Lamma Bada

Две широкие тропинки, поросшие травой, с разных сторон сквозь окрестности ведут к Лесу. Вокруг – луга, залитые солнечным светом, усыпанные цветущими растениями, над которыми порхают стайки разноцветных бабочек. Сквозь густую траву бегут прозрачные ручьи, игриво выплескивая веера искрящихся капель. Темной и плотной стеной начинается Лес, из-за переплетенных ветвей доносятся странные таинственные звуки…
Ответить
Аватара пользователя
Кортни Консал
Староста ф-та Истории Магии
Староста ф-та Истории Магии
Сообщения: 60

Lamma Bada

Сообщение Кортни Консал » 2018 июл 02, 15:07:52

Флешбек на 15 марта.

Заклинания – М2
Магия стихий: Земля – М1
Шаманизм – ПМ3
Зельеварение – ПМ2
Магия природы – Ученик
Рунная магия – Ученик



Обычный мартовский день застал Кортни за ручной работой на лесной опушке. Студентка выкладывала круг из камней, подтаскивала к нему хворостину и ветки с округи, долго и нудно разжигала костёр и только после этого села. Работала студентка медленно и вдумчиво, будто стараясь как можно дольше занимать себя чисто физически. В процессе даже была собрана небольшая горстка желудей, просто потому что за ними надо было наклоняться отдельно. Когда языки костра весело заплясали внутри круга, уже начало смеркаться.
Всё это время шаманка обходилась без магии. Даже залежалые листья под костром выгребала руками. Зажечь костёр (с помощью огнива, извлечённого из сумки, и черновика домашней работы по Магии Стихий) тоже удалось не сразу. Да, можно было сделать всё с помощью заклинаний в два счёта, но так уж хотелось сегодня: загрузить себя, лишь бы не думать. А потом позволить себе ещё немного отключиться от мыслей, глядя в огонь. План сработал лишь частично: в фазе подготовки не думать получалось, но стоило сесть и с минуту провести в наблюдении за пламенем, как мысли вернулись. Неясные, расплывчатые, угнетающие мысли, от которых она всё чаще не могла спрятаться. Они пробрались даже сюда, на небольшую полянку совсем у края Леса. Как бы уютно она ни была укрыта деревьями, как бы приветливо не гладил ветерок разгорячённое от работы лицо, от себя самой у шаманки спрятаться не получилось.
Кортни хандрила. Как бы твёрдо она не стояла на ногах в повседневной жизни, рано или поздно уныние всё равно сточит изнутри. За повседневными заботами Консал совершенно перестала думать о более «глобальных» задачах, и недолгий отъезд домой на Рождество поднял несколько неприятные вопросы. Поэтому, собственно, отъезд и был недолгим. Вспоминая лицо мамы, Кортни, даже спустя почти три месяца, всё ещё каменела лицом. Но нужно было что-то делать. Только тот самый, правильный путь не находился.
Наверняка это просто временный разлад. Синтия была уже глубоко беременна, но пол ребёнка желала узнать лишь по факту рождения. Странная причуда, но безобидная. Только вот маму она сводила с ума, отсюда и нервы, и ссоры с лёгким градусом неадекватности. Родительница очень сильно переживала за старшую дочь, это естественно. И не хотела её беспокоить, конечно же. Поэтому она вволю беспокоила Кортни. С шаманкой вообще было крайне трудно поссориться ввиду её умения сглаживать углы и находить мирные пути в любой ситуации. Однако дражайшей маман удалось и это. И Консал, в силу малого опыта конфликтов, переносила семейный разлад особенно тяжело.
Синтия пошла работать после школы как совершенно нормальная англичанка и не морочила себе голову какими-то там академиями. У Синтии прекрасная работа. У Синтии образцовый муж. У Синтии вот-вот родится ребёнок. Синтия нормальная. Синтия не кричит по ночам…
…по крайней мере, Кортни были рады в замке. Не то чтобы она с кем-то близко подружилась; не то чтобы кто-нибудь проявил к ней любовный интерес (равно как и она к кому-либо); но, во всяком случае, преподаватели положительно оценивали её регулярную и основательную работу, а другие студенты относились неплохо. Неплохо, не более. Но никто не попрекал тут её талантами и тем, что она вообще пошла учиться дальше в надежде превратить проклятие в дар. В последнее время Консал это очень ценила.
Рассеянные мысли и наблюдение за игрой пламени, – и вдруг Кортни поняла, что поёт. В последнее время такое случалось: пение расслабляло, уровень исполнения постепенно прогрессировал и давал какое-то ощущение прогресса в жизни, а ещё накладывались постоянные практики трансов. В общем, организм просто пошёл по привычной схеме. Поверхностно мелькнула мысль, что шаманизм вошёл в её жизнь окончательно и бесповоротно, – и, может быть, в этом есть не только плохие стороны…

