Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Постепенно затихая, река заканчивается группой небольших озер, самое большое из которых носит название Лунного. Вода озера впитала в себя энергию луны и в полнолуние отдает ее всем обитателям Леса. При свете полнолуния, под тихий шепот русалок и плеск воды, на поверхности водной глади можно увидеть сверкающую лунную дорожку. Берега озера заросли казуаринами и стройными эвкалиптами. На полянах, залитых ночным светом, смеясь, танцуют свой безумный танец фавны и нимфы.
Ответить
Аватара пользователя
Скеггльельд Эк
Староста ф-та Оккультизма
Староста ф-та Оккультизма
Сообщения: 43

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Скеггльельд Эк » 2018 июл 30, 00:55:46

На любое действие есть противодействие. Скеггльёльд это знала. И понимала, что чем больше требований предоставит демону Баалу, тем больше он потребует от нее в ответ. Замечание Малефикуса за спиной она проигнорировала – она не собиралась ему ничего объяснять, так что он мок оставаться и дальше в своем идеальном представлении, что она сглупила. Ей нужно было время. Так много, сколько это вообще возможно. Она не боялась старости – знала, что с возрастом будет все краше, сможет поддерживать свою красоту, уверенность, силу. К тому же, магия позволяла при надобности пускать пыль в глаза, а постоянное развитие целебных зелий и навыков приводили к мысли о том, что больными коленями она мучиться не будет. Не так скоро, во всяком случае. Но время..Время утекало сквозь пальцы всегда, и его нельзя было поймать, в отличие от того же здоровья и морщин. Она могла тратить месяцы, чтобы найти правильный путь бессмертию. Тратить годы, пытаясь реализовать это, ошибаясь и вновь начиная заново. Тратить огромное количество времени, чтобы получить это самое время вновь. Тянуть и искать иные варианты, когда желаемое вот тут, рядом, только протяни руку и ухватись. А иногда не требуется даже этого. Скеггльёльд чуть опустила голову, чувствуя вдруг, как подушечки пальцев касаются не теплой кожи ладони, а холодного металла. Взгляд ярко-голубых глаз, в которых сейчас сверкали блики огня, скользнул по тонкому, острому лезвию. Казалось, оно способно было разрезать плоть просто прикоснувшись к ней, без нажима, без силы, без желания. Она держала в руках темный кинжал, и не знала, истины ли ее чувства по поводу оружия или это очередной обман, очередная игра воображения. Но он был одновременно невероятно тяжелым, тянущимся к земле, и при этом совершенно легким, словно невесомым. Что было истиной, что было обманом – Скеггльёльд не понимала. Но чувствовала, что стоит ей подвести лезвие к коже колдуна, как загорелая мягкая человеческая ткань разойдется в стороны, обнажая алую дьявольскую улыбку, прорезанную пузарчатыми зубами жировой прослойки. Хотела ли она это увидеть?
Желала сильнее, чем что-либо ранее.

Баалсибан находился за ее спиной, сильный темный колдун, вызывающий у нее столь разные по своей сути эмоции. От сквозящей ядом ненависти до скрытой и еще не принятой ей самой страсти. Развернуться и распороть ему кожу кинжалом – что может быть сложнее? Он слишком близко, чтобы она промахнулась. Пускай сильнее, но от нее и не требуется смертельного удара. Яд и магия все сделают за нее, попав в кровь и убив декана оккультистов. Было ли ей жалко? Сомневалась ли Скеггльёльд хотя бы мгновение? Конечно. Сознание не давало ей смириться с единственным вариантом, заставляя думать, подбирать иные варианты. Кинуть кинжал на пол, отказаться, с гордо поднятой головой...Смешно. Она дошла до той границы, когда отступать назад уже поздно. Нельзя найти всю информацию, построить трассу, но так и не ступить на нее. Дело было не в опасности. В интересе, любопытстве. В чем-то новом. В том, что не было описано в книгах, учебниках или лекционных материалах. Это было только ее, ее опыт, ее проверка, ее решение. И она не собиралась все это терять.
Скеггльёльд чуть заметно дернула головой, скользя пересохшим вдруг языком по таким же сухим губам, приводя себя в чувство. Она готова была это сделать, но не так. Сделка с демоном, которая должна принести ей желаемое, не должна диктоваться им. Она сама выберет, чью жизнь она отдаст за свою. Быстрый прищур глаз. Мысль, скользнувшая маленькой стремительной змейкой, свернулась внутри крошечной завитушкой, но оставила уже свой след. Льёльд прижала кинжал к груди, держа его лезвием вниз, и насадила вторую ладонь на острие. Своя жизнь за свою жизнь. Нежелание подчиняться условиям – желание проверить, что произойдет в этом случае. И... не было ничего. Первые секунды ведьма считала, что это – лишь болевой шок. Но лезвие на самом деле прошло сквозь руку, не причинив ни единого увечья колдунье. Значит, у нее нет вариантов?
Грудная клетка поднималась и опускалась, не сбиваясь с ритма, не слушая сердце, которое с каждой секундой ускорялось. Кончик языка онемел, а вдоль него, к самому корню, протекло липкая, вязкая субстанция с металлическим привкусом. Пальцы, держащие кинжал, сжались сильнее, до побелевших костяшек. Она ранее не совершала убийства, будь оно прямым или условным. Но ее темная сущность желала этого, а значит, желала и она. Секунды растягивались на часы, минуты – на десятки лет. Она склоняла голову на бок, казалось бы, не одно столетие. Напряженная, с натянутыми нервами, но столь расслабленная визуально, словно выбирала сорт чая на завтрак. Вены наливались адреналиновой тяжестью, стук сердца застучал в ушах, но словно из-под глубокой толщи воды. Льёльд была в круге, и одновременно, за ним, за пределом его, оставляя внутри, рядом с Баалсибаном, ту часть себя, которая никогда не была милой, улыбчивой и способной на какие-либо эмоции, отличные от желания поглотить. Звуки вокруг были слышны с перебоями – в один момент воздух, втянутый через стиснутые зубы, разрезал сознание грохотом. В другой – она не слышала ни треска свечей, ни завывания ветра, ни дыхания темного мага поблизости. То, что кроваво-красными всполохами сверкало у нее в сознании время от времени, сейчас оказалось доступным. Ей нужно всего лишь повернуться, сделать небольшой замах – и она получит все. Она получит желаемое время. Она сможет запустить ногти в липкую прослойку надреза, вминая пальцы в теплую склизкость мяса. Она сможет тратить на изучение интересующих вещей дни и ночи, не испытывая страха, что не успеет. Она сможет слизнуть алые капли, бегущие по коже, впиваясь зубами в рану, чувствуя, как верхняя челюсть со скрипом скользит по гладким, обнаженным мышцам. Темные, обволакивающие мысли и желания, заставляющие ее поглощать – не только физическое, но и моральное, сущностное. Ей были необходимы эти знания, необходимо было понять, что произойдет в тот момент, когда лезвие коснется плоти, разделяя ее на отдельные части багряной линией. Ей необходимо было прочувствовать, как хрустит шея под ладонями, как встает бугром натянутая кожа под ломающимися костями. Какова его плоть на вкус.

