Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Постепенно затихая, река заканчивается группой небольших озер, самое большое из которых носит название Лунного. Вода озера впитала в себя энергию луны и в полнолуние отдает ее всем обитателям Леса. При свете полнолуния, под тихий шепот русалок и плеск воды, на поверхности водной глади можно увидеть сверкающую лунную дорожку. Берега озера заросли казуаринами и стройными эвкалиптами. На полянах, залитых ночным светом, смеясь, танцуют свой безумный танец фавны и нимфы.
Ответить
Аватара пользователя
Баалсибан Малефикус
Декан ф-та Оккультизма
Декан ф-та Оккультизма
Сообщения: 71

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Баалсибан Малефикус » 2018 июл 04, 20:47:17

Намного позже

...и без какой-либо нежности опрокинул Скеггльёльд спиной на жалобно скрипнувший деревянный стол, выбивая из наглой блондинки спесь и самоуверенность. Позади него затянулся черный дымчатый провал.

Баал нашел эту хижину ещё давно, когда осматривал окрестности во время восстановления академии. Внимание привлекло обилие ловушек и капканов вокруг этой старой хижины. Если бы не скорость, с которой темный маг успевал “очешуевать”, то он лишился бы ноги, обнаружив это место. Тем не менее, хижина подкупила своей удаленность и изолированностью. Отдельные признаки указывали, что несколько лет назад тут ещё кто-то жил, но темный маг не придал этому особого значения. На текущий момент она выглядела заброшенной, и колдун без каких-либо угрызений совести присвоил хижину себе. Ну, как присвоил. Попросту вытащил всё лишнее, сжег, а затем обустроил себе свой маленький домик одиночества за пределами оберегов академии. С той поры хижина использовалась редко, в основном, для различного рода сомнительных ритуалов, проводить которые в учебном крыле было бы накладно. А ещё хранил тут некоторую контрабанду, но это была скорее маленькая прихоть, чем необходимость. Тем не менее, для ритуальных целей хижину Баал обустроил. Шкаф с некоторыми ингредиентами, запас атрибутики. вроде красок, свечей и мелков. Стол, стул, да старенькая кровать остались от прошлого владельца, но бельё колдун поменял. Во избежание случайностей.

На секунду, Скеггльёльд оказалась прижата к деревянной столешнице своим учителем, но Баал выпустил девушку и отступил на шаг.
- Приступай. Призывай своего демона, - темный маг сделал приглашающий жест рукой. В голосе даже не слышалось какого-либо особого раздражения. Даже отдаленно было похоже на тот лукаво-менторский тон, которым Баал обычно давал задания Скеггльёльд. В хижине теперь можно было найти всё необходимое, а Баал понаблюдает. Если девочка облажается… Хотелось сказать хорошо, но зная Скеггльёльд, она будет пытаться, пока не получится. Эту шишку она должна набить самой, ничего не поделаешь. Послать ученицу к чертям хотелось, но в неё было вложено уже слишком много сил. Она уже достигла многого. Потерять Скеггльёльд сейчас было бы расточительством, а расточительства Баал не любил.

Аватара пользователя
Скеггльельд Эк
Староста ф-та Оккультизма
Староста ф-та Оккультизма
Сообщения: 43

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Скеггльельд Эк » 2018 июл 04, 22:55:43

Чувствовал он или нет, но за плотным слоем злости скрывалась дымчато-ядовитый страх, который выражался в странном блеске глаз и все большем сжатии пальцев на ладони колдуна. Он не отпускал ее из своих рук, и это пробуждало редкое для Скеггльёльд чувство паники. Она не просто не любила - она до истеричных всхлипов и несдерживаемой дрожи в кистях рук боялась этого. Малефикус молчал, смотрел на нее и не расслаблял крепкой хватки, заставляя девушку все больше терять уверенность в своих действиях и желаниях. Пламя пробивалось вспышками по костяшкам пальцев, и все попытки обрести хоть малейший контроль если не над ситуацией, то над самообладанием, рассыпались прахом, не успевая сформулироваться во что-то цельное. За этой борьбой с самой собой она почти пропустила момент создания портала, но запульсировавший кончик носа привлек на себя внимание. Но думать еще и об этом было некогда. Баалсибан был прав в своих мыслях – внимание Скеггльёльд было способно акцентироваться лишь на одной задаче. Но зацикленная на своей эмоциональной нестабильности подсознательно, физически она все же ощутила момент, когда Малефикус поднялся на ноги. И через мгновение острые лопатки столкнулись с жесткой поверхностью деревянного стола. Удар отозвался алой вспышкой боли, воздух выбило из легких. Листы бумаги, исписанные мелким почерком, разлетелись осенними листьями вокруг, мягким шелестом покрывая поверхность пола, стола. Край одного легко скользнул по щеке старосты оккультизма, но она не заметила этого. Все ее внимание сузилось до тончайшей раскаленной иглы, что пронизывала те места тела, где оказались сейчас ладони колдуна. От смены позиции его руки надавили чуть сильнее, пальцы сжали нежную кожу крепче, вызывая странные тягучие ощущения. Танец боли, горячих прикосновений и опасности. Лицо Баалсибана вновь оказалось так близко, и прижатая к столу, пусть всего пару секунд, она потеряла способность мыслить цельно. Лишь растекающаяся от лопаток боль, лишь горячее дыхание на щеке, лишь сила чужих пальцев. Всего мгновение – и только лишь пульсирующая спина, как памятник тому, что все это было на самом деле. Кожа, оставшаяся без господства мужской руки, мигом покрылась мурашками от холодного ночного воздуха. И девушка, судорожно вдохнув, потянула блузку вниз, скрывая сигил и начинающую быстро краснеть талию. Ему не нужно было знать, насколько чувствительна ее кожа, и то, что менее чем через полчаса ее тело будет носить на себе не только символ демона, но и след мужской ладони.

- Иди на хер, - отозвалась Скеггльёльд, подтягивая ноги к груди и поворачиваясь на столе спиной к Баалсибану. Он мог увидеть через глубокий вырез, как быстро покраснели лопатки и змейка позвоночника, постепенно начиная наливаться богатым синим цветом. Она же приводила свои чувства в относительный порядок. Стабильность. Ей необходимо было успокоиться, но эмоционально-чувственные горки расшатали ее нервы настолько, что протянув перед собой ладонь Льёльд увидела, как мелкой дрожью захватило пальцы и всю кисть, по которой то и дело волнами вспыхивали язычки пламени. Клубок переплетенных до узлов ощущений, от страха до ярости, с примесью удовольствия и возбуждения, начал расти и опасно бурлить где-то внутри. Спустив ноги на пол, чуть качнувшись, но успев ухватиться за край стола, Скеггльёльд направилась к двери, с единственным желанием – выплюнуть все это из себя. Это не была чистая ярость, которая затмевает глаза и не дает способности мыслить и чувствовать что-то помимо нее. Примесь темных эмоций запачкала прозрачный от искренности огонь, добавив грязи и пыли. Открыв дверь, вдохнув свежий ночной воздух через сжатые зубы, она прошла несколько метров, вильнув между стоящими мрачными истуканами деревьями. Не обращала внимания на то, что каблуки впиваются в мягкую землю, и что ладони пачкаются о влажную древесину. Тяжелый, влажный воздух говорил о том, что недавно прошедший дождь еще не ушел далеко, и в любой момент может вернуться, развившись в настоящую грозу.

Отойдя достаточно, ухватившись ладонью о жесткий край сосны, Льёльд склонилась над землей, чувствуя, как эмоции стягиваются в солнечном сплетении, ударяются о грудную клетку, заставляют все тело трястись. У нее было не много вариантов: либо терпеть, сгорая изнутри, либо избавиться, лишившись сил. Ни то, ни другое ее не устраивало. Она уже не могла оттягивать ритуал, она чувствовала, что сделать это нужно сейчас. Даже если не получится – сегодняшняя ночь обязана стать первой, а может, и единственной попыткой. Тяжелое дыхание – глубокий вдох, медленный выдох. Она сжимала все эмоции внутри себя в огненный кокон. Сконцентрировать, сдавить, сплавить вместе. Избавиться было необходимо, но огонь не должен был быть выплеснут в фаерболах или огненной волне от ладоней. Она не знала, почему нет, но это было запрещено. Не физическое, но моральное чувство избавления, чтобы не лишиться всех эмоций и не стать апатичной, пустой. Огонь пробудился, тьма взбрыкнула. Как бы она не хотела, но это уже нельзя было игнорировать, отмахиваться. Начавший гореть, огонь не видел преград и не мог стихнуть сам по себе. Нужно было дать ему покинуть сосуд. Жар скользнул по горлу, опаляя небо и поверхность языка, и изо рта валькирии вылилось густое, вязкое пламя. Она сплевывала огонь на землю, словно это была обычная слюна. Тело не содрогалось – это не была обычная рвота, в привычном понимании этого действия. Слизистая глаз быстро высыхала из-за иссушенного воздуха, заставляя Скеггльёльд часто моргать. Ладонь на горле, ощущает, как огонь волной проходит вверх. Алое марево, растекшееся по границе зрительного изображения, стало светлеть, пропадать. Чувствовала, как жар в груди утихает, как скуднеет клубок ярости внутри, как теряет свою силу. Сочная трава под ногами теряла влагу, но не начинала гореть – силы жара не хватало на то, чтобы воспламенить напитанные водой листья. Кожа губ пересохла и покрылась сеточкой трещин, а проступающие через них капельки крови мгновенно высыхали, обданные жаром новых сплевываемых сгустков огня. Она напоминала сама себе подавившегося или чихнувшего дракона, но понимала и ощущала, что действия – правильны. Дрожь в руках утихала, и мозг наконец-то мог думать не только о том, как будет прекрасно, если она запустит ногти в кожу колдуна и будет отрывать слой за слоем, слизывая кровавую сеть с обратной, влажной стороны. Как будет прекрасно вцепиться зубами в сочность языка, впиваясь в окровавленные губы яростным поцелуем. Как будет прекрасно заставить его руки сжать ее кисти и завести их за голову, заставить вжимать девичье тело в полное заноз деревянное покрытие стола, заставить вгрызаться в ее суставы и сухожилия. Наполнить рот кровью. Свой. И его.
Скеггльёльд глубоко вдохнула, сплевывая с последними мыслями небольшой, остаточный клубок огня. Провела тыльной стороной ладони по губам, отмечая непривычную сухость и грубость. Грудная клетка вздымалась спокойно, мерно. Ярость ушла.

Аватара пользователя
Баалсибан Малефикус
Декан ф-та Оккультизма
Декан ф-та Оккультизма
Сообщения: 71

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Баалсибан Малефикус » 2018 июл 05, 00:06:55

Скеггльёльд ответила как типичная женщина: получив именно то, о чем она просила, послала колдуна на хер и отвернулась, вместо того, чтобы искренне радоваться. Баал лишь изогнул бровь и пожал плечами. Он уже привык, что многие действия его ученицы были лишены логики и последовательности, особенно когда дело доходило до уязвленных эмоций. Глядя на медленно синеющую спину девушки, у темного мага мелькнула мысль, что он всё-таки перегнул палку. С другой стороны, он всё ещё рассматривал вариант выпороть Скеггльёльд розгами по голой заднице, приговаривая “Никаких призывов демонов, пока не сдашь мне всю теорию на отлично!”, и хотя этот метод и был весьма морально удовлетворительным для самого колдуна, в плане воспитания он возымел бы скорее обратный эффект. Изоляция, пока, была лучшим курсом действий, который Баал смог найти. Дать валькирии перекипеть всё вот это вот, и потом с ней снова можно было работать. Сейчас, судя по всему, девочка сама решила уединиться. Оккультист проводил Скеггльёльд взглядом и усмехнулся. Сложил пальцы и уже отработанным жестом зажег свечи в канделябре, все, по очереди. Он был уверен, что это был не драматический уход. Ученица вернется. Она получила подтверждение желаемого от него. Даже если на эмоциях двинется к замку, на полпути остынет и пойдет обратно. Вот только там везде ловушки, немного запоздало вспомнил Баал. Легкий кивок головой, и, повинуясь хозяину, тень Баала скользнула по полу, через дверную щель, наружу. Из чистого любопытства, темный маг моргнул, скрывая собственные глаза черной пеленой, и переключаясь на чувства своей тени. Он был прав, далеко Скеггльёльд не ушла. Девушка стояла у ближайшего дерева, изрыгая на траву нечто, вроде жидкого, быстро гаснущего пламени. Выглядело странно, и учитель ещё не видел подобных реакций своей подопечной. Хотя подобные явления не были редкостью среди потерявших контроль стихийников. Не придав этому особо важного значения сейчас, тем не менее, Баал взял себе на заметку наблюдать, не повторится ли подобное в будущем. Один раз может быть случайностью. Два, это уже форма. Колдун вернулся к собственному восприятию, напоследок растянув тень по широкой полосе в сторону Скеггльёльд, накрыв и временно заблокировав наиболее опасные из ловушек. Отдельные части тени стали густыми и жесткими, как высохшая густая смола, намертво зафиксировав механизмы пары медвежьих капканов, и кое-чего ещё. Те, что попроще, оставил. Почему бы девочке не проверить свою удачу. Ноги, в случае чего, уже не лишится, но вот в остальном...
Слишком острые реакции, слишком много эмоций, слишком мало контроля. Темный маг вздохнул, неторопливо роясь в ящиках и на полках шкафа, ожидая возвращения Скеггльёльд. Это было проблемой, и проблемой серьезной. Вот только темный маг и понятия не имел, как с ней бороться.

