дом и потрепать как следует тех шлюх. Далеко не в самом добром смысле этого слова. Его на время накрыло гневом, что даже половина слов старого приятеля пронеслась мимо ушей.

- ...вот на этот счет у меня и есть сомнения. Не чисты эти говнюки на руку, говорят. Эй, Ардор, ты здесь? - Мохит заметил растерянный взгляд краснокожего и пощелкал пальцами у него перед лицом. Острозубый оказался внимательный мужик, он заметил перемены в Ардоре. но ничего не стал предпринимать на этот счет. По крайней мере пока. Он следил за ним, но очень осторожно. Вроде как не стоял над душой, но и не упускал из вида. Такова его была задача - все видеть и все предугадывать. - Я в порядке, просто что-то... я слишком давно не был здесь, - отмахнулся Ардор первым пришедшем в голову универсальным аргуметом. Мохит покачал головой, разгадав подобный трюк. И молил всех богов, чтобы старый краснокожий не оказался каким-нибудь заслатым ублюдком. У него было чутье на шнырей, однако настолько крутой вираж выбил его из колеи. Мохит отмахивался от этих мыслей, успокаивая себя тем, что шпионов и диверсантов выбирают, как правило, из менее заметных личностей. Кто бы стал подсылать единственного (на нынешний момент) в Калимпорте тифлинга и темнокожую эльфу, вооруженную далеко не ниткой с иголкой или ситаром. В конце-концом, Мохиту не хотелось, чтобы старый друг оказался сукой.

Скомандовав своим ребятам, расположиться по местам, острозубый вернулся к расспросами к Ардору. И отнюдь не только об одних бабах он его расспрашивал. Но пара вопросов таки мелькнула. Острозубый понял, что тифлинг не просто так таскается с этой серокожей. Ему было удивительно, почему женщина из Подземья таскается с ним. Была догадка, что Ардор по пьяни проиграл себя в кости и теперь он ее игрушка на побегушках. Однако не было похоже, чтобы краснокожий стряхивал с нее пыль. - Ты это... ты где ее надыбал? - не выдержал Мохит и скосил взгляд на плетущуюся чуть сбоку и позади Вирну. - Честно признать, я отговаривал себя от искушения, но мне реально интересно. Неужели спер прямо из паучьей ямы?
Ардор остановился и заглянул в глаза острозубому. С всей серьезностью, что смог собрать. На рогатого смотрела пара округленных глаз, полных изумления и неверия одновременно. Так удивляются, похоже, только дети, которые впервые в жизни видят фейерверк. Похоже, для зубастого такой поворот событий был равносилен вершине крутости. Но увы, все было куда страннее. И менее эпично. Однако если эпизод завернуть в красочную обертку и вкусно подать, то даже степень невзрачности невзрачности действительности будет неважна. - Скажешь тоже, спер из паучьей ямы! Какая скукотища. Я что, по-твоему такой занудный, а? Все было куда веселее: я на нее упал и с тех пор, вон, таскается за мной. Добавки требует.
-Да ладно, как так? Тфу, брешешь ты как дышишь, прощелыга. Ладно, не хочешь - не говори, - Мохит решил, что над ним стебутся. Или понял, что его коварный замысел раскрыли. Смачно сплюнул, поржал и зашагал дальше. Ардор в принципе был не против такого разворота - расплескивать информацию он как-то тоже не торопился. Осторожность даже со старыми друзьями не повредит. Мохит, создавая впечатления простого мужика, был не лыком шит. Заводя безобидную беседу, он выуживал из собеседника всю информацию, расплетая его до нитки. Последний, будучи простофилей, мог даже не догадаться, что его уже прочли, как дешевый рекламный буклет, где все ярко, просто и понятно. Это свойство, присущее каждому толковому мошеннику. Мохит даже мог бы сколотить себе карьеру отвязного плута. Но всю молодость отдал менее искусному мастерству. Грабежи, налеты, крышевание территорий. Саблезубый по натуре своей был консервативен и тяжел на подъем. Он со скрипом что-то в своей жизни менял. Исключение составляли, пожалуй лишь бабы. Поэтому примерив на себя шкуру налетчика однажды, он в ней и остался.

К особям женского пола Мохит был как-то особенно агрессивно настроен. Это выглядело странно, учитывая, что он имел далеко не самую отталкивающую внешность, которую можно было встретить в окружении отпрысков дьявольских бестий. В его банде были индивиды и пострашнее. Уличные девки, да и простые торговки на улицах не отворачивались, когда Мохит говорил с ними. Ардору эта сторона биографии пока не казалась самой интересной, поэтому он не стал тратить силы на то, чтобы копошиться в голове своего старого друга в поисках ответа на этот вопрос. Важнее было понять, почему всех краснокожих уничтожили давным-давно и как напасть на след Жара Флегета. Отдельным особняком стоял вопрос: что стало с домом, где прошло детство Ардора. Он понял, что прослушал основную часть повествования про “очень важное дело, в котором надо помочь”. Но переспрашивать не стал, решив действовать по обстоятельствам. Ему и с двух нот стало понятно, что кого-то там надо наказать за загребущие руки. Классика. Уж после тех дел, что Ардор с Вирной наворотили в Сембии, участие в какой-то локальной уличной разборке, не казалось чем-то сложным и судьбоносным. Почему бы и нет, если того требует случай. А кого колоть клинком можно понять по ходу дела.

Мохит в любезной калимшанской манере предложил своему старому корешу расположить свой зад на одном из ящиков. Что Ардор и сделал. По простоте душевной даже не предложив даме присесть вместо себя. По мнению тифлинга особое приглашение и не требовалось, ведь Вирна в его понимании не была застенчивой скромницей и могла обеспечить себе посадочное место сама. Хотя бы на коленях у своего любовника. Но видно, у нее этого желания не возникало. Или глаза разбежались при виде такой богатой палитры полукровок. Ну мысли о том, что кто-то из присутствующих мог составить серьезную конкуренцию у Ардора не возникло. Он оглядел присутствующих и убедил в этом себя. Никто из тех, кто попадал в поле зрения не казался достойным соперником самовлюбленному краснокожему.
Тем временем Мохит заметил на себе пристальный взгляд Вирны не преминул об этом поинтересоваться. На что получил ответ, в типичной для дроу манере. Краснокожий даже не успел рта открыть пошире, как Вирна уже заступилась за себя. Ардор, не найдя ничего обидного в возникшем диалоге, не стал встревать. Лишь прыснул и отмахнулся. Пока Мохит не давал повода на него наезжать, то и не стоило этого делать. Любопытен был тот факт, что зубастый на дроу реагировал не так жестко, как на остальных особей прекрасного пола. Возможно потому, что темная эльфийка была пассией его старого друга. Так или иначе, эту особенность Ардор не заметил. По той простой причине, что еще не успел понять отношение саблезубого к дамам.

Решив не терять время на хиханьки да хаханьки, саблезубый тифлинг решил разложить план действий, рассказать что и в какой точно момент потребуется от краснокожего и от его колоритной компаньонши. Едва стоило ему начать, как вдруг послышался глухой стук ускоренных шагов. В помещение, едва не скатившись с лестницы, вбежал какой-то рептилоид, при виде которого Ардор едва сдержал едкий комментарий. Тифлинг подавил его сдавленным смешком. Судя по словам явившегося “ящера”, те самые гости прибыли. Все присутствующие бойцы повскакивали со своих мест и поспешили покинуть дом. Вероятно, всем так и не терпелось оказать достойный прием визитерам. Вместе с ними последовал и Мохит, маня за собой Ардора с Вирной.
Наконец-то краснокожий соизволил одарить вниманием свою подругу и задержался с ней в доме на некоторое время. Той явно было не в удовольствие вся эта заварушка и вообще компания. Ардор оглядел ее ног до головы и покачал головой. Было похоже, что ей было охота тупо отдохнуть с дороги, накатить эля, поотмокать в хамаме или завалиться на подушки и тянуть ароматный, густой дым из длинной трубки до самой зари. Вообще, калимшанец сам был бы не прочь отдаться всем тридцати трем удовольствиям, но видел первостепенной задачей решить то, во что они в очередной раз вляпались. К тому же, исход получился (на его взгляд) далеко не самый плохой. А Вирна частенько была подвержена приступам меланхолии и недовольства. Хоть в окружении роскоши, хоть пребывая в трущобах. На этот раз рогатый решил не идти на поводу ее капризов, а следовать своим путем без компромиссов. Он был уверен, что она и так никуда не денется, учитывая что женщина сама, по своей воле поперлась с ним в такую даль. Хотя у нее было миллион возможностей свалить за горизонт и раствориться в удачно заграбастанном в Сембии добре.

-Здесь пьют и курят все, что горит. А что не горит - то нюхают или жуют. Эй, ты чего заднюю включила? Помнится мне, у тебя руки так и чесались кому-нибудь начистить. Куда пропал энтузиазм? Ты как всегда в своем сраном репертуаре, женщина! - возмутился тифлинг. Он не разделил игривого толчка бедром и не уловил устало-небрежный тон своей спутницы. Воспринял все по-своему. Впрочем, последнее время он был чрезмерно загружен и угрюм. Все как-то воспринималось в штыки, полутона и намеки словно перестали быть. Впрочем, можно было отдать должное ему - столько событий все еще оставили большую долю здравого рассудка при нем. - Давай просто сделаем это и все. Потом поговорим, - устало и слегка раздраженно выдавил из себя рогатый, разворачиваясь к выходу.
Меньше всего ему сейчас хотелось копаться в нюансах настроения дроу и угождать ей. Хотя все, что он делал: явился сюда, искал Жар Флегета и так далее, по списку, он делал ради нее. Но не до конца осознавал всю эту цепочку взаимосвязанных желаний и потребностей, сотканных своей собственной волей и внутренним Зверем. Туго сплетенных.
С виду загадочно и невероятно. А на самом деле примитивно до невозможности. Подобно насекомому, влекомому инстинктами, воспринимаемыми, в совокупности, как смысл жизни. Проще некуда, но этот тифлинг за всю свою жизнь нашел в ней какой-то смысл. Что было странно для него самого. Многочисленные события хором подсказывали ему, что из себя представляет этот смысл и в чем он. Абсурд в том, что найти-то смысл Ардор нашел, а распоряжаться своей жизнью так и не научился. Жить вечно… но жить как раздолбай и на протяжении бесконечности творить неслыханную херню. Потрясающе. Очевидно, картина сия выглядела карикатурно. Но время покажет, как что получится. А пока...

Мохит на дворе указывал троим гостям в балахонах, что они должны что-то ему показать. Товар само собой. Ардор застал уже практически развязку взаимного приветствия, если можно так выразиться. Рогатому одного вида этих троих незнакомцев хватило, чтобы понять, что доброй попойкой эта авантюра не кончится. Эта была просто догадка, однако, и энергетика от гостей шла далеко не миролюбивая. Подобное можно было уловить, сконцентрировавшись на фигурах. Однако с мыслями - фиаско. Не подобраться. Троица, вероятно, была при защитных амулетах от ментального воздействия и внедрения. Ребята подготовились.

Если у неприятности есть шанс стать явью, то она не упустит такую возможность в большинстве случаев. В Калимшане же эта вероятность дотягивала до ста процентов. Мистика да и только. Южане потому такие импульсивные, что знают эту аксиому и стараюсь отделаться от неудачи еще в момент ее появления на горизонте событий. А глупые иноземцы думают, что причина такого темперамента в острой пище и пряных крепких напитках, щедро приправленных специями. А острое в Калимшане все : кинжал, язык, даже десерт…

-Мохит, какого хрена? - это все, что успел произнести краснокожий тифлинг за несколько мгновений до того, как произошла стычка. А буквально за секунду до того, как его чуть не превратили в живую песчаную фигуру, Ардор успел соткать из воздуха что-то вроде сферы, не позволяющей песку коснуться лица. Эффект внезапности не позволил создать воздушный вихрь , чтобы развеять песчаную завесу вокруг. Сил и концентрации хватило лишь на собственную голову. И то лучше, чем ничего. Хотя бы можно было моргать, оглядываться, дышать и, главное - уворачиваться от кинжалов. Как вражеских, так и своих. Тех, кто сослепу размахивал своим оружием во все стороны. Разумеется, началась суматоха и неразбериха, сопровождаемые кровопролитием. Этим гадам в капюшонах, искусственно созданная песчаная буря, похоже, вовсе не мешала находить очередную мишень и разить ее наповал. Болезненные вопли, хрипы и брань на местном наречии, перемежаясь с лязгом металла нарушили тишину квартала.
Ардор ориентируясь на слух и интуицию в тот момент больше, чем на зрение, сделал несколько удачных уходов от ударов чужого клинка. И один раз ему пришлось отразить удар сабли своего союзника, который принял краснокожего тифлинга за противника. Грязно выругавшись на нападавшего и на обстоятельства разом, Ардор оттолкнул его и подался вперед. Он заметил фигуру в капюшоне и готовился к броску. Чтобы в прыжке успеть вонзить свой кинжал в шею ублюдку. Но затея осталась затеей - фигура изящно скользнула, и молниеносно проткнув бок какой-то очередной фигуре, скрылась в толще песчаной взвеси. Ардор не сразу поверил своим глазам, но затем пришел к догадке. Барханные бандиты не спроста двигались так быстро. Было похоже на заклятие скорости и неуязвимости. Или обеих сразу. В таком случае, очень бы сгодились природные особенности дроу (если она еще была жива). Краснокожий оглянулся и обратился в слух, но не услышал ни ее голоса, ни вздоха. Несмотря на то, что все происходило стремительно, события для тифлинга казались долгоиграющими, а резня нескончаемой. Вирна могла справиться с одним таким гадом, но их все еще было три. Зато банда Мохита сокращалась в количестве.
Еще пара шагов, резкий разворот и рогатый с саблезубым встретились острие к острию. Лишь благой мат Ардора заставил Мохита ослабить свой напор и убрать оружие в сторону от друга. Бедуины играли с ними в кошки-мышки. Дошла очередь и до дроу. Но взвесь начала немного рассеиваться, что требовало больше скорости и ловкости. Пару убийц Вирне удалось искромсать. А двое других танцевали вокруг нее, как языки пламени - то появляясь, то вновь исчезая.
Пространство позади илитиири завибрировало, пошло мелкой рябью. Словно на миг приобрело плотность и готово было пролиться. Прозрачные волны по вертикальной незримой поверхности усилились и разошлись в стороны, выпуская из недр другого пространства крупную фигуру. Фигура в темно-синем плаще и такого же цвета платке, обмотанным вокруг лица шагнула на песок. И тут же, кончик сапога из тонкой замши оказался придавлен каблуком Вирны, которая как раз в тот миг отступила от атаки противника. Подобная помеха ввела дроу в короткое замешательств, которое могло бы оказаться роковым. Ведь один из бедуинов не упустил такой шанс и запустил в темную эльфийку свой острый шакрам. Еще пару ударов сердца и беловолосая голова оказалась бы на остывающем песке далекого пустынного края, среди остального сегодняшнего кровавого “урожая”. Но фигура в темно-синем плаще схватила эльфийку за запястья, прижала к себе и уволокла в портал, края которого тут же сомкнулись. Шакрам со свистом пронзил воздух и вернулся к своему растерянному обладателю. Который сам уже через некоторое время лишился жизни.

Пространственный карман вытряхнул обоих на крыше трехэтажной постройки, во дворе которой и происходила драма. Но шла уже к своему завершению. Фигура в плаще предусмотрительно отступила на несколько шагов, позволяя спасенной “добыче” прийти в себя и негодовать на относительно безопасном расстоянии. Маска спустилась с лица и повисла на груди обыкновенным платком. Ведь невежливо выслушивать вопросы и объясняться скрывая своего лица.


-Девдан. Принц воров Калимпорта, - бархатный баритон представил крупную фигуру. Мужчина был невысокого роста, который в здешних местах считался средним среди мужского населения. Незнакомец был крепко сложен, физически развит, смугл, длинноволос и красив. Его голову украшали внушительные ухоженные рога, имеющую форму как у горного тура. В принципе, внешне вполне верилось, что он принц. Пронзительные голубые глаза с необыкновенно длинными черными ресницами на мужественном лице топили сомнения даже у самых дотошных и недоверчивых зануд. Незнакомец был одет в достаточно облегающую одежду, цвет которой шел в тон плащу. Темно-синий, как южная ночь. Так пафоснее (принц же). Телосложение мужчины было весьма атлетичным, что не удавалось скрыть под тканью одежды. Девдан не без любопытства наблюдал за поведением незнакомки. Безусловно он понимал, какой разновидности существо перед ним и не стал задавать тупых вопросов, сорта “а ты кто?” или “что у тебя с кожей?” или давать неуместных комментариев, вроде “женщине не пристало носить оружие и драться наравне с мужчинами”. - Я надеялся успеть раньше, чтобы этого всего не произошло, но узнал о случившимся слишком поздно. Ты была на стороне моих людей. Спасибо за помощь, - его голос звучал выразительно, как горный ручей. Но в котором были горячие слезы. В голосе слышалась горечь и досада. - Тебя немного задели, но не беспокойся - подлатаем, - голубоглазый тифлинг кивнул на куртку Вирны в районе ее выдающихся частей. Похоже Шакрам всё таки долетел до груди, прорезал кожаную броню и не сильно поранил плоть. - Предвосхищая твое возмущенное любопытство, отвечу - меня предупредил Хаид. Благодаря ему я здесь. Он мой брат. Хорошо, что он успел сказать мне. Иначе, я бы всю жизнь корил себя за то, что не успел вас спасти.
С этими словами тифлинг подошел к краю крыши. Достал из потайного кармана плаща длинную трубку, приставил один ее конец к губам, другим концом нацелился на последнего оставшегося бедуина, намеревающегося прирезать кого-то. Резкий сильный выдох выпустил шило, которое стремительно вошло в затылок врагу и тот успел лишь охнуть, чтобы в следующий миг упасть вперед, лицом в густо окровавленный песок. - Сделку можно считать закрытой, - голос мог намекнуть на играющее недовольство принца. Еще бы! Когда кто-то из твоих доверенных людей так тупо просирает и сделку, и бойцов - это мало кому может понравиться. Но Девдан держался удивительно спокойно и учтиво. Прошло уже некоторое время, а из его уст не прозвучало ни единого бранного слова. Более того, от мужчины приятно пахло. Чем-то волнующим и элегантным. Благовония, специи... В этом уголке Фаэруна знали толк в ароматах. - Предлагаю спуститься вниз. Я пока принц, а не султан, чтобы скандировать с такой высоты. Большеват пьедестал.
Девдан легко и безобидно пошутил и “добил контрольным” маневром. Он улыбнулся своей новой знакомой. Его симметричные, чувственные губы обнажили полный набор передних, ровных, белоснежных зубов. Все, не хватало только белого верблюда, увешанного ворсистым мягким ковром и золотыми побрякушками. Но телепортировать по порталам взрослого верблюда не очень удобно, так ведь?

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 68

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 июн 01, 21:20:16

Красный и тяжелый от крови, песок осел на землю и больше не застил глаза. Скимитары вращались вокруг дроу, словно лезвия в смертносной мясорубке. Звон и свист оружия не умолкали ни на мгновение, словно звучали в самой её голове, сливаясь с ритмичной пульсацией в висках в одну горячащую кровь мелодию. Невероятно быстрые, враги все же с трудом могли соперничать с ловкостью дроу, но их было слишком много. До тех пор, пока лучники значительно не проредили бедуинов, она успевала разве что уворачиваться и парировать. Но стоило бою утратить свой прежний бешеный ритм, как адамантин принялся жалить животы и шеи врагов. Легкие кольчуги, сокрытые под драпировками одеяний, были неспособны противостоять легендарному металлу, заточенному острее клинковой бритвы. И вот очередной бедуин падает на колени, пытаясь удержать свои внутренности, влажно блестящие в зияющей ране. Скользкий песок под сапогами помогает ловко нырнуть под руку другому, лишив его оружия вместе с кистью, а затем добить на земле, провернув острие над кадыком. Вирна видела, что Ардор тоже не терял времени зря, давая своим кинжалам напиться кровью всласть. Отразив удар справа, дроу едва успела увернуться от острия копья, целящего в её живот. К удивлению опешевшего бедуина, его оружие в мгновение ока связалось в узел, повторив движение руки Вирны, словно змея - движения дудочки факира. Не успел он опомниться, как дроу сбила врага с ног и, оказавшись сверху, вонзила клинки в его глазницы. Её искаженное злостью лицо было последним, что видел бедуин.
Эльфийка была так распалена боем и сосредоточена на всполохах скимитаров рядом с собой, что не заметила убийцу, вооруженного шакрамом. Стоя вне зоны поражения, он не упустил возможности метнуть в неё свое смертоносное оружие. Незнакомая с подобного рода экзотикой, Вирна заметила опасность слишком поздно. Дроу попыталась взметнуть клинок, видя свой единственный шанс в том, чтобы отбить шакрам, но что-то пленило её запястья, потянув эльфийку на себя. Яркая вспышка боли полоснула сгустившуюся темноту красной молнией. Неужели… конец? Но не успела дроу об этом подумать, как вновь обрела твердь под ногами. Кровь застучала в висках пуще прежнего, а картинке перед глазами понадобилось время, чтобы обрести свою исконную четкость. Теперь звуки боя доносились до нее приглушенно и словно откуда-то снизу, но клинок рефлекторно полоснул пространство перед собой. Адамантин не встретил препятствия на своем пути, на этот раз хлебнув лишь воздуха. Так лопости все еще продолжают вращаться по инерции, лишившись силы, приведшей их в движение. Загадочная фигура предусмотрительно отступила на шаг назад, вероятно, не ожидая от Вирны ничего иного.

-Ты еще что за хрен? - выпалила дроу, когда незнакомец, вместо того, чтобы напасть, открыл ей свое лицо. Глубокая царапина, пылающая на груди, даже сразу как-то отошла на задний план перед взявшим верх любопытством. Грубо выхваченная из боя, словно рыба из воды, эльфийка все еще пыталась прийти в себя, но все равно не смогла не отметить, что незнакомец был чертовски хорош собой. Благодаря густым ресницам и чувственным губам, он мог бы выглядеть отталкивающе приторно, если бы не точеная челюсть и широкая переносица, придающая ему сходство с крупным котом. Гладкая смуглая кожа, словно сияющая изнутри, могла бы принадлежать девице, если бы не легкая щетина и морщины, пересекающие лоб и залегшие в уголках глаз. Черты его лица удивительным образом гармонировали так, что при всей своей красоте, не лишали его мужественности. Скорее даже напротив. Особым магнетизмом и энергетикой обладали миндалевидные глаза незнакомца, словно подчеркнутые углем, благодаря обрамляющим их черным ресницам. В них читалась спокойная сила и острый ум. Два сапфира в глазницах выточенной из камня статуи. Встретившись с его взглядом, эльфийка даже не сразу заметила рога, венчающие голову незнакомца. Надо признать, они ничуть не портили благородный образ мужчины, а даже придавали ему целостности и законченности. Незнакомец поспешил представиться, потопив в меде своего голоса всякое желание разразиться потоком возмущенной брани в свой адрес. Наверняка, этот бархатный баритон всякий раз заставлял подгибаться колени менее искушенных особ. Даже Вирна, повидавшая на своем веку немало холеных молодцов, купалась в вибрациях его голоса, словно в горячем источнике, не сразу проникнув в смысл сказанных слов. С трудом отведя взгляд от его лица, эльфийка опустила глаза вниз, запоздало обратив внимание на свою рану. Вероятно, шакрам все-таки успел зацепить её на излете. Выходит, незнакомец спас её. О том, кто такой Хаид, эльфийка не имела никакого понятия, но понимающе кивнула на слова принца, лишь бы тот продолжал говорить. Вирна опомнилась лишь тогда, когда тифлинг подошел к краю крыши и повернулся к дроу спиной. Эльфийка убрала клинки в ножны и тряхнула головой, отгоняя наваждение.

-Мы не просили нас спасать,
- как-то неубедительно буркнула эльфийка и зачем-то пригладила растрепавшиеся волосы. Вирна подошла к краю крыши, встав рядом с принцем и посмотрев вниз. Ароматы чувственных благовоний, услышанные с порывом ветра, чудовищно контрастировали с кровавой картиной, представшей её глазам. Но, вероятно, принца не слишком беспокоили ужасные потери со стороны его людей. Или же он просто стоически держался. Принц улыбнулся эльфийке такой улыбкой, что её губы сами собой растянулись, обнажив зубы в ответ. Вирна никогда не видела инкубов, но почему-то теперь была уверена, что они, должно быть, выглядят как-то так. Девдан поспешил открыть портал, учтиво пригласив эльфийку войти первой. Очевидно, использовать лестницы было ниже его королевского достоинства. Вирна развернулась к принцу лицом и, усмехнувшись, приблизилась к краю крыши спиной вперед. Пусть знает, что не один он здесь мастер покрасоваться. Вытянув руки в стороны, эльфийка намеренно потеряла равновесие, отправившись в свободное падение спиной вперед. Девдан обеспокоенно метнулся к краю крыши, ожидая, что чокнутая дроу присоединится к бессчетным трупам на земле. Но вместо этого ухмыльнулся, видя, как Вирна, ослабив силу притяжения в последнее мгновение, мягко приземлилась на ноги. Не тратя больше времени понапрасну, принц воров шагнул в портал, оказавшись внизу в мгновение ока. Не произнеся ни слова, Девдан присел рядом с одним из своих людей, покинувшим мир живых, и, прошептав что-то на местном наречии, закрыл рукой его распахнутые веки.