Он доверяет тебе. Скеггльёльд было на это плевать. Это его вина, что он доверился, что хоть как-то, но открылся. Она не обещала ему послушания, не обещала держать руки при себе, не обещала не причинять вреда. Они не подписывали никакого договора, который не позволял бы ему сломать ей шею, а ей выжечь склеры ее глаз. Он полный идиот, что никогда не требовал от нее гарантий. Верил, что если он спасает ее, помогает ее, возможно, оберегает – она отнесется к нему так же? Рассчитывал, что если она настолько его слабее, то нисколько не опасна ему? Как бы не так. Скеггльёльд была темной, эгоистичной сукой, которая рассчитывала только на себя, свои силы и умения. И любила она только себя. Все эти насмешки, удары по ее самолюбию; все ухмылки и сомнения; все его к ней отношение, когда он всем своим видом демонстрировал, насколько она неопытна и слаба – все это собралось в единый ком, требующего выхода. Одним движением она может разобраться с ним и со своим вопросом. Учитель и его ученица. Их союз просуществовал не столь долго.
Скеггльёльд обернулась, не замечая на этот раз на себе привычного взгляда ядовито-янтарных глаз, который вот уже год ощущала на себе практически постоянно. Она была готова. Но даже у нее была хоть какая-то, но честь.
- Посмотри на меня, - и, дождавшись, когда Баалсибан переведет на нее свой взгляд, направила кинжал лезвием вперед.

Аватара пользователя
Баалсибан Малефикус
Декан ф-та Оккультизма
Декан ф-та Оккультизма
Сообщения: 71

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Баалсибан Малефикус » 2018 июл 30, 16:09:27

- Что?.. – Баал перевел взгляд на свою ученицу, когда она окликнула его. Лишь на мгновение янтарь встретился с холодным голубым льдом девичьих глаз, как Скеггльёльд ударила. Рефлексы, выработанные тренировками с дроу, сработали быстрее сознания. Тёмный маг отвел удар в сторону левой рукой, а правая, резким движением, дёрнулась к девушке, будто в стремлении ударить наотмашь. Ладонь колдуна обожгла пощёчиной лицо Скеггльёльд, а затем взорвалась клубами плотного материального мрака, отшвыривая девушку в сторону, прочь из круга. Воздух пошел ударной волной, от этого взрыва, разметав записи валькирии по хижине ворохом осенних листьев, и разом затушив все свечи. Тем не менее, узкий клинок всё равно успел резануть оккультиста по ладони. Баал едва не покрылся чешуёй, но было уже поздно для этого. Обрастать каменной кожей он мог быстро, но не мгновенно.
- Какого чёрта, Скё? – взглянув на свою ладонь, в остатках тающей тьмы, Баал перевел гневный взгляд на свою ученицу, задавая риторический вопрос. Не нужно было быть гением, чтобы сложить два и два, в данной ситуации. Как легко его ученица предала его, польстившись жалкой наградой. Как легко… Тёмный маг, вдруг рухнул на одно колено, переводя взгляд с блондинки на демона. Тот всё ещё находился в кругу, связанный призывом Скеггльёльд, явно ожидая продолжения. Не дождётся. Хотя бы этот беспорядок необходимо было подчистить, тем более, к этому Баал был готов.
- In nomine Adonai per Gabriel vade retro Baal! - собственной кровью, капающей с руки, колдун принялся рисовать перед собой несколько символов, прямо поверх круга Скеггльёльд. Перевернутый треугольник, перечеркнутый кривой буквой «L» . Нечто, похожее на трезубец, узкий ромб с точкой внутри и две единицы, симметрично развернутые относительно друг друга по диагонали. Баал рисовал символы быстро, наспех, продолжая произносить слова. Времени оставалось не так уж и много. Но перехватить ритуал было не сложно, тем более, что колдун уже находился внутри структуры. Перехватить, исказить, направить всю энергию в обратную сторону, тёмный маг был к этому готов, поскольку сразу предполагал, что подобное может понадобиться. – Как страж, защитник и хранитель этого мира, я изгоняю тебя навечно и закрываю тебе путь сюда до скончания веков. Изыди, Баал, король, правящий на востоке! – с последними словами, символы ритуалиста вспыхнули призрачным огнём, выгорая и разрушая геометрию изначального круга. Жаба-кот-человек вскричали пронзительным визгом, обращаясь в пепел. Мерзкий звук, на мгновение, заложил уши и учителю и ученицы, но всё уже было кончено. Демон был изгнан. Изгнан из этого мира навсегда, далеко не самым приятным образом, не успев завершить сделку с блондинкой. В хижине остался только один Баал. Тёмный маг с трудом поднялся обратно на ноги, пошатываясь сделал шаг в сторону шкафа с ингредиентами. Затем ещё один. Упав на колени, он тянулся к баночкам и связкам трав, вспоминая, что из этого может помочь, перебирая ритуальную атрибутику. Беозар бесполезен против магического яда, да и Баал не помнил, держал ли он эти камни здесь. Мясистые зеленые листья и небольшой ритуал могли помочь, но они остались в деканском кабинете. Если взять немного паучьего экстракта, и…
Баал бессильно опустил руки и тяжело развернулся, сев на пол и прислонившись спиной к шкафу. Узор почерневших вен выступил на руке мага, протянвушись от раны вверх и медленно разрастаясь. Колдун устало посмотрел на Скеггльёльд. Уже без злобы и гнева. Лишь с бесконечным разочарованием во взгляде.
- Стоило того? – тёмный маг дёрнул плечом, пытаясь устроиться поудобнее. Ещё чуть-чуть иронии в абсурде происходящего. Раненая рука уже не шевелилась. С трудом подняв правую руку, тёмный маг хмыкнул и утер большим пальцем нос, в ещё одном довольно бессмысленном жесте. – Жаль, у тебя был потенциал… - Баал усмехнулся, за долю секунды до того, как взгляд янтарных глаз замер и остекленел. В повисшей тишине стала, наконец, слышна барабанная дробь дождя по крыше старой хижины. Оставив за собой последнее слово, колдун умер со своей привычной усмешкой на губах, сохранив её до самого конца.