Аватара пользователя
Скеггльельд Эк
Староста ф-та Оккультизма
Староста ф-та Оккультизма
Сообщения: 43

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Скеггльельд Эк » 2018 июл 05, 01:57:00

Подняла голову, прикрывая глаза и чувствуя, как иссушенная жаром кожа лица впитывает влагу с воздуха. Язык скользнул по сухим губам, и Скеггльёльд поморщилась: у нее никогда не было такой ужасной кожи на губах. Напитанные, слегка пухловатые, они всегда были увлажненными, нежного розового оттенка. Сейчас это были бледные ссохшиеся корочки с бурыми разводами запекшейся крови. Слизистая рта побаливала, опаленная жаром огня, но это не сбивало с настроя. Девушка слишком часто обжигалась кипятком и критично-горячей едой, чтобы обращать внимание на облезающее нутро щек. Провела ладонью по влажным вискам, ногтями – по тонкой шее. Настрой уровнялся, стал стабильным, чуть уставшим – но это должно было быстро пройти. Как после утренней зарядки, после которой отрезвляющий контрастный душ, приводящий тело в бодрое расположение, наполняющий силой. Ладонь прощупала горло, а после, с небольшой заминкой, опустилась на живот. Поморщилась, приподнимая края блузки и осматривая наливающийся след чужой руки. Горячие подушечки пальцев легко коснулись места, где время назад находились пальцы Баалсибана. Слабый, но все же синяк. След. Клеймо. Поджала губы. Она все еще недовольна, но злость осталась почерневшей травой возле ног. Опустила блузку, тщательно заправив ее за джинсовый пояс. С этим она разберется позже.

Ведьма обернулась, направляясь обратно к деревянной постройке, которую кто-то пусть и называл домом, но чего на самом деле не было. Старый сарай, какое ему имя не приписывай, все равно будет оставаться старым сараем. Мысль текла неспешно и легко, без утяжеления негативным эмоциями. Скорее, мимолетные идеи, витавшие настоящим роем, и борющиеся за господство правления хотя бы в пределах нескольких секунд. Щелчок. Скеггльёльд не успела даже подумать, как отскочила в сторону, оказавшись в метре от сработавшей ловушки. Магия отозвалась быстрее, чем она сумела сообразить, что произошло. Но звук срботавшего капкана был ей знаком – подарки ее отцу с демонстрацией, как громко щелкает и как славно ловит. Богатые любят жестокие игры. Пространство вокруг стянуло, мгновенно перенося девушку на новую позицию, но спустя долю секунды ей вновь пришлось отпрыгивать в сторону, чувствуя, как пульсирующая сеть пространства закрываясь открывается в новом месте. А за спиной – лишь шелест провалившихся под землю веток и листьев. Ощущение отсутствия ступеньки – не самое приятное, и вновь испытать удачу – провалиться или нет – не хотелось. Льёльд замерла на безопасном участке, оглядывая землю под ногами, пытаясь в темноте леса разобрать, где спрятана очередная ловушка. Этот урод притащил ее как зверя на убой! Это...это было даже, черт подери, смешно! Из огня да в полымя. Скеггльёльд возвела глаза к темному небу, еле слышно матерясь. Ничего. Если ей необходимо пройти через это дрянное испытание – она это сделает. Она не откажется от своей затеи, сколько бы преград перед нею не было поставлено. Но сейчас...от деревянной постройки она своими прыжками отодвинулась дальше, чем была изначально. Проклятье. Расстояние казалось небольшим, но дело усложнялось тем, что она перестала быть уверенной в земле под ногами. С таким раскладом и метр пройти было испытанием. Льёльд зацокала язычком, подбирая подходящий ей вариант. Но самым простым был – переместиться аккурат на порог дома. Что может быть проще преодоления нескольких метров с помощью магии пространства? Скеггльёльд сконцентрировалась, мысленно прокладывая себе путь, ощущая сеть пространственного коридора. Шаг вперед, чтобы ступить каблучком на влажную дощечку, и не удержать равновесия, отступив назад, в мягкую влажную землю. Звук щелчка раздался на мгновение позже, и спустя секунду девушка резко наклонилась вперед, охая от раскаленной боли в щиколотке. Заячий капкан, смертельный для ушастых, и дьявольски болезненный для тонкой девичьей ноги. Валькирия осела на землю, не обращая внимания на грязь и отвратительную влагу. Пальцы вцепились в края ловушки, мышцы напряглись, разжимая острые зубья, окрашенные кровью. Подошва туфли стала скользкой и липкой от сбегающих вниз ручейков крови, и напряжение при подъеме на каблуке – лишь способствовало тому, что кровь текла сильнее. Села, осторожно снимая туфлю сначала со здоровой, а после – с поврежденной ноги. Закусив губу, опираясь о стену, поднялась, осторожно ступая на раненную ногу. Рана не была смертельной, но острые зубы капкана уродливо разорвали нежную кожу, вызывая невольные слезы на глазах. Стоя на одной ноге, опираясь рукой о холодную стену дома, она приводила свое дыхание в норму. Сердцебиение выходило за рамки спокойствия, и все, чего хотелось – дать волю слезам и хорошенько пожалеть свое тело. Но давать себе на это разрешение она не собиралась. Взгляд брошен на раны – она точно не задела никаких важных вен, так что могла не переживать о смерти от потери крови. Ногу ей тоже вряд ли ампутируют. Пара часов – она готова потерпеть, забивая боль глубоко в сознание, откуда не было ни малейшего выхода. Она справится. И так просто не отступит.

Прихрамывая, Скеггльёльд вошла в дом, чьи стены дрожали в прыгающем свете множества свечей. Не смотря на Малефикуса, девушка неспешно подошла к шкафу, молча доставая из него все нужные ей приспособления. Ей не хватало записей, что рассыпались радостным конфетти у нее за спиной, но собирать их она не собиралась. Сейчас. Она не просто бездумно выписывала информацию, а заучивала ее, разбиралась. Понимала. Поэтому этап по поиску «что» и «зачем» прошла быстро. Возле нее вырастала горка предметов: мелки и баночки с красками (ярко-желтый, синий, зеленый, красный, белый), кисти разной толщины, линейка, огромный циркуль. Сначала все зарисовать, а уже потом – искать дополнительные вещи. Нога выла, и, посмотрев на пол, девушка обнаружила небольшую, но все прибывающую лужицу крови, в которой виднелся след ее ступни. Очень мило. Она своей же кровью все к чертям испортит. Углубившись в содержимое шкафа, Скеггльёльд выудила оттуда кусок ткани, после чего принялась осторожно промакивать ногу, чтобы после можно было ее перевязать и затянуть. Когда ее руки коснулись материалов, она все для себя решила. Теперь ей было уже плевать, что будет в итоге с ногой. Прыгать в вулкан, не заботясь о способе выживания. Но ей этот прыжок был необходим.

Аватара пользователя
Баалсибан Малефикус
Декан ф-та Оккультизма
Декан ф-та Оккультизма
Сообщения: 71

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Баалсибан Малефикус » 2018 июл 05, 02:57:06

Ожидая возвращения ученицы, темный маг теребил в руках веточку рябины, разминая и скручивая её. Баал уже оставил шкаф, и теперь сидел на столе, опаляя маленькие зеленые листочки в пламени свечи, с довольно скучающим видом. Скеггльёльд задерживалась, как вдруг из-за двери раздался одинокий, надрывистый вздох боли. Колдун дернулся, но лишь на мгновение. Он ей не принц на белом драконе, чтобы бросаться на помощь Скё каждый раз, когда та становится жертвой своей глупости и недальновидности. Нужна будет помощь, попросит. Девочке пора было учиться наступать на горло своей гордости. Но колдун понимал, что, увы, это тщетная надежда. Упрямая девица скорее сама себе ногу отгрызет, чем будет его просить. Особенно сейчас. В этом заключалась ещё одна разница между ними. Баал прекрасно отдавал себе отчет о возможном ущербе и своих действий, и поступков своей ученицы. Скеггльёльд об этом даже не задумывалась. Дверь, наконец, жалобно скрипнула, впуская внутрь прихрамывающую валькирию. С упорством паравозика, который смог, и заливая пол кровью, девица поковыляла к шкафу с целью планового налета. Демонстративно не глядя на Баала, и едва не со знаменем сильных и независимых в зубах.
- Да ты удавишься, когда-нибудь, своей самодостаточностью…” - хотя тут скорее имелся риск отложить призыв демона на неопределенный срок, в связи с обильной кровопотерей у главного энтузиаста. Темный маг наблюдал, как параллельно росли и лужица крови под ногами девушки, и гора ритуальной атрибутики, что она выбирала. Стало даже любопытно. Если валькирия грохнется в обморок, проблемка будет отложена минимум на неделю. Не выход, но чем не временное решение?
Когда Скеггльёльд начала неуклюже мотать свою рану, в странном полуприседе, нервы колдуна не выдержали. Тащить валькирию на ампутацию ноги он не собирался. В соглашение учитель-ученик это точно не входило. Спрыгнув со стола, и тремя шагами подойдя к девушке, колдун просто слегка надавил ей на плечи, заставив плюхнутся задницей на ещё не залитый кровью участок пола.
- Или сама спокойно посидишь на заднице десять минут, или на полчаса парализую тебе всё от шеи и ниже. Десять минут твой демон подождет, - ласковым тоном озвучил темный маг перспективы. То, что Баал не делает пустых угроз, Скеггльёльд точно должна была помнить. А Баал-демон... Тысячи лет ждал, мог бы подождать ещё столько же, если не больше. Баал достал из самого нижнего ящика две широкие баночки. После чего уселся рядом с девушкой, положил её раненую ногу себе на колени, и отобрал у неё кусок ткани. Тряпица была безжалостно порвана надвое. Часть со следами крови быстро и решительно промакнула оставшиеся ранки, после чего была безжалостно отброшена в сторону. Чистый кусок ткани Баал сложил в несколько раз и промочил содержимым первой банки, темно-коричневой. Раны Скеггльёльд защипало от сильного антисептика, колдун дезинфицировал их аккуратно, но нисколько не жалея свою ученицу. После чего настал черед второй банки, прозрачной, с салатово-зеленой пастой внутри. Эту штуку Баал наносил уже по-другому. Зачерпнув, сначала, немного пасты из банки, темный маг равномерно растёр её по своим ладоням, а затем уже накрыл обеими руками раны Скеггльёльд, и принялся медленно втирать пасту, чуть прикрыв глаза и бормоча себе под нос некую мантру. Довольно длинную, но она повторялась. На самом деле, ничего сложного. Трудно-переводимый кельтский диалект, простенький друидический ритуал на травяной смеси из ромашки, календулы, и ещё дюжины различных трав. Ученица колдуна перестала чувствовать боль уже после первых движений, но темный маг не останавливался. Он закончил лишь минут десять спустя, когда Скеггльёльд понемногу начала снова ощущать тепло от рук колдуна. Баал встряхнул слегка затекшие от однообразных движений ладони: паста полностью впиталась, не оставив и следа. Как следа не осталось и от ран на ноге девушки, если не считать лужу крови на полу. С ней Баал тоже разобрался, щелчком пальцев послав волну голубой трансфигурационной энергии, выжегшей всю кровь Скеггльёльд из деревянного пола. Очень удачно, что колдун не поторопился с решением постелить тут новый коврик. Вернув банки на место, оккультист вернулся к своей флегматично-созерцательной роли крутильщика веточек. Помогать Скеггльёльд с ритуалом он не собирался, она сама заявила, что всё знает, и всё может. Он здесь на случай, если что-то пойдет не так. А оно определенно пойдет не так.

Аватара пользователя
Скеггльельд Эк
Староста ф-та Оккультизма
Староста ф-та Оккультизма
Сообщения: 43

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Скеггльельд Эк » 2018 июл 07, 02:10:52

Скеггльёльд услышала, как Малефикус спрыгнул со стола и двинулся ее в сторону, но среагировать не успела. Лишь возмущенно засопела, когда ее насильно заставили замарать заднюю часть джинс об пол. На заявление дернула недовольно бровью, но промолчала. То, что он сделает так, как грозится – не сомневалась. Но Льёльд приходила к мнению, что это не по причине того, что она будет ему мешать своим елозаньем или очередным скандалом. Скорее, потому что ему просто приятно будет ее обездвижить, но чтобы это не выглядело совсем неправильно – придумал условный повод. Ночь, густой лес, старый заброшенный дом...Никто не услышит криков, верно? А с онемевшими голосовыми связками это и вовсе не получится. Валькирия поджала губы, отворачиваясь в сторону: Баалсибан действовал аккуратно, но смена позиции все равно принесла болевые ощущения. Звук разрываемой ткани неприятным морозом проскользнул вдоль позвоночника; промакивание ран отозвалось тупой болью в ноге, которая сейчас уже безостановочно пульсировала – девушка обратила на нее все свое внимание, и теперь отвлечься от этого не могла. А в следующий момент ведьма дернулась, в желании вырвать свою ногу из рук колдуна, когда антисептик вцепился в открытые раны, как бульдог вгрызается в свою жертву. Разве что не было слышно звука переламывающихся костей. Малефикус держал ее крепко. Бл*дство. Боль от лечебных действий была невыносимее, чем от изначального ранения. Шутка жизни, не более того. Сколько ни уходи в красивые метафоры и пространственные рассуждения, факт остается фактом: зализывать раны всегда больнее, чем их наносить.