- Lam-ma-a ba-ada-a y-yeta-thaana…
Почему-то хотелось, чтобы снова появилась Бор и дала втык, так хорошо сработавший в прошлый раз (увы, эффект долго не продержался). Или хоть кто-нибудь пришёл бы… Попытки шаманить самостоятельно вполне явственно указывали на то, что где-то Кортни что-то делает не так. На фундаментальном уровне. Что и где, оставалось загадкой. Словно самая важная деталь, без которой ничего работать не будет, ускользала от неё. Спросить совета было у кого, но не хотелось. Хотелось и дальше оставаться в неведении и давить в себе ощущение собственной ущербности. В конце концов, ей бы Квамис сказал, разве нет? Хотя он много чего не договаривал. Мол, тут надо самой дойти, я тебе ничем не помогу.
- Lam-ma-a ba-ada-a yeta-thaana…
Шаманка начала покачиваться и щёлкать пальцами в моменты акцентов ритма, усиленно отвлекая себя от тоскливых мыслей. Хорошо, что необычное построение мелодии весьма способствовало трансовому состоянию. Не говоря уже о какой-то совершенно непривычной красоте песни, которая была непохожа на тот музыкальный фон, что окружал Кортни с детства, каким бы разнообразным он не был.
- Ama-a-an, ama-an, ama-an, aman…
…Десять долей на такт – где это видано? Поневоле начнёшь разбираться во всей этой мути, пытаясь сделать транс хоть немного приемлемым для себя состоянием. Задумавшись, Консал куснула хлеб, отломанный от куска побольше и вытащенный из сумки секундой ранее, и едва не пропустила момент начала следующей строчки. Остатки надкушенного хлеба полетели в костёр. «Я разделяю трапезу свою с огнём, чтоб стать единой с ним…» Древнейшая магия благодарности.
- Hob-bii jama-aluu fata-ana…
Интересно, почему заклинание перевода не выполняет свою функцию в этом случае. Слишком старое наречие? Но ведь заклинание вряд ли базируется на знаниях какого-либо существа. В противном случае рано или поздно прибыл бы студент, которого бы не поняли. Видимо, дело банальное: в совершенно ужасной имитации шаманкой незнакомого языка, которое низводит осмысленные слова песни до сочетания звуков.
- Ama-a-an, ama-an, ama-an, aman…
Далее шла мелодия, которую Кортни тоже пропела в порыве вдохновения, даже изображая руками что-то вроде пародии на восточный танец. Красота, что тут сделаешь.
- Aw ma-a bi la-ahzu a-asarna, aw ma-a bi la-ahzu a-asarna…
…или заклинание перевода работает только тогда, когда понимаешь, что говоришь? В общих чертах Консал была с переводом ознакомлена, но значение каждого конкретного слово оставалось тайной.
Повинуясь вдохновению, шаманка наклонилась, подобрала несколько желудей и хвойных иголок и начала бросать их по одной в огонь, продолжая медленно кружить.
- Ama-a-an, ama-an, ama-an, aman…
Отвлеченные размышления и красота песни постепенно вытеснили беспокойные мысли, и Кортни ощутила, будто впервые за долгое время по-настоящему отдыхает. Словно какой-то груз, который ещё не донесла в нужное место, был временно поставлен на землю. Поднявшись на ноги, шаманка начала кружить вокруг костра в импровизированном танце. Это тоже было хорошей практикой для отвлечения от грустных мыслей, даже если не учитывать трансовую составляющую.
- Ghusna-ah ntha hi-i-ina mal, ama-a-an, ama-an, ama-an, aman…
Казалось, будто даже огонь танцевал вместе с ней под необычный такт. И будто магия начала струиться через неё. Вот так просто – без подготовки, без попыток вычислить нужный алгоритм, без нервов и мыслей о том, что может пойти не так… Просто желание, и песня, и огонь, и дары огню. Просто и легко рождается чувство маяка, к которому устремятся духи. Осталось лишь довести дело до конца – быть уверенной в том, что она действительно хочет сегодня кого-то встретить. Ей ведь, кажется, нужен был совет?..
Повинуясь интуиции, голос которой вдруг окреп до уровня почти уверенного знания, шаманка выдернула у себя пару волос (странно, даже не больно) и тоже бросила их в огонь. «Отдаю не только дары, но и часть себя. Колдую не только силой, но сердцем…»
- Wa-adi-i waya-a hira-atii, wa-adi-i waya-a hira-atii,
Man li-i ra-aji-im shakwati-i,
Bil ho-oubbi mi-in la-a-awatii, illa-a male-eckul ja-a-mal…
Bil ho-oubbi mi-in la-a-awatii, illa-a male-eckul ja-a-mal…