Аватара пользователя
Скеггльельд Эк
Староста ф-та Оккультизма
Староста ф-та Оккультизма
Сообщения: 43

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Скеггльельд Эк » 2018 июл 30, 23:43:57

Иногда события накладываются одно на другое, поглощая разум и способность мыслить осознанно, переплетаясь в плотный клубок, спаиваясь между собой крепкими нитями, наполненными острыми шипами и бесчисленным количеством смертельных ловушек. Ты можешь находиться в самом эпицентре, чувствовать малейшее движение воздуха, слышать каждый взмах ресниц, поглощать взглядом движение чужих глаз и дребезжание атмосферы вокруг, и при этом не иметь ни единой способности отреагировать хоть как-то. И хоть как-то это запомнить. Мгновение, поглотившее собой долгие, растянутые секунды произошедших событий, оставивших единственное – горящую от звонкой пощечины щеку. Скеггльёльд стояла уже вне круга, где-то на краю сознания понимая, что время кристально-чистой осознанности собственных действий и происходящих вокруг событий прошло. Она могла наблюдать за тем, что случалось прямо сейчас, перед ней и вокруг нее. Она наблюдала, но словно через экран крошечного телефона – картина перед глазами сузилась в маленькую точку, оставляя девушку за кадром событий. Она не предпринимала никаких попыток как-то повлиять на то, что происходило. Только смотрела, не осознавая, что вся история, которая творилась в эти мгновения – на самом деле происходила, а не была плодом ее воображения. Ощущения догоняли ее с опозданием, с трудом проникая через горящий след на лице. Рука чувствовала только сейчас, как острие кинжала проникло сквозь мягкую, податливую плоть ладони колдуна. Вошло, как нож в теплую мякоть масла. И она могла поклясться, что оружие было живым – оно потянулось вперед сильнее, быстрее, чем хотела сделать то сама Скеггльёльд. Результат – плотные капли крови, пачкающие пол и рисунок ритуального круга. Отстраненные мысли о том, что кровь со временем потемнеет и въестся в дерево мрачным узором. Ей необходимо это все вымыть. Навести порядок, чистоту. Она не слушала, что именно говорит Баалсибан, не видела, что он делает. Она смотрела лишь на рисунки из крови и думала о том, что это – грязь, беспорядок. Нужно все убрать.
Скеггльёльд было необходимо получать знания. Она готова была лечь на плаху, лишь бы узнать, как это, когда голова отделяется от тела. Какие ощущения возникают в этот момент, какие мысли занимают господствующую позицию, как чувствуется отсутствующее тело, и может ли оно – встать. И если да – то почему, как, из-за чего, по чьей воле. Потребность в получении этой информации не останавливала даже собственная смерть, не говоря уже о смерти других людей. И даже в тот миг, когда можно все изменить и отказаться, в ту долю секунды, когда возникает сомнение и желание свернуть назад – она не отступала. Кто угодно, но не она. Довести все до конца, добиться результата любой ценой, получить ответы на желаемые вопросы, пожертвовав всем и не получая ничего взамен. Кроме одного лишь гребанного, чёртового знания. В этом была вся она, и где-то глубоко внутри, пока еще не осознавая, но она готова была наложить на себя за это руки. Принудить других остановить ее, давать какие-либо мгновения и уступки, чтобы только кто-то другой, но не она, смогли остановить и не дать свершиться дерьму. Давай, Скеггльёльд, скидывай на других ответственность за собственный выбор, чтобы потом, не высказывания ни слова искренней благодарности, проклинать на чем свет стоит. Потому что не получилось, верно? А что, если получится?
Как сейчас, например.
Что?

Визг демона заложил уши, заставляя в резком жесте закрыть их руками. Она уже поняла, а может, и знала до начала совершения ритуала, что желаемого сейчас и таким образом она получиться не сможет. Слишком просто, слишком быстро. Слишком...банально. Ученица, убивающая своего учителя. Скеггльёльд смотрела на действия Баалсибана, и во взгляде ее не было никаких эмоций – ни жалости, ни сожаления, ни паники. Она никогда не убивала, у нее никогда не умирал никто из близких, она никогда не видела мертвых. Разве это возможно? Разве прикосновение тонкого лезвия способно убить? Да и что это такое – смерть? Знающая про смерть только из книг и каких-то фильмов, она не могла вынести эти знания на происходящую реальность. Это оставалось за гранью ее понимания, так же, как всевидящий бог для атеистов. Губы Скеггльёльд тронула резковатая, нервная полуулыбка, когда Баалсибан заговорил вновь. Она все еще не понимала того, что совершила, и что все это – не было какой-то шуткой, обманом или вариативностью действий. Так просто. Раз – и нет человека.
«Пуск!»
Изображение растянули на весь экран, включили звук на полную громкость, добавили красок, подкрутили яркость. Взгляд сфокусировался на пугающем узоре потемневших вен, что проступали сквозь кожу, бледную, не такую, как обычно. Кожа колдуна теряла цвет прямо на глазах, принимая мертвенно-серый оттенок. Темная паутина разрасталась, покрывая голый торс, захватывая правое плечо и вниз, через локость, к кисти. И именно это отрезвило Скеггльёльд. Ненормальность внешнего вида декана, которого она привыкла видеть практически в одном и том же образе. Темная кожа, ухмылка, янтарные глаза. Ничего не должно меняться, ничего не должно выбиваться. Иначе – крах. Он и наступил. Но вокруг не изменилось ничего. Никаких иных окрасов, трагичной музыки на фоне, закадрового голоса или истеричных криков «Нет!». Ничего. Только собственное восприятие, собственное понимание содеянного. Только осознание, что все – взаправду, что она просто взяла и сделала.
Просто убийство.
Просто смерть.