Ткань от ран убрали, и взгляд небесно-голубых глаз быстро скользнул по ноге. Дурно ей не стало. Стало жутко. Мертвенно-бледная кожа с бурыми, насыщенными ранами. Как капли краски на белой бумаге. А вокруг – нарастающая синева с глубокими фиолетовыми оттенками. Льёльд успела заметить, как вспузырилась кровь, наполняя подсушенную тканью рану, и в следующий момент руки Баалсибана скрыли все это от ее глаз. Она вновь дернулась: не от боли, а от возможного ее ощущения. Но вместо неприятного – пропавшие пульсация, пощипывание и боль. Валькирия насторожено прислушивалась – не столько к бормотанию колдуна, сколько к своим ощущениям. Взгляд не вовне, а в себя, попытка проанализировать и разложить на детали, понять, что происходит и как это работает. Мозг заработал быстрее, впитывая еле слышные фразы как губка, запоминая, расчленяя и выделяя смысловые начало и конец. Текст шел по кругу, и уже примерно на шестой минуте девушка могла проговорить речь вместе со своим деканом, пускай не понимала и слова из того, что произносил мужчина. Взгляд то и дело опускался на руки Малефикуса, что мягко проглаживал ногу Скеггльёльд. В какой-то момент девушка сообразила, что боли не чувствует уже давно, но действия свои темный маг почему-то не прекращал. Попытка вытянуть ножку из чужих рук успехом тоже не увенчалась – пальцы сжались чуть сильнее, усиливая хватку. Сознание, более не зацикленное на повторение и запоминании непонятных слов, теперь было сконцентрировано на непонятных девушке действиях Баалсибана. Зачем продолжать гладить ее ногу, если она давно не чувствует боли, а следовательно – здорова? Попытки самой себе объяснить, что это как курс таблеток – пить до конца, а не до второго дня, ибо стало легче – прошла мимо как неудачная стрельба из лука. Не просто не задев, а вообще в другом направлении. Загорелые ладони на молочно-белой коже хрупкой щиколотки, сила и уверенность действия, ее весьма беспомощная поза...Все приводило к тому, что скулы девушки вновь налились румянцем, что было не слишком заметно при дрожащем свете свечей, но ощущалось как болезненный жар, что облизнул ключицы и сейчас распалял все внутри. Сердце, получив отмашку, радостным галопом, сбиваясь с ритма, помчалось куда-то вперед, и Льёльд, все больше и больше хмурясь, насильно отвела взгляд в сторону, чтобы просто не смотреть на то, как, словно в замедленной съемке, мужские руки гладят ее ногу. И как только он отнял свои ладони – дернулась в сторону со стремительностью кошки. Лишь сквозь сжатые зубы было выплюнуто куцее: «спасибо». Но – не по желанию девушки. Скеггльёльд чуть удивленно вскинула брови, потому что решила, что сама ослышалась – она? благодарит? Наверное, причина в крови, наполненной болевым адреналином и подкатившим к к вискам смущению. Староста оккультизма быстро вскочила на ноги, осторожно ступая на некогда раненую ногу, проверяя, как она отреагирует, если перенести на нее весь вес тела. Осторожно потрогала босыми пальчиками пол, после наступила, правда, быстро отскочив на ту, что не имела на себе кровавых разводов, а затем, решившись, попрыгала. Все в порядке! Улыбка захватила господствующую позицию и ведьма, приободренная волшебным исцелением, с прежним – пожалуй, даже бОльшим – энтузиазмом вернулась к изначальной своей цели. Но для начала – проскакала до двери, распахивая ее и высовываясь на улицу, но не выходя за пределы. Все это определение севера-востока по домашним заданиям не прошли впустую, и обратно девушка вернулась с уверенностью, что, дом пусть и древний, но расположен весьма удачно. Во всяком случае, для ее целей.

Босым ногам совершенно не мешала холодность деревянного пола, а о том, что у нее были туфли – она уже забыла. Запачканные грязью и кровью они ей были уже не нужны. В руки взяла циркуль, приподняв его над полом, взвешивая. Непривычный материал для работы, хотя, конечно, она умела обращаться с данной канцелярией. Не важно, что раньше приходилось орудовать циркулем гораздо меньших размеров. Справится. Она не собиралась сразу орудовать краской, планируя подготовить все к тому, чтобы после покрыть готовый ритуальный круг плотным материалом. Но сразу же – расчертить все нужным цветом. Поэтому вставлен черный мелок, линейка поправлена на полу так, чтобы удобно было отмерить нужный размер. 9 футов внешний круг. Треугольник – 3 фута. Но что с внутренней змеем? Девушка недовольно цокнула язычком, оборачиваясь, и находя взглядом все разлетевшиеся листы. Можно было похвалить себя за мелкий почерк, из-за чего количество бумаги было не запредельным. Прислонив циркуль к шкафу, быстро собрала свои записи - с пола, со стола – после чего вернулась острому временному другу. Лист с ритуальным кругом и множеством пометок – перед глазами, и чтобы не носить в руках и не наклоняться к полу – приклеен к шкафу на уровне глаз с помощью небольшого импульса трансфигурационной энергии. Баалсибану будет мешать – отдерет и почистит. Не ее проблема. На листе – два круга. Один – ровный, но с явно не нужными линиями для текста. Второй без них, но с доказательством того, что без опоры круговой текст выйдет кривым. Светлые брови нахмурились, и, заправив вьющуюся прядь за ухо, Льёльд, казалось бы, зависла на долгую минуту. На деле же она пыталась просчитать вероятность того, сработает ли ритуал, если она посмеет дать себе поблажку и так смухлевать, как сделал некто, продемонстрировав такой вариант ритуального круга. Конечно, ответ был очевиден. А время...ради него она и собиралась все это устроить. Валькирия вновь провела пальцами по сухим губам, поморщившись, и вернулась к циркулю.

Прошлась вперед-назад, на глаз определяя, как лучше разместить фигуры на полу. Все должно было поместиться, если правильно использовать данное пространство. Обычно Скеггльёльд не волновала потребность умещать все в ограниченном пространстве – всегда можно было найти дополнительный элемент, и проблема с размещением была решена. Здесь такой фокус не срабатывал. Отметив на полу несколько только ей понятных черточек, девушка отмерила нужный размер циркулем, после чего, вновь сделав небольшой круг – для уверенности – установила острую иглу на поверхность мягкого дерева. Черный мелок коснулся доски и заскользил по мягкому большому полукругу, цепляясь за неравномерность пола, отзываясь в сознании тихим шелестящим звуком. Она не спешила. В местах соединения ножек мелок чуть тормозил, крошась в большем количестве, но преодолевал препятствие без больших потерь. Вела «чертежную ножку», мягко надавливая, смотря, как черный рассыпчатый след соединяется в большой круг. Края сошлись, а значит – нигде не нарушено. Взгляд на записи. Внутренний круг. Вновь отмерить размер и прочертить. Меньшие размер чертился проще, увереннее. А после...
Спираль. Скеггльёльд зацокала язычком, думая, как это воплотить в жизнь. Самый оптимальный вариант – от руки, так как циркулем она сделает слишком резкий переход, если будет по ходу движения смещать размер, уменьшая круг. Циркуль в сторону, и уже в пальцы взят черный же мелок. Льёльд отцепила листок от шкафа, и, присев на корточки, принялась чертить. Не смотря на то, что это был черновой вариант, она не позволяла себе кривых линий. Отступала чуть больше, делая ставку на то, что краска ляжет более плотным и толстым слоем, а следовательно, если не рассчитать правильно – склеится с внешним кругом. Вела не сплошной линией, а понемногу, периодически поднимаясь и смотря с высоты своего небольшого роста на труды своих рук. То и дело небольшими импульсами трансфигурационной энергии сдвигала мелковые линии, поправляя визуально кривые линии. Не опускалась на колени – пол под ногами с каждой минутой все больше покрывались мелковыми линиями, и при неосторожном движении она могла все размазать. Глазомер ее не подвел – окружность несуществующей змеи сделала два с половиной оборота. Эти линии перекроются краской, но будут ей помощниками в написании текста.

Поднялась на ноги, осторожно выйдя из круга и начав задумчиво вытягивать вперед пряди волос, то наматывая их на пальцы, то заплетая и сразу же расплетая косы. Она немного устала, хотя не сделала и половины. Временная передышка в минуту – достаточно, чтобы привести в норму дыхание, размять мышцы ног и кисти. Взгляд задумчивый, но пустой. Льёльд не смотрела на предметы – сквозь них, погруженная в свои мысли. В голове лишь правильность фигур, разбивка по цветам, формула призыва. Ей не нужно было покровительство Баалсибана, чтобы правильно все зарисовать. Она могла слететь на каком угодно этапе, но не на этом. Подняла линейку, мелки, заскочила в центр будущего ритуального круга, и, потоптавшись на одном месте, сделала несколько пометок красным мелком. Вершины внутреннего квадрата – по сторонам света. От них четыре гексаграммы. Квадрат красным, по линейке, с ровными углами. Гексаграммы ярко-желтым мелком, а в центре по несколько полосок синего. Для себя, чтобы после не отвлекаться. Она не чертила слова и буквы сейчас, собираясь делать это сразу краской. Ошибиться в тексте она не боялась, но все же необходимо было сделать разметки, чтобы ничего не слилось в единое. Далее – четыре звезды между сторонами света. Скеггльёльд вновь наклонилась к полу, делая прямые линии желтым мелком, и оставляя в цетре каждой звезды – несколько красных мазков.
Далее – Магический Треугольник Соломона. Отмерить два фута вершины круга, со стороны востока. И прочертить нижнюю грань. Три фута. Линия, линия, линия. Каждая – в метр длиной. Границы черным мелком, но внутри провести несколько белых линий. Вернуться за циркулем, и, пристроившись, вписать в треугольник круг. Работа с мелками была закончена, теперь пришло время занятья краской. Поднимая с пола лист и вновь прикрепляя его к шкафу. Взяла самую тонкую кисть, которой нужно было обвести границы кругов и все линии, а так же после – буквы и слова. Баночка с черной краской. Льёльд перевела взгляд на фигуру, на набор баночек, с сомнение цокая язычком и пытаясь придумать, как добраться до всех цветов, не размазав ничего под ногами. Начинать из центра. Что там было в записях? Красный квадрат. Можно было взять кисть толще. Банка с красной краской, крышка оставлена возле шкафа, а Льёльд уже в центре ритуальной фигуры, старательно закрашивает от границ – к центру. Ей придется в любом случае ждать, когда краска высохнет достаточно для того, чтобы второй текстовой слой не размазывался по цветным фигурам. Сначала красный квадрат, после – желтые углы гексаграмм, пока что без закрашивания середины. Желтой же краской закрашивать область между внешним и внутренним кругом. Осторожно, проводя кистью таким образом, чтобы мягкая густая краска ложилась слоем ровно по тем полосам, что она расчертила ранее для более удобного и правильного расположения текста. Самая долга, но и самая медитативная часть работы. Валькирия не была любительницей раскрасок, но густая краска, ложившаяся на дерево мягким, привлекательным звуком, располагала к тому, что это приносило удовольствие. Сиюминутное желание – посмотреть, как плотный цвет ложиться на белую кожу, вырисовывает на ней узоры и символы. Так же привлекательно, как сигил на животе. Скеггльёльд улыбнулась сама себе, продолжая закрашивать желтым цветом самую большую область. Пускай краска сохла быстро, пока что девушка не спешила закрашивать центры гексаграмм и звезд, к которым только что приступила. Желтый. Его было слишком много. Не самый любимый цвет ведьмы. Слишком пошлый, слишком пустой и яркий. Как глаза...Девушка хмыкнула, выпрямляясь и меняя баночки с цветом.

С треугольником проще всего. Закрасить область вне круга белым, центр – через несколько минут – темно-зеленым. Границы обвести тонкими черными линиями, как и в ритуальном круге, и наконец-то закрасить центры гексаграмм. Внутри круга – синим, вне круга – красным. Скеггльёльд отошла в сторону, переводя дыхание и рассматривая то, что получилось. От внимательного взора не ускользнули несколько кривых линий, что были быстро поправлены трансфигурацией – жульничество, но не запретное. И осталось самое сложное и точное. Слова. Самая тонкая кисть. Баночка с черной краской. Но пока что она не спешила. Лучше дать еще несколько минут для полного высыхания. Скеггльёльд осмотрела свои руки, заляпанные брызгами разного цвета, на щикотолки и ступни, что так же не избежали нескольких красочных пятен. Она не знала, но под левым глазом была смазанная полоска желтого цвета, оставленная в тот момент, когда она смахивала светлую прядь в сторону. А на шее – красный мазок. Тонкий, ровный, словно прочерченный острым лезвием. Причиной был волос, окунувшийся в банку с краской, но в темноте помещения могло показаться, что в любой момент голова девушки откинется назад и откроет широкий алый рот вспоротого горла.

Она не тратила отмеренные себе минуты на бездумное рассматривание помещения. Вновь углубилась в записи, прочитывая все по сотому разу, сравнивая рисунки и покручивая кисть в руке. Вздохнула, собралась с силами. В центре красного квадрата – Master. Углы гексаграмм - A, D, O, N, A, I. В центре – T-образные кресты. В углах внешних звезд - Te, tra, gram, ma, ton. В центре так же Т-образные кресты. В магическом треугольнике - Mi cha el. Взять вторую кисть, чтобы по внешним сторонам треугольника красной краской написать: Anaphaxeton, Primeumaton, Tetragrammaton. И самое долгое. Записи перед глазами, но текст она помнила и без того. Присела на корточки и неспешно, справа налево, ведя линию текста в обратном круге, стала выводить:
+ Ehyeh Kether Metatron Chaioth Ha - Qadehs Rashith Ha — Galgalim S.P.M. + lah Chokmah Ratziel Auphanim Masloth S.S.F + Iehovah Eolhim Binah Tzaphquiel Aralim Shabbathai S. Saturnia + El Chesed Tzadquiel Chaschmalim Tzedeq S. Lovi+ Elohim Gibor Geburah Kamael Seraphim Madim S. Martis + Iehovah Eloah Va-Daath Tiphereth Raphael Malakim Shemesh S. Sol + Iehovah Tzabaoth Netzach Haniel Elohim Nogah S. Venus+ Elohim Tzabaoth Hod Michael Beni Elohim Kokav S. Mercurius + Shaddai El Chai lesod Gabriel Cherubim Levanah S. Luna +
Она писала медленно, осторожно выводя каждую букву. Не допускала, чтобы линии расплывались, чтобы наползали друг на друга или скакали по строчкам вверх-вниз. Ровный текст. Правильный. Форма спирали в пределах двойного круга. Справа налево, как в еврейском языке. После каждого имени – маленький мальтийский крест. Имена, принадлежащие Божественным Ангелам и Архангелам, что были распределены по каждой из девяти Сефирот или Божественной Эманации. Кисть – как продолжение запястья, слушается беспрекословно. Выведя последний крест Скеггльёльд поднялась на ноги. Не двигаясь с места, и стоя в центре круга, смотря на то, что создала только что на деревянном полу. Она не знала, сколько времени потратила на все: десять минут, полчаса, три часа. Ее это не волновало. Легкое напряжение присутствовало в мышцах, но при этом девушка не чувствовала усталости. Последний крест, выведенный легким мазком кисти, и, на цыпочках, валькирия невесомо выскользнула из круга. И только обернувшись, смотря на свое творение, почувствовала тяжесть в груди – оказалось, она дышала в полтакта, не делая глубоких, полных вдохов, не позволяя организму насытиться кислородом. И сейчас ее чуть повело в сторону, но, быстро найдя опору в виде стены, она отдышалась, приводя себя в норму.