-Мохит, обеспечь погибшим достойный уход. Я прослежу, чтобы их семьи ни в чем не нуждались, - со спокойной скорбью в голосе произнес титулованный тифлинг, поднявшись на ноги. -Ты подвел их, но мы обсудим это позже, не при наших гостях, - сдержанно добавил он, повернувшись к Мохиту. И эльфийка заметила, как, несмотря на ровный тон его голоса, у рыбьей пасти дрогнул кадык. -Да, мой принц, - ответил провинившийся, и Вирна не услышала в его встревоженном голосе ни единой нотки прежнего нахальства. Дав распоряжения своим людям, Девдан повернулся к Ардору и, прижав руку к груди, отвесил тому учтивый поклон. Эльфийку всегда смешили все эти жесты - ущербные пережитки былых традиций, но, надо признать, поклон у принца вышел удивительно убедительным и благородным, лишенным какой-либо пошлости.

-Позволь представиться. Девдан, принц воров. Мне очень жаль, что возвращение домой вышло для тебя таким, - покачал головой Девдан, обведя печальным взглядом поле боя. - Но я благодарен тебе и твоей прекрасной спутнице за то, что оказались здесь в нужное время. Мне страшно представить, какие потери понесли бы мои люди, если бы вы не пришли им на помощь. Хотел бы я успеть раньше… Позвольте в знак благодарности пригласить вас присоединиться ко мне и моим людям, когда мы здесь закончим. Я сделаю все возможное, чтобы оказать вам прием, которого вы заслуживаете. Дайте Мохиту знать, если вам что-то потребуется, Malla jallil, - кивнув своей новой знакомой, протянул принц, обратившись на этот раз к Вирне на чистейшем темноэльфийском, что буквально могло быть переведено как “уважаемая госпожа”. Вирна даже рот раскрыла от удивления, настолько неожиданно было слышать родную речь из уст калимшанца. Воздав любезности гостям города, принц воров Калимпорта поспешил присоединиться к остаткам своих людей, дав Мохиту знак следовать за собой. Вероятно, острозубого тифлинга ждал не самый приятный разговор.

До чего же потрепанный вид возлюбленного уступал сейчас виду смуглокожего тифлинга. Несмотря на то, что оба были хорошо сложены, различие в их статусе сразу бросалось в глаза. И дело было вовсе не в том, что Ардор был измотан дорогой и боем, а Девдан бодр и полон сил. И не в шрамах и татуировках, испещрявших красную кожу. Один всю жизнь катался как сыр в масле, а другому пришлось примерить на себя шкуру раба и потерять куда больше, чем приобрести. И это читалось в манере держаться, во взгляде, в голосе. Её тифлинг обычно был самоуверен не меньше Девдана, но уверенность эта была другой. Ардор был уверен в том, что сможет пережить все и взять свое, а принц, что получит все, что только пожелает и даже больше. Но сейчас, после пережитого в Сембии, Ардор заметно приуныл и чаще пребывал в угрюмом настроении, нежели в прежнем шутливом. И на фоне харизматичного и уверенного в себе Девдана это бросалось в глаза еще сильнее. Вирна не сразу поймала себя на мысли, что начала невольно сравнивать двух тифлингов. Вероятно, виной всему было то, что в последнее время она стала скучать по прежнему Ардору, который прежде то и дело сам подначивал её за унылый вид. Усталость и раздражение, которые так часто читались теперь в его взгляде и звучали в словах, задевали эльфийку. Ей стало не хватать его внимания и скабрезных шуточек. Попытки выяснить, что за мысли роились в этой рогатой голове, заканчивались для эльфийки в лучшем случае - вспышками раздражения со стороны друга, в худшем - просто повисали в воздухе. Глубоко ушедший в себя, тифлинг, раньше готовый брать свою дроу везде и всегда, теперь чаще отмахивался от её попыток привлечь к себе внимание. Казалось, Абалль канул в небытие, утащив с собой добрый шмат Ардора. Вирна знала, что мысли возлюбленного сейчас куда больше занимал Жар Флегета, и надеялась, что он сумеет вновь прийти в себя, когда со всем этим будет покончено. Но в глубине души боялась, что, отомстив своим давним врагам, он больше никогда не станет прежним. Ардор не желал распространяться о последней встрече с Сульфиром, а потому Вирна была не в курсе его истинных планов. Возможно, все было куда сложнее, чем могло казаться. Она думала, что, освободив любовника от влияния Сульфира и гнета бессмысленных обязанностей, сумеет вернуть ему рассудок, но не тут-то было. Порой ей хотелось просто схватить Ардора за плечи и трясти, что есть сил, пока забуксовавшие шестеренки в голове не начнут работать, как надо. Она понимала, что тифлингу нужно время, чтобы прийти в себя, но с каждым днем его состояние только усугублялось. Она пыталась понять причины одолевшей его меланхолии самостоятельно, но удавалось ей это плохо. Дроу отказывалась верить в то, что утраченное положение и предательство Сульфира могли так сильно выбить его из колеи. В конце концов, они уже не были так юны и наивны, чтобы столь остро реагировать на превратности судьбы. Тимора не раз поворачивалась к Ардору спиной, ему приходилось терять куда больше. Взлеты и падения были для него обычным делом. К тому же, тифлинг предусмотрительно сберег значительную часть своих накоплений, припрятав их в банке. Да и ко всему прочему он не был одинок. Если бы не Вирна, дружба с культистом Флегета могла стоить Ардору жизни. Она по-прежнему была с ним, готовая поддержать словом, телом и делом, если бы ей только дали такую возможность. Но в последнее время дроу все отчетливее ощущала, словно её общество тяготит Ардора. Вирна стала подпускать к себе мысли о том, что тифлингу только и нужно было, чтобы обидчица признала свою ошибку и раскаялась в своем решении покинуть его. И теперь, получив свое, Ардор просто-напросто пресытился и остыл к ней. Что если его темнокожая спутница не вызывала теперь ничего, кроме отголосков старой обиды и раздражения? Стоит ли в таком случае обременять его своим навязчивым вниманием? Она бы могла попытаться прочесть его мысли, но с недавних пор делала это лишь в крайних случаях. Вирна все еще рассчитывала на то, что рано или поздно Ардор переварит свои печали и созреет для разговора. Та каша, замешанная на сомнениях и разочарованиях, которая сейчас наверняка царила в его голове, едва ли поможет ей составить объективную картину. Сознание - это не книга, стройные строчки которой доносят информацию доступно и просто. Оно способно обманывать само себя, подкидывая порой такие мысли, которые его обладатель может сам от себя не ожидать, или же такие, которые исчезают без следа с первыми лучами солнца. Нет, Ардору сперва нужно самому подружиться со своей головой, разжевав и проглотив овладевшие им эмоции.

Эльфийка проводила Девдана долгим взглядом. Его приглашение было встречено Вирной с нескрываемым воодушевлением. Больше всего на свете она хотела сейчас отмыться от песка, крови и пыли дорог и меньше всего - искать таверну, в которой их согласятся обслужить, а не вытолкают взашей, не дав перешагнуть порог. Неожиданное появление принца, спасшего ей жизнь, и желание пригласить чумазых незнакомцев на чай выглядели довольно странно. И если второе можно было списать на искреннюю благодарность, то вот объяснения первому она пока так и не нашла. Как он мог узнать о случившемся “слишком поздно”, если наверняка был в курсе грязных делишек своих людей? Вероятно, он сам и был организатором этой сделки, и золото, позвякивающее в сундуке, принадлежало именно ему. Или же целью его эффектного появление было желание спасти незнакомцев? Тогда это было еще более странно. И когда этот некто Хаид успел его предупредить? Теперь, когда Девдана не было рядом, Вирна могла рассуждать предельно ясно и обдумывать несостыковки, которые более не скрывали от неё все эти очаровательные улыбки и проникновенные взгляды. Наблюдая за тем, как недобитки грузят на подогнанные телеги тела своих друзей и врагов, расчищая улицу, Вирна хотела высказать Ардору свои мысли, но так и не раскрыла рта… Ожидая с его стороны либо равнодушия, либо раздражения, она вдруг почувствовала, как сильно устала. Опустившись на крыльцо и подперев щеку кулаком, эльфийка молчаливо наблюдала, как Девдан вновь искажает ткань пространства, а Мохит направляется в их сторону. Царапину на груди жгло и неприятно тянуло, но не более того. Благодаря Девдану и плотной коже куртки, эльфийка легко отделалалась. И все же, когда город вновь окажется под властью нестерпимой жары, без должной обработки у царапины будут все шансы превратиться в гниющую рану. Дроу сильно сомневалась, что Ардор заметил её ранение, а потому какое бы решение он не принял на приглашение Девдана, ей так или иначе придется о себе позаботиться. Вирне показалось, что принц воров бросил в её сторону беглый взгляд, прежде чем быть проглоченным порталом. И все-таки до чего же он был хорош…

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 53

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Ардор Рузе » 2018 июн 01, 21:58:28

Отбиваясь то от ударов чужих, то от своих, Ардор старался в этой кроваво-песчаной мешанине отыскать дроу. Хотя бы живой. Но этот гребаный песок свел радиус видимости практически к нулю. Просто взять и развеять завесу оказалось делом непростым по нескольким причинам. Главной из которых было ее происхождение. Песчинки удерживались плотно друг к другу магическим воздействием. Мощная сила не позволяла разорвать эту связь простым порывом ветра. Ардор же не имел возможности как следует сконцентрироваться, чтобы создать подходящий вихрь для разрыва этой связи. Каждый раз, как он собирался это сделать - кто-то из красно-оранжевой мглы угрожал его жизни. Кинжал - слева, секира - справа и копье - прямо. Скользнуло из ниоткуда прямо в живот. Тифлингу чудом удалось отскочить назад так, чтобы острый наконечник не задел плоть. И, вцепившись обеими руками в древко, рвануть его в сторону от себя так, что его обладатель потерял равновесие и улетел с дистанции вовсе. Но уже без оружия. Ардор очень жалел, что не может взять и спалить к чертям весь клок земли вместе с роем этих диких песчаных пчел. Искушение было очень велико, но рогатый не хотел зажарить свою возлюбленную вместе со старыми приятелями.
Кинжалы вновь покинули ножны, оказавшись в крепко сжатых краснокожих ладонях. Кожа на руках тифлинга высохла, потрескалась. Кровавые волдыри на застарелых мозолях внутренней стороны ладоней полопались, причиняя дискомфорт при соприкосновении с каким-либо предметами. Но Ардор разил цель одну за другой без жалости к себе. Лезвия стремительно вонзались в животы и глотки. И тут же вырывались высвобождая алые липкие брызги. На земной тверди, на искореженных гримасой гнева лицах отпечатывались зловещие узоры. В какой-то момент, Ардор даже ощутил внезапный прилив сил. И непонятно до конца, что же явилось причиной: запах крови и предсмертный хрип очередного убитого врага или непреодолимая жажда поскорее покончить со всем этим безобразием. Впрочем, скорее выработавшаяся привычка резать глотки вновь проявила себя. Кураж и желание покрасоваться, не более того. Ардор и так понимал, что вскоре бойня завершится.
Все-таки тень того изверга из Сембии не покидала краснокожего до сих пор. Было похоже на то, что события минувших лет не прошли для него бесследно, оставив заметный след на здоровье рассудка. Этот тифлинг уже никогда не стал бы прежним. И если возвращение Вирны в его жизнь в разгар войны выдернуло его из пучины безумия, направило его на более-менее осмысленный путь вновь, то произошедшая незадолго до бегства из Ордулина цепочка событий вогнала его в состояние подавленности и беспросветной одержимости идеями возмездия и обретения могущества. Он видел в этом смысл. И верил в то, что без Жара Флегета все имеющееся в его жизни перестанет быть. Если не сиюминутно , то в скором времени. Его плоть одряхлеет от старости. Его рука больше не сможет сжать кинжал так крепко, как прежде. Его голос не будет так чист и убедителен, как раньше. А его женщина перестанет желать его, навсегда позабыв. Он будет стареть и, мучительно ожидая смерти, наблюдать, как его дроу наслаждается вниманием новых ухажеров. Он, наконец, распробовав разнообразную жизнь на вкус, уже и думать не хотел о том, что вскоре этот пир прервется. Его юность и большая часть молодости прошла в неволе. Зрелость - в бесцельном распутстве и шатании по мирам. Такое паразитическое существование было для него нормой. Жить одним днем, не скорбя об ушедшем, не задумываясь о будущем. Не особо переживая о последствиях. Дружба с темной сломала эту систему. Туго и со скрипом, но тифлинг стал планировать, начал думать не только о себе. Претерпела метаморфозы и система ценностей, хоть и не шибко. Все обозначенное, на самом деле, страшная мука для такого индивида, как Ардор. Создание враждебное этому и еще множеству миров. Создание, которое не создано не для чего, кроме тотальной деструкции.

Сила, держащая песчаную завесу стала гаснуть, ослабляя плотность взвеси и увеличивая дальность обзора. В тот момент как раз к бою подключились лучники. Ардор совершил прыжок с последующим кувырком на земле, уворачиваясь от дорожки стрел. Засранцы приняли его не за того. Краснокожий пригрозил им кинжалом и отборно выругался на местном наречии. Сработало - в него перестали целиться.
Добить оставшихся воинов барханов не представляло труда, несмотря на то, что бойцов Мохита в этой заварушке полегло не менее дюжины. Когда все закончилось, острозубый вдруг рванул к одному из лежащих на земле мужчин. Тот слабо стонал, но был очевидно, жив. Ардор разместил кинжалы в ножнах и в удивлении распахнул глаза на то, как откуда-то сверху плавно пикирует его боевая подруга. Свалилась с Селунэ или спрыгнула с крыши - один хрен странная женщина. Краснокожий калимшанец не понял юмора и молча смотрел на дроу, затем проследил взглядом ее недавнюю траекторию и заметил едва уловимый блик на краю крыши. Будто пространство в том самом месте исказилось совсем недавно. Портал? Вереницу сопутствующих вопросов в рогатой голове перебил голос Мохита, доносящийся откуда-то сзади. Нет, не в голове, а вполне наяву. Острозубый тифлинг просил о помощи. Ардор оглянулся и увидел, как Мохит присел рядом с лежащим в луже крови Иширином и пытался руками остановить кровотечение у раненого. Похоже, долговязому знатно досталось и дела были не очень. Ардор расслышал слова друга о том, что подле него, под одним из убитых лежит сумка, в которой должны быть зелья. Рогатый кинул взгляд под ноги и оглядел радиус вокруг себя. Найдя искомое, он поспешил его поднять и отнести Мохиту. Возможно, это выглядело эгоистично со стороны Ардора. Но он видел Вирну вполе целехонькую, по его оценке она не выглядела умирающей. Пореза на ее кожаной нагрудной броне и тем более на самой груде он не разглядел. На его взгляд, Иширин куда более нуждался сейчас в первой помощи. Тифлинг передал Мохиту сумку и тот немедля достал из нее одну из склянок. Прикусил зубами пробку и откупорил емкость, чтобы вылить содержимое в приоткрытый рот пострадавшего. Следом из сумки была подхвачена вторая бутыль, поменьше. Содержимое второй тары оказалось гуще. Его применили прямо на кровоточащую рану. Которая удивительным образом, через минуту стала кровоточить заметно меньше, а позже и вовсе затянулась.

Ардор не сразу заметил яркого незнакомца в рядах запачканных бойцов. Его портал открылся вне поля зрения краснокожего тифлинга. Рогатый позволил себе отвлечься, когда понял, что жизнь друга вне опасности. Однако на само деле, выразительный, чистый баритон, внезапно зазвучавший среди всего этого кроваво-болезненного безобразия отрезвил Ардора. Голос послышался совсем рядом и краснокожий рефлекторно поднял взгляд. Невдалеке от них с Мохитом, находился какой-то до блеска отполированный мужик, физиономия которого краснокожему была пока еще не знакома. Внешность этот тип имел классическую для данной местности, но из разряда идеальных вариантов. Ростом не выше 5,5 футов, с карамельного цвета кожей, сияющей при дневном и ночном небесном светиле. С волосом густым и крепким. Длинным - до самого пояса и жгуче-черным, как бездна. С миндалевидным разрезом глаз в обрамлении из угольно-черных, невероятно густых ресниц, под сводом таких же точно черных бровей. С волевым подбородком, точеными скулами, волнующей улыбкой. А так же фигурой, как у скульптуры - идеально развитой мускулатурой. Которая была отчетливо прорисована даже сквозь одежду. Прям божество снизошло в этот грешный закуток географии, чтобы себя показать, ну и на других посмотреть разок-другой. От божества незнакомца отличали загнутые назад рога, свидетельствующие о том, что их обладатель тоже тифлинг. Форма его ушей, при рассмотрении тоже была нечеловеческой. Для человека этот тип был слишком хорош, а для божества - слишком...рогат. Ардор молча наблюдал за незнакомцем в синих одеждах и наконец, поймал его взгляд. Пара золотых монет утонули в глубоких сапфировых озерах. Но нет, отнюдь искра не пробежала и волна желания не прокатилась ни в какую из сторон.Ардор успел обратить внимание на то, как поменялся тон голоса у Мохита, когда незнакомец обратился к нему. Не надо было долго морщить репу, чтобы понять, кто такой этот холеный перец. Как позже стало понятно - он оказался одним из принцев преступного мира Калимпорта. Но отнюдь не единственным. Ардор помнил местные обычаи: принцев может быть несколько, но королем станет только один. Не сказать, что он был в восторге от этой встречи. Но на учтивый поклон ответил тем же, слегка склонив голову и прижав руку к груди. Не любил Ардор этих доморощенных попугаев, с ослепительным оперением, звонким пением и состоянием, на которое можно купить пол Фаэруна, которые не знают порой, что медаль состоит из двух сторон. Такие особы высокого полета никогда редко когда бывают в роли обычных бродяг и достигают высот с самого нуля. Как правило, такие цыплята уже вылупляются из бриллиантовых яиц и растут в золотых гнездах, не зная бед и забот.
Ардор испытывал ни что иное, как смесь зависти и обиды. Он тоже имел шансы на подобную жизнь, но судьба распорядилась иначе. Этот тифлинг даже и не догадывался, что его потенциал на самом деле превосходил всех этих принцев вместе взятых. Жизнь его трепала не просто так. Да, он был совершенно другим: грубым и неряшливым, не таким эрудированным и совершенно невоспитанным. Бахвальство и шовинизм, прущие изо всех его отверстий добавляли контраста в его с принцем характеристики. Но он был сильнее. Он мог бы стать повелителем над ними, занять место, которого достоин. Зверь его Тьмы это знал, он жаждал этого, ждал момента. Только пока что сам Ардор не мог этого понять до конца. Его депрессивное состояние нуждалось в хорошем пинке, чтобы лопнуть как мыльный пузырь. Похоже, судьба-злодейка ему его как раз таки дала.

-Ардор. И моя… - сухо представился полудьвол и сделал многозначительную паузу на том моменте, где требовалось обозначить статус возлюбленной, -...прекрасная спутница - Вирна. Я не удивлен такому горячему приему. Моя жизнь, как и жизнь Вирны полна опасностей. Но не в наших правилах сдаваться. Благодарю за приглашение, принц Девдан, - Ардор в ответ старался выглядеть максимально учтиво, хотя в сравнении с привилегированной особой это получалось блекло. Однако, что странно, на сей раз тифлинг говорил о них с Вирной за двоих. Из его уст, можно сказать, впервые прозвучало нетипичное “мы”, вместо прежнего “я” и “она”. Словно бы Ардор воспринимал их с дроу теперь единым целым. И пускай это было в последние месяцы едва ли заметно. Потому слишком все тухло происходило как в их повседневной, так и в личной жизни. А в душе и вовсе преобладал тлен и раздрай.
Не ускользнули от внимания Ардора пара оборотов, проскользнувших в повествовании принца. Этот тип хотел успеть раньше - стало быть он был в курсе готовящейся перебранки с кровопролитием. Или его кто-то оповестил в самом ее начале. Помимо того, тифлинг без труда отметил про себя наличие магических способностей этого индивида. Искажение пространства там, на крыше здания - это не было галлюцинацией. Похоже, Девдан обладал способностью к пространственной магии. И, возможно, это не единственный его навык. Краснокожий учел, что перед ним может быть фигура, способная на более серьезные выкрутасы и здесь надо быть поосторожнее. И наконец, этот тип как-то странно задержал свое августейшее внимание на дроу, реакция которой оказалась далека от возмущений. Ардор присмотрелся к Вирне и решил что та, похоже, была удивлена и как-то странно восторжена. Полудьявол сдвинул брови к переносице и недовольно фыркнул, когда Девдан удалился, поманив за собой Мохита. Тот поплелся за своим копченым господином, вытирая окровавленные ладони о собственный кафтан.
Краснокожий калимшанец проводил взглядом эту атлетичную фигуру и скривился, будто перед ним кто-то только что испортил воздух.

- Как-как он тебя назвал?
- указав в сторону удаляющегося принца, поинтересовался Ардор у своей спутницы. - Что за хрень происходит? Я искал тебя в той мешанине. Могла бы проорать что-нибудь. Нет? … Отлично, мать твою. Можешь продолжать молчать, - не получив ответы на свои нелепые вопросы, тифлинг раздраженно махнул рукой. И пообещав себе разобраться с этим потом, развернулся и пошагал к одному из обозов, на который грузили раненного Иширина. Эльфийка, как ему показалось, надулась на него за то, что они ввязались в эту перебранку. За то, что Ардор отказался последовать ее предложению отправиться бухать эль. Так или иначе, краснокожий калимшанец был не в том расположении духа, чтобы выяснять подробности.
Видя, что Мохит занят беседой с местным “глянцевым” главарем, тифлинг решил побыть рядом с другим свои другом, перевести дух и, возможно, что-нибудь разузнать. Долговязый тифлинг был уже в сознании, хотя двигаться самостоятельно еще не мог. Требовалась помощь, чтобы двигать повозку. Раненных тифлинги перевозили в подвал одного из домов, расположенных через квартал. А убитых вывозили переулками, чтобы остаться незаметными. А затем направляли за городские стены, где и прощались затем подобающим образом.

