Десятая вода на киселе. Закрытая ролевая

Две широкие тропинки, поросшие травой, с разных сторон сквозь окрестности ведут к Лесу. Вокруг – луга, залитые солнечным светом, усыпанные цветущими растениями, над которыми порхают стайки разноцветных бабочек. Сквозь густую траву бегут прозрачные ручьи, игриво выплескивая веера искрящихся капель. Темной и плотной стеной начинается Лес, из-за переплетенных ветвей доносятся странные таинственные звуки…
Аватара пользователя
Чезаре Валенти
Преподаватель
Преподаватель
Сообщения: 8

Re: Десятая вода на киселе. Закрытая ролевая

Сообщение Чезаре Валенти » 2018 янв 06, 13:49:28

Заласканный младший ребёнок, не обделённый умом и талантами, блестящий светский красавец, сводивший с ума женщин и вызывавший зависть у мужчин - без сомнения, молодой итальянец был любителем лёгких побед. Он к ним привык. Увидеть желаемое, поставить перед собой цель, а затем просто взять своё - изящно, жестоко, с полным осознанием права. Просто потму что это он, Чезаре Валенти. Но в глубине души он прекрасно осознавал своё излишнее самолюбие, видел в нем опасность. Внутренне Я упрямо нашептывало ему: осторожнее, однажды, залюбовавшись самим собой, ты пропустишь удар и проиграешь. Возможно Чезаре был просто не готов столкнуться с человеком, равным ему по силе, вот так сразу, с ходу. Он не ожидал, что его действие будет встречено столь решительным противодействием.

А Рид Гарвин оказал сопротивление более, чем достойное. Это было умно, дьявольски умно, что уж там говорить. Не просто отбить вторжение другого менталиста, но отщипнуть от его ментального поля небольшой кусок, взять образец для исследования. С хладнокровием хирурга, с осторожностью именитого портного. Темный чародей почувствовал, как какая-то, пусть крошечная, но неотъемлемая часть его самого, отделилась, осталась в чужих руках. Это было пугающе, это было досадно. Однако Валенти не мог отрицать того, что было это ещё и захватывающе. Да, темноволосый маг не был образцом духовности и душевности, так что червячок зависти частенько грыз в нем то, что люди назвают душой. Способность радоваться чужим успехам не входила в число добродетелей итальянца. Но он уважал силу и мастерство, умел восхищаться. А действиям его соперника хотелось аплодировать. А ещё из этих действий можно было сделать определённые выводы. Едва ли досужее любопытство вынудило коллегу Чезаре отделить от его ментального тела небольшую часть. Значит есть опасение, а есть опасение, значит имеет место и признание. И, кроме того, если одному магу так хочется собрать информацию о другом, значит первого терзает неизвестность. Но сможет ли господин Гарвин правильно распорядиться тем, что имеет? Это уже было неизвестностью для самого Валенти, не менее терзающей.

Да, ситуация прескверная. Но как быстро побежала по уставшим жилам кровь, какое восхитительное затягивающее ощущение в подвздошной области! Все эти симптомы говорили о повышенном уровне адреналина в организме, и это было прекрасно. Опасность, близость провала, что может лучше стимулировать вечно скучающего чародея, привыкшего, что все желаемое дстается ему играючи легко. Весь этот восторг придет, он обязательно придёт, ворвётся в сознание молодого мужчины, стирая, вытесняя все прочие эмоциональные следы. Но это случится чуть позже. Сейчас основным чувством, владевшим сердцем Чезаре, была злость и горечь поражения. Но, все же, проигрывать следовало достойно.

Мужчины уже оказались около замка. Мессер Валенти уже ожидал нескрываемого торжества в словах и действиях Гарвина, однако... Ничего такого. Преподаватель заклинаний словно смог прочитать в мыслях знакомца его недавнее недовольство всеми этими проводами до дверей, и будто нарочно перепоручил это почетное дело местному домовику. Но Чезаре это уже не особо волновало. Наспех попрощавшись, воздушник протянул тёмному руку, которую тот, естественно принял, а затем просто испарился. Итальянец чуть склонил голову на бок, вглядываясь во влажный осенний морок. Что-то необычное улавливалось мужчиной в поведении коллеги после их небольшого поединка. Там определённо было, над чем подумать, но пока Валенти не понимал.

Если бы в тот момент в окрестностях замка пробегал фотограф или художник, увиденная им перед входом сцена наверняка бы заинтересовала деятеля искусства. Высокий черноволосый мужчина в шерстяном пальто, слегка поёжившись от непривычной осенней прохлады уже готов был войти внутрь, отдавшись манящему теплу и уюту, но почему-то замер. Губы его тронула едва заметная улыбка, в которой можно было уловить не то предвкушение, не то какую-то странную досаду... Мужчина усмехнулся, а затем медленно поднял голову, глядя то ли в вечернее небо, то ли куда-то в сторону крыши замка. Пытался ли он там углядеть что-то, а может кого-то? Или же просто думал о своём? Кто знает. Но увидевший это мог бы поклясться, что глаза незнакомца блеснули каким-то странным пламенем... Хотя быть может то был лишь отблеск настенного факела. Однако в окрестностях замка в тот момент, кажется, не было ни души. И только осенняя морось да палая листва оставались безмолвными и безучастными свидетелями этой картины.

Ответить