Скеггльёльд шагнула вперед в тот момент, когда глаза Баалсибана остекленели. Грудная клетка колдуна опала, просев так, словно ее уже не удерживали легкие и ребра. Из Малефикуса ушло что-то, чему девушка не могла бы подобрать названия. Судорожная мысль забилась в голове, как напуганная птица в клетке, ударяясь о прутья и разбиваясь о них в кровь. Я его убила. Я его убила. Вихрем проносились события последних минут, часов и недель. Образ декана оккультистов как средства исполнения желаемого преобразовывался прямо на глазах в ранее живого, имеющего собственные мысли, решения и стремления мага. Просто мужчина, которого «нельзя убить, ведь смерти не существует», превращался в мертвого Баалсибана. Того, кто терпеливо развивал ее навыки больше года. Кто приложил ее спиной об стол. Кто вызывал у нее тянущее, сладкое желание. Кто глушил все ее вспышки эмоций, не пытаясь даже разобраться в первопричинах, считая это неправильным для себя, а не для нее. Кто помог ей с ритуалом, чтобы она получила бессмертие. И кто стал причиной того, что она нихрена не получила. Она облажалась, просрала все за пару минут, пытаясь урвать максимум, не получая при этом ничего. И ох, видят боги, это была не ее вина. Он ее вынудил своим чертовым характером. Довел до грани своим сомнением о ее силах. Она была талантливой, она способна была справиться со всем, что только придет кому-либо в голову. И только этот.чертов.декан не верил в нее. Постоянно вставлял палки в колеса, разжигая в ней страстную ярость, и через несколько мгновений просто опускал ее в ледяную воду, лишая эмоций и чувств. Он учил ее, и между тем лишал всяческого самообладания. Она могла делать все, что угодно – ему всего было мало, недостаточно. Все было не так. Она сама не понимала, насколько сильно все это время пыталась ему доказать, что она – способная. Что она – живая. Что она – не просто компьютер, способный переработать информацию и выдать результат. Что она имеет право на истерики, обиды, сомнения, смех и веселье. Он же принимал только одну Скеггльёльд – та, что легко ведется на все его уловки и показывает красивые результаты. И еще...некий огромный, темный ком, вспыхивающих золотыми и серебряными прожилками, пульсирующий с каждым мгновением все сильнее. Так нестерпимо давящий на грудную клетку, заставляющий появиться ком в горле, вызывающий тяжкое, больное тянущее ощущение по небу. Она об этом думать не будет. Он не давал ей быть собой – так пусть это сгорит вместе с ним, когда его тело сожгут и развеют пепел по девяти мирам. Все, что хотелось – это ударить его со всей силы, сказать, что он опять все сделал не так! Бить до тех пор, пока глаза не затянет кровавой пеленой, пока она не собьет в мясо свои костяшки. Пока она не выбьет все это из себя, не выплеснет ему в лицо, как кислоту, чтобы он захлебнулся ее эмоциями и чувствами. Пусть подавится, пусть помрет второй раз, третий, сотый! Пока он не поймет, что тоже бывает не прав. Пока эта усмешка не сползет с его лица вместе с губами. Но она знала: даже будучи мертвым, с содранным с черепа лицом, он продолжит улыбаться.

Скеггльёльд взвыла, раздираемая чувствами полного рассогласования, непроизвольно запуская тонкие пальцы в спутанные волосы и сжимая кулаки, натягивая пряди и вызывая легкую, отрезвляющую боль. Думай, думай, черт тебя дери! Взгляд заметался по комнатке, в попытках зацепиться хоть за что-то. Шкаф, ритуальный круг, свечи, дверь, миска... Холодный, расчетливый разум, не опустившийся на дно переживаний и шокового состояния, генерировал сотни вариантов. И все эти сотни летели в Тартарары, потому что ничего не подходило. Она могла применить всю магию, какой владела, но вряд ли смогла бы повернуть время вспять. Стоп. Дверь. Магазин.
Льёльд выскочила наружу, растягивая руки в стороны с растопыренными пальчиками. Между ними переплелись нити пространства, липкой паутиной держась о светлую кожу. Между ними – рябь, как над огнем. Сложить воедино, растянуть вновь, захватывая все новые и новые ленты, пробираясь сквозь расстояние, прокладывая себе точный коридор. И продолжать быстро, но тщательно и верно, пока пространство перед ней не растянулось достаточно для того, чтобы она смогла шагнуть внутрь. И выйти уже в деревне.

Аватара пользователя
Дух Запретного Леса
Обстоятельства и ход событий
Сообщения: 338
Контактная информация:

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Дух Запретного Леса » 2018 июл 31, 16:04:22

Один единственный выбор способен изменить жизнь, крутануть колесо судьбы и приблизить точку невозврата. Один единственный шаг, за который придется поплатиться всем. Могло ли получится иначе? Об этом девушка с именем Валькирии уже не узнает никогда. Ставки сделаны. Все в обмен на пять минут. Разочаровать учителя безыскусной сделкой с демоном и попытаться все исправить, подписавшись кровью под новым бесчестным соглашением. Баалсибан никогда не требовал с нее гарантий, не заключал договоров. Хоть и носил имя демона. Но зато другие потребовали и заключили… Щелчок кнопки и время запущено вспять. Вихрь стрелок и резкий рывок. Говорят, время жестоко. И девушка получила шанс убедиться в этом на собственном опыте. Взмах ресниц, и вновь напротив нее янтарные глаза учителя. Глаза, которые уже однажды погасли. А затем удар, обжегший щеку вновь. Не рассчитала, не успела, потеряла драгоценные секунды в лавке демона. Учитель и его ученица. Их союз просуществовал не столь долго.