На мгновение шаманке показалось, что висящий у неё на шее клык неизвестного животного, украшенный узорами и передающийся по линии отца уже лишь духи знают сколько поколений, вдруг резко нагрелся, почти обжигая кожу. Что было достаточно странным явлением, ведь никаких магических свойств обычная (пусть и необыкновенно старая) безделушка не имела. Скорее, служила как талисман имени эффекта плацебо. Но необычный факт быстро вылетел из головы Консал благодаря последующим неожиданностям.

- Звала?
Естественной реакцией для Кортни было бы подпрыгнуть, споткнуться, упасть и вообще всячески продемонстрировать, что она никак не ожидала столь внезапного появления рядом с собой настроенного на общение духа. Но шаманка лишь лениво приоткрыла глаза, всё ещё находясь в состоянии лёгкого трансового аффекта. В конце концов, на что-то такое она подсознательно и надеялась, пусть и не веря в успех. И, оглядев с ног до головы стоящую напротив явно нематериальную девушку, медленно присела и лишь затем приподняла бровь. Девушка в ответ сотворила на лице изящно-удивлённую рожицу и уселась по другую сторону костра.
- Не звала? Дары Огню и к королеве красоты воззвание бесцельно проводила?
Консал, не меняя положения брови, вновь оглядела сидящую напротив, молчаливо выражая то, что думает о самомнении невольной собеседницы. Последняя фыркнула и элегантным движением поправила крупный ярко-красный цветок на жгуче-чёрных волосах.
- Уж ладно, раз я здесь, знакомиться давай. Лючия Мария ла Рейна де лос Анхелес Гонсалес. По имени я королева, как можешь теперь знать, и с красотой моей поспорить сможет мало кто. – Брюнетка с выражением лёгкого превосходства на лице чуть склонила голову. – А ты есть..?
- Кортни, – начавшая было приходить в себя шаманка слегка ошалела. Видя замешательство, собеседница милостиво добавила:
Пусть для тебя буду я Лючи, дорогая. Мария либо. Сеньора Гонсалес неплохо тоже. Что ж кратко имя так твоё, красавица?
- А… Кортни Сьерра Консал. – Шаманка шумно выдохнула. Своё второе имя она не называла уже много лет: не требовалось, да и не было оно любимым.
- Ах!.. Наша ли гордая фамилия с веками претерпела столь ужасный перепад?! – Теперь испанка поднесла к своему личику тонкое запястье, как бы изображая недомогание от подобного факта, но тут же скосила глаза, будто пытаясь что-то высмотреть внутри Кортни. Было в Марии что-то, впрочем, ускользающе-неподходящее именно для испанки в классическом понимании – какие-то из чёрт лица, что ли… Лоб? Скулы? Да, Консал не была сильна в разграничении народов по внешности. Но что-то было, что-то… стоп. «Наша» фамилия?
- Ассимиляция… Мы родственники? – подозрительно уставилась на Лючию Кортни, в который раз анализируя её внешность пристальным взглядом, но теперь уже с иного ракурса. Всё-таки родственники в последнее время шли статьёй «создающие проблемы». Испанка тем временем перестала изображать жертву обстоятельств и охотно кивнула. Казалось, будто она долгое время ни с кем не разговаривала, и лишь сейчас дорвалась до общения – потому и испытывала от него такое явное удовольствие.