Банда разделилась. Половина направилась в одну сторону, с раненными. А вторая - повезла убитых в противоположную. Ардор толкал повозку, на которой был его раненый товарищ и еще трое незнакомцев в таком же потрепанном состоянии. Через некоторое время толкать транспорт стало проще - Мохит присоединился с краснокожему. Оба молчали какое-то время, монотонно шагая вперед. - Принц разгневан. Грядет война. Рамал Явхар - жила песков - эти гребаные проходимцы! Они придут мстить. Это была моя идея связаться с ними и достать кристаллы для сбора мощных артефактов.
Было заметно, что саблезубый очень обеспокоен происходящим и, в особенности, ближайшим будущем. Небезосновательно, ведь клановая война - это явление серьезное, несущее как кровопролитие, так и угрозу авторитету. Ардор не стал утешать друга, сочтя это абсолютно неуместным. К тому же, это была не его разборка. Несмотря на то, что когда-то эти тифлинги были закадычными друзьями, детство миновало и у каждого появилась своя жизнь. Со своими проблемами, которые надо преодолевать. Рузе вразрез стенаниям друга вдруг задал вопрос из другой оперы, будто до сего момента просто пропустил все слова мимо ушей.
-Почему этот ваш Девдан приперся к шапочному разбору? Если он знал, что здесь будет твориться…
- Да в том-то и дело, что его появление здесь сегодня никто не ждал. Очень хреново, что он происходящее увидел воочию, - саблезубый продолжал париться о состоянии своей задницы, но выдал подсказку. Оказывается, визит его величества был сюрпризом. И, похоже, не самым приятным для некоторых. Оставался неясным тот факт, нафига его позвали, если он практически не принимал участия в битве. Ардор так вообще его появление заметил после завершения потасовки. Было в этот моменте много странного, состыковать которое еще предстояло.
- Хаид… - прошептал раненный мужчина, лежащей не телеге, которую толкали Ардор с Мохитом. Это очнулся Иширин, заслышав их диалог. Несмотря на слабость, он делал попытки приподняться, опираясь на локти. Но глубокая рана в животе, едва переставшая кровоточить не позволяла напрячь мышцы как следует. Иширин вновь падал на лопатки. - Хаид сказал ему. До того, как пришли Рамал Явхар. В доме... - долговязый тифлинг рвано вздохнул и отключился. Видно речь отняла у него много сил.
Ардор напряг извилины и вспомнил, кто мог быть этот тип по имени Хаид. Мохит недавно упомянул это имя. Этим болтуном оказался тот упырь, которому краснокожий подпалил лицо. Оказывается, Хаид каким-то образом передал информацию принцу еще до начала кровопролития. Странно. Что же именно он ему передал ? Ардора посетила догадка, что переданная информация касалась больше не предстоящей бойни. - Хаид, которого ты атаковал в лицо, приходится принцу Девдану братом. Единственно выжившим. Не сказать, что Девдан о нем печется. Но они поддерживают связь, - краснокожий заметил в голосе Мохита нотки неприязни. Похоже, что банда не испытывала к Хаиду какого-то особого уважения. Скорее, наоборот. - А разве принцам не запрещается иметь семью? - решил разузнать Ардор, припоминая местные обычаи. Увы, за время проведенное далеко на чужбине, из головы стирается часть информации. Насколько припоминал полудьявол, королям, как и принцам преступного мира семью иметь запрещалось. Они отрекались от всех связей, не вступали в официальные браки и не признавали потомство. Таким образом, отсутствовала преемственность преступной власти по родству. По сути, принцем мог стать практически любой юноша, достигший зрелости и доказавший свое право на титул различными способами. Сила, навыки, хитрость, харизма, примененные в тех или иных ситуациях и позволившие завоевать авторитет среди своего окружения. То ест, даже Мохит мог претендовать на титул. Однако для этого мало было уметь горланить на всех и резать глотки. Должно было быть умение договариваться, создавать связи там, где бессилен кинжал и с теми, с кем откровенно мерзко общаться. И еще множество навыков, полезных в таком грязном деле, как политика. Поэтому довольно редко парни из подворотен добивались титула принца и становились ближе к действующему королю воров, чтобы после его смерти претендовать на его место. Принцами становились в большинстве случаев как раз-таки вот такие карамельные красавцы, от которых благоухает за три метра против ветра, а девицы от их взгляда мгновенно тают, как мороженное в пустыне. Исключения редки. У таких особ официально нет родственников. Однако это не значит, что у них не рождается потомков или что они не общаются со своими близкими в обход правилам. К примеру, потомков они не признают, но закон не запрещает им “давать милостыню” нуждающимся. И не важно, что милостыня представляет из себя огромный особняк и несколько сундуков с золотом в придачу. И так на протяжении продолжительного времени. Так и растут будущие принцы - без забот и хлопот. Имея средства на собственное развитие и обучение до самого того момента, покуда не вылезут из своего гнезда в большой и опасный преступный мир. От уличных парней их все же отличает пропасть. Принцы зачастую не знают всех тонкостей происходящих на грязных улицах. Как чего и с каким трудом достается. Цена для таких, как правило, не имеет значения. У них всегда и на все есть средства. Им чужды детали, важен лишь результат. И чтобы последний имел положительный оттенок. Удивительно то, что далеко не все “золотые потомки” стремились к власти. Не всем удавалось. А кому-то милость и роскошь извне и вовсе не доставалась. Хаид был примером такого случая.
Девдан же был типичным представителем золотой прослойки. Отпрыск каких-то местных шишек, взрощенный “сиротой” в золотых пеленках и теперь взявший курс на самую вершину. - Конечно, запрещается! Но член им узлом не завяжешь. И не удержишь от помощи нуждающимся “голодающим сироткам”, - намекнул Мохит на наивный ардоров вопрос. Но этого было вполне достаточно, чтобы понять всю систему. Все, короче говоря, как у всех. В какой мир не ткни. - Ардор, если ты переживаешь за то, что твоя задница пострадает от гнева Девдана, то можешь расслабиться. Он не настолько обожает своего психованного братца. Если принц не убил тебя до сих пор, то и не сделает этого. Если, конечно, ты его не спровоцируешь. Наоборот, он пригласил тебя в свой дом, и я бы на твоем месте не стал отказываться. Ты же хотел получить ответы на свои вопросы, - острозубый тифлинг сделал акцент на приглашении, прозвучавшем от своего господина, словно опять намекая на что-то. Ардор глянул на друга, пытаясь понять, что же тот подразумевает на самом деле. Тот явно недоговаривал. И дело тут вовсе не в южном гостеприимстве. Разумеется, не без этого, но традиции тут явно были всего лишь декорацией. Попытка проникнуть в разум к Мохиту не принесла особых плодов. Краснокожий даже остановился, перестав толкать телегу и пристально взглянул на друга. В его голове на счет этого Девдана и судьбы всех краснокожих тифлингов был полный штиль. Пустота. Словно кто-то нарочно взял и вырезал этот фрагмент из памяти острозубого. И тот просто не мог вспомнить этой информации. Очень подозрительно. Едва ли сам Мохит пожелал избавить от этих травмирующих фрагментов. Хотя, как знать…
- Чё ты уставился? Двигай, - буркнул Мохит, смущенный поведением Ардора. Краснокожий оглянулся через плечо и отыскал взглядом свою спутницу, которая плелась позади, пребывая в собственных мыслях. Полудьявол с запоздалой горечью осознал, что был грубоват с дроу. Но извиняться и наверстывать, на его взгляд, казалось поступком совершенно нелепым. Учитывая, что женщина сама сделала свой выбор и поперлась с рогатым в этот уголок Фаэруна, сквозь расстояние и дискомфорт. Он не тащил ее сюда. Она, избалованная сембийской роскошью, зачастую забывала о том, что это все позади. Что ее спутник имеет необходимость в отдыхе. В долгой дороге, дроу часто вела себя эгоистично, требуя внимания к себе в те моменты, когда Ардор хотел тишины и покоя. И не важно, что в таком (подавленном) состоянии он пребывал большую часть времени, а навязчивость Вирны таковой вовсе не являлась. Ее поведение было продиктовано в основном беспокойством за него. Но не без желания получить ответную реакцию. Тифлинг как всегда все понял по-своему.
Остальную дорогу Ардор расспрашивал старого друга о том, что стало с его родным домом. Повествование заняло все время, покуда они перевозили раненных и вогнало полудьвола в какую-то горькую тоску. Впрочем, что он хотел - его детство оборвалось, благодаря трагедии.

Ардор хотел возмутиться и отказаться от щедрого предложения отправиться в гости к Девдану. Он просто хотел получить ответы на свои вопросы и продолжить свой путь. Но аудитория не поняла его “тонкого юмора”. Мохит сказал, что это неразумно. А Вирна так вообще чуть не устроила скандал, заявив, что она устала, зверски голодна и желает наконец помыться в этом году. И сделать это не в луже, в которой запросто можно подцепить лихорадку. А с комфортом. Вообще ее можно было понять - она нуждалась в отдыхе, как и любое живое существо, а искать место, где бы адекватно приняли тифлинга и дроу уже не было никаких сил. Тут подвернулся счастливый случай, не выглядящий ловушкой. Так почему бы им не воспользоваться?
Ардор помялся, но согласился, решив, что отказ от приглашения будет воспринято негативно и шанса раздобыть информацию из первых уст уже не представится. Тифлинг знал, что гостя в любом калимшанском доме уважают и убивать не будут. Расправиться с гостем под крышей собственного дом означало навлечь на себя гнев богов и неуважение местных обитателей (от черни до знати). Поэтому посетителей жилища старались задобрить яствами, напитками, ароматной хукой, беседами. Но гвоздем всей этой увеселительной программы был хаммам.
Последнее было не просто омовением с дороги или массажем на сон грядущий. Это было ритуалом. Как говаривали местные - хаммам способен был врага превратить в друга. И иногда подшучивали : “ну или наоборот. Результат зависел от того, насколько удовлетворен был гость”. Хаммамы в Калимшане были повсюду. И не только в городах, но и в деревушках. Посещали их все слои населения по любому поводу и случаю (отнюдь не только в качестве акта гостеприимства). У зажиточных горожан хаммамы имелись в собственном жилище. В один из таких храмов чистоты и наслаждения Ардору и Вирне предстояло войти этой ночью.

Первое, с чем сталкивался гость, входя во дворец - это высокие потолки и наличие фонтанов и фонтанчиков. Во всех помещениях, внутри. Таким образом, жилище охлаждали. В таком климате, который царил в этих засушливых краях - это было первостепенной задачей.
Помещение, отведенное под баню было внушительных размеров и занимало целое крыло дворца. Хотя, назвать баней этот райский уголок не повернется язык. Внутри пространство было разделено на три комнаты: две относительно небольшого размера - непосредственно парилки, в одной из которых обслуживали только мужчин, а вторая была предназначена для женщин. Оба помещения располагались в противоположных сторонах друг от друга. Третья (центральная) содержала в себе крупную купель округлой формы, по своим габаритам рассчитанную два десятка гостей. Это даже скромно среди вельмож, по местным меркам. Правда местный хозяин решил удивить всех роскошью отделки интерьера. Лепнина, барельефы, мозаичная выкладка из плиток, вырезанных из редких минералов, роспись чистым золотом - все изорбилоровало изяществом. От пола до потолка. Освещение в залах обеспечивали кристаллы, которые при прикосновении к ним мерцали голубовато-белым светом.

Ардор не спорил - после процедуры омовения он едва не позабыл как его зовут и зачем он здесь - настолько блаженство было велико. И это при том, что он ненавидел воду. Это вечное скитание, грязь, которая уже въелась в его кожу и дреды, усталость, которая сковала его мышцы - все это порядком осточертело рогатому. В глубине души он тоже жаждал отдыха. Вот такого, как сейчас. Чтобы и распарили и помяли и обработали пеной, порошками и маслами и накрыли теплыми тонкими полотенцами. Но даже сквозь плотную пелену блаженства, полудьявол не упускал из вида цель, которую он преследовал, приняв приглашение и явившись сюда. Он все пытался начать разговор с принцем, который пребывал в точно таком же расслабленном состоянии, рядом с краснокожим. Но его то и дело просили замолчать. Аргументируя тем, что он получит ответы на свои вопросы немного позже. В итоге тифлинг сдался в плен неге и даже на несколько минут вырубился.
В помещении, помимо Девдана и Ардора, было шестеро уважаемых мужей, среди которых был Мохит. Каждый из мужчин - главарь банд, действовавших в городе от имени принца и контролировавших его территорию. Уважаемых гостей обслуживали слуги Девдана. Как известно, в Калимшане не запрещалось иметь слуг. Наоборот, их количеством определялся достаток господина.
После завершения процедур, мужчинам выдали белоснежные повязки из тонкой материи, чтобы обмотать их вокруг бедер. Принц, помимо повязки, накинул на себя еще и халат из тончайшего голубоватого кружева. Легкий, невесомый и сияющий при свете, словно настоящая паутина. Предмет гардероба, которая стоила целое состояние, на которое можно было месяц кормить весь бедняцкий квартал. Халат сотканный вручную, на заказ в лучшем ателье Калимпорта, в котором вот уже около двух десятков лет работали темные эльфы. Тоже изгнанники, отрекшиеся от своих богов. Осевшие в этих жарких краях, благодаря милости правителя государства, стоящего в те времена у власти. Крайне нелегко было этим чужеземцам: начиная от погодных условий и заканчивая реакцией местных жителей на их появление. Но со временем много изменилось. И ныне их лавка и ателье были самыми лучшими во всем городе. Заказать наряд или предмет интерьера там мог даже не каждый богатей. Не по карману. Зато результаты работ были предметом зависти и гордости. Обладатель той или иной вещи сразу становился предметом внимания и обсуждения. Дроу-мастера работали безупречно: благодаря своим физиологическим особенностям (отсутствие потребности в сне, скорость телодвижений, остроты зрения и точности мелкой моторики) заказы выполнялись точно в срок и не минутой позже. Принца обучали темноэльфийскому наречию именно эти ремесленники. Такая услуга была оказана принцу, как почетному клиенту.

Мужчины покинули парилку и переместились в центральную залу, к купели. Залезать в купель было не обязательно - допускалось разместиться на подушках, вдоль края бассейна. Слуги принесли большой чайник с длинным носиком, посуду. Еще никто не приступил к чаепитию, а помещение уже наполнялось ароматами трав, цветов и фруктов. Позже принесли яства и десерты, от которых слиплось даже самое драгоценное. Очевидно, местные традиции толсто намекали на то, что здесь любили повыпендриваться, расслабиться и вкусно поесть. В том числе сладкого. Но нюанс был в том, что даже в десертах присутствовали специи, в том числе и перец. Местные мужчины шутили, что их женщины оттого такие горячие, что любят много сладкого. Сладость - для игривого настроения, а острота - для страсти.

Господа явились из парилки и начали размещаться в купели. Все, кроме Ардора. Полудьвол упал задницей на подушки и пододвинул к себе армуд, наполненный черной пряной жидкостью. Вирны еще не было в купели, но никто не торопил ее. Мужчины пока что обсуждали произошедшее и делились планами. Мохит был немногословен. Ардор посмотрел на него и пришел к выводу, что беседа у них с принцем уже состоялась и была не самой позитивной. Тем не менее, голова саблезубого была все еще на его плечах.
-Так ты говоришь, что вы явились сюда только сегодня. Издалека, - начал было принц. -С Севера. По важному делу, - голос его был выразителен, но расслаблен. Отчего его слова тянулись, как смола. Оно и правда - сложно было что-то говорить после такого сеанса блаженства. - Я рад, что Вы с … Вирной приняли мое приглашение, - Девдан сделал паузу, словно вспоминая имя спутницы краснокожего тифлинга. И в тот момент уголки его губ как-то неожиданно дернулись вверх. Как от приятных воспоминаний, нежданно возникших в памяти. - Досадно, что возвращение в родные края получилось таким жестоким. Но это Калимшан, и не мне рассказывать тебе о нем. Не переживай, Хаид уже не злится на тебя за тот случай, его раны уже зажили. Я объяснил ему, что Вы гости города и можете быть не знакомы с местными негласными уличными правилами.
Последнее, что произнес принц было больше похоже на стеб. Впрочем, он и не скрывал своего шутливого настроения, на его лице была улыбка. Однако вероятно он и не задумывался о том, что этим может кого-то задеть. Девдан был принцем и вел себя как владыка. С достоинством, но и с чувством вседозволенности. Пожалуй, как все величественные особы.
Все присутствующие многозначительно промолчали, делая вид, что ничего не происходит. Кто-то приступил к раскуриванию хуки, кто-то угощался чаем. Правда, Ардор был внимателен к словам голубоглазого тифлинга и не сказать, что очень доволен услышанным. Правда, решил не обострять раньше времени.
- Я просто не люблю, когда за мной следят. Я вижу в этом угрозу. От которой пытаюсь избавиться. Сильный побеждает, а слабый проигрывает. Все просто. Это допускают уличные правила, как на севере, так и на юге, - парировал Ардор, растянув губы в точно такой же, нагловато-вальяжной манере. Краснокожий был дерзкий и не мог смиренно молчать, даже под страхом смерти.
- Что же, я спешу заметить, начало было смелое. Так что же ты ищешь здесь, в Калимпорте? Или же ты просто истосковался по родным пескам и решил вернуться домой? - поинтересовался Девдан как раз в тот момент, когда занавеска, скрывающая вход в женскую парилку отодвинулась и в залу с купелью вошла дроу.
Разговор сразу прервался и внимание мужского окружения устремилось на спутницу Ардора. Полудьявол отметил про себя, как его женщина посвежела. И тут невольно перевел взгляд на принца. От прищура золотых глаз не укрылся любопытный момент, в котором Девдан как-то шибко заинтересованно, оценивающе уставился на темную. Он, конечно, учтиво пригласил ее присоединиться к собравшимся, войти в воду. Даже сделал это сам - шагнул в купель прямо в кружевном халате, нарушив идиллию на водной поверхности. Гладь пошла волной. Ткань его одеяния намокла и прилипла к телу.
-Жар Флегета. Я ищу их треклятый улей, - вдруг выдал Ардор, обратив внимание на себя. -Мне нужна информация об их местонахождении. Я шел по следу и оказался здесь. В Калимпорте, - тон Ардора лишился всей той недавней шутливости и бахвальства.
- Но зачем же тебе эти непонятные фанатики с их причудами, открой тайну? - Девдан похоже не ожидал того, что кто-то спустя столько лет начнет интересоваться этим культом. Услышав подобное из уст краснокожего тифлинга, принц искренне удивился. Ему было даже любопытно, что ответит собеседник. А Ардор и не скрывал своего плана касательно культа. - Я прибыл сюда, чтобы сразиться с ними и уничтожить.
Принц держался стоически, на его лице не появилось даже тени издевательской усмешки, которая обычно появляется, когда уши слышат откровенную чушь. В то время как остальная аудитория и не пыталась вести себя деликатно. Все собравшиеся мужчины ржали в голосину. Даже Мохит обалдел от такого заявления и прикрыл глаза рукой.
- Друг мой, это самоубийство. Честно слово, это… это ...ты вообще серьезно сейчас? - принц не сдавался. Он не верил услышанному. Сперва ему показалось, что его гость над ним шутит. Но с каждой минутой убеждался в обратном. Дополнительным доказательством тому был абсолютно серьезный тон Ардора. А реакция присутствующих его раззадорила пуще прежнего. Он вспылил и повысил тон.
- Да тебе-то какая разница самоубийство это или нет? Я сказал, что перебью их всех, значит перебью. Мне просто надо знать, где их логово! Я устал от чертовых загадок и бесконечной беготни!
Принц держался, не поддаваясь на провокации. Он по-прежнему оставался непоколебим и расслаблен. - Позволь объяснить тебе, что я не желаю задеть твое достоинство. Но стараюсь предупредить о неслыханной опасности. Неспроста всех тифлингов, обладающих красным оттенком кожи истребили давно. Ты в большой опасности и тем не менее, желаешь отыскать их ? Самим отправиться в ловушку? Я вижу своим долгом защитить тебя от опасности, отговорить от этой странной затеи.

Ардора в ту ночь невозможно было переубедить. Зато вогнать в раздражение - запросто. На первый взгляд, абсолютно адекватными и логичными доводами принц убеждал тифлинга отказаться от его чудовищной затеи. Но краснокожий в итоге просто покинул зал, без объяснения причин, без извинений.

-Пусть идет. Надо дать ему время, - спокойно и удивительно понимающе произнес Девдан, давая всем понять, что он не держит зла и позволяет присутствующим оставаться у него в доме сколько угодно.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 68

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 июн 01, 22:06:22

Вирна молча плелась за телегой, груженой сильно потрепанными, но все еще живыми телами. Не в пример Ардору, у неё не было никакого желания впрягаться следом и становиться тягловой скотиной для этих оборванцев. Сегодня она и без того оказала им неоценимую помощь, будучи втянутой в потасовку, до которой ей не было никакого дела. Разумеется, никто, кроме принца, не выразил ей своей благодарности. Для всех этих тифлингов она была всего-навсего приложением к своему краснокожему другу, которое, по счастливому стечению обстоятельств, умело неплохо махать клинками. За свои пот и кровь она получила лишь очередную порцию раздражения от своего неуравновешенного любовничка. А ведь если бы не Девдан, она бы могла присоединиться к той горе трупов, последний путь которых пролегал через темные переулки. Чтобы тогда сказал Ардор в её остекленевшие глаза? Корил бы себя за равнодушие последних дней, если бы рана на её груди оказалась смертельной? В одном она была уверена точно. Сейчас Ардора не волновало ничего, кроме ответов на свои чертовы вопросы, которыми он засыпал и без того загруженного острозубого. Держась на расстоянии достаточном, чтобы не вызывать подозрений и не заставлять Мохита оглядываться всякий раз, прежде чем он собирался открыть свою рыбью пасть, эльфийка слышала каждое слово. Держась подчеркнуто безразлично ко всему происходящему, она, тем не менее, не пропустила мимо свои острых ушей ни единой фразы. И теперь надеялась, что рогатому не придет в голову вновь впрягаться за старых братков и бодаться с их новоприобретенными врагами. Как бы там ни было, на поддержку своей подруги он мог не рассчитывать. Она устала быть пушечным мясом в чужих разборках. Роль наемницы ей порядком осточертела. Теперь у неё не было ни малейшего желания класть свою жизнь на чашу весов в надежде, что её уравновесят золотом, а не горсткой медяков. Она была по-прежнему готова помогать Ардору в его поисках и сражаться с ним плечом к плечу, но подставляться за других - увольте. Монотонный скрип телеги и вздохи раненных были отличным фоном для её невеселых мыслей. Разве что голос Мохита, которого она по-прежнему слушала очень внимательно, не позволял ей окончательно уйти в себя. Острозубый друг настаивал на том, чтобы Ардор принял приглашение принца. И, пожалуй, впервые за сегодняшний вечер эльфийка услышала от него здравую мысль и даже поблагодарила за толковый совет. Правда, молча и где-то в глубине души… Однако если бы Ардор не прислушался к Мохиту, послав к ифритам и его слова, и здравый смысл, Вирна бы все равно наведалась к Девдану. Глупо было отвечать отказом на столь заманчивое предложение, будучи в таком прискорбном состоянии и виде. И все же дроу все еще верила в благоразумие своего краснокожего друга, в компании которого чувствовала себя куда увереннее в чужой стране. Рассказ Мохита о злосчастной судьбе дома, в котором родился и вырос Ардор, также не остался без внимания остроухой. До чего, вероятно, больно было ему узнать о том, что от него не осталось ни единого кирпича. Правда, понять и разделить чувства Ардора она могла с большим трудом. Стоя у спасительного портала и глядя, как падают в бездну дворцы и храмы Чед-Насада, Вирна не испытывала ни тоски, ни сожаления. Лишь какое-то полубезумное ликование и чувство удовлетворения. Она улыбалась, когда прочные сверкающие нити лопались от взрывов и хоронили на глубоком дне ту жизнь, которую не хотелось вспоминать даже спустя столько лет. Но для Ардора, ставшего бродягой поневоле, воспоминания о доме были, пожалуй, самыми светлыми и чистыми. Увидев их лишь мельком, эльфийка в тайне позавидовала тифлингу. Ведь у неё не было и того. Все, о чем Вирна вспоминала с удовольствием, было так или иначе связано с Ардором и запечатлелось в памяти сравнительно недавно. Жизнь разделилась на “до” и “после”, где первое было полно боли и разочарования. Их отношения тоже видали всякое, но, как ни парадоксально, становились от этого лишь ценнее. Разлуки и встречи позволяли хорошо прочувствовать, насколько крепка связавшая их нить.

Особняк Девдана, во внутреннем дворе которого оказались гости после того, как раненые были вверены в руки лекарей, был не способен поразить своими размерами. Никаких золотых статуй и пронзающих небо шпилей. В центре двора располагался искусственный водоем, в сердце которого расположилась мраморная чаша, выстреливающая вверх тонкими водяными струями. Миртовые деревья, окружавшие пруд, источали тонкий, едва уловимый аромат. Восемь колонн, подпирающие полуарки центрального портала, напоминали собой идеально обточенный сталагнаты. Чуть подсвеченные магическими кристаллами, они отражались в поверхности водоема, придавая дому принца какую-то эфемерность и легкость. Перед ними словно был мираж, привидевшийся среди барханов. Внутреннее убранство особняка радикально отличалось от того, что привыкла видеть эльфийка в домах вельмож и сильных мира сего. Зал, в котором оказались гости в сопровождении Мохита, напоминал собой пестрый ковер, сотканный из разноцветного мрамора и камня, искусно расшитый рельефными узорами. Сложные арабески из многоугольных геометрических фигур развернулись на потолке, а тонкая вязь стилизованной флоры стелилась по карнизам и обвивала арки и колонны. Журчание воды, танцующей в фонтанах и журчащей между плитками пола, услаждало слух и дарило приятную прохладу и свежесть, дефицит которых так остро ощущался в этой жаркой стране. Но, несмотря на изобилие лепнины и яркость красок, все здесь подчинялось какому-то определенному, сложному ритму, разгадать который было не под силу с первого взгляда. Зал не казался вычурным и аляповатым, скорее сказочным, фантастическим.