Аватара пользователя
Скеггльельд Эк
Староста ф-та Оккультизма
Староста ф-та Оккультизма
Сообщения: 43

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Скеггльельд Эк » 2018 июл 31, 19:40:38

Интересные ощущения – все вокруг должно меняться, в теле должны чувствоваться какие-то изменения, но на деле – ничего. Сплошное ничего – это становилось уже девизом сегодняшней ночи. Скеггльёльд прожигала глазами циферблат, отматывая время назад, и не обращала никакого внимания на то, что творится вокруг. Звук отмеряемых секунд оглушающим гулом звучал внутри головы – бум, бум, бум. А перед глазами – некий невидимый маятник, движущийся нестерпимо быстро, в то время, как она и окружающая действительность – не двигались совершенно. Она боялась закрыть глаза, моргнуть, чтобы не ошибиться вдруг, не остановить свою руку до того, как перемотка времени отмерит нужное количество секунд, переходящих в минуты. Гребанные мгновения, которые глупые люди тратят на всякую дрянь, такую как алкоголь, наркотики, курение...Все бы эти бессмысленно потраченные секунды – ей, сейчас. Они бы ей пригодились, они были ей необходимы. Но она успеет, она не может не успеть.
Рывок. Зрачок сузился в крошечную точку и резко увеличился обратно. Она уже не смотрела на циферблат часов, которые сейчас сжимала в онемевшей от напряжения руке. Взгляд был устремлен в янтарную горечь, доля мгновения для понимания, что все получилось, что она попала в нужный момент, как тянущая в сторону тяжесть в ладони опередила движение колдуна. Это были не часы, не эти чертовы, бл*дские часы! Осознание обрушилось вместе с хлестким ударом по щеке, вспыхнувшей горящей болью. Вихрь светлых прядей закрыл глаза, когда голова девушки качнулась в сторону от грубого воздействия ладони Баалсибана, и в следующий момент Скеггльёльд отбросило прочь из круга. Ударная волна материального мрака была такой силы, что приложила девушку о край стола поясницей, вызывая новую вспышку боли. Впервый раз, находясь в шоково-спутанном состоянии сознания, она этого даже не ощутила. А сейчас, ясно осознавая все, что происходит, не смогла не взвыть от сильной боли в спине, чуть ли не физически ощущая, как кожа набухает и начинает лиловеть. Разом погаснувшие свечи не были ею замечены – глаза затянуло алой пеленой едкой боли, и на этот раз она услышала вопрос декана. Где-то глубоко всколыхнулось раздражение на самое ненавистное сокращение своего имени, которое позволял себе только он. Стоило ли за это убивать – интересный вопрос... Она не успела остановить собственную руку, но у нее ведь ей запасной вариант. Пальцы крепче сжали пустоту. Она слышала и помнила, как кинжал и часы выпали в момент удара и раскатились в разные стороны, оставшись на двух сторонах одного маятника. Маятника смерти Баалсибана Малефикуса. Куда же делать маска?! Пульсирующая красная завеса перед глазами еще только начала отступать, оставляя боль свободно циркулировать по своим законным местам, но Скеггльёльд уже обернулась, пытаясь увидеть хотя бы очертания необходимого ей артефакта. Она не знала, насколько сильна магия в нем, хватит ли силы маски, чтобы заживить рану от магического оружия и пустить действие яда вспять. И не могла рассчитывать на то, что за секунду до остановки сердца хоть какая-то магия способна остановить смерть. Казалось бы, у нее все еще было время, но на деле, она вновь упускала его. Артефакт обнаружился на краю стола, откатившись туда в момент, когда девушка ударилась спиной и разжала пальцы. Льёльд дернулась вперед, прижимаясь голым животом к деревянной поверхности, и успевая ухватить маску кончиками пальцев в тот момент, когда сила притяжения захотела призвать к земле причитающийся ей предмет. Удары сердца столь громко отзывались в ушах, что речь колдуна пробиралась до глубины сознания с каким-то секундным опозданием, будто из-под толщи воды. Обернулась, понимая, что Баалсибан совершает ритуал изгнания и...

А что если ему помешать? Что если оттолкнуть пространственной волной, или разрезом пространства отпилить ему кисти рук, не позволяя закончить начатое? Он все равно умрет – она знала это, видела. Баалсибан не успеет спастись, оставаясь лежать грудой мяса возле шкафа с различными компонентами, с его неизменной ухмылочкой на губах. Это уже свершилось, в одной из реальностей, а может быть, свершиться и в этой тоже. Так к чему пытаться все исправить, зачем спасать человека, который уже отправился к праотцам? Даже умирая, он сумел ее задеть и ткнуть носом в то, что, по его мнению, она не способна ни на что. «Ске» - вот и все, что она от него получала. Это презрительное, издевательское именование, как плевок или огрызок. Он лишил ее бессмертия, хотя сам уже был в полуползке от новой и вечной одежды – саванна. Лишь бы она не получила ничего, лишь бы в очередной раз выйти победителем из этой истории. С самого первого дня он выбрал для себя стратегию воспитания. Или приручения? Глушить, бить, воспитывать. Дрессируя, как уличную шавку, которая готова сделать все ради кусочка мяса. А ей было достаточно лишь подтверждения во взгляде, что она справилась. Как низко она пала... Все, что ей сейчас надо – это вытолкнуть его из круга, не дать закончить ритуал, и она получит то, к чему так стремилась. Ее исследования не пройдут даром, все ее действия обретут прежний смысл. Она в очередной раз получит то, чего хочет – как и всегда. Все так, как она привыкла, как она любит. Она выдвинула Баалсибану требования – и получила желаемое. Давай, нужен всего лишь взмах рукой – энергия вокруг пульсирует с такой силой, что использовать одну из своих самых сильных способностей не составит труда. Ответь за все – за удары, за синяки, за насмешку и презрение. За разочарование. Покажи, что он ошибся, считая, что ты не способна. Получи бессмертие, а потом плюнь на его холодеющее тело, вложив в плевок всю ту бурю чувств, которую он у тебя вызывал. Большего он и не достоин. Ты ведь чувствуешь только это: только гнев, обиду, злость, досаду, ярость, не-на-висть. Закончи то, что сама и начала.
Взгляд Скеггльёльд заволокло тьмой. Хрустально-голубые глаза заледенели, ярким контрастом сверкая в бушующем мраке. Точка невозврата была в одном взмахе ресниц, в одном движении рукой. Отшвырнуть колдуна – и все будет готово. Ведь она на самом деле именно для этого получила часы. Именно для этого стала новой владелицей маски. Она получит бессмертие, а так же избавится от всех последствий ярости темного мага. Он был слишком неуважителен к ней. Он недооценил. Доверился, считая, что она неспособна причинить ему вред. Она покажет, как он ошибался. Как был неправ, распуская руки и позволяя ей сидеть у него на коленях. Был слишком расслаблен, пригревая на своей груди змею. Он спал с ней в одной постели, повернувшись к ней спиной, открытый, беззащитный. Он обучал ее правильному владению магии, развитию ее способностей. Давал ей посмотреть на привычные вещи под иным углом, увидеть свои промахи и не допустить их в следующий раз. Поднимал на руки, чуть ли не впервые заботясь о ком-то, кроме себя, чтобы донести ее до комнаты, когда она переусердствовала с магией. Или получала чужое агрессивное воздействие. Он направлял ее энергию в нужное русло. Терпеливо давал ответы на бесчисленное количество вопросов, которыми она его практически бомбардировала. Готовил кофе по утрам. Кидал в нее смятые бумажки, смотря, как она сжигает их на подлете. Бесил ее вопросом «ты кто?», когда ей срочно нужно было разобраться с важными документами. Трансфигурировал несколько бутылок из-под шампуня в кораблики. Не обращал внимания на то, что она таскает его футболки после душа или вместо пижамы. Сделал ей платье из занавески...