Скеггльёльд дышала глубоко, наслаждаясь запахом влажного воздуха и сырой земли. Руки опущены – баночка с краской прикасается к джинсе, пачкая оную своими черными, липкими краями. В незнакомом ранее жесте ведьма убрала кисть за ухо, даже не чувствуя, как липкий ворс провел черную полосу почти от самого уголка глаза по виску, после чего смешался в едином потоке со светлыми прядями. Все ее внимание было сосредоточено на ритуальном круге; цепкий взгляд искал неточности, неровности и ошибки. Это еще не был конец приготовления. Самый большой и кропотливый процесс – да, но не единственное, что нужно было подготовить. Смахнув прядь с глаз, староста оккультизма по большой дуге обошла круг, подходя к шкафу. Села на колени, подняла записи, пролистала. Она не была готова, что Малефикус перенесет ее сразу к месту работы, но то ли опыт, то ли интуиция не подвели ее. Поэтому из передних карманов были выужены на свет две золотые круглые пластины в 3 дюйма шириной, одна - на цепочке. Ей не жалко было изменить форму нескольких своих золотых колец и цепочек – Льёльд не сильно любила золото, хотя признавала его красоту в сочетании с определенным типом нарядов. На одной – Пентаграмма Соломона, вдавленная трансфигурационной энергии. Теперь стоило обвести все линии и слова черной же краской. Кисточку выпутала из волос, недовольно нахмурившись, когда неприятно потянуло прилипшие к краске волоски. Но для начала взяла другую кисть, закрашивая центральную секцию зеленым, а внешние треугольники – синим. После обвела черным имена и символы. Слово «TETRAGRAMMATON» - красным. С обратной стороны уже был запечатлен сигил Баала, точно такой же, как на ее животе. Держала амулет за цепочку, дожидаясь, когда краска высохнет. А после – надела.
Следом – два чистых листа пергамента из шкафа. На них Скеггльёльд перерисовала гексаграмму Соломона. Черный контур, и черные же слова «TETRAGRAMMATON» и «TAU». «AGLA», «ALPHA», «OMEGA» - красным. Пять внешних треугольников желтым, нижний треугольник оставила белым, символ – вновь черным. Центральный крест красным, и три маленьких квадрата в нем выкрашены в черный. Погруженная в процесс, она ничего не замечала вокруг – ни усталости, ни присутствия декана. Льёльд всегда ныряла в работу с головой, из-за чего почти все вещи вокруг превращались либо в возможный для взаимодействия материал, либо в пустое пространство. И сейчас, по хозяйски вновь заглянув в чужой шкаф, девушка достала еще ни разу не зажженные свечи, а так же несколько нужных компонентов. Ей необходимо было приготовить масло, потому что тщательный осмотр содержимого полок дал понять, что готовую смесь она здесь не найдет. Но не зря же она выписала так же рецепт приготовления. Возле самой стенки, глубоко, была найдена ложка, по размеру приближенная больше к чайной. Подойдет. В глубокую миску Скеггльёльд налила одну ложку масла мирры, две ложки масла коррицы. Глубоко вдохнула, позволяя аромату проникнуть глубоко в сознание, перекрывая запах дерева и лесного воздуха. Девушка любила такие запахи, наслаждалась ими. Но надолго отвлекаться было нельзя. Поэтому следом – ½ ложки масла аира. Медленно перемешала, стараясь более не вдыхать глубоко – масло аира было неприятным, резким. Придирчивая валькирия определенно не могла стать его фанаткой. И в конце добавила примерно 1,75 ложки оливкового масла. Небольшое воздействие стихийной магии, чтобы нагреть. Вновь перемешать, но теперь уже еле слышно приговаривая, склонившись над миской:
- О Бог Авраама, Исаака и Иакова. Удостой благословения и освящения эти благовония, чтобы они даровали нам власть отличить доброго духа от злого, а также призраков и врагов. О, ADONAI, живой и царствующий, ныне и присно и во веки веков, Аминь. Освяти, Господь, это благовоние, чтобы оно защитило людей, спасло наши души и тела, заклинаю Пресвятым имени YEHUWAU, чтобы все, кто вдыхают дым его, имели здравие и души, и тела. Во имя Господа, создателя эонов. Да будет так.

Говорила неспешно, чувствуя каждое слово, каждую произносимую букву, словно все оно существовало и в целости, но и в едином обличии. После долгого молчания голос казался суховатым, чуть скачущим по полутонам, резким. Чуть хмурясь, смотря на отблеск свечей в ароматном составе из-под полуприкрытых глаз. Самовнушение ли, правда ли, но Льёльд чувствовала, как с каждым словом сама напитывается уверенностью в своих действиях, силой. Теплая гуща мягко стекало по стенкам миски, оставляя масляные разводы, красиво переливаясь в прыгающем свете. Закончив читать заклинание, Скеггльёльд отставила приготовленное благовоние в сторону, рядом со шкафом – так, чтобы случайно не задеть. Перебралась обратно, встав над выложенными в ряд новыми свечами. Бросила взгляд на лист бумаги, сверяясь с текстом, проговаривая его в очередной раз мысленно. И, вновь прикрыв глаза, зашептала:
- ЕНТАБОР, НАТАБОР, СИ ТАСИБОР, АДОНАИ ЛАЙАМОН, ТИНАРМЕС, ЕОС, ФИЛОДЕС. Ангелы Божьи, пребудьте с нами. Я призываю Вас в своей работе, и да буду я удостоена силы и совершенства, благодаря вашему заступничеству. Я заклинаю тебя, сущность воска, Создателем и Господом Всемогущим; который создал все вещи из ничего, Его пресвятым именем и Его ангелами, я освящаю тебя силой и благословением Святого Имени АДОНАИ, в котором содержится жизнь всех существ.

Она держала руки над свечами, растопырив пальчики. Ни в одном учебнике, ни в одной записи не было сказано, как это делать правильно, но она полагалась на свое чутье и предположение, как оно должно быть на самом деле. До начала заклинания она могла допустить сомнение в своем запоминании текста, но как только произнесла первые слова – как вся речь выстроилась сама, слетая с языка так, словно она была его создателем. Вторая часть – непосредственно перед самим ритуалом, но до этого нужно было подготовить еще кое-что. Кое-кого. И себя. Девушка села прямо, сложив руки на коленях и переводя дыхание. Закрыла глаза, сосредотачиваясь на внутренних ощущениях и том, что требовалось сделать дальше. Никаких сомнений, верно?
Да.

Льёльд вновь подобрала тонкую кисть и банку с красной краской, которой осталось гораздо меньше, чем было в самом начале. Но ей должно было этого хватить. Взяла несколько листов, поднялась на ноги, давая себе несколько мгновений на то, чтобы собраться с силами. Обернулась, находя глазами Малефикуса и направляясь прямо к нему. Все ли это время он сидел на столе? Уходил ли куда, пропадал, оставлял ли ее одну – она не могла сказать с уверенностью. Но хотел колдун того или нет – сейчас он был ее напарником. Девушка поджала губы. Он сказал ей делать все самой – пусть не переживает. Сделает. Остановившись перед Баалсибаном, чуть хмурясь и смотря ему прямо в глаза, Скеггльёльд вздохнула и чуть резко опустилась на колени. То ли из-за внутреннего желания закончить с этим быстрее, то ли из-за подступающего дрожащего волнения. Ученица, стоящая на коленях перед своим деканом. Ему осталось разве что нацепить на нее поводок и потянуть вверх, чтобы она преданно заглядывала ему в глаза. Валькирия прикусила язык, чтобы не выругаться вслух, и, хмурясь от вновь подступающего смущения, принялась за работу. Горячие пальцы обхватили щиколотку колдуна, покрывая ступню красными символами. Осторожно рисовала формулы, чуть хмурясь. Но не смотря на внутренний дисбаланс, рука не дрожала и двигалась четко, не допуская ни единой кривой или неправильной линии. Отвлечься от волнения на удивление помогало то, что эти символы наизусть староста оккультизма не знала, из-за чего ей приходилось постоянно обращаться к записям, сверяясь с правильностью зарисовки. Когда с одной ногой было покончено, и следовало приступить ко второй, Льёльд, все больше коря себя за неконтролируемые эмоции, грубо выпалила:
- Снимай рубашку. Пожалуйста.

Аватара пользователя
Баалсибан Малефикус
Декан ф-та Оккультизма
Декан ф-та Оккультизма
Сообщения: 71

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Баалсибан Малефикус » 2018 июл 08, 01:53:09