К удивлению Вирны, сперва гости были приглашены не за стол, как это было принято на севере, а в комнату для омовений. Эльфийка лишь надеялась, что это было продиктовано местными обычаями гостеприимства, а не чумазым видом гостей, которых постеснялись допустить к трапезе. Приняв предложение последовать за прислужницей, эльфийка ожидала, что ей, в лучшем случае, предложат отмокнуть в ванной. Но, оказавшись в просторном помещении, наполненным густым белым паром, испытала настоящий восторг. Удивительно, но убранство гигиенических комнат мало уступало роскошью парадному залу. Очевидно, местные придавали большое, почти сакральное значение чистоте тела. В то время как одна из прислужниц забрала одежду и оружие дроу, другая предложила ей расположиться на монолитной мраморной платформе, размеры которой позволяли вместить не меньше десяти таких эльфиек. Покрыв тело дроу мягкой пеной, дородная смуглая женщина растирала её так, будто пыталась отмыть добела. Сперва Вирне было не по себе. Диковинная процедура напоминала собой омовение покойника перед захоронением. Но горячий пар мягкие руки прислужницы позволили дроу расслабиться и буквально растечься по мраморному столу, словно талый свечной воск. Усталость и тягостные мысли покидали её сознание также, как кровь и грязь покидали кожу. Напряженные мышцы расслабились настолько, что движения давались с трудом, словно под толщей воды. Если бы сейчас прислужнице вздумалось слепить из эльфийки что-нибудь другое, то у неё бы это непременно вышло - настолько мягким и податливым стало её тело. Окатив дроу водой и отерев подогретым полотенцем, прислужница проводила её в другую комнату, чуть поменьше, где растерла скрипящую от чистоты кожу ароматными маслами.
Благоухающая и облаченная в тонкую сорочку, расшитую причудливыми узорами, Вирна вышла к купели с какой-то блаженной полуулыбкой, далекой от бренности прайма. Легкая ткань липла к влажной коже, не скрывая достоинств темноэльфийского тела, но при этом не просвечивая. Всеобщее внимание было воспринято Вирной как данность, куда больше её удивило бы отсутствие реакции на её появление. Однако эльфийка отметила, что взгляды, устремленные на нее, были лишены сальности, никто из присутствующих не раздевал её глазами. Вирна скорее чувствовала интерес и любопытство с легкой толикой любования, словно в купальню привезли отлитую в золоте статую. Красивая игрушка краснокожего гостя, достойная внимания. Но, встретившись взглядом с принцем, Вирна почувствовала кое-что еще. Хозяин дома оценивал её, словно пытался понять, подойдет ли она к причудливой лепнине его дворца и сможет ли украсить собой интерьер гостевого зала, а может быть, и спальни. А, возможно, был просто удивлен тому, насколько преобразилась женщина. Горячий пар и густая пена сработали, словно по волшебству. Эбеновая кожа вновь вернула себе лоск, а волосы - гладкость и белизну. Безупречно чистая, вода купальни манила погрузиться в себя и оставить на мозаичном дне последние остатки былых переживаний и напряжения. И все же эльфийка поборола искушение и, обойдя бассейн, опустилась на подушки рядом с Ардором. Мыло и вода преобразили не только дроу, но и её краснокожего спутника. Однако расслабляющая магия местной термы как-то отдохнула на тифлинге, она по-прежнему чувствовала напряжение, исходившее от него. У эльфийки создалось впечатление, что её появление прервало какой-то не слишком приятный разговор между ним и принцем. Как бы оно там ни было, этой ночью Вирна собиралась внести и свою лепту в расслабление своего нервозного любовника. Возможно, долгожданный отдых поможет ему вновь почувствовать прежнее желание. Но всего за несколько минут вспыльчивый калимшанец не просто разбил все её планы на приятное времяпрепровождение, но и зажигательно станцевал на них, превращая в мелкое крошево. Его резкие заявления в адрес принца вызвали ожидаемую реакцию у всех присутствующих. Эльфийка нахмурилась, бросив на тифлинга опасливый взгляд. Смех, прокатившийся по купальне, мог заставить её неуравновешенного друга вскипятить воду, смыв ухмылочки с лиц мужчин вместе с плотью. Те, кто позволил себе глумиться на Ардором, даже не догадывались, на что он был способен. Сидя рядом с тифлингом, Вирна, казалось, даже почувствовала, как нагрелся и без того теплый воздух зала. Однако голубоглазый принц предусмотрительно воздержался от смеха в адрес Ардора, что дало ему неоспоримый плюс в глазах эльфийки. Не в пример ему, краснокожий тифлинг повел себя крайне несдержанно и неожиданно. Вместо того, чтобы осадить присутствующих парой колких фраз, как он это умел, Ардор просто выскочил из зала, поддавшись одному ему известному порыву. Вирна разве что и успела, как встать вслед за ним и окликнуть любовника по имени, но тот даже не обернулся. Эльфийка почувствовала желание догнать его и, схватив за руку, спросить о причинах обуявшего его раздражения и, возможно, успокоить. Однако слова Девдана заставили её остановиться и вновь опуститься на подушки, глядя в сторону двери, захлопнувшейся следом за Ардором. Удивительно, но, толком не зная краснокожего, проницательный принц оказался прав. Пока потомок дьявола не перегорит изнутри, все увещевания дроу будут обращены в пепел, даже толком не коснувшись его сознания. Да и к тому же Вирна вдруг ощутила горечь обиды, которую не преминула заглушить густой пряной жидкостью, щедро плеснувшейся в чашу из кувшина. Он просто бросил её, не посчитав нужным ни позвать с собой, ни объясниться.

-Калимшанские ночи хорошо остужают горячие головы. Он скоро вернется, ведь будь я на его месте, не осмелился бы покинуть такую женщину ни на мгновение, - проводив Ардора взглядом, участливо произнес принц на родном для неё языке, пытаясь вызвать улыбку на лице Вирны. Но та лишь закусила губу и устало покачала головой в ответ на его слова.
-В последнее время он сам не свой, - выдохнула дроу, вдруг ощутив непреодолимое желание поделиться своими мыслями хоть с кем-то. Понимающе заглянув в глаза эльфийки, принц протянул ей свою руку, вновь приглашая войти в купальню. Сперва замешкавшись, Вирна накрыла его ладонь своей, позволив Девдану помочь ей спуститься и окунуться в воду.
-Как бы там ни было, ты - моя гостья и можешь оставаться здесь, сколько захочешь, - вновь улыбнулся принц, легко сжав руку эльфийки, прежде чем выпустить её из своих пальцев. Вирна благодарно кивнула на слова тифлинга, утвердившись в своем решении дать Ардору остыть наедине с самим собой. К тому же общество принца было на удивление приятным и легким. Путешествуя с угрюмым, погруженным в себя Ардором, она вдруг почувствовала, как недоставало ей простого общения. Только сейчас эльфийка заметила на плечах принца халат, поражающий тонкостью и деликатностью плетения ткани. Он напоминал собой легкие пивафви - невесомые плащи темных эльфов, материя которых была будто соткана из паутины.
-Твое знание темноэльфийского наречия стало для меня неожиданностью. Откуда оно тебе известно? - не сумев сдержать своего любопытства, поинтересовалась дроу, произнеся свой вопрос на языке, который понимали здесь лишь они двое. Удивительно сложная артикуляция давалась Девдану так легко, словно большая часть его жизни прошла в Подземье.
-Я не смог устоять перед искушением изучить язык темных эльфов, когда мне представилась такая возможность. В нем кроется удивительная красота и сила, как и в тех, кто на нем разговаривает. Я чувствовал, что однажды он мне пригодится, - загадочно улыбнулся принц, подвинув к эльфийке корзину с фруктами и блюдо с диковинными сладостями. Вероятно понимая, что Вирне необходимо расслабиться и успокоиться, Девдан вернулся к своим гостям для обсуждения дел и насущных вопросов. Отдавшись во власть удивительно мягкой и теплой воды купальни, эльфийка наслаждалась пряными сладостями и тягучим вином. Мерный гул мужских голосов сперва вызывал желание вслушаться, а затем потек мимо её сознания, став всего-навсего фоном. Вскоре все гости были приглашены в другой зал, застеленный пестрыми коврами и украшенный многочисленными лоскутными подушками всех форм и размеров. Слуги внесли в комнату несколько причудливых сосудов с трубками и чашами, на которых зажгли и раздули угли. Зал наполнился ароматным паром, подсвеченным приглушенным мерцанием разноцветных кристаллов. Расположившись на подушках рядом с принцем, эльфийка приняла трубку из его рук, затянувшись на весь объем собственных легких и тут же закашлявшись. Девдан снисходительно улыбнулся и поспешил объяснить гостье из диких земель, как обращаться с этим булькающим сосудом. Спустя несколько затяжек Вирна сперва почувствовала легкое головокружение, а затем такую истому, которая разом избавила её ото всех переживаний и неприятного осадка этой ночи.

-А вы здесь умеете отдыхать, - улыбнулась эльфийка, запрокинув голову и выдохнув в потолок густое облако белого пара. Этот край, сперва показавшийся дроу бесплодной и враждебной пустыней, начинал нравиться ей все больше. Жаль, что сейчас рядом с ней не было Ардора. Возможно, душистые травы, тлеющие под углями, смогли бы помочь им наладить общение и поговорить по душам. Тифлинг так и не вернулся, и у Вирны не было никакого понятия о том, где он мог пропадать этой ночью. Но сейчас её куда больше занимали красиво драпированные ткани, которые нависали под потолком. Казалось, все её сознание наполнилось этим ароматным паром, который никак не заканчивался, благодаря расторопным прислужникам, меняющим и раздувающим угли.
-Пойдем со мной, я хочу тебе кое-что показать, - бархатный баритон прокрался сквозь слабость и истому, мягко коснувшись слуха эльфийки, когда гости Девдана уже начали расходиться. Вирна удивленно вскинула бровь, но все же приняла приглашение принца. Поднявшись с подушек, эльфийка ощутила головокружение и слабость в коленях, но гостеприимный хозяин придержал её за локоть. Спустя несколько залов и галерей дроу и тифлинг оказались в просторной комнате, напоминающей музей. За стеклами высоких витрин, на стенах, на мраморных постаментах можно было найти все виды клинкового оружия, которое только можно отыскать в этом мире. Щиты, украшенные геральдической и абстрактной символикой дополняли коллекцию. Сверкающие доспехи давно ушедших веков возвышались на постаментах, словно молчаливая стража сокровищ калимпортского принца. Клинки были начищены настолько, что на эльфийку со всех сторон смотрело множество её отражений. Взгляд попадал в ловушку бликов, скользящих по их зеркальной поверхности, не в силах оторваться.
-Впечатляет, - только и сумела вымолвить эльфийка, прохаживаясь между витринами и вглядываясь в блеск драгоценных камней на эфесах мечей и кинжалов. Некоторые из них были абсолютно новые, без единой царапины и следов былых сражений. А были и такие, которые ни раз отнимали жизни и служили своим владельцам верой и правдой долгие годы.
-Я люблю приходить сюда и размышлять, насколько хрупка и быстротечна наша жизнь. Она может закончиться в любое мгновение, ярко вспыхнув и погаснув на острие вражеского клинка, - задумчиво произнес принц, закрывая за собой дверь и оставаясь наедине с темной эльфийкой. - Я прихожу сюда принимать важные для себя решения, вспоминая о том, что перед лицом смерти мои последние мысли будут обращены лишь к тому, чего я не успел и что упустил. Надо ли говорить о том, что решения здесь принимаются удивительно легко? - подытожил принц, встав за спиной Вирны, разглядывавшей скимитар, напоминавший удивительно изящный гарпун. Сильно изогнутое лезвие делало острие абсолютно бесполезным, но в руках всадника такой клинок, безусловно, мог быть смертельным оружием. Им можно было прекрасно рубить врагов направо и налево, при этом продолжая движение и не тратя время на извлечение из тел. В зеркальной поверхности скимитара отразились пронзительно голубые глаза принца, словно два драгоценных камня в украшении клинка. В патетичных речах тифлинга, безусловно, был смысл. Пройдя через Войну Чужаков, эльфийка не раз сталкивалась лицом к лицу со смертью. Она искала её, а потому костлявая всегда бродила где-то рядом. И, чувствуя её дыхание на своей шее, эльфийка всякий раз вспоминала Ардора. Но отчего-то в памяти всплывали не приятные воспоминания о проведенном вместе времени, а изломанное окровавленное краснокожее тело, брошенное Вирной на лесной поляне. Несмотря на все произошедшее, ей было бы куда проще вернуть себе прежнего Ардора, останься она тогда с ним.
-Ошибки неизбежны, - ответила Вирна, развернувшись к принцу лицом. Его испытующий взгляд скользнул вниз, очертив линию подбородка и задержавшись на губах дроу.
-Ошибка принца может стоить ему всего, - улыбнулся Девдан, прищурившись совсем по-кошачьи. Сделав шаг вперед спиной, принц развернулся, подойдя к одному из многочисленных постаментов. В его руках оказался ярко-голубой полумесяц, центр которого пересекала серебряная полоса, усыпанная крупными драгоценными камнями, напоминающими сапфиры и топазы. Сам полумесяц был украшен мелкими звездами, в центре каждой располагался чистейший бриллиант. Под прозрачной эмалью играли волны благородного металла. Удивительной красоты шедевр ювелирного искусства.

-Только увидев тебя, я сразу вспомнил о нем, - произнес принц, вернувшись к эльфийке. - Не зная секрета, невозможно извлечь его из ножен, - с этими словами пальцы принца скользнули по серебряному ободу, нажав на один из камней. Кинжал покинул свои драгоценные ножны, явив глазам дроу изогнутое лезвие. Голубой отсвет металла говорил о том, что сплав был не менее уникальным, чем ножны. - Этот кинжал принадлежал моей матери. Мой отец взял её силой, а потому мое рождение не было подарком судьбы для этой гордой женщины. Особенно, когда она увидела мою инаковость. Мать хотела избавиться от меня, но по какой-то неведомой причине безотказный замок заклинило, и кинжал не покинул ножны. Она увидела в этом знак и втайне воспитывала меня до тех пор, пока обо мне не узнал отец. Он не признал меня, но моя мать больше ни в чем не нуждалась до самой своей смерти. Умирая, она подарила мне этот кинжал, чтобы я всегда помнил о том, что порой самые очевидные решения могут оказаться неправильными и лишить множества других возможностей. Я хочу, чтобы ты приняла его в знак моей благодарности за помощь, - пояснил принц, убрав кинжал в ножны и протянув эльфийке. Вирна замешкалась, не зная, как расценивать жест едва знакомого тифлинга, который решил вдруг излить ей душу и одарить баснословно дорогим подарком. И все же чувствовала, что, отказав принцу, может оскорбить его до глубины души. К тому же, загнав этот кинжал, она могла обеспечить себе безбедную жизнь на целый год, а то и несколько при должной бережливости. Прижав руку к сердцу, Девдан благодарно склонил голову, когда кинжал перекочевал в руки эльфийки. После чего принц оставил свою гостью, передав её своим молчаливым прислужницам, которые проводили дроу в подготовленную для неё спальню.

Весь следующий день для Вирны пролетел незаметно. Она была так измотана физически и морально, что провела в медитации большую его часть. Ардор так и не соизволил вернуться, а потому весь вечер дроу провела в одиночестве, исследуя сказочный особняк принца. Сам Девдан покинул дом еще на рассвете, предупредив слуг и стражу, что его эльфийская гостья может беспрепятственно расхаживать везде, где только захочет. Особое внимание дроу привлекла обширная библиотека, большинство книг из которой были написаны на незнакомом Вирне языке. Но некоторые из них, повествующие на всеобщем, помогли скоротать вечер. Эльфийка не была большой любительницей чернил и бумаги, предпочитая проводить свой досуг совсем иначе. Но сборник легенд и сказок о джиннах и ифритах, о султанах и разбойниках, о любви и ненависти занял её на несколько часов. Дроу надеялась отыскать в фолианте ту сказку о Песках Времени, конец которой она так и не узнала, но та история так и не попалась ей на глаза. Несмотря на то, что Вирна была обижена на внезапное исчезновение Ардора, она все же чувствовала, насколько скучает по своему взбалмошному другу. Пару раз её подмывало отправиться на его поиски, но здравый смысл брал верх. В конце концов, тифлинг знал, где оставил её. А вот ей совсем не улыбалось бродить по незнакомому городу, в чужой стране, обычаев которой она не знала. Она была уверена, что через пару дней он все равно вернется за ней, и не хотела разминуться. К тому же ей было интересно узнать, как быстро Ардор вспомнит о своей дроу и затоскует по ней.

Но дни шли, а тифлинг так и не соизволил явиться в особняк принца. Девдан же, напротив, был очень внимателен со своей новой знакомой, не просто исполняя её желания, а предвосхищая их. Все свое время, свободное от многочисленных дел, принц посвящал эльфийке. Девдан обучил ее популярной в здешних краях игре, напоминающей нарды, и спустя несколько партий ей даже удалось обставить его. Он много говорил, рассказывая Вирне о местных обычаях и легендах, о своих путешествиях и магических изысканиях. А она слушала, потягивая ароматный пар из замысловатого сосуда, дающий особую легкость воображению и фантазии. Эльфийка чувствовала, что её общество приятно принцу не только как хорошего слушателя, но и как женщины. Но об этом говорили лишь несколько двусмысленных фраз и долгие взгляды, которые она на себе ловила. Принц ни разу не попытался распустить руки или откровенно заманивать дроу в свою спальню. Это делало ему особенную честь. Однако чем больше времени Вирна проводила со своим новым знакомым, тем чаще ловила себя на мыслях о нем. Ей было удивительно легко общаться с ним, словно они были уже знакомы давным-давно. Она не переставала думать об Ардоре, который отсутствовал уже несколько дней, попросив Девдана сообщить ей, если вдруг кто-то что-то услышит или узнает о нем. Но тифлинг, казалось, просто испарился. Вирну начали посещать мысли, что он просто покинул её, отправившись искать Жар Флегета в одиночку.
В один из вечеров, когда принц вновь составил эльфийке компанию за игрой в нарды, дроу была особенно погружена в свои мысли. Вероятно, от его внимания не ускользнула ни задумчивость гостьи, ни причины её тоски. Иного объяснения, почему Девдан вдруг решил завести разговор об Ардоре, у Вирны не было.

-Почему твой друг так желает отыскать Жар Флегета? - неожиданно спросил принц, осознав, что Вирна не услышала и половины из его рассказа о терниях восхождения на Калимпортский Олимп. Эльфийка бросила зары на игровое поле, но так и не сделала следующий ход. Сперва она хотела уйти от вопроса принца, но затем поняла, что беседа с ним может дать ей возможность отыскать недостающие фрагменты для понимания происходящего с Ардором и его ситуации с культом в целом.
-Они преследовали его всю его жизнь и продолжают это делать. И, вероятно, виновны в смерти его матери. Я понимаю его желания отыскать их и воздать по заслугам, - ответила эльфийка, откинувшись на подушки, и поднесла к губам чашу, услужливо наполненную прислужником, стоящим рядом, словно каменное изваяние с кувшином в руках. Девдан задумчиво почесал подбородок, подвинув фишки на доске вместо эльфийки и сделав свой ход.
-Давно, когда я был еще ребенком, краснокожих тифлингов Калимпорта постигла трагедия. Жар Флегета действительно охотился за ними. Большинство из них были оборванцами и беспризорниками, до которых никому не было дела, а потому султан не стал поднимать шумиху. Но с тех пор утекло слишком много воды. Жар Флегета держится в тени, но, насколько мне известно, они сумели вновь обрести силу и влияние, а значит нашли то, что искали. Куда больше массовой резни их теперь интересует политика, - подытожил принц, дав слуге знак заменить угли в кальяне эльфийки. Вирна не поняла, к чему клонит принц. В его словах был определенный смысл, но то, что приключилось в Сембии, позволило ей своими глазами увидеть заинтересованность культа в её краснокожем друге. Вероятно, заметив непонимание на лице своей гостьи, Девдан решил задать наводящий вопрос:
-Допустим, Жар Флегета действительно охотится за ним, напали ли они на вас хоть раз?
Не мудрствуя лукаво, эльфийка рассказала принцу про Сульфира и его попытку втереться в доверие к Ардору и убрать её саму. Вирна опустила некоторые подробности, но сделала это так, чтобы Девдан сумел уловить суть. Принц улыбнулся своей фирменной улыбкой, которой часто вооружался в тех случаях, когда не хотел обидеть собеседника, но при этом красноречиво давал понять, что тот ошибается.
-Из твоих слов я понял, что этот Сульфир пытался помочь Ардору отыскать свое место в жизни. Я бы свернул ему голову собственными руками за покушение на тебя. Но он сам озвучил свой мотив: убрать помеху, отвлекающую Ардора от стремления к успеху. Ты не видела, что случилось между ними в ту ночь. Так с чего ты решила, что он действительно желал ему зла при той очевидной помощи и поддержке, которую оказал? - Девдан скрестил руки на груди с видом умудренного опытом взрослого, осадившего неразумное дитя. Эльфийка нахмурилась, взглянув на принца исподлобья. Вероятно, со стороны все это действительно выглядело сущим бредом, но не для неё, бывшей непосредственной участницей тех событий.
-Я своими глазами видела зеркало, с помощью которого он общался с культистами, - буркнула эльфийка, отражая нападки в адрес своего загулявшего возлюбленного.
-Я не отрицаю, что он был связан с Жаром Флегета. Я лишь говорю о том, что не вижу причин приписывать Сульфиру желание погубить твоего друга, - спокойно пояснил Девдан, пытаясь помочь собеседнице взглянуть на ситуацию с другой стороны и проанализировать её здраво, без лишних эмоций. Услышь она подобное из уст кого-нибудь другого, то непременно отмахнулась бы от этого бреда, от души посмеявшись над ним. Но калимпортский принц обрел определенный авторитет в её глазах, а потому эльфийка задумалась над его словами. Она действительно не видела, чтобы Сульфир бросался на Ардора с ножом.
-Допустим, этот сембийский проходимец действительно не желал ему зла. Но как объяснить то, что они приложили руку к смерти его матери? - усмехнулась эльфийка, посчитав, что её аргумент заставит Девдана взять свои слова обратно.
-Я не знал его мать лично. Но мне известно, что после пожара это место неоднократно пытались застроить, но новых владельцев каждый раз постигали неудачи. Многие из моего клана знали и любили её за то, что она никогда не отказывала им в помощи, а потому выкупили землю и возвели фонтан в знак уважения. Я не уверен, что культисты всякий раз выскакивали из-за угла, стоило только новому владельцу заложить фундамент, - лицо принца сохранило прежнюю серьезность, но его глаза смеялись. Эльфийка поджала губы, почувствовав раздражение, вызванное словами принца. Она отказывалась даже подпустить к себе мысль о том, что тифлинг создал проблему из воздуха. Но вместе с тем ощутила и кое-что еще… Зерно сомнения, которое даст росток позже, когда Вирна окажется наедине с собой.
-К чему ты клонишь? - открыто спросила Вирна, не скрывая ноток раздражения в своем голосе.
-Я не хочу обидеть ни тебя, ни твоего друга. Я бы никогда не посмел... - поспешил объясниться принц, подперев кулаком свой волевой подбородок и примирительно улыбнувшись. - Но не кажется ли тебе, что погоня за призраками прошлого просто сводит его с ума, заставляя забыть обо всем? Не замечала ли ты в последнее время перемен в его поведении? Я искренне хотел бы, чтобы твое пребывание здесь продлилось как можно дольше, но не кажется ли тебе, что он просто оставил тебя ради своих безумных идей? Как бы силен он не был, отыскав логово культа, он обрекает себя на верную смерть. Уж поверь мне на слово… А если ты отправишься вместе с ним, то и тебя, - Вирна услышала в голосе принца нотки беспокойства. Не приторно фальшивую дань вежливости, а искреннее волнение за дальнейшую судьбу своей новой знакомой.
-Достаточно на сегодня, я слишком устала, - только и ответила эльфийка на все аргументы Девдана и сгребла свои фишки к краю доски. Эта беседа порядком её утомила.

И все же слова принца не прошли для неё бесследно, обеспечив достаточно пищи для размышлений на всю оставшуюся ночь. Она вновь и вновь возвращалась к тем событиям, которые им с Ардором пришлось пережить в последние годы. Она пыталась отыскать хоть что-то, что могло бы разбить слова принца вдребезги. Но чем больше она анализировала их злоключения, тем больше находила в них нестыковки. К рассвету она была уверена лишь в одном, что, окажись предположение Девдана правдой, это стало бы для неё самым ужасным заблуждением, под властью которого только можно оказаться. Признать Ардора одержимым безумием означало бы, что все, приключившееся с ней за последнее время, было одним большим недоразумением. Значило бы, что тогда, в лесу Невервинтера, Ардор преподал ей урок за то, что она просто не захотела участвовать во всем этом безумии. Навязчивой мании, ставшей плодом воспаленного воображения. И жгучее чувство вины, заставлявшее её искать смерти, на самом деле не имело под собой никакого фундамента. От одной мысли об этом на голове начинали шевелиться волосы. Она не хотела верить в то, что в какой-то момент её возлюбленный просто начал сходить с ума. Но чем глубже она копала, тем больше аргументов находила в пользу страшного предположения. Странное поведение Ардора было лишь очередной каплей в этом закипающем котле.