Губы Скеггльёльд дернулись в мимолетной улыбке, когда она медленно двинулась ближе к ритуальному кругу, перечеркнутому кровавыми зарисовками. Смотрела на Баалсибана чистым, прояснившимся взглядом, но все хмурилась, не давая себе упустить нужное мгновение. Изгнание демона должно стать спусковым механизмом, отправной точкой к ее действиям. Визг ударил по нервам, заставляя внутренне содрогнуться и зажмуриться. Она слышала это лишь второй раз, но знала, что даже повторенный сотню раз – он будет вызывать леденящий ужас. Но думать об этом было некогда. Распахнув глаза, Скеггльёльд рванула к Малефикусу, находясь в этот момент у него за спиной, и перегнувшись, прижала маску к его лицу, не давая колдуну времени и возможности подняться на ноги. Она так и замерла – прижимаясь к спине темного мага, держа маску двумя руками и судорожно, нервно дыша.

Аватара пользователя
Баалсибан Малефикус
Декан ф-та Оккультизма
Декан ф-та Оккультизма
Сообщения: 71

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Баалсибан Малефикус » 2018 июл 31, 22:33:17

Демон сгинул, и… Нечто накрыло лицо колдуна, даже не дав секунду на раздумья. Баал вскочил, точнее попытался вскочить на ноги, но лишь поднялся на них, скованный весом Скеггльёльд. Маска не просто легла на лицо тёмного мага, она жадно впилась в него, словно голодный лицехват. Колдун рычал, дёргался, пытался засунуть пальцы под маску, отталкивал тонкие ладони, мешающие ему… Руки мага начали искрить голубой энергией транфигурации, когда тот уже решил в отчаянии срезать захвативший его лицо объект магией. Но, вдруг, тяжелая маска отпала сама собой, лишь больно резанув, непонятно чем, кожу у правого виска оккультиста. Золотой артефакт тяжело грохнулся на пол, прямо перед ритуалистом. Спустя долгую секунду, Баал осознал, кому принадлежали тонкие запястья, резко сжимая одно из них. Глаза тёмного мага наливались кровью и яростью. Скеггльёльд предала его. Предала и снова что-то выкинула. После всего того, что он для неё сделал! После всего, чему он её научил!… Стоп. Что-то было не так. Баал ощущал это кожей, всем своим естеством. Тем уровнем интуиции, который ничего общего не имел с магией или прорицанием. Что-то не сходилось очень сильно, и подсознание трубило об этом, пока разум колдуна складывал увиденное в одну картину. Тёмный маг остановился, уже готовый послать трансфигурационный импульс и обратить запястье своей ученицы в кровавую кашу. Это было сделать очень просто, а ощущения для валькирии были бы непередаваемыми. Рана с его руки исчезла. Совсем, полностью. Скеггльёльд уже не пыталась пырнуть его ножом, а под ногами валялась золотая маска, смутно знакомого вида. Её тут не было раньше, тем более, что Баал узнал её, поскольку видел, когда-то давно, в лавке Вульгрима. Вскоре после того, как впустил демона в этот мир. Взглянув на место, где была рана от кинжала Скеггльёльд, тёмный маг припомнил примерные свойства маски. Исцеление тяжелораненых. Часики, лежащие у ножки стола, тоже были не отсюда. Баал припоминал, что такие часы тоже были на витрине, но, хоть убей, никак не мог вспомнить их свойства. Что, дьявол побери…
Баал рывком сделал шаг их своего тела, но не вперед, а назад. Оказавшись позади Скеггльёльд, повисшей на самом Баале, тёмный маг запустил свои пальцы прямо в голову девушке, погружая их по первую фалангу. Поворачивая пальцы как настроечные тумблеры, Тёмный маг принялся листать образы обратно, от самого свежего и назад по цепочке. Перед тёмным проносились, в обратном порядке, события сегодняшнего вечера, а точнее то, что видела Скеггльёльд. Закинутая маска, прорыв сквозь время, лавка Вульгрима… Баал не зарывался в детали, он пытался понять, что только что произошло, скача по вершкам. Их не так уж и много оказалось. Прошло время, прежде чем картинка сложилась окончательно, и колдун нырнул обратно в своё тело. Не слишком много времени, но в установившейся тишине эти мгновения казались бесконечными, утопая в стуке ливня по крыше.
Спина тёмного мага задрожала, а рука, сжимающая запястье Скеггльёльд, сжалась чуть сильнее. Блондинка наблюдала и чувствовала, как трясутся плечи её учителя, но он не отпускал её руку. Пока, в конце-концов, Баал не запрокинул голову, заржав уже в полный голос. Тёмный маг хохотал от души, утирая свободной рукой слёзы. Абсурдность ситуации побила все рекорды, и установила новую планку идиотизма, где-то в заоблачной вышине.
- И в какую цену тебе обошлись два артефакта из запасов Вульгрима? - поинтересовался Баал, разворачиваясь к Скеггльёльд. Запястье девушки он выпустил, но теперь взял её за плечи, лишая возможности сбежать. В его взгляде уже не было того гнева, что мгновения назад. Колдун улыбался, и, пожалуй, чуть менее ехидно, чуть обычно.