- Есть подтверждение сему: тот клык, что носишь ты под хламидой своей. Ужель красиво так считается сейчас?.. Ах, ладно, к делу. Я дочерью являюсь сеньора Гонсалеса, что был великим человеком и клык этот добыл. – Мечтательное выражение лица Лючие тоже шло. – Бесстрашно плыл он, земли покоряя, с такими же, как он, историю творил. Бесстрашен был он и среди своих. Не побоялся в жёны дочь взять кровного врага, что земли не давал по праву силы взять… Бесстрашна мать моя была, что парой ему стала. Любви и страсти ради предала народ. Предательство ли деяние, чья цель любовь зовётся?.. Испанец каждый скажет – нет! Достойный, я хочу сказать, испанец… И матушка моя, Лунною Ночью бывши, испанкой стала тоже, покрещена в Марию де Мерседес. И приняла команда моего отца её. Не исключаю, правда, что угрозы способствовали делу знатно…
От потока непривычной речи мозг Кортни начал потихоньку плавиться. С трудом собрав воедино то, что говорила ей собеседница-дух, призванная одновременно случайно и намеренно, Консал наконец выдала:
- Подожди. Твой отец был испанцем, который проплыл в Америку и там женился на индианке?!Вот и нашли, кого винить… Чёртовы мореплаватели-приключенцы! Чёртова генеалогия!..
- Ты про Ост-Индию? Верно в целом, да, – задумчиво ответила Лючия, которая тем временем уже обмахивалась веером, того же ярко-алого цвета, что и её цветок в волосах, и длинное платье. Видимо, привычка была столь сильна, что даже многовековое отсутствие необходимости в этом духа не останавливало. – Ты – моё дальнее творенье, что началось от сына моего… Но имени его не помню, представляешь? Что может быть тоскливей, королевна? Я часто путаю названия и даты… Из мира смертных выношу немногое. Года летят так быстро, люди смертны… Соскучилась я по реальным дням, – изящный вздох. – Поэтому откликнулась на зов твой, королевна. Услуга за услугу: с меня – таланты, ты мне – тело. Не навсегда, хоть иногда, хоть ненадолго… Хочу вновь ощутить я жар огня и вкус воды холодной. Была шаманкой я, как ты, но умерла я рано. Не насладилась солнцем, королевна, понимаешь?
Консал поперхнулась. Дело приняло… хотя почему сразу неожиданный оборот? Все опытные шаманы были так или иначе одержимы, насколько она слышала. А тут вроде как неплохой вариант. Родственница, как-никак. И выглядит безобидно. И помогать обещает. Хотя – внешность обманчива… В любом случае, принимать решение сразу нельзя.
- Понимаю, – осторожно начала прощупывать почву Кортни. – А какие у тебя таланты, говоришь?
- О! – Лючия очаровательно улыбнулась. – Танцую я прекрасно под гитару, в искусстве вышивки отличный знаю толк. И прочее… Иль магия тебе нужна? Шаманство развивай сама, прости, я не помощник здесь. Но говорю с Огнём… Ты говоришь с ним, дорогая? Хотя я вижу – нет. И чувствую людей. Настрой их и возможность повлиять немножко, отец учил. – Снизив голос до почти шепота, испанка склонилась поближе к Кортни и указала пальцем влево. – Вот там, к примеру, недружелюбный дух сидит, что был когда-то человеком. Опасен он; не станет нападать, но быть настороже должна ты.
Скосив взгляд в указанном направлении, Консал почувствовала, как по коже забегали мурашки. Прохладный весенний ветер неожиданно напомнил о себе – забывшись в разговоре, шаманка совершенно перестала обращать внимание на реальность. Но была в реакции и доля страха: за ними действительно наблюдал крупный кугуар. И, насколько научилась на бабусе Консал различать выражения кошачьих морд, его взгляд был несколько… плотоядным.
- Откуда ты знаешь, что не станет нападать?..
- Уже напал бы, если бы хотел. Ты тут сидишь столь беззаботно. – Лючия пожала плечами. – Скорее, просто выжидает, что покажешь. Коль силу – может присоединиться тоже. Коль силы нет – защитника зови.