Баал наблюдал. Не одна только Скеггльёльд умела входить в режим внимания, впитывания, поглощая информацию большим потоком. Разница была в том, что валькирия делала это сфокусировано, реагируя на определенные триггеры, и полностью ставя на паузу всё остальное. Эмоции, истерику, совсем не нордический характер... Колдун наблюдал это ещё в день их знакомства, уже тогда сделал себе пометочку. Баал же, в целом, мог воспринимать информацию более широким потоком, когда это было ему необходимо, особо не подавая виду. Как, например, сейчас. Но ломать комедию даже смысла никакого не было: Скеггльёльд, попрыгав и оценив зажившие раны, радостно принялась чертить свой ритуальный круг.
От колдуна не укрылось быстрое и рубленное “Спасибо”, произнесенное сквозь сжатые губы и словно бы вложенное в уста Скеггльёльд кем-то другим. Бровь мага вопросительно изогнулась. Он мог представить пару гипотетических ситуаций, в которых, возможно, девушка и могла произнести слово-другое благодарности, но это было бы не так. Не эти условия, не эта Скеггльёльд. Девушка, судя по всему, была удивлена не меньше, но сейчас было не время со всем этим разбираться. Темный маг не стал объяснять девушке, что скачущая радостной козочкой Скеггльёльд даст позитивный импульс для психоэмоционального фактора ритуала, когда как хмурая и хромающая Скеггльёльд очень даже могла напортачить на многих уровнях. Это лишь зазря отвлекло бы ученицу от её работы, и это можно было обсудить на разборе полетов позже. Да уж, разбор полетов. Баал вздохнул, чуть ссутулившись. Его убивало потрясающая неспособность его подопечной строить диалог. Именно в этом лежала корнями его недавняя трещина в самообладании. Наверное, не стоило прикладывать девушку спиной об стол. Но невозможность валькирии обсудить даже простые факторы и риски уже попросту начинала выбешивать темного мага. Не потому, что оно вообще имело место быть, но потому, что за долгое время не сдвинулось ни на йоту. Нужен был способ заставить девушку слушать его, слышать, воспринимать. Возможно, действительно был смысл парализовать её от шеи и ниже, хотя бы ради этого. но и то не факт, что сработало бы. Это была задачка, которую только предстояло решить, и Баал, пока, не видел простых и очевидных способов.
Баал наблюдал. Наблюдал, как его ученица взвешивает в руке большой циркуль, слегка поджав губы, примеривается к месту будущей ритуальной фигуры. Отмеряет, выставляет ножку, на удивление медленно чертит круг. Как она медленно, с постоянными корректировками выводит спираль, забавно присев, почти что на цыпочках. Не самая удобная поза, да и напряжение в стопах и лодыжках довольно быстро становится убийственным. Но достаточно эффективная, для вышеобозначенных целей. Темный маг отметил, что, даже в такой неестественной позе, Скеггльёльд ни разу не потеряла равновесия, не уделяя балансированию совершенно никакого внимания, словно кошка. На четыре лапы при падении она не падала, но чувство равновесия у ученицы было прекрасное. Циркуль отложила, зря. Он мог заметно облегчить рисование спирали под текст. По лучам от центра, можно было отметить на одном луче точками высоту текста, плюс зазор со следующей строкой. А затем поделить это значение на число лучей, восемь, двенадцать, шестнадцать, кому как удобнее, и отмечать на каждом луче точку с получившимся смещением. По опорным точкам было бы куда проще рисовать спираль. Тёмный маг мысленно уже составлял список замечаний к работе Скеггльёльд. Это были не придирки, но совету по улучшению.
Колдун вздохнул снова и покачал головой. Он отвлекся от самой ритуальной фигуры, задумчиво глядя в спину своей ученицы. У самого колдуна было за плечами больше двадцати лет ритуальной практики - он начал осваивать основы в очень юном возрасте. У него были учителя, но, по большей части, жуткие консерваторы, что невероятно раздражало Баала, и вело по пути собственных проб и ошибок. Глядя, как Скеггльёльд корректирует меловые линии трансфигурационнымм воздействиями, Баал улыбнулся. Сам он дошел до этого трюка гораздо позже своего первого ритуала. Много до чего ему приходилось доходить самому, и даже в самой академии Баал с самого начала постигал ритуальное искусство сам, заняв, в итоге, закономерное место преподавателя и декана. По чести сказать, он мог бы занять его и раньше, ещё до Гарвина. Нужно было только швырнуть свою голову в круг, когда возникла необходимость. Но Баал не хотел. Не видя смысла в этой должности, но лишь лишнюю ответственность. Сейчас колдун с необычайной ясностью осознал довольно простую истину. Он всегда неправильно воспринимал академию и своё место в ней. Обучение у многих преподавателей приносило лишь разочарование, и это часто удручало Баала, заставляя глубже углубляться в собственные исследования. Как и теперь, темный маг не горел желанием проводить десятки лекций в семестр, и повторять новым курсам одно и то же. Разочарование в академии крылось в том простом факте, что темный маг перерос статус студента гораздо быстрее, чем он сместил его с себя официально. За неимением лучших слов, академия никогда не была предназначена для того, чтобы дать Баалу какие-то особые знания, как ученику. Он сам прошел свой путь, по большей части. Он стал учителем, наставником, считая, что лучшее обучение - это швырнуть своего подопечного в пекло, предоставив ему шанс самому разбираться. Однако, теперь Баал понимал, что Скеггльёльд, его личной ученице, да и другим юным талантам, не нужно было проходить весь тот долгий путь проб и ошибок, который прошел он сам. Именно потому, что он уже прошел всё это, и мог поделиться этим опытом. Сэкономить своей валькирии годы. Но это после. После ритуала колдун расскажет и покажет. Пока тёмный маг не вмешивался в процесс, не принижал проделанную работу своей ученицы. Скрупулезность Скеггльёльд давала ей огромный потенциал, как ритуальному магу. Нот вот нетерпение могло помножить этот ритуал на ноль.
Скеггльёльд рисовала треугольник. Точнее было бы рисовать с помощью циркуля. Описанная окружность, прямая линия от центра круга, а дальше по углам он достраивался легко. Краски, слова. Лучше было бы сначала закрасить кольцо желтой краской, а потом рисовать спираль под слова, поверх высохшей краски. Не пришлось бы обводить спираль кисточкой, чтобы не смазать. Но процесс окрашивания фигур шел куда более медитативно и самозабвенно, с лица Скеггльёльд ушли легкие морщинки у переносицы, что появлялись там, когда девушка слишком старательно сосредотачивалась. И глаза щурились уже не так внимательно. Впрочем, большую часть процесса валькирия провела своей привлекательной пятой точкой в сторону Баала, но тёмный маг всё равно успел заметить эти признаки. Процесс был долгим. Прошло уже несколько часов, а, скрученная в кольцо и натянутая на левое запястье, веточка уже успела покрыться с внутренней стороны вязью крошечных символов.
Тем временем, ученица тёмного мага смешивала и благословляла благовония. Оккультист не держал тут ничего специфичного, кроме как в подвале, но базовые ингредиенты пополнял по мере необходимости. Девушка выполняла небольшой ритуал весьма увлеченно, но Баал невольно отвлекся не на это.
Взглянув на лицо Скеггльёльд, он не смог сдержать улыбки. Но, как ни странно, не привычно ехидной, а даже теплой и искренней. Валькирия была непохожа на себя, в лучшем смысле этого выражения. Рисуя мелками и теребя свои волосы, она и не заметила, как измазала разными цветами множество прядей. Светлая грива подрастрепалась, и выглядела уже совсем не так модельно, как несколько часов назад. Пятна краски на руках и джинсах, рваные меловые отпечатки ладоней на бедрах и ягодицах, очень забавные мазки краски на лице и шее… Всё это удивительным образом сочеталось с увлеченным огнем в глазах, который периодически мелькал в её глазах, с детским восторгом редко-редко проскальзывающим на её лице, в моменты, когда она заканчивала один этап подготовки и приступала к другому, совершенно не задумываясь ни о чем, в этот момент. Колдун был готов поспорить, что она и сама не замечала этого. Она была красива в эти мгновения. По-настоящему красива, прекрасна, очаровательна. Словно настоящая Скеггльёльд, которую, наконец, кто-то выпустил из-под ледяного панциря непробиваемой стервы. Эх, девочка, побольше бы тебе согласия с собой. Было бы здорово выпустить этот образ насовсем. Освободить Скеггльёльд… Осторожно. В прошлый раз нечто подобное сработало очень непредсказуемой реакцией. Возвращаться к этому не хотелось.
Баал вышел из задумчивости, когда его собственная ученица подошла к нему, и, после небольшой паузы, молча и резко опустилась на колени. Это было эффектное движение, нечего сказать. Летом, в своём кабинете, Баал сидел босиком. А переносясь сюда, попросту уже и не думал об обуви. Тёмный маг не сопротивлялся, когда девушка взялась за его ступню, следуя движениям тонких девичьих пальцев и разворачивая ногу, как ей это было удобнее. Если в этой ситуации и было что-то интимное, то оно достигло апогея в тот момент, когда Скеггльёльд, стоя на коленях перед Баалом и глядя ему в глаза снизу вверх, то ли попросила, то ли приказала ему снять рубашку. Губы темного мага изогнулись в полуулыбке. Чуть склонив голову на бок и не разрывая зрительного контакта, слегка помедлив, но темный маг всё же чуть оттолкнулся руками, соскальзывая со стола. Теперь он не сидел на нем, но опирался на него. И так же неторопливо оккультист принялся расстегивать пуговицы темно-красной рубашки. Ситуация действительно была интересная, если посмотреть со стороны. Стянув рубашку с плеч, Баал положил её на край стола, а затем поднял и чуть развел руки в приглашающем жесте.
От всего этого у темного мага мелькнула… Нет, уже не озорная мысль. Совсем не озорная. Баал отогнал её, но тем не менее. Ночь, густой лес, старый заброшенный дом. Никто не услышит криков.

Аватара пользователя
Скеггльельд Эк
Староста ф-та Оккультизма
Староста ф-та Оккультизма
Сообщения: 43

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Скеггльельд Эк » 2018 июл 08, 20:40:35

Можно было даже не смотреть на Малефикуса – смеющийся взгляд чувствовался всем телом. Скеггльёльд физически ощущала его полуулыбку, из-за чего губы колдуна хотелось разбить в мясо, вдавливая эту усмешку в кровавое месево десен. Относившаяся изначально нормально к подобной мимике Баалсибана, с каждым новым взаимодействием она все больше и больше раздражалась. С чем это было связано, валькирия не могла сама себе объяснить, разве что...Но нет, эти мысли были слишком абсурдными и глупыми. Только одного из ответвлений стокгольмского синдрома ей не хватало. Криво улыбнувшись, всем своим видом показывая, что «да, да, я поняла, что тебе смешно, давай живее», девушка поднялась на ноги, прихватив с пола баночку с краской. Было чертовски досадно. Он не принимал никакой заинтересованности в ее действиях, пока она делала все правильно. Но стоило ей облажаться, оказаться в неловком положении рядом с ним, как смех намертво поселялся в янтарных глазах, прожигая ее насквозь и заставляя терять самообладание. Желание стереть эту улыбочку с лица колдуна было сильным. Что будет, если она сейчас сделает что-нибудь из ряда вон? Он привык к ее вспышкам гнева, невольному флирту и доставание бесконечными вопросами. Но что будет, если она перейдет черту? Если перешагнет границу между ними, показав, что способна сделать то, о чем он может только мечтать? Что если она возьмет и прямо сейчас...

Скеггльёльд сжала кисточку крепче, хмуро смотря на то, как начинают белеть костяшки пальцев. Насильно заставила себя ослабить хватку, макнула кисть в краску и принялась рисовать фигуры на груди колдуна. Листы бумаги были предусмотрительно положены на стол, и Скеггльёльд периодически заглядывала в них. От одного плеча - под ключицами - до второго. На чужом теле рисовать было удобно, словно на холсте. Краска ложилась ровным слоем, тонкий и короткий ворс не буянил в тонких пальцах ведьмы, создавая символы аккуратно, без единой погрешности. Хотя...Льёльд улыбнулась своим мыслям, в очередной раз опуская кисть в краску, представляя, как бы отреагировал декан, если бы она прямо на нем стала править свои рисунки трансфигурацией. Она не поднимала глаза на лицо Малефикуса, стараясь избегать зрительного контакта. Не смотря на то, что рисование было неспешным и успокаивающим, понимание того, что она вырисовывает алой краской формулы на груди мужчины, что уже некоторое время вызывал у нее весьма дисгармоничные чувства, заставляло проявляться неловкость и некоторую замкнутость. Хотелось закончить с этим поскорее, но при этом...Она принялась рисовать следующую строчку, на груди декана оккультизма. Оккуратная точка, завиток, чуть сбитая линия. Нижняя фигура была самой простой, самой плавной и легкой в исполнении.
Затем взяла Малефикуса за руку, разворачивая ладонью вверх, и стала рисовать формулы сначала на одной, после – на второй руке, от запястья до локтевого сгиба. Она держала кисть колдуна, большим пальцем касаясь центра ладони. Не замечала, как то несильно вжимает ногти в тыльную часть ладони, то проглаживает подушечками пальцев полулуния следов. Повернула, теперь держа темного мага за пальцы, в слишком нежном жесте, если бы это было сделано осознанно. Теперь – формулы на тыльной стороне ладони? от кисти до локтевого сустава, по плечу. А вот дальше было сложнее. Не из-за рисунка, сколько из-за его местоположения.

Льёльд, сверля взглядом солнечное сплетение колдуна, поджала губы. Он мог стоять столбом весь ритуал, но она обязана была зарисовать на нем эти формулы. Он был напарником, даже если собирался молчать. Да и не требовалось от него ни одной фразы. Опустила взгляд вниз. Дрянь такая. Места для формул не хватало. Можно было рисовать впритык, с небольшой погрешностью – выше. Но Скеггльёльд прекрасно понимала – нет, нельзя. «Можно» - лишь в своих мыслях о том, как избежать неловкости. А раньше таких проблем у нее не было...Облизнув губы, сверля солнечное сплетение темного мага, Скеггльёльд все же решилась. Она сама выбрала эту подводную лодку, чтобы пытаться теперь с нее сбежать. Держа кисть одной рукой, другой она ухватила брюки колдуна за пояс, и потянула чуть вниз, полностью оголяя бедренные кости. Ногти царапнули загорелую кожу, не сильно, но ощутимо. Она могла бы дать ему возможность самому разобраться со своими штанами, но подозревала, что «вежливое словоблудие» исказит ее намерения полностью. А слушать, как собственный рот произносит что-то вроде «сними свои штаны, пожалуйста» валькирия не собиралась. После этого останется лишь спалить себя дотла, лишь бы никогда более не слышать от себя подобную речь. И не чувствовать смеющийся взгляд, который прожигает насквозь. Льёльд бросила быстрый взгляд на лицо Малефикуса, но и так знала, что увидит, как уголки его губ растянулись еще шире. Смейся-смейся. Ублюдок. Опустила так же вторую сторону брюк, так, словно Баалсибан собирался сняться для журнала модельной одежды. Чем больше грубости в резкости в движении – тем легче внушить себе, что скулы вспыхнули румянцем от раздражения и неготовности объекта безукоризненно следовать требованиям. От одной бедренной кости, вдоль косых мышц живота, до второй – TETRAGRAMMATON. Заход на бок - AHIL, при этом пришлось ухватить Баала за бедра и развернуть лицом к столу. Послушный мальчик. Дерзкая секундная мысль, вызвавшая легкую усмешку. Интересная позиция, ничего не скажешь. Желание прижаться к спине и прошептать какую-нибудь грубость, впиваясь ногтями в кожу спины. На пояснице – ALIUN. И второй бок – ALUAH, чуть разворачивая колдуна, но не поворачивая полностью. На плечах – YHVH. Вот теперь можно. Вновь развернуть к себе лицом, все так же упрямо не поднимая взгляд. Но если бы этим все ограничивалось. Ей ничего не оставалось.

Сильнее хмурясь, ставя банку с краской на стол, Скеггльёльд ухватила Баалсибана за подбородок, заставляя повернуть голову в сторону. Горячие пальцы еще не обжигали, но могли вызвать ощущение дискомфорта. Без привычных каблуков она была гораздо ниже, и сейчас впервые задумалась о разнице в их росте. Чувствовать себя маленькой и хрупкой – не то, к чему привыкла наглая и уверенная в себе ведьма. Ей не требовалось быть хрупкой феей на фоне мужчины, чтобы чувствовать себя лучше. Наоборот. Осознание этого вызывало у нее ощущение слабости и...опасности. Все так же держа Баалсибана, она вывела краской ADNI справа, после чего – AL слева. А затем, закусив в непривычном для себе жесте губу, встала на носочки, ухватив колдуна за затылок. В солнечном сплетении стянуло и потянуло вниз. Хмурясь, Льёльд притянула мага ближе к себе, заставляя чуть наклониться вперед. Чуть нервно, смотря только на лоб и никуда более – ALHIM. После чего быстро отошла на шаг назад, протягивая Малефикусу кисть и приподнимая низ блузки. Ее одежда не имела рукавов и обладала хорошими вырезами как спереди, так и сзади. Проблем это создать не должно.