Аватара пользователя
Скеггльельд Эк
Староста ф-та Оккультизма
Староста ф-та Оккультизма
Сообщения: 43

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Скеггльельд Эк » 2018 авг 01, 06:16:41

Скеггльёльд не знала, держится ли маска сама, или необходимо прижимать ее к лицу до тех пор, пока все раны не затянутся. Она не собиралась рисковать и отступать назад, полагаясь на благоразумность темного мага – да он ее и не демонстрировал. Девушка прижималась к нему все сильнее, стискивая зубы, но не давая колдуну даже малейшей возможности оттолкнуть ее руки от маски. Только пальцы соскальзывали с гладкой материи, как она тут же возвращала их на место. От Баалсибана полыхало подступающим гневом, и Скеггльёльд делала короткие, резкие полувдохи, не давая грудной клетке раскрыться полностью и напитать кровь кислородом. Воздух вокруг словно наэлектризовался, и с каждой секундой бороться с мужчиной становилось сложнее. В конце концов, она всегда была его слабее физически, в момент же его ярости глупым было рассчитывать, что она справиться с ним одним лишь своим желанием...помочь. И даже не смотря на разницу в росте и то, что она находилась за его спиной, староста оккультизма заметила знакомые ей голубые всполохи, из-за чего в противовес собственные пальцы заискрили алыми вспышками. Он может пытаться избавиться от маски трансфигурацией, и тогда она потратит все свои силы, чтобы вплавить ее ему в лицо. Колдун сопротивлялся намного активнее, чем когда полз умирать возле шкафа, а значит – артефакт работал. Она не даст так просто взять и все ей испортить. Снова.

Маска вдруг потяжелела и Скеггльёльд, прижимающая артефакт практически за самый его низ, почувствовала, как тот ускользает из-под ее пальцев. Она еще пыталась ухватиться за него и прижать вновь, но сила тяжести опередила ее. Трепетная, слабая и набирающая силы мысль окутала сознание – маска упала, но Баалсибан стоит. Без слабости, без попыток осесть на землю. Готовая уже выдохнуть, Скеггльёльд охнула, когда через мгновение волна боли прокатилась от запястья до локтя и выше, взрываясь в голове кровавыми всполохами, оглушая и дезориентируя. Баалсибан сжимал ее кисть так сильно, что еще немного – раздастся хруст костей. Боль не секундная, как все до этого, а нарастающая, концентрирующая на себе, заставляющая взвыть и непроизвольно дернуться назад, пытаясь освободиться из крепкого захвата. Колени подогнулись, и она чудом оставалась стоять на ногах, и то лишь потому, что второй рукой опиралась о спину колдуна. Боль не утихала, заставляя девушку странно изогнуться, словно она пыталась вцепиться зубами в собственное предплечье. Всполохи ярости от колдуна окутывали, спутывали остатки трезвых мыслей, душили, оседая тяжелым металлическим привкус на языке, вызывая серость на слизистой глаз. Но безостановочная боль была сильнее, ближе. Все ее внимание сузилось в одну область на своем левом запястье, и она уже практически стала оседать на пол позади колдуна, не зная, как еще вывернуться, изогнуться, чтобы хоть как-то облегчить ощущения. Малефикуса вдруг начало потряхивать, а его рука сжала ее кисть еще сильнее. Скеггльёльд заскулила, впиваясь ногтями в спину колдуна, в непроизвольном желании избавиться от того, что причиняет столько боли. Хохот Баалсибана ворвался вихрем в пульсирующее сознание, разъедая не хуже яда. Глуп тот, кто считает, что самое больное – это отказ или ненависть. Нет ничего ужаснее смеха и презрения. И Скеггльёльд сейчас испытывала на себе все «прелести» получения этого сполна, с трудом сдерживая подступающие к глазам слезы, но уже явственно ощущая, как натянулись нервы. Мышцы горла стянуло, и хотелось постоянно сглатывать и проводить языком по небу, которое колко тянуло. Она знала – любая попытка заговорить сейчас обернется тем, что она сможет лишь шептать – настолько сильно передавило горло от накатывающей тяжести. Адреналин еще гудел в крови, но постепенно место холодного анализирующего рассудка занимали бушующий ураган чувств и эмоций. Неспешно, но неумолимо.

Она не сразу заметила, что запястье было освобождено. Кисть выла от боли, и не спешила усмиряться и приходить в себя, из-за чего девушка прижала больную руку к груди, закрывая второй. Мгновение, чтобы стянуть пространство вокруг себя, пытаясь шагнуть в сторону, дальше от колдуна, но...Мужские ладони накрыли плечи, и Скеггльёльд непроизвольно сжалась, готовая к новой вспышке боли. Ему ничего не стоило сломать ей весь плечевой пояс голыми руками. Она рванула в сторону, назад. Попыталась вновь обратиться к пространственной энергии. Попытка. Еще одна. Вновь. Вновь. Она раз за разом пыталась обратиться к знакомой силе, но нити пространства рассеивались раньше, чем она успевала их заметить и хоть как-то ухватить. Как вода сквозь пальцы. Как секунды драгоценного времени. Она раз за разом теряла все, и каждый новый вызывал еще большую горечь, капая в уже и без того переполненный чан с безнадежностью. Скеггльёльд закачала головой, понимая всю беспомощность своего положения. Малефикус не позволит ей так просто взять и выйти из игры. Но пусть его обласкают все языки Ада, если она и в этом ему уступит. Он не давал ей выбраться, она не даст ему желаемое. Не плевок, но хоть мысль об этом. Девушка собрала последние силы, «накидывая» ментальный щит на все сознание. Как пыльную завесу, отстраняясь от колдуна хоть чем-то. Блок был слабым, дрожащим, его необходимо было контролировать. Но это все, на что она была сейчас способна.

- Нахер иди, - выплюнула Льёльд, упираясь взглядом куда-то в область солнечного сплетения темного мага, и пытаясь замахнуться, чтобы врезать ему между ног. Она сделала все, чтобы исправить произошедшее, и не собиралась более хоть как-то об этом думать. И с платой разберется самостоятельно. Подначки, усмешки, советы, помощь, да хоть Святой Санта – ей ничего от колдуна не было нужно. Пусть катится ко всем чертям, здоровый и живой. Она устала об этом думать. Она просто чертовски устала.