- Нету у меня ни того, ни другого, – проворчала Консал. – Давай ещё про таланты, и уберёмся отсюда.
Гонсалес с прищуром посмотрела на студентку, но говорить ничего не стала. Всё сказал костёр: из беспорядочных пламенных язычков вдруг выделился силуэт в виде небольшой птицы. Сапсан взмыл вверх на пару метров, описал над головой Лючии круг и распался на миниатюрные пламенные сферки. Те, в свою очередь, образовали что-то вроде венца над головой духа. Кортни восхищённо покачала головой.
- Манипуляции с огнём могу я делать, или поджечь, что быстро загорится, – деловито начала перечислять Лючия. – Тушить сложнее, справлюсь, если дел немного. Защита отклоненьем пламени или щитом возможна. Тебе лишь научиться нужно желанный образ точно представлять, когда я рядом, и непременно полным чувством устремиться… Или заранее составим план, чего тебе угодно, королевна. Но знай – не жгу я никогда произведения искусства! И неповинным я вредить не стану. Но если честь твоя оскорблена, враг не уйдёт без боя! – Воинственный тон живо напомнил шаманке, кто здесь дочь конкистадора. – Ещё на настроение людей могу влиять, но лишь в пределах. Нужна искра, чтобы разжечь костёр… Но чувствую я хорошо, лишь кроме тех искусников, что разумом владеют превосходно! Полезна буду, королевна, соглашайся!
- Идёт, – неожиданно для себя самой сказала Консал. И тут же мысленно выругалась. Нервы сдают, да уж. Повелась на чужие речи об опасности и начала принимать предложения кого не попадя. Но Лючия-Мария действительно сильно располагала к себе. Неужели без магии не обошлось? Эмпатия?..
- Не доверяешь мне ты, королевна? Обманом не было про духа, и про таланты говорю я правду только, – тут уже в голосе испанки было явное недовольство. – Предупреждению внемли или пропащей станешь, рано или поздно. Шаманам сложно лгать…
- Ладно, ладно, верю, – поспешно успокоила Лючию Кортни. Да уж, от эмпатов не скроешься. – Ты хочешь контроля над телом, так? Только когда я позволю и только ненадолго. Никаких постоянных поселений. В обмен будешь управлять для меня огнём и применять эмпатию. Идёт?
- Идёт! – испанка моментально воссияла. – А можно ли в секунд сей? Вокруг людей не видно, ненадолго… Хочу почувствовать огонь руками!..
- Ладно, ладно. – Консал окончательно сдалась под напором настойчивой брюнетки. Или это опять проклятущая эмпатия?..
В любом случае, пришлось Кортни прикрыть глаза и мысленно посторониться – лучшее, что она смогла придумать. Но когда глаза открылись против её воли, а руки – немедленно потянулись греться у пламени, шаманка мысленно вздохнула и сделала шаг в сторону. Рассматривать себя со стороны было как минимум странно. Но совершенно по-детски восторженное выражение на собственном лице частично компенсировало не самые приятные ощущения. Ну и ещё зрелище слегка омрачалось весьма ясным представлением в уме ритуала экзорцизма (проводимого неким большим, сильным, злым, невлияемым и невозгораемым троллем), после которого некая наглая испанка в этот мир прийти уже не сможет, а следовательно, воспользоваться предложенным комфортом – тоже. Судя по чуть скисшему выражению лица, Лючия-Мария посыл «тело мне не лишнее» поняла правильно. Но её восторг от простого существования сейчас ничто не способно было затмить до конца.