Аватара пользователя
Баалсибан Малефикус
Декан ф-та Оккультизма
Декан ф-та Оккультизма
Сообщения: 71

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Баалсибан Малефикус » 2018 июл 08, 22:08:32

Рисовала валькирия достаточно уверенно, а вот в остальном была грубовата. Явно сказывалась нехватка опыта. Резкие движения едва не оставляли царапины на коже колдуна, пальцы иногда слишком нервно сжимали отдельные части тела мага, а хмурую эмоцию на лице ученицы тёмный маг затруднялся расшифровать. Решил списать это всё на нетерпение и необходимость второстепенных действий при подготовке ритуала.
Теперь настала его очередь, Скеггльёльд даже не озвучила ничего, молча протягивая Баалу краску и кисть. Что ж, будем последовательны. Снизу вверх. Колдун поставил принадлежности на край стола, а сам просто подхватил Скеггльёльд под бедра и усадил её на стол. Теперь они поменялись местами. Тёмный маг присел на одно колено, поймав недавно вылеченную лодыжку ученицы. Банка с краской перекочевала на пол. В отличие от Скеггльёльд, Баал рисовал символы спокойно и уверенно, выводя их почти что с каллиграфической медитативностью. Хрупкая девичья ножка легко лежала в руке темного мага. Ни разу колдун не сжал пальцы сильнее, чем это было необходимо. Баал был сосредоточен на процессе - рисование символов на гладкой и ухоженной коже странным образом успокаивало. Баал тоже не поднимал взгляд в процессе, но совсем по другим причинам. Кисть скользила по коже мягко и уверенно, дублируя символы с листа. Сейчас, пожалуй, уже сам оккультист вряд ли услышал бы попытки ученицы привлечь его внимание. Сначала одна стопа, потом вторая… Дорисовав символы, тёмный маг легонько подул на свежую краску.
Поднявшись с колена, Баал вернул банку с краской на стол и отложил кисть. Чуть качнув головой, он прищурился, глядя на талию Скеггльёльд. Его руки аккуратно легли на ребра девушки спереди, под грудью, упираясь большими пальцами друг в друга, а затем медленно скользнули в стороны, очерчивая линию и смыкаясь уже на спине валькирии. Тлеющая трансфигурационная линия превратила блузку Скеггльёльд в короткий топик. Остатки блузки Баал лениво бросил рядом со столом. Теперь ничего не мешало. Взяв девушку под колени и потянув на себя, Баал заставил её соскользнуть со стола, а несильно надавив чуть пониже солнечного сплетения, откинуться назад. Запустив пальцы под ремень её джинс, колдун сам стянул их пониже. Движения Скеггльёльд были грубыми, Баал же совершал все эти манипуляции как само собой разумеющееся. Словно он уже десятки раз делал нечто подобное со своей ученицей. Снова опустившись на одно колено, тёмный маг переложил нужный листок поближе, на пол, и взялся за кисть. Он придвинулся поближе, рисуя на бедрах и нижней части живота необходимые символы. Молча и сосредоточенно, придерживая свой живой холст то за внешнюю, то за внутреннюю сторону бедра. Лицо колдуна оказалось близко к обнаженной коже девушки, так ему было удобнее выводить символы. Настолько близко, что Скеггльёльд не могла не почувствовать дыхание своего учителя на своей коже. Девочка дернулась, в самый неподходящий момент, смазав половину символов с левой стороны широким мазком кисти. Баал впервые за весь процесс поднял взгляд, посмотрел в глаза своей ученицы. Без укора, но холодно, даже без привычной усмешки. Кисть скользнула между пальцами, чтобы не мешать. Скеггльёльд лишь думала о том, чтобы править знаки трансфигурацией на своём декане. У Баала не было никаких проблем с тем, чтобы сделать это. Пальцы тёмного мага коснулись нежной кожи, заискрившись бледно-голубым на кончиках. Это было не так сложно, на самом деле. Волна легких электрических покалываний прокатилась по низу живота Скеггльёльд, вместе с тем, как Баал трансфигурацией выглаживал линии магических символов. Он мог работать ювелирно, воздействовал только на краску, не повреждая эту кожу, слишком идеальную, чтобы быть настоящей. Проводя кончиками пальцев, колдун снимал смазанную краску, возвращая отдельным участкам кожи валькирии нетронутый вид. Вскоре, с поясницей было покончено. Спереди. Поднявшись на ноги, Баал развернул Скеггльёльд и наклонил её над столом. И опять, темный маг не давил сильнее, чем это было необходимо. Одним пальцем, в середину спины. Но рисовал явно ближе, чем того требовалось. Тут Баалу было удобнее рисовать чуть нависая над девушкой сверху. Поэтому, в какой-то момент, нога колдуна уперлась в ступню Скеггльёльд, заставляя её чуть скользнуть в сторону, немного шире расставить ноги и слегка опуститься к столу. С поясницей сзади было покончено довольно быстро, и темный маг принялся за руки девушки. Тут рисовать было довольно просто, и процесс шел быстро. Как и символы на груди. В кои-то веки, Скеггльёльд решила не обнажаться полностью, но алые символы на её эффектном декольте смотрелись весьма неплохо. Закончив с ними, Баал даже отступил на шаг, чтобы полюбоваться ими, чуть склонив голову на бок и улыбнувшись.
Осталась лишь голова, и тут колдун вновь не изменял себе. Рисовал символы и слова приблизив лицо, практически вплотную к лицу Скеггльёльд, чтобы максимально контролировать процесс, но едва сам замечая этой близости. Для него тут не было проблемы. Баал вертел и поворачивал Скеггльёльд, не встречая особого сопротивления, не прикладывая особых усилий. Послушная девочка. Баал усмехнулся сам себе и этой своей мысли, выводя символы сзади на плечах ученицы. Она действительно могла быть послушною, но не так, чтобы часто.
В конце-концов, всё было готово. Скеггльёльд удержалась от повторения случайных конвульсий, и теперь, учитель и ученица, оба были покрыты вязью защитных символов. Закончив, Баал ещё раз окинул Скеггльёльд взглядом, с ног до головы, а после утвердительно кивнул.

Аватара пользователя
Скеггльельд Эк
Староста ф-та Оккультизма
Староста ф-та Оккультизма
Сообщения: 43

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Скеггльельд Эк » 2018 июл 10, 01:52:40

Она не успела даже сообразить, как сильные мужские руки подхватили ее и усадили на стол. Непроизвольно отклонилась назад, в желании подтянуть ноги к себе. А когда Малефикус принялся рисовать, то непроизвольно сжала кулачки и отвернулась, смотря куда-то в темный потолок. Было невероятно...щекотно. То и дело невольно дергала ножкой, не в силах себя контролировать. Особенно в те моменты, когда тонкий ворс проскальзывал по боковой стороне стопы. Скеггльёльд перевела взгляд на Баалсибана, впервые допустив мысль, что он, возможно, тоже боится щекотки, но в отличие от нее является намного более терпеливым. Она не знала наверняка, но ведь что-то в нем должно быть...нормальным? Стоило ли спрашивать напрямую, или проще было проверить? Малефикус не удивил бы ее, если бы ответил на вопрос фразой «узнай», приводя ее к тому, что в любом случае все придется выяснять практическим путем. При умелом подходе, тонкие ловкие пальцы вполне могли...
- Хэй! – не сказала, а скорее выдохнула норвежская принцесса, когда руки колдуна легли на ее талию. Необходимости дотрагиваться до нее, как она считала, не было. И портить ее дорогие вещи, за которые декану пришлось бы работать еще лет десять без перерыва на полную ставку, да еще и подумать о подработке – тоже. От сформулированного наезда ее отвлекли дальнейшие действия темного мага. Он потянул ее со стола, заставляя резко опустить руки и упереться ладонями о деревянное покрытие. Вскинутые в немом удивлении светлые брови, приоткрытые губки и искреннее непонимание во взгляде – слабое проявление того, что творилось у нее внутри. Сердце пропустило пару ударов, когда Баалсибан теплой ладонью коснулся ее живота, а после – подстянул с нее брюки. Она не стеснялась раздеваться при нем раньше, да и наряды ее зачастую больше показывали, чем скрывали. Но все это был ее выбор. Уравнение, в котором добавлялась дополнительная переменная в виде нахальных янтарных глаз и сильных пальцев – не то, к чему она была готова и что могла бы решить. Колдун мог чувствовать даже сквозь ткань брюк, как кожа девушки пылала жаром. Щекочущее чувство на коже странным образом переплеталось с подступающим возбуждением, не давая мыслям идти в единой, логичной последовательности. Спутывая, мешая и попросту аннигилируя их. Но когда нежной кожи коснулось горячее дыхание, она невольно дернулась назад, сильнее вжимаясь поясницей в край стола. Прохладная краска смазалась, после чего по низу живота – покалывающее, тянущее ощущение. То ли трансфигурационного воздействия, то ли физического проявления юного организма. Взглядом следила за магическими манипуляциями, и тем, как плавно движется кисть по собственному телу. Ее развернули. Не грубо, как сделала она, а аккуратно, словно она была фарфоровой статуэткой. Девушка уперлась ладонями о столешницу, чуть хмурясь, чувствуя, как начинает чуть дрожать нога в непонятно откуда взявшемся напряжении. Опустить ступню полностью на пол, не стоя на носочках – прямая дорога к тому, что все тело будет трясти. Внутренние натянутые лески. Скеггльёльд смотрела, как плавно покачиваются ее светлые, уже частично спутанные пряди, отстраненно думая о том, что для такого случая необходима смазк...масло, бальзам. Конечно же бальзам.
Конечно.

Руки – быстро. Как передышка в амбивалентных чувствах. Льёльд смотрела за тем, как символьные узоры неспешно покрывали ее кожу. Стянутость краски особенно ощущалась на внутренней стороне предплечья, где кожа была особенно тонкой и нежной. На шее – щекотно, вызывая дрожь и морозную волну вдоль позвоночника, заставляющую повести плечами. Лицо к лицу. Староста оккультизма смотрела на линию губ колдуна, чувствовала его мерное дыхание, разглядывала слезные железы мужчины. Отблеск огня добавлял взгляду темного мага хищности, янтарь был потемневшим, алым. Опасным. Скеггльёльд облизнула сухие губы, опуская взгляд, когда колдун закончил. Ощущение краски на коже чуть отвлекали, но с этим этапом было покончено. Она втянула воздух глубоко сквозь сжатые зубы, чувствуя легкое головокружение, когда кислород попал в легкие. Она задерживала дыхание, вновь, не замечая этого, и теперь приходилось принимать последствия столь рискованного решения, пусть и невольного.
Прошла к шкафу, не забыв попутно захватить банку с красной краской и кистью. Убрать все на полки, чтобы ничего постороннего не было на полу. Осмотрела помещение, смотря на то, как мерно покачиваются огненные листья свечей. Эти свечи не подходили, и стоило от них избавиться. Подошла к канделябру, потушив свечи, просто подув на них. Помещение погрузилось в темноту. Можно было проморгаться и дождаться момента, когда глаза привыкнут, но тратить время на это не хотелось. Скеггльёльд приложила ладони к векам, «натягивая» темную пелену на глаза. Обернулась, отыскивая взглядом лежащие на полу новые свечи и чашу с масляным благовонием. Взять, вернуться к канделябру, чуть плавя свечи горячими пальцами снизу и устаналивая их в нешатком положении. Ей не требовались специальные приспособления или заклинания, чтобы создать огонь. Касаясь фитиля, зажимая его большим и указательным пальцем, она разжигала свечи, еле слышно произнося при этом:
- Я заклинаю тебя, сущность огня, именем высшего и вечного Бога, Его невыразимым именем, YOD, HEH VAU, HEH, именем IAH, а также именем власти AL, чтобы ты открыл сердце духа, которого мы вызовем в круг, так, чтобы он мог явиться пред нами без мошенничества и обмана, благодаря Создателю всего сущего.

Когда все свечи были зажжены, она подняла миску с благовониями, опуская в нее кончики пальцев, растирая масло между ними, а после – осторожно касаясь каждой свечи, смазывая все их. Воск плавился, тем самым распространяя запах по помещению. Говорила при этом:
- ZAZAY, SALMAY, DALMAY, ANGERECTON, LEDRION, AMISOR, EUCHEY, OR! Великие Ангелы, Ангелы Божьи, помогите нам, и да будет с вашим участием исполнена наша работа! И также ты, ADONAI, приди и дай нам силу, чтобы Баал мог принять облик, пригодный для исполнения нашей работы.
И с этим все приготовления были закончены. Осталось само Воззвание. Чувствуя, как ее медленно захватывает волнение, Скеггльёльд прикрыла глаза, сложив ладони вместе на уровне талии, словно держала в руках маленького зверька. Вдох на раз-два. Выдох на раз-два-три-четыре. Вдох на раз-два-три. Выдох на раз-два-три-четыре-пять-шесть. Вдох на раз-два-три-четыре. Выдох на раз-два-три-четыре-пять-шесть-семь-восемь. Сердцебиение успокоилось, внутренние порывы к панике прошли. Привычная техника дыхания и самоуспокоения, так редко ею применяемая, но всегда работающая.
Можно было приступать.

Заняла свое место. Баалсибан выступал лишь наблюдателем, поэтому мог оставаться вне ритуального круга. Смотря на пламя, чувствуя его, напитываясь его силой и энергией; вдыхая распространяющийся чуть дурманящий аромат; чувствуя стопами прохладное дерево, покрытое краской – она сосредотачивалась, собирая все свои силы. Пыталась ощутить не только огонь освященных свечей и запах масла, но и энергию круга, магических слов, находящихся под ногами. Она стояла прямо, чуть опустив голову, все так же держа руки на уровне живота. Слова она помнила наизусть. Самые важные, самые необходимые. Вздохнула.