Эльфийка поняла, что больше не желает ждать, когда тифлинг нагуляется и решит вернуться за ней. Сомнения и домыслы просто изведут её. Следующей ночью, вопреки увещеваниям Девдана, она отправилась на его поиски. Принц даже предложил составить ей компанию, но она наотрез отказалась. Прекрасно понимая, что Ардора может уже не быть в городе, Вирна все же знала, откуда следует начать поиски. И не прогадала. Взяв из оружия лишь охотничий нож и одевшись согласно местным традициям, дабы не привлекать к себе лишнего внимания, дроу направилась к фонтану, установленному в честь матери Ардора. Нужное место эльфийка отыскала не сразу, но своего пропавшего друга заметила еще издалека.
-Я ждала тебя, но, кажется у тебя были дела поинтереснее, чем вернуться за мной. Ты больше не хочешь меня и тяготишься моим обществом? Так скажи мне об этом прямо или объясни, что с тобой происходит, - эльфийка старательно подбирала слова, чтобы вновь не напороться на иглы раздражения и отчужденности, которыми так часто ощетинивался Ардор. Но тягостные мысли и переживания за состояние возлюбленного, непонимание и обида на его поведение не позволили ей сдержать эмоции. Озвученные вопросы были далеко не единственными, которые эльфийка хотела задать калимшанцу. И все же дроу решила сперва дать ему шанс объясниться. У всего этого просто обязаны были быть простые и адекватные причины.

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 53

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Ардор Рузе » 2018 июн 01, 22:16:13

-Ну вот, ты видишь? Твои опасения подтвердились. Мне так жаль, но похоже и вправду они все. ВСЕ, мать их, держать тебя за второсортного полишинеля.
-Кааа-оо? Поли...?
-Полиши… ах, ну за этого, как его? Шута горохового, в общем. Не самого талантливого. И не шибко симпатичного. Я настолько к тебе привык, что временами забывал, что ты - друг мой - пришелец из другого мира. Да даже и не из своего родного. Ты ж настоящий полудьявол. Подумать только, как мне повезло! Ты - уникум. Ты полагал, что ОНИ оценят или будут думать так же? Ты был уверен, что она осознала всю твою важность в ее жизни. Думал, она действительно обрела смысл жизни, благодаря тебе. Поверил в ее недавние слова. Какой наив!
-Ты… действуешь мне на нервы. Умолкни.
-Ардор, ты скажешь, что я не прав? Или прав? Этим своим “умолкни” ты соглашаешься или опровергаешь, м? Отвечай не задумываясь.
-Да умолкни ты, черт подери. Какого хрена ты вообще здесь, когда должен быть мертв? Ты мертв, Шелдон, - весь мир решил сплясать хоровод вокруг Ардора, а тот тщетно пытался остановить его неловкими движениями онемевших рук. Его голос звучал в пустоту так, словно тифлинг сам по себе уже был не совсем жив.
-За это большое спасибо тебе, дружище. Кто отправил меня на “качелях” (прим. “Качели” - смесь кокаина с героином, в 9 из 10 случаев смертельная) в бесконечное путешествие? Вспоминаешь ? Вспоминай давай, крути шестеренки там у себя. Ты еще и порт-ключ у меня забрал. Типа, обменял. Сам знаешь на что. Но, честно признать, было круто. Да мне и недолго оставалось, так или иначе. Поэтому я не в обиде. Я тебе сочувствую даже. Ведь, вся эта безумная вереница произошедших с тобой событий случилась благодаря одной маленькой несчастной дощечке, которая переместила тебя в мир Серебряного Дракона.
-О, тьма тьмущая, когда ж ты заткнешься? Голова болит так, словно рога начали расти вовнутрь. А тело напоминает один большой воспаленный нарыв, который лопнет с минуты на минуту. А тут еще ты со своими дурацкими лекциями.
-Ноешь, как бестолковая институтка. Читай тебе лекции - не читай. Один хрен - ты ничему не учишься. Не умеешь слушать. А если и прислушиваешься не надолго, то не к тем. Друзья, любовь - все в прошлом? Очевидно же, что да. Так сделай выводы и… или перешагни эту ступень или возьми то, что твое. Я все пытаюсь донести до тебя мысль о том, что тебя все эти лица не воспринимали всерьез, не воспринимают и не будут этого делать. В их глазах, ты - горластый, показушный оборванец. Вонючий выскочка. С тобой было круто напиться и разнести очередную таверну. Но стоит проблемам тебя одолеть, так сразу ты - блекл и постыл. Не справедливо. Тебе так не показалось?
-Показалось… - голос тифлинга дрогнул и, казалось, в нем зазвучала слабая нота уверенности и догадки.
-Где тогда твоя дроу? Ау, дроу, ты тут? Нету. Бро, в твоем средневековом мире магии и разноцветных мужиков слишком большой соблазн сменить приоритеты. А твоя подруга, похоже, как раз весьма падка на твоего собрата. Сечешь, о чем я?
-Ты к чему клонишь, нарколыга? Откуда твоему трупу известно…? И вообще - какого хрена я разговариваю с …

Ардор открыл свинцовые веки, которые так опухли, что глаза его стали похожи на два вареника. Какое-то неопределенное время ушло на то, чтобы осознать себя живым. Это помогли сделать онемевшие конечности, которые стали “отходить” укусами миллионов муравьев от кончиков пальцев и выше, к туловищу. Возвращалась двигательная активность, которая позволила тифлингу неуклюже перевернуть тулово на бок. Еще немногим позже, включилось обоняние. Да так, что, казалось, все запахи окружающего мира устремились ему в нос. Ардора скукожило от вони этого несовершенного мира, оказавшегося городской канавой. Какая злая ирония: сейчас каждый был на своем месте - Вирна на подушках, в доме принца, среди цветов и тонкой органзы. А краснокожий - в ручье из нечистот. И каждый, похоже, по-своему справлялся со стрессом, в своем стиле проводил время. Вирна обогащаясь духовно, получая исключительно эстетическое наслаждение. А Ардор - как обычно - во все тяжкие. Чтобы затем приходить в себя так тяжело, чтобы молить Келемвора о пощаде. Такой индивид, как этот тифлинг вообще не представлял себе то, как можно сидеть и спокойно пялиться, например, в книгу или в игральную доску, когда на душе и в уме полный швах. Разве можно так справиться со стрессом, переполняющим душу и разрывающим сердце?
Правда то, что употребил рогатый некоторое время назад, едва ли можно назвать панацеей. Впрочем...

Ардор первым делом проверил наличие кинжалов в ножнах у себя на бедрах. Несмотря на свой безответственный поступок, он боялся потерять свое оружие. Особенно один из кинжалов. Ведь он принадлежал когда-то культу Флегета. Его-то и восстановил Ардор каким-то чудесным образом в доме Сульфира. Тифлинг был уверен, что этот кровожадный коготь ему еще пригодится. Окропленный теплой кровью “врага”, кинжал обрел силу. Он словно активизировался и ныне ощущался по довольно специфической и сильной энергетике. Обычные, не наделенные магической силой существа, тоже чувствовали присутствие этой силы. Однако иначе. Она проявлялась беспричинным страхом, чувством тревоги, взявшейся невесть откуда. Можно сказать, поэтому прохожие не обнаружили краснокожего тифлинга, спящего в канаве. Чуя на расстоянии что-то неладное, горожане старались держаться от того места подальше, даже не делая попыток приблизиться и взглянуть, что же там такое. Рогатому повезло, что при нем был этот нож. Иначе его бы, возможно, уже пустили в расход. Зверье, к слову, тоже не приближалось к обладателю артефакта. Поэтому Ардору удалось даже выспаться. Правда, досмотреть сон так не удалось до конца. И он так и не узнал, что же там дальше хотел сказать ему Шелдон с Земли. Тот самый парень, который его подобрал когда-то, много лет тому назад в одном из гигантских городов мира Земли. Хороший был мужик, хоть и со странностями. Именно он и должен был отправиться в Академию Серебряного Дракона учиться. Но засиделся. На игле.

Когда удалось сесть на задницу и отжать от зловонной жижи свои дреды, тифлинг попытался вспомнить происходящее до момента попадания в эту вонь. Увы, вопреки стараниям и потугам, краснокожий не мог припомнить ничего. Тогда он попытался осознать, какого лешего он разговаривал с мертвецом. А ведь это был осмысленный диалог. Почивший друг в его видении был автономен, разумен, словно бы живой и трезвый. Тифлинг не припоминал среди своих навыков способности к общению с духами умерших. Сны, сложенные из обрывков памяти, не в счет. Это способны видеть все. Анализировать гудящей, как горн, головой было непросто. И рогатый резюмировал это безобразие проще - его отравленный токсинами разум подарил ему обыкновенный сон. В качестве экстренных мер по отладке съезжающего с траектории рассудка. Странный выбор собеседника тифлинг списывал на простую… тоску. Светлую грусть по тем временам, когда на его взгляд он беспечно, подобно ребенку, отрывался в огромном и таком незнакомом мире. Ведь когда нам совсем становится плохо, на помощь приходят именно такие кусочки паззла нашей памяти. Короче говоря, тифлинг подобрал самую удобную для себя версию, чтобы долго не мучаться. Он погряз в заблуждениях, так и не поняв, что с ним во сне вело серьезную беседу его Первоначало. Зверь в своем коварном стиле наставлял свою марионетку на “путь истины”. Облик в сновидении на самом деле был важен. Особенно играло значение совместимость и уместность образа, который приобретал Зверь Тьмы, с обстоятельствами. С контекстом. Сила Первоначала тифлинга приобретала какие-то совсем уж нестандартные масштабы, коварство которой было трудно различить самому ее обладателю. Он был лишь уверен, что все мысли, инициативы и выводы принадлежат ему самому. С одной стороны, оно так и было. Но Тьма, что овладевала его волей, начинала навязывать свою мотивацию. Трудно сопротивляться, когда не можешь понять: твоя ли это воля или навязанная.

Тифлинг все же не выкинул из головы увиденное в недавнем сне. Конечно же, переварив по-своему. Он пообещал себе прислушиваться к своему внутреннему голосу, потому как к голосам посторонних прислушиваться - это во вред себе. Сколько надувательства и предательств он уже перенес на своих рогах? Сколько же можно? И еще момент не ускользнул от его внимания - это то, что его гладкокожая антрацитовая подружка как-то задержалась среди незнакомых и таких “ненавистных” ей тифлингов. А ведь и правда - так морщить свой эльфячий нос, так закатывать свои голубые глаза к черным калимшанским небесам при каждом влажном взгляде очередного местного “джигита” на ее роскошные изгибы. А потом взять и остаться среди этих проходимцев, с которыми она даже не хотела заводить разговор. Как-то не сходится одно с другим. В цепи явно не доставало звеньев.

Тифлинг прикинул прошедшее время и пришел к выводу, что он не виделся со своей дражайшей Вирной всего лишь каких-то несколько часов. Хотя на самом деле прошло более суток. Он понял, что ошибся, когда покинул вонючую канаву, задрал голову к небу и принюхался. В воздухе пахло сыростью и солью. Сменились ветры, температура немного снизилась. Воздух стал “тяжелее” из-за увеличившегося количества влаги в нем. Не могла атмосфера так “переодеться” лишь за несколько часов. Не в этих краях. Ардор, способный чувствовать все, происходящее с воздушной стихией, понял, что прошло довольно долгое время. Однако осознание его вогнало в огорчение. И заставило лишь еще больше поверить словам друга во сне. Ведь ни сразу после ухода краснокожего калимшанца из дворца принца Девдана, ни время спустя Вирна не озаботилась поисками своего спутника. Вот вам и дружба, привязанность, влечение. Не стоит верить женщине, если слышите от нее столь громкие фразы - они любят ими разбрасываться. Конечно, был аргумент в пользу того, что дроу просто не сразу спохватилась и теперь попросту не могла отыскать своего вспыльчивого любовничка. И краснокожий, может быть, с причмокиванием схавал бы эту версию. Но он знал свою белоголовую женщину достаточно, чтобы отнести подобное к разряду детского лепета. У илитиири была хорошая выучка для обнаружения и более неприметных объектов. Тут дело было, на взгляд тифлинга, в ее нежелании шевелить булками. И, вдобавок, природная гордость, не позволяющая бегать на побегушках. Хотя в этом случае странно, что Вирна вообще поперлась в Калимшан. Иначе как “побегушками” этот поступок не окрестить.
Обшарив внутренний карман, Ардор нащупал медальон Сульфира. Эта штука все еще был при нем. Тот факт, что ему удалось сохранить все важные предметы в состоянии временной невменяемости, его очень обрадовал. С тяжелой головой, ватными конечностями, но с относительно спокойным сердцем Ардор покинул зловонное место и исчез в городских переулках, под прикрытием теней зданий и прочих объектов. Перемещаться подобным образом было несложно. Улочки виляли меж домов, которые кучковались друг к другу в довольно тесной близости. Дополнительным бонусом в данной ситуации были различные шатры и навесы, растянутые между домами, над дорогой. Жители таким образом спасались от невыносимого пекла и духоты.
Обнаружить присутствие кого-то живого и разумного можно было по едва заметным следам подошв на песке или всплескам в луже нечистот. А иногда и…
-Омад, ты чуешь ? Горит что-то у кого-то, похоже. Или, скорее, помер кто. Не пойму, что за запах такой. Вот сейчас чувствуешь?
-Аа, понятно. Не бери в голову. Ты знаешь у кого это может быть. Это тот умалишенный, который уже горел недавно. Старший брат Самана. Идиот, с какой-то хворью в кишках. Это он поди обделался, а скоро устроит пожар. Тушить придется всем домом...

…Иногда и по мимолетному, но отчетливому шлейфу горящей серы, сухих ветвей и миазмов.
Порой уличная кошка встревоженно шпела и металась в сторону. Но едва ли хоть одна душа обратила внимание на все эти подозрительные факторы. Каждый был настолько занят своими заботами, что даже не смотрел под ноги. А странный запах или порыв невесть откуда взявшегося ветра списывался на собственную утомленность зноем, работой или сумасшедшем соседом-пироманом. В общем, на более очевидные, привычные вещи. Таким образом, удавалось не только перемещаться, но и обчищать карманы городских простодыр. Конечно, после тех богатств, которые тифлингу удалось пощупать в Сембии, натыренные по карманам гроши казались ему оскорблением. Но все-таки не настолько, насколько угнетали его собственные пустые карманы. Остатки средств-то, прихваченных из Сембии, остались у Вирны. Вот Ардору и пришлось начинать с нуля, чтобы себя прокормить-напоить. Хотя, вместо этого основная часть средств была спущена на дурь и пойло. К слову, для того, чтобы незаметно достать и то, и другое у очередного простака, монеты вовсе не требовались. Желаемое тоже можно было стащить. Для достижения цели достаточно было внушить объекту, что перед ним какой-нибудь стражник, дикий зверь. Или поступить проще - погрузить жертву в сон на короткое время. В итоге, Ардор ворошил чужие карманы больше по старой привычке. Забавы ради. Иногда, правда, на него что-то находило, и он начинал играть в “доброго джинна”. В такие моменты откуда-то из темноты сырого переулка, под ноги тощего чумазого ребенка сыпались монеты. Беспризорник, обнаружив такое, хватал гроши и в испуге убегал прочь.

Разумеется, горячего краснокожего полудьвола - одного такого на Весь Калимпорт - свербило засунуть все обиды куда поглубже и вернуться в дом Девдана, чтобы добиться адекватного ответа на интересующие Ардора темы. Заодно и толсто намекнуть дроу о том, кто ее партнер и где ее место. Но настоящим препятствием к этому являлась та самая гордость и неописуемое упрямство. Тифлинга самого от себя начинало тошнить каждый раз, как только он готов был сдаться. Даже кулаки чесались набить самому себе морду. Это искушение он, конечно, поборол. Совсем уж это было бы похоже на серьезное расстройство психики. Да и собственное лицо жаль было портить. Борьба выбора накалялась до предела, стоило Ардору принять на грудь или нюхнуть чего-нибудь этакого. Но он заткнул свою слабину, поборол ее грубо и отчаянно. Он был зол на Вирну, на своих старых друзей, на всю шайку тифлингов. На весь мир. Ардор был истощен психологически и раздосадован тем, что никто не верит в его силы. Он искренне видел то, что каждый раз за разом лишь ищет способ поставить ему палки в колеса. Даже если выбирает для этого способ наиболее мягкий и дружелюбный. Мотивы все равно остаются гнусными. Это лишь убеждало Ардора в том, что он должен показать всем обратное - свою состоятельность, избранность, силу. Он верил в то, что воздав по заслугам сполна культу ублюдочных фанатиков и обретя силу их повелителя, он решит разом все свои насущные проблемы. Все сразу встанет на свои места. И его женщина мгновенно разует глаза, перестанет морочить голову себе и своему партнеру. А бессмертие, полученное в награду от своего укрощенного предка, позволит быть с возлюбленной все те долгие десятки лет, которые дроу по природе своей способны прожить.
Тифлинг решил, что раз Вирна до сих пор не с ним рядом, то ей это сейчас не нужно. Он был уверен, что женщина сильно ошибается, поступая подобным образом. Безусловно, это ранило его. Но решать вопрос простым способом (вернувшись за ней), он и не подумал. Оставил это на потом. В настоящий момент его больше заботило то, как разыскать путь к логову культа. Решение данной задачи усложнялось тем, что добыть информацию необходимо было не выдавая себя. И вообще перемещаться в городе предстояло таким образом, чтобы горожане не заметили его красную рожу. Ардор считал, что его появление на улицах в открытую, привлекло бы внимание всех и привело бы к вооруженному столкновению как со стражей, так и с (возможно) культистами. Но должного результата бы не дало. Куда эффективнее было, на его взгляд, выследить фанатиков и их маршрут до логова. Возможность последних перемещаться при помощи порталов как-то тифлингу в голову не пришла. Точнее до него это дошло, но далеко не сразу.

Надо ли говорить, что искать иголку в стоге сена - совершенно дурацкое и трудновыполнимое занятие. Ардор перемещался по городу все так же - в тенях и под покровом ночной темноты. Подслушивал беседы уличных бродяг, копошился в головах ворюг и головорезов. Даже залез в поток мыслей адептов других культов. Но в один из таких трюков чудом сумел избежать деанонимизации. Далеко не все горожане являлись простаками, не обладающими магическими способностями. Иной человек или нелюдь вполне ощущал вторжение и начинал беспокоиться, сопротивляться. Однажды Ардору удалось утащить у одного барыги магической запрещенкой зелье перевоплощения. Сварено оно было, мягко говоря, дилетантом по школьному свитку. Но, к счастью, работало (хоть и намного меньше ожидаемого времени). Но временная возможность примерить на себя облик какого-то зализанного салаги позволила тифлингу пройтись по нескольким чайным домам, покурить хука в окружении лиц, которые могли быть причастны к культу или хотя бы знать о нем что-то. Он ходил в заведения, где собирался высший свет. Отвалил там за колбу с ароматным дымом и чайник чая почти все честно стыренное золотишко. Но получил в обратку жалкий грош ценной информации. И даже не понял, куда приобретенный паззл приткнуть. Посетил он и низкосортные заведения, где собирался простой люд и откровенный сброд. Что-то удалось вытянуть из одурманенных голов и в таких местах. Правда, систематизировать полученное и связать одно с другим до сих пор было проблематично. Зато нагрянули приключения на его смазливую “фальшивую” морду. Некоторые, падкие на сахарных мальчишек потные работяги, весьма открыто намекали на свое желание вступить в интимную связь с привлекательным длинноволосым незнакомцем. Ардор под прикрытием пытался сперва отделаться от навязчивых содомитов посредством убеждений. Хотя его так и подмывало нашпиговать их задницы пинками, а морды кулаками. Но в итоге пришлось несостоявшихся любовников перессорить между собой до такой степени, что эти неудачники устроили поножовщину и поубивали друг друга. Вот потеха получилась. Ардор так не развлекался давно. Использовать Тьму таким детским способом было кощунственно, но зато выглядело забавно. Стоило только подпитать агрессией и без того извращенные, аморальные натуры. Дать им подпитку и направить в цель, предварительно окрестив цель соперником, врагом, предателем. Как угодно. В ход шли любые навязываемые негативные мысли. А на выходе получалось замечательное развлекательное шоу с кровавыми брызгами, сопровождающееся визгами и звуками рвоты остальных гостей заведения. Но надо признать, никто и не подумал на смазливого парнишку, под личиной которого скрывался полудьявол.

Шло время, которое тифлинг заполнял поисками информации о культе Жара Флегета. Разгадкой странного медальона, который был присвоен рогатым, после убийства Сульфира. Точнее, безуспешной тратой времени на попытки. И за этими заботами, все дальше отодвигались мысли вернуться за своей подругой. Все больше росло убеждение, что дроу просто взяла и бросила своего рогатого любовничка наедине с проблемой всей его жизни, окунувшись в сладость местного гостеприимства. В один прекрасный момент, когда Ардор позволил себе отдохнуть, притаившись в гигантской пустой бочке и предварительно нанюхавшись всласть лунной пыли, предался размышлениям. Брошенная бочка, вероятно, раньше использовалась для хранения и перевозки вин. Изнутри дерево слегка подгнило и от его поверхности несло пряно-кислым запахом. Тифлинг присмотрелся повнимательнее к щербинкам и стыкам брусков. В древесине копошились какие-то букашки. Бочка была для них огромным мегаполисом. Жизнь текла в их букашечьем социуме точно так же, как и в любом другом. Все куда-то спешили, добывали, убивали, совокуплялись, пожирали, плодились и дохли. Ардор решил внести разнообразие в этот отлаженный сценарий и запустил маленький огонек прямо в одно из скоплений насекомых. Популяция последних резко поредела. Но весь социум едва ли заметил утрату. Спустя некоторое время движение по проторенной траектории возобновилось, словно катаклизма и не было. Все, как и в любом другом мире, - заметил тифлинг. Какая-то жгучая горечь осела в его сердце. Он примерил сделанный вывод и на себя. Он лишь усугублял свое огорчение поведением Вирны, но упрямо не желал следовать зову здравого смысла. Напротив, было похоже, что он упивался своими страхами и болью. Расковыривал раз за разом свои гнойные раны, не позволяя тем даже затягиваться.