- Эм, Лючи, почему ты Америку называешь Ост-Индией?
- Отец мне говорил, что негоже землю новую взять и назвать за человеком лишь, каким бы не был он великим… Не нравился ему Веспуччи.
Поначалу Лючия вообще не могла разговаривать, выдавая какие-то невнятные звуки. Но голосовые связки был быстро освоены, и речь болтливой Гонсалес всё ускорялась и ускорялась.
- А как ты можешь быть уверена, что клык у меня на шее не куплен?
- Предмет-то непростой, – снисходительным тоном поведала испанка. – Его нельзя продать иль потерять. Вернётся всё равно, хоть в дальнюю шкатулку. А больше ничего в нём нет, ни капли силы. Но вот определить – годится.
Слушать свой собственный голос со стороны, звучащий из своего собственного рта, наблюдаемого тоже со стороны, – весьма психоделическое занятие. Кортни чуть ли не по-настоящему слышала треск медленно съезжающей собственной крыши. Похоже, в ближайшее время с рассудком действительно придётся попрощаться.
Лючия тем временем не теряла времени попусту. Во всяком случае, относительно своей ситуации. В ход шла ходьба, прыжки, валяние на траве, попытка почувствовать каждый из ароматов леса отдельно и, конечно же, постоянное стремление погреться у костра. Консал, даже не смотря на собственный явный дискомфорт, только смотрела на это дело и вздыхала. Не отбирать же конфетку у ребёнка? Огневичка изредка бросала в сторону полупризрачной шаманки виноватые взгляды, явно чувствуя настрой, но и пересилить себя тоже не могла.