Аватара пользователя
Баалсибан Малефикус
Декан ф-та Оккультизма
Декан ф-та Оккультизма
Сообщения: 71

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Баалсибан Малефикус » 2018 авг 01, 16:39:38

Баал присекал попытки Скеггльёльд свернуть пространство так, словно отгонял сонных мух. Почти не уделяя этому занятию внимания, рассекая уплотняющиеся пространственные связки прежде, чем они успеют сформироваться. Вместо прямого противодействия и расплетания формирующихся нитей, Баал просто отсекал их в узловых точках. Это было гораздо проще. Пространственные нити формировались, но без привязок они были бесполезны. Скеггльёльд уже почти сравнялась со своим учителем по способностям в пространственной магии, стоило это признать. Но Баал банально давил опытом. К тому же, ученица уже была почти суха, после всех энергетических трат в этот вечер. Львиная доля её сил ушла в ритуал, остальное она выблевала огнём и потратила на пространственные скачки. Сейчас она сжигала остатки на бесплотные попытки сбежать. Нет, так просто ей было не отделаться. Что ж, не хочет говорить про цену, пускай. Можно было бы покопаться в её кратковременной памяти ещё, попытаться вычленить несколько деталей, но колдун не видел в этом смысла. За сделку с Вульгримом Баал не боялся. Демон был в первую очередь торговцем, а уже потом жуликом, демоном, и всё остальное по списку. А его нахождение в этом мире было жестко ограничено условиями договора, который был заключен ещё в день, когда лавочка дьявольского торговца появился в деревеньке. Вульгрим не имел права посягаться на души обитателей этого мира, а так же причинять им прямой вред. Нет, своё со Скеггльёльд дьявольский торговец определённо поимеет в полной мере, в этом сомнений не было, но и лишнего тоже не запросит. Баал и не хотел помогать валькирии с этой её сделкой. Даже более того, Скеггльёльд ждало наказание, за то, что она сделала. Колдун не простил ученицу за её проступок, но…
Лет пять назад, например, тёмный маг уже не задумываясь свернул бы шею самоуверенной блондинке, за подобную выходку. Почти без сожалений, пожалуй. Но колдун и сам взрослел. Что решила бы месть сейчас? Избавила бы его от проблем и от ученицы. Ученицы с огромным потенциалом, пускай он и шел в комплекте с дерьмом в башке. У кого этого не было? Баал сам совершал глупости по молодости. Хотя его ученица явно обошла его по масштабу этих самых глупостей. Скеггльёльд было всего семнадцать, и, хотя это нисколько не оправдывало её поступки, хоть как-то объясняло их. Максимализм, и слишком много дури в голове. Те вещи, которые просто нужно пережить, этап, что невозможно проскочить. Избавься от Скеггльёльд сейчас – целый год обучения оборотню под хвост, как и все затраченные на неё силы. Да, она накосячила, и накосячила жестко. Но исправила ситуацию. Сумела выкрутиться, пускай и не лучшим способом, но сумела. Нет, Баал не простил Скеггльёльд. И ученице ещё предстояли долгие месяцы в чёрном теле, дабы максимально хорошо закрепить урок. Но бросать Скеггльёльд Баал не собирался.
Валькирия была не права. Баал никогда не смеялся над ней и её способностями. Даже более того. Ухмылки и насмешки, которые она получала, были ничем иным, как признанием. Баал видел Скеггльёльд. Видел её с самого первого дня, с момента, как заметил её любопытство. Он признавал её с той секунды, как она справилась с заданием со светлячками, когда он признал её своей ученицей. Другие студенты не получали и этого, поскольку их Баал даже и не замечал, по сути. Они были просто населением академии, не вызывающим у тёмного мага никаких эмоций. Он не удостаивал их своим вниманием, не тратил на них время. Проводить лекции и обучать – далеко не одно и то же. Баал призванал Скеггльёльд и её успехи. Он не считал, что девочка способна. Он знал, что она способна. Он ковал её как раскалённый и неподатливый металл, почти с самого начала, с тех унизительных шлепков по голой заднице, у себя в покоях. Стремился выбить и вытравить всю гниль и слабость, выжечь все дефекты на корню, даже если это требовало быть безжалостным, даже если ценой была её лютая ненависть. Оберегал её от пропасти, в которую она то и дело стремилась нырнуть головой вперёд. Защищал её от неё же самой. Чуть ли не за волосы оттаскивал её от излишней самоуверенности, что была верной дорогой к печальному концу. Сколько бы Скеггльёльд не злилась на него за ухмылки и подначивания, всё это заставляло её рваться вперёд ещё сильнее. Колдун кидал в неё новые задания, всё сложнее и труднее, но не ради того, чтобы унизить. Никогда.
Оккультист прерывал вялые попытки Скеггльёльд его пнуть или ударить, просто чуть поворачивая девушку в сторону, заставляя её терять равновесие, вынуждая восстанавливать его, вместо удара. По сравнению с Вирной, валькирия двигалась как в киселе.
- Посмотри на меня, - Баал отпустил одно плечо ученицы, ловя пальцами её подбородок, поворачивая изрисованное и побитое лицо девушки к себе. Заставляя ярко-голубые глаза взглянуть на него. Признаться, даже в таком виде, в Скеггльёльд было нечто этакое. Даже изрисованной, грязной и побитой, она всё равно была красива. Какой-то странной, необычной красотой. Ссадина на щеке, от удара Баала, уже наливалась фиолетом. Контрастом выделялся на её коже. Пальцы мага скользнули вверх, поблескивая голубыми разрядами, отшелушившая и смахивая остатки краски с её лица, но избегая ссадины.
- Ещё раз пошлёшь меня, будешь всегда говорить как профессор Флинт, - Баал мягко улыбнулся, вместе с очередным предупреждением. Он может. Он сделает. Никаких пустых обещаний. А затем тёмный маг упёр указательный палец в центр лба своей ученицы. Пространство вокруг пошло рябью. После попыток Скеггльёльд сбежать, окружающие измерения были разрежены, а от воздействия маски колдун чувствовал себя гораздо свежее. Обилие свободным пространственных нитей делало плотность пространства неравномерным, что позволяло гораздо легче проскользнуть между этими самыми нитями. Быстрый портал, смещение буквально на сотню метров в сторону. И колдун надавил одним пальцем на лоб девушки, вталкивая Скеггльёльд в портал, выбрасывая её в паре метров над озером. Валькирия увидела затянутое свинцовыми тучами небо, прежде чем её накрыло водой озера. Ученице тёмного мага не мешало немного поостыть, после всех событий. Немного помедлив, Баал нырнул в схлопывающуюся мембрану портала сам, предварительно чуть сместив точку выхода, чтобы не упасть на Скеггльёльд. Сам этот процесс напоминал выдавливание воздушного пузыря из под свежепоклененных обоев. Нужно было цеплять не портал, а давить на окружающее пространство, уменьшая его плотность в направлении, куда нужно было сдвинуть выход. Баалу освежиться уже было просто необходимо.
В проливной дождь вода в озере казалось тёплой. Уже наступало утро. Если бы горизонт не был затянут от края до края тяжелыми тучами, уже давно было бы светло, но из-за непогоды царил характерный полумрак.

Ответить