Южное солнце падало к горизонту, тащя за собой черные шелка ночного небосвода с мириадой сверкающих бриллиатов, чей блеск - всего лишь обман. Свет давно угасших звезд. Как старая открытка от давно почившего предка, что сильно запоздала в дороге. Ардор засмотрелся на монотонное движение букашек в бороздках старой древесины и в какой-то момент картинка перед глазами поплыла и преобразилась. Темные, как смоль волосы, стелились вдоль прогнивших брусков, увлекая рассеянное внимание калимшанца в сторону от себя. Ардор повиновенно повернул голову набок. И тут же опешил. Поспешил отмахнуться рукой. Образ смуглой темноволосой женщины в белом тхуни порядком напугал его.
- Не бойся, дорогой. Ты выглядишь таким измученным… Я так хотела бы сейчас тебя обнять. Не могу передать простыми словами, как все эти долгие годы я тосковала по тебе, - тихо проговорила женщина и в ее глазах выступили слезы. Ее образ выглядел настолько реально, что был для тифлинга практически осязаемым. Ардор протянул руку, чтобы утереть со смуглого лица блестящую влагу и действительно ощутил гладкость и мягкость нежной женской кожи. Женщина моргнула, и ее густые черные ресницы коснулись горячих подушечек пальцев тифлинга. Одурманенный и воспаленный эмоциональным переутомлением мозг, рисовал ужасающе реальные иллюзии. Ардор втянул ноздрями воздух и ему отчетливо послышался аромат ее благовоний вместо спертого смрада старой винной бочки. У него заколотилось сердце. Он не мог поверить происходящему. Мужчина прекрасно понимал, что его мать давным-давно мертва. Как теперь такое может быть, что она сидит здесь, рядом? И, казалось бы, из плоти и крови. Говорит, дышит, благоухает. Мужчина зажмурился, закрыл уши руками и, для верности, тряхнул головой. Но когда вновь распахнулись его веки, женщина всё еще сидела рядом с ним.
- Ты ведь умерла, - калимшанец вдруг переборол потерю дара речи. - Правда? - но голос его вдруг зазвучал нотками надежды. Надежды на то, что она сейчас опровергнет его слова. Тот опасный момент, когда мы не хотим слышать подтверждение действительности. То самое коварное “а вдруг?” отравляет нам разум, выдергивает из реальности и зачастую и погружает в иллюзии, которые служат ловушкой. Выбраться из ее плена удается не всем. Кто-то остается в своих заблуждениях до конца своих дней. Простым языком, это называется безумием.
-Увы. И ты, и я понимаем, что это правда. Не печалься. Мое предназначение в прайме было исполнено. Это главное. Я высекла маленькую искру, которая разгорелась в большой, роскошный пламень. В тебе такая сила, с которой ты достоин взять себе очаг под стать. И этот мир согнет свои колени, склонит головы, если ты им прикажешь. Огонь - это жизнь. Огонь - это смерть. Огонь - это судья и палач. Беспристрастный. Это гнев и азарт. Огонь - это ты, Ардор. Не противься своей природе. Отправляйся и овладей тем, что тебе по праву принадлежит. Идем, я покажу тебе… ты найдешь ответы. Идем.
Женщина подобрала тончайшие ткани своего тхуни, поднялась на ноги и направилась из душной бочки, одновременно делая жест рукой Ардору следовать за ней.
Обалдевший от происходящего тифлинг чуть отстал от “призрака” матери. Его губы дрожали, но так и не смогли ничего произнести в ответ. Глаза, полные слез, так и не смогли выпустить соленую горечь прочь. Влага так и застыла в уголках век. До него доходили подозрения, что его голова творила с ним какую-то чертову злую шутку. Но он не понимал, что конкретно происходит. Только ли это наркотический приход? Сумасшествие? Или провидение, сообщающее ему что-то важное?.. Он говорил со своей матерью только что. Точнее говорила она в основном, но... Так осознанно и живо. Аргументированно. Не иначе, как именно она была здесь только что. Ардор поднялся на ноги и последовал вслед за выскользнувшей из гигантской бочки женщины. Шлейф ее парфюма все еще оставался вокруг. На этот раз его Зверь выбрал образ самый близкий тифлингу. Запрещенный и гнусный прием. Краснокожая марионетка не могла противостоять искушению и следовала за иллюзией. Тифлинг таки не понял, что в той бочке он был все это время один. И беседовал он с пустотой. И бежал сквозь город, во мгле он один. Влекомый обманом, принятым за истину и провидение. Ардор узрел в этой злой шутке своего первоначала подсказку к разгадке величайшей тайны его жизни.

Женщина раз за разом исчезала за углом очередного дома. У Ардора были непослушны ноги - они словно налились свинцом и отказывались шагать. Да и заплетались периодически. Оттого он не поспевал за своим призраком. На самом же деле, его собственный мозг отдавал ему команды очень лениво, словно специально создавая помехи в движении.
-Ты должен двигаться дальше. Иди, иди. Не опускай руки. Ты сможешь все, что захочешь. Следуй за мной - я покажу… Ты найдешь ответы.
Голос все твердил и твердил. Он звучал в голове Ардора и, тем самым, подстегивал тифлинга действительно шевелиться.

Призрак вывел калимшанца к большому фонтану из белого мрамора, по размаху и красоте которого не мог сравниться ни один другой в этом городе. Журчание его кристально чистых вод напоминал переливистый смех девушек. Девушек, которые здесь когда-то жили и работали. В Доме Удовольствий госпожи Шарифы Абаль.

Ардор обошел огромный фонтан кругом, открыв рот и стараясь понять, где он и какого черта образ матери привел его именно сюда. Несмотря на журчание и брызги воды, фонтан не вызывал у него отвращения. Напротив, он дарил умиротворение, казавшееся нетипичным для самого тифлинга. Он отметил за собой желание остаться здесь. Он продолжал осматриваться, гладил гладкий мрамор, глядел на отражение в воде. Все было тщетно, пока он не нашел мемориальную таблицу, написанную на Альджедо. Она сообщала о том, что здесь было и кто здесь раньше жил. Ардор вспомнил, что это за место - здесь когда-то стоял его дом. Он появился на свет здесь. Отсюда его продали в рабство. Но ответ крылся не в тексте, а в самой таблице. Ардору стоило коснуться ее и расслабиться. Как его тут же поглотило очередное видение…

Вернулся в реальность происходящего тифлинг от знакомого голоса, звучавшего наяву и совсем рядом. По тембру этого голоса, не было похоже, что по его душу явились, чтобы признаться в любви или в чем-то подобном. Судя по раздраженно-взволнованным ноткам и ударению на слоги, тифлинг понял, что Вирна явилась, чтобы в очередной раз выяснить с ним отношения. Одной Тьме известно, как его это достало! Пока он решал свои вопросы в поте, понимаешь, лица своего - она где-то старательно и с удовольствием убивала время, а потом решила еще позабавиться. Но уже с психикой своего старого друга. Калимшанец воспринял это как издевательство. Ведь она частенько теребила его нервы попусту (как ему казалось). Устраивала показушные сцены от скуки, как он тоже считал. И все в этом духе. И вот, снова… Рогатый выдохнул и досадливо склонил подбородок к груди. Ничего, на его взгляд, в жизни не хотело меняться. И женщину эту, похоже, изменить было нельзя. Ну, раз она хочет выяснить отношения, то стоило, наверное, ей в этом помочь.

-Лучше поздно, чем никогда, да? - начал было полудьявол. Его голос звучал подстать раздражению собеседницы. - И как всегда на своей волне, поглядите-ка! Ты проделала грандиозный путь, чтобы меня доканать. Постой… это я-то должен был вернуться? Подожди… А не напомнишь мне, зачем я здесь? Может, потому, что я разыскиваю Жар Флегета, а? Может быть, я занимался его поисками и совсем близок к разгадке тайны, а? Пошевели мозгами, Вирна, ты же умная баба! - сотрясая руками, повысил голос раздраженный мужчина. Его глаза нездорово блестели. Да и вообще его общий вид намекал на не совсем вменяемое состояние. К тому же тифлинг исхудал, если присмотреться. В целом (критически), он реально напоминал городского сумасшедшего, причем буйного. И с таким видом мало кому докажешь, что Ардор был в своем уме, но шибко измотан. - Да как ты можешь вести себя так? Зная, что именно я ищу и для чего. И предъявлять мне претензии о том, что я к тебе остыл. Как твой язык повернулся сказать такое? Это я должен был задать тебе вопрос: что происходит с тобой? Неужели ты того же мнения, что и те сраные клоуны? Ты была там, слышала и видела все - они мне не верят. Считают меня психом! Они смеялись надо мной! А я всего лишь искал разгадки. Это вся моя жизнь! Я искал всю жизнь то, над чем эти гады поглумились. И в итоге просто прочли мне лекцию и вытерли ноги об меня! Я в итоге понял, что ответы мне надо искать в другом месте. И отправился на поиски. Скажи мне, какого же дьявола, ты осталась с этими предателями? - Ардор завелся от возвращения к воспоминаниям к мгновениям во дворце принца. Его охватила злость и чувство непонимания. И закралась мысль об очередном предательстве дроу. Ведь не могла же она просто так отсидеться где-то, без попыток наладить контакт со своим краснокожим другом. Что-то было здесь не так. Фальшиво. Он глубоко в душе был рад, что она все-таки пришла, но его гнев взял вверх над ним. Как и обычно.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 68

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 июн 01, 22:18:28

Ардор выглядел так, словно все эти дни Калимпорт тщательно его пережевывал, как табачный лист, чтобы затем сплюнуть на мостовую гадкую коричневатую кашицу. Глаза тифлинга запали и теперь скорее напоминали тусклую латунь, нежели благородное золото. Скулы и подбородок заострились, придав чертам лица калимшанца отталкивающую хищность. Плачевное состояние одежды и волос придавали ему сходство с бедняками и бродяжками, снующими под колесами телег на въезде в столицу, а тонкий флер вони лишь усиливал впечатление. Но не это вызвало беспокойство эльфийки. Ей и прежде приходилось видеть его в не самой лучшей кондиции. Но сейчас, глядя в глаза Ардора, она была готова усомниться в том, что перед ней тот самый тифлинг, которого она знала. Казалось, что, глядя на дроу, он будто смотрит сквозь нее. Беспокойные, абсолютно безумные, глаза Ардора смотрели на неё так, словно все это время тифлинг снюхивал и втирал в десна все, что только можно было купить у местных торговцев дурманом. Ко всему прочему, находясь рядом с ним, эльфийка хорошо улавливала нечто холодное и зловещее. Так фонят мертвые топи или темные чащи, в ветвях которых вспыхивают и гаснут недобрые огни. Вирна и раньше улавливала эту ауру, витающую вокруг любовника, но списывала все на свои неуютные ощущения вблизи источника бесконечного раздражения. Сейчас же она ясно почувствовала неприятные мурашки, пробежавшие по спине, и холодное прикосновение чего-то темного и опасного. Это была совсем не та бархатная и ласковая Тьма, которая так манила дроу, делая тифлинга еще притягательнее в её глазах. Это был холодный черный омут, бездонная гниющая жижа, от одного вида и запаха которой рефлекторно передергивало. Вирне вдруг захотелось сбежать куда подальше, лишь бы не видеть этого нездорового блеска в глазах любовника. Казалось, эльфийка не видела своего друга куда дольше, чем несколько дней, настолько разительной была перемена. Одно осталось прежним - раздражение и резкость его слов. Ардор абсолютно не уловил ноток беспокойства в её голосе, в который раз обрушив на неё обвинительную тираду. Никакой радости от встречи с возлюбленной не было и впомине, что только подтверждало предположения эльфийки. Вместо того, чтобы доходчиво объяснить подруге причины своего поведения и состояния, Ардор предпочел обвинить её в безразличии и предательстве. О, дроу знала этот сценарий наизусть. Старая пьеса вновь разыгрывалась, словно по нотам, а наскучившая мелодия принялась истязать её слух с пущим остервенением. Однажды кульминация этого водевиля едва не стоила тифлингу жизни, а потому Вирна не собиралась вновь ему подыгрывать. Возможно, лучшим решением стало бы как следует дать Ардору промеж рогов и утащить обмякшее тело куда подальше с улиц Калимпорта, но Вирна все же не теряла надежду замять конфликт полюбовно. Однако стоическое спокойствие Вирны было всего лишь маской, тонким льдом, который мог дать трещину в любое мгновение. Тифлинг совсем об этом позабыл. Каждое слово последних дней неминуемо толкало стрелку от метки “я хочу тебе помочь” до критической черты “да пошел ты к черту”.

Эльфийка абстрагировалась от упреков в свой адрес, вытолкнув их за черту своего восприятия. То, что её интересовало, находилось за пределами той вибрации, которую создавали голосовые связки тифлинга. По её мнению, настала как раз та критическая ситуация, когда она имеет полное право заглянуть за нагромождение слов и обратиться к первоисточнику. Тот непреодолимый щит, которым Сульфир укутал рассудок своей марионетки, исчез вместе с его смертью, а потому скользнуть в сосредоточение мыслей и воспоминаний больше не составляло труда. Словно невесомая пыльца, проникающая в ноздри вместе с воздухом, энергия мысли разлилась в пространстве, входя в резонанс с чужим сознанием. Эльфийка почувствовала знакомое тепло, как если бы прислонилась лбом к нагретой солнцем каменной стене. Нескованная бренной оболочкой, выйдя за пределы власти физических законов, она могла принять любую форму. Ментальный щит Ардора напоминал щербатую корку из хрупкого известняка, сброшенную раковину, обточенная морем и песком. Видения, алкоголь и наркотики не могли не сказаться на способности Ардора поддерживать свою защиту, истончили её. Куда сложнее было преодолеть щит, а не разбить его в мелкое крошево. Мушкой, скользнувшей в крохотный зазор между рамами, эльфийка проникла в сознание Ардора. То, что должно было быть знакомым и понятным, предстало ей сущим хаосом. В его голове царила настоящая каша из разрозненных мыслей и воспоминаний. Полупереваренный суп, в котором уже невозможно вычлинить отдельные ингридиенты. Вирна напряглась, пытаясь выловить осколки образов, кружащихся вокруг, словно мусор, подхваченный смерчем. Красное марево вспыхнуло перед её глазами, отозвавшись болью в висках. Кровь, много крови. Стальной запах и соленый вкус. Вирне не сразу удалось понять, что было её источником, пока перед глазами не блеснул кинжал, воткнутый не в тело врага, а в плотный сгусток энергии, фонящий непреодолимой жаждой власти и силы. Твое по праву! Вкрадчивый шепот скользнул мимо, разбившись на тысячи отголосков. Твое! Твое! Красивая женщина в белом платье ласково улыбнулась, протянув к ней свои руки. Нет, не к ней, к Ардору. А затем вспыхнула, словно факел, потонув в вездесущих потоках крови. Вирна узнала её. Женщина из чужого воспоминания, женщина, знающая конец той сказки о сломанном времени. Воспоминание было настолько же свежим, как и отражение самой Вирны, перекроенное сознанием тифлинга в холодный и жестокий образ с глумливой усмешкой на устах. Но дроу была уверена, что эта женщина давно мертва, так почему же воспоминание о ней снова здесь, среди живых? Казалось, все здесь смешалось настолько, что из плотного клубка невозможно вытянуть ни единой нити. Шорох лап крошечных насекомых, кишащих в глазах оскалившегося зверя, выдыхающего пламя. Жар, вспыхнувший внутри её собственного сознания, стал настолько сильным, что эльфийка рывком вынырнула из воспоминаний Ардора как раз к концу его монолога.

В её глазах, вытаращенных на тифлинга, вспыхнул страх. Неужели принц действительно угодил точно в яблочко, предположив, что её друг перестал ладить с головой? Никогда прежде она еще не пыталась проникнуть в разум умалишенного, но отчего-то была уверена, что именно таким сломанным и хаотичным должно быть сознание безумца. Одержимость и полный отрыв от реальности. Сознание Ардора никогда не было стройным и ясным, но сейчас выглядело так, словно ему в ухо вонзили кинжал и как следует им поработали внутри, превратив мозг тифлинга в мясной фарш. То, что увидела дроу, напоминало какой-то абсолютно жуткий кошмар участника бесконечных кровавых сражений, так и не сумевшего оправиться от потрясений.

-К чему ты по-настоящему близок, так это к сумасшествию. Посмотри на себя! - вспылила эльфийка, оглядев тифлинга сверху вниз и обратно. Хотя, надо признать, запущенный вид Ардора был не так уж кошмарен в сравнении с тем, что творилось в его голове. -Ты видишь предателей там, где их нет, и не замечаешь их под собственным носом, - выпалила дроу, успевшая уловить последнюю фразу Ардора. Разумеется, она имела ввиду Сульфира, обдурившего калимшанца, как сопливого мальчишку. Смех гостей Девдана покоробил её не меньше, чем вспыльчивого тифлинга. Однако и она не верила в то, что Ардор по-настоящему осознает, во что ввязывается. У неё создалось ощущение, что рогатый калимшанец готов прыгнуть в омут, заметив в нем малейшее шевеление. Зацепиться за тончайшую нить, способную привести его к логову культа. Но что дальше? Неужели он действительно верил, что сможет справиться в одиночку со столь могущественным врагом? Как бы там ни было, Вирна по-прежнему пыталась причесать его поступки гребенкой разумного, отказываясь верить в то, что между рогов калимшанца давно свила гнездо кукушка. Она была готова помочь ему в задуманном, но только не так… Дроу надеялась, что они вдвоем будут искать следы культа, а затем, вооружившись информацией и четким планом, уничтожат это осиное гнездо, даже не попытавшись его разворошить. Но вместо того, чтобы уцепиться за реальную возможность вызнать как можно больше, Ардор все это время гонялся за призраками. Принц воров, имеющий множество связей в городе и за его пределами, мог помочь тифлингу куда больше, чем местные забулдыги и коробейники. Но нет, рогатый калимшанец был слишком горд для того, чтобы отшутиться на насмешки, а затем расспросить Девдана с пристрастием. Однако гордость ничуть не помешала ему свалиться в сточную канаву - иного объяснения тому букету, которым разило от Ардора, у дроу не было. И, само собой, она должна была рыскать по незнакомму городу в поисках своего горячечного любовника, коротая ночи в пустых бочках и чужих амбарах. Ведь пользоваться гостеприимством принца, отправляясь на свои поиски сытыми и бодрыми, - это просто ниже достоинства сына Владыки Ада. Настолько же унизительно, как вернуться за своей женщиной в особняк Девдана, где она ждала его все это время. Вирна чувствовала, как у её терпение утекает песчинка за песчинкой. Все это время она пыталась мириться с настроением Ардора, давая ему возможность переварить сембийскую заварушки и прийти в себя. Проявляла терпение и понимание, которые были просто удивительны для темной эльфийки. Но оценил ли он это? Разумеется, нет. Если бы её не было рядом с ним на пути от Ордулина до Калимпорта, ничего бы не изменилось. Разве что никто бы не мозолил глаза, донимая своим бесполезным участием. Вирна хотела разом вывалить на Ардора все свои умозаключение. Ведь он не стеснялся в выражениях в её адрес, так чем же она хуже? Но вместо этого, прекрасно осознавая, во что могут вылиться её слова, решила дать возлюбленному последний шанс.
В который раз проглотив свои претензии, эльфийка вздохнула, покачав головой и давая понять, что не намерена продолжать препирательства. Шагнув навстречу Ардора, она осторожно взяла его за руку.

-Тебе нужна помощь и, как минимум, отдых. Прошу, уйдем отсюда. Девдан не держит на тебя зла,
- попросила эльфийка, заглянув в ошалевшие глаза своего любовника. Сжимая краснокожую ладонь в своих пальцах, эльфийка чувствовала напряжение и едва уловимую нервную дрожь. Глядя в глаза Ардора в эту минуту, эльфийка как никогда осознала, что теряет его. Она сейчас стояла перед ним, словно перед стрелой, натянувшей тетиву, расправив плечи и выпятив грудь вперед. Если бы тифлинг прислушался к её просьбе, это бы сильно упростило все. Но с Ардором никогда не было просто…

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 53

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Ардор Рузе » 2018 июн 01, 22:21:47

Вирна явилась в совершенно неподходящий момент. Все получилось бы не так скверно, найди она Ардора несколькими днями раньше. Но у каждого был свой взгляд на сложившуюся ситуацию. У каждого было свое мнение на счет того, кто должен был сделать шаг первым. Будто кто-то вообще кому-то что-то был должен…
Эмоциональная вспышка тифлинга была вызвана не только тем, что его подруга поздно спохватилась, но и тем, что своим появлением прервала его видение. Тифлинг так рассчитывал получить от таблички максимум полезной информации... Но к его разочарованию, удалось урвать только обрывки и ими довольствоваться. Разумеется, это ему не понравилось. А то, что происходило в его голове в момент и после видения, действительно было на гране безумия. Разум предсказателя, конечно, не разум шамана, однако, тоже полон всяких загадок и ловушек.
Заглядывать в голову такому индивиду порой бывает небезопасно.

Мемориальная табличка оказалась не простым куском металла с выгравированными на нем буквами и цифрами. Далеко не текст интересовал Ардора. О предмете намного больше скажут другие параметры. Материал, форма, возраст. Но и это только половина характеристик. Не менее важна душа предмета: причина и обстоятельства, при которых сей объект был создан, энергетика окружающего мира, которую впитал предмет за все время своего существования, моменты взаимодействия с ним (то есть, кто прикасался к таблице и что при этом чувствовал, думал). Удивительно, но порой вещи могут рассказать больше, чем собеседник из плоти и крови.
Небольшая табличка расщедрилась на информацию, стоило тифлингу лишь коснуться ее и освободить свой разум от остальных, второстепенных (на его взгляд) забот.
Пальцы ощутили холод и в какой-то момент показалось, что подушечки попросту прилипли к поверхности. Вдруг от касания плотный материал стал неосязаемым. Калишит проваливался в холодное небытие. В пестрый омут сменяющих друг друга фрагментов, разобрать которые было практически нереально. Необходимо было больше усилий, чтобы отделить зерна от плевел, главное от второстепенного. Еще больше времени - на концентрацию и абстрагирование от всего окружающего. Разум Ардора, словно помявшись на краю обрыва, вдруг ухнул вниз, переборов неуверенность. Краснокожее тело осталось неподвижно сидеть около фонтана, скрестив ноги. Рука застыла на мемориальной табличке. Взгляд остекленел, сердце снизило ритм до минимума своей активности. Если бы кто-то оказался рядом в тот момент и дотронулся до тифлинга, то ощутил бы, как заметно упала температура его тела. Вся энергия была направлена ныне в предмет, с которого считывал информацию Ардор. Факел, освещающий небольшой периметр вокруг себя, осторожно двигался по кромешной тьме закоулков истории объекта. Так осторожно, словно боясь угодить куда-нибудь не туда и угаснуть. Впрочем, осторожность небезосновательна - второго такого шанса могло бы и не случиться. Слишком энергозатратным был процесс.
В какой-то момент шалость удалась. Разум тифлинга вступил в резонанс с информационно-энергетической оболочкой предмета. Оставалось только открыть последний порог, чтобы на время стать частью его души. Преодолев его, Ардор не просто увидел тех, кто каким-либо образом вступал в контакт с мемориальной табличкой. Но и ощутил эти воздействия так, словно бы он сам был этой табличкой. Прикосновения, голоса, порывы ветра, неистовую жару полуденного солнца, капли проливных дождей и ночную прохладу. Ощущения были пугающе реальны. Но что еще сильнее поражало, так это эмоции, исходившие от тех, кто когда-либо обращал свое внимание на этот металлический предмет, вмонтированный в роскошный фонтан. Совершенно очевидно было то, что все вокруг имеет память. То, что большинство называет неодушевленными предметами, вполне себе имеют душу. И помнят зачастую намного больше любого существа. Да вот только “разговорить” предметы может далеко не каждый.
Так Ардор чувствовал будто бы на себе мягкие детские ладони - липкие, пахнущие мятой и ванилью. Слышал заливистый смех. Чувства любопытства и какой-то чистой радости, присущей только детям, отразилось внутри, словно свое собственное. Похоже, что какие-то ребятишки когда-то играли поблизости и заинтересовались этой блестящей штуковиной, решили потрогать ее. Десятки глаз смотрели, вглядывались, вчитывались в мемориальный текст. Грусть, сочувствие, скорбь легли тяжелым покрывалом так, что тифлинг готов был разрыдаться, если бы мог. Насмешки и злоба ударили холодом так, что Ардор мог бы вмиг озябнуть, если бы был в своем сознании. Корысть, страх, безразличие царапали лезвием бездушия одного воришки, который однажды попытался эту таблицу отделить от фонтана и утащить с собой, но был схвачен местной шпаной и немедленно зарезан. Кровь, возмездие и последующее облегчение сбросило тяжелые оковы предыдущих эмоций. Множество событий и целый сонм сопутствующих переживаний пришлось пропустить через себя, чтобы добраться до более важного…
Человек в красном одеянии - он приходил на это место не единожды. Более того, он тоже пытался “прочесть” память предмета. У него не получалось. Отчего тот злился и с силой бил кулаком по металлу. Удары - соприкосновения твердых предметов - чувствовались так, словно тот незнакомец дубасил Ардора по лицу. Хотелось отмахнуться, увернуться, дать сдачи. Но это лишь мешало погружаться глубже в историю предмета. Приходилось вкладывать больше усилий, чтобы вернуться в прежнюю колею. Но силы покидали провидца и видение меркло. Быть может, тифлингу удалось бы что-то еще вытянуть из предмета, но последним его потугам помешала явившаяся Вирна…

Ее голос вышвырнул его в реальность, словно амбал тщедушного, ужратого пьянчужку из хмельного кабака. Неудивительно, что дроу напугал вид Ардора. Процесс “чтения” предмета изрядно опустошил энергетические ресурсы тифлинга. Так досконально тифлинг еще не ворошил души предметов. Вообще удивительно было, что он не рухнул без сознания, а собрал все силы, чтобы бурно отреагировать на ее появление. Впрочем, мужчина не применил физическое воздействие именно по той причине, что сильно ослаб. Иначе - черт знает, что могло бы случиться. Но и не одно лишь видение было причиной слабости калимшанца. Его образ жизни в последние дни сказывался не лучшим образом на его здоровье и внешнем виде. Голова в тот момент гудела, как огромный улей, и изображение перед глазами было не то, чтобы очень четкое. Горизонт несколько плыл. Потому проникновение в свой собственный разум Ардор не заметил. Вирна вполне могла бы там похозяйничать - рогатый бы не смог ей в этом помешать. Ей и без его сопротивления было в его разуме не сладко, потому как в нем в тот момент царил реальный хаос. Неудивительно, что дроу сочла его обезумевшим. Досадно то, что она решила высказать свое предположение вслух. Лучше бы она держала мысли при себе. Одержимый навязчивой идеей, заложник своего озверевшего первоначала уже не различал своих и чужих. Теперь же, для него все вокруг приобрели статус врагов и предателей. А дроу, помимо всего прочего, перешла в статус предмета, который должен принадлежать тифлингу, как его неотъемлемая часть. Но отчего-то эта “часть” противилась этому чудесному воссоединению. Имела свою собственную волю, желания. Но Ардор всему видел объяснение в том, что ему недостает могущества. А когда он наконец обретет его, то возьмет свое по праву. И дроу это непременно оценит. Обычное желание жить дольше и быть рядом с любимой женщиной трансформировалось в нечто омерзительное. Зверь Тьмы уцепился за эти мотивы и наращивал свою мощь за счет своей марионетки, сперва не подозревающей ничего, а теперь и не способной сопротивляться. Бой был уже неравный.
К слову, Вирна действительно была бы сейчас полезна со своими ментальными фокусами. Но гордая женщина ограничилась лишь подглядываниями за той сумятицей, которая крутилась в голове рогатого. Хотя в тот момент не помешала бы помощь в наведении порядка в его мыслях. Ясное дело, что эта манипуляция опасна и может иметь разные последствия. Но и простое проникновение в обезумевший разум тоже не выглядит безобидной для обеих сторон. Правда, не несет никакой пользы, кроме убежденности в сумасшествии субъекта. Какой с этого толк? Даже если краснокожий друг терял рассудок не по дням, а по часам, то что? Разве он его обрел бы обратно по одному лишь щелчку пальцев? Или взял бы себя в руки сразу после того, как дроу открыла бы ему глаза на правду о его состоянии ?
Вероятно, Вирне нужно было именно убедиться в неадекватности своего любовника. Она убеждала себя в обратном, прикрывалась мнимым беспокойством за него. Заботой, чувствами. Но подсознательно лишь желала найти повод поставить на нем крест. Может быть, она сама пока что себе не могла открыто в этом признаться.