Аватара пользователя
Кортни Консал
Староста ф-та Истории Магии
Староста ф-та Истории Магии
Сообщения: 60

Re: Lamma Bada

Сообщение Кортни Консал » 2018 июл 02, 15:10:29

- А как ты умерла? – задумчиво спросила после очередной длинной паузы шаманка, наблюдая за тем, как Лючи пытается придать костру форму корабля. Та лишь ощутимо помрачнела, но оставила Консал без ответа и продолжила попытки заставить парус каракки колыхаться в нужном направлении. В итоге Кортни потребовалось ещё несколько минут размышлений, чтобы дойти до мысли: эмпатия и магия Огня, наверное, не очень хорошо сочетаются между собой. Особенно в зоне конфликта. Особенно когда тебя презирает одна куча народа и ненавидит другая. Консал грустно вздохнула.
- Ладно, Лючи, мне пора в замок. Давай на выход.
Отчаянный взгляд в ответ.
- Лю-чи.
Жалобное и растерянное моргание. Кортни почувствовала, как угасшее за разговором раздражение быстро разгорается вновь.
- На выход, я сказала!
По лицу (её чёртовому собственному лицу) занятого тела можно было с уверенностью заключить, что Мария де ля Рейна сопротивляется приказу изо всех сил. Выходить дух явно не хотел и даже сделал попытку отползти назад. И это было ошибкой. Окончательно выведенная из себя Консал заорала в бешенстве нечто нечленораздельное. Содрогнулась земля, заметались духи, потревоженные всплеском силы, – и кугуар, сидящий до того в тени, прыгнул вперёд, оказавшись совсем рядом с костром.
- УБЕРИ ЕЁ! – взвизгнула Кортни духу, не особо осознавая, что происходит. Но, тем не менее, это почему-то сработало. Призрачные клыки впились в шею, пума мотнула головой и отскочила – и визг физического голоса Консал резко оборвался, перейдя в таковой Лючии. Буквально вырванная из тела, пусть и отпущенная через секунду после этого, Гонсалес зарыдала от нефизической боли. Шаманка же поспешно метнулась вперёд и заняла вакантное место, пока к нему не примерился кто-либо ещё.
Кортни чуть не задохнулась, пока вспоминала, как дышать. Но, откашлявшись, обнаружила уже успокоившуюся поляну. Духи вернулись к своим делам, Лючия снизила громкость хныканья до приемлемого уровня, а рядом с ней стоял высокий мужчина с холодным взглядом и длинными волосами. Дождавшись, пока шаманка самоосознается, встанет и отряхнётся, он коротко представился:
- Фариас.
- Кортни, – машинально ответила студентка, кашлянув. Голос сеньора сорвать не успела, но связкам всё ещё было не очень комфортно.
- В тебе есть сила. – Фариас заговорил короткими и чёткими фразами. – Но не используешь. Прячешь. Почему?
Кортни в ответ лишь растерянно посмотрела на духа. Тот покачал головой, не впечатлившись интеллектуальными способностями собеседницы.
- Заставила подчиниться. Потенциал есть. Вижу силу. Но не используешь. Странная. – Мужчина сложил руки на груди. Он был высоким, и необходимость смотреть снизу вверх не добавляла Консал уверенности в себе. – Тень Охоты говорила о тебе. Сказала, ты не принимаешь её дар. Отказалась тебя учить. У Тени нет терпения. Она не разглядела твою силу. Ты можешь стать великой. Растить леса взмахом руки, подчинять мыслью прайды, убивать взглядом, проклинать одним велением сердца. Почему не слушаешь природу? Почему глупые махи палочкой?
- Я сама выберу свою судьбу. – Шаманка ожесточённо прищурилась, догадавшись, откуда ветер дует. Прабаба, похоже, всему пантеону родственников о своём разочаровании рассказала. Ну и дух с ними! Но Фариас, на удивление, одобрительно кивнул.
- Используй свою силу, шаманка. Я вернусь. Будь тверда.
И исчез. Без всяких спецэффектов – будто и не было его никогда. Консал вздохнула, чувствуя, как тонко натянутая внутри струна постепенно начинает расслабляться. И перевела взгляд на сидящую Лючию. Та потупила взгляд, как классический виноватый дошколёнок. Пережила непростую судьбу, родила сына, повидала многое… И всё такой же ребёнок, каким, наверное, была лет в семь. Теперь начала очередь Кортни качать головой. Хотя, ей ли судить? Кто знает, какая боль прячется за маской нашкодившей девочки?
- Идём, Лючи. Пора в замок.
Испанка в надежде приподнялась, но скривилась, натолкнувшись на полный укора взгляд Консал. Последняя не удержалась и нервно расхохоталась.
- Не дуйся, сама виновата. Пойдём, пригодишься ещё. Но тело получить больше не рассчитывай.
«У-у-у-у-у!», завыла Мария на поднявшуюся луну. Кортни снова засмеялась, утирая истерические слёзы, и пошагала в замок, сопровождаемая показательно-грустными воплями.

Ответить