- Я вызываю и заклинаю тебя, Баал, и, вооруженная властью, данной мне Высочайшим Величеством, я строго приказываю тебе именами Бераланенсис, Балда-Хиенсис, Паумахиа, и Апологиае Седес; и именами Могущественнейших Принцев Генио Лиахиди, Министрами Адской обители и именем Главного Принца Престола Апологиа в Девятом Легионе.
Я взываю к тебе, и, взывая, заклинаю тебя. И вооруженная властью, данной мне Высочайшим Величием, я настоятельно приказываю тебе именем Того, кто сказал и это было сделано, и кому послушны все существа. Также я, созданная по образу Бога, наделенная властью от Бога и сотворенная согласно Его воле, заклинаю тебя этим самым могущественным и властным именем Бога — Эл, сильным и замечательным. Баал! Я повелеваю тобой именем Того, Кто изрек Слово и Чье Повеление было исполнено, и всеми Именами Бога. Также именами Адонаи, Эл, Элохим, Элохи, Эхейе, Ашер Эхейех, Забаот, Элион, Иах, Тетраграмматон, Шаддаи, Господом Богом самым высочайшим, я заклинаю тебя и приказываю тебе, Баал, чтобы ты немедленно явился и показался мне, здесь, перед этим кругом, в красивом человеческом облике, без всякого уродства или изъяна. Я повелеваю тобой этим невыразимым именем Тетраграмматон Йеховах, услышав которое, стихии низвергаются, воздух сотрясается, моря отступают, утихает огонь, дрожит земля, и дрожат и трепещут все небесные, земные и адские силы. Потому, Баал, явись немедленно и без задержки, в какой бы части света ты бы не находился, и дай разумные ответы обо всем, о чем я буду спрашивать тебя. Приди миролюбивым, видимым и приветливым, сразу и без задержки, открывая все то, что я пожелаю узнать. И потому, что я заклинаю тебя именем Живого и Истинного Бога, Хелиорен, ты подчинишься мне и будешь оставаться в видимом обличье и приветливым, чтобы выполнить, то, что меня интересует, говоря со мной ясным и внятным голосом, без какой-либо двусмысленности.

Аватара пользователя
Баалсибан Малефикус
Декан ф-та Оккультизма
Декан ф-та Оккультизма
Сообщения: 71

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Баалсибан Малефикус » 2018 июл 10, 17:38:32

Баал наблюдал. Не вмешивался, пока, но внимательно следил за действиями Скеггльёльд, поэтому хорошо видел, почему ритуал провалился. Секунды тянулись медленно, после того, как девушка закончила говорить заклинания. Комната и ритуальный круг ответили ей лишь молчанием. Ничего не произошло, демон не явился на зов.
- Ты всё сделала правильно, - раздался голос Баала в полумраке. Но, как ни странно, без ноток утешения и снисходительности. Словно колдун просто озвучивал факт. Пришло время вмешаться, и указать, что было не так, - и на Земле это всё, несомненно, сработало бы. Но сейчас мы в другом мире. Здесь нет влияния ни Баала, ни Соломона, нет отпечатка этого ритуала на инфосфере мира, нет влияния верующих, чтобы поддержать подобную магию. Поэтому, ритуал нужно подпитать отдельно, - тёмный маг отошел от стола, направившись прямо к своей ученице. По пути он едва заметно усмехнулся забавному каламбуру. Нет влияния Баала. У самого края ритуальной фигуры, он чуть раскинул руки. Место было хорошим, совсем рядом с домиком протекало сразу два свободных энергопотока. Не самых мощных, но довольно стабильных. Баал тут бывал редко, поэтому руки ещё не дошли перенаправить их на постоянной основе, перетащить в домик, вытянуть ещё несколько земляных энергопотоков из леса, водяных из озера, воздушных и огненных, если вообще найдутся рядом, и создать полноценный нексус прямо в доме. С ритуальным залом это и рядом не стояло, но вот подобные проблемы решило бы на корню. А пока колдун просто рассыпал в воздухе капли магической энергии, привлекая свободные потоки к магической фигуре. Это было не слишком экономно, большую отдачу можно было бы получить протянув потоки через цепочку символов, но так было быстрее. Два потока вплелись в энергетическую структуру ритуала без проблем. Не слишком аккуратно, но для аккуратности этот момент нужно было продумать изначально.
- Номер телефона ты набрала правильно, мощности передатчика не хватило, - пояснил Баал, входя в ритуальный круг и вставая позади Скеггльёльд. - Теперь. Тебе нужно научиться направлять свою энергию в ритуал. Как и с любой магией, нужно только один раз понять, как это происходит, а дальше будет легче. Расслабься и выдохни. Сосредоточься на энергии внутри себя. Не примешивай огонь. Чистая магия. Почувствуй, как она циркулирует внутри тебя. Ощути эту пульсацию, - Баал коснулся указательным пальцем спины валькирии, посередине, немного ниже лопаток. Как правило, узел магических пульсаций у магов был рядом с сердцем, примерно в солнечном сплетении. Оккультист говорил вкрадчиво и спокойно, следя за тем, чтобы его слова не ускользнули от ученицы по причине “Ой, всё! Ничего не получилось, на#@й этот ритуал! И тебя, и твои уроки, и бла-бла-бла…”
- Хорошо, теперь направь эту магию к своим рукам. Руки опусти, - Баал мягко взял своё юное дарование за запястья, опуская её руки примерно до уровня поясницы и немного разводя их в стороны. - Ладони разверни как тебе удобнее. А теперь выпускай эту энергию. Не пытайся её преобразовать, просто отдавай. Понемногу. Тебе нужно не влить разово силу в ритуал и закрыться, но наладить канал, по которому ты сможешь подпитывать ритуал постоянно, малым потоком. Тебе нужно почувствовать себя частью этой структуры, - это было необязательно, двух потоков для ритуала хватило бы, но более подходящего случая для этого урока Баал представить не мог. Это была одна из основ ритуальной магии. Манипуляция энергетическими потоками.

- Давай ещё раз. Я подстрахую, - тёмный маг кивнул своей ученице, но ритуальный круг не покинул. Уже не скрываясь, он ещё раз коснулся кончиками пальцев висков своей ученицы. Он то всего текста не заучивал, но мог воспользоваться шпаргалкой, в лице одной блондинки. Баал больше не поторапливал Скеггльёльд, спокойно ждал, пока она сама начнет, всё так же стоя позади неё. Он держал руку на “пульсе” ритуала, чтобы, в случае необходимости выправить его в нужную сторону.
Голос Баала зазвучал вместе с голосом девушки, когда она начала читать заклинание. Подзеркаливание мыслей работало почти как бегущая строка в караоке. Слово за словом, голоса ученицы и учителя звучали синхронно. Баалу было не обязательно повторять заклинание, но это был тот случай, когда больше слов имели больше веса. В некоторых демонических ритуалах заклинания скандировали хором, целые паствы культистов или послушников. Попутно, колдун успевал устранять колебания в ритуале. Из было не так уж и много, к слову.
- ...Элион, Иах, Тетраграмматон, Шаддаи… - Быстрый жест, в сторону западного пентакля. Выбивающаяся энергетическая петля встала на место. Пламя свечи чуть колыхнулось, реагируя на это. Ритуал продолжался. Скеггльёльд начала торопиться, ускорять темп, говорить слова чуть быстрее, чем нужно было. Колдун быстро положил два пальцы на левое плечо ученицы. Убрал, когда она восстановила прежний темп чтения. В нужные моменты, Скеггльёльд была понятливой. Не часто, но это давало хоть какую-то надежду.
- ...говоря со мной ясным и внятным голосом, без какой-либо двусмысленности, - с последним словом, пламя свечей дернулось, заплясало. Каждый огонёк вдруг склонился почти до горизонтального положения, каждый в свою сторону, заставив тени быстро заплясать на стенах старого домика. Крутанвушись на фитилях, пламя пришло в норму. А из другого круга, на Скеггльёльд немигающим взглядом смотрела крупная жаба.

Аватара пользователя
Скеггльельд Эк
Староста ф-та Оккультизма
Староста ф-та Оккультизма
Сообщения: 43

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Скеггльельд Эк » 2018 июл 19, 18:19:52

Последние слова слетели с языка, на долгие секунды повиснув в воздухе беззвучным эхом. Скеггльёльд прищурилась, вглядываясь в другой круг, но это было на самом деле без надобности. Она могла бы пытаться оправдать себя, но никогда не опускалась до этого. Ритуал не сработал, она не чувствовала ничьего постороннего присутствия, как должно было быть. Ничего страшного, она знала, что не ошиблась ни в едином моменте — слишком много времени было потрачено на отработку, выучивание и запоминание. Она читала про то, что вероятность того, что с первым же заклинанием демон явится — редкость невероятная. Они не послушные овечки, готовые бежать на первый же зов. Значит, следовало зачитать второе, третье, принуждение...Скеггльёльд перевела взгляд на колдуна, услышав его голос. Она подтвердил то, что она и без того прекрасно знала, но зачем-то Льёльд все же кивнула. Никаких раздражающих всполохов не проснулось, девушка была спокойна, как удав. Да, тоже так умела. Поэтому речь Баалсибана продолжила звучать, никем и ничем не перебиваемая. Взгляд норвежской принцессы чуть «сполз» с лица темного мага, когда она в стремительном ритме подхватила размышления декана, правда мысленно, пытаясь найти соотношения с миром Земли и миром Дракона. Практически вся магия этого мира действовала и на Земле, но выходит, не все, что было на Земле, действовало здеь. Удивительное рядом. В этот вопрос она обязательно углубится, но позже. Она все так же задумчиво смотрела куда-то сквозь Малефикуса, фоном отмечая то, что он остановился вне круга. Но его действия он же достаточно быстро пояснил, пусть и не напрямую. Скеггльёльд еле заметно повернула голову, скорее даже, просто скусила глаза, пытаясь заглянуть за спину, не демонстрируя очевидного интереса.

Прикосновение к голой коже и голос за спиной вызвали дрожащее ощущение между лопатками, из-за чего девушка передернула невольно плечами. Вновь уплывающая куда-то не в положенную степь мысль, на этот раз была схвачена достаточно быстро. Льёльд нахмурилась, из-за чего между светлыми бровями образавалась небольшая морщинка. Чистая энергия. Она могла понять, что это: огонь, пространственные силы, трансфигурационные воздействия — все это ощущалось по разному. В разных частях тела, в разных вкусовых и обонятельных ощущениях. Скеггльёльд положила ладонь на солнечное сплетени, прикрывая глаза. Обратиться внутрь себя, начинать чувствовать и пытаться услышать то, что всегда было рядом. Магия всегда была с ней, и до тех пор, пока она не начала окрашивать ее в определенные цвета отдельных способностей - та была едина. Плотное переплетение магических потоков. Как попытка прочувствовать по отдельности каждый пальчик, каждую область. Медетативные практики — они с каждым новым днем изучения магических искусств становились полезнее. Сейчас Скеггльёльд ощущала, как вместе с током крови по ее телу перетекает энергия. Она опустила руки, ощущая прикосновение мужских ладоней к своим, мягко направляя эту энергию к кистям. Слабо пульсирующая, не вызывающая ни единого покалывания, не отливающая иным температурным уровнем — магия устремилась к рукам. А дальше...Нахмурилась еще сильнее, склоняя голову на бок. Отпускать, не пытаясь получить ничего взамен. Никакого визуального или физического воздействия, лишь чувственный уровень и внутренние понимание, что это правильно. Магия перетекала в структуру ритуала, вплетаясь в него, образовывая сначала слабый, но постепенно более устойчивый канал. Чуть дрогнул и ослаб, когда пояснения сменились простым - «давай ее раз». Но вновь стабилизировался.

Льёльд не спешила начинать. Она привыкала к новому для себя ощущению магического воздействия, и не собиралась браться за несколько дел одновременно, не оттачив каждое из умений до совершенства. Но при этом понимала, что времени у нее...Время. Все верно. Дав себе тринадцать секунд на то, чтобы привыкнуть и закрепить ощущения передачи чистой магии в ритуал, Скеггльёльд вновь принялась читать заклинание. Первое. Ведь даже если по словам Баалсибана «телефонный номер был верный», то в тот момент не хватало мощности. Сейчас это должно было получиться. Так чего перелистывать всю записную книжку, если можно попробовать заново. Она не открывала глаза на этот раз, не желая добавлять себе еще и визуальную работу. Не сейчас. И не замечала, что ускоряется, возвращаясь к своему привычному темпу в моменты поглощения знаний. Прикосновение к плечу не заставили ее сбиться с ритма — заученный текст продолжил мягко литься, только постепенно успокаиваясь и возвращаясь к неспешному движению. С последними словами девушка открыла глаза, как раз в тот момент, когда пламя свечей приняли неестественное положение. Скеггльёльд вскинула брови в немом удивлении, чувствуя, как похолодели и онемели кончики пальцев. От нетерпения и подступающего азарта. Витиеватая пляска на фитилях, и вот староста оккультизма смотрит на совершенно спокойное пламя. В мыслях только-только начали зараждаться вопросы, на тему «что это было?», когда взгляд наткнулся на огромную отвратительную жабу. Примерно сорок сантиметров в холке, преврашающие обычное мелкое склизкое животное в настораживающее чудовище. Она хотела отступить назад, но мысль о том, что она покажет испуг перед Малфикусом — остановила. Льёльд было открыла рот, чтобы задать вполне очевидный вопрос «какого ?», но быстро его закрыла обратно. Она прекрасно помнила, что демон должен явиться в человеческом обличии — таково было заклинание. Но что если...Взгляд вновь в сторону, словно проверяя, что пальцы колдуна все еще касаются ее висков, и это не обман ощущения. Чуть повела головой в сторону, словно пытаясь сильнее прижаться левым виском к руке Баалсибана.
“Какова вероятность что ЭТО — то, что я вызывала? Одна из голов Баала — жаба. Но лишь голова, а не весь он в этом образе. Заклинание должно было заставить его явиться в человеческом образе, а не...Я не могу рисковать.»