А после тифлинг ожидаемо вспылил, вылив ушат недовольства на илитиири. Тирада отняла еще приличную часть сил тифлинга так, что ему пришлось на какое-то время заткнуться и перевести дух. Пауза с его стороны дала шанс высказаться Вирне. Но та оказалась весьма скупа на слова. И вроде бы ничего такого не сообщила нового и шибко оскорбительного. Ведь правда - Ардор был в тот момент больше похож на опустившегося бродягу, чем на покорителя миров или хотя бы потомка дьявола. Но в его понимании, внешняя составляющая была сейчас второстепенна. Он не ставил аляпистые тряпки выше дела. Если конечно, первые не были необходимы для второго. Но в данном случае Ардор был уверен, что надушенная шевелюра и дорогущие шмотки не помогли бы ему найти то, что он искал. Если тот говнюк - Девдан - настолько крут и всезнающ, он бы не стал тянуть кота за яйца, а заплатил бы за помощь информацией. Ведь уговор - есть уговор. Ардору же казалось, его просто обвели вокруг пальца. Подразнили, заставили участвовать в какой-то локальной потасовке, а затем просто глупо пошутили над очень сокровенным для него. Краснокожий решил, что один из местных принцев его обманул. Эти зазнавшиеся золотые сыны с жиру бесятся. Зачастую устраивая побоища друг с другом просто от скуки. Увы, зашкаливающая самоуверенность и вседозволенность кроет таким ребятам мозги ничуть не меньше, чем запутавшемуся Ардору.

-Ты сейчас намекаешь на то, что у меня поехала крыша? Ты хочешь сказать?.. Невероятно! - тифлинг всплеснул руками, показывая крайнюю степень досады. Он ничего не мог с собой поделать: каждый раз надеялся на то, что дроу начнет хоть немного лучше его понимать, но раз от раза убеждался в обратном.
-Нет, ну ты-то выглядишь так, словно не покидала хамам все это время! Знать бы только, сколько времени прошло. Теперь-то ты выглядишь краше, чем в Сембии. Глаза сияют, в волосах искрится лунный свет, а кожа нежнее ночного ветра. Пахнет от тебя божеством, на которое готов молиться до самой смерти каждый бедняк. Да и вещички, я гляжу, обновила. Не даром время провела, угу. А я что? - тифлинг опустил взгляд на себя и осмотрел себя, под стать дроу. - Я занимался все это время более важными для меня делами. Сейчас мне не нужна вся эта пестрая мишура. Так жаль, что наши интересы здесь не совпали… Но вот только не надо давить мне на больные мозоли. И я не сделаю то же самое. Там, где я оступился, я больше не пойду. Но каким бы путем я не шел, я достигну своей цели. У каждого из нас есть предназначение и свое я осознал. Не это ли высшая награда? Познать себя, стать тем, кем ты всегда и был. Получить то, что по-праву принадлежит. Если ты этого не понимаешь или не хочешь понять - твое дело.
Тифлинг прекрасно понял намек дроу на его недавние промахи. И, естественно, ему это не понравилось. Даже более того, его это упоминание укололо больно. Он желал забыть все то, на чем он так глупо опростоволосился. Можно подумать, эта серокожая бестия никогда не оказывалась в подобных дурацких ситуациях. Ну, конечно! Она же решила свою основную проблему, преследующую ее всю жизнь, а теперь можно умничать направо и налево. И пускай Вирна оказалась во многом рассудительнее ее краснокожего друга, этот товарищ оказался во тьме и весьма в ней потерялся. Да так, что все разумные планы, которые он сам когда-то строил, катились к чертям собачьим. Ныне его шаги были скорее спонтанными, хаотичными. Интуитивными. Поступки действительно отдавали безумием. А те слова, что он говорил (и то, с какой интонацией их произносил) могли не оставить сомнений в нездоровом состоянии его психики. То, что творилось в его мыслях… Впрочем, дроу уже видела все. И сделала, скорее всего, свои мрачные выводы. Женщины было неведомо то, что происходит в голове провидца, едва вернувшегося в реальность из своих кровавых грез. У Варны вероятнее всего сложилось впечатление, что такая картина у Ардора в уме теперь перманентно. Она просто не очень вовремя посетила его разум.

Прохладная ладонь женщины прикоснулась к горячим красным пальцам. Когда-то эти ощущения заставляли его сердце сжиматься в тугой клубок, а по тело - покрываться мурашками. Когда-то Ардор был готов пойти на компромисс, лишь бы она не отпускала его руки. Она могла таким хитрым и незатейливым способом заставить его заткнуться или наоборот заговорить. Действовать так, как угодно ей. Хитра чертовка. Для ощущения простого “человеческого” счастья, ему достаточно было ее присутствия рядом. Куда все делось? Тифлинг разменял эти фрагменты на пугающую неизвестность. Поддался влиянию собственной Тьмы и добровольно погрузился в ее пучину с головой, желая, чтобы моменты счастья не кончались никогда. Но разве так бывает? В погоне за вечностью, тифлинг с каждым своим шагом отдалялся от настоящего и терял то, что уже было фактически в его руках. И даже сейчас, когда дроу все-таки нашла его и пыталась что-то вернуть (то, былое и почти безвозвратно просратое), Ардор просто отмахнулся. Он мог выслушать ее, прикусить язык, попридержать свой гордый нрав. Извиниться за то, что оставил ее среди незнакомцев и попросить просто уехать куда-нибудь. Вместе. Исчезнуть с Торила и больше не возвращаться сюда, если того потребует их комфортное сосуществование. Без преследования и иных смертельных опасностей. Может быть, тогда их жизнь сложилась бы иначе. Но нет! Разве может быть что-то подобное, если в этом участвует Ардор? Ответ очевиден.

- Как-как ты сказала? О, да я смотрю для тебя этот говнюк уже имеет больший авторитет, чем старые добрые приятели? О, тени! - Ардор вырвал свою руку из крепких тисков ладоней Вирны. Его лицо исказила гримаса злобы, а слова отдавали нотками ядовитой издевки. - Я позволю себе отдохнуть лишь тогда, когда Жар Флегета превратится в пепелище. Помощь? О какой помощи ты мне говоришь? Словесно-издевательская или ювелирно-трикотажная? Знаешь, вот касательно моего (как ты намекнула) внешнего вида: я заметил, что тебе моя натура прям претит в любом обличии. То я обитатель калимшанских канав в обносках. И тебя воротит от моего вида и запаха. То я в шелках, перьях и узких кальсонах, которые вызывают примерно такие же чувства… ты уж определись. Постойте-ка! Меня осенила догадка. Может, дело не во внешнем виде, а во мне? Желчное чувство вины или неоплаченного долга терзает тебя с тех пор, как мы распрощались в невервинтерском лесу и теперь же ты просто ищешь повод, чтобы отделаться от меня. Я не прав? В глаза мне смотри! - тифлинг хотел осторожно коснуться подбородка Вирны, но получилось весьма грубо. Через мгновение, правда, что-то мелькнуло в его голове и он одернул руку. И даже виновато отвел глаза. Со стороны такое его поведение не выглядело адекватным. Может, догадки и были подкреплены какой-то логикой, но за его внешним видом, дрожаще-хрипучим голосом и резкостью движений всего этого можно было просто не заметить. Внешне перед илитиири был грязный и истощенный псих.

- Так знай: если тебе приятнее быть в компании самовлюбленных лжецов, то катись и будь с ними. Стало быть, ты ничуть не лучше. А я знаю себе цену. И обойдусь без поклонов в ноги твоему этому Девдану. Слишком легко ты сдалась перед таким количеством полукровок. Я не ожидал, что ты превратишься в местную подстилку, Вирна. Впрочем, природу свою не обманешь, правда?

Ардора понесло по-новому. Только уже действительно он расплёскивал свою злость через края. Даром что не поджег здесь все. У него элементарно не оставалось сил на что-то серьезное, кроме словесной атаки. Вирна могла бы расквасить его на раз-два, если бы пожелала. Калишиту было все равно. Он, похоже, догадался о том, что дроу как-то странно заинтересована новой фигурой, так внезапно возникшей в их путешествии. Эти странные исчезновения дроу, какие-то молчаливые раздумья, едва уловимые взгляды, теперь вот - упоминания. Причем в весьма любопытном контексте. Словно для кого-то было важно, что испытывает принц воров по отношению к Вирне и к Ардору. Не держит зла… А не похер ли? Ардор уже достаточно знал свою подругу, чтобы понять, что ей всегда было начхать на какие-то авторитеты. Если только она не симпатизировала этим важным фигурам. Надо ли говорить, что именно вызвало подобные догадки? Ревность - это мало сказано. Гнев - слишком банально. Внутри тифлинга созревала настоящая квинтэссенция из, пожалуй, всех негативных чувств, которые вообще можно испытывать. Тьма взрастила сама себя, даже подпитки уже и не требовалось. Марионетка сама все делала для того, чтобы Зверь разросся до небывалой мощи и вылился в какую-нибудь катастрофу. Но все к тому шло. До беды оставалось всего ничего. И тифлинг шагал в это жерло семимильными шагами. Зверь раззадоривал его из недр сознания. Ардор, как ему казалось, убеждал сам себя в том, что вскоре дроу будет очень сожалеть о своей ошибке. Но при этом она будет счастлива быть с ним. Всегда. Ардор был убежден, что власть и мощь, которую он вскоре обретет позволит раздать всем по заслугам, а его жемчужину Подземья сделает своей маленькой игрушкой, которая больше никуда от него не денется.

Аватара пользователя
Вирна Рилинвирр
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 68

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Вирна Рилинвирр » 2018 июн 01, 22:36:35

Конечно, эльфийка могла попытаться поправить накренившуюся крышу тифлинга и поставить её на место. Вот только не была уверена, что это было ей под силу. Могло выйти так, что её вмешательство только сильнее расшатает остатки здравого смысла, погрузив их во тьму давшего ростки безумия. От этого было одновременно страшно и горько. Ардор, которого она знала и любила, все сильнее растворялся в бездумном и хаотичном стремлении отыскать проклятый культ. Сейчас он напоминал ей персонажа передвижного театра, героя поучительной пьески, под маской которого актер обличает один конкретный порок в утрированной и нарочито подчеркнутой манере. Сжимая его руку в своей ладони, она больше не видела в его глазах ничего из того, что было ей так дорого. Гримаса злобы, исказившая его заострившееся лицо, и правда показалась ей выточенной из дерева маской. Ардор не просто вырвал свою руку из её пальцев, он будто дернул и оборвал какую-то струну души эльфийки, натянутую до предела и надсадно гудящую. Глаза Вирны опасно сузились, когда Ардор грубо вздернул её подбородок. Этот резкий и властный жест был очередной ошибкой, которым и без того не было числа. Ардор потребовал посмотреть ему в глаза. И она посмотрела… Холодный и колючий, словно иней, этот взгляд был способен сковать льдом даже сердце ифрита. Он красноречиво давал понять, что может стать последним, которым Вирна одарит своего любовника, если тот не остановится. Ардор ошибся. Чувство вины больше не тревожило её с тех самых пор, как она увидела его живым и помогла выбраться из селгонтского плена. Вероятно, тифлинг до сих пор не простил эльфийке свою кровь, густо окрасившую траву на поляне невервинтерского леса. Да вот только Вирне уже было на это плевать. Однажды она действительно чуть не лишила его жизни, но с тех пор уже дважды спасла шкуру тифлинга от неминуемой гибели - сперва от рук вражеских наемников, а затем - от козней Жара Флегета. Правда, в реальность второго она верила все меньше и меньше. Так или иначе, отнюдь не чувство вины выгнало её из уютной прохлады в душную незнакомую ночь. В который раз она наступила на горло своей гордости, проглотив обиду и протянув руку Ардору. Но оценил ли он это? Он просто плюнул ядом и желчью в лицо дроу, как следует растерев плевок по её физиономии. Вероятно, все чувства и эмоции разом отразились на её лице, заставив тифлинга потупить взгляд. Вот только эффект продлился недолго. Слова Ардора заставили кровь застучать в её висках, а зубы - стиснуться до боли в челюсти. Пламя негодования, что разрасталось в её душе с каждым днем, вдруг резко взмыло под небеса, взорвавшись снопом обжигающих искр.

-Выходит, я подстилка? А кто же ты? Великий осеменитель? - выпалила эльфийка, и под её гладкой кожей проступили желваки. Пальцы сжались в кулаки, больно впившись ногтями в ладони. Как он смел бросать упреки в её лицо? После Даэн, после Анариетты. Не он ли вел себя, словно продажная девка, поступаясь своими принципами и прогибаясь перед любой возможностью обогатиться и обрести никчемную власть? - А знаешь что? Все кончено! - вдруг отрезала Вирна, удивившись твердости и решительности своего голоса. Как давно эти слова созрели в её сознании и ждали этого момента? Слишком долго. Однако теперь нечто словно вытолкнуло их на поверхность. Вирна не собиралась говорить того, что сказала. Но её губы будто разомкнулись сами собой. Эльфийку трясло от злости, но вместе с тем она вдруг почувствовала какую-то внутреннюю легкость, словно в одночасье сбросила с себя тесные натирающие оковы. - Я устала от твоих попыток окунуть меня в дерьмо. Пошел ты, Ардор! Пошел к дьяволу со своими обвинениями и нападками. Не смей говорить о том, о чем не имеешь никакого понятия, - слова, о которых она пожалеет позже, слетали с её языка словно сами по себе. Живой поток эмоций, раскаленная лава, которая позже остынет и окаменеет. Но сейчас… Сейчас эльфийка просто не могла остановиться. Незамеченный самой дроу, Зверь Тьмы решил вновь взять реванш. -Нам не следовало… А, в Бездну! - махнула рукой эльфийка, вдруг почувствовав, что больше не хочет оставаться здесь. А уж тем более - продолжать бросать стекляшки в стену. Стене все равно, а вот брызнувшие осколки могут поранить её саму. Сперва захотев выговориться, она вдруг резко осознала бессмысленность этой беседы. Ардор сам дал понять, что было для него важнее всего. Не дожидаясь бурной реакции тифлинга, дроу резко развернулась на каблуках, зашагав прочь. В горле зассаднило, а внутри вдруг резко похолодело, словно её тело насквозь прошил сквозняк.

В особняк принца Вирна вернулась лишь с предрассветными сумерками. Всю ночь она провела, бездумно шатаясь по улицам Калимпорта, наплевав на всякую осторожность. Она была бы только рада, если бы кто-то осмелился встать у неё на пути. С каким удовольствием она бы выместила сейчас свою злость и разочарование. Проклятия в адрес Ардора удивительным образом сплелись в её мыслях с желанием вернуться и до боли впиться своими губами в его. На её теле не было ни единой царапины, но боль, которую она чувствовала, не могла сравниться ни с чем пережитым ранее. Осознание того, что между ними все было кончено, ранило страшнее обоюдоострого клинка. Воспоминания, что прежде согревали одинокими ночами, теперь рвали её на части. Она не хотела видеть Ардора, но вместе с тем мысли о разлуке длиною в вечность заставляли холодеть её ладони. Она знала, что все это пройдет. Что через пару десятков лет воспоминания об этой ночи подернутся густым туманом. Она надеялась… Но вместе с тем осознавала, что своим решением с холодной жестокостью, отсекла часть самой себя. Выпалив те слова в лицо Ардора, она нанесла себе не меньший вред, чем те безумцы, намеренно лишающие себя конечностей или других частей тела. Кто поверит, что дроу способны испытывать столь сильные чувства, выходящие за пределы банальной злобы и ненависти? Она и сама себя не узнавала…
Эльфийка не знала, сколько дней провела в компании мечей и скимитаров - в оружейной принца. Дремление, в которое она то и дело погружала свой рассудок, позволяло забываться и терять счет времени. Девдан говорил, что эта коллекция раритетного и зачарованного металла позволяет ему не сожалеть о принятых решениях. Вероятно, смысл был в том, чтобы страшиться смерти и, думая о её близости, не жалеть ни о чем. Вирна же не боялась смерти, а порой даже искала её, неоправданно рискуя собой в чужой войне. На краткий миг ей вдруг показалось, что она вновь обрела смысл. Но сейчас… Сейчас она просто сидела на полу, вперившись пустыми глазами в противоположную стену, почти не мигая. Ей не хотелось жить, но и не хотелось умирать. Ей не хотелось ничего… Она вернулась сюда лишь потому, что у неё не было сил строить планы, а её ноги устали. Эльфийка сжала пальцы в кулак, а затем еще раз. Ссохшиеся ссадины треснули и влажно заблестели. Костяшки опухли и потемнели, пульсировали от боли при малейшем движении. Она помнила каждый удар, нанесенный равнодушной каменной кладке. Первый, словно пробующий поверхность и силу удара. За погреб. Второй - более уверенный и жесткий. За ночь в её комнате и глупые сказки. Третий - сильный, отдающий в кости. За откровения под звездами. А дальше… А дальше целая серия ударов, оставляющих кровавые росчерки на щербатом камне. Колыбель, Сембия, Ордуллин, Калимпорт. Неужели все, что произошло с ней за последние годы было всего-навсего бесполезной тратой сил и времени, принесенных в жертву воспаленной фантазии безумца? Боль не приносила облегчения, но отнимала силы. Последний удар заставил её бессильно осесть, прислонившись затылком к холодной стене. Как долго она уже сидела вот так, в пустоте? Вирна не повернула головы в сторону двери, когда та осторожно приоткрылась. Она и без того знала, кто решил нарушить её одиночество. Прикрыв за собой дверь, принц кашлянул в кулак, пытаясь обратить на себя внимание эльфийки. В его руках был золотой поднос, на котором возвышались кувшин и корзина с незнакомыми явствами. Вероятно, все это время Девдан знал, куда забилась эльфийка, но разумно решил не соваться под горячую руку и дать ей время.

-Могу я остаться или хочешь побыть одна? - осторожно спросил принц, и его вкрадчивый баритон заставил Вирну поднять глаза.
-С каких пор принцу требуется чужое разрешение в своем доме? - встречный вопрос едва ли можно было счесть за приглашение. Но и твердого отказа от общества принца в нем тоже не было.
-С тех пор, как он подпустил дроу к своей коллекции оружия, - пошутил Девдан, пытаясь вызвать на лице Вирны хоть какой-то отголосок живых эмоций. Но ответом ему стала лишь какая-то абсолютно бесцветная усмешка. Однако, надо признать, принц вел себя, словно акробат на натянутой леске. Осторожность и безобидная шутка были неплохим и достаточно умелым началом. По крайней мере, у Вирны не возникло желания метнуть в него какой-нибудь кинжал. Заявись к ней сейчас Ардор, он бы непременно повел себя, словно верблюд в гончарной мастерской. Вспыльчивый калимшанец проявлял участие в поступках, но никогда - в словах. Вероятно, не понимал, что порой слова могут значить ничуть не меньше. Вирна вздохнула, пытаясь отогнать от себя навязчивые мысли о краснокожем тифлинге. Её мозг был грозным оружием, куда опаснее всех этих железяк на стенах, но защититься от самого себя был неспособен. Принц подошел ближе, опустившись на пол рядом с дроу и поставив поднос подле нее.

-Я подумал, ты голодна… Или, может, захочешь утолить жажду? - спросил Девдан, потянувшись к кувшину и собираясь разлить его содержимое по чашам. Но эльфийка опередила его, обхватив сосуд обеими руками и поднеся узкий носик к пересохшим губам. Пряная тягучая жидкость отдавала незнакомыми фруктами, чья сладость позволяла пить крепкий напиток, словно компот. Вернув кувшин обратно на поднос, эльфийка отерла губы тыльной стороной ладони под удивленный взгляд калимшанского принца. Несмотря на то, что сейчас Вирна не смогла бы запихнуть в себя даже маленький кусочек, вино пришлось как нельзя кстати. Еще один весомый плюсик в багаж Девдана. -Я так понимаю, ты нашла его? - спросил принц, наполнив чашу и поднеся её к своим губам. Вирне показалось, что в его взгляде, брошенном на неё поверх темной жидкости, блеснуло нетерпение. Девдан ждал её ответа не так, как того диктовала вежливость или даже любопытство. Слишком внимательно, слишком напряженно. Вероятно, осознав свою ошибку, принц прикрыл глаза, опрокинув чашу. Эльфийка не знала, как объяснить тень, скользнувшую по лицу тифлинга, а потому предпочла просто не заморачиваться. Она вдруг почувствовала, что общество принца необходимо ей сейчас не меньше вина, согревшего изнутри и расслабившего напряженные мышцы.
-Да, - выдохнула дроу, подперев стену затылком и устремив взгляд в потолок. - И, кажется, ты был прав. Он теряет себя, гоняясь за призраками. Я не смогла… - голос эльфийки дрогнул, но быстро вернул себе прежнюю отрешенность. - Если бы он только послушал меня, все бы могло быть абсолютно иначе, - Вирна не заметила, как её мысли вдруг обратились в слова. То ли вино, то ли внимание принца заставили её расщедриться на откровение. Вирна не привыкла делиться своими чувствами с кем бы то ни было. Даже с Ардором она порой ощущала неловкость. Но Девдан сейчас стал для нее тем колодцем, на дно которого захотелось сбросить все свои печали. - Он винил и упрекал меня вместо того, чтобы признать свою неправоту. Для него больше ничто не имеет смысла, кроме Жара Флегета. Ничто и никто. Я видела, что творится в его сознании, - эльфийка больше не скрывала горечи в своем голосе. Ей вдруг захотелось выговориться. Вероятно, поняв это, принц даже не пытался её перебить. - После всего, что мы пережили вместе, он просто плюнул мне в лицо, - эльфийка сжала кулаки, заново переживая события прошлой ночи. -Он свихнулся на жажде мести. Он считает, что это поможет ему стать самим собой. Словно все это время он был кем-то другим! Он был собой, пока не стал одержим своей идеей, - эльфийка посмотрела в голубые глаза тифлинга, словно пытаясь найти в них ответы на свои вопросы. Обида вновь сжала её горло, встав поперек плотным комом.
-Ты не виновата, он сам выбрал свой путь. Однако едва ли им движет лишь жажда мести… Он сам тебе об этом сказал? - ответил Девдан, задумчиво подперев подбородок кулаком. Эльфийка мотнула головой, давая понять принцу, что не понимает, к чему он клонит. И все же задумалась над его вопросом. В последнее время Ардор не стремился поделиться с дроу своими планами. Той ночью он и правда сказал ей, что не успокоится, пока не обратит культ в пепел. И все же что-то здесь не вязалось... Между белесыми бровями залегла морщинка, а в глазах мелькнула тень сомнения. Твое по праву. Твое! Что значили эти странные слова, услышанные внутри чужого сознания? Осознал свое предназначение… Эльфийка вскочила с места, принявшись мерить комнату шагами. Едва ли Ардор видел свое предназначение в уничтожении культа. И этот странный кинжал, который он таскал с собой, избегая ответов на расспросы подруги. Эльфийка резко остановилась, словно наткнувшись на невидимую преграду, и развернулась к Девдану.