Аватара пользователя
Баалсибан Малефикус
Декан ф-та Оккультизма
Декан ф-та Оккультизма
Сообщения: 71

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Баалсибан Малефикус » 2018 июл 26, 21:28:59

Подсказки уже были не нужны, и Баал уже было убрал пальцы с висков Скеггльёльд, но девушка, неожиданно, подалась в сторону, прильнув к левой руке своего учителя. Колдун не стал сопротивляться, накрыв своей ладонью скулу, немного щёку и даже чуть-чуть шею девушки, выслушивая её немое обращение. Неожиданную осторожность, вдруг, проявила ученица тёмного мага. Совсем, для неё, нехарактерную. Именно сейчас Скеггльёльд решила усомниться в собственных способностях? То ли блондинка начала умнеть, то ли её желания не ограничивались исключительно призывом демона ради призыва. Колдун чуть нахмурился, но… Что ж, если девочка решила поиграть в телепатическую секретность, то почему бы не поддержать юное дарование? Оккультист не помнил, чтобы в первоисточниках упоминалось что-нибудь про способность своего тёзки читать мысли, но среди демонового племени подобные способности были далеко не редкостью. Баал чуть наклонился вперед, слегка прижавшись своим виском к светловолосой голове, но уже с правой стороны. Кожа Скеггльёльд была тёплой, почти горячей. Кожей лица это ощущалось куда острее, чем через прикосновения пальцев. Растрепанные и измазанные цветным мелом волосы немного щекотили ухо оккультиста. Телепатию через физический контакт сложнее перехватить. Может быть и перестраховка, но кто знает, как может использовать утёкшую информацию демон далеко не самого низкого ранга.
“ - О, это, несомненно, сработало, ибо я вижу кота,” - мысленная усмешка звучала странно, но это именно она и была. Тёмный маг действительно видел крупного черно-рыжего кота, с глазами ядовито-желтого оттенка, сидящего во втором круге. Высотой примерно такой же, как и жаба, которую видела Скеггльёльд. Выражение морды можно было трактовать как «хмурое», и животное недовольно переводило взгляд с учителя на ученицу и обратно.” – Но если тебе нужны гарантии…” - Колдун отпустил Скеггльёльд, разводя руки в стороны. Это было даже не вплетение в существующий ритуал, колдун скорее рисовал поверх, выводя символы и круги прямо в воздухе, бледными линиями оставляя следы собственной энергии. Баал не вмешивался в структуру изначального ритуала, но использовал её как основу для своего небольшого заговора.
- Я, носящий имя демона, хранитель хребта бога-ворона, вошедший в круг, носящий с собой свою гибель, переписавший судьбу, погибель Умбрахелии, страж, защитник и хранитель этого мира. Я заклинаю тебя от имени призвавшей тебя, назовись, кто ты, ничего не утаив и не скрыв! И да будешь ты развоплощён на десять тысяч лет, если произнесешь хоть слово лжи! – Бледные цепи символов окутали правую руку мага и жабу-кота. для демонов категории Баала-демона почти всегда были собственные, персональные заговоры и заклинания связывания, изгнания, подчинения и тому подобных вещей. Персональная инструкция по пользованию, главное только с транскрипцией не ошибиться. От демона, выполняющего желания демонолога, до демона, пережевывающего внутренности этого же самого демонолога, расстояние всего лишь в одну неправильно произнесенную букву. Баал предпочел использовать более простое и универсальное связывание. Заговор, условие, вопрос. Развоплощение для демонов неприятно, но не смертельно. Уничтожить демона полностью практически невозможно, но можно на какое-то время усложнить ему существование в разы. На этом строилась львиная доля принципов демонологии. Нельзя убить, но можно сделать больно, изгнать, унизить и так далее. Главное, чтобы всё это потом не укусило тебя в зад. Это уже был один из фундаментальных принципов магии, соблюдавшийся, к сожалению, совсем не часто.
- Я Баал, король, правящий на востоке и командующий более чем шестидесяти шестью легионами адских духов, - зазвучали какофонией сразу три голоса. Один с мурчащими, кошачьими нотками, чуть тянущий все «Р» в словах. Другой низкий, с заметным дрожанием и вытягивающий ударные гласные. А третий уже был с лёгкой хрипотцой, щедро сдобренный интонациями надменности и раздражения. Но звучали вместе, но из-за разного ритма произношения вызывали дисгармонию и ощущение двойственности. Перекрывая друг друга, голоса воспринимались с некоторой сложностью, заставляя прислушиваться внимательнее. Тем не менее, слова можно было разобрать. Демон сказал своё слово, и мерцающие знаки заговора колдуна распались и погасли. Кото-жаба всё ещё взирал на Баала и Скеггльёльд, он не солгал о своём происхождении.
“ - Вот видишь. Это всего лишь иллюзия. Видимость. Уловка. И она явно сработала. Это нужный тебе Баал,” - Учитель взял свою ученицу за плечи, чуть притянув к себе и коснувшись подбородком затылка девушки, прежде чем передать сообщение. Морщинка беспокойства пролегла между бровями тёмного мага. Разборки с демоном затягивались, и это не нравилось Баалу. Похоже, ни одному из Баалов. Мариновать демона в ожидании можно было, будь у этого цель, будь это частью плана. Скеггльёльд решила проявить нерешительность не на самом удачном этапе ритуала. “ – Делай, что собиралась, или я изгоняю его,” - никакого раздражения в голосе. Просто констатация факта. Призыв демонов, особенно таких, это не то, что можно было творить просто ради веселья или любопытства. Либо принимайся за дело, либо освобождай сральню, как сказал бы Джестер.

Аватара пользователя
Скеггльельд Эк
Староста ф-та Оккультизма
Староста ф-та Оккультизма
Сообщения: 43

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Скеггльельд Эк » 2018 июл 29, 19:58:23

Скеггльёльд всегда была «открыта, как на ладони», особенно, если это касалось ее желаний, эмоций и чувств. Пламя можно пытаться скрыть насколько угодно старательно, но дым и жар ничто не способно укрыть. Если только...если только огонь еще не начал охватывать поленья, а только хранится в коробке с незажжеными спичками. События прошлых дней поспособствовали приобретению непривычной, недоступной для нее ранее способности – скрывать свои истинные мотивы. Не давать им выход даже в малейших всполохах поверхностных воспоминаний, чтобы нельзя было по цепной реакции отследить настоящую идею. Когда шалят студенты – всегда можно отомстить, это всегда воспринимается, как бездумная игра с попытками доказать, кто главнее. Когда же в игру вступает старшее поколение, можно считать, что этой игре наступил конец. Все те же попытки доказать, кто главнее, но методы жесче, опаснее. Маги никогда не вырастают, оставаясь теми же глупыми, нахальными подростками, разве что во взрослом теле.

Как только чтение заклинания было закончено, в круге напротив появилась жаба, а передача энергии в ритуал стала более фоновой, не требующей концентрации внимания, Льёльд позволила себе отвлечься. На вопрос Малефикусу, чтобы занять его разум, руки, язык – все вместе чем-то иным. Чем-то, что не позволит ему уловить ее действий. Она не может просрать все только из-за того, что колдуну взбредет в голову ей помешать. Ей не нужно было закрывать ментальным щитом все сознание – лишь небольшую часть, идею. Покрывать невесомой энергетической паутиной, накладывая слой за слоем, образовывая крепкий кокон. Не останавливаться на одном слое, а заматывать, как паучиха окутывает свою жертву. Визуализация. Сладкая, сочная муха, полная пузырящегося питательного сока. И она прячет ее ото всех, чтобы никто не посмел отобрать, покуситься или просто заметить. Заматывать быстро, прятать от чужих глаз и чужого восприятия, утаскивая вглубь сознания, в пещеру. Привет, Шелоб. Взгляд, на несколько мгновений затуманившийся, вновь обрел яркость и живость. Она все так же слышал голос Малефикуса в своей голове, и слышала то, что он говорит вживую, обращаясь к гигантской жабе. Или коту. И его слова отпечатывались в сознании девушки ярко, словно алые письмена на облачно-белой бумаге. Норвежская принцесса понимала, где-то на самом краю подсознания, что Баалсибан сказал нечто важное, то, что вряд ли говорил хоть кому-то, даже на десятом свидании. И она обязана будет вернуться к этому и разобрать, понять. Но – позже. Каким бы ни было желание успеть все и сразу – это было невозможно. Но она – успеет. Ведь именно за этим она все это начала.

Какофония голосов поглотила ее на несколько мгновений. С непривычки, неожиданности и неподготовленности тройной голос заставил девушку содрогнуться. Не в страхе или ужасе, а в ощущении истинной магии. Это было сложно объяснить, и вряд ли Скеггльёльд смогла бы это сделать. Да и не хотела. Магия была с ней с рождения, она понимала, что нужно делать, как нужно чувствовать, чтобы добиться нужного результата. Это как умение рисовать для художника или петь для участника музыкального коллектива. Многие рождаются с хорошими физическими данными, так же, как маги рождаются с магией. Но истинная, глубинная, не поддающаяся объяснению – почему, как, откуда, что было изначально – оно ощущалось иначе. И оно создавало чувство волшебства даже у тех, кто привык перемещаться в пространстве лишь по собственному желанию. Именно эти ощущения вызвал голос демона. Льёльд готова была шагнуть вперед, чуть ближе, но в этот момент Баалсибан потянул ее к себе, не давая сделать шаг. Она услышала его мысленное послание. Но и более тянуть она не собиралась. Желание задать вопрос испарилось. Она видела демона перед собой и знала, что может требовать самой сути.

- Добро пожаловать, Баал. Я говорю, что рада приветствовать тебя, потому что я вызвала тебя благодаря Тому, Кто создал Небо, Землю и Ад, и все, что там есть, и потому что ты повиновался. Этим могуществом, благодаря которому я вызвала тебя, повелеваю тебе оставаться приветливым перед этим кругом столько времени, сколько мне понадобится. Ты не можешь уйти без моего разрешения, пока должным образом, добросовестно и честно не исполнишь все, что я потребую. Я вызвала тебя. Человек не повелевает временем, мне же оно необходимо. Сделай меня бессмертной.

Аватара пользователя
Баалсибан Малефикус
Декан ф-та Оккультизма
Декан ф-та Оккультизма
Сообщения: 71

Re: Одинокая хижина на берегу одного из озёр (Внимание! Рейтинг NC-17)

Сообщение Баалсибан Малефикус » 2018 июл 29, 21:30:16

Призыв к действию сработал, и Скё, наконец высказала, не вопрос, но желание.
- Серьёзно? - вырвалось у колдуна. Баал разом подавился всем пафосом и мрачной торжественностью происходящего, когда его ученица озвучила, пожалуй, самое банальное желание, которое вообще можно только загадать джиннам, демонам, и прочим сущностям, эти самые желания исполняющие. Смакуя кислый и вяжущий привкус разочарования, Баал устало выпрямился, выпуская Скеггльёльд из своих рук, и едва глаза не закатил. И даже уже не поддерживая ментальный контакт. Отпало всякое желание, честно говоря. Пожалуй, стоило бы изгнать своего тёзку прямо сейчас, а ученице всыпать розгами, профилактики ради. Но жизненный урок, в таком раскладе, явно не будет усвоен. Скеггльёльд, уже однажды проведя ритуал, смогла бы его повторить уже и сама. В этом Баал не сомневался. Девчонка попросту сделал всё это по новой, без присмотра Баала, в своём стремлении станцевать на этих граблях. “Сделай меня бессмертной”. Вот именно в такой формулировке, без дополнительных условий и уточнений. Желание “хочу жить вечно” обычно превращало в вампира, загаданное в подобных условиях. Тут же… Скорее всего результатом станет именно бессмертие. Привязка души к смертной оболочке, вне зависимости от состояния самой оболочки. А значит, в конечном итоге, дряхлость и живой, но разваливающийся на куски труп. Если к этому успеть подготовиться, то можно чуточку отодвинуть этот этап. Но к долгой жизни есть и иные пути, а подобные лазейки для ленивых всегда оборачивались против них же самих. Без исключений. Выкрутас Скеггльёльд, своей глупостью, сработал как спусковой крючок, напомнив Баалу о том, насколько он устал за сегодня. Тёмный маг следил за диалогом между ученицей и демоном в полглаза, а точнее в полуха, раздумывая о том, как “намекнуть” валькирии, в чем она ошиблась. А главное, как потом вернуть всё как было. Самые очевидные варианты требовали манипуляций с временем, и Баал не был уверен, что при этом что-то не пойдет не так. С новым иггдрасилем на крыше учебного крыла он мог подключить достаточно потоков магии, но это всё равно было опасно. Заворачивать всё происходящее в иллюзию уже было поздно, да и эффект был бы не тот. Вот если…

- Я могу исполнить твоё желание, даровать тебе так желаемое тобой время. Но и цена будет высока, - триединый голос снова зазвучал, после недолгого раздумья демона. Баал вещал неторопливо, дабы каждое его слово было услышано и понято. - Готова ли ты отдать за всё время бесчисленных миров что-то столь же ценное для тебя? - Демон замолчал, будто ожидая ответа, но Скеггльёльд вдруг услышала другой голос в своей голове. Точнее, один из трёх. Взгляд жабы, теперь, внимательно наблюдал за девушкой. Демон немигая смотрел ей в глаза.
“ - Одну жизнь, за жизнь вечную,” - насмешливо произнёс кот. За ним продолжила жаба: “ - Высокая награда требует решительности и жертвы, насколько далеко ты готова пойти ради желаемого? Как много ты готова отдать? Что ты готова совершить?” - третьим зазвучал хриплый голос человека, и уже с его звучанием, Скеггльёльд поняла, что держит что-то в руке. Нечто, что лежало в ней очень удобно. “ - Всё очень просто. Убей своего учителя. Одной раны будет достаточно, яд и магия доделают остальное,” - пауза не успела продлиться, как снова заговорила жаба. “ - Он защищен от меня, но не от тебя. Он доверяет тебе. Воспользуйся…” - снова вступил голос кота: “ - В конце-концов, за вечную жизнь, не так уж и высокая плата. Со всем временем мироздания, тебе не нужен будет учитель. Цена не высока…”
“ - Цена не высока…” - вторила коту жаба. “ - Цена не высока,” - подытожил человек. А в руке ученицы тёмного мага лежал тёмный кинжал с узким и очень острым на вид лезвием. Баал всё ещё стоял позади Скеггльёльд, отвлеченный своими размышлениями, и, похоже, совсем не замечал этот её новый аксессуар.

Ответить