-Ты хочешь сказать, что… - протянула эльфийка, глядя на принца широко распахнутыми глазами. От былой отрешенности не осталось и следа.-Что он не хочет мстить. Он хочет, чтобы культ дьявола помог ему стать собой. Но кем? - выразительные губы принца растянулись в улыбке кота, поймавшего за хвост жирную мышь. Ответ на этот вопрос вспыхнул в её сознании, словно взрыв сверхновой. -Все это время он обманывал меня! Лживый ублюдок! - вспыхнула эльфийка, с силой саданув кулаком по стеклянной витрине, задрожавшей, но слишком прочной, чтобы дать трещину. И было абсолютно неважно, что тифлинг не лгал ей открыто. То, что он задумал, было куда большим безумием, чем изначальный план. Ей не нужно было знать всех нюансов, чтобы почувствовать себя обманутой. Одно дело умолчать о шлюхах, которых он трахал в разлуке, и совсем другое - о той опасной авантюре, которую он задумал. Вероятно, Вирна, считая его своим другом, в системе мер и весов самого тифлинга была дешевкой, недостойной знать о столь важных вещах. Как она могла так оступиться, все это время не замечая очевидного? -Мне нужно поговорить с ним, - в глазах эльфийки сверкнула решительность, подпитанная гневом. Девдан встал на ноги, чтобы в следующее мгновение возникнуть перед эльфийкой, преградив ей дорогу к двери. -И что это решит? Он не слушал тебя прежде, не послушает и сейчас. Он уже променял тебя однажды на власть и богатство, унизил тебя, сделав свою женщину тайной любовницей. И теперь, когда он стал одержим новой идеей, ты вновь стала ненужна. Я уж не говорю о том, что когда ты была между жизнью и смертью, он развлекался с той прислужницей Эйлистри. Разве так ведет себя мужчина, обеспокоенный судьбой своей женщины? Раскрой глаза, Вирна, он использовал тебя все это время. Быть игрушкой в руках безумца… Разве этого ты заслуживаешь? - слова Девдана заставили Вирну опешить и замереть на месте, не решаясь сделать шаг к двери. В голосе принца звучало не просто беспокойство, а откровенная мольба взять себя в руки. Дроу не хотела верить в то, что пытался внушить ей смуглокожий тифлинг, но она не могла отрицать здравость его слов. Все это время она слышала в голосе Девдана лишь снисхождение и вежливое участие, но не теперь… Сейчас он позволил себе говорить от сердца, пытаясь уберечь эльфийку от новой ошибки. Но зачем ему это? Вирна уже пожалела, что, найдя слушателя, рассказала ему так много. Этот полукровка в шелках имел удивительную способность разгадывать загадки и собирать мозаики. -Помни, что порой сложные решения - самые правильные, - увидев, как прежняя решительность начала гаснуть в глазах дроу, произнес Девдан, невесомо коснувшись своего подарка в ножнах на бедре эльфийки. Вирна усмехнулась, проследив за рукой принца, чуть склонив голову к плечу. -А чего я по-твоему заслуживаю? Ты хочешь меня, верно? Вот зачем все это… - прищуренные глаза эльфийки, скользнув по груди принца, задержали свой взгляд на обнаженном участке кожи в вырезе халата, а затем поднялись выше, к напрягшейся шее мужчины. -Не могу сказать, что я не думал об этом. Но я бы никогда… - Девдан так и не закончил начатую фразу. Рука эльфийки накрыла его губы в то время, как другая потянула за пояс халата. Принц воров остановил эльфийку, мягко остранив её пальцы, стремящиеся избавить мужчину от шелковых тряпок. Ей на миг показалось, что он вот-вот запахнет халат обратно, одарив эльфийку своей фирменной загадочной улыбкой. Но вместо этого он сомкнул пальцы на её запястье, отняв её руку от своих губ, чтобы едва ощутимо коснуться ими подушечки каждого её пальца. Он пристально смотрел на неё своими удивительно проницательными глазами, внимательно подмечая перемены в лице дроу. Он словно выжидал, давая эльфийке возможность передумать. Чувственная улыбка расцвела на её губах, словно сама собой, когда теплое дыхание тифлинга согрело кончики её пальцев. Она не знала, зачем провоцировала Девдана. Возможно, то было желанием насолить Ардору. Ведь он сам назвал её подстилкой и сказал катиться к своим самовлюбленным лжецам. Если в его представлении она была шлюхой, отдающейся за шмотки и крышу над головой, то что ей терять? О, её природа намного гаже, чем он мог себе нафантазировать. Да вот только рядом с тифлингом она пыталась наступать ей на горло. А, может, ей было нужно просто поставить точку для самой себя. Она не осознавала, что своими поступками приближает себя к тому, чего боится сильнее всего. Не осознавала, потому что изо всех сил отрицала этот страх. И связь с Девданом была всего лишь попыткой доказать самой себе, что одиночество её не пугает.

Эльфийка прижалась к принцу, обвив его шею своими руками. Девдан склонился к ней, собравшись было прильнуть к её губам, но вместо этого эльфийка подставила ему шею. Сильные руки приподняли дроу за ягодицы, и Вирна обхватила бедра тифлинга своими ногами. Сделав пару шагов вперед, принц усадил дроу на стеклянную витрину, внутри которой ощетинились металлическими клыками сюрикены разного калибра. Она ожидала, что он задерет её платье выше бедер и возьмет свое без лишних прелюдий, как это привыкли делать наделенные властью и титулами особы. Но вместо этого Девдан принялся покрывать горячими влажными поцелуями тыльные стороны её рук, где кожа так чувствительна и нежна. Его свободная ладонь забралась под тонкую ткань и легла на изгиб её талии, с нажимом поглаживая живот подушечкой большого пальца. Все это время принц ни на секунду не прикрыл глаза, не отвел их от лица дроу. Казалось, её улыбки, вздохи и взгляды распаляли его ничуть не меньше прикосновений к её телу. Эльфийка прикрыла глаза, а когда вновь распахнула их, то увидела перед собой лишь пустоту. В это время горячие и удивительно мягкие ладони притянули её к себе сзади, позволив мужчине повторить поцелуями линию её позвоночника, когда материя платья соскользнула с плеч, обнажив спину. Надо отдать ему должное, неожиданный трюк с магией пространства нашел отклик внизу её живота. Эльфийка прижалась к нему спиной, обняв за шею. Её руки скользнули по гладким волосам, очертив затылок Девдана и коснувшись его рогов. В тот же миг перед её глазами возник совсем другой тифлинг. Как некстати...
-Я мечтал об этом с самой нашей встречи, - горячий шепот коснулся заостренного уха, прогоняя незваное наваждение. Разумеется, о чем еще мог мечтать избалованный и пресыщенный удовольствиями принц, увидев красивую игрушку? Само собой, возжелал завладеть ею и добавить в свой послужной список самую настоящую темную эльфийку. Но Вирну это нисколько не трогало. Она тоже использовала его в своих целях. Они оба знали, чего хотели и могли ждать друг от друга. Девдан развернул её к себе, что на гладкой поверхности стекла оказалось удивительно легко. Его глаза, напоминавшие ей два горных озера, уже не были такими ясным. Желание и похоть расширили его зрачки, подернули взгляд мутной пеленой. Он продолжал гладить её тело, скользя ладонями по груди и бедрам, но его движение уже не были такими деликатными и выверенными. В них появилась нетерпеливая грубость, все еще сдерживаемая, но рвущаяся наружу. И все же он по-прежнему пытался обуздать свои инстинкты, несмотря на то, что его член уже уперся в её живот. Вероятно, он был из тех, кто стремится вытянуть из момента все соки, оттягивая основное действо до последнего. Эльфийка прогнулась назад и застонала, подставив грудь его рукам. Отнюдь не потому, что нетерпение и страсть взяли над ней верх. А потому, что того требовала от неё сексуальная игра. Она, бесспорно, испытывала симпатию к Девдану и наслаждалась красотой его тела и откровенностью взглядов. И все же её возбуждение куда больше подстегивали физиология и сладкое чувство возмездия. Сейчас она не просто трахалась с калимшанским принцем, она возвращала себе старые долги и делала это с удовольствием. Она отбирала себя у Ардора, возвращая себе самой.

Аватара пользователя
Ардор Рузе
Обитатель
Сообщения: 53

Re: Сияющее Море. Калимшан, Калимпорт.

Сообщение Ардор Рузе » 2018 июн 01, 22:52:47

Ардор бы с удовольствием отмерил жирного пендаля зазнавшейся темной, если бы мог. Но у него банально не было сил драться. Никак. Даже толком жестикулировать было тяжело и лениво. Проникновение в структуры памяти предмета потребовало достаточно ресурсов, чтобы ныне ощущать серьезный упадок сил. Тифлинг был круто рассержен как на своих старых товарищей, так и на свою подругу. Да даже на себя он был зол. На себя, что позволил себя обмануть, пожалуй, всем вокруг. На дроу за то, что она сама неопределенность и, казалось бы, выверенность и расчетливость в весьма логичных поступках прикрывает под собой совершенную неопределенность в своих главных целях и желаниях. Похоже что решив свою насущную проблему с Ллос, Вирна утратила нить своего предназначения в жизни. Утратила цель. Или, точнее сказать, не построила себе новую. Просто потому, что не умела этого делать.
Всю жизнь распутывая эту зловещую паутину и скитаясь по мирам, она кажется привыкла к такому образу существования. А теперь, когда это позади, что осталось? Жизнь. Такая, какая она есть. С чистого листа, с возможностью построить ее заново. Но эта дроу пока не поняла, что произошло, по всей видимости. Её кидало из крайности в крайность: относительное миролюбие и тишина сменялись жаждой кровавой резни и адреналиновых пощечин. Стремление к роскоши и неге перемежалось к тяге к скитаниям, поискам приключений за всеми горизонтами. То она проявляет не типичную для себя внимательность и заботу, то чуть что - отмахивается как от назойливой мухи и, разворачиваясь, уходит. И, как по иронии судьбы, ретируется она как раз в такие моменты, которые требуют ее присутствия и помощи. Иными словами выражаясь, тифлинг думал, что Вирна так и не поняла, чего она хочет. Он полагал, что ей как раз и не нужна была никакая цель. Слишком долго петля бремени сдавливала ей шею. И теперь женщина сходила с ума, живя спонтанными желаниями, без особой оглядки на последствия.

Тифлинг набрал в легкие настолько много воздуха, насколько они вообще могли в себя вместить. Чтобы в следующее мгновение выпустить из себя очередной поток гневной брани. Но дроу ретировалась, не оставив шанса для контратаки. Забрала с собой обломки сожженных мостов любви и дружбы. Вероятно, в ближайшем будущем решила перемолоть эти остатки былого в щепки и труху да разбросать по округе. Радостно при этом пританцовывая. Ведь действительно - она, наконец, избавилась от того, что её так тяготило. Вся эта любовная пестрая мишура изрядно рябила в глазах и обмоталась вокруг ее эбеновой шейки.
Тирада так и не вырвалась изо рта. Невысказанные слова сублимировались в мощный удар кулаком о блестящую железяку. Ардор что было силы треснул по мемориальной табличке и тут же ощутил неистовую вспышку боли, выстрелившую разрядом от костяшек пальцев до мозга. Перед глазами вспыхнул ярчайший свет, который, казалось, ослепил калимшанца вовсе. Тифлинг зажмурил глаза. По крайней мере, так ему показалось. Распахнул веки он от прикосновения чужих ладоней к своему лицу. Это было странно и неприятно. И его ужаснуло увиденное - перед ним стоял тот самый человек, в красных одеждах. Культист. Его глаза сверлили тифлинга взглядом, не мигая. Черные глаза, в которых не разграничить было зрачка с радужкой, казались двумя бездонными пропастями. Они затягивали внутрь себя, заставляли оступиться и кануть в бескрайнюю мглу. Взгляд не выглядел живым, глазные яблоки не двигались, словно принадлежали фарфоровой статуе, а не живому существу. Вдруг Ардор почувствовал, что его мысли каким-то странным образом начинают выстраиваться определенным образом. То есть он непроизвольно начал вспоминать то, что в настоящей ситуации едва ли бы пришло ему на ум по собственной воле. Его тянуло к пропасти. Тянуло ветром неизвестности. Противоестественная гравитация, пугающая странность происходящего. Вот-вот он оступится. Ноги будто бы сами делали каждый следующий шажок, вопреки воле обладателя. Такое случается, когда… Какого черта? Ворох самых разных воспоминаний начинает приобретать упорядоченность и складываться в соответствии с их хронологией. Примечательно то, что воспоминания будто замедляли ход на моментах, каким-либо образом относящихся к Жару Флегета. Разум тифлинга напоминал кинопроектор, который использовали в своих коварных целях, отматывая всякую праздную чушь и останавливаясь на тех эпизодах, которые надо было увидеть. Ардор понял не сразу, но все-таки до него дошло. Он никогда не нарывался на подобное. Человек из прошлого, который когда-то побывал у этой таблички, “читал”... будущее. Тифлинга не просто обнаружил этот культист, он пытался прочесть его мысли. Противостоять этому наглому поступку было очень тяжело, да и выходило плохо. Но Ардор уже не слышал внутреннего голоса самосохранения. Тот странным образом угас долгое время назад, еще в Сембии. Рогатый калимшанец не только не оступился, не ухнул в бездонную пропасть. Он вдруг размахнулся как следует и прободал головой лицо культиста , которое казалось было так рядом, напротив. Человек в красных одеждах тот час же переменился в лице и отскочил назад в испуге. Словно бы удар был вполне наяву. Из ноздрей незнакомца хлынула кровь, а вокруг развеялась аура страха. Самого настоящего страха, который возникает перед неизведанным и чем - то действительно могущественным. Незнакомец в красном недоуменным выражением своего лица был похож на неандертальца, впервые увидевшего солнечное затмение. Но вдруг красные облака заволокли его лицо, а затем и все вокруг. Очертания фигур сливались и тонули в этой непонятной бордовой дымке. Внутри все потяжелело и загудело невыносимо. Невыносимый жар возник повсюду. Нестерпимый, даже для потомка исчадия баатора. Легкие жадно поглощали воздух, но его все равно катастрофически не хватало. Возникло ощущение, что в носоглотку залили кипящего масла - обжигающего и тягучего. И каждый вздох давался с титаническим трудом и ужасающей болью. Казалось, следующая попытка окажется последней.
Ардор исчерпал себя до дна. А тот темный “вирус”, что распустил свои метастазы внутри сознания калимшанца, совсем лишил его не только чувства самосохранения, но и меры. Он не просто навязывал теперь свою полю своей живой оболочке, но и диктовал тактику в достижении целей. Любой ценой. Уровень Тьмы, завладевшей им, был несоизмеримо выше. Сопротивляться на нынешнем этапе было уже бессмысленно и опасно. Зверь не остановится, пока не достигнет цели. Пока не уничтожит свою марионетку. Или пока не отделит душу от бренной мясной одежки.

- О, дружище, да ты крепкий орешек! А я уж думал, мне вот-вот придется делать тебе дыхание рот в рот. Я оттягивал этот момент как только мог,
- знакомый голос гудел над ухом. Он звучал с перерывами и так навязчиво, что казался ореходавкой, медленно сжимающей свои тиски. А голова Ардора была их заложницей и готова была в следующий же миг расколоться. - Я не знаю, чем ты там занимался и для чего, но мне пришлось тебя оттаскивать от той таблички. Я понимаю, Шарифа была твоей матерью и очень хорошей женщиной, но.. зачем так убиваться ? То есть, ну ты взрослый мужик, возьми себя в руки. И просыпайся давай уже, я устал тут над тобой квохтать! Если ты сейчас не откроешь свои драные зенки, то клянусь Небесным Огнем, я сяду тебе на физиономию и не слезая с нее сожру все то, что принес для тебя. Ты похож на мумию. А эти веревки из твоей башки - что за дурацкая прическа, кто это придумал, все не решался тебя спросить? Однако за них удобно было тащить тебя по городу. Вставай давай, чучело! - знакомый голос буравил сознание с завидным энтузиазмом и не скрывал возмущения. Ардор пообещал себе в следующую же секунду вскочить на ноги и навалять этому назойливому кретину по первое число. Желаемое, правда, сильно расходилось с действительным. Краснокожий тифлинг был совершенно без сил. И что ему удалось, так это что-то невнятное промямлить в ответ и едва приоткрыть веки. В награду он получил на удивление не задницу на лицо и не пинок в бок, а кувшин с водой, поднесенный к губам, чтобы можно было сделать несколько глотков. У воды оказался странноватый вкус. Она казалась сладковатой и вяжущей в рту. Но вернувшаяся ясность сознания через несколько минут принесла догадку о том, что в кувшине было какое-то легкое зелье, восполняющее силы. А обладателем скрипучего, противного голоса и ядовитого словца оказался саблезубый Мохит. Каким-то образом он наткнулся на Ардора, сидевшего у фонтана над мемориальной таблицей и пребывая в смертельно опасном “зависшем” состоянии.

- Ты бился головой о ту железяку. Зачем? У тебя кризис среднего возраста или крайняя степень отчаяния? Слушай, это конечно не мое дело, но… Не стоило покидать дворец Девдана, - острозубый тифлинг понизил голос, склонил к Ардору голову и перешел на полушепот. - Между нами говоря, ты сделал хуже только себе. Я старался все наладить, а ты все просрал. Ну и неблагодарная же ты скотина, Ардор. Повел ты себя тупо и да, да - я пользуюсь твоим положением. Хочу высказать тебе, пока ты не начал метать в меня свои дурацкие фейерверки.
Мохит говорил много и сумбурно, негодующе. Словно старший брат отчитывал младшего за максимализм и необдуманные поступки, повлекшие неприятные последствия для всех. Рогатый слушал сперва его вполуха, оглядываясь и стараясь понять, где они находятся в настоящий момент. И какой он - этот момент и сколько времени прошло. И много еще всяких неважных деталей, которые вдруг начали волновать Ардора. Они рождались в его голове одна за другой, как грибы после дождя. Так его нервная система и ментальное тело восстанавливали свои функции, после истощения. Благодаря отдыху, восстановительному зелью и пище, которой старый товарищ любезно поделился, мозг Ардора быстро возвращал себе сознание. Темное наваждение вдруг куда-то отступило. Затаилось, словно хитрый хищник, выжидающий момент в засаде. Первоначало не проявляло себя. Словно было лишь мимолетным приступом, который прошел, и пациента “отпустило”.
Выяснилось, что Мохит не только забрал с улицы городы невменяемого Ардора, потерявшего связь с реальностью. Он отволок его в какое-то жилище, похожее больше на бунгало. Рогатый слышал шум волн, разбивающихся о валуны. Позже выяснилось, что хижина принадлежит саблезубому и служит ему вроде временного ночлега. Стоит в портовой части города, где не гуляет много любопытных горожан, а нарушает тишину лишь море. Кроме того, старый друг отмыл невероятно вонючего краснокожего собрата и дал ему возможность отоспаться.

Мохит твердил о необдуманности поступка Ардора, но весьма тщательно теперь подбирая слова. Так, чтобы не вызвать сильного раздражения у вспыльчивого собеседника. Его тактика сменилась. Она перешла от порицания к заботе и напутствию. Не будучи большим мастером в области ораторского искусства и актерского мастерства, саблезубый изъяснялся просто и прямолинейно. Нынче, конечно, стремясь попридержать острое словцо в адрес своего гостя. Однако стоит заметить, что в какой-то момент Ардор все-таки начал обращать внимание на его увещевания. На его краснокожем лице отразились тяжкие потуги к анализу всего услышанного. Вернее того, что не прошло мимо ушей, а удосужилось осесть внутри черепной коробки. Но по-прежнему рогатый не подпускал к себе даже мысли, чтобы вернуться и упасть в ноги к этому расфуфыренному щеглу, который не стесняясь высмеял его при всех. Даже при любимой женщине. Вот дерьмо… Ардор припомнил последнюю встречу со своей подружкой. От таких воспоминаний голова пошла кругом. К тому же Вирна, похоже, его отшила. Но тифлинг, по правде сказать, не верил ей. Как бы серьезна она не была в тот момент, нечто подобное уже было раньше между ними. Он не воспринял ее заявление о конце их любовных приключений всерьез. Хотя это не помешало тугому комку застыть где-то в глотке, а сердцу ускориться. Странная тревога накрыла его сознание так, что он на какое-то мгновение выпал из реальности. Ему вдруг очень захотелось отмотать время вспять, чтобы исправить некоторые “неудобные” ему фрагменты. Он хотел бы поговорить с дроу снова, но уже в ином ключе. Он желал заставить свой острый язык застыть меж зубов в те минуты, когда бранные слова рвались изо рта. А что, если и правда все всерьез?.. И она оставила его навсегда? А что если?
Нет, нет! Он непременно все исправит. Он найдет культ и возьмет то, что ему принадлежит, а затем вернется к своей женщине и обязательно все объяснит. Покажет, где и в чем она была неправа. Она поймет. Я заставлю ее понять!! Она просто не может вот так взять и выбросить меня из своей жизни, как старую , драную пижаму! Ей невдомек, что я пережил, когда я был с ней. Со мной такого никогда не было. Но ради чего я это переживал? Она не может вот так поступить. Я не позволю! Она будет всегда со мной!

- Эй, Ардор? Ты будешь есть или еще часа три вот так просидишь, как статуя? - Мохит проявил беспокойство состоянием своего рогатого друга, который вдруг выпал в “астрал” и застыл на месте, утонув в своих мрачных раздумьях. - Ты обеспокоен и опечален, я и так по твоей морде лица вижу. Поэтому будь мужиком и не пренебрегай любой помощью. А у Девдана… ой, только давай без вот этих колючих взглядов, видал и пострашнее. Жри лучше! .. Я говорю, у Девдана информация реально есть. Он готов будет отдать тебе ее, он платит долги. У него долг перед тобой, ведь ты помог нам. Никто же не виноват в том, что это ТЫ свалил с наших уютных посиделок! С хера ли я тут уговариваю тебя? Да потому что посмотри на себя - это ужас. Ты изводишь себя. Мне как твоему старому другу больно на это смотреть. Я не хочу твоей смерти, но и запретить тебе найти то, что ты ищешь - тоже не стану. Поэтому я говорю с тобой здесь и сейчас.

Ардор внимательно следил за острозубым. Заглядывал ему в глаза, наблюдал за мимикой, которая выглядела устрашающе в любом состоянии. Рыбья пасть смеялся и радовался не менее зловеще, чем и скалился от злости.
Скосив в какой-то момент взгляд в область уха острозубого, Ардор заметил у козелка едва различимую шляпку гвоздика с диковинным кристаллом, размером с пшено. Блеск этого драгоценного камня и отличал пирсинг от простого нарыва на коже или маленькой родинки. Любопытная штучка, которая служит защитником от ментальных вторжений - ей пользуются многие преступники этих краев. Но далеко не все. Простые бродяги зачастую не были защищены таким образом. Но Мохит и не был обыкновенным бродягой. Поэтому вполне логично, что ментальный защитник был при нем. Иначе, грош цена такому предводителю банды, которого могут ментально обокрасть или вовсе нейтрализовать все кому не лень.
Однако какая-то мысль о том, что острозубый темнит, проросла в голове рогатого. Он не рисковал влезть в голову собеседнику, а поперек щита - тем более. Только не в таком убогом состоянии (силы и так едва восстановились). С другой стороны, Мохит - его друг детства. Он всегда был горой за краснокожего дьяволенка. Да и сейчас проявлял заботу. Если ему было просто наплевать или ему нужна была ардорова голова, то острозубый тысячу раз уже мог ее добыть менее энерго - и ресурсозатратными способами. Сложно было взвесить все собранные “за” и “против”. Но это было сделать необходимо. К тому же Мохит привел массу действительно весомых доводов. Признавать свою упертость и неправоту Ардор, естественно, не желал и не собирался. Но и отпираться в этот раз тоже не рискнул. Он мог и дальше колесить кругами безрезультатно. А если бы и получился какой результат, то сколько времени это бы отняло? А сил? Краснокожий не мог уже ждать. Он ненавидел ожидание. А раз уж этот надушенный франт решил расплатиться по счетам, то почему бы нет. Действительно. Чего может быть проще - стоит лишь зажать свою гордость и отпереть двери в хоромы принца. С чего бы прощать ему долги?

Тифлинги еще долгое время беседовали. Темы для разговоров выбирались разные. Но что примечательно, Мохит не дал даже намека на то, что что-то не так. Он был все тем же старым другом из детства, только состарившимся. И у Ардора в тот миг оттаял лед недоверия. Он послушал и позже отправился во дворец принца воров, чтобы получить ответы на свои вопросы.

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей